Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Пять ящиков золота
Глава 3

Вирджиния повертела в руках мою визитку.

— Ах, Бойд! — протянула она своим низким голосом. — Что-то слышала. Это тот сыщик-шустрячок, мистер Длинный нос в чужих делах, маэстро замочных скважин?

— Удостоверение частного детектива у меня с собой, — снова вежливо улыбнулся я. — Показать? Кроме того, должен предупредить, что я по всем статьям малец-удалец — сами убедитесь, если пригласите меня к себе как-нибудь вечерком.

— Слушай, ты! — процедил Ларсон. — Нам с тобой говорить не о чем. Так что давай отсюда — ножками, ножками.

— Хорошие парни эти моряки! — с восхищением воскликнул я. — Простые такие — как лопаты.

Ларсон пошел пятнами под загаром. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я не стал его слушать.

— Дело такое: мистер Рид попросил меня сказать вам несколько слов с глазу на глаз, — я посмотрел на китайца. — Может, этот джентльмен пока пройдет к стойке?

— Као здесь не лишний. — Ларсон уже закипал. — Так что выкладывай, что нужно, только быстро. А то врежу под зад — вперед головой из окна полетишь.

— Као?[6]Као: на жаргоне боксеров — нокаут.

Китаец весело улыбнулся и кивнул, представляясь:

— Меня действительно так зовут. Отец очень любил бокс. Он говорил по-английски без малейшего акцента, как вы и я.

— Мы ждем, Бойд! — рявкнул Ларсон. — Ты не отрабатываешь жалованье.

— Раз вы настаиваете! — Я улыбнулся со всем обаянием, которое смог изобразить на лице. — С точки зрения Эмерсона Рида, ситуация выглядит так: его жена сбежала из дому с его же шкипером и даже не сказала «до свидания». Неожиданностью для Рида это не было, ничего другого от вас, душа моя, он и не ждал. Слезами не капает, поскольку понимает, что такая потеря — беда небольшая.

— И это все, ради чего Эмерсон предложил вам прокатиться из Нью-Йорка в Гонолулу? — равнодушно спросила Вирджиния.

— Не только, — снова улыбнулся я. — Пока была только первая часть дипломатической ноты. А вторая... В принципе, и жену, и шкипера Рид может заменить без проблем. Поэтому ему все равно, в какой части света вы обретаетесь. Одно маленькое «но». Милуйтесь себе на здоровье, где угодно — только не на Гавайях. Лондон, Париж, Рим, Арканзас ждут вас. А Гавайи — увы!

Она рассмеялась:

— Ну, это уже наше дело.

— Он не шутил, — ответил я. — Все очень серьезно.

— Ладно, голубчик, — на этот раз голос ее был трезвый и жесткий. — Ты закончил? Мы тебя выслушали. Можешь бежать за гонораром.

— Это не все... — я продолжал улыбаться. — Вечно так, правда, Као? Конфуций по этому поводу ничего не говорил?

Као ответил лучезарной улыбкой:

— Не припоминаю.

— Что еще? — хмель уже окончательно слетел с Вирджинии.

— Эмерсон назначил конкретный срок, в который вы должны убраться отсюда. Двадцать четыре часа.

Вирджиния посмотрела на меня, потом на Ларсона, потом на Као.

— Ну убил... Слушай, парень, торгуй-ка ты лучше порнографическими открытками, — она состроила роковую мину. — Ужасная кара ждет вас, если вы не покинете этот город! Какая кара, а, Бойд?

— Не знаю. Может, Ларсон знает?

Ларсон глянул на меня исподлобья.

— По-моему, пора тобой заняться.

— Обязательно, — сказал я. — Узелок завяжи, чтоб не забыть. — Вирджиния вызывала у меня гораздо больший интерес, и я повернулся к ней. — Под вашими волосами, наверное, вьется несколько извилин, поэтому заставьте их работать. Рид велел мне обеспечить, чтобы вы с Ларсоном смотались отсюда. Как я это сделаю, его не волнует. Может, будем умными и договоримся полюбовно?

— Ну даешь! — улыбнулась она. — Ты всерьез думаешь, что Эмерсон Рид такой крутой?

— Минутку, — мягко сказал Као Чой. — У меня вопрос к мистеру Бойду.

— Дэнни, — я повернул голову к Као. — Можете звать мистера Бойда просто Дэнни. Ему понравится.

Китаец умел держать удар и на мой ехидный тон внимания не обратил.

— А почему мистера Рида так волнует, чтобы мистер Ларсон и Вирджиния поскорее покинули Гонолулу?

— Не знаю, Као, — ответил я. — Мне платят, в частности, за то, что я не задаю лишних вопросов.

— Наверное, для этого есть достаточные основания, Дэнни. Зачем же иначе гонять вас из Нью-Йорка сюда и обратно?

— А вы спросите у него самого, — предложил я. — Пошлите телеграмму.

— Да мы, собственно, знаем, почему он это сделал, — безмятежно произнес Као. — Нам интересно было, знаете ли вы.

— Короче, — сказал я, — уезжать вы, похоже, не собираетесь. Так?

— Наконец-то врубился! — Ларсон уже психовал. — Так что шуруй отсюда, понял?

— Дело ваше.

— Слушай, — вдруг спросила Вирджиния Рид, — а как ты вычислил, что мы здесь?

— Люди сказали.

— Эта сука Арлингтон?

— Нет, — ответил я. — Язык танца многое может выразить. Истинная гавайская хула — это нечто поразительное. Не пробовали выучиться, Вирджиния? С вашей фигурой получится.

Ларсон пытался сообразить мне в ответ нечто совершенно убийственное, и поэтому вид у него был такой, будто он чем-то давится. Его нужно было добить:

— Эрик, я все понимаю: ты хочешь сказать, чтобы я уходил. — Я посмотрел на Вирджинию. — Он, наверное, жуткий зануда.

Вирджиния улыбнулась.

— Я ценю его за другое. Например, за то, что отбивную может сделать из кого угодно. Так что не зли его, маленький.

— Да... — мечтательно протянул я. — Вы в постели, наверное, делаете отбивную из этого парня. Тысяча и одна ночь по-гавайски... Завидую!

Она засмеялась.

— Ну, какой ты остряк, я поняла, когда услышала, что предлагаешь нам в двадцать четыре часа убраться отсюда.

— Вы, наверное, уже побывали в баре «Хауоли», Дэнни? — осведомился Као Чой. — И, наверное, мой старый друг Эдди Мейз подсказал, где нас отыскать.

— Ага, — кивнул я, — писклявый такой. А у него есть друзья? В жизни бы не подумал.

— Что вы! — на лице китайца изобразился неподдельный восторг. — На редкость популярная личность. Мы с ним так любим друг друга.

Ларсон наконец сформулировал свои мысли.

— Здесь очень хорошее место, — прохрипел он. — И я бы не хотел портить интерьер. Но если через две минуты, Бойд, ты не уберешься, все вокруг будет в твоей крови.

— Только без нервов, — сказал я. — Ухожу. Терпеть не могу разборок. Если бы у тебя был такой чеканный профиль, ты бы тоже не любил размахивать кулаками.

— Где вы остановились? — спросил Као.

— Отель «Гавайян Виллидж».

— Дэнни, у меня к вам личный вопрос, — голос его на этот раз был абсолютно серьезным.

— Если он не касается моей интимной жизни. Про все остальное готов рассказать. Не бесплатно, разумеется.

— Сколько Рид вам должен заплатить за эти... м-м-м... переговоры?

— Возмещение расходов, плюс тысяча вперед, плюс еще четыре тысячи после того, как корабль с мистером Ларсоном и миссис Рид на борту в последний раз мелькнет на горизонте.

— Спасибо, — сказал он. — Откровенность, достойная уважения. А что, если я и мои друзья предложат какое-нибудь другое дело и стоить оно будет дороже?

— Что ты несешь, Као? — взревел Ларсон.

Као был невозмутим.

— Давай договоримся, Эрик, — сказал он. — Думать буду я, а ты ходить под парусом.

— Подороже — это сколько? — поинтересовался я. — Вы ведь учтите: деньги я люблю даже больше, чем женщин.

— Договоримся, — махнул рукой Чой. — Вы ведь уже повидались с Бланш Арлингтон?

— Нет, — предпочел покривить душой я. — А что, стоит?

— Это одна из девочек Рида, — китаец подмигнул мне. — Романы, романы... Но ничего, у них по-прежнему дружба. — Он повернулся к своим друзьям. — Правильно, Вирджиния, она вполне могла сказать ему, где вас искать.

Я сделал вид, что не заметил последней реплики.

— Может, действительно поболтать с этой Бланш завтра утром?..

Вся наша беседа, похоже, меньше всего занимала Ларсона.

— У тебя осталось десять секунд, Бойд!

Он, похоже, уже прикидывал, как ловчей мне врезать.

— Не дергайся, — сказал я. — Чувство времени меня никогда не подводило, — и повернулся к китайцу и Вирджинии. — Где вас в случае чего найти?

— В случае чего — мы тебя сами найдем, — ответила Вирджиния.

— Форт-стрит. Запомните? — сказал Чой. — У меня там контора. Если чего надумаете, Дэнни, — звоните или заходите.

— Договорились, — я встал.

— Топай, Бойд, — процедил Ларсон. — Твое счастье — в срок уложился.

— Слушай, Ларсон, — мне уже не надо было хранить изысканную вежливость, — не заткнешь пасть — врежу стулом по голове. У тебя и так мозгов немного, а тех, что останется, как раз хватит на то, чтоб облизывать этикетки и шлепать их на банки с сардинами. Самая подходящая для тебя работа.

Уходя из бара, я глянул в окно: Дайямонд-Хед по-прежнему переливался разноцветными огнями.

* * *

Было уже начало первого, когда я вернулся в отель. Чтобы не скучать, я прихватил с собой бутылку виски. Налил себе стакан. И начал лениво размышлять о жизни.

Гонолулу очень далеко от Нью-Йорка (оригинальная мысль!). Здесь красиво (тоже свежее наблюдение!). Но лучше все-таки эти горы разглядывать издалека — тогда, наверное, и Пали-Пасс будет смотреться такой же уютной и одомашненной возвышенностью, как Дайямонд-Хед. А так... Как вспомню — б-р-р-р; гусиная кожа по всему телу! Дома, на Централ-Парк-Вест, тоже десять этажей над головой и пятнадцать под ногами — и при этом чувство абсолютной безопасности. Приятель-врач как-то сказал, что у меня агорофобия, и я ему ответил, чтоб не лез в мою интимную жизнь. Он заржал: агорофобия, оказывается, — это боязнь открытого пространства. Похоже, этот умник не сильно ошибался. Хотя, все равно, пусть щеголяет диагнозами перед своими психами.

Я налил себе еще стакан. А все-таки — кто и зачем прирезал Бланш Арлингтон? И откуда звонил Рид? Или не Рид? Может, я все-таки ошибаюсь? Вечная история — как начинаешь к концу дня подводить итоги, обязательно запутаешься еще больше. Допивай стакан, Дэнни Бойд, и заканчивай дурить себе голову.

В дверь постучали. Что такое? Пришли предложить по льготному тарифу местную красавицу? Или заботливый хозяин волнуется, как я здесь устроился? А может, убийца крошки Бланш решил продолжить свое увлекательное занятие? Ладно, рискнем открыть.

Девушка с длинными черными волосами ласково улыбалась мне с порога.

— Алоха нуи лоа, — прозвенел ее нежный голосок.

Милая, у меня нет при себе гавайско-английского разговорника! Впрочем, вряд ли таким тоном произносят что-нибудь плохое. Улыбнись, Дэнни, а то она сейчас исчезнет в сумраке ночи!

— Мистер Бойд? — похоже, она подумала, не ошиблась ли дверью.

— К вашим услугам.

— Кемо говорил, что вы мною интересовались.

— Кемо?

— Официант в баре «Хауоли». Я там танцую. Меня зовут Улани.

— Боже мой! Конечно! Какой же Кемо молодец! Что же ты стоишь в дверях!

Она зашла в комнату, я закрыл дверь. Стоя посреди комнаты, она продолжала улыбаться. Пальцы теребили край саронга[7]Саронг — национальное одеяние; кусок ткани, обматываемый вокруг бедер. Носят как женщины, так и мужчины..

— Хочешь выпить? — мой голос охрип от волнения.

Она кивнула.

Я налил виски в стаканы, мы сели на диванчик.

— За встречу!

— Околое малуна! — она подняла свой стакан.

— Я тебя не понимаю.

Она рассмеялась:

— Что-то вроде вашего «до дна».

— Я сейчас голову от тебя потеряю, — пробормотал я (и при этом совершенно не врал!). — Я видел сегодня, как ты танцевала, — да держись же, Дэнни Бойд! — Это потрясающе!

— Да кинэ?

— Что?

— Понравилось? — она посмотрела с любопытством. — А почему вы хотели со мной встретиться, мистер Бойд?

— Дэнни. Просто Дэнни.

— Дэнни? — она снова улыбнулась.

— У меня к тебе был вопрос. Знаешь ты такую женщину — Бланш Арлингтон?

Улани отрицательно покачала головой:

— Нет.

— А Эмерсон Рид? Слышала такое имя?

Она снова покачала головой.

— А Вирджинию Рид знаешь? Эрика Ларсона? Као Чоя?

— Аолэ. Никого не знаю, — она это сказала твердо.

— Так, — надежд что-нибудь выяснить у меня уже не оставалось. — Остался Эдди Мейз. Ты давно на него работаешь?

— Я с Ниихау, — сказала она. — Слышал про наш остров?

— Эдди немножко рассказывал, — ответил я.

— Я сюда приехала... один, два, три... — она начала считать на пальцах, — пять месяцев назад. Стала искать работу. Эдди сначала не брал меня, а потом спросил, откуда я, и предложил танцевать. — Она покачала головой. — Но у него плохо. Следит за мной все время, никого ко мне не пускает, не разрешает гулять по улице. «Аолэ!» «Нет!» Всегда «аолэ» — «нет»! Как в тюрьме.

— Может хочет, — я стал прикидывать, как бы это сформулировать помягче, — чтобы он у тебя был один?

— Аолэ! — замахала она рукой. — Тогда бы я поняла! Но он и пальцем меня ни разу не коснулся! Даже не попробовал целовать! Он, как мой отец на Ниихау — тоже все время следил за мной. Я из-за отца и сбежала... А тут — то же самое.

— Тяжело, — сочувственно вздохнул я. — А ко мне как ты выбралась?

— Кемо сказал, что ты интересуешься. Я тебя видела, ты сидел с Эдди. Еще подумала, — она улыбнулась, — какой канэ нохеа.

— Что-что?

— Канэ нохеа — это красивый мужчина.

— И ты красивая.

— Да кинэ?

— Да кинэ.

— Я Эдди сказала: «Алохи нуи лоа». И пошла в свою комнату. Немножко подождала, чтобы он подумал, что я уже сплю. А потом тихонько выбралась.

— Умница, — сказал я. — Прости, что напрасно тебя потревожил. Я думал, что ты знаешь кого-нибудь из тех людей, о которых спрашивал. Отвезти тебя обратно?

— Куда? — спросила она. — В «Хауоли»?

— Но ты ведь там живешь?

Она кивнула.

— Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности — ты ведь здесь тайком от Эдди.

— Подожди, — сказала она недоуменно. — Если ты меня сейчас отвезешь, то когда... — ее пальцы стали неуверенно расправлять складки на саронге, — когда же мы будем любить друг друга?

Я чуть не расплескал остатки виски в стакане.

— Ну да, — произнесла она с обидой. — Виски есть и в баре, а если ты меня позвал...

— Но я...

— Может, Улани тебе не нравится? Или ты нашел девушку красивее?

— Что ты! — воскликнул я.

Она встала передо мной, ее пальцы пробежали по саронгу, ткань соскользнула на пол. Узкие белые шелковые трусики — вот и все, что оставалось на ней. Маленькие, смуглые, крепкие груди оказались на уровне моих глаз.

— Ты думаешь, здесь есть кто-то лучше Улани? — обиженно спросила она.

— Никого, — я поднялся. — Лучше нету нигде на свете.

— Алоха ауиа оэ! — прошептала она, расстегивая мою рубашку.

Я обнял ее. Наши губы встретились. Мои ладони чувствовали ее кожу, скользили по талии, бедрам, нежным упругим грудям.

— Дэнни... Канэ нохеа... Алоха ауиа оэ...

— Я не понимаю тебя, — прошептал я.

— Это значит «люби меня»... — ее зубки чуть-чуть прикусили мою нижнюю губу.

Я поднял ее на руки.

Как ты умудрился прожить на свете столько лет, Дэнни Бойд, ничего не зная о девушке с острова Ниихау?

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть