Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Книга птиц Восточной Африки A Guide То The Birds Of East Africa
32. Большой голубой турако


Около девяти утра одномоторная «Сессна 207 Скайвэгон», снизившись, описала круг над маленьким городком и легко приземлилась на посадочную полосу крошечного аэродрома. Ее появление стало сигналом для единственного таксиста Какамеги. Три авиапассажира не прождали и десяти минут, как «Пежо 504» — чуть более позднего года выпуска, чем у Роз Мбиква, но абсолютно такой же по дизайну — подкатил к самолету, чтобы доставить их в частную гостиницу, построенную в тридцатых годах владельцем местной лесопилки под сенью одной из немногих уцелевших реликтовых олив. В «Какамеге» и сейчас не только можно исключительно вкусно позавтракать, но и увидеть множество птиц, которых нет больше нигде в Кении, — в том числе птицу со странным названием «эремомела Тернера».

В 1753 году великий шведский натуралист Карл фон Линней опубликовал свою знаменитую «Systema Naturae», и с тех пор все растения и животные носят уникальные научные названия, состоящие из двух латинских слов и относящиеся только к данному растению или животному и ни к чему больше. Я, например, представитель вида Homo sapiens. Вы, вероятней всего, тоже. Лев — Panthera leo, ягненок — молодой Ovis aries. Птицы — не исключение из систематики Линнея. Черный коршун, который, как вы, наверное, помните, встречался нам в начале повествования, известен в орнитологии как Milvus migrans. Щурка с грудкой цвета корицы носит гордое имя Merops oreobates. Все это, разумеется, очень облегчает жизнь орнитологам: беседуя на профессиональные темы, они могут быть абсолютно уверены, что обсуждают одну и ту же птицу.

Между тем англоговорящие орнитологи-любители — а по результатам недавнего опроса, проведенного в Соединенном Королевстве, для 87,4 % из них английский является родным языком (и для 87,1 %, как ни печально, единственным) — давно пытаются систематизировать ненаучные птичьи названия. В новом и прекрасном мире, рисующемся их воображению, каждая из десяти тысяч (или около того) существующих в мире птиц будет иметь одно и только одно разговорное имя. Шотландский певчий дрозд и дрозд английский черный объединятся в черного дрозда обыкновенного. Филомелу и большого серого дрозда долой — да здравствуют соловей обыкновенный и деряба. Теперь продвинемся дальше по глобусу: жители США несколько сотен лет именовали красногрудого Turdus migratorius малиновкой, в то время как англичане значительно дольше знали под тем же именем совершенно иную птицу, причем это решительно никого не беспокоило. Так вот, отныне и навсегда первая становится малиновкой американской, а вторая, птица хоть и не родственная, но обладающая правом первенства на название, — малиновкой европейской. Стоит ли ждать, что американцы исключат из разговорной речи «синицу» и привыкнут к староанглийской «гаичке», я, честно сказать, не уверен.

Возникает вопрос: а как быть с теми шестьюдесятью (приблизительно) процентами птиц, которым не посчастливилось обитать в англоговорящей стране? Взять, к примеру, маленькую серенькую резвушку с белым горлышком, черной полоской на грудке и ореховой шапочкой, сдвинутой на лобик. По-научному она Eremomela turneri: сочетание латинизированного греческого erimomela — «пустынная певунья» — и фамилии европейского ученого, впервые ее описавшего, эксцентричного английского натуралиста, эпикурейца Генри Тернера по прозвищу Бесноватый Гарри. Как назвать эту птицу — пустынная певунья Тернера? Увы, беда в том, что, хотя почти все представители рода Eremomela обитают в пустыне, данный вид встречается исключительно в дождевых лесах. Карелобая чернополосая белогрудка? Согласитесь, не ахти как изящно. Обычно в таких случаях (особенно почему-то, если птичка маленькая) люди, принимающие решения, удовлетворяются англизированной версией латинского названия. Cisticola hunteri становится цистиколой Хантера, Apalis ruddi известен серьезным орнитологам-любителям как апалис Рада, а наша миниатюрная подруга Eremomela turneri в популярных определителях птиц Восточной Африки именуется эремомелой Тернера. И увидеть ее можно исключительно — помните, как Джордж говорил об этом Гарри Хану в «Хилтоне»? — в лесу Какамега на западе Кении.


— Видели вы опять того страуса? При взлете?

Гарри доскреб ложкой оранжевый ломтик папайи и теперь решал, что еще взять — омлет или яйца-пашот.

— Страуса? — переспросил Джордж. — Нет. В любом случае, страус у нас есть, — скажи, Дейво? Кстати, там остался бекон?

— Да, за сосисками. — Они втроем сидели за столиком на веранде. — Как думаете, из чего они сделаны, эти кенийские сосиски?

— Я однажды был на мясокомбинате в Торонто, — сказал Гарри. — После этого мне все нипочем. Так каков у нас план?

— План… погодите-ка! — Дэвид бросил ложку и схватил бинокль. — Мама родная! Смотрите — Джордж, Гарри!

— Где? — Гарри направил свой бинокль вверх, на густой шатер листвы, сквозь которую с шумом лезло нечто весьма немаленькое. — А, да! Вижу. Только… Что еще за диковина?

— А это, — сказал Дэвид, заглянув в путеводитель, — настоящий, доподлинный, единственный и неповторимый большой голубой турако в натуральную величину.

Ах, большой голубой турако. В конкурсе на самую несусветную птицу он непременно войдет в пятерку победителей. Представьте себе обыкновенную курицу. Прицепите ей красивый длиннющий хвост и здоровенный желтый клюв с красным кончиком. Как мы ее покрасим? Снизу пройдемся красным, а грудку, пожалуй, сделаем чудесного яркого яблочно-зеленого цвета. Остальное пусть будет голубое — голова, шея, крылья, спинка. Но вот под хвостом не повредит капелька желтого, а на кончике — франтовская черная полоска. Восхитительно. Но чего-то все-таки не хватает. А, знаю. В пару к черной полоске на хвосте необходим большой черный хохолок на макушке, этаким веером. Вот теперь — прошу! Что скажете? Это самая несусветная птица во всем мире или можно еще поискать?

— Красота, — прошептал Гарри.

— Чудо, — отозвался Джордж.

— Фантастика, — согласился Дэвид, наваливая на тарелку бекон.

К турако, усевшемуся на конце сухой ветки и занявшемуся своим эффектным оперением, присоединился сородич.

«Ток», — сказала первая птица.

«Ток. Ток. Ток», — ответила вторая.

«Ток. Ток. Ток. Ток. Ток. Ток», — зачастила первая. Очевидно, это была шутка, понятная любому турако: обе птицы громко, хрипло расхохотались.

— Срочно в список, — сказал Гарри.

— Есть, — кивнул Дэвид. — Постойте — кто упер все сосиски?

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть