Read Manga Mint Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Игра в кошки-мышки Death Turns the Tables
Глава 12

Выражение лица инспектора Грэхема ясно свидетельствовало: «Я так и знал!» Но доктор Фелл предостерегающе поднял руку.

— Одну минуту! — потребовал он, раздувая щеки. — Я изложил ситуацию столь прямо и непосредственно потому, что мы имеем дело с необычной проблемой. И для нас главный вопрос носит необычный характер. Главный вопрос звучит не так: «Кто мог совершить это убийство?» Главный вопрос таков: «Совершил ли его судья Айртон?» Что же касается личностей возможных или потенциальных убийц, то на их месте мог оказаться кто угодно. Я навскидку могу назвать двух или трех. Могу даже сконструировать дело против них. Но все это приходится отбросить в сторону, ибо мы сталкиваемся с конкретным и неприятным вопросом, имеющим отношение к определенной личности: он это сделал или не он? Вопрос раздражает своей простотой и непосредственностью. Можно ли представить себе, что этот предельно осторожный джентльмен сошел с пути истинного, тем более считая, что подобное поведение для него исключено? Или же он просто стал жертвой «косвенных обстоятельств», которые, как он сам убежден, не могут сказаться на судьбе невинного человека? Вот так выглядит ситуация.

Доктор Фелл раскурил сигару.

— Следовательно, — продолжил он, — я склонен думать, что, если мы проведем дискуссию на эту тему, она сможет подсказать ответ. И скажем, мистер Барлоу возьмет на себя обязанности представителя защиты…

— Не могу, — прервал его Барлоу. — Да и в любом случае не стал бы этого делать. Вы исходите из предположения, что судья нуждается в защите? И что его положение достаточно сомнительно или может оказаться таковым? Глупости!

— Хм-м… Ну что ж. Спросим инспектора Грэхема, что он думает по этому поводу.

Грэхем пошел пятнами багрового румянца. Он говорил убедительно и с чувством собственного достоинства.

— Скажу, сэр, что и я не могу дискутировать по этому поводу. Я имею в виду, на людях. Вы должны понять меня. Я явился сюда в убеждении…

— Что мы с вами проведем совещание с глазу на глаз? А?

— Если хотите. Я не сомневаюсь, мистер Барлоу понимает мою позицию. — Грэхем улыбнулся. — Как и юная леди, в чем я тоже не сомневаюсь, — добавил он с тяжеловесной галантностью. — На мне лежат определенные служебные обязанности. Я не могу высказывать свои воззрения, пусть даже они у меня имеются.

Доктор Фелл вздохнул.

— Достаточно, — сказал он. — Приношу свои извинения. Но надеюсь, вы не против, если я выскажу свои соображения?

Грэхем, полный затаенных ожиданий, продолжал спокойно и внимательно смотреть на него.

— При всем желании я не смогу помешать вам, не так ли?

У Фреда Барлоу мелькнула мысль: я недооценивал Грэхема. Он убежден, что старик виновен. Далеко не лучшее начало.

— Обсуждая данное дело, — продолжил доктор Фелл, — нам придется исходить только из доказанных, юридически безупречных свидетельств. Мотив нас не интересует. Не интересует ни в какой мере. Если хотите, можете утверждать следующее: предположим, Хорас Айртон не знал, что Морелл — преуспевающий владелец уважаемого бизнеса, и считал его всего лишь нищим шантажистом. Предположим, он убил Морелла, чтобы предотвратить данный брак. Можно тешиться предположениями, но они ни к чему не приведут. Вы не в состоянии доказать, что он ничего этого не знал. Вы не сможете доказать, что человек ничего не знает, если он решит под присягой сказать обратное. Если я сообщу, что мне известен факт открытия Америки Колумбом в одна тысяча четыреста девяносто втором году, но меня никогда не допрашивали по этому поводу, вы не сможете доказать, что до вчерашнего дня я был в неведении по этому поводу. Да, вы можете сделать такой вывод из моих слов. Но доказать это вы не в состоянии. Так что давайте обратимся к конкретным фактам относительно данного убийства, исходя из которых мы сможем хоть что-то доказать. Что это за факты? В половине девятого вечера двадцать восьмого апреля Энтони Морелл был убит в гостиной коттеджа судьи Айртона. Оружием, использованным для убийства, оказался револьвер системы «Ив-Грант» тридцать второго калибра…

Его перебил Фред Барлоу.

— Кстати, это достоверно установлено? — вежливо осведомился он.

Инспектор Грэхем замялся:

— Да, сэр. Не выдам тайны, если скажу, что установлено достоверно.

— Револьвер «Ив-Грант» тридцать второго калибра, — продолжил доктор Фелл, — единственной отличительной особенностью которого является маленький крестик, выцарапанный рядом с барабаном.

При этих словах Джейн Теннант опрокинула свою чашку с кофе.

Чашка была маленькой, и она свалилась с блюдца. Со всеми случаются такие оплошности из-за неловкого движения руки. Кофе в ней оставалось немного, так что ничего страшного не произошло. Джейн никак не отреагировала на случившееся, а все остальные сделали вид, что ничего не заметили. Но Фред, который с особой остротой воспринимал атмосферу этой встречи, почувствовал в Джейн эмоциональное напряжение, причину которого не мог определить.

Джейн смотрела на доктора Фелла спокойными серыми задумчивыми глазами. У нее порозовели щеки. Доктор Фелл не поворачивался в ее сторону.

— Так что трудно проследить, откуда взялся револьвер. Очень трудно. — Он сделал паузу, отдуваясь. — Далее. Где были все остальные в момент, когда все это случилось? Судья Айртон находился на кухне. Морелл в гостиной у телефона. Констанс Айртон сидела на склоне берега у пляжа, спиной к бунгало. Мистер Барлоу…

Снова он сделал паузу, на этот раз подчеркнуто резко, и провел рукой по копне седоватых волос.

— Минутку! Так где был мистер Барлоу? — Он смотрел на Фреда. — Этот вопрос, сэр, не несет в себе никаких зловещих намеков. Просто я никогда не слышал ответа на него.

— Это верно, — неожиданно согласился инспектор Грэхем; в очередной раз преодолев внутреннее сопротивление, он продолжил тему: — Очень жаль портить прекрасный обед деловыми разговорами. Но я кое-что припоминаю. Мистер Барлоу, Берт Уимс рассказал мне, что когда прошлым вечером он ехал на велосипеде к дому судьи, то встретил вас.

— Совершенно верно.

— Он сообщил, что ваша машина стояла на другой стороне дороги, против движения, как раз напротив въезда на Лаверс-Лейн. Он сказал, что вы остановили его и стали что-то говорить о «бродяге» или о «докторе Феллоусе». Я собирался расспросить вас прошлым вечером, но это как-то выскользнуло из головы. В чем там было дело?

— Это был Черный Джефф, — ответил Барлоу. — Он вернулся.

— Вот как! — понимающе воскликнул Грэхем, но доктор Фелл дал понять, что он в полном неведении.

— Черный Джефф? — повторил он. — Кто или что это такое?

— Он — притча во языцех, бельмо у нас на глазу. Бродяга или праздношатающийся бездельник, если вы в состоянии увидеть разницу. Порой куда-то надолго пропадает, но вечно возвращается.

— Черный Джефф. Он что, негр?

— Нет. Дело в его волосах и бакенбардах, которые бросаются в глаза. Я видал пьяниц, — сказал Грэхем, задумчиво покачивая головой, — но Джефф может спокойно перепить шестерых. Никто не знает, откуда у него берутся деньги. Мы даже не знаем, где он пьет, ибо большинство трактирщиков отрицает знакомство с ним. Беда в том, что когда он набирается до положения риз, то укладывается прямо на улице и спит где попало. В общем-то он безобиден, и мы стараемся не гонять его, но вот уж ей-богу!..

Голос у Фреда был полон мрачности. Он снова видел перед собой темную дорогу, далекие огни уличных фонарей и неясные очертания какой-то фигуры.

— Что ж, — сказал Фред, — прошлой ночью он едва не погрузился в вечный сон.

— Вот как?

— Да. Я ехал в Тауниш, чтобы купить сигарет. Оказался рядом с Лаверс-Лейн… — Он повернулся к доктору Феллу. — Это такая небольшая лужайка, под прямым углом от дороги, что ведет к главной трассе, примерно в трехстах ярдах от коттеджа судьи по направлению к Таунишу. Компания по недвижимости как-то пыталась «возвести» тут квартал зданий. Осталась телефонная будка и пара выставочных домов; сам замысел провалился. Не знаю, заметили ли вы эту дорогу?

— Нет, — сказал доктор Фелл. — Но продолжайте.

— Я был уже почти рядом с Лаверс-Лейн, как заметил, что посреди главной дороги, совершенно распластавшись, лежит Джефф. Строго говоря, едва только увидев его, я подумал, что его сбило машиной. Я остановился и вылез. Да, это в самом деле был Джефф, мертвецки пьяный; но я не мог разобрать, получил ли он травму. Я перетащил его по другую сторону дороги — ближе к морю — и положил на песок. В это время, чуть не налетев на нас, мимо проехала машина доктора Феллоуса. Я рассказал доктору, что случилось, на что он ответил: «Не стоит трудиться; подтащите его поближе к берегу, начнется прибой, и он протрезвеет». Затем он уехал. Признаю, что Джефф не производил впечатления раненого, но я вытащил из своей машины фонарик, чтобы проверить. Но когда я вернулся туда, где, как мне казалось, оставил его, он исчез.

И инспектор, и доктор Фелл, щурясь сквозь сигарный дым, смотрели на него.

— Исчез? — переспросил последний.

— Можете верить или нет, но он действительно пропал.

— Но куда?

— Вот уж чего не могу сказать. И до сих пор не имею ни малейшего представления. Сначала я было подумал, что, наверное, спутал место, где оставил его. Прошелся в обе стороны. Наконец вернулся к машине и перегнал ее на другую сторону дороги, чтобы осветить пространство фарами. Вот почему машина и оказалась против движения на другой стороне дороги. Но я его так и не нашел. Со своими черными бакенбардами, шутовским одеянием, платком на шее и всем прочим он исчез с концами.

Инспектор хмыкнул:

— Может, очнулся, когда вы тащили его. Затем встал и убрался прочь. Так и не протрезвев.

— Да, так я и подумал. — Внезапно Фред ощутил такой леденящий холод, пронизавший его, что у него спазмой свело мышцы и перехватило горло. Он не должен выдавать свое состояние. Он напрягся всем телом. Нервы были натянуты до предела. Лишь бы никто ничего не увидел… — И все же, — добавил Фред, — я до сих пор не знаю, был ли он ранен.

— На вашем месте я бы не переживал, — грубовато буркнул инспектор. — Вот уж кто меньше всего меня беспокоит. Если он понадобится, то, скорее всего, его можно будет найти спящим в одном из этих модельных домиков.

— Надеюсь.

Затмение уплыло. Фред смог снова набрать в грудь воз духа.

— Продолжим, — подал голос доктор Фелл, который все это время что-то бормотал себе под нос, посасывая сигару, как мятную конфету, — и займемся другими фигурантами. Где они были? Мистер Герман Эплби, скорее всего, заблудившись, кружил по окрестным дорогам…

— Ага, — сказал Грэхем.

— А мисс Теннант ехала на встречу со мной…

Джейн смерила его бесстрастным взглядом:

— Надеюсь, вы не думаете, что я замешана в этом убийстве?

Доктор Фелл всего лишь хмыкнул и покачал головой. Ответил ей Грэхем:

— Вряд ли вы имеете к нему отношение, мисс. Тем не менее, вы можете помочь нам. Думаю, именно вы прошлым вечером вместе с доктором Феллом подъехали к бунгало и попросили разрешения войти.

— Да, совершенно верно.

— Вы хотели что-то рассказать мне?

— Нет, боюсь, что нет.

— Хотя вы знали мистера Морелла? Кстати, вы же пригласили его погостить у вас.

— Не совсем так. Я пригласила Конни Айртон с ее приятелем. В наши дни так принято. До его появления я даже не слышала его имени.

— И вы ничего больше не знали о мистере Морелле?

Джейн с силой затянулась сигаретой, выдохнула дым и пристроила сигарету балансировать на краешке блюдца.

— Знала, — ответила она. — Не больше того, что знает доктор Фелл.

По какой-то неясной для Фреда Барлоу причине доктор Фелл удовлетворенно хмыкнул и с удовольствием потер руки.

— Хорошая девочка! — сказал он и повторил еще раз: — Хорошая девочка!

— Благодарю, — сказала Джейн и добавила сквозь зубы: — Черт бы вас побрал.

— А теперь, — сказал Грэхем, который был готов вот-вот потерять терпение, — я хотел бы прояснить, что все это значит? Что тут происходит? Могу сказать, что хотел бы знать все, что известно доктору Феллу. У вас репутация человека, который способен вызывать раздражение, сэр. И у меня нет необходимости говорить вам, что сейчас я в этом убедился. Вы начали со слов, что собираетесь обсудить доказательства. Но вы уделяете внимание всего лишь каким-то несущественным подробностям, которые не имеют никакого отношения к данному делу. Какие доказательства вы хотели обсудить?

У доктора Фелла изменился тон голоса.

— Очень хорошо, — резко ответил он. — Отвечу вам коротко и ясно. Телефон.

Наступило молчание.

— Вы имеете в виду телефон в гостиной бунгало, не так ли?

— Да. Этот любопытный аппарат, у которого отлетел от микрофона солидный кусок, и у которого изнутри доносилось гудение. Оно прервалось. Обратите на это внимание. Именно изнутри.

Грэхем внимательно смотрел на него:

— Я думал об этом, сэр. Внутри у него непростая конструкция, это верно. Но я не понимаю, как она могла сломаться, когда телефон упал на пол. Она надежно защищена.

— Не могла, — согласился доктор Фелл. — Она и не сломалась. В таком случае как она все же вышла из строя? — Он задумчиво выпустил клуб дыма. — Помните ли вы или нет, но когда я открутил микрофон, то фыркнул?

— Да. Помню.

— Запах пороха, — сказал доктор Фелл. — Специфический запах на кольцевой нарезке.

— Понимаю. Вы считаете, что мембрана телефона вышла из строя из-за звука выстрела?

— Да. И из-за давления газов, образующихся при выстреле. Припомните, как наш бесценный Уимс передал рассказ девушки на телефонной станции, что у нее чуть не лопнули барабанные перепонки от этого звука.

Грэхем уставился на него с таким видом, словно его осенило прозрением. Он открыл было рот, но, бросив взгляд на Фреда и Джейн, спохватился и промолчал. Взяв сигару, которая давно потухла, он стал вертеть ее в руках.

— И это, — продолжил доктор Фелл, — как я могу скромно предположить, всего лишь часть правды. Вывод ясен и не сможет укрыться от вас.

— Боюсь, что от меня таки укрылся, — сказала Джейн. — Это могло быть результатом действия пули?

— О да. Могло. И было.

Солнце склонялось к горизонту, и на балконе уже стало не так уютно, как в начале ленча. Обманчивая теплота дня стала сходить на нет, так же как начала затуманиваться суть дела.

Тем не менее небольшое количество любителей воскресных прогулок продолжало фланировать по дорожкам. Дети и собаки, подпрыгивая, носились между ними как мячики. Блестели на солнце небольшие автомобильчики, каждый из которых представлял собой семейную гордость. Пляжные фотографы щелкали снимок за снимком, надеясь на признание. У лестнички, ведущей на пляж, остановился грузовичок, и трое мужчин принялись наполнять песком мешки. Общая картина не оскорбляла глаз своим безобразием, и по крайней мере трое из обитателей балкона смотрели на нее не без любопытства.

После долгого молчания первым подал голос доктор Фелл.

— В этой части все ясно, — сказал он. — Вот остальное остается в тени. Или предположим, что все перепуталось? Светлая полоска, темная полоска. — Он с серьезным видом оглядел собравшихся. — Скажите, мисс Теннант, вы хорошо знаете Констанс Айртон?

— Думаю, что да.

— Считаете ли вы, что ей свойственна предельная искренность?

Опасность! Фред Барлоу выпрямился. Помедлив, Джейн искоса глянула на него, после чего снова взглянула на доктора Фелла.

— Я плохо понимаю, как мне ответить на этот вопрос, — сказала она. — Откровенно говоря, никто из нас не отличается «предельной» искренностью. Но в любом случае она так же правдива, как и большинство из нас.

— Я имею в виду, нет ли в ней склонности к романтическому вранью? Способна ли она врать ради чистого удовольствия?

— О нет!

— Это становится интересно, — заметил инспектор Грэхем, разворачиваясь вместе со стулом. — Означают ли ваши слова, что вас не убедила история этой юной особы?

Доктор Фелл оставил вопрос без ответа.

— Хм, — проворчал он. — Что ж… Звучит убедительно. Пусть и косвенные свидетельства. Но и они убедительны. Но… послушайте, мисс Теннант. Я предложу на ваше рассмотрение хотя бы один пункт. Представьте, что вы Констанс Айртон.

— Так.

— Представьте, что Хорас Айртон — ваш отец и что человек, который любит ее, на самом деле влюблен в вас.

Джейн, повернувшись, щелчком отправила окурок сигареты за перила балкона. Когда она приняла прежнее положение, на лице ее было выражение терпеливого внимания.

— Ну и?

— Очень хорошо. Итак, решив, что ваш любовник отправился в Лондон, вы одолжили машину и поехали навестить отца. Машина сломалась. Оставшуюся часть пути вы прошли пешком. Когда вы были около коттеджа, то увидели, что к нему направляется Морелл. Вам пришло в голову, что двое мужчин встречаются, дабы поговорить о вас, и вы тактично решили переждать где-то в сторонке. Пока все хорошо! — Отложив сигару, он сплел пальцы. — Но давайте осмыслим, что произошло дальше. Вы вышли на пляж, удобно устроились и стали ждать. Через пять минут вы неожиданно услышали какой-то звук. Откуда он донесся, вы не поняли, поскольку шумел прибой. Но источник звука был за спиной у вас, ярдах в двадцати или тридцати. Что вы сразу же подумали? а) это выстрел; б) он донесся из бунгало; в) он означает, что меня ждут неприятности? Подумали? Именно это? Или кинулись посмотреть, что случилось? — Доктор Фелл сделал паузу. — Я говорю об этом, ибо, по ее словам, именно так она и сделала. Надо уточнить, что было сыро, и моросил дождь. На Констанс Айртон была белая юбка. Но я не заметил ни малейшего следа сырости или песка на той части тела, которая… э-э-э… используется при сидении.

Джейн рассмеялась. Точнее, она издала короткий смешок — не столько из-за тяжеловесной деликатности доктора, а потому, что видела забавную сторону ситуации. Затем она посерьезнела.

— Не вижу тут ничего, вызывающего подозрение, — резко сказала она.

— Ничего?

— Ничего! Конни могла себя вести именно таким образом, если думала, что Морелл намеревается… ну, то есть…

Она серьезно оплошала. Слишком поздно она стала лихорадочно припоминать и подбирать слова. Над столом повисло напряженное молчание, и инспектор Грэхем не спускал с нее глаз.

— Продолжайте, мисс, — ровным голосом попросил он. — Вы собирались сказать: «Если думала, что Морелл намеревается потребовать деньги у ее отца». Разве не так?

— Что, как мы знаем, — отчетливо сказал Барлоу, — Морелл не собирался делать. И что дальше?

— Может, мы это знаем, сэр, а может, и нет. Дело не в этом. Не имеет смысла сидеть, качать головой и спрашивать: «Ну и что?» — как в плохом фильме. Вы напоминаете мне того джентльмена, что раньше владел бунгало судьи. Он был из Канады. Если даже сказать, что сегодня прекрасный день, он всегда мог ответить: ну и что?

Доктор Фелл, который рассеянно разглядывал противоположную сторону улицы, тут же повернулся и внимательно уставился на инспектора.

— Насколько я понимаю, вы упомянули, что человек, который не в силах поверить хорошим новостям и в то же время последний владелец «Дюн», был канадцем?

— Вы правильно поняли.

— Вы уверены в этом?

— Конечно, уверен. Его звали мистер Джонсон. Из Оттавы. В доме до сих пор полно его вещей. А что? Это имеет какое-то значение?

— Имеет ли это какое-то значение! — воскликнул доктор Фелл. — Данный факт и то, что недавно предстало перед моими удивленными глазами, заставив их широко открыться, — это две самые важные вещи из того, что мы сегодня услышали. И я хочу сообщить вам кое-что еще.

Что это было, Фреду Барлоу так и не довелось услышать. Официант заглянул на балкон и сказал, что мистера Барлоу ждут у телефона.

Фред перешел в спальню доктора Фелла и снял трубку.

— Это вы, Фредерик? — услышал он голос судьи.

Тот называл его «Фредерик» с глазу на глаз и «мистер Барлоу» на людях.

— Да, сэр.

— Насколько мне известно, — сказал судья Айртон, — инспектор Грэхем проводит ленч именно здесь. Это верно?

— Да, он сейчас здесь.

— Тогда будьте любезны передать ему послание от меня. У меня присутствует некий гость. А именно мистер Эплби.

— Да?

— Мистер Эплби только что сообщил мне некоторые факты, которые привели его к убеждению, что несчастного мистера Морелла убил именно я. Он предложил, чтобы данная информация оставалась только между нами.

— Вот как! Шантаж?

В четком ясном голосе судьи появились скрипучие нотки.

— Нет, нет. Не так откровенно. В конечном счете мистер Эплби — профессионал, которого в какой-то мере можно уважать. Просто он предложил, что мы с ним можем установить дружеские отношения, и в случае необходимости я могу обронить слово-другое среди своих коллег и знакомых, что пойдет ему на пользу. Может, до вас доносится, как он у меня из-за спины протестует?

— Продолжайте!

— Его просьба достаточно скромна, — холодно сказал судья. — Но я не собираюсь заключать с ним соглашения. Я никогда не уступаю в ситуациях, которые носят хоть малейший признак давления. Будьте любезны попросить инспектора Грэхема прибыть сюда. Если мне удастся придержать гостя до его прибытия, то инспектор получит возможность выслушать обвинения в мой адрес лично из уст мистера Эплби.

Читать далее

Отзывы и Комментарии
комментарий

Комментарии

Добавить комментарий