Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Торговый дом Гердлстон The Firm of Girdlestone: a Romance of the Unromantic
Глава XV. Прибавление к фирме

Известие о помолвке Тома было встречено его родителями с восторгом, ибо доктор и его супруга сердечно привязались к Кэт — «нашей Кэт», как они с гордостью ее называли. Вначале необходимость скрывать помолвку от Гердлстона чрезвычайно не понравилась доктору, но, поразмыслив, он пришел к выводу, что, сообщив о ней старому коммерсанту, они ровно ничего не добьются, а жизнь Кэт все то время, пока она будет вынуждена оставаться под его кровом, окажется гораздо более сносной, если он останется в неведении. Влюбленные по-прежнему почти не виделись, и Том утешался только мыслью, что каждый день приближает ту минуту, когда он не скрываясь и без страха сможет назвать Кэт своей. И во всем Лондоне трудно было бы найти человека более счастливого и беззаботного, чем он. Мать не могла нарадоваться его веселому настроению, однако добряк доктор был не так доволен. «Мальчишка совсем распустился, — сказал он себе. — И уже привык бездельничать. Видно, такая жизнь ему очень по вкусу. Надо заставить его взяться за дело!»

И вот однажды после завтрака доктор попросил сына зайти к нему в кабинет и, закурив трубку с длинным вишневым чубуком, как у него было в обычае после каждой еды, некоторое время попыхивал ею в молчании.

— Пора, мой милый, чем-нибудь заняться, — отрывисто сказал он затем. — Иначе это добром не кончится.

— Я готов, папа, — ответил Том. — Только я не знаю, на что гожусь.

— Во-первых, что ты скажешь вот об этом? — без всяких предисловий спросил доктор, протягивая сыну письмо, которое тот развернул и прочел следующее.

«Дорогой сэр!

От своего сына я узнал, что ваш сынок оставил занятия медициной и что вы еще не решили, чему он должен посвятить свои силы. Я давно уже намеревался подыскать молодого человека, который мог бы стать членом нашей фирмы и снять часть забот с моих старых плеч. Эзра настаивает, чтобы я написал вам и предложил это вашему сыну. Если его интересует коммерция, мы с удовольствием окажем ему всемерную помощь. Разумеется, он должен будет приобрести долю в фирме, что обойдется ему в семь тысяч фунтов, за каковые он будет получать пять процентов годовых. Оставляя эти проценты в деле и вкладывая в него свою долю прибылей, он со временем сможет стать владельцем значительной его части. В случае, если он пожелает присоединиться к нам на этих условиях, мы не будем иметь ничего против того, чтобы его имя фигурировало в названии фирмы. Если все вышеуказанное вас заинтересует, то я буду рад обсудить подробности и объяснить вам, какие выгоды может предложить фирма, у меня в конторе на Фенчерч-стрит в любой день между десятью и четырьмя часами.

Прошу передать мой нижайший поклон вашей семье и остаюсь в надежде, что все они пребывают в добром здравии, искренне ваш

Джон Гердлстон».

— Ну, что скажешь? — спросил доктор, когда его сын кончил читать письмо.

— Право, не знаю, — ответил Том. — Мне хотелось бы немного подумать.

— Семь тысяч фунтов — деньги немалые. Они составляют больше половины того капитала, который я положил на твое имя. Однако я слышал от людей осведомленных, что во всем Лондоне не найти другой такой солидной и прекрасно управляемой фирмы. Никогда не следует откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня, Том. Бери шляпу, и мы вместе отправимся на Фенчерч-стрит и все узнаем.

Пока они катили на извозчике из Кенсингтона в Сити, у Тома было достаточно времени, чтобы обдумать положение. Ему хотелось заняться делом, а то, что ему предлагали, казалось вполне приемлемым. Правда, оба Гердлстона, которых он почти не знал, очень ему не нравились, но, с другой стороны, став членом фирмы, он, вероятно, получит возможность видеться с подопечной старого коммерсанта. Это последнее соображение решило дело, и задолго до того, как кэб остановился перед длинным грязным проходом, который вел к конторе прославленной фирмы, наиболее заинтересованное лицо уже твердо знало, как ему поступить.

Их незамедлительно провели в небольшой кабинет, украшенный моделями кораблей в разрезе, картами, морскими картами, списками судов и акварелью с барком «Белиндой» на первом плане, и там их приветствовал глава фирмы. С приятной скромностью, к которой примешивалась законная гордость за созданное им великое предприятие, мистер Гердлстон подробно описал деятельность своего торгового дома, не преминув упомянуть и про всю его важность для коммерческой жизни страны. Он снимал с полок один гроссбух за другим и показывал доктору бесконечные столбцы цифр, объясняя, как возрастает ежемесячная прибыль и неуклонно увеличивается капитал. Затем он трогательно упомянул о своем почтенном возрасте и давнем намерении отдохнуть в уединении и спокойствии от тяжких жизненных трудов.

— Когда мой юный друг, — сказал он, ласково похлопывая Тома по плечу, — и мой любимый сын Эзра начнут работать вместе, они вдохнут в фирму молодость и новую жизнь. Они придадут ей энергию, а если им понадобится совет, то они смогут обратиться за ним к старику. Через год-два, когда дела окончательно войдут в новую колею, я намереваюсь съездить в Палестину. Вам это, возможно, покажется слабостью, но всю свою жизнь я лелеял мечту когда-нибудь ступить на эту священную землю и своими глазами увидеть те места, которые нам всем не раз рисовало воображение. Ваш сын начнет самостоятельную жизнь, уже имея прекрасное положение и вполне приличный доход, который он, возможно, удвоит в ближайшие же пять лет. Его вклад нужен просто для того, чтобы он был достаточно заинтересован в процветании фирмы.

И Гердлстон еще долго говорил в том же духе, так что Том и его отец, выйдя из конторы, были равно оглушены колоссальными денежными суммами, огромными прибылями, гигантскими сальдо и надежнейшим размещением капитала, и оба приняли твердое решение относительно будущего, которое ждало Тома.

Вот почему дня через два в юридической конторе Джонса, Моргана и К o царило большое оживление, шуршала гербовая бумага, подписывались различные документы и была распита бутылочка довольно посредственного хереса. В результате всего этого фирма «Гердлстон и К o » увеличила свои капиталы на семь тысяч фунтов, а Том Димсдейл стал признанным членом прославленного торгового дома со всеми правами и привилегиями отсюда вытекающими.

— Неплохой денек, Том, — заметил добряк доктор когда они вместе вышли из юридической конторы. — Ты сделал решительный шаг, мой мальчик. Перед тобой открывается прекрасное будущее. Ты теперь член первоклассной фирмы, и дальнейшее зависит только от тебя. Будем надеяться, что тебя ждет преуспеяние и благоденствие.

— Если все сложится по-иному, то, во всяком случае, не по моей вине, — решительно сказал Том. — Я буду работать со всем усердием и старанием, на какие только способен.

— Неплохой денек, Эзра, — говорил в ту же самую минуту Гердлстон в своем кабинете на Фенчерч-стрит. — Вот и снова у фирмы есть деньги на текущие расходы. Это нас выручит! — И он пододвинул через стол к сыну листок зеленой бумаги.

— Выручит на время, — ответил Эзра, хмуро проглядывая цифры. — Конечно, недурно, что мне удалось свести вас с ним. Однако это лишь капля в море. Если алмазная спекуляция сорвется, нас ничто не спасет.

— Но она не сорвется, — твердо сказал его отец. Ему удалось подыскать агента, который, казалось, подходил для подобного поручения не меньше взбунтовавшегося майора, и уже отбыл в Россию, где ему предстояло сделать свое сенсационное открытие.

— Надеюсь, что так, — отозвался Эзра. — Мы, по-моему, не упустили ни одной мелочи. Лэнгуорти сейчас должен быть уже в Тобольске. Я сам передал ему мешочек с алмазами, которые вполне годятся для его цели.

— И деньги для тебя тоже готовы. Я могу твердо рассчитывать на тридцать тысяч с лишком. Наш кредит позволил бы занять и больше, но я не хотел совсем его истощать, чтобы не дать повода для досужих разговоров.

— Я намереваюсь отплыть в ближайшее время на пакетботе «Сайприен», — сказал Эзра. — Примерно через месяц я уже буду на алмазных полях. Вероятно, Лэнгуорти потребуется больше времени, но там от меня будет больше толку, чем здесь. Я смогу, не торопясь, осмотреться. Видите ли, если бы я появился там одновременно с известием о новых россыпях, это могло бы вызвать подозрения. Ну, а так наша затея не известна никому.

— Кроме твоего приятеля Клаттербека.

Красивое лицо Эзры потемнело, и его жестокие губы сжались в узкую полоску, сулившую мало приятного майору, если бы тот когда-нибудь оказался в его власти.

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть