Лун Юэхун открыл рот, казалось, собираясь переубедить его.
— …Тогда ладно.
Шан Цзяньяо посидел ещё немного, прежде чем отнести поднос к выходу и передать всё, что у него было, дежурному персоналу столовой.
За пределами Рынка Распределения Товаров лучи света упорядоченно падали с потолка, освещая дорожки, ведущие на другие этажи. Сотрудники разного возраста и пола собирались по двое и по трое, направлялись в Центр Отдыха, возвращались домой группами или наблюдали, как их дети бегают и веселятся.
Шан Цзяньяо прошёл между ними и быстро покинул Зону C. Он прошёл через улицу, на которой была стена с обозначительными знаками, и вошел в Зону B, в которой было много комнат.
Большая часть жилой зоны этого подземного здания не имела концепции домов. Сотрудники жили в комнатах, а не в домах. Многие люди, которые работали в Зоне Внутренней Экосистем и видели настоящие пчелиные соты, часто проводили сравнения.
Однако коридоры между рядами комнат были очень просторными. Они были вымощены гладкими молочно-белыми каменными кирпичами, что позволяло не менее пяти-шести людям проходить по ним бок о бок.
Компания сделала это обязательным. Было сказано, что такое устройство позволяло избежать заторов в критические моменты в чрезвычайных ситуациях.
Шан Цзяньяо некоторое время шёл пешком, прежде чем увидел свою комнату. Она ничем не отличалась от соседних с ней комнат. Стены были чисто чёрными с определённой степенью отражения. Это выглядело на удивление глубоким. Деревянная дверь была коричневато-красной, а рядом с ней было маленькое окошко с четырьмя стёклами.
Единственное, что Шан Цзяньяо мог использовать, чтобы идентифицировать эту комнату как свою – это белый номер на двери: «Комната 196».
495 этаж, Зона B, комната 196.
Шан Цзяньяо полез в карман и вытащил медный ключ. Он вставил его в замок такого же цвета и аккуратно повернул.
Вместе со щелчком Шан Цзяньяо другой рукой нажал на дверную ручку и толкнул дверь.
Дверь приоткрылась, прежде чем остановиться, потому что она была заблокирована печью Шан Цзяньяо.
Это была комната размером два на три метра с потолком высотой четыре метра. Деревянная кровать, которая едва позволяла Шан Цзяньяо выпрямить ноги во время сна, размещалась горизонтально прямо внутри. Между изножьем кровати и стеной оставалась лишь небольшая щель — меньше десяти сантиметров. Мебель, конечно же, туда вместить уже было нельзя. Тем не менее, в стену были вмонтированы шурупы. С них свисали два комплекта однообразной и простой одежды.
Рядом с ними находилась раковина, отделённая от них односторонней полиэтиленовой плёнкой. С другой стороны от раковины была плита с вытяжным каналом над ней. Пространство внизу использовалось как шкаф.
Шан Цзяньяо всегда был доволен существованием этих двух объектов, потому что не во всех комнатах они были.
В этом подземном здании было слишком много этажей и в нём проживало слишком много людей. Будь то лифты, системы вентиляции, канализации или электроснабжения, все они подвергались суровым испытаниям природы.
Поэтому лифтов было не только много, но и они были разделены на разные зоны и достигали только определённых этажей. Кроме того, системы вентиляции и канализации также были разделены на подсистемы. Каждые 15 этажей или другое определённое количество этажей разделяли одну подсистему.
Таким образом, даже если возникнет неисправность, она затронет только некоторые части данной зоны и не вызовет полную поломку.
К тому же, для устойчивости канализационной системы, только небольшое количество комнат, которые компания построила позже, были подключены к трубам.
Многим сотрудникам приходилось выстраиваться в очередь возле общественных уборных в «блоке», чтобы умыться. Кроме того, во многих жилых помещениях было холодно по ночам и рано утром из-за недостатка энергии.
Многие сотрудники мечтали умываться, не выходя из дома, завернувшись в одеяла.
С другой стороны двери, под окном, стоял прочный деревянный стол, выкрашенный в красный цвет. На столе было много книг, чёрная авторучка и бутылка чёрных чернил.
В этот момент свет от «уличных фонарей» на потолке проходил через окно и рассеивался по столу, едва ли делая видимыми слова на обложках книг.
Если бы не тот факт, что освещение было не очень хорошим из-за того, что его комната находилась между двумя лампами, Шан Цзяньяо мог бы использовать уличные фонари для чтения, не тратя впустую выделяемую ему энергию.
У деревянного стола был встроенный шкаф, а также за ним стоял стул с коричневато-красной краской с пятнистыми следами. За стулом стояли два табурета, которые, казалось, вот-вот развалятся. Можно сказать, что они составляли так называемую «гостиную».
За этой «гостиной» стояла деревянная кровать.
Шан Цзяньяо не стал включать свет, потому что у него не было лишней энергии. Он должен быть экономным.
Вытащив ключ и закрыв дверь, Шан Цзяньяо прошёл через территорию, освещённую уличными фонарями, и подошёл к кровати в темноте.
Он поднял подушку, набитую гранулами, и поставил её вертикально у стены. Затем он облокотился на неё, полулёжа, полусидя.
В таком положении Шан Цзяньяо мог видеть электрическую сковороду и рисоварку на плите. Их поверхности были покрыты ржавчиной, будто они использовались много-много лет.
Сколько Шан Цзяньяо себя помнил, они всегда были в его доме. Одна из них была добыта из руин города Старого Света его отцом, когда он участвовал в экспедиции Рынка Распределения Товаров. Чтобы получить этот предмет, он отказался от другой добычи, которую выделила компания.
Другая была выменяна на небольшом базаре после того, как его отец женился на его матери. Им потребовалось много времени, чтобы накопить баллы вклада. Новые изделия на Рынке Распределения Товаров были относительно дорогими, и предложение никогда не могло угнаться за спросом.
Эта комната не была домом из воспоминаний Шан Цзяньяо. Он помнил, что его первоначальный дом находился в Зоне А на этом этаже, комната 28. Там было две комнаты, одна большая и одна маленькая. А также там была очень тесная уборная.
Это дало Шан Цзяньяо возможность не стоять в очереди в общественную уборную, когда он был молод, и не чувствовать резких запахов. Однако после того, как его отец пропал без вести, а его мать скончалась, компания забрала те апартаменты и передала их квалифицированному сотруднику. Текущая комната была новой, ему назначили её, когда он ушёл из приюта в университет.
В целях экономии энергии в этих комнатах больше не было электронных замков. Вместо этого они были оснащены обычными замками, добытыми из руин городов Старого Света. Кроме того, некоторые фабрики также производили замки.
Взгляд Шан Цзяньяо небрежно переместился на деревянный стол у окна.
Он слышал от своей матери, что, когда она и его отец были молодожёнами, его отец экономил и копил, чтобы купить древесину на Рынке Распределения Товаров, и сделал его сам.
Этот деревянный стол и одежда, которую мать Шан Цзяньяо сшила сама, вместе с двумя электроприборами, были возвращены ему после трёх лет пребывания в приюте.
Однако Шан Цзяньяо уже не мог носить эту одежду.
Шан Цзяньяо закрыл глаза и поднял правую руку, ущипнув себя за виски. Затем он опустил ладонь, сохраняя текущую позу, и перестал двигаться.
Во всей комнате стало необычайно тихо, и темнота, казалось, сгущалась.
Шан Цзяньяо лежал вот так, будто погрузился в глубокий сон.
_____
Шан Цзяньяо открыл глаза и не удивился, увидев просторный зал. Он был больше, чем весь Рынок Распределения Товаров.
Зал был окружён чёрными стенами, которые переливались металлическим блеском и испускали ощущение холода. Над его головой была полоса тьмы, и он не мог видеть потолок или понять, насколько тот высок.
В этой тьме было бесчисленное множество сияющих точек света. Они медленно вращались, словно образуя реку, усыпанную алмазами.
Шан Цзяньяо вновь был шокирован этой сценой, неспособный описать ситуацию перед ним словами.
Он мог только вспомнить, как его учитель использовал экран, чтобы показывать всем картину космоса, когда он только поступил в университет. Это был первый раз, когда он увидел космос.
Прямо сейчас он чувствовал себя так, будто находился в центре скопления звёзд.
Посреди зала «звёздный свет» рассеялся и сгустился в расплывчатую фигуру.
Руки фигуры были разведены, сохраняя строгую симметрию, будто имитируя весы. Его глухой голос эхом разнёсся по залу, словно он делился откровением, данным звёздами.
— Три дара за одну цену.
— Три дара за одну цену…
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления