Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Книга птиц Восточной Африки A Guide То The Birds Of East Africa
10. Райская мухоловка


За сорок четыре года, что прошли с тех пор, как Гарри Хан и его мать в последний раз ехали по шоссе, ведущему от международного аэропорта к центру Найроби, очень многое изменилось. Гарри не узнавал ничего. Его мать, сидя сзади в красивом новом «рэйндж-ровере», на котором их встретил ее племянник Али, то и дело качала головой — всякий раз, когда ей казалось, что среди тянущихся вдоль трассы автомобильных и мебельных салонов и скучных офисных зданий мелькнуло что-то знакомое, напоминающее о старых добрых временах. «А-а-ай», — вздыхала она. Всю дорогу до города — мимо футбольного стадиона, парка Угуру, нового здания парламента и старого университета — только это и было слышно. А-а-ай.

— Я не помню улиц с такими названиями, — сказал Гарри.

— Их все поменяли, старина, — ответил кузен. — У нас же теперь постколониализм, забыл?

Свернув с Угуру-роуд (Королевская авеню) направо, он провез родственников по Кеньята-парад (улица короля Георга), миновал заправочную станцию и после круговой развязки, на которой толклось человек шесть обтрепанных мальчишек с пустыми глазами, покатил влево. Большой автомобиль, подскакивая на бесчисленных выбоинах, одолел еще пару сотен ярдов и проехал в ворота с надписью блестящими золотыми буквами: «Брызги прибоя».

— Вот уж этого я точно не помню.

— Новая гостиница. Здесь потише, чем в «Хилтоне». Я подумал, тете тут будет спокойней.

— А как же мой любимый «Ливингстон»?

— В смысле, «Африканский рассвет»? Там сменился управляющий. — Али покачал головой. — Совсем не тот коленкор.

Гарри не спрашивал, почему их не везут в «Стенли». Туда вот уже пятьдесят лет не ступала нога никого из Ханов — с того самого дня, когда отца Гарри, шедшего в ресторан на ланч с важным клиентом, менеджер отеля принял за официанта и пригрозил уволить, если тот сию же минуту не начнет «шевелить ластами».

Между тем «Брызги прибоя» (почему гостиница в двухстах пятидесяти милях от ближайшего океана называется именно так, ведомо лишь ее хозяевам, гражданам Саудовской Аравии, сроду не бывавшим в Кении) оказались местом вполне приличным и современным, и после регистрации мать Гарри отправилась отдохнуть в свой номер, а Гарри и Али — в бар.

Они заранее договорились, что только переночуют в Найроби, а утром на машине поедут в Найвашу. Али достался в наследство большой дом на озере, который в тридцатые годы построил их дед. Кенийская и американская ветви семьи решили, что три месяца в Кении матери Гарри лучше всего провести именно там. И пусть ее все навещают, а не она сама разъезжает с визитами. Решение оказалось мудрым. Наутро за завтраком пожилая женщина заявила сыну и племяннику:

— Господи, до чего же изуродовали город! Скорей бы отсюда уехать.


Дом в Найваше почти не изменился. Та же бесконечная изгородь из молочая вдоль шоссе, те же высокие чугунные ворота, длинная грунтовая подъездная дорога, широкие газоны и розовый, как фламинго, дом. Матери Гарри он нравился, самому Гарри — нет. Он сразу заскучал и три дня спустя, убедившись, что мать освоилась с африканской жизнью, заново привыкла к наличию слуг и даже успела обрести былую властность, охотно согласился съездить на пару дней в город вместе с младшей дочерью сестры жены кузена Эльвирой, приехавшей повидать тетю. Про Эльвиру было известно, что она хорошенькая, избалованная и «не замужем, но обручена». Жених, бухгалтер с серьезными намерениями из хорошей семьи, к сожалению, сейчас в командировке в Дубае, но сама она «с радостью покажет дяде город».

Гарри не раздумывая поселился в «Хилтоне». И взял напрокат алый «мерседес». Эльвира по мере возможностей показала дяде все прелести Найроби и, уже сверх всякой меры, свои собственные и повсюду пользовалась карточкой «Американ Экспресс». А здесь неплохо, решил Гарри. Но тут вернулся жених.

Так и получилось, что неприкаянный Гарри, скучая теперь уже в городе, отправился утром в музей (нашел место!) убить пару часиков, а заодно нагулять аппетит перед поездкой в ресторан на окраине города, о котором столько говорили. Так он и познакомился с Роз Мбиква.


А вот как устроена жизнь Роз. Понедельник, утро: собрание штата. В смысле, штата прислуги, которой у Роз пять человек: экономка Элизабет, садовник Рубен шестидесяти трех лет и трое аскари — Мокия, старый Мухиса и молодой Мухиса, которые охраняют дом и подъезд к Серенгети-Гарденз. Вообще-то, ей не нужно столько слуг. Роз хорошо готовит и с удовольствием занимается садом. И охрана ей ни к чему. Высокая ограда, колючая проволока и сложные охранные системы, столь любимые многими из соседей, ассоциируются в ее сознании скорее с угрозой, чем с безопасностью (к тому же Роз прекрасно знает: если вас захотят достать, то достанут). Но в ее доме много места для прислуги, которое грех не использовать, как грех не давать работу тем, кто в ней нуждается. Ей в жизни повезло, а счастьем, любил говорить Джошуа, надо делиться. К тому же, начав работать на Роз, все аскари, а особенно молодой Мухиса, очень полюбили птиц и постоянно зовут хозяйку во двор взглянуть на какую-нибудь красивую или необычную птицу — а порой спрашивают ее название.

Вторая половина дня в понедельник отдана корреспонденции.

Утро вторника: птичья экскурсия; день: музей, курсы экскурсоводов, и то же самое всю среду и четверг. Утром в пятницу Роз обычно сама работает музейным гидом — бесплатно, в порядке благотворительности, а после закупает все необходимое на неделю вместе с Элизабет, которая помогает торговаться, и с Рубеном, который носит сумки.

В ту пятницу она как раз собиралась вести группу туристов по главной лестнице к галерее Джой Адамсон, когда к ним с праздным видом подошел хорошо одетый мужчина. Он встретился глазами с Роз, та улыбнулась:

— Присоединяйтесь, будем рады.

За следующие полтора часа Гарри Хан узнал о Кении больше, чем за восемнадцать лет своей жизни здесь. Особенно про птиц. Вообразите, свыше тысячи видов — столько нет во всех Соединенных Штатах! К концу экскурсии Гарри искренне уверовал в уникальность страны, где родился. И вдруг грянул гром и разверзлись хляби небесные. Гарри не знал, что делать. Возвращаться в отель пешком? Вымокнешь до костей. Ждать, пока все кончится? Ехать на такси? Должна же здесь быть стоянка… Из музея вышла высокая белая женщина с зонтиком.

— Не подскажете, где взять такси? — спросил Гарри. — Кстати, спасибо за интересную экскурсию.

— Такси обычно стоят за воротами. И кстати, не за что, рада, что вам понравилось.

Роз узнала сребровласого индийца, примкнувшего сегодня к группе. Подумала: симпатичный, хоть и пижон. И акцент вроде американский. Она спросила:

— Вам куда нужно?

Он сказал:

— В «Хилтон».

Она предложила его подвезти. Он предложил выпить кофе. Роз отказываться не стала — и ничуточки не пожалела. Сколько лет так не смеялась, невольно удивлялась она, фыркая в чашку с кофе после очередной несусветной истории про очередную жену американского франшизополучателя (рассказанную с характерным среднезападным акцентом). Когда Гарри предложил продолжить разговор за ланчем — говорят, за городом есть хороший ресторан, — Роз, сама того не ожидая, согласилась (а почему нет, и вообще, если сесть снаружи, можно понаблюдать за птицами). Они отправились в «Таскс», где Роз узнала еще множество анекдотов и к тому же выяснила, что Гарри тоже очень интересуется птицами. Его совершенно заворожил самец райской мухоловки с глянцевым каштановым хвостом, усевшийся на ветку джакаранды в нескольких шагах от их столика. Поэтому, когда Гарри сказал: «А давайте-ка это повторим — поужинаем завтра в "Хилтоне"?» — Роз ответила «да», не раздумывая. А потом они танцевали.

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть