Кофейня “Элитаж” существовала более 20 лет, управлялась супружеской парой и была местом отдыха для учеников школы Мейвадай. Меню включало традиционную неаполитанскую кухню, мини пиццы, карри со свиной котлетой и стейк по-гамбургски, который идеально подходил для голодных учеников. И цены были вполне себе. Я был там всего один или два раза по семейным обстоятельствам, но запомнил, что было очень вкусно.
“Добро пожаловать! О, это ты, Есидзуми! Давно не виделись! Я много слышала о тебе, не так ли? Тебе повезло, что у тебя лучшая девушка в Японии.”
Как только я вошел в магазин, ко мне подошла жена владельца, вечная визитная карточка этой кофейни. Ее звали Ояма Мотоко. Ей было, вероятно, за пятьдесят, но она выглядела так молодо, что ее возраст нельзя было определить.
“Ахахаха... Ты такая же как всегда. Откуда ты услышала эту историю?”
С кривой улыбкой я сел за стол, на который мне указали. Удивительным в Мотоко-сан было то, что она помнила имена и лица всех постоянных клиентов, включая нас, учеников. И у нее был чертовски острый слух насчет информации. Кто тебе сказал, что я встречаюсь с Каэдэ?
“Прошло много времени, Мотоко-сан. Спасибо вам за то, что позаботились обо мне в тот раз. Я пришла есть то самое парфе сегодня!”
“О, Каэдэ! Давно не виделись! Приятно видеть, как твоя первая любовь становится явью. Ты пришла сюда, чтобы съесть его? Если это так, то я буду угощать вас сегодня, чтобы отпраздновать!”
Каэдэ с улыбкой поклонилась и сказала: "Большое вам спасибо’. Затем каждый из нас сделал свой заказ. Серьезно, Каэдэ, похоже, собиралась съесть гигантское парфе. Это безумие.
Я знал, кто был источником информации, судя по разговору Каэдэ и Оямы-сан. Пока я был впечатлен, Оцуки-сан, которая сидела передо мной, тоже скрестила руки на груди и выглядела глубоко тронутой. Что не так?
“Ну что ж… Я просто думала, что буду скучать по этому. Я вспомнил, как Каэдэ-тян привела меня сюда. Единственное, о чем мы говорили, был Еси. Ну... это было действительно тяжелое время для меня”.
“А-Акихо-тян! Ты не можешь говорить об этом! Это...!”
Каэдэ поспешно наклонилась вперед, чтобы остановить Оцуки-сан, но чем отчаяннее она выглядела, тем больше мне становилось любопытно. Поэтому я обнял Каэдэ сзади, закрыл ей рот и посмотрел на Оцуки-сан. А теперь скажи мне. О чем вы здесь говорили?
“Каэдэ-тян тогда была влюбленной девушкой. Она приводила меня сюда при каждом удобном случае и рассказывала мне все о Еси. Она всегда говорила о том, каким он был крутым”.
Хи. Так вот что произошло. Интересно, какое у нее было лицо и о какой истории она тогда говорила. Каэдэ, пожалуйста, не дергайся так опасно.
“Твой рот открыт, Еси! Еси! Ты знал? Мне даже пришлось попросить Шин-куна сфотографировать тебя.”
“О, кстати, это действительно произошло. Я не знал, для чего собираюсь его использовать, когда Акихо внезапно попросила меня сфотографировать Еси. Я не знал, для чего это было, но, думаю, она отдала его Хитоцубе-сан.”
Если вы спросите меня, Синдзи много раз фотографировал меня. Он даже сфотографировал меня, переодевающегося летом после занятий физкультурой. Могло ли быть так, что фотографии продавались? Я был так потрясен, что ослабил хватку, и Каэдэ стряхнула с меня путы, наклонилась вперед и схватила Оцуки-сан за плечи.
“Акихо-тян! Ты обещала, что никому об этом не расскажешь! Более того, ты не можешь говорить об этом в присутствии Юи-куна!”
Лицо Каэдэ покраснело, и она яростно запротестовала, но Оцуки-сан только ухмыльнулась. Как бы она ни суетилась по этому поводу, было слишком поздно. Каэдэ рано сдалась, уткнулась лицом мне в плечо и заплакала. Я поглажу тебя по головке, но мне нужно убедиться в одной вещи.
“Эй, Каэдэ. Не могла бы ты, пожалуйста, удалить фотографию, на которой я переодеваюсь?”
Это действительно было слишком неловко.
“...Эх!? Т-это... это просто неправильно! Хорошо тренированное, красивое тело Юи! Это поистине чудесный запечатленный момент, когда ты раздраженно расчесываешь свою мокрую от пота челку! Я не могу ее удалить!”
Когда она подняла глаза, Каэдэ внезапно подняла глаза и произнесла мощную речь. Честно говоря, я был немного напуган.
“Это одна из тех фотографий, о которых я подумала, не сделать ли мне ее на некоторое время домашним экраном моего телефона! Я не хотела этого делать, потому что Акихо-тян сказала мне, что это плохая идея, но… в любом случае, это одна из моих любимых! Сколько бы Юя-кун ни просил, я отказываюсь!”
Наконец, она закончила свое мощное заявление, скрестив руки на груди и выпятив грудь. Я не знал, меня отчасти обрадовало, когда она так много сказала, но это была моя фотография, когда мы еще не знали друг друга. Затем пришло время для обновления.
“Что это значит, Юя-кун?”
“Я просто хотел спросить, не могли бы мы сделать совместную фотографию”.
Что ж, это было достаточно неловко, но должно быть неплохо для домашнего экрана телефона Каэдэ. И это также было правдой, что у нас не было ни одной фотографии нас двоих вместе. Было бы неплохо сохранить это на память, как ты думаешь?
“Да, непременно! Если хочешь, давай сделаем небольшой снимок здесь и сейчас, сегодня! Давайте сделаем это!”
Мгновенно разогнав напряжение до предела, Каэдэ достала из сумки телефон и активировала камеру. Она обнимает меня за руку и приближает мое лицо к своему. И затем—
“Да, сыр!”
Я рефлекторно изобразил улыбку и умиротворение. С этими словами нажал на значок фотографирования, и снимок был сделан. Выражение лица Каэдэ исказилось в хитрой усмешке, когда она проверила изображение. Когда Оцуки-сан проверила изображение, она нахмурилась в контраст. Почему?
“Я ничего не могу с этим поделать! Что это за счастливые улыбки на ваших лицах! Я забыла погрузиться в атмосферу поглубже, но не ведите себя так, как будто вы тут одни!”
Оцуки-сан жаловалась Синдзи плачущим голосом. То, как он утешал ее, улыбаясь и смеясь, казалось достаточно милым, не так ли?
“Ара-ара. Хехе. Каэдэ-тян, я рад, что ты нашла счастье. Может быть, в конце концов ты скоро выйдешь замуж.”
Ояма-сан вернулась к столу с нашими заказами. Сначала мы с Синдзи заказали стейк по-гамбургски на обед. Ооцуки-сан заказала блинчиков. Парфе, которое просила Каэдэ, принесли последним, и все было подано.
”Приятного аппетита!"
С широкой улыбкой на лице Каэдэ начала есть парфе, от одного взгляда на которое у меня скрутило живот. Я был доволен, если мог видеть счастливую улыбку Каэдэ, когда она жевала его.
Кстати, цена этого гигантского парфе, которое я предложил купить Каэдэ, составляла 3000 иен. [TL: ~23€/28$/ 2000р.] Это пугает.
—
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления