ЖЫЛЕХогонь в бумагу не завернёшь; обр. шило в мешке не утаишь, тайное становится явным
Весть о жестоком побоище на участке Сюкоу всех поразила!
Хоть они уже знали план войск царства Янь, но не думали, что бой окажется таким ожесточенным. Более 400 тысяч воинов погибли! Более 400 тысяч хорошо обученных бойцов погибли! Они проиграли сражение так жестко и быстро!
— Сюй Лай Пин погиб… — держа донесение в руках, У Цзюнь Ле сказал глядя в небо. Он растерянно сел на стол.
— Моя ошибка, моя ошибка!
Он знал, что слишком поздно велел двум генералам покинуть участок Сюкоу. Иначе бы они не понесли такие потери.
Врагов было не так много. Даже если бы они взяли в кольцо воинов царства Сун, то все равно те смогли бы пробиться из окружения. Это воины не хотели оставлять участок Сюкоу и бились до конца. Поэтому произошло такое жестокое побоище.
У Цзюнь Ле мог представить последние вздохи воинов, последние картины сражений, как его воины до конца сражались с врагами!
— Моя ошибка! — У Цзюнь Ле бормотал постоянно про себя, а из глаз у него текли слезы.
Очевидно это и был план противника. Захватив провиант, они сразу же начали атаковать участок Сюкоу с двух сторон. Пока У Цзюнь Ле здесь получал донесения и отправлял приказы, на участке Сюкоу уже шла расправа.
Вот в это время и атаковал враг. В звене за звеном все их действия были под контролем противника. Как он теперь будет смотреть подчиненным в глаза?
Луо Чжао знал, что ему будет сложно, поэтому велел остановиться и сменить стратегию. А он помедлил исполнять приказ. Если бы он исполнил его раньше, то разве погибли 6 более 400 тысяч хорошо обученных воинов? У Цзюнь Ле не винил начальство и не винил подчиненных. Он винил только себя. И теперь он ощущает огромное давление на себе. Как Мэн Шань Мин и Луо Чжао постоянно испытывают давление имперских дворов на себе, так и он теперь ощутил на себе подобное давление.
Будучи военным человеком, будучи главнокомандующим обороны, он должен быть готовым к мгновенным изменениям на войне. Он должен анализировать ситуацию, находить выход из сложной ситуации и отвечать за свою власть. Ему теперь стало ясно, какие тяготы на себе испытывает его начальство.
Поэтому У Цзюнь Ле сейчас сожалел. Он винил себя. Ему сложно было сейчас взять всю ответственность на себя.
В одной дорожной почтовой не было слышно ни вороны, ни воробья. Луо Чжао стоял перед картой и молча рассматривал ее.
Все молча смотрели на Луо Чжао. До них дошли вести, что более 400 тысяч воинов погибли в Сюкоу. Отчего всем стало не по себе.
Сначала Сюкоу был захвачен войсками царства Янь, потом их вернули войска царства Сун и в итоге с катастрофическими потерями оставили его.
Воины царства Янь словно писали сценарий по захвату Сюкоу. В итоге около 600 тысяч воинов просто так погибли. Как тут не грустить от этого?
Луо Чжао вздыхал, но никого не винил и ни на кого не сетовал. Он просто спокойно стоял перед картой.
После долгого молчания Луо Чжао вздохнул и спокойно сказал:
— УУ Цзюнь Ле осталось около 1,4 миллиона человек. У Мэн Шань Мина более 2,5 миллионов. Не стоит в этом случае им сражаться лоб в лоб. Передайте приказ У Цзюнь Ле, чтобы он не сражался с ними. Пусть тревожит войска царства Янь! Затягивает их войска!
Он уже сделал уступку, позволив У Цзюнь Цзе сразиться с Мэн Шань Мином. Но узнав, что такое огромное войско погибло, он понял, что У Цзюнь Ле — далеко не противник Мэн Шань Мина. Поэтому теперь он велел У Цзюнь Ле не идти в бой лоб в лоб, а просто держать войска противника в напряжении.
У него нет возможности взять под контроль оборону, поэтому с учетом возможностей У Цзюнь Ле, сейчас самая верная стратегия — это затягивать войска Мэн Шань Мина.
Вэй Ю сомневаясь сказал: — Дуду, эта стратегия может показать нашу слабость и может в имперском дворе вызвать пересуды.
Луо Чжао, стоя перед картой, необыкновенно спокойно сказал:
— Из этой битвы можно сделать вывод, что Мэн Шань Мин все же достоин звания полководец поколения. Только на одном участке Сюкоу он смог сыграть множество стратегических уловок. Можно представить, что будет, когда он станет играть в полном масштабе. У Цзюнь Ле — далеко не его противник. Жаль, что я не могу оседлать птиц и полететь на границу, чтобы противостоять Мэн Шань Мину лично. Если я уйду, то имперский двор отзовет наши войска обратно к границе. Кто тогда сможет продолжать наступление здесь без меня? Кто сможет выдержать давление имперского двора? Поэтому сейчас самый лучший вариант — надежно их удерживать. Стоит нам только выиграть и оставить только лучшее нашему царству Сун, как и плата за победу будет выглядеть естественным явлением!
Столица царства Янь.
Хоть до столицы дошли новости о том, что войска царства Янь пробили границы царства Сун, обстановка здесь стояла далеко не торжественная.
Огонь в бумагу не завернешь. То, что войска царства Сун приближались к столице, уже нельзя было скрыть от простого народа.
И что, что войска царства Янь пробили границы царства Сун? Столица царства Янь вот-вот падет. А Шан Чао Цзун думал только о себе, на царство ему было наплевать. Кто-то конечно распускал подобные слухи, отчего отношение простого народа полностью изменилось. Они даже начали проклинать Мэн Шань Мина и Шан Чао Цзуна, словно эти два полководца стали великими преступниками царства Янь!
— Весть о победе!
Внутри библиотеки раздался слабый голос. Один евнух зашел и проговорил тихо. Хоть весть и была о победе, но он знал, что сейчас такой новости мало, кто обрадуется.
Тун Мо, Шан Юн Чжун, Гао Цзянь Чэн посмотрели на сидевшего за столом Шан Цзянь Сюна. Также в библиотеке были ученики трех сект, которые следили за ними. После того, как Шан Цзянь Сюн лично хотел отвести воинов севера, три секты начали внимательно следить за ним.
Шан Цзянь Сюн без эмоций посмотрел на доклад и потом передал его посмотреть остальным.
Министры ознакомились с докладом и узнали, что их войска разбили 400 тысячное войско. На самом деле это была великолепная победа, но в нынешней ситуации это для них мало, что значило.
Шан Юн Чжун холодным тоном проговорил:
— Взял наших людей и первыми отправил в атаку, а потом своих людей просто перевел через реку!
И вэто время в дверях появился силуэт главы горы Духовных мечей Мэн Сюана.
Когда все поприветствовали его, Мэн Сюан холодным взглядом посмотрел на Шан Цзянь Сюна:
— Ваше величество. При атаке на границы царства Сун и в этой победе отличились два воина, которые заслуживают награды. Почему до сих пор вы не издали указ о пожаловании им титулов хоу?
Шан Цзянь Сюн хмуро ответил:
— Заслуживают награды? Отправили воинов имперского двора на смерть, уничтожили наших 200 тысяч воинов, а князья тем временем сохраняли свои силы! Погибли воины имперского двора, а награждать будут воинов князей! Разве может быть в поднебесной такая справедливость?
Мэн Сюан спокойно ответил:
— Ваше величество подвергся импульсу. Разве могут воины делиться на людей имперского двора и людей князей? Все они — люди царства Янь. Кто сражался, кто показал храбрость — тот заслуживает награды. Издай указ!
Обе стороны были недовольны друг другом, но здесь не нужно было каких-либо объяснений. Поэтому Мэн Сюан просто вынуждал Шан Цзянь Сюна. Гун Лин Цзэ перед толпой людей поручился, что в течение трех дней издадут указ, а Мэн Сюан принял командование здесь. И если он эту мелочь не сможет сделать, как он потом сможет появиться перед Гун Лин Цзэ? Сейчас то самое время, когда им нужно действовать сообща! Поэтому он в итоге вынудил Шан Цзянь Сюна издать указ.
Зал ветра и грома. Это место, где проходил тайный совет в столице царства Ци.
Верховный генерал Ху Янь У Хэн стоял перед картой и постоянно о чем-то думал. Временами он просто расхаживал перед картой. Он смотрел в основном на границу между царством Янь и Сун и постоянно ожидал вестей о битве на границе за рекой Дун Ю.
Все знали, что он ждет вестей с поля битвы. Поэтому как только получили очередную новость, один командир сразу же зашел к нему в кабинет и доложил:
— Верховный генерал, войска царства Сун на участке Сюкоу жестоко потерпели поражение. Более 400 тысяч воинов было убито. Их сжали с двух сторон!
Ху Янь У Хэн быстро взял доклад, посмотрел его, покачал головой и спросил:
— Это был смертельный бой, до самого конца. Жаль, что они недооценили врага. Он поднял голову и спросил:
— Есть ли новости о том, как войска царства Янь переправились через реку и внезапно атаковали их?
Тот командир ответил: Пока неясно. Рано или поздно узнаем.
Ху Янь У Хэн махнул рукой, давая понять, что тот свободен, а сам продолжил смотреть на карту.
Он в последнее время только об этом и думал. Царство Янь разбило одно из звеньев обороны границ царства Сун, и теперь каждое звено будет разбиваться вслед за другим. Поэтому он не был удивлен, что участок Сюкоу падет. Но ему было интересно, как войска царства Янь смогли тайно переправиться через реку, ведь царство Сун надежно следило за границей и рекой.
Современники говорят: Янь Шань Мин, Ци У Хэн!
И теперь Мэн Шань Мин разбивает войска царства Сун, что теперь в войске царства Сун, как в облаках и тумане, полная неразбериха.
Два человека были одинаково знамениты на всю поднебесную. Но то, что он не понимал, как Мэн Шань Мин перебросил войска через реку, не давало Ху Янь У Хэну покоя. Он постоянно думал об этом.
Будучи знаменитым полководцем, он должен был выяснить, что сделал другой полководец другого царства. Но даже теперь, когда уже все сделано, он попрежнему не разгадал, как Мэн Шань Мин переправил войска. Он не смог дать ответ Хао Юн Ту — императору царства Ци. Как ему теперь быть спокойным?
Он постоянно вспоминал взгляд Хао Юн ТУ, когда сам не мог ответить на вопрос императора. Хао Юн Ту словно хотел что-то сказать, но промолчал. И понимая это, Ху Янь У Хэн чувствовал себя скверно.
Из шатра вышел Луо Да Ан и один культиватор. Группа людей в ожидании стояла снаружи.
Чжан Ху не выдержал и спросил: — Да Ан, как полководец Мэн? Луо Дан Ан кивая ответил: Полководец Мэн проснулся и зовет вас внутрь.
Когда они заходили внутрь, Гун Лин Цзэ спросил ученика, который выходил из шатра:
— Как он?
Тот ученик ответил: Уже хорошо. Только что дали ему пилюлю, укрепляющую ци и кровь.
Гун Лин Цзэ слегка кивнул головой и вошел внутрь.
Сюй Цзин Юэ, проходивший мимо Луо Да Ана, приостановился и спросил: — Ты — старший сын Луо Ана? — он недавно услышал об этом от Чжан Ху.
— Да! Луо Дан Ан поклонился: Приветствую генерала Сюй!
Сюй Цзин Юэ махнул рукой, и один командир подошел к ним. Сюй Цзин Юз взял у него меч и передал его Луо Да Ану:
— Я — старый друг твоего отца. Это хороший меч, возьми его себе. Используй его, когда пригодится.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления