Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Повесть о Сегри и Абенсеррахах
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ. В ней рассказывается о событиях в городе Гранаде, о возобновлении там гражданской войны; о пленении короля Мулаасена в Мурсии и Молодого короля, его сына, в Андалусии; и еще о других событиях

Прекрасную султаншу сильно опечалил отъезд ее доблестных защитников, и она с большой радостью сопровождала бы их в путешествии и даже собиралась так поступить, но отказалась от своего намерения, не желая вызывать толков и смуты в Гранаде.

Если печальна была королева из-за отъезда рыцарей, то еще большие печаль и скорбь испытывали Сегри, Гомелы и все их сторонники из-за смерти рыцарей, убитых в бою. В своих душах они затаили гнев и жажду кровавой мести за позор своих родов и смерть сородичей. Но до поры до времени они скрывали свои истинные намерения, предоставив времени совершать его бег и неустанно дожидаясь случая для возобновления междоусобицы.

Теперь пора рассказать про Молодого короля. Когда он узнал о смерти обвинителей его супруги-королевы и о признании их во лжи и клевете, открывших чудовищное и отвратительное преступление, он так разгневался на самого себя, что не знал, как с собою поступить. Он обвинял себя в непростительной слепоте, в безвинной смерти благородных рыцарей Абенсеррахов, в том бесчестии, которое он навлек на свою супругу-королеву, в изгнании стольких рыцарей. Он винил себя за то, что они из-за него приняли христианство; за то, что возбудил к себе ненависть всей Гранады, которая выдвинула другого короля, чью сторону почти все теперь держали; за то, что цвет гранадского рыцарства стал ему враждебен и во главе с его родным отцом добивался, чтобы он оставил королевство. Думая обо всем этом, он был близок к потере рассудка. Множество проклятий призвал он на себя и на свою неразумность, на головы всех Сегри и Гомелов, подавших ему столь гибельный совет. Оплакивая все свои несчастья, он мнил себя самым злополучным королем в мире и от стыда – а, может быть, также и от страха – не осмеливался никуда показываться. Сегри и Гомелы, зная о его к ним чувствах, не посещали его. Как был бы он счастлив, если бы ему вернули его султаншу и в Гранаде восстановили все, как было прежде! Но эта надежда была напрасной: родственники королевы ни за что бы ее не отдали, да и она сама к нему не вернулась бы. Несчастный король говорил с некоторыми высокородными рыцарями, умоляя их возвратить ему королеву. Рыцари во главе с добрым Мусой попытались это сделать, но не существовало доводов, которыми можно было бы убедить королеву и ее родню. «У мавров в обычае иметь шесть или семь жен, – отвечали они, – пусть он ищет себе новую супругу, раз таким позором покрыл свою прежнюю.» При таких ответах король изнывал от горести, но находил силы переносить страдание, надеясь только на время, все сглаживающее и примиряющее. С этой целью он старался расположить в свою пользу всю знать Гранады и весь ее простой люд; просил у них прощения, указывал на то, что ему наклеветали и что клеветники понесли уже кару. И поскольку он являлся законным наследником престола, многие рыцари и весь простой народ изъявили свою покорность, за исключением родов Альморади, Маринов, Гасулов, Венегов, Алабесов и Альдорадинов: все эти роды продолжали держать сторону Старого короля и его брата, инфанта Аудильи. Так оставалась Гранада разделенной на три партии, по числу имевшихся в ней королей.

Тем временем король Мулаасен, не утративший, несмотря на преклонные годы, своей телесной крепости и отваги сердца, решил совершить набег на пограничное королевство Мурсию. Он собрал большое и отважное войско, обещая хорошую плату как конным, так и пешим солдатам, и, выйдя из Гранады с двумя тысячами пехоты и конницы, двинулся к городу Вере. Избрав путь вдоль побережья, чтобы миновать Лорку, он вышел к Альмасарронам, а оттуда вторгся в поле Сангонера, находившееся уже в пределах королевства Мурсии; здесь он захватил в плен много народу. Дон Педро Фахардо, наместник Мурсии, собрав сколько мог воителей, вышел навстречу маврам. И в день святого Франсиска на Асудских холмах между маврами и христианами произошло упорное и кровопролитное сражение. Но – хвала богу и блаженному святому! – дон Педро Фахардо и его мурсийцы, выказав огромное мужество, разбили мавров, перебили и взяли в плен множество их и в том числе самого короля. Остальные в смятении бежали тем же путем обратно, достигнув Гранады, сообщили о поражении мавританских знамен и о том, что король Мулаасен находится в плену в Мурсии, во власти наместника. Вся Гранада при этом известии погрузилась в печаль, исключая инфанта Аудильи, королевского брата, очень обрадовавшегося взятию в плен короля: теперь он рассчитывал завладеть один целым королевством. Он поспешил написать наместнику дону Педро, прося его оказать ему милость и держать его царственного брата у себя в плену, пока тот не умрет; за эту любезность он обещал отдать ему Велес Белый, Велес Алый, Хикену и Тириесу. Однако благородный наместник, сразу догадавшись, что инфант собирается совершить предательство, не захотел ему в этом помогать: он без всякого выкупа возвратил свободу королю Гранады и всем его воинам. Король Мулаасен по возвращении в Гранаду застал своего брата, завладевшим Альгамброй и утверждавшим, будто его брат сам поручил ему перед походом охранять Альгамбру и владеть ею. Мулаасен, очень этим рассерженный, а еще больше изменой, удалился в Альбайсин, где провел несколько дней вдвоем со своей супругой. Мать Мулаасена, старуха восьмидесяти с лишком лет, узнав про благородный и великодушный поступок наместника дона Педро, даром вернувшего свободу ее сыну, послала тому в подарок десять тысяч золотых дублонов. Но наместник не пожелал принять ее дара и отослал его обратно, велев ей передать, чтобы она эти деньги отдала сыну, а тот израсходовал бы их на войну против брата-узурпатора. Мать короля, когда наместник не захотел принять денег, решила ему послать драгоценные камни огромной ценности и двенадцать могучих коней в великолепной упряжи. Эти дары добрый дон Педро Фахардо принял.

Прошло еще немного дней, и король Мулаасен возвратился в Альгамбру, оставленную его братом; последний предполагал, что королю ничего не известно про письмо, которое он посылал дону Педро Фахардо. Но Мулаасен, хотя и все знал, до времени не подал вида и скрыл возмущение поступком брата и его сообщников, и оставил по-прежнему за ним правление королевством.

Мулаасена иногда называли Сагаль и Гадабли, но его настоящее и чаще употреблявшееся имя было Мулаасен. Битву, про которую вы сейчас прослушали, и взятие в плен Мулаасена описал мавр – летописец этой книги [91] …мавр –  летописец этой книги – т. е. тот, вероятно, вымышленный историк Абе-намнн, о котором говорилось выше в примечаниях.. Я же подтверждаю, что в мурсийском соборе, в усыпальнице маркизов Лос Велес, над гробницей дона Педро Фахардо прибита доска, рассказывающая про события той битвы.

Но вернемся теперь к нашему повествованию. Король Мулаасен, рассерженный на брата за его предательство, составил завещание, в котором после конца своих дней назначил сына своим единственным наследником и приказывал тому прогнать дядю и его сторонников в открытой войне, если бы тот вздумал предъявлять свои права на королевство. О сторонниках он добавлял потому, что сторону инфанта держали многие рыцари Альморади и Марины. Это завещание возбудило в Гранаде большие волнения, и между его гражданами вспыхнула жестокая гражданская война и распря, про которые мы расскажем в дальнейшем.

Когда Мулаасен вернулся уже в Альгамбру, а Гранада по-прежнему оставалась под властью трех королей, Альморади не переставали выискивать способы и средства, как бы совершенно лишить Молодого короля королевства, но они ничего не могли найти, ибо Сегри и Гомелы стояли за него, а кроме них его сторону приняло еще много рыцарей, признавших в нем, наконец, законного наследника королевского престола. И тем не менее короли не переставали строить друг другу козни и использовали для этого тысячи случаев – дядя против племянника и племянник против дяди. Но поскольку у Молодого короля оставалось еще много недоброжелателей среди гранадской знати, ему в ту пору не удавалось осуществить своей цели – устранения дяди от власти. И ему только оставалось ждать времени и условий, благоприятных для выполнения своего намерения. В один прекрасный день, чтобы развлечь себя и смягчить свои душевные мучения, он отправился погулять по городу, сопровождаемый своими Сегри и Гомелами. На прогулке он получил печальное известие о взятии Аль-гамы христианами. Услышав об этом, король едва не лишился рассудка. Такую он испытал при этом боль, что велел казнить вестника, привезшего горькую новость; затем слез с мула, на котором совершал прогулку, приказал подать себе коня и, вскочив на него, поскакал в Альгамбру, оплакивая великую потерю Альгамы. Прискакав в Альгамбру, он отдал приказ трубить сбор в военные трубы и аньяфилы, чтобы скорее собрались воины и поспешили на выручку Альгамы. На воинственный зов труб собралось его войско. Рыцари спросили короля, зачем он подал знак сбора, и он ответил: «Затем, чтобы идти на помощь Альгаме, завоеванной христианами». Тогда один старый альфаки [92] Альфаки (араб.) – «ученый», ученый законовед, проповедник. Роль альфаки в последних главах может служить указанием на использование в них нового источника. сказал ему:

– Воистину, король, твои несчастия тобою заслужены. Ты потерял Альгаму, но достоин потерять целое королевство, раз ты убил благородных рыцарей Абенсеррахов, а оставшихся в живых изгнал из своих владений, из-за чего они обратились в христианство и ныне идут на тебя же войной. Зачем доверился ты Сегри?

Ну, так спеши же на выручку Альгамы и проси Сегри – пусть они тебе помогут в этом несчастьи!

Про известие, привезенное Молодому королю гонцом, о потере Альгамы и про слова, сказанные ему старым альфаки, упрекавшим его за умерщвление Абенсеррахов, был сложен старый романс, очень горький для Молодого короля; вот он, одинаково печальный как по-арабски, так и по-романски:

Раз гулял король беспечно

Вдоль по городу Гранаде,

От ворот гулял Эльвиры

Он до самой Бибаррамблы.

Горе мне, Альгама!

Привезли ему известье,

Что врагом взята Альгама,

Он письмо предал сожженыо

И казнить велел посланца.

Горе мне, Альгама!

Соскочил скорее с мула,

На коне в дворец помчался,

Едет вверх по Сакатину,

Едет вверх в свою Альгамбру.

Горе мне, Альгама!

И к себе домой вернувшись,

Приказал король тотчас же,

Чтоб трубили в аньяфилы,

Войско спешно созывали.

Горе мне, Альгама!

На войну призыв заслышав,

Стали мавры собираться,

Все берут с собой оружье,

Собираются к Альгамбре.

Горе мне, Альгама!

Обратился тут с вопросом

К королю один из мавров:

– – Что, король, ты делать хочешь,

Для чего нас созываешь?

Горе мне, Альгама!

– Вас созвал, – король ответил, –

Чтобы новость вы узнали:

Христиане захватили

Славный город наш Альгаму.

Горе мне, Альгама!

С бородой седой и длинной

Вышел тут вперед альфаки,

Королю сказал он смело:

Сам виновен ты в несчастье!

Горе мне, Альгама!

– Для чего казнить безвинно

Ты велел Абенсеррахов?

Для чего лишил опоры

Королевство и Гранаду?

Горе мне, Альгама!

– Потому теперь готовься

Ты к двойному наказанью:

Потеряешь королевство,

Потеряется Гранада!

Этот романс был сложен по-арабски, по случаю падения Альгамы; и звучал он на том языке очень печально и скорбно, так что скоро его запретили петь в Гранаде, ибо каждый раз, как его где-нибудь запевали, он вызывал плач и горесть. Позже сложили другой романс на эту же тему по-кастильски. Вот он:

На прогулку по Гранаде

Молодой король поехал.

Он гуляет по столице,

Полный тихого веселья.

Подают ему посланье,

В нем – печальное известье:

Славным городом Альгамой

Христиане завладели.

Разорвал король посланье,

Разметал клочки по ветру,

Приказал казнить он мавра,

Кто доставил эти вести.

Он прервал свою прогулку,

Ослепленный диким гневом,

На коня сменивши мула,

Возвращается поспешно

Сакатином до Альгамбры,

Помышляя о возмездьи.

Во дворец к себе вернувшись,

Отдает он повеленье,

Чтоб трубили громче трубы,

Барабаны загремели,

Звуком грозным чтоб будили

В дальних Сьеррах отклик эха.

На призыв сбежались мавры

Короля послушать речи.

– Для чего, король, созвал нас

Кличем труб своих военных?

– Я созвал вас не напрасно,

Вам скажу одно известье:

Нашей славною Альгамой

Христиане завладели.

Короля Фернандо войско

Взяло город после сечи.

Выступал тогда альфаки,

Говорил такие речи:

– Пожинай благие всходы

Своего, король, посева!

Ты внимал речам коварным,

Полный детского доверья.

Ты казнил Абенсеррахов –

Цвет и силу королевства.

Потому тобой заслужен

Неминучий горький жребий

Близка к гибели Гранада.

Ты погибнешь вместе с нею.

Возвратимся теперь к нашему прерванному рассказу о событиях, последовавших за взятием Альгамы. Наш мавританский историк рассказывает, что Молодой король, собрав своих людей и не откладывая дела ни на один миг, выступил из Гранады и поспешно двинулся на выручку Альгамы. Но все его рвение оказалось напрасным, ибо к его прибытию христиане уже овладели не только городом, но и его замком со всеми башнями и бастионами. Тем не менее между маврами и христианами произошло большое сражение, в котором свыше тридцати Сегри пало от рук Абенсеррахов-христиан: их тут было более пятидесяти под начальством маркиза де Калис. Наконец отвага христианских рыцарей опрокинула и рассеяла мавров. Увидев это, король Гранады вернулся обратно. Но едва достиг Гранады, как снова велел трубить сбор и, собравши новое, еще более многочисленное войско, опять пошел на Альгаму. Ночью тайно он велел приставить к городским стенам лестницы, и нескольким маврам удалось проникнуть внутрь; но христиане подняли тревогу, схватились за оружие, вступили в бой с проникшими в город маврами, перебили их всех и не впустили следующих за ними. Молодой король, видя, что его труды опять пропали даром, вернулся в Гранаду.

Опечаленный и разгневанный тем, что ему ничего не удалось поправить, он послал за альгамским алькайдом по имени Бенкомихар, бежавшим в Лоху под защиту тамошнего алькайда. Послы короля, предъявив свои полномочия, схватили его и тут же объявили ему, что король приказал, другим в острастку, отрубить ему голову, доставить ее в Гранаду и поместить на вратах Альгамбры в наказание за то, что он потерял столь сильную крепость. Схваченный алькайд ответил, что он не виноват в потере города: король сам ему дал позволение отлучиться в Антекеру на свадьбу к его сестре, которую добрый алькайд Нарваэс выдавал там замуж за одного рыцаря; король позволил ему находиться в отлучке на восемь дней дольше срока, о каком он просил. Несчастье с Альгамой сильно печалит и его самого, потому что, если король потерял город, то он потерял жену и детей. Оправдания альгамского алькайда показались недостаточными, его свезли в Гранаду, отрубили ему там голову и прибили ее на вратах Альгамбры. А про это событие сложили следующий старый и печальный романс:

– Нам тебя казнить велели.

Седовласого алькайда

С шелковистой бородою,

Ибо отдал ты Альгаму.

Голова твоя пусть будет

На стенах стоять Альгамбры;

Всем другим во устрашенье

Обрекаешься ты казни.

Не простит король, что отдан

Город сильный христианам.

Короля людей прослушав,

Отвечал алькайд несчастный:

– Я в утрате не повинен,

Королю вы передайте, –

Без меня случилось горе,

Без меня взята Альгама.

Я поехал в Антекеру,

Где сестра справляла свадьбу.

(Свадьбу молньей пусть сожгло бы

И меня туда позвавших!)

Позволенье на поездку

Сам король охотно дал мне.

Я просил о двух неделях –

Отпустил меня он на три.

Я и сам скорблю глубоко

Об утраченной Альгаме.

Королем потерян город,

Я же честь свою утратил.

Я утратил все, что в жизни

Составляло мне отраду:

Потерял мою супругу.

Вместе дочь – цветок Гранады.

В город вторгшись, как рабыню

Взял ее маркиз де Калис.

Предлагал большой я выкуп –

Он на выкуп не согласен.

Передать в ответ велел мне:

– Дочь твоя христианкой стала,

И дано в крещенье имя

Ей Мария из Альгамы;

Но Фатимой в бедном сердце

У меня навек осталась.

Оправданья бесполезны, –

Повезли его в Гранаду.

Там король его не слушал,

А велел казнить тотчас же.

Отсеченной головою.

Водруженной на Альгамбре,

Заплатил алькайд невинный

Королю за град Альгаму.

После исполнения приговора над альгамским алькайдом рыцари стали говорить, что дяде короля следовало бы теперь выступить со своими людьми и попробовать отбить Альгаму обратно или же по крайней мере как-нибудь иначе отомстить христианам. Но правитель возражал на это, что ему и так много заботы поддерживать мир в самой Гранаде и охранять ее, и потому ни он, ни его люди не выступят. Тем временем все рыцари, сторонники короля Мулаасена, поняли, что дурно они поступили, отказав в повиновении его сыну, что закон и правота на стороне королевского сына, а не королевского брата и что верность первому из них – долг благородных и честных рыцарей. Придя к такому заключению, все главные роды Гранады примкнули к Молодому королю и изъявили свою покорность: то были Гасулы, Альдорадины, Венеги, Алабесы и все их приверженцы, все враги Сегри; но над враждой, еще не улегшейся, превозмог разум, а благородство оказалось сильнее затаенной злобы. Так что с дядей короля остались одни только Альморади и Марины, да еще немного горожан. Кругом все твердили, что правитель должен пойти на христиан и постараться отомстить им за взятие Альгамы, а не сидеть в углу как бесполезный и трусливый человек, раз он претендует на скипетр и корону. На все это правитель и его сторонники Альморади и Марины отвечали, что они должны беречь Гранаду. Среди таких споров Малик Алабес, преисполнившись гнева, сказал им: «Вы трусы и негодяи! Не блюдете законов истинного рыцарства! Не хотите идти сражаться с христианами и насилием стараетесь возвести на королевский престол того, кто не достоин этого ни по своему праву, ни по личным качествам!»

Услышав такие слова, все Альморади сейчас же схватились за оружие и бросились на Алабесов, а Алабесы устремились на них. Гасулы не испытывали радости при виде этого события и, взявшись за мечи, обрушились на Альморади и Маринов с таким пылом, что за короткий промежуток времени перебили их больше тридцати; Альморади же тоже убили многих Гасулов и Алабесов.

Тут поднялись все роды друг против друга, снова запылала в Гранаде гражданская война и с обеих сторон обильно заструилась кровь. Постоянно больше всего доставалось Альморади и Маринам, хотя за них и стояло много простого люда и других рыцарских родов. В конце концов им пришлось настолько плохо, что они вынуждены были укрыться в Альбайсине. Вышли оба короля, встали во главе своих сторонников. И если бы не вмешательство альфаки и знатных гранадских дам, удержавших: одни – своих мужей, другие – братьев, третьи – родственников, и благородного Мусы с многочисленными конными рыцарями, вставшего между сражающимися, Гранаде в тот день было бы суждено безвозвратно погибнуть. Но мудрым альфаки своими речами удалось умиротворить жестокую междоусобную распрю. Альморади понесли большие потери. Муса не знал, что делать и за кого стоять, ибо Молодой король был ему братом, а правитель – дядей. Все же он принял сторону первого, как короля по праву. Едва улеглись эти волнения и междоусобица, как один альфаки по имени Морабут обратился к гранадскому рыцарству на Пласа-Нуэва с длинной проповедью. Проповедь эту мавр-летописец пожелал включить в свою хронику, ибо произнес ее человек, славившийся своей мудростью и слывший одним из лучших среди альфаки. Речь его начиналась следующим образом:

– Гранады граждане, что это значит?

Зачем братоубийственной враждою,

Безумью ярости отдавшись слепо,

Вы губите себя и славный город?

Забыли разве вы, что нашим стенам

Неверных рати дерзко угрожают?

Так время ли теперь домашним распрям!

Блюдете ль, чтите ль вы закон великий,

Что нам завещан волей Магомета?

Кто послан был сюда аллахом вечным?

Велел ли он, чтоб брат с мечом на брата

Восстал в огне междоусобной брани?.

Взгляните: нету улицы в столице,

Где б трупов не было убитых мавров –

Несчастных жертв преступной, дикой смуты.

А скольких мы предали погребенью!

И каждый день Гранада свежей кровью

Свой лик печальный умывает щедро.

Но если вдруг враги своим потоком

Долину наводнят у стен столицы, –

Мечей найдется ль много, в бой готовых,

Чтоб защитить тогда несчастный город?

Ужель не видно вам, как христиане

Своих надежд надменные побеги

Питают видом ваших распрей злобных,

Как ваша кровь им служит соком жизни?

Так обратите же во имя неба

Свои мечи, что до сих пор терзали

Войной гражданской наше королевство,

Навстречу стягам ратей чужеземных!

Останетесь по-прежнему вы глухи?

Тогда Гранады гибель не минует.

Уже теперь мне чудится порою:

В ее стенах я вижу ряд проломов –

Плоды работы вражеских таранов,

И вместо неприступных цитаделей –

Следы пожаров, пыль и прах развалин.

Не дайте явью стать виденьям страшным!

От хищных рук врагов да сохраните

Альгамбры блеск и башни золотые,

Фонтанов мраморных великолепье

И сень садов – царей отдохновенье!

Златых знамен, из Африки пришедших

С завоевателем на эту землю.

Не дайте захватить врагу, Фернандо,

Кто, полный дерзости, к тому стремится!

Объединитесь же, пока не поздно,

Предайте же скорей забвенью распри!

Когда народ вражда внутри терзает,

Врага извне он отразить не в силах.

Речей моих ужели не довольно.

Ужели доводов разумных этих

Вам не довольно, чтобы вас заставить

Конец всем положить преступным ссорам?

Союз друг с другом закрепивши дружбы,

Навстречу пришлецам идите смело!

Когда желанье в нашем сердце живо

Гранады славной отвратить паденье,

То заключите мир между собою,

Как то велят законы Магомета.

Это и еще многое другое сказал тот альфаки в день возобновления гражданской войны в Гранаде; его мудрая речь умиротворила враждующих, и тут же был составлен большой отряд конных и пеших воинов. Во главе его встал Молодой король, полный желания выступить против христиан. Все они, поклявшись или отомстить за потерю Альгамы, или умереть, выступили из Гранады с намерением не останавливаться, покуда не проникнут в самую глубь Андалусии и не возьмут какого-нибудь христианского города. Так достигли они Лусены и остановились в полутора милях от нее. Здесь король разделил свое войско на три отряда. Одним предводительствовал он сам, второй отдал под начальство своего старшего альгвасила, а третий – храброго вождя по имени Алатар из Лохи. Достигнув Лусены, они прошли по всем окрестностям ее, многое разрушили и захватили большую добычу. Об этом набеге мавров стало известно в Лу-сене, Баэне и Кабре; поэтому алькайд Лос-Донселес и граф Кабрский выступили против них с многочисленными отрядами. Когда мавры увидели направляющийся против них отряд христиан, они соединили свои три отряда в один, поместив кавалерию в середину. Храбрые андалусийцы бросились на них таким образом, что после жаркого боя мавры были обращены в бегство благодаря доблести алькайда Лос-Донселес и графа Кабры. И на берегу ручья, который одни называют ручьем Мартина Гонсалеса, а другие Свиным ручьем, были взяты в плен злополучный король Гранады и многие из его войска. Остальные мавры, разбитые и лишившиеся своего полководца, бежали назад в Гранаду. Плененного Молодого короля свезли сначала в Ваэну, потом в Кордову, к королю дону Фернандо. Вскоре туда прибыли послы из Гранады – предлагать за своего короля выкуп. Между кастильскими грандами и военачальниками возник горячий спор: отпустить или нет за выкуп Молодого короля? В конце концов выкуп был принят. Молодому королю возвращена свобода, но при этом взята с него клятва, что он отныне будет считать себя вассалом короля Фернандо и никогда не поднимет против него оружия. За это король дон Фернандо разослал всем своим пограничным с Гранадой алькайдам повеление поддерживать Молодого короля против его внутренних врагов и не трогать мавров, выходящих обрабатывать свои поля и сеять. После того, как договор был закреплен и подписан обеими сторонами, христианский король Фернандо оделил Молодого короля богатыми, ценными дарами, и тот отправился в Гранаду. Когда мавры Гранады и правитель узнали о заключенном союзе и об обещании христианским королем помощи Молодому королю, они встревожились, опасаясь, как бы из-за этого договора не погибла Гранада; и дядя короля обратился ко всем с длинной речью:

– Славные, великие мужи гранадские, беспричинно преследующие меня непримиримой ненавистью! Вам хорошо известно, что мой племянник был провозглашен королем Гранады, несмотря на то, что жив его отец и мой брат, виновный всего лишь в умерщвлении четырех рыцарей Абенсеррахов, заслуживших казни. Но вы из-за этой ничтожной причины нарушили ему верность и возвели в короли – против разума и права – его сына. Мой племянник обезглавил не четырех, но тридцать шесть рыцарей Абенсеррахов, притом совершенно без всякой вины с их стороны; он возвел неслыханное ложное обвинение на свою супругу – нашу королеву, что вызвало в нашем городе гражданскую войну, распри и смерть стольких граждан. Тем не менее вы продолжаете сохранять ему верность, несмотря на то, что он не достоин быть королем и еще жив его отец. Посмотрите же, что он сделал теперь: он заключил союз с королем Кастилии доном Фернандо, обещавшим дать ему войско против тех, кто не хочет ему повиноваться и хранит верность его отцу – истинному королю. Сверх того он уплатил христианскому королю несколько тысяч дублонов дани. И незачем было обращать внимание на падение Альгамы: важнее было сохранить другие крепости. И если нельзя было отвоевать Альгаму обратно ныне, это удалось бы со временем. Подумайте же теперь, рыцари Гранады, к вам обращаюсь я, Сегри и Гомелы, Масы и Венеги, с таким пылом поддерживающие моего племянника; подумайте, если он теперь приведет в Гранаду христианское войско, на что же можно будет надеяться всем вам и где ручательство, что христиане не завладеют всей нашей землей?… Разве вам неизвестно, насколько свирепы, воинственны и коварны христиане?… Все они душой возносятся до самых небес в своих завоевательных помыслах! Посмотрите на Альгаму, как быстро они ею завладели! А между тем в Альгаме имелись воители, готовые ее защищать. И тем не менее не защитили… Так если они проникнут в Гранаду, увидят ее стены и башни, – кто станет сомневаться, что они не завладеют и ею? Откройте же ваши глаза и не допустите худших зол! Мой племянник не должен признаваться королем, раз он сделался другом христианского короля. Король – мой брат, и из-за его преклонных лет я правлю королевством. Если он умрет, то почему бы мне не быть королем?… Ведь я тоже – королевский сын. Право меня поддерживает, благоразумие это подсказывает, необходимость этого требует! Отвечайте же теперь на мое предложение, сделанное ради всеобщего блага нашего королевства.

Это и многое другое сумел наговорить дядя Молодого короля; все альфаки и гранадские рыцари, в особенности Альморади и Марины, согласились в том, что не следует пускать возвращающегося Молодого короля в Гранаду и что нужно его дядю провозгласить королем и отдать ему Альгамбру. Об этом сообщили Старому королю, Мулаасену; тот, разгневанный и предчувствуя новые распри, добровольно покинул Альгамбру и удалился со всей своей семьей в Алькасаву. Его брат, объявленный королем, вступил в Альгамбру, хотя и против желания Сегри, Гомелов, Масов, а также Гасулов, Алабесов, Альдорадинов и Венегов. Однако все они ничем не выказывали своего неудовольствия и стали дожидаться, чем со временем это кончится.

Молодой король возвратился в Гранаду, нагруженный богатыми подарками, сделанными ему королем Фернандо. Но гранадцы не пожелали его впустить в город, говоря, что мавританский король, заключивший мир и дружбу с христианским королем, – более не король. Увидав, что мавры Гранады его не впускают в город и зная, кроме того, что его дядя завладел Альгамброй, он отправился в Альмерию, город столь же большой и древний, как Гранада. Там его приняли как короля. Отсюда он разослал ряду городов требования в повиновении, грозя в противном случае их разрушить. Города в повиновении отказали; тогда Молодой король пошел на них войной, ведя войско, состоявшее из мавров и христиан.

В это время умер старый король Мулаасен, и с его смертью еще сильнее разгорелась междоусобица, ибо из оставленного им завещания выяснилось, что его брат нарушил его волю, поскольку Старый король единственным наследником королевства назначил своего сына и завещал всем своим подданным быть ему верными, в противном же случае призывал на их головы проклятие Магомета. Из-за этого начались новые раздоры и волнения: многие указывали как на законного наследника на сына Мулаасена, а не на его брата. Сторонники последнего советовали ему пойти на Альмерию и убить племянника: смерть племянника позволит ему спокойно царствовать в Гранаде. Правитель принял этот совет и решил идти походом на Альмерию. Однако предварительно он написал тамошним альфаки о союзе его племянника с королем Фернандо. Альфаки эта новость не очень понравилась, и они послали к правителю гонца с тем, чтобы он шел в Альмерию: они его ночью тайно впустят в город, где он сможет взять в плен или убить своего племянника. Получив такой ответ, дядя с многочисленным войском выступил в Альмерию. По прибытии его туда альфаки тайно впустили его в город. Он бросился к дому племянника с целью захватить его в плен или убить. Но ему не удалось исполнить задуманное: Молодой король услышал шум, узнал о его причинах и бежал вместе с несколькими сторонниками, пожелавшими за ним последовать, в землю христиан. Дядя короля был страшно разгневан тем, что упустил племянника. Но он захватил в Альмерии его младшего брата, маленького мальчика, и велел отрубить ему голову, чтобы в случае смерти Молодого короля ему бы уже никто не смог помешать царствовать. Затем он возвратился в Гранаду, где в его власти были Альгамбра и самый город и где большинство признавало его королем, хотя и не все: некоторые понимали, что он – незаконный властитель, но выжидали, к чему все это приведет.

А Молодой король тем временем бежал ко двору короля дона Фернандо и королевы доньи Исабель и рассказал им про все. Разгневанный король Фернандо дал тогда мавру грамоты к военачальникам, стоявшим на границах Гранадского королевства, и в первую очередь к Бенавидес, находившемуся во главе гарнизона и военных сил Лорки. Затем, оделив мавританского короля большим количеством драгоценных вещей и деньгами, он послал его в Велес Белый, где ему и его людям был оказан очень хороший прием; оттуда они отправились в Велес Алый, где алькайдом был один мавританский рыцарь по имени Алабес; а в Велесе Белом алькайдом был его брат. Молодой король посетил еще ряд христианских городов, и повсюду его хорошо встречали, как приказал король дон Фернандо.

Тем временем христиане успели завоевать много городов Гранадского королевства: они завоевали Ронду и Марбель, все соседние с Рондой области. Лоху и всю ее округу. Дядя короля, продолжавший царствовать в Гранаде, ни на миг не имел покоя, потому что захватил власть и удерживал ее в своих руках как тиран; и он изыскивал способы погубить племянника, чтобы сохранить власть. Он посулил большую награду тому, кто убьет Молодого короля при помощи яда или как-нибудь иначе. Нашлись мавры, обещавшие ему исполнить его желание. Тогда он послал этих мавров к племяннику в качестве послов с письмом. А чтобы у того не возникло подозрений относительно посланников дяди, вечно ведшего с ним жестокую войну, он послал их с лживой вестью мира, написанной ласковыми и вероломными словами:


Дорогой племянник! Несмотря на прошлые войны, которые мы вели с вами из-за королевства, я, признавая вас его законным государем, поскольку мой брат, а ваш отец вас одного назначал своим наследником, – я решил возвратить вам корону; примите принадлежащее вам по праву королевство, а мне назначьте место, куда бы я мог удалиться и докончить там на покое мою жизнь, оставаясь, однако, в вечной готовности вам послужить. Я взываю к вам именем всемогущего аллаха и Магомета, его пророка, ибо Гранадское королевство погибает и негде искать ему спасения. Потому, получив мое послание, без страха возвращайтесь в Гранаду как ее король и властитель. О прошлом же позабудьте: я очень раскаиваюсь в моих поступках, жалею, что их совершил, и надеюсь на ваше прощение как моего короля и повелителя. И подумайте: если мы будем продолжать распрю, королевство погибнет окончательно. Если же вы не вернетесь, я передам королевскую власть вашему брату Мусе. Он очень непрочь поцарствовать. А если он сделается королем и все рыцарство присягнет ему в верности, трудно будет после у него отнять корону. На этом кончаю.

Ваш дядя M улей Аудильи.

Гранада


Такое письмо написал дядя племяннику и отдал его четырем отважным маврам, обещавшим при подаче письма убить Молодого короля, если же это им не удастся, то вернуться в Гранаду. Однако нашлись люди, сообщившие о заговоре Молодому королю и предупредившие его о подготовляемом против него преступлении. Послы явились в Велес Белый и спросили у алькайда Алабеса, где король. Алькайд отвечал, что король здесь, и спросил, чего они от него хотят.

– Мы привезли ему письмо от его дяди, короля Гранады, – отвечали послы.

– Как же может быть его дядя королем, – возразил Алабес, – если он сам – законный король королевства?

– Ничего этого мы не знаем, – отвечали четыре посланца, – знаем только, что он прислал нас сюда с письмом и некоторыми подарками своему племяннику.

– Ну, так дайте мне письмо и подарки. Я ему их передам, а вас к нему допустить не могу, – сказал добрый алькайд.

– Мы отдадим их только в его собственные руки, – ответили четыре посланца.

– Тогда подождите здесь, – сказал Алабес, – я позову вас.

И, пройдя к королю, он сказал ему, что там дожидаются послы из Гранады, от его дяди, и спросил, как он намерен поступить: впустить их или нет? Король приказал их впустить, чтобы узнать, чего им надо. И, позвав двенадцать рыцарей Сегри и Гомелов, постоянно его сопровождавших, он велел им присутствовать тут же, готовыми на случай предательства. Когда они приготовились, алькайд, не хуже их вооруженный, вышел к послам и велел им войти. Послы вошли к королю и, увидя его окруженным многочисленными рыцарями, весьма удивились, и, приветствовав короля, согласно его сану, один из них протянул руку, чтобы подать королю послание. Но едва он ее протянул, как добрый алькайд взял письмо из рук посла и сам подал королю. Король распечатал письмо и прочел то, что вы уже слышали. И поскольку он был уже предупрежден об измене, он велел четырех мавров немедленно схватить и повесить на зубцах стен замка, но перед повешением их пыткой вынудили признаться в их преступном замысле. После того, как послов повесили, Молодой король сейчас же написал своему дяде ответ:


Всемогущему богу, творцу земли и неба, угодно, чтобы преступления человеческие не оставались в тайне, а всем бы были видны и открыты, потому он и раскрыл твою низость. Я получил твое письмо, в котором лжи и обмана больше, чем в коне греков [93]Имеется в виду так называемый Троянский конь, огромный деревянный конь, которого соорудили греки, осаждавшие Трою, и в котором она спрятали своих воинов. Троянцы, приняв коня за некое неизвестное божество, с почетом ввели его в город себе на горе.. Ты предлагаешь мне мир, а сам не перестаешь меня преследовать, убивать моих сторонников и рыцарей, сохраняющих мне верность. Свидетели тому – мои друзья, погибшие в Альмерии, и мой невинный малютка-брат, которому ты отрубил голову. Неведомы мне причины подобного зверства. Но я уповаю на бога, что наступит день, когда ты мне за все злодейство и за убитых в Альмерии заплатишь своею собственной головой. Королевство, которым ты завладел, принадлежало моему покойному отцу, и теперь оно мое по праву. Твои сторонники желают мне всяческого зла за мою дружбу с христианами. Но ведь вы все очень хорошо знаете, что эта дружба дает возможность маврам Гранадского королевства спокойно обрабатывать поля и продавать свои товары, чего они не могут делать, находясь под твоей незаконной властью. Предупреждаю тебя, что я намерен рано или поздно добраться до твоей головы, и ты мне заплатишь и за свою измену моему отцу и мне самому, и за попытку убить меня, которую ты предпринял, стараясь обмануть меня ласковыми словами. Узнай же, что у меня есть еще в Гранаде друзья, извещающие меня о твоих преступных намерениях. Ты подослал ко мне четырех мавров из твоего окружения, таких же негодяев, как ты сам, чтобы они убили меня. Они уже поплатились за свою низость, теперь очередь за тобой! Твои дары я сжег, остерегаясь предательства. Непонятно мне, как ты, будучи королевской крови, способен на такие низости. Я кончил.

Твой племянник и законный король Гранады.

Велес Белый


Написав это письмо, он отослал его в Гранаду брату Мусе вместе с другим письмом к самому Мусе. Муса передал письмо дяде, и когда тот узнал из него, что подосланные им к племяннику убийцы повешены, а перед повешением признались в предательстве, он очень смутился и не знал, что ему теперь делать. С тех пор он еще больше стал опасаться за свою жизнь и власть.

Благородный Муса прочитал письмо своего брата, гласившее:


Не понимаю, дорогой Муса, как твоя доблесть может мириться с тем, что какой-то тиран против разума и против закона узурпировал королевскую власть в королевстве нашего отца и наших предков и преследует меня, и изгоняет из моего королевства. Если враждебны мне Альморади и Марины из-за несправедливого умерщвления Абенсеррахов, то виновники их смерти уже искупили свою вину, я же как король лишь свершил правосудие; если я, попав в плен, заключил дружбу с христианами, то я поступил так ради своей собственной свободы и ради блага моих подданных: теперь они могут мирно обрабатывать землю и вести торговлю. Стоило заплатить христианскому королю выкуп для обеспечения мира нашему королевству! Теперь же, я вижу, положение ухудшается из-за того, что в Гранаде – второй король, христиане захватывают все больше мавританских земель, все глубже проникают в королевство и расширяют за наш счет свои границы. Заклинаю тебя богом взять на себя мою защиту и защиту твоей собственной чести, для чего вполне достаточно твоей доблести. Вспомни, как этот тиран безвинно пролил кровь нашего маленького брата! Пока не говорю тебе ничего больше и жду твоего извещения.

Твой брат король.

Велес Белый


Прочитав письмо, Муса очень возмутился своим дядей, особенно же убийством в Альмерии брата-ребенка. Он взял письмо и показал его своим друзьям, рыцарям Алабесам, Альдорадинам, Гасулам, Венегам, Сегри, Гомелам и Масам; последние были расположены в пользу его брата, и некоторые из представителей их родов находились с ним в Велесе Белом. Те же, что остались в Гранаде, не были дружны с его дядей, ибо б Альмерии он убил нескольких Сегри и Гомелов.

Прочитавши письмо, в котором Молодой король оправдывался в убийстве Абенсеррахов, все Алабесы, Гасулы, Альдорадины, Венеги, Асарки и другие высокородные рыцари решили ему написать, чтобы он тайком явился в Гранаду. Они предложили ему проникнуть в Альбайсин через так называемые ворота Фачаланса, а оттуда они его проведут в замок и крепость Бибальбулут, древний дворец королей, где алькайдом был Муса.

Письмо отправили Молодому королю, и тот, прочтя его и увидев подпись своего брата Мусы и других верных ему рыцарей, решился сейчас же возвратиться в Гранаду, взяв с собою большинство своих мавров и оставив только очень немногих из них. Он так и сделал и темной ночью явился в Гранаду к назначенным ему воротам Альбайсина.

С ним было всего четыре спутника верхом, другие остались поодаль. Он застучал в ворота города. Часовые спросили: «Кто там?» Он ответил: «Отоприте вашему королю!» Часовые, уже предупрежденные Мусой и узнавшие его голос, тотчас же ему открыли, и он вступил в город со всеми своими людьми. Муса, узнав о его прибытии, вышел его встретить и провел его в укрепленный замок Алькасаву, старинный мавританский дворец. В эту же ночь король посетил дома самых важных рыцарей Альбайсина, известил их о своем возвращении и о решении вернуть себе королевство. Все рыцари обещали ему поддержку. Весь Альбайсин узнал в ту ночь о его возвращении, чему немало обрадовались, ибо, наконец, явился законный король.

Другие же утверждают, будто возвращение Молодого короля оставалось для всех неизвестным, даже для часовых, которые открыли ему ворота по внушению аллаха. Лишь после этого мавры приняли его с радостью. Как бы там ни было, но он сделался господином Алькасавы – сильного и укрепленного замка Альбайсина. А на следующее утро про возвращение Молодого короля уже знала вся Гранада, и все ее граждане взялись за оружие, но не с тем, чтобы напасть на него как на врага, а с тем, чтобы защищать его как своего законного короля. Старый король, его дядя, находившийся в Альгамбре, узнав о появлении племянника, собрал всех своих сторонников и двинул их против Альбайсина. Произошла кровопролитная битва, в которой с обеих сторон пало много народу. За старого короля – дядю сражались Альморади, Марины, Алахесы, Бенарахи и еще многие рыцари Гранады. На стороне Молодого короля были Сегри, Гомелы, Масы, Венеги, Алабесы, Гасулы, Альдорадины и еще многие гранадские рыцари. Так кипела битва, и настолько она была ожесточенной, что, казалось, рушится мир. Даже Рим в пору его гражданских войн не видел ни таких страшных побоищ, ни таких потоков крови, пролитой в один день, ни стольких убитых, как это было здесь. Доблесть Мусы, сражавшегося на стороне брата, нанесла большой урон осаждавшим, несмотря на то, что они в трех или четырех местах пробили стены Алькасавы. Тогда Молодой король послал за помощью к дону Фадрике, главному военачальнику короля дона Фернандо, извещая его, какой он подвергается опасности в Альбайсине, осажденный войсками своего дяди. Дон Фадрике немедленно послал на помощь многочисленный отряд воинов под начальством Эрнандо Альвареса, алькайда Коломеры. Мавры очень обрадовались помощи и словам, какие велел им передать дон Фадрике: чтобы они сражались, как пристало мужам, ибо они сражаются за своего законного короля, и что в дальнейшем пусть они смело выходят в Долину сеять и обрабатывать землю: христиане их не тронут. Эти слова вдохнули в мавров огромное мужество, и они сражались, как львы, рядом с христианскими воинами, безупречными в ратном деле. Эти битвы и стычки продолжались пятьдесят суток, не прекращаясь ни днем, ни ночью. В конце концов войско узурпатора отступило, понеся большие потерн благодаря мужеству христиан и доброго Мусы. Молодой король немедля заделал все бреши в стенах и построил многочисленные укрепления в Альбайсине, чтобы обезопасить себя и своих людей. Христиане были очень хорошо награждены. Мавры Альбайсина могли спокойно выходить в Долину, обрабатывать свою землю, и никто их не трогал. Это возбудило желание у всех остальных жителей королевства перейти на сторону Молодого короля. Но постоянные стычки и битвы между сторонниками королей от этого не прекратились. Маврам, стоявшим за короля из Альгамбры, приходилось труднее, ибо они сражались и против мавров Альбайсина, и против пограничных христиан, так что они пребывали в непрерывной войне.

Тем временем Велес Малагский был осажден королем Фернандо. Его жители обратились за помощью к Гранаде. Велесские альфаки требовали и умоляли старого короля помочь его городу. Узнавши об этом, старый король впал в смятение: он никак не думал, что христиане осмелятся проникнуть так глубоко в мавританскую землю, несмотря на дикие горы. И он не пожелал выступить из Гранады, опасаясь, как бы во время его отсутствия его племянник не вошел в город и не завладел Альгамброй. А альфаки между тем торопили его, говоря: «Скажи, Мулей, королем в каком королевстве собираешься ты быть, если все теряешь?… Направьте против внешних врагов то кровавое оружие, которым вы безжалостно сражаете друг друга в междоусобице в Гранаде!»

Все это говорили альфаки старому королю, проповедуя на площадях и улицах необходимость спасти Велес Малагский. Наконец они добились своими речами решения короля идти на выручку Велеса Малагского. Прибыв туда, он выстроил свое войско на вершине горы и произвел ему смотр. В это время на них напали христиане. Король не отважился вступить с ними в бой; он и его воины бежали, усеивая землю оружием, которое они бросали, чтобы бежать скорее. Король остановился только в Альмунье-каре, оттуда направился в Альмерию, потом в Гуадис. Все же остальные возвратились в Гранаду. Когда тамошние альфаки и рыцари узнали о плачевном исходе похода и о бегстве старого короля, они призвали Молодого короля, отдали ему Альгамбру и провозгласили его своим королем и повелителем, невзирая на Альморади и Маринов, так как его сторонники были многочисленнее. Когда Альгамбра и все остальные замки города оказались в его власти, мавры Гранады стали умолять его добиться от короля дона Фернандо возможности безопасно обрабатывать землю. Молодой король охотно выполнил их просьбу, послал к королю Фернандо послов и получил его согласие. Кроме того, он просил христианского короля, чтобы тот предоставил это право всем маврам, живущим в пограничных с христианами областях и державших его сторону. Король дон Фернандо и королева донья Исабель обещали ему и здесь помощь. И христианский король написал во все пограничные мавританские города, что если они будут верны Молодому королю, как королю законному, а не его дяде, то он, король Фернандо, не станет чинить им никакого вреда, и они смогут спокойно сеять хлеб и обрабатывать свои земли. Мавры так и сделали. Король дон Фернандо написал также ко всем своим пограничным алькайдам и военачальникам, призывая не трогать мавров. Те выполнили точно его приказ; и мавры жили веселые и довольные и снова подчинились Молодому королю. Удовлетворив просьбы своих подданных – горожан и поселян, Молодой король велел отрубить головы четырем главным рыцарям Альморади, которые упорнее всех других ему противодействовали. Так закончились на время кровопролитные гражданские войны Гранады. И поскольку целью мавра-летописца было повествование не о войнах Гранады с другими королевствами, но только о событиях и о гражданских войнах, происходивших в самой Гранаде, – он не описывает здесь войну с христианами, а только перечисляет все сдавшиеся после взятия города Велеса Малагского города и селения. Вот их названия: Бентромис, Комарес, Нарриха, Хедалия, Компета, Алемахия, Вайнете, Менакер, Абониайла, Бенадалис, Чамбечильяс, Падулипе, Бенрос, Ситанар. Беникоран, Касис, Буас, Касамур, Авистас, Харарас, Карбила, Рубир, ЛаВилья-де-Кастильо, Канильяс, Альгонанче, Канильяс-де-Альбайдес, Ха-барка, Питархис, Лакус, Альхараба, Акучаула, Альгитан, Даймас, Альборхи, Моргаса, Мачара, Ачара, Котетрох, Альхадаке, Альмедира, Ап-рина, Алатин, Ририха, Марро.

Эти и еще многие другие города и селения сдались королю дону Фернандо и королеве донье Исабель. Мавры Гранады опасались, как бы и их город не постигла такая же участь.

Вернемся теперь к нашей теме. Взяв Велес Малагский, христиане осадили саму Малагу и довели ее до крайности, когда ей не стало хватать съестных и боевых припасов, и она была готова сдаться. Альфаки Гуадиса, сетуя о ее участи, умоляли старого короля, дядю Молодого короля, поспешить на помощь Малаге. Тот собрал многочисленное конное и пешее войско и пошел на помощь. Узнав про это, Молодой король тоже собрал большое войско, назначил его начальником своего брата Мусу и поручил ему задержать и разбить войско дяди в его походе на Малагу. Муса вышел с войском к нему навстречу, и между войсками Гуадиса и Гранады произошло кровопролитное сражение, в котором большинство гуадисцев было перебито, а остальные бежали обратно в Гуадис, устрашенные отвагой Мусы и его воинов. Молодой король поспешил написать о случившемся королю Фернандо, чему тот очень обрадовался, прислал ему свою благодарность и ценные подарки. Король Гранады послал ему в ответный дар коней в богатейшей упряжи, а королеве Исабель шелка и драгоценные благовония. Христианские короли приказали тогда всем военачальникам и алькайдам пограничных с Гранадой городов поддерживать Молодого короля против его дяди и не причинять зла и вреда гранадским земледельцам и торговцам. Молодой король послал сказать королю Фернандо, что Малага в отчаянном положении; он должен сделать еще одно Усилие – и Малага сдастся. Наконец христианское мужество завоевало Малагу и все прилежащие к ней области. Король Фернандо присоединил их к своим владениям. Тем временем рыцари Алабесы, Гасулы и Альдорадины обратились к королю дону Фернандо и королеве донье Исабель со следующим письмом:


В прошлые дни, могущественный король Кастилии, мы, рыцари Алабесы, Гасулы, Альдорадины и еще многие рыцари Гранады, составляющие единую партию, к которой принадлежит благородный Муса, королевский брат, – мы сообщали твоему высочеству о своем желании принять христианство и верно вам служить. Ныне, когда вы с такой славою закончили войну в Андалусии, начните ее в Мурсии, и мы обещаем вам, что все мавританские военачальники и алькайды по берегам реки Альман-соры и крепостей на границе Лорки сдадутся вам без боя, ибо так уже решено и условлено. А завоевав Альмерию, что наиболее трудно, и Басу, вы сможете, не заботясь об остальном, начать осаду Гранады. Даем вам слово рыцарей сделать так, чтобы Гранада сдалась, какова бы ни была воля ее жителей.

От имени всех твоих вышеназванных вассалов целует твои королевские руки

Муса,

Гранада.


Написавши письмо, они отослали его христианскому королю. Король согласился с его доводами, и к тому же находившиеся у него на службе рыцари Абенсеррахи советовали ему поступить так же. Король тотчас же выступил в Валенсию и туда созвал кортесы, и, желая скорее завоевать Гранадское королевство, он пошел в Мурсию и здесь подготовился к походу на Веру и Альмерию. Когда все было готово, он двинулся со своим войском к Лорке, чтобы оттуда вторгнуться в королевство Гранаду. При короле Фернандо находилось множество знатных рыцарей и дворян из Мурсии. Некоторых из них следовало бы здесь назвать, ибо того заслуживает их доблесть.

Из Мурсии выступили:

славные Фахарды, Альборносы, Аялы, Каррильи, Кальвильи, Гусманы, Рикельмы, Авельянеды, Вильясеньоры, Комонты, Рафоны, Переи, Фонты, Авалы, Валькарселы, Пачеки, Тисоны, Паганы, Фауры, Самбраны, Каскады, Соты, Сотомайоры, Пухмарины, Валибреры, Пералехи, Саурины, Монкады, Монсоны, Гевары, Лоайсы, Хуфры, Сайяведры, Хер-мосильи, Паласоны, Бальбоа, Лары, Хили, Гальтеры, Салары, Фустеры, Андосилы, Ульоа, Томасы, Аларконы, Сильдраны, Берланы, Алеманы, Роды, Виверы, Уртады.

Из города Мулы выступили:

Пересы де Авила и де Ита [94] …выступили… Пересы де Ита – т. е. в походе участвовали предки автора., Ласары, Ботии, Паньялуэры, Эскамесы, Даты, Мельгарерохи, Торресильи, Льямы, Мулы, Ресалы, Хересы, Лос Гомесы, Мельгары.

Из Лорки выступили:

Марины, Альбуркерки, Лориты, Понсе де Леоны, Гевары, Лисоны, Манчироны, Леонесы, другие Понсе де Леоны, Лейвы, Корельи, Масы, Мораты, Порталесы, Росики, Касорлы, Пересы де Тудела, еще Уртадо, Киньонеры, Пиньеры, Фальконеты, Матеи, Рендоны, Мурсеры, Бургосы, Алькасалы, Рамоны.

Вот какие рыцари и дворяне Мурсии, Мулы и Лорки, находившиеся на службе у короля дона Фернандо, выступили против мавров Гранад-ского королевства; но кроме них еще многие другие, которых мы не называем для краткости. Все они совершили чудеса храбрости, когда к этому представились случаи.

В Лорке король принес в дар святой Марии золотую дароносицу и брильянтовый крест в оправе из чистого золота. Затем набожный король построил свои полки и двинулся на Веру, где алькайдом был один храбрый мавританский рыцарь – потомок того самого Алабеса, что умер пленником в Лорке. Этого алькайда точно так же звали Алабес, и он не уступал в храбрости своему предку. Едва он узнал о приближении короля, как сейчас же решил отдать ему город и крепость, как еще раньше условился об этом со своими родичами, находившимися в Гранаде. И когда король достиг источника по названию Пульпи, его встретил там с большой радостью добрый Алабес и вручил ему ключи от города Веры и ее крепости. Король завладел ими и назначил нового алькайда. Он не пробыл в Вере полные шесть дней, как ему принесли ключи все ближайшие города и крепости: Вера, Антас, Лобрин, Соруас, Тереса, Кабрера, Серена, Турре, Мохакар, Валейла-дель-Кампо, Гебро, Табернас, Инох, Альбреас, Эль-Бох, Сантопетар, Криакантория, Парталоба, Лас-Куэвас, Портилья, Овера, Сурхена, Гесаль, Велес Белый, Велес Алый, Тириэса, Хикена, Пурхена, Кульяр, Бенамаурель, Кастильеха, Орсе. Галера, Гуэс-кар, Тихола, Альмунья, Финис, Альванаес, Хумуйтин, Венитагла, Ур-рака, Баярке, Сьерро, Филабрес, Вакарес, Дурка. И еще множество городов и крепостей по реке Альмансоре.

Три Алабеса, а именно алькайд Веры, алькайд Велеса Белого и алькайд Велеса Алого, просили у короля разрешения перейти в христианство. Король был очень обрадован их просьбой и распорядился, чтобы их – как высокородных рыцарей – крестил сам епископ Пласенсии. Крестным отцом алькайда Веры был дон Хуан Чакон, наместник Мурсии. Крестным алькайда Велеса Алого – знатный рыцарь по имени дон Хуан Авалос, очень любимый за свою доброту королевской четой. Этот Авалос был алькайдом Кульяра. Он и еще трое рыцарей – уроженцы Мулы, которые именовались Перес де Ита, – сражались с маврами Басы, осадившими Кульяр. Несмотря на свою малочисленность, христианские рыцари проявили такую – редкую даже в христианах – отвагу, что маврам пришлось уйти, не овладев крепостью. Эта осада описана Эрнандо дель Пульгар – летописцем короля дона Фернандо. По имени своего крестного, авальского алькайда, алькайд Велеса Алого был наречен доном Педро де Авалос; король оделил новообращенного богатыми подарками и предоставил ему крупные привилегии, дававшие ему право носить гербы и занимать высокие должности в королевстве. Крестным алькайда из Велеса Белого, брата предыдущего, был рыцарь по имени дон Фадрике.

Большинство алькайдов городов и крепостей, без боя сдавшихся христианам, перешли в их веру. Король, утвердившись в перечисленных городах, решил идти на Альмерию и осадить ее. Он предоставлял сдающимся маврам свободу выбора – спокойно оставаться на местах или же уйти в Африку или еще куда-нибудь.

Итак, король отправился к Альмерии, где имел ряд сражений с маврами. Отложив осаду города, он прошел к Басе, где тоже произошло несколько битв, в которых было убито много мавров. Здесь особенно проявил себя со своим отрядом дон Хуан Чакон, наместник Мурсии. От Басы, осаду которой он отложил, как и осаду Альмерии, король прошел к Уэскару, тотчас же ему сдавшемуся. Здесь он дал отдых своему войску и отправился в Караваку поклониться тамошнему кресту, а оттуда проехал в Мурсию, где пребывала королева донья Исабель. В Мурсии он отдыхал целый год.

В течение этого года многие из завоеванных городов поднимали восстание, но войска, посылаемые королем доном Фернандо, быстро их подавляли. На следующий год король с сильным войском осадил Басу. Под ее стенами произошли ожесточенные битвы; они все описаны христианским летописцем. Наконец Баса дошла до такой крайности, что обратилась за помощью к королю Гранады. Но Молодой король не пожелал посылать помощь против христиан. Его дядя выслал из Гуадиса осажденным большое войско и съестные припасы. Тут многие мавры в Гранаде начали роптать: христиане завоевывают королевство, а маврам не оказывают поддержки – это нехорошо. И многие из них отправились тогда тайно на помощь Басе. Молодой король, узнав про это, очень рассердился, произвел дознание, обнаружил подстрекателей и велел отрубить им головы.

В конце концов Баса пала, пала Альмерия, пал и Гуадис, сданный старым королем. Дон Фернандо Кастильский, победоносный король, оставил старому королю несколько городов, но мавр предпочел удалиться в Африку.

За Альмерией, Гуадисом и Басой христианскому королю сдались все остальные замки, крепости и города Гранадского королевства; ему оставалось завоевать только лишь одну Гранаду.

Возвратимся теперь к королю Гранады: пора закончить нашу историю гражданских войн Гранады.

Вы хорошо помните, как Молодой король был взят в плен алькайдом Лос-Донселес доном Диэго Фернандесом де Кордова, сеньором Лусены и графом Кабры, и как король дон Фернандо возвратил ему свободу за выкуп и выполнение некоторых условий. Среди других условий имелось такое: по завоевании Гуадиса, Басы, Альмерии и всего остального королевства мавританский король Гранады передаст королю дону Фернандо город Гранаду с Альгамброй, Алькасавой и Альбайсином, с Алыми Башнями и замком Бильбатаубином, и всеми остальными укреплениями города, взамен чего король дон Фернандо предоставит ему город Пурчену и еще ряд мелких городов, где он сможет жить до конца своей жизни на доходы с них.

Так вот, завоевав Басу, Гуадис, Альмерию и все остальное, христианский король отправил к королю Гранады посольство с требованием, чтобы тот, как было договорено, передал ему Гранаду со всеми ее укреплениями, за что получит Пурчену и другие обещанные города и доходы от них. На это гранадский король, уже раскаивавшийся в заключенном договоре, ответил королю дону Фернандо, что Гранада – город обширный и многолюдный, кроме его коренного населения, в нем находится много беглецов из завоеванных христианских городов и что между всеми ними нет единодушия относительно сдачи Гранады, и из-за этого зарождаются новые волнения; и если даже христиане овладеют городом, им не подчинить себе его населения; поэтому пусть его высочество соблаговолит принять от него, короля Гранады, двойную дань и откуп, которые он ему с радостью уплатит, но пусть не требует от него Гранады, которую он ему не может отдать, и пусть простит его.

Когда король дон Фернандо понял, что мавританский король нарушает данное им слово и не хочет отдать ему Гранаду, он, чрезвычайно рассерженный, ответил ему следующее: до сих пор он намеревался подарить ему Пурчену и ряд других городов, но раз он нарушает свое слово, то получит не такие хорошие города. И если Гранаду нельзя покорить, то пусть он об этом не тревожится: он сам сумеет договориться с ее населением. Для этого он требует сдачи всего оборонительного и наступательного оружия и всех укреплений города; если же его требование не будет выполнено, он пойдет на Гранаду жестокой войной и не сложит оружия, пока не овладеет городом, но после его взятия пусть не ждет гранадский король для себя ничего доброго.

Мавр, испуганный ответом короля дона Фернандо, созвал всех своих рыцарей и военачальников на совет. Здесь возникло много споров: Сегри советовали и не помышлять даже о сдаче оружия, Гомелы и Масы держались того же мнения. Но Венеги, Альдорадины, Гасулы и Алабесы, собиравшиеся принять христианство, говорили, что требования короля дона Фернандо справедливы, раз так было договорено, и благодаря этому договору король дон Фернандо дал маврам возможность беспрепятственно обрабатывать свои земли, вести торговлю, свободно ездить в Кастильское королевство и иметь на то охранные грамоты. Теперь же надлежит исполнить обещанное, и недостойно королевского сана нарушать слово, раз христианин не нарушил своего. Альморади и Марины говорили, что не нужно отдавать королю дону Фернандо ничего из им требуемого: если он дал маврам возможность обрабатывать земли, то и мавры, не вторгаясь в христианские пределы, предоставили христианам наслаждаться таким же или даже еще лучшим миром и спокойствием. Большинство рыцарей и военачальников склонились к последнему мнению, и было решено не выполнять ни одного из требований католического короля. Так ему и ответили.

Король дон Фернандо, получив ответ короля Гранады и узнав, что Мавры уже вторглись войною в земли христиан, укрепил свои границы многочисленными полками, обильно снабдил пограничные крепости съестными запасами и, отложив осаду Гранады до следующего лета, отправился в Сеговию – провести там зиму и отдохнуть от прошлых трудов.

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть