Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Дело об испуганной машинистке The Case of the Terrified Typist
Глава 4

Прошло четыре дня.

Придя утром на работу и открыв дверь своим ключом, Мейсон застал Деллу уже на месте. На столе у нее был идеальный порядок, на углу лежала обычная пачка писем.

– Послушайте, шеф, – звенящим от напряжения голосом начала Делла. – Я пыталась вас отыскать. Садитесь, и поговорим, пока никто не знает, что мы здесь.

Мейсон повесил пальто в стенной шкаф и уселся за свой стол напротив девушки.

Взглянув на Деллу, он заметил:

– Вижу, что ты не на шутку взволнована. Что случилось?

– Мы все-таки получили наше убийство.

– Что это значит – «получили наше убийство»?

– Помните, вы сказали, что нам не хватает убийства, чтобы влипнуть в хорошенькую историю?

Мейсон выпрямился в кресле.

– Великий боже, Делла! Только не это! Выкладывай-ка поживее все, что знаешь!

– Толком никому ничего не известно, но Джон Джефферсон арестован по подозрению в убийстве. Вальтер Ирвинг, его партнер по компании, сейчас дожидается вас в приемной. Из управления компании в Южной Африке пришла телеграмма, в которой сказано, что они готовы выплатить вам две тысячи долларов в качестве задатка, если вы согласитесь представлять интересы Джона Джефферсона.

– Убийство? – переспросил Мейсон. – Черт побери, Делла, а кого ухлопали?

– Не знаю. Говорю вам, я еще ничего практически не знаю. Мне известно только, что Джефферсон арестован, что пришла телеграмма и что Вальтер Ирвинг был здесь уже три раза. В последний раз он не захотел даже уходить, заявив, что не может терять ни минуты и желает видеть вас сразу же, как только вы появитесь.

– Ладно, примем его и узнаем, что там случилось. Делла, а где та коробочка?

– В сейфе.

– А где стол, за которым печатала Мэй Молдис?

– Я снова задвинула его в дальний угол библиотеки.

– Кто переносил стол?

– Я попросила двух коридорных.

– А как ты относишься к жевательной резинке, Делла?

– Положительно, а что?

– Прошу тебя, пожуй ее, а потом закрепи комок с бриллиантами на прежнем месте под крышкой стола.

– Шеф, но ведь это будет свежая жвачка, если можно так выразиться. Старая резинка уже затвердела и высохла, а та, что я приготовлю, будет мягкой и влажной.

– Ничего, она успеет подсохнуть, если у нас будет достаточно времени.

– А у нас его будет достаточно?

– Это как повезет. Пригласи Вальтера Ирвинга, Делла, и послушаем, что он нам расскажет.

Делла направилась к двери в приемную.

– Не забудь сразу же прикрепить комок.

– Пока Ирвинг находится у вас?

Мейсон кивнул.

Через минуту Делла вернулась с Ирвингом, прекрасно одетым мужчиной, который к тому же счел необходимым перед этим свиданием сходить в парикмахерскую. Волосы у него были подстрижены и уложены феном, ногти покрыты лаком, лицо имело тот розовато-молочный оттенок, который дают бритье и массаж.

Ему было под пятьдесят, его карие глаза были удивительно выразительными, а его манера держаться позволяла предположить, что он из тех людей, которые не удивились бы, если бы в один прекрасный день рухнула половина здания.

– Доброе утро, мистер Мейсон. Полагаю, что вы меня знаете. Мне вас рекомендовали как самого умного в штате адвоката по уголовным делам.

– Благодарю за комплимент, – сказал Мейсон, пожимая протянутую руку, и довольно сухо добавил: – Адвокат по уголовным делам? Это общепринятое название, а я предпочитаю именовать себя специалистом по судебным делам.

– Пусть будет так. Вы получили телеграмму от моей компании в Южной Африке, не так ли?

– Телеграмму?

– Меня уполномочили выплатить вам задаток, если вы согласитесь представлять в суде моего компаньона, Джона Джефферсона.

– Все, что вы говорите, мистер Ирвинг, пока для меня загадка. Может быть, вы объясните, о чем, собственно, идет речь?

– Непременно. Но сначала я хотел бы покончить с кое-какими вопросами.

– С какими вопросами? Я вас не понимаю.

Ирвинг посмотрел Мейсону прямо в глаза:

– В Южной Африке свои взгляды на вещи.

– К чему вы клоните?

– Я вам объясню… Я нахожусь здесь, чтобы защищать интересы Южноафриканской компании по добыче, обработке и экспорту алмазов. Это огромная и очень богатая компания. Руководство поручило мне выплатить в качестве задатка две тысячи долларов, оставляя за вами право назначить окончательную сумму вашего гонорара. Я не хочу действовать таким образом. Я знаю, что в этой стране адвокаты по уголовным делам склонны делать все, что угодно. Они… Мистер Мейсон, какой смысл ходить вокруг да около? В Южной Африке уверены, что имеют дело со стряпчим в парике и мантии. Они не имеют ни малейшего понятия, как надо держать себя с современными адвокатами.

– А вы? – спросил Мейсон.

– Если я чего-то и не знаю, то переверну все, но буду знать. Повторяю, я защищаю интересы своей компании. Так что скажите прямо: сколько это будет стоить?

– Вас интересует вся сумма?

– Да.

– Объясните мне суть дела, изложите основные факты, и тогда я отвечу вам на все вопросы.

– Факты самые дурацкие. В нашу контору неожиданно нагрянула полиция. Они устроили обыск, нашли несколько бриллиантов. Эти бриллианты были нам подброшены. Ни я, ни Джефферсон раньше их не видели. Наша компания еще только начинает здесь свою работу, но кому-то, по-видимому, это уже не нравится.

– Сколько стоят эти бриллианты?

– Примерно около ста тысяч.

– Как это связано с убийством?

– Этого я не знаю.

– Вы даже не знаете, кто был убит?

– Человек по имени Монрой Векстер. Контрабандист.

– Те бриллианты, которые полиция нашла в вашей конторе, принадлежали ему?

– Откуда я могу об этом знать?

Мейсон несколько секунд разглядывал его, а потом спросил:

– А откуда я могу об этом знать?

Ирвинг ухмыльнулся.

– Я сегодня немного не в себе.

– Я, предположим, тоже. Вы начнете говорить?

– Я могу сказать вам с полной уверенностью только то, что факты тут подтасованы… Джефферсон никого не убивал. Я знаю его много лет. Боже мой, мистер Мейсон, посмотрите на это дело по-другому: существует большая, пользующаяся прекрасной, вполне заслуженной репутацией, всеми уважаемая компания в Южной Африке. В этой компании много лет служит Джон Джефферсон. Узнав, что он попал в беду, правление изъявляет желание выделить необходимую сумму на самого лучшего адвоката. Поймите, они вовсе не финансируют Джефферсона, чтобы тот мог нанять себе защитника. Инициатива исходит от самой компании. Они хотят нанять такого адвоката, который сумеет ему помочь.

– И вы рекомендовали меня?

– Не я. Наверное, я сделал бы то же самое, однако меня кто-то опередил. Телеграмма уполномочила меня снять с нашего счета две тысячи долларов и передать их вам, чтобы вы без промедления могли предпринять необходимые шаги. Если вы примете чек, кто будет вашим клиентом?

– Джон Джефферсон.

– Предположим, Джефферсон начнет склонять вас сделать что-то такое, что противоречит его интересам. Как вы поступите в этом случае: пойдете у него на поводу или сделаете так, как выгоднее для него самого?

– Почему вы меня об этом спрашиваете?

– Джон пытается защитить одну женщину. Он считает ее удивительной и скорее позволит осудить себя, чем выдаст ее. Мне она кажется хитрой авантюристкой, которая предаст его в любой момент.

– Кто она такая?

– Если бы я знал, я уже направил бы по ее следу частных детективов. Мне известно только, что такая женщина существует. Он потерял из-за нее голову. И он будет ее защищать.

– Она замужем?

– Думаю, нет.

– Ну а что вы знаете про убийство?

– Это связано с контрабандой. Джон Джефферсон продал партию алмазов Монрою Векстеру через африканскую контору, договорившись, что после обработки камни поступят в парижское отделение компании, которое и оформит сделку. Но мы ничего не знали об этой договоренности и просто оставили бриллианты Векстеру, хотя всегда стараемся предварительно выяснить, с кем именно имеем дело. Но Векстер провернул дело между двумя конторами так хитро, что каждая считала, что другая наводила справки. Он действовал так ловко и изобретательно, что никто ничего не заподозрил и не усомнился в его надежности.

– Каким образом вы узнали, что он занимается контрабандой?

– У него была сообщница, некто Ивонна Мансе, которая раскололась и во всем призналась.

– Расскажите-ка мне про это поподробнее.

– Разве вы не читали не так давно в газетах про типа, который покончил с собой, прыгнув в воду с теплохода, совершавшего кругосветное путешествие?

– Читал. Так этот человек и был Монрой Векстер?

– Совершенно верно.

– Вот почему я подумал, что это имя мне знакомо, как только его услышал. Но почему теперь заговорили об этом как об убийстве?

– Дело было так. Ивонна Мансе, очень красивая молодая женщина, совершала кругосветное плавание. Она была королевой круиза. Векстер – человек типично французской внешности, но с американским именем и паспортом. Я рассказываю все это с такими подробностями, чтобы вы имели полное представление о последовательности событий.

– Продолжайте, – сказал Мейсон.

– Если верить тому, что рассказали пассажиры теплохода, в прошлом у Ивонны и Векстера был долгий и бурный роман, который оборвался из-за какого-то недоразумения. Тот, кто сочинил этот сценарий, сумел ловко сыграть на человеческих чувствах.

– Это был лишь сценарий?

– Черт побери, да! Вранье от начала до конца!

– Что же произошло дальше?

– Пассажиры, естественно, были заинтересованы. Они видели, как Векстер пробирается сквозь толпу, как он обнимает Ивонну Мансе, как она теряет сознание у него на руках. Прекрасный роман с привкусом скандала. Это было трогательно, это задело человеческие сердца, ну и, конечно, породило кучу сплетен и разговоров. Два дня, в течение которых судно оставалось в Неаполе, Векстер усиленно обхаживал Ивонну, но ему так и не удалось уговорить ее выйти за него замуж. Он последним сошел с теплохода. Все видели, как он стоял на пирсе и вытирал белоснежным платком катившиеся слезы.

– Продолжайте. – Мейсон был заинтересован.

– Судно поплыло по Средиземному морю. Следующая остановка была в Генуе. И Монрой Векстер ожидал его прибытия. Снова объятия и слезы, снова уговоры, но жестокое сердце красавицы оставалось непреклонным. Затем наступил кульминационный момент. Когда судно находилось в Гибралтаре, над ним завис вертолет. С него сбросили веревочную лестницу, и Монрой Векстер спустился по ней на палубу теплохода. Он спрыгнул возле плавательного бассейна, где Ивонна Мансе привлекала всеобщее внимание, нежась на солнце в соблазнительном купальнике.

– Романтично! – оценил Мейсон.

– И весьма умно! – подхватил Ирвинг. – Кто мог остаться равнодушным и не восхититься настойчивым и воистину рыцарским ухаживанием?.. Пассажиры буквально заставили Ивонну ответить ему согласием, и в тот же вечер капитан обвенчал их в открытом море. Церемония была потрясающая!

– Могу себе представить!

– Ну и, разумеется, как могли таможенники заподозрить, что у Векстера, который оказался на судне, не имея при себе даже традиционной пижамы и зубной щетки, под рубашкой в замшевом поясе спрятаны бриллианты на триста тысяч долларов? На фоне столь блистательного романа кто мог подумать, что Ивонна Мансе уже несколько лет была его любовницей и правой рукой во всех контрабандных аферах?

– Понятно, – кивнул Мейсон.

Ирвинг продолжал:

– Спектакль увлек всех. Он был разыгран как по нотам. В глазах пассажиров Монрой Векстер, хотя он являлся гражданином США, был влюбленным французом, сохранившим темперамент и традиции сына Франции. Поэтому никто не удивился, что, когда Ивонна Мансе три раза протанцевала со смазливым помощником капитана, Монрой закатил ужасную сцену ревности. Все посчитали вполне естественным, что он грозился покончить с собой, разразился слезами, бросился к себе в каюту, а потом, когда Ивонна припугнула его разводом, прыгнул за борт.

– Да, – кивнул Мейсон, – припоминаю, что газеты расписали на все лады эту историю.

– Шумиха в газетах тоже входила в их планы. Несчастный «ревнивец», разумеется, не забыл перед прыжком в воду надеть на себя драгоценный пояс. Он был отличным пловцом и без труда мог добраться до катеpa, который ожидал его в условленном месте, а позднее он и очаровательная Ивонна должны были разделить не одни только лавры, заработанные ими. И все это было задумано с единственной целью одурачить таможенников! Замысел удался, кроме одного пункта: Монрой Векстер не появился у своей подружки. Ивонна жила в уединенном отеле, как было договорено, и ждала встречи. Ожидание затянулось…

– Может, Векстер решил, что целый улов лучше половины? – спросил Мейсон.

Ирвинг с сомнением покачал головой:

– Как будто прелестная Ивонна, потеряв терпение, отправилась к их сообщнику на катер, и тот ей сказал, что Векстер вообще не появлялся. По всей вероятности, у него случились судороги, когда он под водой добирался до его суденышка, боясь высунуть наверх голову.

– Все это происходило в водах США? – поинтересовался Мейсон.

– Как раз у самой гавани Лос-Анджелеса.

– Днем?

– Нет, на рассвете.

– Хорошо. Было сделано предположение, что Векстер утонул, – сказал Мейсон. – И что же дальше?

– Ивонна Мансе заподозрила нечестную игру. Она решила, что их сообщник мог утопить Векстера, чтобы завладеть камнями. Возможно, она была в конечном счете права. Но, естественно, не сказала бы ни слова, если бы таможенники не стали, в свою очередь, кое о чем догадываться и не дали знать полиции. Ну а та подвергла восхитительную Ивонну допросу после того, как выяснилось, что за десять месяцев до этого они с Векстером уже путешествовали на другом судне в качестве законных супругов.

– И тут Ивонна Мансе разоткровенничалась? – спросил Мейсон.

– Еще как. Выложила все, что знала. И приплела Джона Джефферсона, который якобы занимался реализацией контрабандных драгоценностей. Тогда полиция сильно заинтересовалась личностью последнего и вчера, получив на основании показаний Ивонны Мансе, данных ею под присягой, ордер на обыск, нагрянула в нашу контору.

– И обнаружила на сто тысяч драгоценных камней?

– Обнаружила стоящий набор камней, – ответил Ирвинг. – Скажем, одну треть контрабандной партии.

– А остальные две трети?

Ирвинг пожал плечами.

– Где нашли камни?

– Там, куда их кто-то очень ловко подсунул. Может быть, вы помните ту суматоху, которая поднялась, когда в нашу контору проникла незваная гостья. Полиция попросила нас тогда проверить, не было ли что-нибудь похищено. Нам и в голову не пришло проверить, не было ли что-нибудь подложено.

– Где же были найдены бриллианты?

– В пакете, прикрепленном лейкопластырем к задней стенке ящика письменного стола.

– Ну и что же сказал Джефферсон по поводу этой находки?

– Что он мог сказать? Для него все это было такой же неожиданностью, как и для меня.

– Вы можете поручиться за достоверность этих фактов? – спросил Мейсон.

– За это я ручаюсь, но я не могу отвечать за романтические бредни Джона, желающего во что бы то ни стало выгородить эту девушку.

– Это та же особа, которая проникла в контору?

– Полагаю, что да. С Джоном случился бы обморок, он навеки перестал бы со мной разговаривать, если бы я осмелился высказать ему такое предположение. Когда дело касается женщин, с ним нужно обходиться крайне деликатно. Но если говорить откровенно, вам, я уверен, не обойтись без этой девицы. И тогда Джефферсон перестанет сотрудничать с вами и станет вашим смертельным врагом.

Мейсон, казалось, задумался над этой перспективой.

– Ну? – спросил Ирвинг.

– Выписывайте чек на две тысячи долларов, – сказал Мейсон, – в счет пятитысячного гонорара.

– Что вы имеете в виду?

– В такую сумму я оцениваю всю работу.

– Включая детективов?

– Нет, я называю свой гонорар. Все дополнительные расходы за ваш счет.

– Черт бы вас побрал! – взорвался Ирвинг. – Если бы эти остолопы в главной конторе не упомянули задаток в две тысячи долларов, я бы уговорил вас взяться за это дело вообще за две тысячи.

Мейсон сидел с невозмутимым видом, глядя на Ирвинга.

– Ну, раз дело сделано, об этом больше не стоит разговаривать, – проворчал Ирвинг, вынимая из бумажника заранее выписанный на имя Мейсона чек и протягивая его адвокату.

Мейсон кивнул Делле:

– Выдай расписку, только обязательно укажи в ней, что эти две тысячи получены в качестве задатка в пользу Джона Джефферсона.

– С какой целью? – спросил Ирвинг.

– Просто чтобы подчеркнуть, что я не ответствен ни перед вами, ни перед вашей конторой, а только перед своим клиентом.

Ирвинг на секунду задумался.

– Есть сомнения? – поинтересовался Мейсон.

– Нет. Насколько я понял, вы готовы пойти против меня, если это будет в интересах вашего клиента?

– Вы поняли совершенно правильно.

Ирвинг усмехнулся:

– Меня это не волнует. Я даже готов пойти дальше. Если случится так, что обстановка начнет накаляться, вы можете рассчитывать на меня: я всегда вам подыграю. Согласен, в крайнем случае, на роль исчезнувшего свидетеля.

Мейсон покачал головой:

– Не пытайтесь придумывать правила игры, предоставьте это мне.

Ирвинг протянул руку:

– Просто я хочу, чтобы вы поняли мою позицию, мистер Мейсон.

– Пожалуйста, поймите и вы мою, – ответил адвокат.

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть