Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Пять ящиков золота
Глава 12

Из вытащенной на берег шлюпки мы с Эриком взяли по лопате. Рошель остановился в задумчивости — он мучительно вспоминал подробности событий двадцатилетней давности.

— Зар-р-раза, в такой горячке тогда все делали... Так. Та гора была сзади и чуть правее. Берег был такой... в общем, каменистый. Потом мы шли от него где-то милю. Деревья... Деревьев не было. Была скала. Точно! Скала высотой футов двадцать. В ней несколько пещер...

Улани пожала плечами.

— Таких мест здесь много.

— Заткнись! — гаркнул он. — Ты родом отсюда, так что тоже соображай! Не может таких мест быть много, твой поганый остров всего-то в семьдесят две квадратных мили!

— Извините, — испуганно сказала Улани. — Скал с пещерами здесь девять или десять. Хотите, покажу все?

— Чтобы мы здесь до утра шлялись? — вызверился Пит. — Стой! Сейчас... Сейчас... Там было одно дерево, странное какое-то. Точно. Еще в голове, помню, тогда мелькнуло — что за дерево такое? В него, видно, молния когда-то попала, оно сухое и ствол еще вот такой, — он ладонью нарисовал в воздухе зигзаг, — как змея.

— Знаю! — Улани затараторила. — Это плохое место. Говорят, когда-то давно одна женщина убила своего мужа, потому что захотела другого мужчину. Бог войны разгневался, что она лишила его воина, и превратил эту женщину в змею. Богиня вулканов в ответ...

— Заглохни, дура! — рявкнул Рошель. — Знаешь — так веди!

— Далеко идти? — спросил Рид.

— Мили две-три, — сказала Улани.

— Показывай дорогу, — вздохнул Рошель.

Очень скоро мне стало понятно, откуда у Улани такая легкая грациозная походка: с детства носиться по этим горам... Дорога все время шла круто вверх, у меня вовсю ломило ноги, Эрик то и дело вытирал пот, Рид и Рошель сзади тоже дышали тяжело, а она шла и шла безо всякого напряжения. Конечно, здесь были не две и не три мили — видимо, у местных туземцев свое представление о мерах расстояния. Но где-то через пару часов пути Улани вдруг остановилась.

— Вот это дерево.

Рошель всхрапнул, как конь, и побежал вперед, туда, где в нескольких десятках ярдов от нас виднелся черный, действительно странной формы ствол. Рид, опустив ствол пистолета, замер, глядя ему вслед.

Это был удобный момент. Я толкнул Ларсона локтем, он покосился на меня.

— Отвлеки Рида, — шепнул я, не глядя на него. — Заговори с ним.

Мгновения, пока Эрик соображал, чего я хочу, мне показались одними из самых тяжелых в жизни. По счастью, длились они недолго.

— Рид, — Ларсон подошел к Эмерсону, тот поднял ствол. Эрик остановился как вкопанный в двух шагах от него. — Да опустите вы пушку, у меня по делу вопрос. Золото ведь тяжелое, и идти нам совсем не две мили...

Пока он говорил, я сделал несколько будто бы случайных шагов вперед, оказался рядом с Улани. Незаметно, пальцами опущенной вниз руки, я легонько дернул ее за саронг. Она чуть наклонила голову в мою сторону.

— Как только будет привал, — зашептал я, — я дам команду. Тут же беги. Беги, что бы ни было. Искать они тебя не станут. Постарайся поскорее добраться до телефона. Позвонишь в Гонолулу в полицию лейтенанту Ли. Скажешь, что от меня, очень срочно. Расскажешь Ли обо всем, что случилось, передашь, что яхта возвращается в Гонолулу. Поняла меня?

— Хики но, — тихонько сказала она. — Поняла, Дэнни. — ...Дотащишь, шкипер! — донесся до меня резкий голос Рида. — Ты малый здоровый, так что не ной! Бойд! А ну отойди от девки! Что ты там бормочешь?

— Говорю ей, что женщине-змее надо было быть женой Рошеля. Честное слово, никто в ее тогда в дерево не превратил.

— Сил нет от твоего юмора, Бойд, — ядовито ухмыльнулся Рид. — Надеюсь, когда помирать будешь, тоже нас шуточками позабавишь.

Спотыкаясь, с горы сбежал Рошель.

— Есть! — возбужденно заорал он. — Нашел пещеру!

— Не кричи, — сухо сказал Рид. — Мы золото ищем, а не пещеры.

— Пошли, — Рошель не слушал его. — Все за мной!

Мы поднялись к дереву, потом прошли еще ярдов сто в сторону и оказались возле какой-то скалы. Там действительно была пещера. Рошель достал карманный фонарик и шагнул в нее. Мы потянулись следом в прежнем порядке — Улани, я, Ларсон и Рид сзади. Несмотря на то, что расщелина в скале сама по себе была довольно тесной, пещера оказалась высокой — по крайней мере, потолок ее в темноте не просматривался. Рошель сделал еще несколько шагов вперед, потом луч фонарика неожиданно метнулся в угол.

— Здесь! — хрипло крикнул он. — Видите камень? Сдвигайте!

Это был огромный валун. Мы вдвоем с Ларсоном мучились минут пятнадцать, прежде чем удалось его отвалить.

— Теперь копайте! — сиплый голос Рошеля, казалось, вот-вот сорвется. — Здесь копайте, под камнем. Ну, быстро!

Копать было тяжело: земля, и без того плотная и каменистая, за двадцать лет спрессовалась под валуном, и лопата брала ее с большим трудом. Вдобавок не хватало воздуха, пот заливал глаза.

— В чем дело, мальчики? — просипел Рошель. — Шесть дюймов за десять минут работы — так мы и до утра не успеем!

— А ты сам лопату бери, — тяжело отдуваясь, сказал я.

— Не огрызайся, Бойд, — губы Рида растянулись в ехидной улыбочке, — а то мы тебя по-другому пришпорим: возьмем бедную девушку и будем ей делать больно каждый раз, когда покажется, что ты слишком много болтаешь и слишком мало работаешь. Не хочешь слушать Пита, послушаешь ее вопли!

— Н-да, Рид, — пробурчал я, — надо иметь достойный жизненный опыт, чтобы такое придумать.

За полчаса мы углубились на два фута, и тут вдруг лопата Ларсона обо что-то звякнула. Я сначала решил, что это снова камень, но нет — звякание повторилось, и на сей раз стало ясно, что лопата ударяется обо что-то металлическое.

— Ящик! Первый ящик! — Рошель чуть не заплясал. — Скорее копайте, скорее!

Еще несколько минут работы лопатами — и ящик уже можно было начинать вытаскивать. Он оказался тяжелым, фунтов в двести. Я подумал, что, с точки зрения здравого смысла, Рошелю и его подельнику надо было все-таки брать в то веселенькое утро бумажные деньги: и влезло бы в такой ящик миллионов десять, и весил бы он меньше, легче транспортировать. Но Рошелю, видно, и тогда, и сейчас было не до разумных мыслей: как только мы, тяжело дыша, поставили ящик на землю, он вырвал у меня из рук лопату и, широко размахнувшись, сбил замок. Потом стал на колени, сбросил крышку. В слабом луче фонарика тускло заблестели ровные грани золотых слитков. Рошель осторожно погладил их пальцами.

— Ну вот... — в его сиплом голосе послышались какие-то непривычные нотки — нежности, усталости, мягкости. — Золото... Этого дня я ждал двадцать лет. Четверть миллиона долларов...

Я присел рядом, чтобы посмотреть клеймо на слитках. Выпрямился с трудом — страшно ныла спина.

— Сколько вы тогда закопали ящиков, Пит?

— Пять, — он не отрывал глаз от своего сокровища. — В каждом по шесть слитков.

— Тридцать слитков в общей сложности, — начал считать я. — Судя по клейму, в слитке четыреста унций, значит, двадцать пять фунтов. В одном ящике сто пятьдесят фунтов, значит, в пяти — семьсот пятьдесят. Мы шли где-то час, шли очень тяжело, хотя и налегке. Нет, нам это не перетащить!

— Да я уже говорил Риду, — угрюмо сказал Ларсон. — Он и слушать не хочет.

— Заткнитесь! — крикнул Рид. — Пит с Дейвисом тогда перетаскали — и вы перетащите.

— Мы шли другой дорогой, — каким-то отсутствующим голосом, не переставая гладить слитки, произнес Рошель, — кроме того, Дейвис... Он невероятно здоровый был... Шкаф такой. Потому туземцы в него тогда и стреляли больше, чем в меня. Он приметнее. И убили...

— Да очнись ты, Пит, — Рид затормошил его за плечо. — Какой дорогой вы шли? Вспомни!

Рошель, наконец, оторвал глаза от золота. Похоже, он сообразил, что не вовремя отключился.

— Дорога? Мы тогда высадились на каком-то пляже, потом шли около мили.

— Есть пляж неподалеку, — кивнула Улани. — Там маленькая бухточка, неглубокая.

— Правильно! — меня осенило. — Вы тогда были на моторке, так? А сейчас на яхте. Моторка в том месте проходит, а яхта, с ее осадкой, — нет! Поэтому сейчас вашим матросикам, которые стояли на руле, и в голову не пришло соваться к этому пляжу, они просто подошли к первому же попавшемуся месту, удобному для того, чтобы бросить якорь. Ты ведь все равно ничего не помнил и указать, где остановиться, не мог. А нам пришлось идти лишние мили.

— Так, — сказал, помолчав, Рошель, — первое: находим старую дорогу, перетаскиваем золото на пляж и прячем его там. Второе: возвращаемся к шлюпке. Третье: шлюпку перегоняем к пляжу. Четвертое: грузим в нее золото, идем к яхте.

— Глупо, — пожал я плечами. — Начнем с того, что мы с Эриком измотаны. Можете нас пристрелить, но шагать назад быстро, а потом в темпе грести мы не сможем. Кроме того: на обратном пути в шлюпке будет пять человек плюс семьсот пятьдесят фунтов дополнительного веса. До яхты далеко, идти придется открытым океаном. Первая же сильная волна шлюпку затопит. Причем это случится даже в том случае, если вы от нас избавитесь. Семьсот пятьдесят фунтов — это семьсот пятьдесят фунтов: самим вам с таким грузом тоже далеко не уплыть. Нужно другое решение.

— Он прав, — сказал Рид. — Попробуем вот что: перебрасываем золото на пляж, кто-то один возвращается к шлюпке, на ней идет к яхте, потом яхта заходит в бухту как можно ближе к берегу.

— Давайте я схожу, — пожал я плечами.

— Заткнись, сволочь! — заорал Рошель. — Ты с белобрысым сейчас золото на пляж потащишь. А до этого выкопаете все до конца!

Старина Пит мог орать сколько угодно: хитроумный Дэнни Бойд тихо радовался в душе — похоже, начинал действовать его план. И хотя в проклятой пещере нам пришлось уродоваться еще около часа, извлекая все золото наружу; хотя с тяжеленными ящиками на плечах нам пришлось несколько раз пройти более четырехсот ярдов от пещеры к пляжу (старую дорогу Рошель, как ни странно, нашел достаточно быстро); хотя, перетащив последний ящик, мы рухнули на прохладный песок абсолютно без сил, — я понимал, что добился главного: подтолкнул Рида и Рошеля выбрать такой вариант действий, при котором они должны были хоть на время расстаться. И медом по сердцу были для меня слова, сказанные Эмерсоном своему напарнику, когда мы с Эриком и Улани, измученные, лежали на берегу.

— Пит, идти лучше тебе. Ты и ориентируешься лучше, и пляж с берега узнаешь. Я пока покараулю этих троих, а когда замечу яхту, посигналю фонариком.

— Слушай, — Рошель отвечал Риду на ухо, но его сиплый голос был отчетливо слышен в тишине, — а какого дьявола вообще с ними возиться? Они больше не нужны. Давай кокнем, а с золотом потом как-нибудь управимся.

— Три трупа останутся... — с сомнением прошептал Рид в ответ.

— Заберем тела на яхту и в море выбросим.

О том, что им в голову неминуемо придет такая идея, я тоже успел подумать. Нужно было срочно подавать голос.

— Твое сипение, Рошель, в этой тишине без проблем слышу, хотя ты и стараешься шептаться. А представляете, как грохнуть среди ночи три выстрела? Эмерсон, ты же умный парень! Представь: сбегаются на стрельбу туземцы и видят тебя, сидящего на пяти ящиках с золотом, а рядом три трупа. Причем один из них — местной девушки...

— Заткни пасть, Бойд, — со злостью засипел Рошель, — а то...

— Можно, конечно, и не стрелять! — продолжал я. — Можно и ножичком попробовать! Мы ведь такие бараны, что будем тихонько смотреть, как вы одного за другим режете. И не заорем, и в морду не попытаемся дать... Ребятки! Сообразите, что в наших общих интересах в ближайшее время не поднимать шум на этом пляже. Вы не будете нас трогать, мы не будем рисковать и дергаться.

Я говорил это, лежа на песке и глядя в звездное небо, но, тем не менее, достаточно четко представлял, какое сейчас у Рида с Рошелем выражение на лицах. Они молчали. Наконец заговорил Рид.

— Ладно. Шум нам сейчас действительно ни к чему — тем более, что яхта здесь будет мелькать. Иди, Пит, я за ними пригляжу. Не волнуйся: если что — рука не дрогнет.

— Хорошо. Я постараюсь быстро. Часа за полтора, думаю, обернусь.

— Осторожней будь. На кого наткнешься — лучше выжди. Перестрелок нам не надо.

— Знаю.

Послышались отдаляющиеся шаги. Улани привстала с песка и, сев рядом со мной на колени, посмотрела вслед Рошелю. Нависла тишина. Этой ночи, казалось, не будет конца. То есть конец будет — твой, Дэнни Бойд. Или кого-то из тех, кто рядом. Или всех вместе. Если сидеть и ждать. Если не действовать...

Минут десять Рид стоял над нами с пистолетом в руке. Потом начал переминаться с ноги на ногу. Наконец присел неподалеку на один из ящиков, по-прежнему не опуская ствола.

— Эмерсон, я закурю, ладно? — мой вопрос прервал всеобщее молчание так неожиданно, что Рид вздрогнул и вскочил.

— Не вздумай! Огонек заметить могут!

— Может, и говорить нельзя — а то ветер слова разносит?

— Нежелательно, — он снова сел на ящик.

— Да брось ты! Слушай, Эмерсон, что ты с золотом делать собираешься?

— Какое тебе дело!

— Не думаю я, что ты с Рошелем станешь делиться. Какой он тебе друг? Вы же один на одного смотрите и думаете, кто кому первым нож в спину воткнет.

— Заткнись!

— Или Эдди Мейз. У него что, своих планов на это золото нет? Вот ты сейчас Пита отправил на яхту, а он сговорится с Эдди или с кем-нибудь из матросов...

— Ты заткнешься или нет? — зашипел Рид. — Еще слово, Бойд, и я тебе башку разобью!

— Не рискуй! — усмехнулся я. — Начнешь со мной драться, Эрик на тебя сзади набросится. Набросишься, Эрик?

— Тут же, — четко произнес Эрик.

— Так что сиди себе тихо на багаже, старина, — продолжал я, — и не вздумай стрелять, а то туземцы сбегутся.

— Ты... — Рид начал отвечать, но я перебил его: наступал тот момент, когда ему надо было заговорить зубы.

— Как думаешь, Эрик: ведь, когда Рошель вернется, нас шлепнут — не здесь, так на яхте?

— Обязательно, — сказал Ларсон.

Я говорил, а сам осторожно нашаривал в песке камень потяжелее. Будь на месте Рида человек с другим характером, например, Мейз, и тактика разговора была бы иная. Но Эмерсона надо завести. Скандалисты с таким темпераментом если уж начинают клокотать, то ничего вокруг себя не видят и не слышат. Он уже закипал, это чувствовалось по тону. Благо, было еще и темно. Достаточно темно, чтобы движения моих рук не были особенно заметны. Тот же Мейз явно профессионал, по крайней мере, человек более хитрый, чем эти двое, он бы, коль уж остался с нами с глазу на глаз, связал бы, что ли... А Рид... Просто жадный и, по большому счету, неумный тип. Камень вот только не попадается. Придется обойтись песком. Ладно, тут главное внезапность. И чтобы Ларсон вовремя сообразил, к чему я веду.

— Тут ведь дело такое, Эрик, — равнодушным голосом продолжал я. — Если на него одновременно броситься, то ведь убить он успеет только одного, так? А второй в это время окажется рядом и...

— А ну заткнись, сволочь! — нервно заорал Рид. — Да я вас обоих ухлопаю, прежде...

Я бросил в Рида горсть песка. Попал — не попал в глаза, не важно. Важно то, что Рид, увидев, что я что-то кинул в него, пригнулся. В этот момент ствол пистолета уже не смотрел на нас. Я рывком вскочил, крикнув:

— Улани, беги!

Грохнул выстрел, пуля ушла куда-то в сторону. Но какой-то толчок в бок все же сбил меня с ног. Это был Эрик, и он рвался напролом.

— Уйди, Бойд! Я его сам!..

Еще два выстрела! Лежа на песке, я видел, что Эрик продолжает нестись к Риду, и даже подумал в первое мгновение, что тот промахнулся, хотя расстояние было минимальное. Но Ларсон вдруг остановился, какой-то миг постоял без движения, потом ноги его подломились и он навзничь упал на песок.

Рид подошел ко мне. Ствол пистолета в его руке трясся.

— А сейчас ты, Бойд. Встать! Я тебя медленно убивать буду! Делать было нечего. Я перевернулся на живот, нехотя поднялся. Рид осмотрелся по сторонам.

— А где девчонка? Куда делась девчонка?!

— Наверное, стрельбы испугалась, — сказал я. — Сейчас бежит, куда глаза глядят. Искать бессмысленно...

— Что? — Рид чуть не завыл. — Ах ты, гадина! Сволочь... Да я тебя!.. Нет, ты у меня так просто не умрешь! Я тебя Рошелю отдам. Я полюбоваться хочу, как он с тебя кожу сдирать будет. Сам Питу помогу! Ты у нас поизвиваешься! Ты у нас повопишь... — у Рида перехватило горло, дальше шли уже не слова, а какое-то шипение. Наконец он совладал с собой. — Лопату бери, гад! Копай!

— Что копать?

— Могилу для Ларсона!

— А если он живой еще?

— Плевать! Значит, в земле сдохнет! Копай, говорю! — он щелкнул курком. — Я буду сзади. Дернешься — пуля в затылок! Заорешь — тоже! Кто-нибудь появится на пляже — так и знай, сначала стреляю в тебя, потом начинаю разбираться. Понял? Понял, спрашиваю?

— Понял.

Я поднял с земли лопату.

Копал я долго, угрюмо молча. Никто на пляж, конечно, не пришел. Яма становилась все глубже. Меня не оставляло чувство, что в жизни своей я никогда не был частным сыщиком, не пил кофе и виски, не флиртовал с женщинами, не знал счастья и удачи — только копал, копал, копал землю с самого рождения, не зная ни минуты продыху. Ларсон, естественно, был мертв, поскольку не может остаться в живых человек, в грудь которого в упор всадили две пули из крупнокалиберного. Выходные отверстия на спине были такие, что в них влез бы кулак — только Эрик с его бычьей силой мог с этими дырами еще хоть сколько-то пробежать. Я взял его за ноги и волоком дотащил до могилы. Потом, поднатужившись, сбросил тело в яму и начал засыпать землей. Бедный Эрик, честный, славный, простодушный, незамысловатый умом Эрик, на беду свою влюбившийся по уши в женщину, которая совсем не создана для того, чтобы стать домовитой и преданной женой моряка-скандинава, Эрик, ринувшийся за ней очертя голову, Эрик, с которым, сложись все иначе, мы могли бы быть добрыми приятелями — прощай, старина, и, честное слово, я не хотел твоей смерти, и не я в ней повинен!

На горизонте показались огни. Это яхта стремительно приближалась к пляжу. Я оперся на лопату и стал следить за ней глазами.

— Наконец-то! — сказал Рид. — Еще полчаса на то, чтобы загрузить золото — и рвем в Гонолулу!

— Если Пит тебя не пробросит.

— Не пробросит! — уверенно отозвался он. — Ему кое-что обещано, помимо золота!

— Что именно?

— Ты! — злорадно хмыкнул Рид. — А что думал; Пит шутил, когда клялся перерезать тебе глотку? Да он смакует предвкушение этого момента, он слюнки пускает. Бланш Арлингтон в его жизни, может, единственной любовью была, он ее на руках носил. А ты эту женщину убил. Последнюю утеху у старика отнял.

— Не я. И ты это отлично знаешь.

— Не знаю. Но, думаю, Пит не ошибается.

— Знаешь, знаешь, — кивнул головой я. — Потому что ты сам ее убил.

— Дурак! — он сплюнул и начал сигналить фонариком.

— Это ты ее убил, — жестким тоном повторил я. — Ты! Почему — действительно не знаю. Но, наверное, основания имелись, и основания серьезные. В тот вечер, когда я позвонил Бланш, ты был у нее. И это у тебя она спросила, во сколько мне к ней приехать. Ты ответил: в половине девятого. И, когда убивал, помнил, что вечером я появлюсь. Потому решил меня подставить. Раздел ее, нацепил леи на шею, сунул в руку спичечный коробок — чтобы я пошел по этому следу: бар «Хауоли», Улани...

— Свихнулся!

— Я и клюнул, идиот. Поперся в бар. А ты уже с Эдди Мейзом переговорил. Он мне начал лапшу на уши вешать насчет Ниихау, потом сдал, где отыскать Вирджинию и Ларсона. Понимал, что и Чой там будет. Так сказать, маневр по отводу в сторону — в сторону от тебя, естественно. Ты, в свою очередь, понимал, что оператор запомнит, что в тот вечер я звонил Бланш, и потому стукнул в полицию, чтобы они мной занялись.

— Шизофреник!

— Потом вот что было: я отказался на тебя работать и перешел на другую сторону. Тебя, однако, это уже не сильно волновало. Ты сказал Питу Рошелю, что это я перерезал Бланш горло. И я оказался обложен отовсюду. С одной стороны старый уголовник поклялся меня прирезать. С другой — Чой тоже ведь фрукт! Улыбается, поддакивает, а сам пулю в любой момент всадить может — к чему ему такая темная лошадка, как я? Ну, а не выгорит ни там, ни здесь — так лейтенант Ли по следу идет, раньше или позже он выяснит, кто последним был в доме Бланш, и тогда уж мне не доказать, что я здесь ни при чем.

Яхта остановилась. Присмотревшись, я увидел в ярдах ста от нас шлюпку. Покачиваясь на волнах, она приближалась к пляжу.

— Меня вот что интересует, — сказал я. — Зачем ты Кемо убил?

Рид сунул фонарик в карман и удивленно покосился на меня.

— Кемо? Кто это — Кемо?

— Только сказок не надо, что ты его не знаешь! Официант из «Хауоли» — тот, кто пытался помочь Улани.

— Первый раз слышу! — бросил он. — Ты его выдумал, наверное. Как и всю эту историю.

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть