Честно говоря, Сехон думал, что Юншин поднимет тему супружеских проблем своей сестры ещё в вестибюле. Мужчина упоминал исковое заявление, потому что он хотел привести в порядок эту ситуацию – он устроил своего рода ловушку. Юншин был плох в том, чтобы дурачить других, так что он поднял белый флаг поражения. Молодой человек попросил помощи, став своего рода добровольным заложником, и Сехон размышлял над тем, чтобы отказаться от собственных ценностей хотя бы раз, чтобы помочь ему. Юншин того стоил.
Однако юноша передал ход ему, что глубоко встряхнуло Сехона.
«Вы мне нравитесь, старший адвокат.»
Сехон всегда всё подвергал сомнению, но зато он мог принимать резкие и быстрые решения.
Он не был настолько глуп, чтобы не понимать, что «ты мне нравишься» было не единственным заявлением, которое Юншин хотел сделать в тот момент.
Сехон не мог понять, как Юншин всегда мог быть настолько уверенным в себе, никогда не сомневаясь в собственных чувствах. Молодой человек не скрывал своих чувств, даже не пытался этого сделать. Он не чувствовал дискомфорта из-за всего этого. Когда он был не уверен в собственных чувствах, то говорил об этом, а когда находил веру в собственном сердце, то непоколебимо говорил об этом другим. Иногда казалось, что Юншин просчитывал что-то, а иногда – что он вообще ничего не просчитывал.
Юншин отличался от Сехона, который всегда анализировал взлёты и падения и действовал, опираясь на это. Сехон не мог понять Юншина, который часто отклонялся от ожидаемого курса действий. Это лишь усиливало его влечение к младшему до такой степени, что Сехон мог бы охотно согласиться быть использованным.
Адвокат Кан направил свой пронизывающий взгляд на лилию, затем понял, как нелепо с его стороны было думать о таких вещах, и посмеялся над собой. Он взглянул на часы. Если он вернётся к реке тем же путём, которым и пришёл, то будет уже глубокая ночь, но ему не нравилось слишком долго хранить у себя чужие подарки.
«Вам всё ещё не по душе, когда у следствия нет причины?»
Юншин весь состоял из условий, но, что неожиданно, Сехону больше это не было ненавистно. Он начал думать, что иногда с беспричинными событиями вполне можно смириться. Можно смириться – по крайней мере, до тех пор, пока речь шла о Юншине.
«Вы правильно поступили, что пришли. Встретили меня там», — Сехон вспомнил нежный голос и снова взял своё пальто.
Затем он деликатно поднял лилию так, словно это был Юншин, и покинул дом.
Действие 17
Сехон и Юншин бок-о-бок сидели в офисе, перед ними стоял кофейный столик. У них была встреча тет-а-тет перед приобретением Юнджин Констракшн. Юншин был самым неопытным в их специальной команде, так что ему приходилось помогать с задачами оперативной и управленческой деятельности помимо выполнения собственных первостепенных обязанностей. Поскольку Юншин впервые участвовал в такого рода работе, он переживал, что может допустить ошибку, потому и послал Сехону сигнал SOS. В конце концов, как более опытный сотрудник компании, решил помочь, несмотря на то, что он и давал ему задания.
Стопки документов лежали всюду, а перед ними стояли три ноутбука, подключенных друг к другу. Юншин пялился в центральный монитор, пока Сехон листал бумаги и читал ключевые пункты из документов. Затем настал момент, когда они одновременно потянулись за своими чашками, которые неудачно стояли крайне близко друг к другу.
Их ладони соприкоснулись, а концентрация внимания рассеялась, и они обменялись взглядами. Юншин робко убрал руку, но Сехон обхватил её своими пальцами.
— Ты меня избегаешь? — спросил Сехон.
— Я вас не избегаю. Пейте, если хотите.
Сехон нахмурился недовольно и уставился на Юншина, а затем отстранился. Его кадык дёрнулся, когда он сделал большой и долгий глоток воды.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления