Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Повесть о Сегри и Абенсеррахах
ГЛАВА ВТОРАЯ. В ней повествуется об очень кровопролитной битве при Альпорчонах и о принимавших в ней участие мавританских и христианских воинах

Едва лишь алькайд Малик Алабес проговорил эти слова, как конница христиан с такой отвагой и пылом ринулась вперед, что при первом же столкновении перешла в ложбину, несмотря на сопротивление мавров. Но мавры при этом не проявили никакой трусости, а выказали еще большее мужество в бою. Добрый Киньонеро, видя, что все смешалось в битве, подозвал к себе христианского воина, чтобы тот перерезал на нем веревки, которыми он был связан, и, оказавшись на свободе, он тотчас же схватил копье и щит одного убитого мавра, вскочил на одного из многочисленных коней, уже без всадников носившихся по полю, и как доблестный рыцарь выказал чудеса храбрости. Но храбрые мавританские вожди, особенно Малики Алабесы, проявили такую стойкость, что христиане с большим уроном вынуждены были отступить за ложбину. При виде этого Алонсо Фахардо, Алонсо де Лисон, Диэго де Ривера и другие славные рыцари Мурсии и Лорки стали сражаться столь отважно, что мавры были сломлены, и христиане нанесли им очень большой урон. Но храбрые Алабесы и Альморади, наместник Гуадиса, снова с великим мужеством сомкнули ряды своих воинов и снова ударили на христиан, многих из них убивая и раня. Если бы кто посмотрел в то время на чудеса храбрости христианских рыцарей! Поистине стоило взглянуть, с какой отвагой они убивали и ранили мавров. Абенасис, наместник Басы, наносил большой урон христианам. Умертвив одного, он снова устремился в сечу, совершая великие подвиги. Но Алонсо де Лисон, видевший, как он убил христианина, воспламенился гневом и постарался отомстить за его смерть. Он поспешил за Абенасисом, громким голосом призывая его подождать. Мавр обернулся, чтобы посмотреть, кто его зовет. И, посмотрев, признал, что это должен быть знатный рыцарь, ибо на его щите имелись крест и ящер ордена Сант-Яго. И, надеясь вернуться с очень ценными трофеями в Басу, он с великой храбростью атаковал де Лисона и пытался его ранить, но славный де Лисон, немало опытный в бранном деле, сумел защититься и в свою очередь напасть на противника, нанести ему две раны в столь короткое время, в которое можно произнести только два слова. Раненый мавр, точно лев, ревел от ярости и пытался убить врага, но скоро обрел собственную смерть, потому что Лисон нанес ему столь сокрушительный удар в грудь, не прикрытую адаргой [24] Адарга – мавританский большой щит овальной или сердцевидной формы, обычно обтягивавшийся кожей., что, несмотря на кольчугу, вонзил копье ему в тело; тогда мавр упал с коня и тут же был растоптан копытами. Конь де Лисона получил тяжелую рану, и это заставило его всадника взять себе великолепного коня алькайда Басы; на нем ринулся он в самую гущу битвы, восклицая: «Сант-Яго, смерть маврам!»

Алонсо Фахардо и коррехидор Мурсии беспощадно разили мавров. И столько преуспели в этом воины Мурсии и Лорки, что мавры вторично были сломлены. Но велико было мужество гранадских рыцарей: они сражались яростно и жестоко и, так как ими управляли доблестные вожди, стойко держались в битве. Столь велики были храбрость и мужество Алабеса, что он мгновенно сомкнул ряды своих людей и вернулся с ними в бой с таким пылом, точно войско его никогда и не было сломлено. Бой тот был очень кровопролитен. Уже много человеческих и конских трупов лежало на земле, к самому небу поднимались громкие крики и грохот сражения, пыль клубилась облаками, так что сражающиеся едва могли видеть друг друга. Но не утихала от этого буря кровопролитной сечи, хотя сражающиеся и не видели, и не слышали друг друга из-за пыли и криков. Храбрый Алабес совершал чудеса и производил такое опустошение в христианских рядах, что никто не мог устоять перед ним. Увидев это, Алонсо Фахардо, доблестный алькайд Лорки, с такой яростью напал на Алабеса, что устрашил его одним своим видом. Но, не отдавшись ни на минуту страху, Алабес смело дал отпор Фахардо и осыпал его столькими ударами копья, что, не будь хорошо вооружен добрый алькайд, умер бы он там же на месте от руки Алабеса – мавра великой силы. Однако на этот раз мало помогла Алабесу его сила, ибо мощь Алонсо Фахардо во много раз ее превосходила. Сломилось копье алькайда Лорки, и он в тот же миг взялся за свой меч и так стремительно напал на противника, что тот уже не смог воспользоваться своим копьем и вынужден был, отбросив его, взяться за альфангу [25] Альфанга – короткая изогнутая мавританская сабля с обоюдоострым концом., чтобы сражаться с Алонсо Фахардо. А храбрый алькайд, невзирая на опасность, ему угрожавшую, хорошо прикрывшись щитом, так обрушился на Алабеса, что, ударив его легкий щит, отбил от него большой кусок. Щит его оставался подвешенным на шее, но ему удалось освободившейся левой рукой ухватиться за ручку вражеского щита; он рванул ее с такой силой, что едва не вырвал щит из рук врага. Алабес, увидя Фахардо столь близко от себя и хорошо зная его в лицо, собирался ударить его альфангой по голове, думая этим ударом покончить с ним. И, конечно, Алонсо Фахардо пришлось бы плохо, так как не было у него в руке щита, но в этот миг неудача постигла мавра, потому что конь его, получивший тяжелую рану, упал на землю, и всаднику не пришлось нанести удара.

Едва Алабес оказался на земле, как лоркские пешие воины окружили его, нанося ему по всему телу раны. Алонсо Фахардо, увидев мавра в таком положении, мгновенно соскочил с коня, бросился к нему и с такой быстротой и силой обхватил его руками, что тот не смог даже двинуться. Воины тут же схватили Алабеса, они знали его в лицо, ибо почти каждый день терпели от него значительный вред. Так был Алабес захвачен в плен, и Алонсо Фахардо приказал вывести его из битвы, что воины и исполнили.

Тем временем с прежней силой и прежним кровопролитием продолжалась битва, но уже не было видно ни одного из мавританских полководцев. И оттого начало овладевать маврами большое смущение, и они стали сражаться не так, как должно, не с прежним мужеством, но все же делали, что могли.

В этот день воинство Лорки проявило большую храбрость и совершило в сражении великие дела. И не меньше сделало воинство Мурсии, прославившее себя на поле боя. Вождь Абидбар, не замечая больше на поле сражения ни одного из мавританских алькайдов и полководцев, очень тому удивился; он выехал из сечи и поднялся на пригорок, чтобы обозреть, в каком положении находится битва. И некоторые из мавров, видевшие, как он покинул сражение, последовали за ним и сказали ему: «Чего ты еще ждешь?… Не осталось в живых ни одного мавританского алькайда, а Алабес из Веры в плену». Услышав такую речь, Абидбар сразу утратил все свое мужество и, отчаявшись, счел за лучшее бежать и спасти оставшихся своих рыцарей. И он приказал трубить отступление. При звуке сигнала мавры перестали сражаться, стали искать взорами своего полководца и свои знамена, и, увидев, как Абидбар бежит к Сьерре-Агуадерас, они тотчас же сделали то же самое: последовали за ним, объятые страхом. Христиане их преследовали, многих из них убивая и раня, так что всего спаслось не больше трехсот мавров. Преследование продолжалось до источника Пульпи, что близ Веры.

Христиане одержали славную победу. Эта битва произошла в день святого Патрика [26] день святого Патрика (по-исп. Сан Патрисио). Патрик – шотландский прелат, креститель Ирландии (372 – 446). То, что победа была одержана 17 марта, т. е. в день этого святого, придает ей в глазах повествователя особый смысл, ибо св. Патрик – один из наиболее чтимых в Испании святых.. И оба города – Лорка и Мурсия – празднуют до сей поры этот день в память той победы.

Победоносные, нагруженные оружием и другой добычей, ведя за собой пленных и неприятельских коней, христиане вернулись в Лорку. Алонсо Фахардо вел к себе домой пленником Малика Алабеса, и, когда намеревался провести его через калитку своего сада, сказал Алабес: «Я человек не настолько низкого происхождения, чтобы входить пленником через калитку, – я должен войти через королевские ворота города». И он так упорствовал в своем нежелании входить через калитку, что Алонсо Фахардо рассердился и поразил его насмерть. Таков был конец храброго и славного наместника и алькайда Веры.

Пало в сражении двенадцать алькайдов Алабесов, родственников Алабеса из Веры, среди них два его брата – алькайды Велеса Белого и Велеса Алого, а кроме того еще свыше восьмисот мавров. Христиан пало восемьдесят и двести было ранено.

И покрыло себя воинство Лорки и Мурсии великой честью, одержав такую победу во славу господа нашего и его благословленной матери.

Вернемся теперь к вождю Абидбару, бежавшему с поля сражения. Когда он прибыл в Гранаду и король узнал про все случившееся, то приказал отрубить ему голову за то, что он не умер, как подобает рыцарю, в битве, на которую сам же повел мавров. И случилась эта битва, когда в Кастилии царствовал король дон Хуан Второй, а в Гранаде – Абенгосмин, семнадцатый, как уже говорилось, мавританский властитель ее, царствовавший восемь лет и лишенный престола в тысяча четыреста пятьдесят третьем году. Про ту битву при Альпорчонах был сложен следующий старый романс [27]В этом случае, как и в ряде других, автор дает прямое указание на народное происхождение (старый) приводимого им романса. В подлиннике этот романс интересен тем, что представляет собою образец наиболее примитивной стихотворной техники этого исторического жанра: четные строки вместо обычного ассонанса на определенную гласную дают мужские и очень тривиальные рифмы (почти на протяжении всего романса рифмуются глаголы первого спряжения в неопределенном наклонении, что по-русски примерно соответствовало бы рифмам на -ать). :

Звоном музыки военной

Полны улицы Гранады.

Много воинов столпилось

Перед домом Абидбара.

Абидбар неустрашимый

Созывает их недаром:

Он в предел христианский Лорки

Хочет вторгнуться внезапно.

Так на труб призывный голос

Собрались поспешно мавры.

Самых славных в королевстве

Он в поход берет алькайдов.

Чистый отпрыск царской крови –

Альморади из Гуадис,

И Алабес – алькайд Веры,

С ними также Абенасис –

Он алькайд из Басы родом.

Тем алькайдам не впервые

Выступать на поле брани,

И не раз они водили

На христиан свои отряды.

Все войска явились в Веру,

Здесь совет вожди держали

И на нем решили скоро:

Пусть полки ведет Алабес,

Чьей отваге нет предела.

И алькайды – их двенадцать –

Перед ним склонили стяги,

Все вождем его признали.

Имена их умолчу я, –

Длинной повести не надо.

Заиграли аньяфилы,

Будят эхо труб раскаты,

Развернув свои знамена.

Войско мавров выступает.

Путь тропою потаенной,

Мимо Пульпи вод прозрачных.

Их привел на берег моря.

Картахены здесь начало.

Вторглись мавры злой грозою

В тот предел земли христианской!

Пыль и прах, где был Сан-Хинес,

Пинатар объемлет пламень.

И с добычею несметной

Держат мавры путь обратный.

Но, достигнув Пунтарона,

Вновь совет они созвали:

Им идти ли через Лорку

Или берегом, как раньше?

Упоен своей победой,

Захотел тогда Алабес

Возвратиться через Лорку,

Хоть и было то опасно.

Про набег узнала Лорка,

Про него и Мурсия знает;

О вторженье возвестили

Звуки труб и звон набата.

И с поспешностью примерной

Повели полки алькайды.

Командир Лисон Аледо

К ним примкнул с своим отрядом,

И на поле Альпорчонов

Пришлецов они догнали.

Мавры гордо и беспечно

Путь победный продолжали.

По дороге некий рыцарь

Был как пленник ими схвачен.

Рыцарь звался Киньонеро,

Дворянин из Лорки знатный.

И, вдали войска завидев,

У него спросил Алабес:

– Киньонеро, Киньонеро,

Мне скажи теперь всю правду, –

Ты ведь рыцарь благородный

И скрывать ее не станешь, –

Чьи знамена ветер треплет

За деревьев кущей дальней?

На вопрос чистосердечно

Киньонеро отвечает:

– То знамена Мурсии с Лоркой,

Мурсия с Лоркой поспешают.

А войска алькайда Лорки

И мурсийского алькайда

Вместе с воинством Лисона

Той порой достигли мавров.

Вскачь пустив коней по полю

И пехоту увлекая,

Устремились с львиным пылом

Смело рыцари на мавров.

Строй врагов, что стал стеною,

В первой стычке сломлен сразу.

Позади уже ложбина,

Отступают мусульмане,

Но христиан напор победный

Задержать сумел Алабес,

Меч его сразил их столько,

Что нельзя взглянуть без страха.

Тут христиане с новой силой

На врагов своих напали,

Их премного перебили,

Остальные разбежались.

Триста мавров с поля битвы

С Абидбаром в горы мчатся.

Все другие перебиты

Или в плен к врагу попали.

Был алькайд могучий Веры,

Рыцарь доблестный Алабес,

Из седла ударом выбит

И самим Фахардо схвачен.

Абидбар достиг столицы,

Где был предан лютой казни.

Вот каков был конец кровопролитной битвы при Альпорчонах.

Возвратимся теперь к перечислению мавританских королей Гранады. Про Абенгосмина мы уже сказали, что он был семнадцатым и в его царствование произошла битва при Альпорчонах. Он процарствовал восемь лет и был лишен престола в тысяча четыреста пятьдесят третьем году.

Восемнадцатый король Гранады звался Исмаилом. Именно он отнял царство у Абенгосмина, как уже было сказано. В царствование этого Исмаила погиб Гарсиласо де ла Вега в одном из сражений, произошедших между маврами и христианами. Исмаил царствовал двенадцать лет и кончил свои дни в тысяча четыреста шестьдесят пятом году.

Девятнадцатого короля Гранады звали Мулей Асен, некоторые же его называли Альбоасен. Он был сыном предыдущего короля Исмаила. Великие события произошли в его царствование в Гранадской долине и в самом городе Гранаде. У него был сын по имени Боабдил, а кроме него, как повествуют арабские хроники, он имел еще одного сына, незаконнорожденного, которого звали Мусой; говорят, что этот Муса родился от пленной христианки. У Мусы был брат, которого, как и законного королевского сына, звали Боабдил. Инфанта Боабдила очень любили гранадские рыцари, и многие из них, недовольные королем – его отцом, провозгласили его королем Гранады и назвали Молодым королем. Другая часть рыцарей приняла сторону Старого короля, так что в Гранаде оказалось два короля – отец и сын, и не проходило ни одного дня без серьезных стычек между обоими королями и их сторонниками. Итак, то врагами, то друзьями будучи, правили они королевством и не переставали воевать с христианами и совершать набеги на их земли. Король-отец пребывал всегда в Альгамбре, а Молодой король – в Альбайсине. В отсутствии одного из них правил и повелевал другой. Но именно Старый король украсил Гранаду с наибольшим великолепием и воздвиг огромные и величественные здания, так как он был весьма могуществен и несметно богат. Он приказал пышно отделать славную Альгамбру, что обошлось ему очень дорого, так как отделка была самая драгоценная. Он выстроил знаменитую башню Комарес и Львиный двор [28] Львиный двор (пли Львиный дворик) – продолговатый внутренний двор в юго-западной части алькасара – главного мавританского дворца Альгамбры. Изнутри вдоль его галерей тянется колоннада из 124 стройных тонких колонн белого мрамора. Стены частично облицованы плитами голубоватого мрамора, а карнизы покрыты золотом. Прилегающие помещения, как и все парадные залы алькасара, изукрашены орнаментом и орнаментальными арабскими надписями, своды и арки декорированы резными сталактитами. Название двор получил от фонтана, поставленного в его центре: высеченная из одной плиты большая круглая чаша фонтана покоится на спинах двенадцати львов. На север от центра дворика находится «Зала Двух сестер» и дальше – «Балкон Дарахи». Роковое имя «Зала Абенсеррахов» носит небольшая комната с золотистым убранством, примыкающая к дворику с противоположной стороны, с юга. Сейчас двенадцатигранная, почти круглая чаша ее фонтана диаметром метра в два, находящаяся на уровне пола, мирно отражает из полутьмы комнаты красоты дворика, от которого она получает свет, и ничто не напоминает о том, что именно этот фонтан принял кровь обезглавленных Абенсеррахов. Впрочем, некоторые историки оспаривают утверждение, будто засада для Абенсеррахов, если событие это произошло в действительности, могла быть приготовлена именно в Львином дворе. Против версии повести говорит, например, то, что в пору умерщвления Абенсеррахов Львиный двор составлял часть гарема, что делало его особенно неудобным для устройства массовой казни., названный так потому, что посередине этого открытого и очень обширного двора находится фонтан изумительнейшей работы с двенадцатью львами из алебастра; весь двор замощен по мавританскому обычаю плитами голубоватого мрамора. Этот же король устроил в Альгамбре много бассейнов и знаменитые водоемы Альхивес; он выстроил колокольную башню, с которой открывается вид на весь город и на Долину. Он насадил близ Альгамбры чудесный лес, почти под самыми балконами королевского дворца, где до сих пор водится множество оленей, кроликов и других животных, пригодных для охоты. Он приказал отделать в мавританском стиле – золотом и голубым мрамором – знаменитый Алихарес [29] Алихарес – увеселительный дворец королей Гранады на склоне холма Солнца (у христиан – Еленин холм). С него открывается вид на берега Хениля и Долину.. Работа эта стоила столько, что мавр, ее выполнявший, ежедневно зарабатывал по сто дублонов. Он велел выстроить на вершине холма Святой Елены (так ныне называется тот холм) великолепный увеселительный дворец. Он основал птичий сад на расстоянии лиги от Гранады, которому во всей Испании нет равного. На самых берегах рек Хениль и Дарро этот король разбил сады, названные Хенералифе, и ни у одного короля в мире не было ему подобного: имелись там – и теперь еще имеются – самые различные виды плодовых деревьев, многочисленные и красиво отделанные фонтаны, площадки и целые аллеи, обсаженные тесным рядом прекрасных мирт. Есть там большой красивый дворец, и в нем множество зал, комнат и покоев; окна отделаны золотом, а в главном зале находятся портреты всех королей Гранады, до него царствовавших, написанные известными художниками; а в другом зале – изображения всех битв с христианами; и все это так живо, что вызывает одно восхищение. Про все эти строения, воздвигнутые им в городе Гранаде и с таким великолепием украшенные, король дон Хуан Первый [30] дон Хуан Первый – король Кастилии и Леона, правивший с 1379 по 1390 г. Он тщетно пытался присоединить Гранаду («заключить с ней брак»). Чередования произношения в прозе и в следующем затем романсе: Абенамар – Абенмар, так же как и переносы ударения, встречаются в испанской народной поэзии и не являются простой вольностью переводчика. во время пребывания своего на реке Хениль так спросил у старого мавра Абенамара:

– Твой отмечен день рожденья,

Абенмар, мне говорили,

Рядом признаков чудесных

Сокровенной, тайной силы.

Наступило полнолунье,

Море стало неподвижно.

Человек тот лгать не должен,

Кто в великий день родился.

Абенмар в ответ промолвил

(Вы словам его внемлите):

– Был еще ребенком малым –

Мать моя меня учила:

Ложь постыдна и презренна,

Только в правде честь и сила.

От отца рожден я мавра

И от пленницы кастильской;

Мать была моя христианкой,

Веру предков свято чтила.

Ты, король, услышишь правду –

Я не лгал ни разу в жизни.

– За благое обещанье,

Абенмар, тебе спасибо.

Мне скажи, какие замки

В отдаленье ясно видно?

– Первый замок: то Альгамбра –

Славно в мире это имя.

Дальше стены Алихарес –

Красоты строенье дивной,

Украшал их королевства

Зодчий лучший, знаменитый,

И за каждый день работы

Злато там ему платили.

Башен Алых очертанья

И сады Хенералифе

С их пленительною сенью,

Нет садов им равных в мире!

Дон Хуан тогда промолвил

(Вы словам его внемлите):

– Если ты, Гранада, хочешь, –

На тебе бы я женился

И в залог поставил брачный

Город Кордову с Севильей.

– Я, Хуан, уже венчалась;

Я – супруга, не вдовица,

И дарит мне много счастья

Мой возлюбленный властитель.

Величие и великолепие гордых зданий Гранады и ее Альгамбры были таковы, что они вызывали изумление, и такими они сохранились доныне. И король Мулагасен [31] Король Мулагасен. – Здесь имеется в виду тот же гранадский эмир («король»), который в других случаях назван Мулен Асеном. был столь богат и столь счастлив в судьбе своей, что ни один мавританский король, после самого Великого Турка [32] Великий Турок – т. е. турецкий султан в Константинополе, который к концу XV в. был первым лицом в мусульманском мире., не мог с ним равняться; но потом судьба изменила ему, как будет про то рассказано дальше. Служили ему и сопровождали его богатые и славные рыцари, все самой благородной крови и из самых знатных родов, – ибо жило в Гранаде тридцать два славных рода мавританских рыцарей, кроме них было еще много очень могущественных и уважаемых семейств: все потомки тех мавров, что завоевали Испанию во времена ее погибели. И мне кажется уместным перечислить их всех по именам и также сказать, откуда они вышли, из каких земель и провинций.

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть