Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Книга птиц Восточной Африки A Guide То The Birds Of East Africa
39. Средний кроншнеп


— Да уж, — сказал мистер Патель своим товарищам по ныне распущенному комитету тем же вечером, когда они втроем сидели за своим обычным столиком, — кто бы мог подумать?

Мистер Гопес недоуменно помотал головой:

— И что на него нашло? Конечно, он не выиграл, но и не проиграл.

— Должен признаться, я и сам удивлен отказом Малика. Его, так сказать, отречением,  — проговорил Тигр. — И моя жена тоже. Я ее посвятил в курс дела.

— Я все думаю, может, это бандиты на него так подействовали?

— Так, что он наложил в набедренную повязку? — уточнил мистер Fonec.

— Или он просто пожалел беднягу Хана.

— Из-за истории с арестом? Кстати, Тигр, ты нам так ничего и не рассказал.

—  Sub judice. [20]В стадии обсуждения. ( лат. ). Увы.

— Брось! — воскликнул мистер Fonec. — Неужто не поделишься с друзьями?

Тигр на мгновение задумался.

— Полагаю, от краткого ознакомления с обстоятельствами дела вреда не будет. Видите ли, вчера вечером Гарри Хан был задержан патрульным у казарм на Лимуру-роуд.

— В смысле, рядом с ПРИВАТом?

— Так точно.

— Какого черта его туда понесло?

— По его словам, он с двумя напарниками, австралийскими туристами, вооружившись фонарями, пытались увеличить счет на пару-тройку видов. Что, насколько я понимаю, никак не противоречит правилам.

Мистер Гопес хмыкнул:

— Нашли место светиться!

— Совершенно согласен, А. Б. Впрочем, по моим сведениям, на тот момент все трое не подозревали, где находятся. Но вояки — в частности, полковник Первого и Второго батальонов кенийской стрелковой бригады Джомо Букото — их поведения не одобрили.

— Как же тебе удалось их вытащить?

— К сожалению, не их, А. Б., — только его. И как раз это — строго конфиденциальная информация.

Мистер Гопес ворчанием выразил вынужденное согласие.

— Значит, двое других еще в кутузке?

Тигр сверился с наручными часами.

— Вероятно, сейчас полковник уже закончил партию в гольф и занят допросом. Дело скользкое, но до суда вряд ли дойдет. Надо думать, их по-тихому депортируют.

— Депортируют? Они же ни в чем не виноваты?

— Отсутствия злого умысла мало… Есть законы, запрещающие пребывать ночью вблизи военных объектов, даже если ты всего-навсего наблюдаешь за птицами.

— Но ведь австралийцы наверняка поднимут шум, — сказал мистер Патель.

— Весьма вероятно, но ситуация все же сомнительная. С одной стороны, наше правительство носится с каждым туристом как с писаной торбой, с другой — стремится показать, что с безопасностью в Кении полный порядок. В данном случае, готов поспорить, последнее перевесит.

— Когда же их отсюда попросят?

— Зависит от того, насколько правительство захочет предавать дело гласности.

А. Б. Гопес громко фыркнул.

— Помяните мое слово, из него выдоят все до капли. Только про это читать и будем.

Мистер Патель с невинной улыбкой повернулся к другу.

— Ну-у, — сказал он и потянулся за бумажником, — я даже не знаю.


Согласно последней переписи, в Найроби официально проживает 1 431 116 женщин (и примерно столько же — неофициально). Все они, в том числе и Роз Мбиква, ничего не знали об этой истории. После возращения из Швейцарии Роз думала только о том, чтобы скорее поправиться. Ее хирург сказал, что у нее есть все шансы полностью выздороветь, однако торопить события бессмысленно и даже контрпродуктивно. Зрение благодаря новому хрусталику значительно улучшилось, но глазу требуется время на заживление. Его нельзя напрягать; повязку нужно носить еще как минимум месяц.

Через неделю после возвращения в Найроби Роз спускалась по лестнице на первый этаж и вдруг поняла: она огорчена, что не повидалась с мистером Маликом, когда тот приезжал за своей машиной. А почему огорчена, бог его знает. Со своим зачесом и стеснительностью человечек он, конечно, смешной, но вообще хороший, а это основное. Он так давно ходит на птичьи экскурсии и всегда старается усадить в свой старый «мерседес» как можно больше народу. Увидев птицу, достойную, с его точки зрения, внимания, обязательно стремится ее всем показать — но скромно, не так, как некоторые. И эти его наклейки… «Осторожно: СПИД»… У нее самой такая же. Словом, все сразу. А главное, он тоже любит Кению и кенийских птиц.

Еще Роз чуточку расстраивалась — по-другому, — что в городе нет Гарри Хана. С ним весело, а она, будучи в отъезде, как раз думала о том, что ей немного не хватает радости в жизни и пора что-то изменить. Поменьше прошлого и будущего, побольше настоящего… Гарри оставил ей сообщение, что на неделю или около того уезжает из Найроби по делам — что-то связанное с франчайзингом. «Может, встретимся, когда я вернусь?» Почему бы и нет. А вообще, может, ей грустно оттого, что, возвратившись домой после отлучки, пусть даже девятидневной, хочется чувствовать, что тебе рады. Или по крайней мере, что тебя здесь недоставало. Надо бы заехать в музей. Конечно, у нее отпуск на месяц, но, наверное, нужно подписать какие-нибудь чеки, разобрать срочные письма. Глаз под пиратской повязкой все еще болел, но в целом Роз чувствовала себя превосходно. Пожалуй, она пойдет прогуляться, прямо сейчас.


Я уже говорил, что отличительной чертой Найроби является способ избавления от мусора. Дымные костры, благодаря которым улицы содержатся в относительной чистоте, пожирают все — от сухой листвы до дохлых собак (чистая правда, сам видел), и это, конечно, сильно влияет на свежесть воздуха. С учетом же выхлопов пятидесяти тысяч плохо отрегулированных дизельных двигателей городской аромат становится просто неповторимым. И все же тем октябрьским днем Роз, выйдя из дома, буквально наслаждалась бившей в нос, сладостно привычной вонью.

Но эти машины. Не пройти. Пора, пора серьезно поговорить с судьей. Как сюда попала развалюха мистера Малика, очевидно, навсегда останется загадкой, — наверное, воры хотели от нее избавиться и решили, что здесь ее не сразу заметят. Роз радовалась, что узнала машину и что мистер Малик получил ее назад. И она обязательно поговорит с судьей, но только не сию минуту. Роз весело кивнула старому Мухисе, своему аскари номер один, и зашагала по Серенгети-Гарденз. Она прошла мимо дома судьи, не глядя на припаркованные машины, а потому не заметила на обочине в небольшом костерке блокнота в синей обложке, наполовину заваленного листьями. Но тут начался дождь, сильный. Поскольку Роз не взяла с собой зонтика, то повернула назад, — ничего страшного, у нее масса дел. Для начала, только что пришедшее приглашение; надо ответить. Опустив голову, Роз поспешила к дому.


Можно ли беспокоиться об одном и том же больше, чем прежде, и одновременно меньше? С мистером Маликом именно так и было. Нет, приглашение на бал ни при чем — дело прошлое. Хотя билеты прислали; вон они, на столике у входной двери. Он после решит, как с ними поступить. Машина благополучно вернулась из ремонта с новой задней осью и задним стеклом. Вмятину на крыше от валуна выправили, автомобиль выглядел примерно как раньше. Но старый блокнот так и не нашелся.

С одной стороны, раз о нем до сих пор ничего не слышно, значит, он просто потерялся. Его выбросили, и все. С другой стороны, не исключено, что его сейчас внимательно изучают не те, кто нужно. Госбезопасность, суд. Как же они мечтают узнать, кто эта заноза у них в заднице, этот умник Дадуква. И что они сделают, когда узнают?

— Папочка, — спросила дочь Петула, сев с ним утром на веранде и заметив, что отец опять съел только один банан, — у тебя что-то случилось?

Последнее время он такой тихий и бледный. И в клубе не был неделю. Лишь бы не сердце, подумала Петула. Мистер Малик поднял глаза от «Нескафе» и слабо улыбнулся:

— Нет, дорогая, ничего.

Если не сердце, тогда, наверное, тот неприятный случай, о котором он рассказывал. Вообразить только, ехать на спущенном колесе? Неудивительно, что «мерседес» перевернулся и крыша помялась. И что ему понадобилось в этой дурацкой деревне? Вот именно: что? Странно, очень странно.

Надо спросить Бенджамина.

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть