Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Книга птиц Восточной Африки A Guide То The Birds Of East Africa
7. Хагедаш


— Хагедаш.

Бенджамин с готовностью поставил очередную отметку. Мистер Малик, честный Малик, благородный Малик, естественно, долго отказывался принимать участие в нелепой затее.

— Но это единственный способ, — сказал Тигр.

— Нет, — ответил мистер Малик.

— Ты единственный человек, — сказал мистер Патель.

— Нет, — упорствовал мистер Малик.

— Малик — clarum et venerabile nomen. [6]Прославленное и достойное имя ( лат. ).

— Символ… — сказал мистер Гопес.

— Олицетворение…

— Честности…

— Порядочности…

— Не можем доверить никому другому…

— Не доверяем никому другому…

— Нет, — отрезал мистер Малик.

— Честь клуба, дружище, — напомнил Тигр Сингх.

И это, как говорится, решило дело. Малики не увиливают от обязательств по отношению к «Асади-клубу». Не бросают тень на свое имя.

— Ладно, черт с вами, — махнул рукой мистер Малик.

Еще один «Таскер» на круг (за счет Тигра, старины Тигра) — и условия были обговорены, запротоколированы, скреплены подписями. Мистер Малик обязуется способом, выбранным по своему усмотрению, подсчитать количество испускаемых из прямой кишки нутряных газов (в дальнейшем именуемых бздехами) за двенадцатичасовой период, а именно с семи часов утра до семи часов вечера завтрашнего дня. Мистеру Малику дозволяется самостоятельно решить, что является полноценным бздехом; его мнение на сей предмет безоговорочно и оспариванию не подлежит. Участвующие стороны признали нецелесообразным вести подсчет бздехов во сне, приняв их число за двенадцатичасовой период равным половине испускаемых за двадцать четыре часа. Мистер Малик обязуется явиться в «Асади-клуб» и доложить о результатах завтра в восемь часов вечера. Если число бздехов за вышеупомянутый двенадцатичасовой период превысит или окажется равным 51, это будет считаться доказательством правоты утверждений датчан и пари выиграет мистер Патель. При результате, не превышающем 50, утверждения датчан считаются неверными и пари выигрывает мистер Гопес. Ставки приняты X. X. Сингхом, бакалавром прав, магистром гуманитарных наук (Оксфорд), барристером.

Утром, когда мистер Малик проснулся, заключенное пари не стало казаться разумнее, но отступать было поздно. Он потянулся через стол за своим утренним «Нескафе».

— Хагедаш, — в который уже раз сказал он.

Бенджамин сделал четвертую отметку за утро, итого десять. «Как хорошо, что я сообразил привлечь его к этому делу, — подумал мистер Малик. — Гораздо проще, чем самому то и дело лазить за блокнотом. Да и мальчику наверняка приятно разнообразие». Зато Патель и А. Б. рассказали о Гарри Хане массу полезного. Даже ценного. Но прежде чем узнать, что же сообщили мистеру Малику, поговорим еще чуть-чуть о Бенджамине.


Шестнадцатилетний, ни разу не целованный Бенджамин работал у мистера Малика всего пять месяцев. Работа ему страшно нравилась. Полный пансион да еще триста пятьдесят шиллингов в месяц! Впервые в жизни у Бенджамина была своя комната — большая, гулкая и даже с окном. И электричество — включил, выключил. Снаружи водопроводный кран — включил, выключил. И деньги в кармане. Конечно, двести пятьдесят он отсылает домой, но остается все равно куча — сто шиллингов… На что? На сахар, конфеты, кока-колу! Море кока-колы…

Бенджамин всегда умел наслаждаться жизнью. Он был последним ребенком в семье, появившимся, как сказали бы на Западе, «по недосмотру». Но в Африке люди более снисходительны, и в большой долине, где стояла деревня Бенджамина, таких детей называли «вечерний дождик». Брат, родившийся до него, был на целых семь лет старше, поэтому Бенджамин рос, не бывая одинок, но часто оставаясь один на маленькой ферме родителей. Как правило, он играл сам по себе — в пыли или грязи, в зависимости от сезона, с удовольствием присматривал за курами, восторгаясь индивидуальными особенностями каждой птицы. Он невероятно обрадовался, когда наконец дорос до того, что ему разрешили пасти коз — сначала лишь по утрам, а потом целый день (впрочем, козы его разочаровали: они оказались и вполовину не так умны, как куры). Бенджамин любил наблюдать за дикими животными — нахальными мангустами, вздорными скорпионами, робкими змеями и ящерицами, птицами, слетавшимися на водопой к баку. Он обожал разговаривать с женщинами в деревне, и с мужчинами, и чуть не взорвался от восторга, когда в восемь лет, после многих дискуссий, в которых принимала участие практически вся община, его послали учиться в школу. Школа стояла в трех милях от деревни по Накуру-роуд, и по дороге туда и обратно Бенджамин всегда находил время пошвыряться камнями, залезть на дерево, полюбоваться ярко-зеленой змеей. Иногда он вместе с другими детьми забирался на высокую гору за школой; они скатывали вниз валуны, просто так, для забавы, а однажды затащили наверх старую автомобильную покрышку. Здорово было смотреть, как она медленно набирает скорость, а потом катится, подпрыгивая, до самого-самого низа! Правда, в отличие от валунов, покрышка не остановилась у подножия. Сначала, вызвав восторженные вопли зрителей, она докатилась до шоссе, пересекла его, перепрыгнула ограду и заскакала дальше. А остановить ее, к всеобщему ужасу, смогла лишь стена дома директора школы, куда покрышка впечаталась со всего маху, заставив директора выронить из рук чашку с крепким чаем, который он непременно заваривал после занятий, дабы успокоить нервы. Задницу Бенджамину, конечно, надрали, но, не считая этой и подобных мелких неприятностей, учиться ему нравилось, и школьные годы пролетели быстро.

Случилось так, что Бенджамин пошел в школу вскоре после издания декрета: новый министр решил, что образование больше нельзя вести на языке старых хозяев. По всей стране lingua franca[7]Лингва франка, или «язык франков» ( ит. ), — язык, используемый как средство межэтнического общения в определенной сфере деятельности, таковым является суахили в Африке. объявлялся суахили. Но учитель Бенджамина был мудрый человек и, преподавая на суахили, продолжал обучать детей и английскому. Бенджамину очень понравились оба новых языка. Он изучал их с таким рвением, что стал настоящим проклятием для своего учителя. Мальчишке непременно нужно было знать все слова на свете. Как будет на суахили догуру — стая мангустов? И как называются по-английски вакики, маленькие зеленые ягодки, плоды кикуйи ? Учитель Бенджамина вырос на озере Виктория, где мангусты водятся по одиночке, а ягод вакики никто сроду не видывал. Со временем он так устал от любознательного ученика, что ввел для него (а ради справедливости и для всех остальных детей) ограничение: три вопроса в день. Но это не остановило Бенджамина, и он продолжал задавать вопросы сам себе. Почему макари называется так и не иначе, почему самец и самка майаки носят разные имена — нудзи и кийю, а самка и самец хатайи одинаковые, и почему нет английского слова для хутуру — ведь без хутуру никак? В двенадцать лет Бенджамин окончил школу, стал помогать отцу и дядям мотыжить и засевать хасару (или шамбу — на суахили) и замучил вопросами всех и вся. Его отец отличался завидным терпением, но после четырех лет ежедневных пыток — да кто их разберет, эти проклятые языки! — он (вновь с активного одобрения деревни) отослал Бенджамина в город, к Эммануэлю, младшему брату его матери.

Когда директор фабрики, где работал Эммануэль, объявил, что ему нужен надежный и усердный юноша в дворники, Эммануэль мгновенно выкинул вверх руку. Директор фабрики задал несколько дополнительных вопросов и, похоже, остался доволен ответами — да, молодой, да, трудился в поле, да, христианин, и, самое важное, да, в городе недавно и еще не испорчен. Они договорились, что завтра Бенджамин придет к директору домой.

Вы уже наверняка догадались, что этим директором — владельцем и управляющим табачной компании «Весельчак» — был не кто иной, как мистер Малик.

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть