Часть 1
Сначала был разговор.
Часть 2
Некая многоуровневая эстакада в 7-ом Районе была достопримечательностью Академграда. Поскольку все 12 посадочных станций для крупномасштабного кольцевого автобусного пути были соединены эстакадой, это выглядело как целая спортивная площадка, из бетона. Кроме того, верхний уровень, который можно было бы назвать "третьим этажом", был превращен в гигантскую дорогу, а подземная часть была заполнена сложным массивом подземных переходов, которые одновременно служили и торговой зоной. Сложные периоды ее существования сделали ее широко используемой в сценах побега для полицейских драм, и о ней знают многие жители, но на самом деле она была не более чем хорошим местом для встречи.
В связи с масштабным культурным фестивалем, известным как Итиханарансай, автобусные маршруты сильно изменились. Чтобы люди могли более эффективно посещать разные школы, маршруты были специально изменены, чтобы переезжать от одной школы к другой. По этой причине обычно переполненная автобусная развязка была совершенно пуста.
На втором этаже этой многоуровневой эстакады Фройляйн Кройтуне, наклоняясь в разные стороны, бродила по бетонной конструкции, чем-то напоминавшей спортивную площадку. Возможно, из-за растений, которые посажены то тут, то там в попытке озеленить местность.
«…»
Жгучая боль пробежала по коже ее лица. Это не боль от царапин ногтями или защемления щек. Это была боль, похожая на поражение электрическим током, и казалось, что она исходит из-под ее тонкой, тонкой кожи. Боль терзала сознание Фройляйн Кройтуне, как будто ноги насекомого ползали под ее кожей.
И прямо сейчас…
Часто говорили, что акулы следят за запахом крови, чтобы найти свою добычу, но они не могут точно отследить что-либо, полагаясь только на это. У всех живых существ есть биоэлектричество. Когда оно рассеяно в океанской воде, специальные органы могут улавливать эти незначительные изменения электрического тока, чтобы определить местоположение цели.
Эти органы были известны как ампулы Лоренцини.
Нечто подобное выросло внутри Фройляйн Кройтуне. Даже царь морей мог сделать подобное только в морской воде, которая имела чрезвычайно высокую проводимость, но она смогла сделать подобное на суше .
Технически говоря, она не преследовала электрический ток.
Она преследовала электромагнитный сигнал.
Она отслеживала биоэлектромагнитную информационную сеть, которая использовала идентичные мозговые волны человеческих клонов.
Она преследовала Сеть Мисак.
Она не смогла считать информацию из Сети. Она не могла добавить ее. Она воспринимала огромное количество распространяющихся сигналов только как "давление". И она могла прийти к общей оценке местоположения определенного особого человека в этой сети по нарастанию и падению этого давления.
Другими словами, она могла отслеживать свою цель.
Она могла отследить местонахождение мозга друга, известного как Ласт Ордер.
Это был метод поиска, невозможный даже для монстра, известного как №1 Академграда, управлявший любыми векторами.
Фройляйн Кройтуне уже начала приближаться к некому месту.
«… Уу… хх…»
Конечно, раньше у нее не было такой функции.
Как будто тот факт, что ее тело не чувствовало запаха крови и вкуса плоти, побудил его развиться подобным образом, подтолкнув ее и превентивно заблокировать идею сдаться из-за невозможности поиска своей цели. Она этого хотела. Ей нужен огромный объем информации. Она хотела подготовиться к завершению. Хотела отбросить все, чем была, как пустая оболочка, и стать новой формой жизни, не подходящей ни под одну из существующих категорий.
Это действительно было лишь небольшое пересечение путей.
Этот кто-то назвал ее другом.
А теперь она собиралась уйти от всего этого и отбросить.
«Уу…!!»
Она пошатнулась.
Таким существом была Фройляйн Кройтуне. Она была живым существом, которому довелось получить эту функцию. Подобно росту растения, у которого были вода и солнечный свет, и подобно муравьям, собравшимся вокруг чего-то сладкого, Она была существом, которое становилось все более сложным при потреблении информации.
Но все-таки…
Было ли что-то плохое в ее употреблении?
Можно ли убить всех, кто пытается встать у нее на пути?
Если она спросит, ее тело обязательно даст ей ответ. Оно подготовит столько функций, сколько необходимо, чтобы как можно быстрее добраться до целевой точки. А затем оно безмолвно скажет ей: «Сдайся. Это тот тип существа, которым ты являешься, поэтому следуй инструкциям и сосредоточься исключительно на получении как можно большего количества информации. Стань существом, которое ничего не делает, кроме этого».
Чем теплее то, что она держала в себе ...
И чем больше она чувствовала, что должна сосредоточиться на защите этого...
Тем сильнее она будет чувствовать желание отбросить все это в сторону. И ее неспособность удержаться от этого сильно обожгла ее изнутри.
Она болезненно осознавала, что проиграла.
Она была измотана.
Она задавалась вопросом, в чем смысл всего времени, которое она потратила в прошлом.
Независимо от того, какие функции она приобрела и сколько она могла делать того, что другие не могли, она не могла удержаться от выполнения этой простой вещи. Что это ей дало?
Она не хотела продолжать жить.
Она просто хотела, чтобы всему этому пришел конец.
Она не хотела продолжать. Она предпочла бы, чтобы это все просто прекратилось. Ей было все равно, что весь смысл потраченного времени, и все, что она достигла, неумолимо уничтожалось.
Но это не закончилось.
Она не могла положить этому конец.
Даже если ее резали. Даже если она горела. Даже если в нее стреляли, били, пытались раздавить, резали ножом, кусали, вешали, закапывали, раскалывали, топили, бросали в расплавленную лаву, морили голодом, били молнией, погружали в бочку с ядом, разбивали (имеется в виду транспорт), скармливали диким зверям.
Ни один из бесчисленных жестоких методов, используемых людьми для показа своего высокого уровня интеллекта, не смог положить конец форме жизни по имени Фройляйн Кройтуне. Она знала это до самой глубины своего существования.
«… Ты хочешь, чтобы я положила этому конец?»
Внезапно монстр по имени Фройляйн Кройтуне услышала, как кто-то окликнул ее. Источник звука стоял прямо перед ней.
Она медленно подняла голову.
Глаза, смотрящие сквозь щели в ее длинной челке, смотрели на этого человека.
Это была девочка лет 12, со светлыми волосами и голубыми глазами.
Ее блузка, мини-юбка и чулки создавали контраст черного и белого, как пианино высокого класса. Причина, по которой этот наряд, в котором была определенная классическая атмосфера, не выглядел неуместным для этой девушки, могла быть связана с окружающей ее атмосферой высокомерия.
Ее звали Лейвиния Бёрдвэй.
Она была боссом «Солнечного Света Цвета Зари», магической клики, которая имела наибольшие возможности и способности во всей в Западной Европе.
«Я преследовала GREMLIN, но найти тебя – тоже моя работа».
Она была членом магической стороны, но полностью игнорировала неписаный договор, существовавший между магией и наукой, чтобы собирать информацию и исследовать условия, стоящие за харизматическими людьми и великими лидерами, которые лежали в основе каждой культуры, независимо от того, были они со стороны магии или науки. Она была частью скрытой стороны этого мира.
Стоя рядом с ней, скорость стрелок часов могла меняться, и дующий ветер мог преодолевать возраст.
Во имя разума и божественности ее магической клики она могла разрушить базовые знания и предположения.
Другими словами…
Она могла разрушить даже те абсолютные условия, которые не позволяли Фройляйн Кройтуне когда-либо умереть, несмотря ни на что.
«Кажется, что научная сторона описывает тебя как существо, которое думает, используя последовательные простые мысли на уровне насекомого, и поэтому ты являешься противоположностью сложному ИИ, но в магии мы называем это по-другому. Конечно, тот факт, что обе стороны говорят об этом, означает, что ни одна из сторон не пришла к окончательному ответу», – сказала Лейвиния Бёрдвэй. «Ты – существо без отправной точки и без конечной точки. Или, может быть, было бы лучше сказать, что ты уже прошла весь путь неизвестное количество раз. Христианство – это религия, которая не приемлет реинкарнации, поэтому у них есть четкая отправная точка и поставленная цель. Но в то же время можно рассматривать начальную точку человечества с момента, когда самый первый человек совершил грех и был изгнан из рая, а затем достиг высочайшего счастья, "вернувшись" на небеса... Наверное, это что-то вроде марафона в городе. В какой-то момент во время долгого и трудного путешествия ты разворачиваешься и идешь обратно на стадион. Понимаешь?» – спросила Бёрдвэй.
Чёлка Фройляйн Кройтуне раскачивалась.
Она в замешательстве склонила голову.
«Возможно, ты как Адам Кадмон, который покинул утроб своей матери прежде, чем обрел ясную индивидуальность. Или, возможно, ты – существо, которое закончило изучать все и достигло оптимизации, находясь в утробе матери. Теперь это похоже на ленту Мебиуса без начала и конца, но вывод один и тот же, несмотря ни на что. То, что делает тебя такой невероятно особенной, исходит от твоей чистоты».
«Чис…тоты?»
На этот раз Фройляйн Кройтуне наклонила голову под таким острым углом, что казалось, что она вот-вот сломает себе шею.
Что в ней было чистым?
Было ли когда-нибудь такое иррациональное, жуткое и нестабильное существо, как она?
Но Бёрдвэй продолжила.
«Аналогичные примеры есть в физике. Например, чистая вода H2O используется в производстве полупроводников. Когда вода нагревается в микроволновой печи, она может выглядеть как стабильная жидкость, но закипит, как только емкость с ней встряхнуть. Ты - существо с таким же странным балансом».
Она была похожа на человека, который провалился сквозь пробелы в теориях.
Таким образом, Фройляйн Кройтуне на самом деле не попадала на "уровни сложности", о которых обычно говорят.
То, чем она была, нельзя было достичь ни на первом уровне, ни на сотом; этого можно достичь только в той точке, где она оказалась.
«Но средства предотвращения особого поведения дистиллированной воды и предотвращения ее внезапного закипания при равномерном нагревании довольно просты. Даже если ты – необъяснимое с точки зрения магической стороны существо, техник магической стороны достаточно, чтобы убить тебя».
Босс магической клики улыбнулась.
Это была тонкая, очень тонкая, ОЧЕНЬ ТОНКАЯ улыбка.
«Простое добавление щепотки песка превратит дистиллированную воду в обычную. Это предотвращает внезапное закипание. И этот метод идеально подходит для таких, как я».
Возможно, поэтому такие клики, как Англиканская церковь и Римско-католическая церковь, не смогли с ней справиться.
Они стремились повысить чистоту человечества и считали любого, кто встает у них на пути, злом и своим врагом. И это, естественно, привело к тому, что их методы нападения были окрашены в оттенки устранения примесей.
Лейвиния Бёрдвэй была другой.
Она была из современной западной магической клики.
Эти группы пытались создать новые способы оценки, казалось бы, ненужных дополнений, взяв знания прошлого и сублимировав их в методах, ведущих в будущее. Они считали чистый белый цвет ничем иным, как холстом. По их мнению, примеси, которые смешались с ними, были возможностью принять новые цвета и создать искусство. Они отказались от ненужного, пытаясь создать цвета более прекрасные, чем простой белый.
Но она была другой, поэтому она могла это сделать.
Она могла создать подобное, используя приемы, которые люди с другими ценностями считали ничем иным, как признаком искушения и коррупции.
Всего лишь щепотка песка…
Фройляйн Кройтуне можно было превратить в обычного человека с обычным телом, которое можно было уничтожить.
(Если мои предположения верны, он тоже должен иметь возможность сделать это. Возможно, он хотел избежать окончательного раскрытия своей личности, даже если это позволило бы ему устранить неудобства для его плана.)
«Что будешь делать?» – спросила Лейвиния Бёрдвэй. «Очевидно, я делаю это не просто так. У меня есть свои причины. В конце концов, чтобы получить информацию об этом копье, мне пришлось понести некоторые потери. Я буду использовать тебя как приманку, чтобы выманить этого Магического Бога. Но как только это закончится, ты свободна. Я сделаю тебя нормальной, если хочешь».
Восприятие Фройляйн Кройтуне пошатнулось.
Это была ее реакция на то, что сама основа ее мыслей ускользнула из-за этой необычной возможности.
И в то же время…
Казалось, что что-то, что она держала внутри, хлынуло наружу. Казалось, что-то пробежало от ее щек до ушей. Новая функция, позволяющая ей легко раздавить череп между челюстями и эффективно поглотить мозг внутри, проявлялась на ее лице.
Несмотря на это, она осталась на месте.
Она заставила себя оставаться на месте.
Она позаботилась о том, чтобы у ее противника был шанс атаковать.
И этот знак показал, как она относилась к ситуации.
«Этого достаточно».
Она услышала звук, как будто что-то рассекало воздух.
В какой-то момент в правой руке Лейвинии Бёрдвэй появилась палочка.
«Не волнуйся. После того, как я оторву тебе руки и ноги, я заморожу тебя в гробу при - 195 градусах. Даже если я не могу убить тебя, прежде чем ты проявишь свое особое поведение, история доказала, что тебя можно запечатать. Я сохраню тебя такой, чтобы использовать тебя как приманку для Магического Бога».
Сказав это, босс магической клики на мгновение замолчала.
Держа палочку наготове и храня в ней достаточно энергии, чтобы отрезать конечности монстра, принудительно отбросив даже силу пятого уровня №1 Академграда, Бердвэй, наконец, прошептала кое-что еще.
Голос ее был тихим.
Но слова были до нельзя разборчивыми.
«Все хорошо. Хуже уже не станет».
Когда она услышала этот голос, было видно, как лицо Фройляйн Кройтуне слегка изменилось.
Похоже, она улыбалась.
Хотя ей приходилось воображать свою окончательную судьбу… нет, потому что она это представляла.
Когда Лейвиния Бёрдвэй посмотрела на неё как вкопанная, она отбросила все эмоции, чтобы идеально провести последнюю атаку.
И тогда…
Незадолго до того, как она атаковала ...
Какой-то гигантский объект упал прямо между Фройляйн Кройтуне и Лейвинией Бёрдвэй.
Как объяснялось ранее, многоуровневый путепровод имел несколько уровней между дорогой на верхнем уровне и подземными переходами. Если прыгнуть с дороги наверх, это явление возможно без необходимости летать.
И человек, который сделал это, однажды предал Лейвинию Бёрдвэй.
Это был тот, кто всегда оказывался в эпицентре мировых конфликтов, нравится ему это или нет, благодаря особой силе, находящейся в его правой руке.
Это был мальчик с колючими волосами.
Это был маленький герой, который станет союзником любого, кто об этом попросит.
«Эй, Бёрдвэй. Может, помиримся после этой драки?»
Это был Камидзё Тома.
Несмотря на то, что он всегда был окружен несчастьем, он всегда стоял на пути чужого несчастья.
Не имело значения, насколько он был ранен.
Не имело значения, предали ли его, обманули или прострелили бок.
Он всегда поднимал правую руку, чтобы защитить кого-нибудь.
Часть 3
«Почему?» – пробормотала Мисака Микото, теребя волосы на дороге на верхнем уровне.
Это могло произойти из-за уникального распределения населения Итиханарансай или из-за того, что кто-то устроил какой-то трюк, но объем трафика исчез, что было совсем неестественным.
«Почему я должна соглашаться с тем, что ты говоришь? Ты серьезно просишь девушку помочь в драке? Если подумать, я не могу придумать ни одной причины, из-за которой должна помочь».
Асфальт был очень длинным, как взлетно-посадочная полоса.
Кто-то стоял дальше по дороге.
Ее волосы украшали белые перья. На ней было короткое платье с насильно надетыми под ними штанами, пуленепробиваемый жилет и протекторы, закрывающие ее локти и колени. Это придавало ей силуэт брони. И вдобавок ко всему, у нее из руки свисал неестественно большой меч, называемый клеймором. Похоже, она держала один из стальных листов, используемых в строительстве.
Пока она шла, острие меча… вернее, "угол", отчетливо царапал поверхность асфальта.
Ее звали Брунгильда Эйктобель.
Даже не пытаясь скрыть свои убийственные намерения или агрессию, светловолосая голубоглазая женщина задала вопрос ровным голосом.
«Ты мой враг?»
«Сложно сказать».
Затем Микото услышала голос позади себя.
Она стояла спиной к Богу Молнии Тору, который отвечал за прямой бой внутри GREMLIN.
Он столкнулся с другим врагом.
«Давай, Мико-чан».
«Я сказала тебе не называть меня так! Да кто ты вообще такой, черт возьми!?»
«Они сформировали группу, чтобы выбить дерьмо из Камидзё Томы, который уже и так подстрелен, а затем на его глазах похитить женщину по имени Фройляйн Кройтуне. И они будут подговаривать Фройляйн Кройтуне, что она будет счастливее, если они используют ее в своих целях, а затем убьют. Так что ты думаешь, Мико-чан? Ты за? Или против? Или останешься нейтральной и просто уйдешь? На чью сторону ты встанешь?»
«…»
Микото вздохнула.
С раздражением в голосе она сказала: «Значит, все по той же схеме, что и всегда».
«Теперь ты все же поняла».
«Думаю, он совсем не изменился даже после исчезновения на Гавайях и появления в Бэггедж-Сити».
«Я слышал, что это было ужасное поле битвы, но, похоже, ему все же удалось спасти несколько жизней. Но сейчас не место для разговора... на самом деле, можно сказать, что я виноват не меньше... но Камидзё Тома пытается закончить дела с человеком, которого ты могла бы назвать первопричиной всего этого. Так ты его поддержишь? Или вы встанешь у него на пути?»
«Тч».
Она много чего хотела высказать.
Но Микото просто сдалась и слегка цыкнула языком.
Она сделала это потому, что видела выражение страдания на лице одного мальчика после того, как инцидент на Гавайях подошел к концу, и он понял, что его заставили действовать в чужих целях. Он очень долго боролся, из-за нескольких совпадений ему повезло, и теперь он дошел до той точки, где может положить конец череде кошмаров, начатых из-за него. Это была единственная в своем роде ситуация, которая никогда не повторится, позволь он ускользнуть ей здесь.
Так что же теперь делать Микото?
Нет, что она хотела сделать?
Она даже не колебалась.
Из ее челки полетели голубовато-белые искры.
Она медленно повернулась к Брунгильде Эйктобель, которая все еще приближалась.
«Ты мне должен!»
«Разве ты не должна сказать это Камидзё-куну?»
«Мне неловко, поэтому я говорю это здесь, где он меня не слышит».
С легкой улыбкой Тор тоже повернулся к своему врагу.
Его врагом была Сильвия. Она была одной из менее чем 20 Святых в мире, а также представителем элиты, которая была одной из самых высокопоставленных королевских горничных одновременно выполняющих функции служанок и телохранителей британской королевской семьи. На ней не было традиционной элегантной формы горничной. На ней были рабочие штаны, рабочий фартук и очки, которые "чем-то напоминали" униформу горничной. Улыбка, которую можно было рассматривать как живую, появилась на ее лице.
«Как насчет того, чтобы начать?», – спросила она.
«Ой, извини. Похоже, я заставила тебя ждать».
«О, не беспокойся об этом. Я хотела увидеть нечто прекрасное, поэтому я довольна… Это действительно было замечательно. Хотела бы я быть на твоей стороне в этот раз».
«Еще не поздно».
«К сожалению, не могу».
Послышался звук чего-то, рассекающего воздух.
Он исходил от длинной-длинной связки веревки в руке Сильвии.
«Я завидую, но вы, конечно же, понимаете, что это не та ситуация, когда я могу действовать, исходя из своих личных желаний».
«Мой враг определенно жалок».
«Слышать это больно. Печально, что горничные не могут сражаться за честь, как король или рыцарь».
Нельзя было избежать конфликта.
Эта битва между одними из сильнейших во всем мире принесет разрушения по всей территории, нравится им это или нет.
Но если их бой можно было ограничить в этой почти безлюдной области, то было бы лучше, чем худший сценарий, когда ситуация охватывала несколько районов города одновременно. Даже те, кто причинял ущерб, понятия не имели, кто попадал в эпицентр боя, а общий масштаб был неизвестен.
«Мьёльнир.… Проведи последнюю проверку соединения. Как только это будет сделано, приступай к передаче».
Как только Тор пробормотал эти слова, его глаза изменили цвет.
Буквально.
Его волосы и кончики пальцев начали излучать бледный голубовато-белый свет. Это было похоже на огонь Святого Эльма, плывущего вокруг мачты корабля во время шторма на море. В отличие от ранних действий, на этот раз сила Тора резко увеличивалась благодаря вмешательству извне.
Сильвия присвистнула.
«Понимаю. Так ты обычно этим пользуешься».
«Только не говори, что это несправедливо. У вас тоже нехилый дуэт, Святая и королевская горничная».
Говоря это, Тор слегка махнул правой рукой.
Из кончиков его пальцев появились лучи света, похожие на лезвия для дуговой сварки.
А их длина сразу же выросла до 10 метров.
Не обращая внимания на шум взрыва кипящего воздуха, Тор открыл рот, чтобы что-то сказать. На его лице было выражение безразличия, несмотря на то, что он использовал достаточно огневой мощи, чтобы сровнять с землей здание, просто махнув рукой, будто отгоняя насекомое.
И это была лишь часть его силы.
Это было не что иное, как эксперимент, чтобы увидеть, насколько возросла его сила.
«Давай быстренько закончим. Сомневаюсь, что драка с таким жалким человеком, как ты, вообще доставит удовольствие».
Часть 4
Акселератор и Какине Тейтоку.
Эти двое были первоклассными монстрами, созданными Академградом и известными как №1 и №2 города. Теперь они столкнулись в подземных переходах на самом нижнем уровне многоуровневой эстакады.
Их конфликт не имел ничего общего с Фройляйн Кройтуне.
У них не было каких-либо серьезных причин для того, чтобы находиться там, например, защиты города, защиты мира во всем мире или поддержки или прекращения чьего-либо заговора.
Итак, действовали ли они на основе личных эмоций, таких как ненависть?
Девочка, которую знал Акселератор, была почти убита благодаря внезапной атаке, совершенной Какине Тейтоку, а насилие, возникшее, когда Акселератор поддался своему гневу, раздавило все тело Какине Тейтоку и убило его.
Но этого было недостаточно, чтобы все объяснить.
Что лежало в основе всего этого?
Они наблюдали друг за другом, внимательно наблюдали друг за другом. ОЧЕНЬ ВНИМАТЕЛЬНО наблюдали друг за другом.
Держа свою сверхсовременную трость, Акселератор выплюнул: «Жалкий».
«Правда?» – был удивительно честный ответ Какине Тейтоку.
Было немного неясно, действительно ли этот парень мог носить имя Какине Тейтоку, поскольку более половины его внутренних органов были заменены, и даже цвет кожи, покрывающей его тело, изменился на что-то нечеловеческое.
«Это просто. Это действительно просто. Мне приходилось делать много вещей, пока я был спрятан глубоко под землей. Все это было унизительно, но я тоже немало выиграл. И благодаря этому я могу использовать свою силу, чтобы собрать все, чего мне не хватает. Это то, чего у меня раньше не было. Это совершенно новое вдохновение. А теперь мне любопытно. Мне так любопытно, что сейчас же необходимо узнать.
Он шептал.
Похоже, он обращался с призывом.
«Как далеко я зашел?»
Какине Тейтоку задал честный вопрос с таким же выражением лица, как человек, который был лишен всех своих особых привилегий из-за того, что вышел из клики темной стороны, но в то же время был освобожден от всех видов оков.
«Как далеко может зайти моя Темная Материя в этом мире?»
Было много вещей, которые он хотел попробовать. Он хотел попробовать больше, чем звезд на небе. Но одна проблема, о которой он должен был позаботиться в первую очередь, преобладала над остальными.
Превзошел ли Какине Тейтоку Акселератора?
Ничто не может начаться без решения этого вопроса, и все будет кончено, как только ответ на него будет найден.
Но…
Именно поэтому у №1 было только одно слово.
Жалкий.
«Если бы ты действительно подготовил все, чего тебе не хватало, то не зацикливался бы на этом вопросе».
Что можно получить, доведя эспер-мощь Академграда до крайней точки?
Что ты получишь, победив кого-то и завладев его троном?
Эти силы были не чем иным, как средством… не более чем инструментом.
Он сумел пережить неконтролируемую атаку Акселератора, изо всех сил искал способ вернуть себе свободу после того, как был спрятан под землей, и в конечном итоге получил новую способность, которой не было даже у Акселератора, которая позволила ему регенерировать и производить свои собственные органы.
Он зашел так далеко, но чудовище, известное как Какине Тейтоку, не нашло никого, кого бы он хотел защитить.
Что, если…
Что, если бы он нашел человека, которого нужно защищать?
Даже если это было жалко и некрасиво, что, если бы он посмотрел на более широкий мир и нашел его?
Монстр Академграда №2 мог бы взять свое подавляющее и зловещее насилие и превратить его в чистую силу.
«С меня достаточно этого дерьма», – разочарованно выплюнул Акселератор. «Возможно, ты разработал стратегию, подготовился, дождался подходящего момента и учел кошмарные совпадения… но это бесполезно. Твою силу даже нет смысла проверять на мне. Ты просто ужасно жалок.
«Не говори так», – заявил Какине Тейтоку с тонкой улыбкой на губах. «В тех условиях, о которых ты говорил, не было упоминания о месте. Местоположение играет важную роль. Я ждал тебя здесь. Да, верно. Позволь мне повторить: местоположение имеет очень большое значение».
«Что ты несешь?»
«Это место вызывает какие-то воспоминания? Или ты даже этого не помнишь? Я полагаю, это была всего-то капля в море. С учетом того, как ты тогда оказался вне эксперимента, неудивительно, что ты не запомнил каждую малышку».
Акселератор не узнал места.
Прежде всего, он лишь однажды сражался с Какине Тейтоку во время конфликта между организациями GROUP, SCHOOL и ITEM. Этого было достаточно, чтобы определить победителя между №1 и №2. Но сцена той битвы проходила не в подземном переходе.
Однако Какине Тейтоку продолжал говорить.
Он говорил четко и уверенно.
«Ты серьезно забыл? А ты реально бессердечный ублюдок. Забрал так много жизней, и даже не позаботился вспомнить о них?»
Что-то вроде шипа вонзилось в разум Акселератора.
Но было слишком поздно.
Какине Тейтоку, контролирующий силу Темной Материи №2 уровня 5 Академграда, уже предпринял следующее действие.
«Ха-ха! Это была одна из этих площадок! Это был один из этапов тех повторяющихся экспериментов, где ты убивали клонов, при этом оставаясь самым сильным или непобедимым, или кем-то еще!!»
«Ты же не думаешь ...!!» – закричал Акселератор, вспомнив, что Какине Тейтоку обладал силой создавать все, что вздумается.
Но изменение уже началось.
Какое-то белое вещество, которое нельзя было назвать жидкостью или твердым телом, внезапно распространилось во всех направлениях от того места, где стоял Какине Тейтоку. Поверхность вещества вздыбилась, поднялась и приняла новую форму.
Акселератор очень хорошо знал эту форму.
Форма была смоделирована с клонов, которые сами были смоделированы с некой девушки.
Сестры.
Клоны, которых Акселератор однажды убивал во время этих жестоких экспериментов. Они символизировали его грехи.
Его зрение заметно ухудшалось. Он не мог это остановить.
Несколько девочек с таким же лицом в недоумении склонили головы, уставились на свои руки, двигали глазами, в которых почти не было эмоций, и другими способами проверяли свое положение.
И их губы шевелились.
Они двигались.
«Мисака столкнулась с едой, известной как рамэн. Лучший вид – тонкоцу с тонкой лапшой – анализирует Мисака».
«Нет, нет. Шио-рамэн с мягкой лапшой – настоящее лакомство. Мисака должна надрать тебе задницу? – спрашивает Мисака, хватая тебя за воротник».
«Не смей путать шио рамен и шио рамен с маслом – говорит Мисака, присоединяясь к драке, чтобы доказать, какой из них лучший».
Это было так неуместно.
То, как эти невыразительные девушки легонько били друг друга, непреднамеренно обнажая живот и поднимая юбки, ужасно действовало на нервы Акселератору.
Это были не просто куклы.
Они дышали, пульсировали и обладали теплотой жизни, как и любой другой человек.
И у него было...
У него было…
«О, ты же не думаешь, что это на самом деле они?».
Невинная драка внезапно закончилась, как будто был включен какой-то выключатель.
Их головы повернулись, и бесстрастные линзы их глаз смотрели прямо на Акселератора.
Что-то огромное насильно вмешалось, чтобы заставить их игнорировать свои личные убеждения.
Как будто...
Как будто начался какой-то эксперимент.
«Даже я не могу восстановить полностью умершего человека. Я также не могу сделать что-то полностью идентичное им», – сказал Какине Тейтоку с ухмылкой. Это была улыбка, которая никогда бы не появилась на его лице, если бы он получил то, в чем действительно нуждался. «Вот почему я выбрал это место. Думаю, ты мог бы назвать это "остаточной мыслью". Во всяком случае, я собрал всю информацию, оставшуюся в этих областях, и придал им форму. Есть много способов читать мысли, но для меня это как запись или компакт-диск. Я анализирую Черную Материю через крошечные взлеты и падения на поверхности материалов, чтобы получить информацию. Событие, которое когда-то здесь произошло, я вижу не очень хорошо. Запись этих вибраций позволяет мне воспроизвести их последние моменты».
Это были всего лишь имитации.
Это было похоже на повторение записанного крика снова и снова.
Но оригинальный звук был настоящим.
В конце концов, это было реально.
Даже если их использовали в чьих-то целях и даже если ими некрасиво управляли. Эти девочки не были зарегистрированы правительством, им не выдавалось никаких свидетельств о смерти, у них не было могилы или останков, и даже записи на устройствах безопасности, таких как камеры и датчики, были полностью удалены. Мало того, что им была присвоена иррациональная смерть, но и не осталось никаких доказательств того, что они когда-либо вообще жили. Это было действительно самое, самое последнее доказательство их существования.
Сможет ли он уничтожить это доказательство?
Даже если у него была возможность сделать это, было ли это правильно с его стороны?
В конце концов, он был Акселератором, тем, кто своими руками безжалостно отнял у этих девушек их жизни.
Сможет ли он стереть единственное оставшееся свидетельство о них во всем мире?
«Хе-хе. Похоже, это действительно работает».
№2 улыбался, улыбался и еще очень долго улыбался.
Он распространял насилие на уровне, напоминающем, кто все еще был монстром.
«Эсперские способности Академграда контролируются с помощью вычислений высокого уровня. Даже если ты обычно не думаешь об этом, все равно выполняешь сложные вычисления, не подозревая об этом. Отказ от этого может быть весьма полезным. Нет ничего плохого в том, чтобы начать с этого, не правда ли?»
«Ты…»
Даже это было только "началом".
Он просто проверил одну из кучи возможностей.
«Итак, потеряешь ли ты условия, необходимые для твоего отражения? Или создашь гораздо более безумные крылья? Как бы то ни было, я с нетерпением жду этого. Я очень надеюсь, что ты сделаешь что-то достойное проверки моих способностей!»
«Почему ты...!!»
Часть 5
Камидзё Тома уставился прямо на Лейвинию Бёрдвэй.
Но даже когда он это сделал, он действительно "столкнулся" с Фройляйн Кройтуне.
«Ты собираешься умереть, чтобы положить этому конец?»
«Я…»
«Я не знаю, кто твой друг. Я не знаю, с чем именно ты имеешь дело. Но тебе нужно быть серьезнее. Если ты сама не хочешь потерять друга, как ты можешь хотеть причинить ему такую же боль!?»
«…»
«Есть люди, которые хотят защитить тебя так же сильно, как ты хочешь защитить их. Есть люди, которые не хотят видеть, как тебе больно, так же, как ты не хочешь, чтобы им было больно».
Его враг был могущественен, и он не мог оторвать от нее глаз ни на мгновение.
Вот почему Камидзё стоял повернутым к Фройляйн Кройтуне спиной.
«Так что никогда не говори, что хочешь умереть!! Если ты живешь, борешься и страдаешь, тогда, в конце концов, найдешь выход!! Ты найдешь путь к финалу, в котором все улыбаются! Дело не только в тебе. Это связано даже с тем человеком, которого ты так сильно хочешь защитить!!»
Он не мог больше говорить.
Лейвиния Бёрдвэй молча двинулась с места.
Похоже, все, что она сделала – это слегка взмахнула палочкой, которую держала в руке.
Но палочка в какой-то момент превратилась в меч, параллельно создав сильный порыв ветра. Он прорезал зону между Камидзё и Фройляйн Кройтуне, и полностью рассек похожую на спортивную арену эстакаду.
Теперь, когда она поделилась на две части, эстакада наклонилась вдоль одной из опор, типа качели. Камидзё и Бёрдвэй соскользнули на землю.
«… Какой же ты идиот», – сказала Бёрдвэй, словно выплевывая слова. «Фройляйн Кройтуне не человек, как ты думаешь. Я не знаю, не хватало ли ей чего-то при рождении или она приобрела такое странное поведение из-за того, что слишком многим владела, но все, вплоть до ее анатомии, выходит за рамки нашего понимания».
«Что, правда?» – небрежно перебил Камидзё. И он продолжил дальше. «Она может работать над какой-то сложной теорией или над некоторыми трудными для понимания рассуждениями, но все, что я вижу – это девушка, отчаянно пытающаяся защитить свою подругу. Я вижу лишь девушку, которая так сильно страдала, пытаясь терпеть и держаться, чтобы не сотворить непоправимого, и в конечном итоге решила, что можно извиниться и просто отказаться от всего».
«…»
«И это все, что мне нужно. Конфликт между GREMLIN и группой Оллеруса из-за нее? Последний кусок для изготовления особого копья?… Мне плевать на все это. Передо мной девушка, которая всерьез задумывается над какой-то нелепой идеей пожертвовать собственной жизнью, чтобы спасти друга! Нет никакой причины не протянуть ей руку помощи!!»
Когда он кричал, Камидзё вспомнил, что Тор однажды сказал в одном ресторане быстрого питания.
Мой враг определенно стал жалким.
(Верно.)
Камидзё, наконец, понял, что он имел в виду. Из-за страха неудачи не делать даже того, что он мог сделать, он был не похож на себя. Возможно, его обманули, использовали и невольно вели, но тогда у него все еще была небольшая сила. Даже если бы все, что он мог сделать – это ехать по рельсам, приготовленным кем-то другим, он все равно мог отчаянно протянуть руку, чтобы схватить нуждающегося в помощи.
Какая разница, кто победил в целом?
Что хорошего будет в решении, если смотреть только в далекое будущее?
Хотел ли он стать кем-то, кто проводил так много времени, глядя на общую картину, что даже не замечал, что его гигантские ноги топчут других?
«Я слышал, что она сказала. Возможно, она бормотала о функциях и поедании мозгов, но знаешь, что я отчетливо слышал? Она сказала, что не хочет есть друга. Итак, я принял решение. Желание протянуть руку помощи – это человеческая природа».
«Что, если эти слова лишь имитация?»
Резкие, хладнокровные слова Бёрдвэй поразили Камидзё.
Такое мог сказать лишь враг.
Она действительно пыталась сокрушить сущность Камидзё Томы.
«Ты ошибаешься. Ты ошибся в самой сути вопроса. Ты ошибся, полагая, что у Фройляйн Кройтуне такой же ум, как и у тебя, и что он действует так же, как и твой».
«В смысле?»
«Это не вопрос добра и зла или симпатии и антипатии. Фройляйн Кройтуне принципиально отличается от нас».
Бёрдвэй слегка взмахнула мечом.
В какой-то момент он превратился в чашечку.
«Она существо, которое только кажется думающим. Вот кем она является сейчас и какой была, когда ее имя было записано в исторических документах. Она всегда была такой».
♦
Это живое существо не могло думать о сложных вещах или испытывать глубокие эмоции в груди.
Она просто повторяла "мысли", которые были даже более упрощенными, чем у насекомых. Это было похоже на мыслительные процессы, которые робот, не оснащенный сложным ИИ, использовал для управления своими действиями и принятия решений.
Прохладные места были лучше, чем жаркие.
Теплые места были лучше холодных.
Повторяя один за другим эти вопросы с двумя возможными ответами, она могла продолжать находить самую легкую среду для жизни даже без большого интеллекта или опыта.
Лучше есть сладкое, чем горькое.
Лучше выбирать светлые места, чем темные.
Лучше носить мягкую одежду, чем жесткую.
Когда были приняты тысячи и десятки тысяч этих простых решений, это живое существо могло жить в оптимальной среде, есть оптимальную пищу и носить оптимальную одежду. По мере того, как она непрерывно продвигалась все дальше и дальше в более удобном направлении, живое существо приняло определенное решение.
Это было связано с живыми существами, называемыми люди.
Подражала ли она им или нет?
Живое существо приняло решение, выполнение которого не удалось. Она уехала жить в какую-то деревню, но оказалась слишком крепкой. Этот факт никому не причинил вреда, но этого было достаточно, чтобы люди стали относиться к ней как к чему-то чужому и далекому.
Даже когда ее бросили в камеру и стали обращаться, как с ведьмой, она продолжала принимать простые решения.
Да.
Живое существо решило подражать окружающим ее людям и вести себя так, чтобы она могла получить выгоду от деревни, что являлось идеальным путем для комфортной жизни.
Добрый священник сказал...
Повторяю, это живое существо не обладало сложными мыслительными функциями или глубокими эмоциями, чтобы заполнить ее сердце.
У нее была только функция постоянно принимать простые решения относительно явлений перед ее глазами, чтобы двигаться в более удобном направлении.
Так…
Добрый священник сказал...
Откуда взялось это изображение улыбающейся женщины в тех старых документах? Где была та женщина, которая улыбалась и настаивала на том, что она всего лишь человек, несмотря на то, что не пролила ни капли крови, подвергаясь мучениям в бесчисленных пытках и казнях?
Ответ был прост.
Она, конечно же, ничего не делала, кроме выполнения своих простых решений.
В этой камере она наблюдала за другими женщинами, которые были отвергнуты деревней и необоснованно признаны ведьмами. И она имитировала их поведение.
Я нормальный человек.
Я совершенно точно не злая ведьма.
Ее удивительно чистые глаза просто наблюдали за женщинами, которые продолжали выкрикивать предсмертные слова в свои последние минуты.
Таким существом она была.
Именно такой была Фройляйн Кройтуне.
Она говорила эти вещи не потому, что думала о них.
Она не настаивала, что ее неповрежденное состояние означало, что она была человеком, потому что она верила в испытания через испытания.
Это были простые решения.
Только да или нет.
Цепочка нулей и единиц.
Так уж вышло, что из-за ее поведения казалось, что она думала, как другие люди, и чувствовала эмоции, как другие люди. Если бы среди нее была не деревня людей, а стая львов, она, вероятно, попыталась бы получить выгоду от этой группы, подражая диким зверям.
Истина была слишком простой, и именно от этой простоты по спине у того, кто ее слышал, пробегал холодок.
♦
«И как поступишь?» – сказала Бёрдвэй, сузив глаза и играя с чашкой в руке. «В ней ничего нет. Неважно, сколько слов она использует и сколько бы она ни стискивала зубы и сдерживала слезы, в ней нет реальной движущей силы. Именно такое существо представляет собой Фройляйн Кройтуне… Как можно верить кому-то в подобном? Человеческое сердце может блокировать "функции". Но у нее нет настоящего "разума", поэтому она их раб. Если схема этих простых решений… этих нулей и единиц изменится хоть немного, она без колебаний съест мозг того, кого раньше считала другом. И все это не что иное, как ее простые мысли, ведущие ее в более удобном направлении».
Но…
«Я ей верю», – немедленно ответил Камидзё Тома, несмотря на слова его противницы.
Даже Бёрдвэй заметно удивилась.
Камидзё продолжил: «Если окончательный ответ, к которому приходит живое существо с его простыми решениями, предназначенными для поиска оптимального решения – нельзя причинять боль своему другу, то не имеет значения, какой процесс привел к этому решению. Если она из тех людей, которые могут дать такой добрый ответ, тогда я поверю в Фройляйн Кройтуне».
«Хочешь сказать, что ты сможешь эмоционально привязаться даже к кукле из металла и пластика, выражение лица которой контролируется программой!? Ты хочешь сказать, что собираешься защищать то, что выглядит, как человек, даже после того, как тебя подстрелили в бок!?»
«Да. Если что-то, что улыбается, как человек, плачет, как человек, внимательно относится к другим, как человек, и пытается защитить других, как человек, готовый быть сломанным, я сожму свой кулак. Неважно, из чего она сделана и как устроены ее мысли. Она не чудовище или что-то странное и необычное. Меня гораздо больше пугают люди, у которых есть мозг, правильно понимающий других, но при этом любит обманывать и причинять боль другим».
«…»
Но это была не просто гипотетическая проблема.
Камидзё встретил довольно много людей со сложными обстоятельствами, окружающими их. Он встретил девушку, созданную из совокупности AIM полей, и он встретил тех, кто составлял сеть человеческих клонов, где целое могло влиять на индивидуума, а индивидуум мог влиять на целое.
Но какое это имело значение?
Влияет ли тот факт, что у них другая конструкция или вид, или, что они принципиально иные на то, кем они были?
Разве по-человечески отказывать им по этой причине?
«И именно потому, что ты чувствуешь то же самое, ты не сразу напала на Фройляйн Кройтуне, не так ли?» – сказал Камидзё, бросая вызов. Его голос звучал убедительно. «Ты стояла перед ней, и говорила, несмотря на то, что знала, что основа ее мыслей коренным образом отличается от твоей. Почему же ты отнеслась к ней, как к равной? Не потому ли, что приняла во внимание сердце Фройляйн Кройтуне!?»
«Заткнись!»
Вокруг Бёрдвэй появилось большое количество воды. Она закрутилась, создав стену, полностью окружившую ее.
С холодным взглядом босс магической клики протянула символическое оружие, контролирующее воду.
«Даже если у нее действительно есть сердце, отличное от нашего, это не меняет того, что нужно делать. Чтобы уничтожить GREMLIN, нужно остановить производство копья. Если я докажу, что могу это сделать, тот, кто смотрит вниз из центра группы, заставит ее двигаться. Чтобы получить эту информацию, потребовалось немало жертв. Я должна выманить Магического Бога Отинус и сокрушить ее. Это имеет высший приоритет».
«Так что, в конце концов, все сводится к этому», – пробормотал Камидзё, снова сжав кулак. «Но, Бёрдвэй, ты, вероятно, ошибаешься».
«…И о чем ты мне поведаешь на этот раз?»
«Даже если ты победишь Отинус, пожертвовав Фройляйн Кройтуне, и даже если GREMLIN полностью развалится без этой ментальной поддержки, выбор этого кратчайшего пути, обманывая и причиняя вред каждому, только вызовет взаимное недоверие и подозрение. В этом нет никакого смысла, если ты и твой "Солнечный Свет Цвета Зари" станете еще большими монстрами, чем GREMLIN. Для мира и людей, которых ты хочешь защитить, это изменит только имя их врага. Этот путь не принесет мира. Итак…» – сказал Камидзё, все еще продолжая говорить. «Давай покончим с этим. Я остановлю тебя здесь, чтобы твоя решимость не привела к такому ужасному исходу и чтобы тебе не навязали роль главного злодея!!»
Часть 6
В подземных переходах на самом нижнем уровне многоуровневой эстакады девушки с такими же лицами, как те, кого когда-то убил Акселератор… или, скорее, что-то белое, принявшее их форму… бросилось на Акселератора. Они двигались так же быстро, как мотоциклы, и иногда отбивались от стен или столбов, чтобы сохранить угол атаки. Конечно, оригинальные клоны такого не могли. Но Акселератор уже был под эффектом.
Если бы Сестры получили тела из Темной Материи, они вполне могли бы выбрать именно такую стратегию.
(Будь ты проклят…!)
Его взгляд дрогнул. Он чувствовал колющую боль в затылке.
Он мгновенно произвел вычисления, чтобы контролировать необходимые векторы в сцене перед его глазами. Он быстро проанализировал движения тех девушек, которые держались низко, как если бы скользили по полу, кружили вне его поля зрения или падали со столба, чтобы атаковать сверху.
Ему это удалось, но он не смог контратаковать.
Движение, которое было действительно редким для монстра №1 Академграда, он просто отпрыгнул в сторону, чтобы уклониться от атак. Он предпринял меры, чтобы ни при каких обстоятельствах не коснуться этих тонких рук, размахивающихся одновременно в разных направлениях.
Он не боялся быть поражен их атаками.
Поскольку они были сделаны из Темной Материи, их кулаки действительно стали тупым оружием, тяжелее больших молотов, которые могли легко уничтожить человеческое лицо. И их ногти могли разорвать добычу на части легче, чем пара кусачек, которые могли легко прорезать провода толщиной с палец.
Но…
Он уклонился не потому, что боялся повредить собственное тело.
Все было наоборот.
Он боялся, что его собственное отражение раздробит им руки и ноги.
Конечно, это была не та ситуация, в которой он мог бы занять такую половинчатую позицию.
Какине Тейтоку протянул правую руку перед собой, стоя немного в стороне.
«У тебя полно возможностей».
Раздался сильный рев.
Вся чистая белая рука Какине Тейтоку превратилась в гигантское крыло. Бесчисленные перья, составлявшие это крыло, превратились в острые лезвия. А затем повзрывались. Или, точнее, они вытянулись, подобно копьям, с огромной силой, местами согнулись и одновременно атаковали Акселератора со всех сторон.
Они атаковали, не беря во внимание состояние Сестёр.
Копья легко пронзали девушек насквозь.
Акселератор не смог вовремя уклониться, и его потрясенные мысли не смогли активировать отражение. Одно из копий образовало неглубокую рану на плече. Тело Акселератора подлетело в штопор. Ему едва удалось избежать падения на землю, и вместо этого он приземлился на кончики пальцев ног. Только тогда он осознал ужасную сцену перед ним.
Они были похожи на насекомых.
Они были похожи на насекомых, прилепленных к стене длинными, узкими и очень острыми иголками.
«Ах…»
Он услышал странный звук, как будто кто-то корчится.
Это был звук существ в форме Сестер, которые неоднократно выполняли свои предопределенные действия, несмотря на их удержание в воздухе из-за поражённых копьями туловища, рук, ног или даже шеи. Они не кричали от боли, и их лица не искажались от страха. Они даже не осознавали, что от них избавились. Эти безнадежные куклы просто продолжали добросовестно выполнять приказы своего хозяина.
Лицо Акселератора со злостью скривилось от увиденного.
Как бы он ни старался подавить это, он не мог не вспомнить. Он вспомнил тех девушек, с которыми когда-то обращались как с подопытными животными, поскольку сильнейший монстр Академграда без колебаний избавлялся от них.
«Да пошел ты нахееееееееееееееееееер!!»
Его зрение затуманилось.
Если Какине Тейтоку собирался поиграть с ним, Акселератор сделает с Какине то же, что он когда-то сделал с Сестрами.
Но затем Акселератор увидел, как Какине Тейтоку обнажил бесчисленные копья, выходящие из него. Удерживаемые ими белые девушки снова обрели свободу. Словно чтобы сдержать этого монстра, они двинулись в атаку, волоча за собой свои сломанные тела.
«Я много исследовал тебя. В конце концов, у меня было более чем достаточно времени, чтобы подумать», – сказал монстр №2 с улыбкой. «Просто ужасно. Этот метод не работает… Конечно, похоже, ты искупил свою вину. Хост-модель, поддерживающая общую волю сети Мисак, простила тебя. Но это не значит, что ты полностью прощен. И я уверен, что тебе это хорошо известно».
«… !!»
Поскольку он не смог победить или даже атаковать их, Акселератор просто продолжал уклоняться.
«В конце концов, ты считаешь, что Сестры представляют собой единое целое в Сети Мисак, но ты также, кажется, думаешь, что нужно распознавать индивидуальные особенности каждой модели. Итак, общее мнение тебя простило? Ну и что? Только убитый может понять чувства убитого. Если подумать, это должно быть вполне очевидно».
Своими словами он понемногу откусывал от сердца Акселератора.
Он впился в него.
Он думал, что отключил все формы воздушных вибраций, но нравится ему это или нет, этот голос, наполненный истинной злобой, тянул его, открыл его разум, с силой проскользнул внутрь и пронзил его сердце. Те шипы, которые он не мог вытащить, постепенно лишали его самообладания. Уравнения, управлявшие его великой силой, пришли в беспорядок.
«И у тебя больше нет возможности определить, действительно ли ты прощен».
Акселератор был окружен уловкой Какине Тейтоку.
Он был заперт в клетке, состоящей из простых слов.
«Последняя твоя надежда, которая могла бы подсказать, о чем думали убитые тобой – вот что это. Эти последние фрагменты личной информации должны остаться в этом мире. Но… разве это имеет значение? Если ты победишь их, уничтожишь и отправишь в вечную тьму, твои грехи исчезнут. Подозрения остаются безнаказанными. Если это то, о чем никто никогда не узнает, тогда нет проблем, да? А потом ты сможешь вернуться в свой мирный мир и молчать до самой смерти».
Сознание Акселератора было приведено в такой беспорядок, что он едва мог уловить произносимые слова.
И нежный голос Какине Тейтоку еще больше подрывал его нервы.
«Но в любом случае…»
Он был так переполнен гневом, что почти потерял равновесие. И только когда его по-настоящему загнали в угол, он, наконец, кое-что понял. Он не только был не в состоянии контролировать свою силу, но даже не выполнял вычисления должным образом; он даже не замечал, что ему нужно стоять и ходить на собственных ногах из-за травмы мозга.
«Раздавись символом собственных грехов и умри, червь».
Белые девушки в той же форме, что и Сестры, решили воспользоваться этой возможностью. Бесчисленное количество рук, которые по силе могли соперничать с большими молотами и кусачками, сразу же устремились к нему.
Все было кончено.
Или должно было быть.
Тем не менее…
Огромный луч света внезапно пробил стену и разрезал пополам одну из белых девушек.
Эта сцена произошла прямо перед Акселератором, который не решался причинить вред своим противникам, несмотря на огромную опасность, в которой он находился.
Он выглядел ошеломленным.
Ему казалось, что его мысли затуманились белым цветом.
Через большую дыру в стене, светившуюся оранжевым по краям, выглянуло лицо. Лицо естественно принадлежало монстру, которого город создал с помощью передовых технологий, таким как Акселератор и Какине Тейтоку.
Это была Мугино Шизури.
Она была №4 Академграда. Она была девушкой, также известной как «Мелтдаунер».
Появление этой новой угрозы заставило белых девушек прекратить атаку и изменить свое построение, для противостояния атакам с обеих сторон.
Мугино проигнорировала их и заговорила раздраженным тоном.
«Давай, №1. Если ты хочешь умереть, просто покончи с этим. Меня бесит то, что мне приходится ждать своей очереди. Как видишь, одну из них я убила, но не сильно расстраивайся. Ты сам виноват, что так долго противился чему-то вроде этого».
Акселератор почувствовал жгучую боль в голове. Это заставило его крикнуть.
«Ты…!!»
«Не злись на меня, маленькое чудовище. Ты же знаешь, что враг с другой стороны, не так ли?» Мугино слегка помахала указательным пальцем, сделанным с использованием передовых технологий, и продолжила. «Только убитый может понять чувства убитого. В этом он прав. Но остаточная мысль обрела форму? Фонограф, воспроизводящий их последние мгновения? Какая разница? На самом деле это не они. Он просто создает человеческую модель, обмазывая глиной кости трупа».
«…»
«Есть люди, которые действительно могут представить, что чувствуют мертвые, и проливают слезы на основании этого. Есть люди, которые находят что-то, оставленное мертвыми, и заканчивают это вместо них. Есть люди, спасающие мертвых таким образом, но мы с тобой, которые, будучи пропитанными злом, легко убивали других, сделать подобного не сможем. Мы не сможем этого сделать», – сказала Мугино.
Этот последний комментарий, казалось, задел Акселератора.
Но на этом она не остановилась.
«Мертвых нельзя вернуть к жизни, какие бы технологии ни использовались. Просто говоря с точки зрения СЛР(Сердечно-лёгочная реанимация), тот, у кого остановилось сердце, и тот, кто явно мертв – это две очень разные вещи… Ты, должно быть, живешь в довольно наивном мире, раз попался на такую хрень. Думал, что убитый тобой сможет вернуться к жизни? Думал, преступление их убийства может быть стёрто, если это произойдет? Ты правда жил, сохраняя эту надежду внутри?»
Это случилось незадолго до рассвета.
Темная сторона Академграда напала на Мугино Шизури, используя кого-то, выглядящего в точности как Френда Сейвелун. Когда это произошло, ее эмоции не помешали ей без колебаний сокрушить врага своим "Мелтдаунером".
Мертвых нельзя было вернуть к жизни.
Только убитый мог говорить о чувствах убитого. Или, по крайней мере, тот, кто запятнал их руки в крови, никогда не сможет о них говорить.
Что, если…
Что, если что-то похожее на них было создано, и кто-то еще живой использовал это, чтобы вкладывать слова в уста мертвых в своих собственных целях?
Это было бы осквернением мертвых.
Это был самый низкий метод, на который мог рассердиться даже грешник.
«Я читала отчеты о тебе и этих клонах», – охотно сказала Мугино. «Это было почти мило по сравнению со мной, убившей без всякой причины. У тебя все еще есть место для сложных и запутанных оправданий. Вероятно, ты попадаешь в ад так же часто, как и я, но ты должен кое-что сделать, прежде чем отправиться туда на самом деле…Так что будешь делать? Если хочешь обмануть себя, думая, что на самом деле столкнулся с мертвыми, и позволишь им убить тебя в качестве мести, это меня устраивает. Если хочешь восстановить достоинство и покой мертвых, и убить этого ублюдка, выкопавшего их кости и добавившего к ним мяса для собственного развлечения, это меня тоже устраивает. Это твоя жалкая жизнь. Делай, черт возьми, что хочешь.
«Я знаю…» – слова выскользнули из стиснутых зубов Акселератора, как будто он пытался их раздавить. «Я знаю. Я знаю, что просто зализываю собственные раны. Я знаю, что они выглядят как настоящие только потому, что я накладываю на них свои раны. Но даже так…»
Как будто Акселератор вскрывал свои раны и позволял темной крови вытекать.
Он хотел прикоснуться к своей величайшей боли.
«Это… Они – последнее доказательство того, что те, кого я убил, когда-либо существовали. Независимо от того, насколько ужасны методы, для которых они используются, они по-прежнему являются последним доказательством того, что украденные мной жизни когда-либо существовали!!»
«… Это еще одна причина», – выплюнула Мугино. «Говоришь, что это все, что осталось. Говоришь, что это все, чем кто-то живет. Что ж, все это было украдено, использовано и теперь под контролем. Если это приемлемо... если ты – НЕ мертвый – считаешь это приемлемым, тогда просто позволь себя убить, как последнего неудачника. Я потом все закончу.
Она говорила все это не для того, чтобы предупредить его о выбранном им пути.
С тем путем, по которому она шла, она определенно не имела права на это.
«Не думай, что сможешь покончить с этим, не запачкав руки».
Тем не менее, что-то ей нравилось.
Она снова заговорила.
«Ты должен запачкать руки, чтобы мертвые упокоились с миром. Только убитый может знать, что чувствует убитый, но только живые могут действовать, основываясь на своих чувствах к мертвым...Отвергать это и убегать – значит быть нечестным или пацифистом. Ты трус!!»
«… Ах».
По правде говоря, он это знал.
Даже если он будет ранен, жалко рухнет на землю и его жизнь отняли бы тут, мертвых больше не существовало, так что они не будут об этом думать. Причина, по которой убийство было таким табу, заключалась в том, что оно лишало людей даже этой основной функции.
Ему просто нужна была решимость.
Ему нужно было вызвать новые сомнения в том, что поддерживало самую основу его психики.
Даже если общая воля Сети Мисак приняла его...
Даже если командующая сети, Ласт Ордер, простила его...
Это не означало, что все кончено.
Но…
Это не причина бросать мертвых, которые теперь использовались в качестве марионеток.
«… Я уничтожу их», – пробормотал Акселератор. В его голосе чувствовалась большая сила. «Все будет хорошо. Если вам нужно что-то, чтобы доказать, что вы существовали, я буду этим остатком. Я углублюсь в этот мир, чтобы оставить после себя неизгладимый след, который докажет, что вы были здесь как те, кто были принесены в жертву монстру, коим я являюсь. Эти искаженные записи больше не нужны. Мне просто нужно вернуть вас в место, где темная сторона науки, такая как я, не сможет до вас дотянуться. Я положу этому конец!!»
«Что, правда?»
Наконец, Какине Тейтоку открыл рот, выслушав его с тонкой улыбкой.
Он мог в любой момент вмешаться, но предпочел просто понаблюдать.
Как публика, которая заговорила между собой, как только этот дешёвый спектакль закончился и в театре загорелся свет.
«Так ты собираешься это принять? Только убитый может знать, что чувствует убитый, так что ты просто собираешься заявить, что тебе не нужно знать, и перестанешь думать об этом?»
«Ты никогда не поймешь. Ты из тех, кто вкладывает слова в уста мертвых для собственной выгоды и никогда не сталкивается с тем, что сам чувствует к мертвым. Говорят, идиота не вылечить даже смертью. Что ж, похоже, ничто не может излечить тебя от жалости. Ты могущественный, но жалкий. Возможно, для тебя было бы лучше, если бы я только что умер. Таким образом, ты мог бы закончить жизнь эспером высокого уровня, который победил меня, №4. Но ты не понял, что нужно было атаковать, будучи далеко впереди. Теперь ты проиграешь даже одной мне».
Тон Мугино был безразличным.
Странно яркий свет исходил из ее ладони.
«И это не значит, что у меня нет собственных причин быть здесь. Прошлой ночью на меня напала фальшивая Френда. Ты был самым большим фактором активной тьмы в то время, и интерес к игре с мертвыми был таким же. Я не знаю, какова была твоя цель в этом, но я заставлю тебя заплатить за то, что ты потревожил ее могилу, кусок дерьма».
№1 и №4 специализировались на разрушении.
№2 обладал способностью творить вечно.
Эти монстры разделились на две группы и уставились друг на друга. Сражение началось в следующий момент.
Часть 7
На дороге на верхнем уровне многоуровневой эстакады, где неестественно отсутствовали автомобили, встретились Мисака Микото и Брунгильда Эйктобель.
Возможно, это тоже был исторический момент.
С одной стороны, Мисака Микото "Рейлган", один из лучших эсперов научной стороны.
С другой стороны, Брунгильда Эйктобель, обладающая врожденными качествами Святой, которые были чрезвычайно редки даже в магической сфере.
Они собирались столкнуться.
Битва, которая была вызвана случайным совпадением, грозила иметь большие последствия, как для магической, так и для научной стороны.
Однако в подавляющем большинстве битва была односторонней.
Эсперы Академграда, возможно, обладали немалой силой, но Брунгильда Эйктобель обладала редкими качествами христианской Святой. Кроме того, она обладала редкими качествами норвежской Валькирии. Две способности работали друг против друга, и потолок ее силы менялся в течение определенного периода, например, при нарастании и убывании луны. Однако в настоящее время, похоже, у нее не возникло никаких проблем, связанных с этим.
И возникла проблема из-за тривиальной разницей в силе.
Брунгильда Эйктобель могла развивать максимальную скорость, превышающую скорость звука.
И она развивала эту максимальную скорость с самого первого шага.
К тому времени, как раздался шум взрыва, было уже слишком поздно.
С точки зрения телесных чувств, Брунхильда, казалось, просто исчезла. А поскольку она двигалась быстрее звука, нельзя было вовремя отреагировать на звук.
Брунгильда Эйктобель подскочила прямо перед Микото и энергично взмахнула клеймором, удерживаемым одной рукой.
Она также повернула запястье, чтобы положить гигантский меч плашмя, когда она взмахнула им.
Обычно таким ударом невозможно было бы попасть по цели. Однако здесь ситуация была иной. Брунхильда Эйктобель могла двигаться со сверхзвуковой скоростью, а клеймор, который она держала, был похож на гигантский меч, сделанный из рукоятки и металлического листа.
Положив лезвие на плоскость, она могла использовать его как гигантский стальной веер.
Чрезвычайно жестокий веер, который использовал мощную ударную волну, создаваемую, когда объект двигался со сверхзвуковой скоростью.
Это положило бы конец.
Он не только раздавит жир и мускулы девушки снаружи, но и ее барабанные перепонки, легкие и трахеи разорвутся изнутри.
Тем не менее…
«Черт тебя подери!!»
«!?»
Она отреагировала незадолго до удара.
Из-под их ног раздался глухой шум. Земля внизу сдвинулась. Дорога наверху эстакады была сделана блоками, в которые входили опоры снизу. Девушка управляла одним целым блоком с помощью магнетизма, чтобы наклонять его, как качели.
Это привело к тому, что Брунхильда не смогла прицелиться, нанеся удар клеймором, и сверхзвуковой удар улетел вдаль. Все стекла в одном из построек у дороги были разбиты вдребезги.
(Широко распространенный электрический тип? Так она использовала какой-то радар? Нет, это…!!)
Железный песок был тонко рассыпан по всей дороге.
Даже если движения Брунгильды Эйктобель выходили за пределы кинетического зрения девушки, она могла ясно видеть, где именно прошла Брунгильда, благодаря своим следам.
И Мисака Микото на этом не остановилась.
Она щелкнула пальцами и закричала: «Ты попалась!!»
Железный песок поднимался со всех сторон.
Все начало вибрировать на высокой скорости, создавая бурю игл-убийц, а затем полетело в сторону Брунгильды Эйктобель со всех 360 градусов вокруг нее.
Брунгильда схватила свой гигантский клеймор обеими руками и развернула им полный круг, как будто выполняя гигантский замах.
Взрывной рев прозвучал немного позже.
Волна по воздуху прошла с огромной скоростью, и этот смертоносный рой, которым управляла огромная магнитная сила, был поражен еще с большей мощью созданного звукового удара. Железный песок потерял форму, и его унесло ветром.
Микото избежала ударной волны, управляя арматурой на эстакаде, чтобы создать перед собой толстую бетонную стену. Она использовала магнетизм, чтобы еще раз собрать разбросанный железный песок и провести свою следующую атаку.
«Этот меч!!»
Брунгильда Эйктобель нацелилась на шею Микото своим клеймором, но меч остановился в воздухе.
Но снова это не продлилось и секунды.
Как будто он застрял в стене, и она вытаскивала его, Брунгильда проигнорировала огромную магнитную силу и использовала огромную силу своей руки, чтобы резко повернуть гигантский меч в горизонтальном направлении.
Но…
«Одной секунды… достаточно!!»
Она прицелилась.
Из челки Микото полетели голубовато-белые искры.
С ревом взорвавшегося воздуха копье молнии ударило прямо в стальной клеймор. Даже Брунгильда не могла этого игнорировать. Ток высокого напряжения прошел от лезвия к ее запястьям, а затем прошел по всему ее телу.
Тем временем Микото взмахнула левой рукой. Это было то же движение, что и при броске в бейсболе.
Что-то большое двинулось, словно следовало за ее ладонью.
Это была гигантская масса из железобетона. Она полетела прямо к Брунгильде, чтобы нанести смертельный удар.
Брунгильда в мгновение ока принудительно оправилась от поражения электрическим током и использовала клеймор и физическую силу, чтобы остановить эту массу, которая могла разрушить стену здания.
Схватка началась, как будто два противника сцепили свои мечи вместе.
«Судя по твоему виду, ты не имеешь ничего общего с магией», – наконец сказала Брунгильда. Возможно, она только сейчас осознала, что со своим противником стоит поговорить. «Тогда почему ты участвуешь в этом конфликте из-за Фройляйн Кройтуне? Я не пытаюсь спорить о том, на чьей стороне она, но приближение к ней увеличивает риск запутаться в ядре GREMLIN».
«Я не хочу слышать этого от человека, который внезапно бросился и пытался меня убить… В любом случае, я не знаю и не забочусь о каких-либо проблемах общей картины. Если честно, у меня нет веских причин воевать здесь».
Используя свою левую руку, чтобы управлять бетонным блоком, Микото использовала свою правую руку, чтобы создать меч из железного песка.
А потом…
«Но я знаю одно».
«И что же?»
«Чтобы спасти друга, не нужна веская причина. Если ты хочешь его защитить, то защитишь, чего бы это ни стоило… Я знаю человека, который продолжал говорить эти глупости даже тогда, когда был на грани смерти, и, в конце концов, он действительно спас более 10 000 человек. И этот идиот, спасший столько людей, сегодня, как всегда, пытается спасти кого-то. Я знаю, что не смогу его остановить. Как бы я не хотела, чтобы он не делал чего-нибудь опасного, провожать его толчком в спину – признак хорошей девушки!!»
Из толстого бетона раздался громкий треск.
Нечто иное, чем простая острота лезвия, насильно пробивало препятствие и обезопасило путь клеймора.
В то же время Микото изо всех сил взмахнула железным песчаным мечом, прежде чем клеймор смог набрать скорость.
Но когда дело доходило до соревнований физической силы, она проигрывала.
С первого же удара Микото увидела, что вибрирующий железный песок не может прорезать стальной лист, из которого состоит клеймор. Она немедленно выпустила меч из железного песка.
Вместо этого она взяла монету, которую вынула в какой-то момент, и положила ее на большой палец. Она протянула руку Брунгильде Эйктобель.
Это была техника, в честь которой она была названа.
Она собиралась выстрелить из Рейлгана.
«У меня есть своя причина. Я хочу спасти этого идиота, так что я это сделаю!!»
♦
Взорвалась яркая вспышка света.
На вершине той же эстакады, Бог Молнии Тор наблюдал за явлением позади него, которое напоминало взрыв, и чувствовал жгучую вибрацию на своей коже. В уголках его рта появилась улыбка. Это была дикая и воинственная улыбка, в отличие от его предыдущей.
«Ой, ой. Теперь они немного повеселятся. Не знаю, следует ли мне хвалить Академград за их творения или хвалить Валькирию за то, что она сохранила свою сверхзвуковую скорость даже после всего этого».
«Прекрати, пацан».
Сильвия Святая посмотрела на правую руку Тора с удивлением. Лезвия для дуговой сварки протянулись на 20 метров от его пяти пальцев. Даже на этом уровне было неясно, насколько мощный Электромастер с научной стороны потребуется для его дублирования.
И все же на лице Сильвии было видно явное изумление.
Из всех членов GREMLIN и всех Святых она была женщиной, которая всегда стояла ближе всех к Оллерусу. И все же такого уровня силы было достаточно, чтобы она выглядела изумленной.
У нее самой было столько силы.
Фактически, если бы они не были такими могущественными, ни Тор, ни Сильвия не смогли бы стоять там, где они стояли.
«С твоим уровнем мощности ты можешь увеличить это длину в 10 раз. Нет... Даже больше. Если тебя действительно назвали в честь Тора, то твоя истинная природа заключается в другом. Ты не подходишь к категории Бога Молнии».
«Несмотря на это, мне все равно стыдно». Тор, казалось, полностью переключил свое внимание. Он переключился с наблюдения за далекой битвой на встречу с врагом перед собой. «Я хотел избежать этого. Это не наихудший поворот событий, но он всего на два или три пункта выше… Это не весело. Мое убийство будет связано со многими другими и может даже достичь уровня войны. Я начинал эту борьбу не ради всего этого».
«Значит, хочешь свести масштаб жертв к минимуму?»
«Если возможно, я вообще хотел избежать этого столкновения», – честно ответил Тор. «Если я и кто-то, обладающий силой, соперничающей с моей, проведем настоящую битву, одно это может уничтожить половину города. Так что не волнуйся, юная леди. Я буду сдерживать столько своих сил, сколько смогу. Я не выйду выше уровня Бога Молнии Тора. Если ты умрешь именно от этого, то вина тут лишь твоя».
«Ха-ха. Тебе не о чем беспокоиться».
Сильвия рассмеялась над этим высокомерным заявлением.
Для горничной это был слишком сильный смех.
«Я, наверное, самый высокопоставленный маг, когда дело доходит до этого».
Послышался звук чего-то, рассекающего воздух. Он исходил от связки веревки, которую держала Сильвия. Она повернула руку, повернула верхнюю часть тела, а затем развернулась на месте. К тому времени, как она это сделала, веревка в воздухе приобрела сложную форму.
Это был сложный набор петель.
Как только Тор подумал, что это похоже на веревку, на которой крутят японские волчки, его охватило очень неприятное предчувствие.
Сильвия двинулась.
Она двигалась все быстрее и быстрее и вошла в сверхзвуковое царство Святого, продолжая свой бальный танец, который, казалось, был предназначен для удушения партнера. Когда она это сделала, в веревку вошла странная сила.
Веревку с силой потянули назад, а многочисленные петли сужались и создавали векторы, как если бы вращали удерживаемый внутри объект.
Но внутри петель ничего не оказалось.
За исключением того, что было и до этого.
Лишь воздух.
«Черт тебя подери!!» – немедленно крикнул Тор.
Произошел взрыв.
Она ухватилась за воздух. С точки зрения физических формул это не было невозможным. В конце концов, даже воздух имел некоторое сопротивление. Это могло создать трение. И поэтому должна была быть возможность схватить воздух и раскрутить его, как японский волчок.
Но можно ли это сделать с физическим телом человека?
Нужно было схватить массу воздуха, повернуть ее с огромной силой, чтобы превратить в водоворот ударных волн, и послать за целью с разных направлений. Кто мог использовать такую безумную технику?
Каждый из них был больше, чем шар крана, который мог разрушить здание, и, вероятно, мог разбить даже подземное убежище.
Явление было создано подавляющей физической силой.
Крошечное сопротивление воздуха, которое люди обычно даже не замечали, использовалось для создания такой огромной мощности.
(Но этого недостаточно, чтобы объяснить происходящее!!)
Тор немедленно взмахнул лезвиями для дуговой сварки в правой руке.
Воздух был не более чем воздухом. Он пытался сдуть вихри ударных волн, нагревая воздух до такой огромной температуры, что он стремительно расширялся.
Но не вышло.
После двух-трех сокрушительных ударов лезвия дуговой сварки внезапно перестали двигаться. Они остановились, когда их 20-метровая длина почти достигла веревки, которая все еще танцевала в воздухе, и Сильвии, которая вращалась на высокой скорости.
«Моя специальность – барьеры», – сказала Сильвия, замедляя вращение и твердо ставя ноги на землю. Несмотря на это, несколько десятков метров веревки все еще плыли по воздуху, как лента в художественной гимнастике. «Люди всегда злились на меня в Букингемском дворце за то, что я слишком сильно разрушаю оборудование, будучи телохранителем. И поэтому я долго и упорно думала о том, как обезвредить убийцу, не разрушая при этом все вокруг себя. То, что я придумала, было препятствием для подавления моей собственной силы».
«Узор, сделанный из единой непрерывной линии с основанием христианского ангела… Так что это современный западный магический знак».
«Верно».
Это был метод извлечения Телесмы из другой фазы, существовавшей на вершине этого мира, и запечатывания ее внутри объекта. Заклинание было завершено ссылкой на узор розы с буквами еврейского алфавита, расположенными в определенном порядке, чтобы проследить за именем призванного ангела.
По всей видимости, Сильвия не пыталась получить доступ к Телесме. Скорее всего, она хотела чего-то, что функционировало бы как храмовый столп, который должным образом направлял бы ее великую силу в свое же тело.
Другими словами, это была преграда для церемонии призыва.
Он больше походил на полупроводники в хрупком оборудовании, чем на обычный барьер. Он будет сложно переключаться между пропусканием мощности и блокированием этой мощности в зависимости от времени и ситуации, чтобы обеспечить большую эффективность и деликатность тому, что в противном случае было бы простым потоком энергии. Этот тип техники использовался для придания формы "чему-то, что (как можно было увидеть) могло ответить на любой вопрос", используя силу, текущую в этот мир из другой фазы. Это было то же самое, что подавать равномерный электрический ток в интегральную схему. Для этого нужно выполнить сложные вычисления.
«Я создаю барьер из Телесмы вдоль веревки, образующую "руку", которая хватается за воздух».
Сильвия снова начала кружиться на большой скорости.
Веревка корчилась в воздухе, словно пыталась что-то захватить.
Огромный змей, плывший по небу, отчетливо обнажил клыки.
«Итак… ну… не волнуйся. Я, наверное, одна из самых опытных в мире, когда дело касается того, чтобы не вовлекать других в свои бои. Просто доверь свои заботы этой горничной и сходи с ума, сколько влезет!!»
(Нехорошо. Она не просто использует имя одного ангела. Оно меняется с Габриэля на Рафаэля, затем с Рафаэля на Михаила, затем с Михаила на Уриэля. Она пытается построить силу каждой последующей сигилы, исходя из силы предыдущей!!)
Таро можно было использовать по-разному, но в современной западной магии можно использовать перевернутую карту, чтобы воспользоваться сходством между четырьмя стихиями. Карта, которая была рядом с текущей, могла усилить полезные символы карты или компенсировать проблемные символы карты.
Этот метод отличался от методов Трона Справа от Бога, которые специализировались на одной форме Телесмы.
Даже если эта магия никогда не могла сравниться с ними ни в одном из четырех элементов, она пыталась превзойти их в целом своим превосходным балансом.
«Честно говоря, рядом с этим монстром действительно нет никого нормального!!»
«Могу я принять это как комплимент?»
Даже Тор больше не мог угнаться за движением веревки.
Но он мог видеть эффекты.
Фактические движения веревки не более чем создавали символы, активирующие магию. Он видел что-то похожее на серую пыль, направляющуюся к эстакаде, как если бы ее вели по веревке.
В следующее мгновение целый квартал эстакады с силой закрутился, как волчок.
Эти серые когти были слишком первобытными, чтобы их можно было называть пальцами. Они взяли тот единственный отрезок дороги, длина которого составляла несколько десятков метров, и перевернули его, как будто это был чайный столик. Но скорость была настолько невероятной, что дорога не просто перевернулась вверх ногами; она продолжал вращаться на месте, как электрический вентилятор.
Она сорвалась с опоры, которая выдерживала её огромный вес.
И Тор, и сама Сильвия все еще стояли на ней.
(Ты, должно быть, шутишь!!)
Тор, внезапно подброшенный в воздух, не почувствовал под ногами пола. Его ноги плыли по воздуху, ища, на что бы приземлиться. Подошвы его ботинок, наконец, коснулись обочины дороги, которая уже сделала несколько полных оборотов. Но "приземлением" это назвать было сложно. Если бы ему удалось там встать, он бы повернулся на 180 градусов и сразу же упал.
Но были люди, которым это удавалось.
Святые.
Они могли двигаться со сверхзвуковой скоростью без посторонней помощи.
Была огромная разница между широтой возможностей, доступных нормальному человеку за секунду, и тем, что было доступно Сильвии за секунду. Даже если бы обочина дороги указывала вверх только на 0,1 секунды, ей было достаточно просто перебежать через край, как спринтер, и броситься на Тора.
Облизывая губы и продолжая управлять веревкой, которая танцевала в воздухе, выписывая сложные символы, Сильвия направилась прямо к нему. Сильное чувство опасности, которое Тор чувствовал, замедлило скорость, с которой время, казалось, пролетело для него, но скорость этой горничной все еще затмевала его.
«Мёльниииииииир!!!!!» – выкрикнул он.
Благодаря его новому источнику энергии из конечностей Тора вырвался свет. Он не использовал лезвия для дуговой сварки, чтобы прорезать что-либо. Он использовал их в качестве электрических ускорителей, с высокой эффективностью расширяя воздух, чтобы принудительно ускорить движения собственного тела.
Тело Тора начало вращаться.
Ему действительно удалось коснуться обочины дороги.
В то же время Сильвия подошла к нему.
Вместо того чтобы использовать веревку, она два или три раза атаковала прямо кулаками.
Если он попытается заблокировать эти удары рукой, рука взорвется. Тор с силой повернул свое тело, чтобы избежать ударов. Каждое его действие буквально разрывало суставы его рук и ног на куски. Он сводил свои движения к минимуму, но человеческое тело не могло функционировать с такой скоростью.
«Гхх…!!»
Тор выпрямил вперед свои дуговые термоядерные лезвия, словно пытаясь поразить Сильвию, и использовал тот факт, что она отразила его с помощью барьера, созданного узором веревки, чтобы отбросить себя назад.
Он думал, что сбежал.
Возможно, он именно так и думал.
Снова лишившись опоры, Тор начал падать, поскольку его тянуло вниз под действием гравитации. Тор каким-то образом сумел приземлиться на опору, которая стояла на нижнем уровне, теперь, когда он потерял дорогу, которая висела над ним, как зонтик.
А потом он почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Сильвия цеплялась за блок, который все еще вращался в воздухе. Она умело отбегала, чтобы соответствовать движениям дороги, постоянно меняя выражение лица, обращенное вверх, как катящийся кубик. Это было похоже на акробата, балансирующего на мяче. Когда она это сделала, веревка начала двигаться по-другому. После того, как новый сигил был создан, каждое имя ангела было перезаписано именем другого ангела. По мере того, как это происходило, вокруг нее собиралась огромная сила.
А потом Сильвия спрыгнула с дороги.
Вращающийся блок дороги сделал странное движение, которое, казалось, соответствовало тому, как Сильвия изогнула свое тело. Как будто она управляла им с помощью магнетизма. Как будто он был связан с ее правой ногой чем-то невидимым, гигантская масса из бетона и асфальта начала вращаться как по горизонтали, так и по вертикали ... а затем внезапно упала, как утренняя звезда.
Глаза Тора широко открылись от шока, и он крикнул: «Т-ты идиотка!!»
«Меня часто так называли в Букингемском дворце».
Ужасная вибрация сотрясла всю территорию.
Это было похоже на какую-то ужасную игру с мячом. Как будто возвращая разрушенную ею дорогу на место, она снова прыгнула на оставшуюся опору. Она даже удостоверилась, что верх дороги находится в правильном положении.
Конечно, она вернула ее в нормальное положение лишь для того, чтобы кусок дороги раздавил Тора между дорогой с ее гигантским весом и опорой внизу.
«Что ж, это должно сработать», – безразлично пробормотала Сильвия, приземлившись на то же покрытие, по которому она ударила, и подняла веревку в воздухе одним движением запястья. «Если ты хочешь серьезно сразиться со Святым, тебе нужно начать с изменения некоторых из твоих основных предположений. Я могу продлить мгновение настолько, что мои возможности передвижения будут на порядки выше, чем обычно».
Затем Сильвия развернулась, чтобы разобраться с оставшимся противником.
Битва между Брунгильда Эйктобель и девушкой Академграда все еще продолжалась. Но двусторонняя атака двух Святых завершит ее достаточно быстро.
Но потом…
Земля затряслась. Первоначально Сильвия предполагала, что просто положить дорожное покрытие обратно на опору после того, как разорвать его на части, должно быть недостаточно, чтобы сохранить равновесие, но дело не в этом.
Это не просто тряска.
Она чувствовала движение.
«Ты забыла, кусок дерьма…?»
Она что-то услышала снизу.
Именно тогда Сильвия, наконец, осознала, что происходит.
«Не говори мне... ты насильно поднимаешь дорогу!?»
«Бог Молнии Тор был богом сверхчеловеческой силы. Во всей скандинавской мифологии только двое могли использовать молниеносный молот Мьёльнир из-за того, насколько он чертовски тяжел. Мои духовные предметы включают его пояс. Я храню имя бога войны, который, как говорят, даже могущественнее бога, разорвавшего челюсти Фенрира. Ты действительно думаешь, что этого хватит, чтобы раздавить меня!?»
Взгляд Сильвии мгновенно поднялся примерно на 15 метров.
Нет…
Тор взял блок дороги, пытаясь раздавить его, и подбросил его прямо в воздух.
(Значит, он из тех, кто обладает силой, которую не может превратить в скорость.)
Сильвия спокойно думала, летя по воздуху.
Она была Святой. Учитывая ее спортивные способности, ей не нужно бояться падения. В конце концов, она могла перепрыгнуть на крышу ближайшего здания с такой легкостью, что она могла бы с таким же успехом напевать себе под нос.
Но…
(Подождите ... 15 метров?)
Ее брови слегка двинулись.
Она почувствовала опасность.
Пятнадцать метров в воздухе были вне досягаемости обычного человека. Но насколько длинными были лезвия для дуговой сварки, тянущиеся из правой руки Тора?
«20 метров… дерьмо! Он может атаковать меня!!»
Сильвия отчаянно взмахнула веревкой, чтобы создать печать барьера. Атака произошла в следующее мгновение.
Это было похоже на то, как ужасный повар сражается с гигантской редиской с маленьким кухонным ножичком в руке.
Эти пять опаляющих когтей безжалостно двигались к Сильвии и неравномерно нагревали дорожное покрытие, которое летело по воздуху.
Часть 8
Рев, вызванный ударами огромной массы о землю, был очень знаком.
Лейвиния Бёрдвэй двинулась первой.
Символическое оружие в ее руке принимало различные формы, соответствующие его использованию и элементу.
Прямо сейчас это была чашка.
Этот угол четырех направлений представлял воду, защиту, луну, женщин и синий цвет. Он также контролировал одну из мастей в Младших арканах Таро.
Стена воды, кружившаяся вокруг нее, сразу потянулась вверх. Достигнув заданной высоты, она растянулась в виде ровного диска. На этом прозрачном произведении искусства, которое можно было принять за гигантский зонтик или дерево, выросли сотни и тысячи холодных, острых плодов.
Время сбора урожая было представлено проливным дождем.
Ливень водяных кинжалов упал во все стороны вокруг Бёрдвэй. Зонтичный силуэт был уничтожен изнутри, поскольку вся его площадь превратилась в смертоносное оружие.
Она знала.
Она знала, что Разрушитель Иллюзий может нейтрализовать любую сверхъестественную силу, но он ограничен его правым запястьем и ниже. И поэтому оптимальной стратегией против него была не одна абсолютная атака, а огромное количество обычных атак, которые сокрушили бы его.
Вероятно, он смог бы разбить одно или два из них.
Он мог бы уклониться от третьего и четвертого.
Но на этом все.
Тысячи, десятки тысяч и сотни тысяч кинжалов расстелились так плотно, что не оставляли места, чтобы спрятаться человеку. Везде, кроме того места, где мальчик держал правую руку, снова и снова протыкали кинжалы.
Или так должно было быть.
Тем не менее…
«… !!»
Раздался сильный шум.
Камидзё Тома поднял правую руку над головой и кончиками пальцев отразил один из многих приближающихся кинжалов.
Но на этом все не закончилось.
Когда водяной кинжал разбился, как стекло, его осколки разлетелись во все стороны и попали в другие кинжалы, расположенные вокруг. Это немного изменило их траекторию. Это действо вызвало цепную реакцию, в результате которой образовалось белое пятно, которого там быть не должно.
Это было явление, которое могло произойти, только если кинжалы расположены так плотно, что не оставалось места для человека.
Все водяные кинжалы ударились об асфальт и разлетелись оранжевыми искрами по всей территории. Только область в одном метре вокруг Камидзё избежала повреждений.
Предвидение.
После стольких битв как с научными эсперами, так и с оккультными магами, которые успели стать для него обычным делом, Камидзё обрел это чувство, напоминающее инстинкт ремесленника. Когда он попытался понять это сам, это только сбило с толку.
Но выражение лица Бёрдвэй не изменилось.
«Я уже включила это в свой план, идиот», – тихо выплюнула она.
Она прицелилась в момент после того, как Камидзё пробил поток водных кинжалов своей правой рукой и переключил свои мысли с защиты на нападение.
В точке, рядом с левой стороной Камидзё, появилась небольшая вспышка белого света, хотя там был лишь воздух.
В следующий момент вспыхнула чистая белая вспышка света. Это был сферический взрыв диаметром около 10 метров. Он прорвался сквозь дорожные знаки и асфальт. Она без колебаний обнажила клыки в тот момент, когда Камидзё переключал выключатели в своем сознании.
Она – причина этого большого взрыва.
Это сверхъестественное явление вызвано не подготовкой храмов, символическим оружием, песнопениями или церемониями для сложного извлечения и использования Телесмы. Она просто вызвала силу и выпустила ее, не придавая ей формы. Сказать, что она упростила и ускорила процесс, прозвучало приятно, но это ведь то же самое, что запустить ракету без прохождения какой-либо проверки безопасности. Если бы маг без надлежащих знаний попытался использовать это, он просто стал бы стереотипной жертвой ужаса, поскольку их поглотила сила, которую они сами вызвали.
«Гхх…!!»
Камидзё силой изогнул свое тело и попытался подавить взрыв правой рукой.
Это открыло брешь в его защите.
Лейвиния Бёрдвэй уже превратила свое символическое оружие в меч, олицетворяющий ветер.
Она небрежно подняла его и повернула вниз.
Ее атака пронзила бы один край поля битвы.
И прошла бы через сустав правого плеча Камидзё Томы.
Мальчик все еще держал правую руку, чтобы справиться с вызванным взрывом, появившимся рядом с его левой стороной. У него не было времени развернуть руку и заблокировать ветровой меч. А поскольку он насильственно повернул свое тело, он почти потерял равновесие и, следовательно, не мог отскочить назад.
Другими словами, это был мат.
Бёрдвэй беспокоилась о неизвестном явлении, которое произошло, когда его рука была отрезана, но и сам Камидзё не мог свободно контролировать это. Если на этом все кончено, все в порядке. Если он начнет буйствовать, это просто создаст для нее много, много возможностей для атаки. Еще два или три взмаха руки положат конец этому, даже если это произойдет. Он не мог изменить ситуацию. Это был решающий мат.
Но…
Тем не менее…
Ветровой меч, выпущенный Бёрдвэй, был чем-то сбит.
Это что-то было чистым белым светом.
Это был свет вызванного взрыва, который должен был рассеять Камидзё Тома.
«Чего…!?»
На этот раз действия Камидзё превзошли ожидания Бёрдвэй. Она немедленно превратила свое символическое оружие в палочку, и протянула ее горизонтально.
Причиной этого была его правая рука.
Разрушитель Иллюзий был не чем иным, как силой отрицания сверхъестественных сил. Его нельзя было использовать ни для чего другого, кроме этого. Но он мог свободно двигать этими пятью пальцами и создавать различные формы из своей руки. И будь то огонь или вода, сила естественным образом текла по пути наименьшего сопротивления.
Огонь распространится в направлении, где будет больше кислорода.
Вода стечёт с холма.
А также…
Эти свойства использовались множеством технологий.
Например, в ружьях использовалась трубка из прочного материала, чтобы направить взрывную силу пороха в одном направлении для выстрела пули.
Например, в наземных минах прикрепляли взрывчатое вещество к внутренней части чашеобразной панели, чтобы использовать большую часть его силы для пробивания брони танка.
Воздуховоды, электрические кабели, газовые турбины, шар крана, разбивающий здания, паровозы, лыжи, дымовые трубы, макаронные изделия, топливные насосы… и в более широком смысле даже дороги, которые контролировали потоки людей.
Это ничем не отличалось от этого.
Он не использовал Разрушитель Иллюзий, чтобы разрушить сверхъестественную силу.
Он поднес свои пять пальцев прямо к его границе, чтобы создать окончательную "стену" своей правой рукой. Это создало своего рода направляющую, которая направляла его в нужное ему направление по "пути наименьшего сопротивления" для взрывной силы. Он использовал это, чтобы направить вызванный взрыв в направлении ветряного меча.
«Ты забыла? Я напрямую сражался с Фиаммой, что справа».
Неожиданное событие привело Бёрдвэй к неожиданным результатам.
Камидзё оттолкнулся от асфальта, чтобы максимально эффективно использовать его. Он встал.
«Итак, я знаю, что есть силы, давление которых настолько велико, что я не могу полностью нейтрализовать их правой рукой. Просто у тебя слишком много силы, Бёрдвэй!!»
Впервые Бёрдвэй слегка стиснула задние зубы.
И она выплюнула: «Твоя рука – символ мелких проделок? Ты мог нанести один удар, но ты не дорос до нужного уровня!!»
По-прежнему держа палочку горизонтально, Бёрдвэй крутанула ею, как дубинкой.
На его пути вспыхнуло оранжевое пламя. Пламя превратилось в гигантскую стену, которая прижималась к Камидзё.
«Это просто отвлечение!!»
Камидзё отклонил стену, не уничтожив ее правой рукой.
Вместо того, чтобы пытаться уничтожить ее, он качнул рукой в сторону толкающим движением, чтобы отклонить опаляющую стену в другом направлении, где она просто прожгла пейзаж.
Сразу после того, как он избавился от оранжевого занавеса, группа серых кинжалов, которые, казалось, были сделаны из камня, полетела к нему, как шторм.
Камидзё изогнул свое тело изо всех сил, чтобы избежать смешавшегося с остальными клинка. Кровавый след стекал с того места, где была слегка поцарапана его щека.
Но Камидзё улыбнулся.
«Только этот клинок был настоящим. Не так ли, Бёрдвэй!?»
«Ха. Какое интересное поведение!»
Если бы он просто попытался разрушить все это правой рукой, то лезвие пронзило бы его ладонь.
Находясь в неловком положении после того, как повернул верхнюю часть тела, он с силой взмахнул кулаком и уничтожил одно из многих оставшихся лезвий. Цепная реакция разрушения и ударов осколками открыла небольшую безопасную зону, как при ливне водяных лопастей.
Теперь между ними было всего несколько метров.
Он доберется до нее, приложив немного больше усилий.
«Что ж, полагаю, не было бы причин уделять тебе столько внимания, если бы ты был всего лишь ребенком, который размахивал правой рукой».
Когда Камидзё шагнул вперед, Бёрдвэй потянулась рукой за спину. Это было похоже на вытаскивание меча из ножен на спине, но более вероятно, что за спиной ее блузки было что-то спрятано.
Камидзё подумал, что она вытащит какую-то подозрительную карту или хрустальный шар.
Но она этого не сделала.
«Я не очень люблю современное оружие, такое как ракеты и пулеметы».
Она вытащила его.
Она протянула его.
«Но вот эти кремневые ружья – другое дело. Я уже говорила тебе об этом раньше, не так ли?»
Это был старомодный пистолет, способный выстрелить лишь одной пулей. Он был окрашен в черный дуб и позолочен, поэтому выглядел, будто пираты использовали бы его давным-давно.
Все мышцы тела Камидзё напряглись.
У него было единственное доказательство.
Это была дыра в его правом боку. Рана от выстрела Анти-Навыка.
Другими словами…
Камидзё Тома не обладал физическими способностями, необходимыми для уклонения от пули, не имевшей ничего общего со сверхъестественными способностями.
«Бёрдвэй…!!»
«Я отбросила свою гордость».
Они были всего в нескольких метрах друг от друга.
Ему оставалось сделать еще один шаг. Тогда его кулак мог дотянуться до нее. Но тонкий палец Бёрдвэй уже коснулся спускового крючка, чтобы наилучшим образом использовать расстояние.
Она не целилась ему в голову. Даже с такого близкого расстояния она целилась точно в его нижнюю часть живота, которая была его центром тяжести. Из-за выбора цели уклонение стало невозможным. Даже если он отчаянно отклонит свое тело в сторону, она все равно могла бы ударить его куда-нибудь по его торсу.
Почти шепотом она добавила: «Чтобы я могла быть уверена в победе».
Часть 9
Ограниченное пространство подземного прохода могло быть недостаточно просторным и прочным для этих трех монстров, созданных Академградом.
Первая атака была нанесена в лоб.
Белые куклы, созданные на основе остаточных мыслей Сестер, бросившихся к Акселератору, и сотни перьев крыла, бывшего правой рукой Какине Тейтоку, превратившихся в шторм заполнивших всю территорию копий, когда они яростно атаковали, не удосужившись уклониться девушек.
Но…
На этот раз сердце и разум Акселератора не нарушили уравнения, управляющие его способностями.
Он решился и посмотрел прямо перед собой. Ему нужно было только проводить их.
Он проводил их в место, куда никто из этого дерьмового города, насильно удерживающего их здесь, не мог добраться.
«Воспользуйся этим», – сказала Мугино, стоявшая рядом с ним. «Это твоя работа».
В следующее мгновение луч света вырвался из ладони Мугино Шизури и направился прямо к Акселератору. Эта высокоскоростная пушка с функцией частиц была достаточно мощной, чтобы разрезать корабль "Иджис" пополам. Если бы в уравнениях отражения №1 присутствовало какое-либо нарушение, он мог бы превратиться в пепел, даже не успев почувствовать боль.
Но этого не произошло.
Он удостоверился в этом.
«…»
Акселератор точно уловил векторы этой атаки. Он скорректировал и сфокусировал векторы, чтобы придать им новую форму и свойства. А затем он использовал его, чтобы атаковать сразу всех трех атакующих девушек.
Звук пропал.
Был только свет.
Это выходило за рамки простого разрезания или прожигания. Они исчезли. Не осталось ни единого куска или осколка диаметром больше 1 мм. Они были действительно уничтожены. Он позаботился о том, чтобы их больше никогда не контролировали так необоснованно. Этих девушек там не должно было быть, поэтому он вернул их на свои места.
Выражения лиц девушек не изменились даже в последний момент.
Он понятия не имел, о чем они только что думали.
Но это было нормально.
Возможно, в мире действительно есть кто-то, кто может понять или определить чувства мертвых и использовать свою силу, чтобы спасти их сердца. Возможно, был кто-то, кто мог почтить память мертвых, помогая разрешить то, о чем они сожалели или о чем они забыли. Но это уж точно не работа Акселератора, который погрузился во тьму и убил слишком много людей. Однако до того как он отправился в ад, были вещи, которые он мог делать даже со своей силой, что было похоже на воплощение насилия и разрушения.
Чувства мертвых принадлежали мертвым.
Их нельзя использовать во благо других.
Чтобы гарантировать, что эти чувства не были уничтожены, №1 Академграда аккуратно запечатал их и окончательно выпроводил. И он будет стоять на пути любого, кто пытается их потревожить, как могильщик перед грабителями могил. Поскольку от него слишком сильно воняло смертью, он не мог утверждать, что люди в основе своей хороши, но он все равно будет работать, чтобы защитить то, что он хотел защитить.
Он закончил преследовать "кого-то" и слишком много внимания уделял этому "кому-то".
Он пойдет другим путем.
Даже если он не мог делать то, что делал этот "кто-то", он мог делать то, чего не мог делать "кто-то".
Он станет тем, кем только он сам может быть.
«Ааааайй!!!»
Он схватился за большое количество приближающихся копий, ухватился за векторы чего-то, протекающего через них, и насильно повернул этот поток вспять. Темная Материя не содержала крови, но Акселератор мог чувствовать импульсный сигнал, подобный биоэлектричеству. Точно так же, как разрушать мозг, надавливая на конечности, он задействовал сразу все бесчисленные копья. Тело Какине Тейтоку в центре немного подергивалось.
«Ну, видишь?»
Мугино выстрелила Мелтдаунером, в то время как движение Какине Тейтоку было ненадолго остановлено.
Большая часть его верхней части тела была оторвана.
Но…
«В конце концов…»
Какое-то белое вещество распространилось вокруг оставшихся ног Какине.
Оно было на полу, стене и даже потолке.
«Я могу создать почти все, но, похоже, я лучше всех создаю себя. При этом спецификации самые высокие. Единственный оригинал лучше, чем 10 000 клонов. Это уменьшенная версия одного из установленных правил Академграда».
Что-то "встало" перпендикулярно стене.
Это был бледно-белый Какине Тейтоку.
Мугино уставился на него, как на какое-то ужасное произведение искусства.
«В твоем основном теле якобы осталось несколько органов из плоти и крови. Ты отодвинул их в пол прямо перед тем, как я атаковала?»
«Ну, а как же ты думаешь? Я убрал свои органы в последнюю секунду или просто переделал их все? Были ли органы когда-либо в этом теле? Они сейчас в этом? Может быть, они разбросаны по городу и связаны тонкими нитями Темной Материи. И, конечно, будет ли хоть какая-то польза от уничтожения моих органов из плоти и крови сейчас?»
В Академграде были эсперы, которые могли изменить их внешний вид, но это выходило далеко за рамки происходящего. Создавал ли его мозг его силы или его силы сохраняли свое существование, создавая его мозг? Был он жив или мертв? Было ли это мечтой или реальностью? Он был лентой Мебиуса, в которой все это перемешалось. Все, что они знали – существо, именуемое Какине Тейтоку, каким-то образом стояло перед ними.
Они могли уничтожить его, но чрезвычайно сложно проверить, убили ли они его.
И если бы они не убили его, они не смогли бы его остановить, даже если бы оторвали ему руки и ноги или раздавили бы его органы.
Но…
«Кому, нахрен, какая разница!?»
Акселератор подошел вперед. Он шагнул в центр чистой белой лужи, простирающейся более чем на 10 метров, уничтожил бесчисленное количество вылетевших копий и ударил ладонью по центру.
Он перехватил электрические сигналы, проходящие через Темную Материю, и развернул их.
Раздался громкий щелчок.
В луже образовалась большая дыра неестественно совершенной формы шестиугольника. Повреждения были намеренно отсечены прежде, чем они достигли всей системы Какине Тейтоку.
«Это бесполезно. Между различными блоками происходит обмен информацией, но нет прямой связи. Блоки могут свободно обмениваться информацией без прямой связи, поэтому твои атаки не могут до меня дойти. Я полагаю, это похоже на электронную систему прослушки, которая намеренно пересекает провода через чужеродные перекрестные помехи. Атака через эти линии не может достичь меня, потому что линии на самом деле не связаны».
«Тогда я все это уничтожу».
«Тогда я буду расширять сеть. Когда все куски расширяются одновременно, они будут расширяться в геометрической прогрессии».
«Тогда мне просто нужно уничтожить их быстрее!!»
Если рассматривать Академград как единое тело, это было похоже на битву между раковыми клетками, пытающимися нарушить функционирование всего тела, бесконечно размножаясь, и элементами, сохраняющими здоровье тела, побуждая старые клетки к самоубийству, чтобы предотвратить рост раковых.
Это была битва между №2, который мог заставить кого-то страдать, создавая что-то, и №1, который мог защитить кого-то, уничтожив что-то.
Они использовали свои огромные силы в направлении, противоположном первоначальному образу этой силы.
Тем не менее…
«Сколько же у тебя осталось времени?» – насмешливо спросил Какине Тейтоку.
Векторное отражение Акселератора и массивные лучи света Мугино Шизури разрывали его тело. Но что-то чистое белое постоянно растекалось по стенам и потолку. Какине не чувствовал страха перед уничтожением. Ему не хватало того инстинкта, который должен быть у любой формы жизни.
«Когда наступит твой предел, с тобой будет покончено. Это может быть признаком появления тех крыльев, которые никакая теория не может объяснить, но ты не можешь использовать их в течение длительного периода времени или полностью контролировать их, не так ли? Фактически, это необъяснимое явление должно вызвать огромное количество необъяснимого потребления. В любом случае у тебя нет времени».
А также…
«И мне не о чем беспокоиться, раз уж остался четвертый номер. Не знаю, насколько она стала лучше, но основная разница в силе слишком велика. Что бы она ни преодолела, она не может победить меня».
Этот комментарий привел к тому, что голова Какине была уничтожена, но остальная часть фигуры просто проигнорировала гравитацию и "упала" в лужу на стене. Новый Какине Тейтоку всплыл в другом месте.
«Эта разница в свободе, которую дают нам наши силы. И эта разница для тебя непреодолима. Мне даже не нужно ничего делать. У меня не просто бесконечный запас Темной Материи. Мое вдохновение тоже не знает границ. Сколько бы козырей у тебя не было, я могу отбросить их грубой силой, потому что числа для меня ничего не значат… Ничего из того, что ты делаешь, до меня даже не дойдет. Чтобы добраться до меня, тебе сначала нужно перелезть через стену бесконечности, которая продолжается вечно».
Это было все равно, что продолжать делать что-то безнадежное.
Это было похоже на приказ опорожнить бассейн ведром, пока вода постоянно наполнялась водопадом.
«Выбирай». Губы №2 Академграда шевельнулись. «Будете ли вы медленно высыхать в течение длительного периода времени или умрете в одно безболезненное мгновение?»
Бесчисленные копья вырвались и устремились к Акселератору и Мугино Шизури.
Часть 10
Последним оружием, которое она протянула Камидзё, был кремневый пистолет, не имевший ничего общего с магией.
Не стоило даже гадать, уклоняться ему налево или направо.
Старомодный пистолет был относительно маломощным, но нет гарантии, что он сможет заблокировать его лишь костями руки.
Он не герой американских комиксов. Он не мог увернуться от пули, летящей прямо в него, а о том, чтобы отразить ее стальным телом, не могло быть и речи.
Таким образом, у него был только один вариант.
Он подавил свои пассивные инстинкты и бросился вперед. Он был всего в нескольких метрах от Бёрдвэй. Еще один шаг, и он будет в пределах досягаемости. Его единственный выход – сбить руку, держащую пистолет, до того, как она сможет выстрелить. Если ему удастся немного отклонить ствол в сторону, выпущенная пуля улетит в безопасном направлении.
(Сделай это…)
Чрезвычайное напряжение лишило его чувства времени.
Движения его руки, когда он отчаянно вытягивал ее, казались ужасно вялыми и медленными.
(Сделай это!!)
Бёрдвэй продолжала нацеливать в него кремневый пистолет, не меняя выражения лица.
Палец на спусковом крючке двинулся.
Сработал небольшой кусок металла, определявший гибель людей.
«Ааааайй!!!»
Но сначала правая рука Камидзё… точнее, самый кончик среднего пальца едва касался элегантно украшенного ствола. Кончик его пальца приобрёл очень слабое ощущение плотного контакта. Это было похоже на подъем удочки, когда крючок располагался так, чтобы он мог как зацепить, так и не зацепить рот крупной рыбы. Если рыба случайно сдвинется с места – крючок не зацепит ее, и рыба ускользнет. Рыбак потеряет улов.
Он с силой двинул правой рукой в сторону.
Он попытался глубоко вонзить крючок в пасть рыбы, в которую он вошел очень неглубоко.
В тот же момент указательный палец Лейвинии Бёрдвэй закончил движение.
Она нажала на курок.
Ствол кремневого ружья был отброшен Камидзё.
(…Чего?)
Камидзё уклонился от смерти, но ужасно неприятное предчувствие распространилось по его нутру.
Да…
(Она нажала на курок, но я не слышал выстрела!?)
«Неправильный вариант, идиот».
У него даже не было времени, чтобы мурашки, после слов девушки, пробежал по его спине.
С глухим ревом каменный столб вытянулся из земли и врезался прямо в центр груди Камидзё. Это не только выбило из него дыхание, но и, казалось, нарушило ритм его сердца.
«Гх… бх…!?»
Он отчаянно пытался восстановить свою позу, но затем вся сила внезапно покинула его правое колено. Нарушение в потоке его крови, которое началось с его сердца в центре, с опозданием распространилось волной на каждую часть его тела.
Ему едва удалось удержать одну ногу под собой, чтобы не упасть полностью.
Тупой шок ударил его по щеке.
Назвать это пощечиной было приятнее, но его ударили рукоятью кремневого пистолета. Это было похоже на удар рукоятью молотка.
Удар потряс мозг Камидзё, и, в конце концов, он упал на асфальт.
Его движения выглядели хрупкими, как у марионетки, у которой перерезаны струны.
«По крайней мере, проведи небольшое исследование того, как он работает... Но я полагаю, что просить о таком Японца – это слишком. Но ты, по крайней мере, сражался в центре Третьей мировой войны». Бёрдвэй развернула пистолет перед собой, пока с интересом наблюдала, как Камидзё борется на дороге из-за временной потери чувства верха и низа. «В кремневом ружье порох и пуля должны быть заряжены в ствол перед выстрелом. Работу можно ускорить, отделив предохранитель от капсюля, но не избежать заряжания пули… Теперь ты понимаешь, мальчик? Из этого пистолета нельзя выстрелить, просто вытащив его».
«Гх… гх…!!»
«Все, что я хотела от тебя – это возможность нанести решающий удар. И я не виню тебя за то, что ты запнулся при виде оружия, нацеленного на тебя. В конце концов, боль и страх перед огнестрельным оружием все еще запечатлены на твоем теле».
Если бы Камидзё спокойно подумал о недостатках конструкции кремневого пистолета, он бы это понял. Но у него не было времени спокойно подумать. Когда эта штука внезапно была направлена на него в разгар сверхъестественной битвы, ему понадобилось время, чтобы переключить механизмы своего разума.
У него были варианты: застыть в страхе или стремиться к чудесному выздоровлению и украсть пистолет, но результат в любом случае был бы таким же.
Как только его внимание было направлено исключительно на этот элегантный пистолет, она использовала магию, чтобы атаковать его в лоб.
«Ну, а теперь».
В какой-то момент в пальцах Бёрдвэй появилась маленькая бутылочка, металлический шар размером с шарик для пачинко (японский пинг-понг) и тонкий стержень размером с палочку для еды. Бутылка была наполнена черным порошком.
«Я научу тебя, как это делать».
Бёрдвэй направила ствол элегантного пистолета вверх, засыпала порох, а затем бросила металлический шар, как будто использовала его в качестве прикрытия. Наконец, она воткнула тонкий стержень в ствол и приложила немного силы, чтобы вдавить шар и порох.
«Знаешь, я ведь не должна направлять ствол этого ружья вниз. Но другого пути нет. Пуля не вылетит». Бёрдвэй отбросила стержень и бутылку и нацелила пистолет на Камидзё, где тот рухнул на землю. «Откажись от Фройляйн Кройтуне. Я дам тебе шанс сдаться. Ты показал, что не из тех, кто сдастся даже после попадания пули в живот. Тогда как насчет ноги? Как только ты потеряешь способность двигаться и удерживать вес за кулаком, у тебя должно быть достаточно причин, чтобы просто лечь на больничную койку».
«Хех ...»
Симптомы его легкого сотрясения, должно быть, постепенно смягчались, потому что Камидзё теперь мог смотреть на Бёрдвэй туманными глазами. На его губах появилась легкая улыбка.
«Чувствуешь ли ты необходимость заходить так далеко, потому что чувствуешь, что меньшее не компенсирует ущерб на Гавайях и в Бэггедж-Сити?»
«И что, если так?»
«Значит, ты призналась, что сделала кое-что ужасное. В таком случае не сверни в неверном направлении. Даже если ты поймаешь Фройляйн Кройтуне, выманишь Магического Бога Отинус, победишь ее и принесешь что-то вроде мира во всем мире… черт возьми, даже если миллиарды людей будут благодарны тебе, ты никак не почувствуешь удовлетворение».
«Мне надоело слышать твои призывы к эмоциям».
«Ты серьезно?» – вытеснил Камидзё, прерывисто дыша. «Я просто не понимаю, как кто-то может пытаться спасти людей исключительно на основе логики и эффективности. Потому что с этой точки зрения это не имеет значения, не так ли? Если ты приведешь этот самый простой из аргументов, то потеряешь все основания для их защиты. Существует необходимый уровень зла, чтобы деньги циркулировали в достаточном количестве для поддержки общества. Это всего лишь незначительная часть целого. Даже если человечество вымрет, формы жизни с другим типом мыслительного процесса в конечном итоге заполнят Землю… С логической точки зрения, этих аргументов достаточно. Если тебя волнует только логика, тебе не нужно никого спасать».
Для Камидзё, который чуть не потерял сознание на дороге, дуло пистолета Бёрдвэй было абсолютной угрозой.
У него не будет другого шанса прыгнуть вперед и забрать этот элегантный пистолет.
«Это то же самое. Мы одинаковы. Мы хотим их спасти, поэтому и работаем. Ты нашла для этого все самые лучшие логические причины. Но ты ошибаешься. То, что ты делаешь, похоже на спасение голодающих людей, отрубая куски человеческого мяса, чтобы накормить их».
«А что же ты сделал?» – охотно ответила Бёрдвэй. Ее слова врезались в душу этого мальчика. «Ты ничего не знаешь о составе GREMLIN. Ты не знаешь, где находится их штаб-квартира. Ты не знаешь, кто их лидер. Ты мог преследовать только участников, вызывающих спорадические проблемы по всему миру. И все, чего ты добился – это заставил себя разозлиться и увеличил число жертв. Это все, что ты можешь сделать. Если использовать твой же пример, то, что ты делаешь – оставляешь голодающих голодать и просто наблюдаешь, как они падают».
«Возможно. Нет ... Ты, наверное, права», – признал Камидзё.
Он признал собственное бессилие.
«Говорят, что я остановил Третью мировую войну, сражаясь один на один против Фиаммы, что Справа, но это была не только моя сила. Мне это удалось только потому, что люди, воюющие по всему миру, истощили источник силы Фиаммы. Мои личные возможности слишком ограничены, и мои планы очень редко срабатывают в этом огромном мире».
Но даже так…
«Но, Бёрдвэй. То, что мои рассуждения ребячливы и ошибочны, и то, что мои доводы можно легко опровергнуть с помощью некоторой сообразительности, не означает, что твои рассуждения полностью верны».
«О чем ты?»
«Если единственный способ накормить этих голодающих людей – это изрубить человеческое мясо, почему же ты совершенно невредима?»
Он уставился на нее.
Камидзё Тома уставился прямо на Лейвинию Бёрдвэй.
Он смотрел на что-то глубоко внутри нее.
«В прошлом я дрался со многими разными людьми. Было очень мало людей, с которыми я действительно мог справиться в одиночку. Я подверг опасности множество людей… Но причина, по которой они все одолжили мне свою силу, и причина, по которой я все еще жив, заключается в том, что я сначала порезал свою плоть, потому что это я предложил. Ты этого не сделала».
«Ты говоришь, что у меня нет права вовлекать других, потому что я принимаю решение, глядя сверху вниз? Хочешь сказать, что я могу влиять на жизнь людей, если они это принимают?»
«В каком-то смысле».
Бёрдвэй была немного удивлена, насколько быстро он ответил.
Она думала, что он ответит каким-нибудь дешевым аргументом о доброте людей.
Но…
«И способ заставить меня принять это, вероятно, был бы намного проще, чем то, через что ты прошла», – пробормотал Камидзё, лежа на земле. «Это не обязательно должны были быть Гавайи и Бэггедж-Сити. Это не обязательно должна была быть Фройляйн Кройтуне, последний кусочек, необходимый для Гунгнира».
Его голос был хилым.
«Если тебе действительно нужна была жертва…»
Но под ним была спрятана могущественная сила.
«Если тебе нужно было принять меры до того момента, когда проблема была решена, ты могла не отрезать кусочки своей собственной плоти…»
Как будто он объяснял самые, самые основы маленькому ребенку, который не понимал какой-то простой вещи.
«Тебе просто нужно было выбрать меня. Этого было бы достаточно для меня, чтобы принять это».
На этот раз Лейвиния Бёрдвэй действительно почувствовала, что время остановилось, хотя бы на мгновение.
Он не просто устроил истерику и сказал, что она должна положить конец всей трагедии.
Он понимал, что трагедия неизбежна.
Парень был в ярости, потому что она переместила цель той трагедии в неверном направлении.
«Конечно, ты могла что-то сделать», – все это время продолжались слова Камидзё Тома. «Тебе не нужно было использовать Фройляйн Кройтуне. Тебе не нужно было приносить в жертву Гавайи и Бэггедж-Сити. Конечно, ты могла бы использовать другие средства, чтобы заманить лидера GREMLIN или самого Магического Бога Отинус.
«Ты вообще понимаешь, о чем говоришь?»
«Даже если мы не знаем состав GREMLIN, где находится их штаб или кто их лидер, у нас все равно есть моя правая рука! Ты могла, по крайней мере, допустить утечку ложной информации о том, что это угроза для GREMLIN в целом!! С мощью «Солнечного Света Цвета Зари», вы определенно могли бы это сделать!!»
«Ты не такой монстр, как Фройляйн Кройтуне. Ты умрешь, если кто-то просто закроет тебе нос и рот. Ты хоть представляешь, что для тебя значит стоять в центре битвы с GREMLIN, как с их врагом, в котором они не видят никакого смысла!?»
«Отинус появилась передо мной в Бэггедж-Сити. Она хотела посмотреть, что может сделать правая рука, разрешившая этот инцидент. Меня легко победить, но она должна была хотя бы рассматривать это как что-то, что ей нужно было сначала попробовать. Возможно, это была тонкая, тонкая нить, и она могла быть далеко не такой верной, как Фройляйн Кройтуне… но почему ты приняла решение без меня, когда был другой выход!? Почему ты выбрала такой дурацкий метод!? Почему ты решила пойти на все эти жертвы!? Почему выбрала путь, который лишил всех улыбок!? Даже если я просто эгоистичен, и даже если это нереально, ты действительно ожидаешь, что я приму то, что ты натворила!?»
«… Ты ненормальный», – пробормотала Бёрдвэй.
Она постоянно исследовала лидеров и харизматичных людей многих эпох и культур, которых могли бы подвергнуть остракизму, будь все хотя бы немного по-другому. И все же она не могла не позволить этим словам вылиться наружу.
«Ты совершенно ненормальный. Я и раньше замечала в тебе некоторые странности, но на этом все решено… Почему ты просто предполагаешь, что будешь драться? Почему ты не видишь ничего плохого в том, что у тебя отнимут что-то? Ты ведь не помешанный на войне человек, потерявший место в нормальной мирной жизни. И ты не какой-то сверхпрочный человек, который никогда не видел настоящей битвы, но желает присоединиться к миру, который он видит по телевизору. Я не могу понять, что именно тобой движет!»
«Хочешь знать, почему?»
Камидзё немного подумал, всё ещё находясь в этой безнадежной ситуации.
Почему он принимал участие во всех предыдущих инцидентах?
Не потому ли, что его окружила беда? Был ли он постоянно зациклен на инцидентах, которых хотел избежать, и постоянно застревал на позициях, где его убили бы, если бы он не разрешил их?
Был ли это Цучимикадо Мотохару, Стейл Магнус, Англиканская церковь или Академград? Были ли эти разные люди или группы тщательно подготовлены, чтобы создать ситуацию, в которой он не мог сбежать?
Не потому ли, что он ни разу не встречал простого злодея, какого можно увидеть в кино? Было ли это потому, что он ужасно не хотел просто выбросить кого-либо из них?
На ум приходило много разных идей. И в конечном итоге...
Камидзё Тома вытряхнул их всех из головы и ответил.
«Я думаю, это произошло потому, что у меня не было ни единой причины бросить их».
«… С меня достаточно!!» – выплюнула Бёрдвэй.
Она направила кремневый пистолет ему в бедро.
На этот раз она действительно выстрелит.
Ее палец был на спусковом крючке.
«Мне всегда было интересно, как Академград может контролировать кого-то вроде тебя. Самая большая угроза, которую ты представляешь – это не сила твоей правой руки или даже то, что скрыто внутри. И это не предвидение, полученное тобой из прошлого опыта. Даже с правой рукой, которая может отрицать сверхъестественные способности, нормальный человек не сможет многого добиться. Сама рука не может ничего сжечь или собрать какую-либо информацию. И все же ты оставил свои достижения позади. Ты не такой, как все не из-за этой правой руки. Ты лишь пользуешься силой, находящейся в твоей правой руке».
«Ты только сейчас догадалась?»
«В этом случае…»
Выражение Бёрдвэй вокруг её глаз внезапно изменилось.
У нее был вид, как у человека, который кого-то жалеет.
«… С этого момента тебе нужно быть осторожным. То, за что ты борешься, не является добром или злом. Ты держишь семена великой волны, которую нельзя описать в этих терминах. Возможно, это то же самое, что когда-то расцвело мужчиной, построившим город из стали и электричества, или женщиной, тонко улыбающейся в глубине старого собора. Или, возможно, это что-то, что поглотит даже этот гигантский цветок. Если ты сможешь полностью схватить его, это даст тебе огромную силу, но если не сможешь, это будет для тебя неописуемой катастрофой».
«Что ты сейчас сказала?»
«Я и не надеялась, что ты сразу поймешь. Я дам тебе время подумать над этим. Но мой метод может быть немного болезненным».
На этот раз Бёрдвэй действительно нажала на курок. Это выглядело не так, будто она акцентировала свое предложение, а больше так, будто она пыталась пресечь новую угрозу в зародыше.
Но как раз перед тем, как она это сделала ...
Какая-то мощная сила потянула правую руку Бёрдвэй. Ствол элегантного пистолета был отведен далеко в сторону, и пуля была выпущена совершенно не в том направлении.
«Чего?»
«Ты помнишь, что я сказал, Бёрдвэй?»
Раздался легкий царапающий звук.
Во время долгого-долгого разговора Камидзё медленно оправился от сотрясения мозга. Когда он попытался встать, он опустил руку на землю, и его ногти скребли по асфальту.
«Я дрался со многими разными людьми. Но я делал это не один. Я почти никогда не дрался один… Были люди, готовые сопровождать меня в моих безрассудных испытаниях. И эти люди намного более мягкосердечны, чем я».
Лейвиния Бёрдвэй подняла глаза и, наконец, осознала, что произошло.
На верхнем уровне многоуровневой эстакады с края смотрела девушка.
«№3 Академграда… Она управляла моим пистолетом с помощью магнетизма или чего-то такого!?» – крикнула Бёрдвэй, прежде чем сделать большой шаг назад.
Чрезвычайно длинное лезвие для плавления дуги врезалось прямо между Камидзё и Бердвэй.
На этот раз это был Тор.
Они сражались на верхнем уровне многоуровневой эстакады, но Камидзё и Бёрдвэй стояли на широкой спортивной арене уровнем ниже. Кроме того, пропал один участок дороги наверху.
Они оба сражались со Святыми, обладавшими особой силой даже среди магов. Они были в ситуации, когда единственная ошибка могла привести к превращению их тел в порошок, костей и всего остального, но те двое, использовавшие молнии, использовали тот чрезвычайно мелкий шанс, который у них был, в полной мере, чтобы спасти Камидзё из его безнадежной ситуации.
«Многие люди дрались сегодня. Благодаря Фройляйн Кройтуне здесь собрались самые разные и сильнейшие люди. Я, наверное, не смог бы противостоять ни одному из них».
Белый дым продолжал подниматься из среза, оставленного лезвием для дуговой сварки. Бёрдвэй увидела фигуру, медленно вставшую по другую сторону занавеса.
«Но, в конце концов, вы все можете разделить работу только между собой… Вы можете действовать только как индивидуумы».
Он получил огнестрельное ранение в бок, он еще больше ослабил себя, продолжая действовать в этом состоянии и совсем не выспавшись, и даже получил сотрясение мозга.
И все же Камидзё Тома встал.
«Никто на самом деле не знает, кто такая Фройляйн Кройтуне. И поэтому никто не испытывает к ней никакой привязанности. Только вчера ее освободили от столь долгого запечатывания, так что, конечно же, никто этого не делает. Но даже если мы не знаем, кто она, некоторые из нас все равно хотят ее спасти. Нет, сейчас воюют даже люди, которые ничего не знают о Фройляйн Кройтуне. Они сражаются по какой-то другой причине, кроме ее спасения… Но это не имеет значения. Даже если они не знают точной ситуации, и даже если все наши условия не совсем совпадают, нам все равно удалось добиться такого результата! Великая сила двинулась в сторону ее спасения!!»
С самого начала не было необходимости преследовать какую-то великую цель.
Неважно, ссорились ли они по совершенно другим причинам.
Даже если бы они были...
Когда все было кончено...
Если бы им сказали, что их действия непреднамеренно спасли женщину, никто бы не расстроился из-за этого. По крайней мере, они почувствовали бы себя лучше, чем, если бы им сказали, что их действия непреднамеренно убили женщину.
И Камидзё чувствовал, что это и значит быть человеком.
«Бёрдвэй, ты сказала, что я сошел с ума от того, что делаю, но ты абсолютно неправа на этот счет. По правде говоря, любой захочет спасти кого-то, если увидит или услышит, что тот страдает без уважительной причины!!»
«Ты…»
«Мы не проиграем». Он медленно и отчетливо поднял правый кулак, глядя на этого могущественного босса магической клики и разговаривая с ней. «Нет ни одной причины, по которой мы должны проиграть таким людям, как ты, которые никогда бы не подумали о чем-то столь простом!!»
Часть 11
В то время как Жук-Носорог 05 наблюдал за ожесточенными боями на многоуровневой эстакаде с небольшого расстояния, он невооруженным глазом подтвердил местонахождение Фройляйн Кройтуне на среднем уровне.
Фремия Сейвелун стукнула по его чистом белоснежном корпусе, стоя рядом с ним.
Сейчас даже этого было достаточно, чтобы заметно повлиять на трещины внутри жука.
«Нет, нет! Мы нашли ее!! Нам нужно поторопиться и спасти ее!!»
«Это увеличило бы риск оказаться втянутым в боевые действия, которые в настоящее время происходят в этом районе. Даже если другие не собираются атаковать нас, мы не можем избежать высокой вероятности быть пораженным случайной атакой. Кроме того, похоже, что некоторые из участников хотят помешать кому-либо приблизиться к Фройляйн Кройтуне. Есть опасность, что эти люди напрямую попытаются помешать, если мы подойдем к ней».
И ещё…
Анализ Жука-Носорога 05 показал, что он не выдержит и первого удара из-за продолжающихся внутри него трещин.
Конечно, если он проинформирует об этом девочек, возникнет опасность того, что размах их действий еще больше сократится. В и без того рискованной ситуации жук не хотел ограничивать свободу выбора.
«Тогда что нам делать? – спрашивает Мисака, в то время как Мисака задает вопрос».
«Я проанализирую их схемы атак и подсчитаю, насколько широки наши возможности… Человеческое зрение сужается сильнее, чем люди думают, когда они на чем-то сосредоточены. На первый взгляд, эта многоуровневая эстакада выглядит как широкое открытое пространство, но на самом деле она похожа на лабиринт с плавно меняющимися маршрутами, поэтому, если мы будем двигаться в соответствии с установленными правилами, мы можем безопасно...»
Жук-Носорог 05 замолчал.
Искусственный голос, создаваемый его гигантскими тонкими крыльями, внезапно прекратился.
Ласт Ордер и Фремия Сейвелун внезапно исчезли.
Нет, дело не в этом.
Кто-то проник "внутрь" Жука-Носорога 05.
В загадочном пространстве, лишенном цвета и звука, где ни один лист на окружающих придорожных деревьях не двигался, Жук-Носорог 05 сосредоточился на объекте впереди.
Всего в 5 метрах от ствола пушки стоял мальчик с каштановыми волосами в роскошной куртке.
Его глаза были темны. Такие были только у тех, кто постоянно шел по скрытым и малопроходимым тропинкам жизни. Тонкая улыбка на его губах, казалось, содержала все возможные формы уверенности. Несмотря на то, что пушка Жука-Носорога 05 находилась на таком предельно близком расстоянии, он не вынимал руки из карманов штанов.
В мире, где все цвета, кроме черного и белого, исчезли, только в этом мальчике был цвет.
Как будто он был освещен, как единственный король этого мира.
«Какине… Тейтоку».
Жук-Носорог 05 не мог точно сказать, действительно ли он использовал свои крылья для искусственного голоса или нет, но он все равно пробормотал это имя.
И даже когда он сделал этот вывод, он отрицал такую возможность.
Нет.
Это не могло быть правдой.
Настоящий Какине Тейтоку не стал бы тратить свою силу на простую пешку, такую как Жук-Носорог 05. Если бы он захотел, он мог бы создать сотни или тысячи мощных пешек в одно мгновение.
Но…
Красочный монстр медленно раскрыл рот.
«Так я что-то вроде твоего стремления?»
«…»
«Да ладно, не стой на месте. Я – стремление, которое ты создал для себя. Я – стена, которую ты автоматически устанавливаешь, чтобы определить, что ты думаешь о Какине Тейтоку».
Действительно, казалось, это не настоящий №2.
Это было похоже на психическое расстройство из-за огромного стресса, когда кто-то постоянно прячется за укрытиями в страхе перед снайпером, прячущимся в каком-то неизвестном месте.
«Тебе лучше узнать, почему появилось нечто вроде меня. В течение определенного времени, с тех пор, как ты расстался с Какине Тейтоку, ты превращаешься во что-то иное. Но сам ты отказываешься это признавать. Ты боишься потерять свою сильную личность в виде частички Какине Тейтоку. Ты не решаешься его потерять и замираешь от сожалений... Вот почему я здесь. Я здесь, чтобы напомнить тебе, что ты собираешься потерять. Я здесь, чтобы дополнить твой образ данных о том, какой была твоя первоначальная форма».
Трещины даже сейчас продолжали распространяться внутри Жука-Носорога 05, и он мог полностью разрушиться в любой момент.
Его действия, предпринятые для замедления развития повреждений и компенсации утраченных внутренних данных, могли быть аналогичны действиям человека, держащего рану для замедления кровопотери. Не имело значения, спасут ли эти действия его на самом деле или нет. Независимо от того, получил ли человек смертельное ранение или все тело было пронзено ножами, никто не мог не выполнить эти действия.
Но…
Если бы его колеблющаяся сущность была компенсирована обновлением его образа данных...
«Кажется, ты отложил убийство какого-то негодяя своими жалкими неверными представлениями, но на этом все и закончилось», – выплюнул этот кто-то.
Его тон заставлял жука ненавидеть быть его частью, ведь ни один тон голоса не мог больше походить на Какине Тейтоку.
«Кто ты?»
Этот вопрос дошёл до Жука-Носорога 05.
Дошёл прямо до него.
«Что ты должен сделать, чтобы вести себя как ты сам?»
В конце концов, настоящий Какине Тейтоку не видел необходимости делать что-то сам, несмотря на то, что Жук-Носорог 05 подавил четкие отношения хозяина и раба. Он ничего не сделал и оставил Жука-Носорога 05 неспособным объяснить логическую несостоятельность своих действий. Когда это произойдёт, Жуку-Носорогу 05 придется еще раз взглянуть на свою сущность в роли раба, а не хозяина. В этом процессе ему нужно будет переписать себя, используя Какине Тейтоку в качестве отправной точки.
Можно сказать, что это похоже на компьютер, зараженный вирусом, который активируется при перезагрузке компьютера.
Как только это будет сделано, остается только дождаться неизбежного замораживания. Из-за столь долгого времени и частых движений Жук-Носорог 05, в конечном итоге, попал в катастрофическую ситуацию.
«Ты, должно быть, понял это с самого начала», – насмешливо объявил кто-то. Он объявил решающий фактор. «Твой величайший враг – не Фройляйн Кройтуне или вражеские жуки, посланные Какине Тейтоку. После завоевания доверия целей и нахождения рядом, этим врагом стал ты сам... У тебя, должно быть, была возможность объяснить это жертвам, но ты сказал им, что есть только две угрозы, не так ли? Почему? Не потому, что ты отрицал такую возможность. Это потому, что ты был бы вынужден задуматься об этом, если бы сказал вслух».
Жук-Носорог 05 подбирал слова, чтобы отрицать это.
Жук-Носорог 05 подбирал слова, чтобы отрицать это.
Жук-Носорог 05 подбирал слова, чтобы отрицать это.
Но Жук-Носорог 05 не смог произнести ни слова в ответ. Конечно, не мог. Это не игра, в которой несколько игроков открывали свои скрытые карты на столе по одной. Все карты были известны, и жук перебирал ответы самостоятельно.
Поэтому кто-то продолжил говорить.
Слова снова вылетали из его рта.
«Достаточно легко назвать себя кем-то другим, кроме Какине Тейтоку. Но кто ты на самом деле? Можешь ли ты по-настоящему идентифицировать себя кем-то другим? Титулы, которые ты приобрел за это короткое время – это "кто-то, идущий против воли Какине Тейтоку", "кто-то, стремящийся стать независимым от Какине Тейтоку", "кто-то, кто хочет стать кем-то другим, кроме Какине Тейтоку" и "кто-то, произошедший от Какине Тейтоку". Как бы ты ни старался обойти это, ты не можешь избежать этого имени. Если ты заставишь себя отрицать свою суть, то потеряешь свою сущность и не сможешь даже определить, что же такое твое физическое тело».
Он сказал это так легко.
Он говорил так решительно.
Он разбил зарождающуюся надежду, которую обрел Жук-Носорог 05.
«Вот почему твоя истинная сущность – сущность раба. Как бы сильно ты ни боролся, ты не сможешь перезагрузить себя в качестве нового хозяина».
Если Жук-Носорог 05 не стал кем-то другим, кроме Какине Тейтоку, он не мог отказаться от приказа убить Ласт Ордер и Фремию Сейвелун.
Но что бы он ни делал, он не мог полностью отвергнуть Какине Тейтоку.
И все же…
Жук-Носорог 05 не смог защитить этих двух девочек.
«Это простая логика», – прошептал этот кто-то. «Пока ты являешься частью Какине Тейтоку, ты без колебаний убьешь свою настоящую цель. Если ты сомневаешься, это нежелание убивать должно исходить из какой-то части, которая не является Какине Тейтоку. Есть кое-что, чего ты достиг за это короткое время... то, чему доверяют цели. Когда ты решишь убить, используя эту лишнюю часть себя, ты поймешь, что "предаешь" цели».
Он собирался выступить с решающим заявлением.
Он закричал, чтобы донести главную мысль.
«Так что освободи себя от этих условий».
Этот кто-то произнес эти слова, похожие на пароль для разблокировки предохранительного устройства на каком-то гигантском оружии.
«Пусть добрый Какине Тейтоку будет насильно приказывать тебе твоими ж приказами. Убивай цели, эгоистично зля меня».
Итог был ясен.
Жук-Носорог 05 не мог стать кем-то другим, кроме Какине Тейтоку.
Остальное не имеет значения.
Часть 12
Бесчисленные копья вырвались из белой лужи, заполнившей часть подземного перехода. Они точно нацелились на Акселератора и Мугино Шизури. От них будет сложно уклониться. И даже если им это удастся, дальнейшие действия бесполезны. Высшая созидательная способность Какине Тейтоку давала ему столько времени, ресурсов и физической силы, сколько он хотел. Он был худшим из возможных врагов Акселератора и Мугино Шизури, у которых была огромнейшая огневая мощь в виде взрывной разрушительной силы.
В конце концов, они достигнут своего предела, в конечном итоге они окажутся загнанными в угол и рано или поздно погибнут.
Какине Тейтоку не нужно было беспокоиться о том, когда и где это могло произойти. Ему нужно лишь дождаться момента, сколько бы времени это ни длилось. Ему не нужно беспокоиться о собственном потреблении. Если бы он просто ждал победы, его желание исполнилось бы. Это была крайняя расточительность, крайняя лень и крайнее осквернение. №2 получил возможность расширить идею "сидеть и ждать" до уровня, который угрожает вымиранию человечества.
Возможно, это было источником подсознательного страха, который люди на протяжении всей истории испытывали по отношению к Фройляйн Кройтуне.
Не имело значения, действительно ли она могла это сделать.
Не имело значения, собиралась ли она это делать.
Люди просто чувствовали, что Фройляйн Кройтуне способна на подобное.
Эти люди изначально могли нежно улыбаться, но эта мысль была всем, что потребовалось для того, чтобы вся их мораль стала полностью изношена, выдолблена, украдена и раздавлена. Эта идея была слишком пугающей.
Если бы она когда-либо действительно зародилась, миллиарды людей устояли бы против нее, но разве могло бы противостоять этому не что иное, как собрание людей?
И вот кто-то воплотил эту идею иным способом.
Этим человеком был Какине Тейтоку.
Эти наполненные злым умыслом копья и их наконечники, наполненные намерением убивать, производились бесконечно и устремлялись к своим целям. Просто повторяя эти бесчисленные атаки, он мог безопасно и уверенно ранить своих противников, если подождёт достаточно долго.
«Какой в этом был смысл? Теперь, когда дело подошло к концу, мне остается только задуматься. №1, №2, №3, №4, №5, №6 и №7… Как смешно. Вот каково это – покинуть царство того, что можно считать числами. Я предполагаю, что таково было общество Академграда».
№1 и №4 ничего не могли поделать.
Не имело значения, сколько у них талантов или сколько усилий они приложили, чтобы расширить свои способности.
«Думаю, победа – это не всегда хорошо. Она разочаровывает. Узнать, насколько низкой была стена – поистине разочаровывающе. Полагаю, я научился хоть чему-то, убивая вас, червяков».
Повторяя эту простую задачу снова и снова, он разрушил и смыл человеческой культуры, которую так тщательно создавали.
Или так должно было быть.
Гигантская система Какине Тейтоку внезапно остановилась.
«?»
На лице Какине появилось замешательство.
Острия расширяющихся копий остановились прямо перед тем, как достичь Акселератора и Мугино Шизури.
Одна из бровей Мугино двинулась, и она сказала: «Эй, что происходит? Значит ли это, что я могу разбить тебя на куски? Конечно, независимо от того, да или нет, я превращу тебя в пепел».
«Чего?» – тихо пробормотал монстр №2 Академграда, как будто это слово только что ускользнуло.
Нет…
Его губы больше не могли двигаться сильнее, чем легкая дрожь.
«Скорость передачи…? Но... сигнал системы данных о материалах... не изменился. Все это не должно было меняться…»
«…»
Один только Акселератор молчал.
№1 постоянно использовал свой контроль над всеми векторами, чтобы атаковать систему, которой был Какине Тейтоку, изнутри.
Это была единственная причина.
«Этого не может быть... Значения не должны меняться... и все же... Что ты сделал? Даже если ты вмешался во внутренние линии Темной Материи… даже если ты изменил сигналы, ты не смог бы пройти через отдельный блок. И все же... Что... что ты...!??
«Ох, я понял». Наконец, Акселератор заговорил, как будто это не имело значения. «Думаю, это была часть тех бесконечных возможностей, о которых ты говорил. Понятно, понятно… Хе-хе, в этом есть смысл. Мне трудно поверить, что такой фрагмент может появиться внутри тебя, но ты сказал, что он бесконечен. Что-то подобное, должно быть, замешано в твоей сети».
«Что ты... О чем ты говоришь!?»
«Это не я», – ответил Акселератор.
Его ответ был самым простым из возможных.
«Я бы сказал, это ты остановил себя».
В тот момент…
♦
«Ньях. Что случилось?»
Белый Жук-Носорог 05, Ласт Ордер и Фремия ждали возле многоуровневой эстакады, ожидая возможности приблизиться к тамошним ожесточенным битвам.
Но…
Жук-Носорог 05 не смог ответить на вопрос Фремии.
Его сознание было сосредоточено на образе Какине Тейтоку, который мог видеть только он.
«…Я понимаю…»
«Верно», – ответило изображение.
«Ну, это все…»
«Так что ты будешь делать?»
Его толстая, похожая на рог, основная пушка медленно двигалась. Его цель изменилась. Как хозяин, Какине Тейтоку давал команду Жуку-Носорогу 05, который был рабом. Он приказал ему быстро убить двух девушек, стоявших поблизости.
Единственный способ избежать основного приказа убивать – это обрести личность, превосходящую Какине Тейтоку.
Но Жук-Носорог 05 был не чем иным, как рабом, поэтому он развалится на части, как только потеряет опору Какине Тейтоку.
Следовательно, Жук-Носорог 05 не мог отказаться от приказа убить.
Формула была совершенно правильной.
Тем не менее…
«Мне никогда не приходилось становиться кем-либо, кроме Какине Тейтоку», – сказал жук.
«Чего…?»
«Никогда не было необходимости насильно думать о приобретении новой личности».
«Подожди секунду. Этого ответа не было в предустановленной версии Какине Тейтоку!!»
Раздался звук трещин, бегущих по телу жука.
Красный свет в его глазах мерцал неустойчиво, как неисправный свет.
«Я…»
Наконец, снаружи стали видны трещины.
Как будто эти трещины были платой за сопротивление чему-то.
Но это не остановило жука.
Жук-Носорог 05 не переставал говорить.
«Я…!!»
Внезапно красный свет в глазах Жука-Носорога 05 полностью исчез.
Он перестал функционировать.
По крайней мере, так казалось.
Но это было не так.
«Меня зовут…»
Сразу после этого снова загорелся свет. Но он изменился с красного на зеленый. Предыдущее окрашивание, которое указывало на ошибку, стало ярко-зеленым, как если бы оно означало, что теперь он работает правильно.
«Меня зовут Какине Тейтоку, я # 2 Уровень 5 Академграда и пользователь Темной Материи».
Некоторые могли бы описать это как распускающийся цветок.
Трещины продолжали появляться изнутри белого Жука-Носорога 05. Без колебаний и нерешительности жук полностью раздробился. И то, что появилось изнутри этих сверкающих осколков, было...
Одинокий белый мальчик с зеленым огоньком в глазах.
Послышался небольшой треск.
Его издало красивое лица Какине в том подземном переходе, который полностью им контролировался. Точнее, это произошло из-за маленькой трещины, появившейся в уголке его рта.
«Не… смейся надо мной…»
Он застонал.
«…» – пробормотал он.
Это было все, что он мог сделать, когда власть над гигантской системой, которой был Какине Тейтоку, начала передаваться другому, но "то, чем он был", сбросило это ограничение и закричало изо всех сил.
Хорошо это или плохо, но сила его воли могла быть одной из причин, по которой №2 смог зайти так далеко.
Его красивый рот раскололся, и все его лицо открылось и закрылось, как дешевая игрушка.
«Не смейся надо мной!!! Э-это… Это все мое. Я – это я!! Т-Темная Материя производится из моего мозга… из моей Личной Реальности. Как это могло... как могла сила, которую я создал, так меня предать!?»
«Больше не имеет значения, кто был первым», – сказал Акселератор, как если бы он пел. «То, к чему подключаются органы из плоти и крови, больше не проблема. Ты обрел бесконечность, так что преодолел потребность в подобных вещах, верно?»
«… !!»
Горло Какине содрогнулось.
Мугино, наконец, поняла, что происходит, и напряжение покинуло ее плечи.
«Ха-ха. Чрезмерная сила – это отдельная проблема, №2. Когда в сети, состоящей из гибко заменяемого оборудования, часть становится изолированной от остального, изолированная часть становится собственной небольшой сетью. И у тебя есть возможность заменить потерянные части тела, как планарий. Другими словами…»
«Тот, кто остановил его, тоже Какине Тейтоку... Или, может быть, было бы лучше сказать, что тот, кто остановил его, теперь – Какине Тейтоку», – сказал Акселератор.
Только во время последнего заявления Акселератор не улыбнулся.
Он проявил свое уважение к тому, кого никогда не видел, и которого не было рядом в данный момент.
«В Какине Тейтоку должно было быть много разного. И многое из этого обычно невидимо из-за большой концентрации целого. Но когда сеть оказалась изолированной, на поверхность всплыло то, чего обычно не видели. Как сироп жевательной резинки, скопившийся на дне кофе со льдом, который вычерпывают».
«В тебе были трусливая сторона, вспыльчивая сторона, тщеславная сторона… и твоя добрая сторона. Но кто бы мог подумать, что именно эта форма №2 вырвет контроль у остальных?»
Желание защитить кого-то победило желание кого-то убить.
Желание что-то создать победило желание что-то разрушить.
Желание остановить драку победило желание продолжить драку.
«Я беру свои слова назад», – без колебаний сказал Акселератор. Он не часто говорил это. «Эспер-сила Темной Материи №2 Академграда чертовски сильна. И она была потрачена зря на таких, как ты. Это явно слишком много для такого отброса, как ты».
«Ах, ах…»
«Если подумать», – недоуменно добавила Мугино Шизури. «Есть ли у нас доказательства того, что это действительно было ядро? Разум №2 был рассредоточен по системе, и этот был ближе всего к поверхности. Но ничто не говорит о том, что на поверхности проявляется истинная природа Какине Тейтоку. Разве мы все это время не боролись с самым внешним слоем его разума? С другой стороны, даже это было нелегкой задачей, так что я думаю, что №2 действительно ненормальный человек... О, и не заблуждайся. Я не хвалила тебя, когда сказала это. Я говорила о настоящем».
«Аааааххххх!! Аааааааааххххххххх!!»
Каждый раз, когда то, что было Какине, заставляло его тело двигаться, образовывалось все больше и больше мелких трещин. Он пытался любой ценой убить Акселератора и Мугино Шизури. Чтобы он смог закрыть им рот. Чтобы он мог отвести взгляд от ненужной информации.
Но он не справился.
Этот последний кусочек силы, должно быть, наконец-то отняли у него. Возможно, это было ошибкой, что он вообще обладал этой властью, даже если временно.
Раздался сильный шум.
Определенная черта была пересечена.
Часть копий сломалась, и разрушение продолжилось по цепной реакции. Все, что составляло Какине, с шумом рассыпалось. Подобно тому, как ребенок вырос во взрослого, и точно так же, как взрослый превратился в родителя, эта гигантская система превратилась во что-то более совершенное, устраняя незрелые части, которые оставались даже в ядре личности.
«Я… я… я исчезаю? Я... я... №2 Академграда... нет, я зашел дальше... Почему это происходит... по такой нелепой причине?»
«Вероятно, не останется ничего, что могло бы доказать, что ты когда-либо был здесь», – прошептал Акселератор. Тот, кто продолжал терять сознание, явно вздрогнул, когда услышал это. «Даже если о Какине Тейтоку останется огромный объем данных, эти данные не будут относиться к тебе».
Это были его слова.
Это были слова, которые живые могли передать мертвым, которые скоро исчезнут из этого мира.
«Но не волнуйся».
«Подожди… нет… остановись…»
В этот последний момент он ничего не мог поделать.
Но то, что было Какине, внезапно о чем-то подумало.
Он вспомнил момент в туннеле метро, когда белый Жук-Носорог 05 внезапно вышел из-под его контроля и предпринял нерегулярные действия.
Он не думал, что жук получил что-то особенное. Он не так думал. Вопрос был в том, кто в то время находился в том же месте.
Некая девушка в розовом спортивном костюме.
Такицубо Рико.
Она была Уровнем 4, способной отслеживать поля распространения AIM других, и она также имела скрытую возможность использования полей распространения AIM других людей для искажения их Персональной Реальности.
Разве Какине Тейтоку однажды не оценивал эту девушку так?
Однажды она может стать восьмой из нынешних семи Уровней 5.
В этом случае…
Сознательно или подсознательно, тот, кто спровоцировал изменение белого Жука-Носорога 05, была…
«Ааааааахххххххх!! Х-ее!! Эта сучкааааааааааааа!!»
Монстр №1 проигнорировал того, кто внезапно вскрикнул.
Он сказал: «Если хочешь оставить какие-то улики, я сделаю для тебя поблажку».
Весь подземный переход сотрясался так грубо, что казалось, что сам фундамент рухнет.
Его пять пальцев пронзили центр этого чего-то, едва сохранявшего свою форму, и оно, наконец, полностью разбилось.
Акселератор приложил руку к своей шее.
Он щелкнул переключателем своего электрода в виде колье, чтобы отключить свои силы.
Поддерживая свой вес сверхсовременной тростью, №1 огляделся. Когда некому было командовать, Темная Материя начала растворяться в воздухе, ничего не оставляя после себя.
«… Итак, все кончено».
«Что, все?» – сказала Мугино Шизури, пожав плечами.
Она говорила так, как будто все эти ожесточенные сражения были не чем иным, как беглым взглядом на пейзаж на пути к месту назначения.
«Нам еще предстоит пройти долгий путь. Путь впереди особенно долог для тех из нас, кто убивал».
Часть 13
Камидзё Тома заставил свое больное тело двигаться вперед и приготовил правый кулак.
Он столкнулся с Лейвинией Бёрдвэй.
Она была магом, который мог придать огню, воде, ветру и земле форму смертоносного оружия, просто взмахнув своим изменяющим форму символическим оружием. Она также могла выбрать самый быстрый маршрут и насильно высвободить массу этой силы, прежде чем сочетать ее с элементом, чтобы создать белый взрыв.
У нее было множество атак, и все они обладали большой разрушительной силой.
В прошлом событии, в котором участвовал Камидзё, казалось, она ослабила организованную силу магической клики и привела ее к разрушению, используя только эти вызванные взрывы.
Но…
В то же время…
(Ее секрет, вероятно, не в мощности ее силы.)
Камидзё плохо разбирался в магии, но кое-какую информацию он уловил во время своих долгих сражений.
Маги, которые с самого начала могли использовать огромное количество неограниченной силы, действительно существовали. Например, Святые, вторая принцесса Англии, владевшая королевским мечом Куртаной Оригинальной, или Фиамма, что Справа, обладающий силой спасти мир. Они могли одолеть противника только чистой силой. Возможно, они что-то использовали в своих атаках, но они могли продолжать эти подавляющие атаки до такой степени, что с таким же успехом они могли быть бесконечными. Вот такие они были.
Но он никогда ничего не слышал о том, чтобы Бёрдвэй была такой.
Он слышал, что она была лидером гигантской магической клики, и он также слышал, что магия использовалась, чтобы восполнить недостаток природного таланта с использованием техник. Если Бёрдвэй была главой группы, которая образовалась из-за этого...
(Тогда наоборот. Собственная сила Бёрдвэй не больше обычной… Без чего-то совершенно безумного, вроде того, чтобы быть Святым или иметь Куртану, бессмысленно увеличивать свою собственную силу. Наверное, таковы маги.)
Поэтому ему пришлось подумать об этом наоборот.
Он должен был понять, как она добивалась таких потрясающих результатов при среднем уровне силы.
И в этом случае ответ был очень простым.
(Это уловка.)
Это было единственное слово, которое он мог придумать, чтобы описать это.
Это не был простой эквивалентный обмен, где 1 единица мощности приводила к 1 единице результатов.
Это был сумасшедший трюк, похожий на чудовищную финансовую сделку, в ходе которой одна единица повышалась до тысячи или даже десяти тысяч единиц.
Солдат мог атаковать с мечом и щитом из бронзы, или же управлять сенсорным экраном, чтобы послать дождь точных управляемых ракет. Количество людей не изменилось, но уровень технологий мог легко довести их мощь до невозможного. Маги всегда говорили об обретении силы с помощью интеллекта, поэтому их наверняка будут ранжировать в соответствии с этим.
И самым ярким примером будет…
Индекс, которую считали очень опасной из-за библиотеки из 103000 гримуаров, которыми она располагала.
(В таком случае, что она делает? Если я смогу уничтожить то, что делает Бёрдвэй, я смогу лишить ее этих безнадежных методов атаки... Первое, что приходит на ум – это символическое оружие, меняющее форму, но неужели все так просто? Если этому методу она доверяет свою жизнь, покоряя мир, она никогда бы не позволила ему содержаться в такой маленькой портативной системе.)
«Что же это?»
Бёрдвэй снова изменила форму символического оружия в ее руке.
Теперь он стал мечом.
«Ты действительно готов убить меня сейчас? Тогда поторопись. И если ты откажешься атаковать первым, это сделаю я».
Камидзё даже не успел ответить.
Она начала.
Она перешла в атаку.
Все началось с того, что меч ветра попытался отрезать ему правую руку.
Воспользовавшись разрывом троса на асфальтовом покрытии как знаком, Камидзё двинулся, чтобы уклониться от него, вместо того, чтобы уничтожить его правой рукой. Он повернул свое тело в сторону, как будто направлялся к выходу в переполненном поезде. Он выполнил такое же действие, чтобы сделать шаг вперед и ускориться к Бёрдвэй.
(Стейл Магнус усилил создаваемое им явление, разместив тонны рунных карт вокруг поля битвы.)
Оружие мага уже превратилось из меча в палочку.
Она протянула палочку горизонтально и повернула ее один раз. Как только она это сделала, на ее пути возник огненный диск. Он сразу расширился и превратился в опаляющую стену, двигавшуюся к Камидзё.
(Ямисака Оума создал веревочный барьер, чтобы создать церемониальную площадку, Шерри Кромвель использовала кучу символов, чтобы разрушить подземный торговый центр, а Бьяджо Бузони подготовил большой флот для уничтожения Академграда.)
К тому времени, как он разрушил стену огня своей правой рукой, Бёрдвэй уже превратила палочку в чашу. Большое дерево из воды появилось с ней в центре, и большое количество кинжалов выросло из его ветвей, проливаясь дождем на местность.
(Должно быть что-то. Что-то, что позволяет ей проводить эти необычные атаки! Я не знаю, зависит ли это от количества или масштаба, но должно быть что-то, поддерживающее Бёрдвэй!!)
Он нейтрализовал один из бесчисленных выпущенных кинжалов, и осколки разрушенного кинжала изменили траекторию движения других ближайших кинжалов.
Создав эту безопасную зону, Камидзё смог приблизиться к Бёрдвэй.
Он все еще не получил ответа.
Но если бы ему пришлось решать, куда нацелить кулак...
«Черт возьми, думаю, это должно быть символическое оружие!!»
«Я так и думала, что ты выберешь его».
Камидзё почувствовал тупой шок, и кулак, направленный прямо к оружию Бёрдвэй, был отброшен в сторону.
Из чашки он превратился в меч.
И созданный меч ветра был направлен в правый кулак Камидзё, а не в его тело.
Это было похоже на использование того факта, что ее магия была слишком мощной, чтобы полностью ее отрицать.
Бёрдвэй направила мощную магию в правую руку, чтобы изменить ее траекторию.
(Нехорошо…)
По спине Камидзё пробежал неприятный холодок.
Его верный правый кулак потерял всякий смысл в последний момент. Камидзё уже подбежал к ней, и это также означало, что Бёрдвэй могла атаковать в упор. Она могла высвободить чистый удар любой магией и любой атакой.
И она без колебаний приняла меры.
«Ты был наивен до конца. Наивно полагать, что другие так же добросердечны, как ты!!»
Она взмахнула мечом.
Она замахнулась им сверху.
И гигантский клинок ветра неожиданно появился из ниоткуда и направился прямо к Камидзё.
Камидзё практически рухнул в сторону, чтобы избежать удара, и он едва успел.
(…Чего?)
Он выжил. Но он чувствовал больше замешательства, чем облегчения.
Бёрдвэй, должно быть, чувствовала себя в большей безопасности, когда его кулак не мог дотянуться до нее, потому что она отступила на два или три шага. Должно быть, она снова вызвала заклинание, ведь несколько чисто белых призванных точек взорвались вокруг того места, где лежал на земле Камидзё.
Он отчаянно создал безопасную зону, закрывшись от первого взрыва правой рукой и посылая взрывную энергию в сторону другого, чтобы они нейтрализовали друг друга. По мере выполнения этого действия, его мысли собирали головоломку в ускоренном темпе.
(Мне удалось этого избежать не благодаря своим способностям. Это произошло потому, что она выбрала атаку, которую я видел раньше. Но почему? Она может объединять заклинания во многих различных формах, поэтому она должна была иметь возможность использовать любое количество атак, которые я никогда раньше не видел. Если бы она сделала это, меня бы поглотило, потому что я не смог бы вовремя среагировать!!)
Стена пламени и буря каменных ножей направлялись в его сторону, но Камидзё легко справился с ними правой рукой после того, как встал. Их он тоже видел.
А это означало...
(Дело не в том, что она могла бы сделать что-то еще, но не сделала этого. Неужели это все, что она могла сделать?)
«… Я понял».
Раздался громкий шум.
Это был звук разбивающихся каменных ножей, когда Камидзё взмахнул правой рукой по горизонтали.
Он не просто импровизировал как средство борьбы с атакующими заклинаниями. На этот раз он знал, что это не совпадение.
«На самом деле я не знаю, возможно ли это, и у меня нет реальных доказательств, подтверждающих это, но я понял. Бёрдвэй, это то, что лежит в основе твоих атак. Это источник того, что превратило тебя в выдающегося человека».
«Да что ты знаешь, аматор?»
«Что делает тебя особенной, так это числа. Это похоже на рунические карты, которые использует Стейл». Камидзё снова точно "сдул" меч ветра. «Ты всегда используешь одни и те же атаки с одинаковыми движениями. Вот и ответ. Ты неоднократно делала одно и то же в течение долгого времени, и это накопилось. Совершая точно такие же движения таким же образом, ты превращаешь сами эти движения в волшебные символы, которые поддерживают тебя! Сам себе год назад, сам месяц назад, сам неделю назад, сам день назад и сам час назад. Это те символы, которые ты используешь!!»
Но это было не то, что могли сделать все маги.
Ее движения были "такими же" на совершенно другом уровне.
Если кто-то попытается скопировать собственный почерк из прошлого, сможет ли он воспроизвести его идеально? Это была техника, позволяющая принудительно вывести подавляющие результаты, оставаясь на существующем курсе и никогда не имея возможности покинуть категорию "самого себя", независимо от того, насколько ограничивающим и невыгодным это могло быть.
То, что она сделала, дало ей силу.
Она взяла то, что все понимали как идею или концепцию, и довела это до окончательной формы как реального явления.
Она стояла на самом верху среди тех, кто пытался получить власть, чтобы покорить мир, оттачивая и улучшая свои навыки.
«Ты действительно потрясающая. Особенно в том, что не выставляешь этого напоказ. Со своим привычным холодным выражением лица ты постоянно делаешь вид, что смотришь на мир с холодным сердцем, но на самом деле ты самый страстный и самый трудолюбивый человек. Ты воплощаешь надежду на то, что люди в конечном итоге будут вознаграждены, если приложат достаточно усилий».
Она приняла форму, отличную от Камидзё Томы, который говорил и слушал в конфликте верований.
Лейвиния Бёрдвэй не делала простых комментариев, но, тем не менее, показала успех в своих действиях. Она показала, что люди могут зайти так далеко, основываясь только на своих собственных усилиях. Именно это приводило людей к восхищению ею и не позволяло никому из них оспаривать, достойна ли она стоять на вершине гигантской магической клики.
Но…
В этом случае…
«Так ты действительно думаешь, что это правильный ответ?» – Бёрдвэй превратила символическое оружие из меча в палочку и небрежно направила его в сторону Камидзё. «Ты надеялся найти во мне такую простую структуру? Я контролирую самую большую магическую клику в Англии, «Солнечный Свет Цвета Зари»!! Я всегда ищу что-то новое, будь то наука или магия!!»
Вспыхнула очередная вспышка света.
Это был искусственный взрыв.
То, как Бёрдвэй не полагалась на строгие техники заклинаний или церемоний, а вместо этого сокращала и упрощала эту технику, как будто импровизировала, было доказательством того, насколько она нестандартна.
Но…
«В конце концов, это то же самое. Это импровизированная, нестандартная и фристайл-концертная версия для выступления на бис... Ты делаешь вид, будто это все, но на самом деле это рассчитанное действие, в котором ты точно повторяешь правильную технику. Ты так все устроила, чтобы скрыть тот факт, что можешь использовать магию огня, воды, ветра и земли только с помощью определенных действий!! Я уверен, что ты могла бы создавать новые заклинания, если бы захотела, но тогда тебе придется продвигаться вперед с нуля!»
«Ничего нового в бою нельзя использовать сразу!!»
Он мог прорваться.
Он мог справиться со всем только правой рукой.
Он мог противостоять той же атаке тем же методом.
Это было похоже на гигантскую плантацию, намеренно заполненную одним видом насекомых путем селективного размножения.
«Настоящий нож, спрятанный с каменными ножами, и пистолет с кремневым механизмом, вытащенный из-за спины, были средством обмануть мои ожидания, заставив меня думать, что в Лейвинии Бёрдвэй было больше, чем есть! Ты пыталась создать впечатление, что у тебя такой свободный диапазон атак, что бессмысленно считать их все!!»
Он не дрожал.
Страха, который вызывал дрожание, больше не существовало.
Он нашел ключ к победе.
Эта уверенность дала ему силы еще сильнее сжать кулак.
«Сколько карт у тебя в руке, Бёрдвэй?»
«Какое тебе дело?»
«Ну, сколько же? 5? 10? 15? 20? Независимо от числа, это не имеет значения. У тебя нет бесконечного множества атак; у тебя ограниченное количество. Я сомневаюсь, что видел их все, но у меня нет времени, чтобы понять, как с ними справиться».
«Тогда ты умри с этим недоразумением».
Раздался сильный шум.
Это был звук того, как Камидзё оттолкнулся от дороги и побежал к Бёрдвэй.
Бёрдвэй больше не отступала.
Она встретит его на том же месте.
(Это нехорошо, Бёрдвэй.)
Обрушился ливень водяных кинжалов, стена пламени преградила ему путь, ветровой меч попытался прорезать всю территорию. Вызванные взрывы заполняли промежутки между атаками. Стальное лезвие вращалось, как гигантский электрический вентилятор, и электрическая атака отскакивала от области, как шарик для игры в пинбол. Камидзё раньше не видел нескольких атак, но этого было недостаточно, чтобы загнать его в угол. Он нашел способы справиться с ними и загнал Бёрдвэй в угол, каждый раз заставляя её терять карту из её маленькой руки.
(Думаю, сейчас я понял, что ты за человек. Ты любишь прикладывать усилия и не отворачиваешься от тяжелой работы... Ты ни разу не пыталась поразить слабое место, куда меня подстрелили. Ты очаровала людей, которые поддерживают большую организацию чем-то другим, кроме слов.)
Он отверг множество различных форм магии, он уничтожил множество различных заклинаний и воспользовался множеством различных форм атак.
Все это время Камидзё Тома бежал вперед.
Его видение открылось.
На этот раз он действительно помирился с Лейвинией Бёрдвэй.
«Ты…!! Ты тот человек, который научил так много людей, что упорный труд приведет тебя к вершине! Я не могу позволить тебе прийти к жалкому оправданию, что использование Фройляйн Кройтуне – лучший вариант!! Я не могу!!»
Его средства атаки были ограничены лишь одним.
Но он постоянно тянулся к этому средству, к тому, чего он не мог достичь, касался того, что считалось невозможным, и хватался за то, чего не существовало.
Его рука и пять пальцев могли свободно создавать любое количество форм.
Теперь они приняли форму кулака.
Сразу после этого произошло кое-что еще.
Камидзё Тома и Лейвиния Бёрдвэй стояли на одном и том же месте.
И победитель был определён.
Часть 14
«…?»
На верхнем уровне многоуровневой эстакады Мисака Микото нахмурилась, стоя на дороге, которая разваливалась.
Брунгильда Эйктобель внезапно остановила те движения, в которых была такая чудовищная сила. Даже когда Микото наэлектризовала ее гигантский стальной меч током высокого напряжения, так что к нему прилетели всевозможные железные предметы, женщина применила грубую силу, чтобы продолжать раскачивать эту массу, которая должна была весить дюжину тонн. Но теперь она застыла на месте.
Ее взгляд переместился с противника в другое место.
Микото не рассматривала это как брешь в защите. Это была неловкая тишина, как будто таймер бомбы достиг нуля, но не взорвался. Она почувствовала что-то, что заставило ее колебаться, чтобы неосторожно атаковать, поэтому она позвала женщину, несмотря на то, что это было неуместно.
«Что-то не так?»
«Похоже, что одна проблема решена», – тихо ответила Брунгильда. «Я не уверена, следует ли мне продолжать сражаться, идти в качестве подкрепления или рассматривать ситуацию как неблагоприятную и готовиться к перегруппировке».
На спортивной арене на один уровень ниже Бог Молнии Тор и Сильвия Святая, которой он противостоял, также смотрели куда-то в другое место. Однако оба из них выглядели менее смущенными и, похоже, больше радовались неожиданному исходу.
«Хм, что теперь делать?» – сказала Сильвия тоном человека, пытающегося решить, вешать ли белье, когда небо было частично облачным. «Похоже, я только что получила оправдание, чтобы бросить работу, которая была необходима, но которую я была менее чем счастлива выполнять. Так что мне теперь делать?»
«Если двое Святых пойдут на него, держу пари, что у вас все получится».
«Нет», – ответила Сильвия, несмотря на то, что у нее не было обязательств давать честный ответ. «Все, что нам нужно, чтобы лишить Фройляйн Кройтуне ее силы – это заклинание, которое добавляет щепотку песка к чистой воде с особым поведением. Но это фирменное блюдо Лейвинии Бёрдвэй. Она не полностью нам доверяла. Она хотела сохранить эту технику в секрете, поэтому теперь, когда она в отключке, мы ничего не можем сделать.
Это была не та среда, где они могли просто привести Бёрдвэй в себя, и продолжить свой план.
Они ничего не могли бы сделать, если бы единственный человек, который мог применить заклинание, потерял желание использовать его.
Вот что имела в виду Сильвия.
Она почесала голову, поднимая длинную веревку движениями одной руки.
«Черт возьми, вот почему я сказала, что хотела бы быть на твоей стороне в этот раз. Тогда я могла бы драться изо всех сил, не беспокоясь ни о чем».
Услышав это, Тор усмехнулся.
«Еще не поздно».
«Идиот», – выплюнула Сильвия с оттенком сожаления. «Я не такая, как ты. У меня есть удобные связи. У меня узы с ненадежным ублюдком, который проявляет халатность и плаксивость, несмотря на то, что почти достиг царства Магического Бога».
«Я немного завидую», – честно ответил Тор. Сказав это, он пожал плечами, но лишь это было искренним. «Я выложился изо всех сил, чтобы зайти так далеко, на сколько могу, но мне так и не удалось этого сделать. И поэтому я стою здесь».
Действия, которые они оба предприняли, были довольно простыми.
Они отступили друг от друга на шаг.
Этого было достаточно, чтобы выйти из сложной переплетенной ситуации. Это действие означало разоружение, похожее на ситуацию, когда оптимально расставленные для окончательного мата игровые фигуры были перемещены на совершенно бессмысленные позиции на доске.
Это было чувство, которое могли понять только те, кто прошел достаточно далеко по определенному пути.
Они подали этот сигнал, потому что знали, что их враг достаточно силен, чтобы распознать его.
«Теперь мы уйдем», – сказала Сильвия с улыбкой человеку, который больше не был ее врагом. «Но будь осторожен. Если то, что я слышала, правда, Фройляйн Кройтуне – полноценный монстр. И это верно независимо от того, как вы пытаетесь с ней обращаться. Лев в зоопарке внезапно может обнажить клыки перед смотрителем зоопарка, который был рядом с ним долгие годы. Даже если лев не собирается этого делать, его животные инстинкты и условные рефлексы могут преодолеть "безопасную зону", созданную привязанностью и усвоенным опытом... Люди подвергаются наибольшей опасности, когда думают, что все укладывается в их собственные рамки. Даже если у льва нет злобы или враждебности, он может нанести смотрителю зоопарка смертельную рану, когда все, что он пытается сделать – это попросить еды или поиграть».
«Я знаю», – тихо ответил Тор. Но, несмотря на понимание предупреждения Сильвии, он все же добавил: «Но мы – люди, собравшиеся из-за того, что нам не нравится называть ее диким зверем и бросать в клетку. Мы все достаточно большие дураки, чтобы немного порисковать своей жизнью ради нее. Так что это предупреждение ничего не изменит... Мы спасем Фройляйн Кройтуне. Это наш ответ».
Часть 15
И…
В поисках возможности подойти к Фройляйн Кройтуне из-за многоуровневой эстакады, белый Жук-Носорог… нет, Какине Тейтоку открыл рот, чтобы заговорить.
«Кажется, все кончено».
«Тогда вперед!! Пойдем спасать нашего друга! Нет, нет!!»
«Верно – говорит Мисака, в то время как Мисака тоже отвечает».
Но у него были свои заботы.
«Бои на многоуровневой эстакаде окончены, но угроза самой Фройляйн Кройтуне не изменилась. Вы действительно идете?»
Она была живым существом, которое пыталось достичь эклозии, захватив контроль над гигантской информационной сетью, съев мозг некой девушки. Вот кем была Фройляйн Кройтуне. Как бы ни старались её украсить, эта истина не изменилась, и ее функция не могла быть изменена.
Некоторые энтузиасты домашних животных, которые предпочитали странности, приручили ядовитых змей и позволяли им обвиться вокруг своего тела. Некоторые будут жить с дикими зверями, и взбираться им на спину.
Но человеческие правила здесь не действовали.
Эти безрассудные действия срабатывали только тогда, когда соблюдались правила животного. В тот момент, когда кто-то выходил за рамки этих правил, дикий зверь без колебаний пожирал своего хозяина, а ядовитая змея вонзала свои клыки в руку хозяина.
Можно попробовать пойти на компромисс.
С ней можно попробовать подружиться.
Можно пообещать, что все будет хорошо.
Но эти слова не остановят эту функцию. Независимо от того, сколько они накопили с ней раньше времени, в тот момент, когда сработают внутренние инстинкты Фройляйн Кройтуне, вероятность того, что она отбросит все это в сторону и атакует, не была нулевой. В сердце Фройляйн Кройтуне не было ничего хорошего или плохого. Это была простая правда, что она была живым существом с этой функцией. Вот почему она была такой мощной, и поэтому никто не мог судить ее за это. Вернее, ничего бы не изменилось, даже если бы ее за это осудили.
Если вы посадите ядовитую змею или дикого зверя в тюрьму после того, как они напали на кого-то, подумают ли они о том, что они сделали? И даже если бы они задумались над этим, разве это помешало бы их инстинктам и условным рефлексам заставить их снова атаковать кого-то?
Вот почему он их предупредил.
Имели бы смысл их действия?
И даже если они это сделают... даже если произойдет какое-то маленькое чудо, разве это не будет ничем иным, как маленькой лодкой посреди бурного океана? Приведет ли это к реальной безопасности?
«Не волнуйся», – сказала Ласт Ордер. «Она, наверное, такая же, как ты и Мисака. Она, вероятно, не знает наверняка, кто она или даже кого она может попросить узнать – говорит Мисака, когда Мисака высказывает свое предсказание. Но именно поэтому кому-то нужно ее спасти. Можешь остаться здесь, если хочешь – говорит Мисака, в то время как Мисака делает свое заключение».
«Прежде всего, что ты имеешь в виду, когда говоришь, что она не знает, что она такое!?»
Фремия повысила голос, хотя, вероятно, не поняла, что имела в виду Ласт Ордер.
Тем не менее, ее слова оказались в центре проблемы.
«Она член Бригады Хамазура и наш друг! Ня!! Так о чем ты говоришь? Что еще нужно!?»
То, что превратилось в Какине Тейтоку, и командный центр, именуемый Ласт Ордер, замолчали.
Они чувствовали, что способность принимать кого-то просто как друга даже в такой сложной ситуации и делать это, как будто это было совершенно нормально, имела какое-то большое значение.
Какине Тейтоку решил.
Он принял решение.
«Пошли. Нам нужно спасти твоего друга».
«Ньях! Разве ты не имеешь в виду "нашего" друга!?»
Какине встал перед Ласт Ордер и Фремией и осторожно двинулся вперед.
Ласт Ордер вытащила свой мобильник.
«Прежде всего, что ты делаешь?»
«Сообщаю ей, что мы уже в пути – говорит Мисака, в то время как Мисака отвечает тебе. На зуммер безопасности, который мы ей дали, можно получать электронные письма – говорит Мисака, в то время как Мисака быстро двигает большим пальцем».
Часть 16
Фройляйн Кройтуне оперлась о перила в ареноподобной части многоуровневой эстакады. Она заметила изменение. Что-то начало вибрировать под её одеждой.
Она вытащила небольшое яйцевидное устройство.
Это было предполагаемое доказательство дружбы, которое ей дали.
«…»
На экране отображались небольшие слова.
Вот и все, но в нем было что-то теплое. Он был переполнен чем-то, чего не хватало в долгом, долгом, слишком долгом времени, проведенном Фройляйн Кройтуне на этой земле.
Тонко.
Очень тонко.
Ее губы зашевелились.
Возможно, это было для нее самой редкой вещью в ее жизни. Даже если бы оно раньше появлялось на ее лице без смысла или мыслей, пока она имитировала чьи-то движения как часть ее повторяющихся простых мыслей, ведущих ее в наиболее удобном направлении, эти движения ее лицевых мышц могли иметь совершенно иное значение.
«… Спасибо», – пробормотала она.
Эти слова естественно выскользнули из уст Фройляйн Кройтуне.
«Большое спасибо».
Она сжала руку вокруг маленького куска пластика в форме яйца.
В ее хватке была сила.
Все еще опустив голову, она продолжала говорить.
Она сделала окончательное заявление.
«Но я все еще не могу удержаться от того, чтобы съесть тебя!!»
И наконец…
Пришло время.
Это было невероятно просто.
И все же она ничего не могла сделать, чтобы остановить это ужасное заключение, которое вот-вот должно было привести к действиям.
Часть 17
Какине Тейтоку... или, скорее, то, что называлось им... или это была просто часть его внешнего слоя? В любом случае, человек, использовавший Темную Материю, был побежден Акселератором и Мугино Шизури. Они поднялись по лестнице, чтобы выйти из подземных переходов и оказаться на надземной части многоуровневой эстакады.
«Ты собираешься что-то делать с этой Фройляйн, что-то или нет?» – спросила Мугино.
«Мне все равно. Но, похоже, кто-то из моих знакомых не хочет, чтобы она умерла. Этот человек рискнул собой, чтобы остановить меня, когда я попытался убить ту Фройляйн».
«То же самое. Впрочем, это никого не касается, спасена она или убита, поэтому я не уверена, что это имеет значение».
Разговаривая, они вышли на солнечный свет.
Звуки и вибрации битвы закончились. Что-то должно было закончиться. И если что-то еще тлело, они искореняли это, прежде чем двинуться дальше.
Акселератор осматривал местность, но потом кое-что заметил.
Он бросил на него другой взгляд.
Он увидел высокую белую фигуру.
«… Эй», – сказала Мугино, как будто заметила что-то тревожное. «Что такое?»
Один уровень над землей представлял собой эстакаду неправильной формы, которая простиралась, как спортивная арена, и соединяла различные остановки гигантского кольцевого автобусного пути. У этой фигуры были длинные серебряные волосы, которые закрывали лицо, и она была одета в похожую на платье одежду из тонкой белой ткани. Акселератор узнал ее. Он легко сдерживал ее, когда она пыталась атаковать Ласт Ордер.
И ведь все хорошо, не считая единственной проблемы.
И заключалась она в…
Она сидела, опустив голову, в скомканном положении… и была чем-то покрыта.
Оно покрыло ее руки и грудь.
И прикрывало ей рот и зубы.
Как бы то ни было, оно было ближе к розовому, чем к чисто красному. Оно было слишком мягким для мяса. Он услышал звук влажного жевания, когда челюсть Фройляйн Кройтуне шевельнулась. Она что-то откусила, прожевала и проглотила.
«Что за…?»
Даже Мугино, которая была вовлечена в смерть более глубоко, чем обычный человек, могла только пробормотать несколько слов в ошеломленном шоке.
Акселератор не смог говорить.
В какой-то момент в его голове возникло что-то вроде статического электричества. В мгновение ока оно распространилось взрывным образом, и заполнило каждый дюйм его разума.
Он не мог пошевелиться.
Вот почему он не мог остановить слова №4.
«Я не эксперт... но мне это кажется человеческим мозгом».
На кого была нацелена Фройляйн Кройтуне?
Что, если бы это было конечной целью ее действий?
Так…
Что она ела?
Где это отродье?
«Ах…»
Что-то внезапно превысило его возможности. Что-то, что накапливалось, полностью рухнуло от одного удара, и разум Акселератора был заполнен только красным цветом.
«Ааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа!!!»
Что-то взорвалось.
Акселератор даже не осознавал, что его рука дотянулась до электрода в виде колье на шее.
Он топнул по земле и взял под контроль этот вектор, чтобы подпрыгнуть прямо в воздух. К тому времени, как он достиг высоты подобного арене верхнего уровня, он уже мог чувствовать, что что-то двигается у него на спине. Скорее всего, это были крылья. Эти крылья могли быть как черными, так и белыми, но крылья, которые лопнут в следующую секунду, вероятно, будут окрашены в более гротескный цвет, чем кто-либо когда-либо видел.
Он чувствовал, что не может больше ждать ни секунды.
В тот момент, когда красные глаза №1 остановились на своей цели, он начал двигать рукой, чтобы прекратить ее жизнь.
Но…
«Подожди!! - говорит Мисака, в то время как Мисака отчаянно пытается остановить тебя в попытке спасти ее друга!!»
Странное явление охватило Акселератора.
Некий чей-то мозг якобы пожирался на его глазах, и все же он мог видеть стоящую там знакомую девушку, когда повернул голову. И, конечно, у нее не было никаких признаков кровотечения.
Вопрос вошел в его растерянную голову.
Кого или что ела Фройляйн Кройтуне?
Часть 18
А теперь.
Перед боями и перед выходом на многоуровневую эстакаду был разговор.
«Черт возьми...»
Все началось с Мисаки Микото после того, как Бог Молнии Тор подстрекал ее. Он сказал что-то вроде: «Привет, Мико-чан, Камидзё Тома в своем репертуаре, крутится возле какой-то загадочной блондинки. Что ты об этом думаешь?» и она без колебаний навалилась на того парня с колючими волосами.
С голубовато-белыми искрами, летящими из ее челки, она сказала: «Сначала ты оставил меня на Гавайях, потом ты внезапно ощупываешь мою грудь, когда мы снова встретились, а теперь ты флиртуешь с какой-то девушкой, как будто это нормальное явление! Ты думаешь о том, чтобы что-то объяснить или за что-то извиниться!?»
Когда она кричала, она выстрелила копьем с молнией, и Камидзё Тома рухнул в сторону.
Светловолосая голубоглазая девушка, стоявшая рядом с ним, покачала головой и сказала что-то по-французски.
«Жизнь – непредсказуемая штука. Возможно, все могло закончиться прямо здесь. Но я считаю, что справедливо будет разозлиться, если такое совпадение произошло. Это моя драгоценная подсказка, ведущая к GREMLIN».
«Хм!? И что это было? Обычно ты ее так легко блокируешь… гмм!? Тебе прострелили живот!? Почему ты этого не сказал!?»
Когда он лежал на земле и бился в конвульсиях из-за ее слишком необоснованного крика, Камидзё попросил Микото об одном.
Он попросил ее перевести для него, так как он не понимал французского.
Кровь, текущая с его стороны, заставила Микото почувствовать себя виноватой, поэтому она сделала, как ей сказали, пока все еще была сбита с толку.
«Гм… Что? "Из-за того, что я была преобразована в свое нормальное тело после превращения в человеческий стол, теперь я могу свободно разбирать и восстанавливать свое тело"? Н-нет!! Это не неправильный перевод. Это действительно то, что она говорит!!»
«Я-я понял общую идею. Понятно... но это просто безумие. Даже если бы тебе пришлось проскользнуть мимо охраны Академграда, ломать свое тело – это так безумно...
Казалось, они пришли к какой-то странной форме понимания.
На лице Микото появился намек на ревность, но то, о чем они говорили, было настолько жестоким, что она не особо хотела знать больше.
«Как она стала такой низкой?»
«Эм... "Я разобрала свое тело до уровня нескольких пищевых ингредиентов, чтобы пронести его, но человек, который воссоздал меня, не следовал рецепту, поэтому некоторые ингредиенты остались"? …??? А? Подожди секунду... Что ты...?
«Остались?»
Камидзё нахмурился и прислушался, все еще лежа на земле.
Но затем он приподнялся и сел.
«Ты сказала, что некоторые остались!? Итак, у нас есть некоторые ингредиенты человеческого тела, которые можно свободно превратить во все, что мы захотим, по крайней мере, до определенной степени? И у нас есть человек, который умеет ими пользоваться. Подожди… В таком случае!!»
«?»
«Эй, Микото! Скажи Сендриллион следующее: Мне нужна твоя помощь. С твоими ингредиентами и навыками мы сможем спасти Фройляйн Кройтуне от необходимости есть чей-то мозг!!»
«Ч-что!? Сендриллион? Но разве это не она устроила буйство в этом гавайском аэропорту… а!? Но разве она не меньше, чем раньше…!?»
«Быстрее!!»
Когда Микото дала это объяснение, все еще находясь в замешательстве, мрачное выражение появилось на лице таинственной невысокой девушки по имени Сендриллион.
Микото каким-то образом удалось перевести ее французские слова на японский.
«Я сомневаюсь, что это поможет в достижении моей цели. Я должна отомстить Мариан Слинжнейер за то, что она обманула меня. И эти ингредиенты – часть меня. Если они будут использоваться для чего-то другого, я больше не смогу вернуться в нормальное состояние».
«А?» – сказал Камидзё, не задумываясь. «Мариан Слинжнейер? Я победил ее еще в Бэггедж-Сити».
Микото продолжала переводить как на автопилоте (она чувствовала, что ее разум взорвется, если она попытается вникнуть в ситуацию), и маленькая Сендриллион внезапно схватила Камидзё, несмотря на слова, которые она поняла, исходящие от Микото. Она начала кричать что-то по-французски, но парень, конечно, не смог понять, качая головой из стороны в сторону.
«Эм…!? Объясни, пожалуйста!!»
«У-ммм… Что ты наделал!? Это явно выходит за рамки того, что ты должен был сделать!!»
«Просто любезно поприветствовал! Я ничего не мог с собой поделать!!»
Держа его за воротник обеими руками, через некоторое время Сендриллион, наконец, поняла, что это не изменит ситуацию. Она тяжело вздохнула и отпустила его.
А потом она сказала что-то очень опасное по-французски.
Микото перевела это.
«Понятно, значит, цель моей мести уже мертва. В таком случае, думаю, у меня нет причин зацикливаться на этом».
«Хм? Чего???»
Камидзё не помнил, чтобы что-то говорил об ее убийстве, но решил не поправлять ее. Было кое-что, о чем людям лучше не знать.
Сендриллион прищелкнула языком и сказала: «Ты не только спас мне жизнь в Бэггедж-Сити, но и освободил меня от мести, которой я бы запятнала свои руки. Ух, ты должен был быть моим врагом, так почему я все больше и больше в долгу перед тобой...»
«Я не хочу переводить это», – сказала Микото.
«Пожалуйста. Иначе мы ничего не добьемся».
Камидзё отчаянно возражал против внезапной угрозы бойкота, и Микото, наконец, вернулась к своей работе.
«Поняла. Этим я верну свои долги», – сказала Сендриллион, используя рот Микото. «Что мне нужно делать?»
♦
Похоже, Сендриллион пробралась в Академград, спрятавшись внутри посылки. Она была в форме ингредиентов для приготовления пищи, поэтому она отправила картонную коробку тому, кто часто заказывал такие вещи.
Чтобы получить эти данные, потребовалось некоторое время, но, похоже, Сендриллион удалось собрать данные от компании за пределами Академграда.
Камидзё Тома хотел, чтобы она использовала оставшиеся ингредиенты для чего-то, и попросил ее забрать их, но она внезапно кое-что поняла, когда бежала по дороге.
«… Где же была эта квартира?»
Ее привезли в квартиру, упакованную в картонную коробку, поэтому она понятия не имела, какой дорогой она пошла туда. А когда она ушла, ее гнал один из эсперов Академграда, обладавший нелепой разрушительной силой, поэтому у нее не было времени вспомнить, каким путем она пошла.
Это означало, что ей нужно было начать с поиска кого-то, кто знает дорогу к квартире, в которой она оставила остатки ингредиентов.
♦
Тем временем Хамазура Шиаге и Такицубо Рико шли рядом с многоуровневой эстакадой. Они оказались там благодаря случайному комментарию Мугино Шизури, когда девушка встретилась с ними двумя.
«Кстати, что случилось с зуммером безопасности, который вы дали Фремии? Разве у него не было GPS-слежения?»
«Ах».
«Ах».
Зловещий скрип раздался из рук искусной искусственной руки Мугино, когда пара Хамазура-Такицубо (которые иногда могли быть довольно глупыми) издала этот звук осознания.
«Ой? Так ты забыл? Значит, все это время я убивала свои ноги, ходила по кругу, по кругу и по кругу напрасно? Хааамазурааа…»
«Подожди, подожди, я сейчас проверю!! Я проверю GPS, так что избавь меня от этого стального кулака! Ты же оторвешь мне челюсть!!»
И как только они направились вслед за сигналом GPS зуммера системы безопасности, они оказались на этой многоуровневой эстакаде.
Тем не менее…
«Она не здесь».
«Единственный человек здесь – та странная женщина, которая толкнула меня?»
GPS-сигнал охранного зуммера указал на эту высокую бледную женщину, поэтому им пришлось серьезно задуматься о возможности того, что кто-то украл вещи Фремии. А еще было похоже, что вот-вот начнется какая-то драка.
Но тут вмешался кто-то совершенно неожиданный.
Молодая девушка заговорила по-французски.
«Ой, вот ты где, засранка. Тебе нужно показать мне дорогу обратно в ту квартиру».
«Это просто недостаток моих знаний французского языка, и ты не сказала то, что, как я думаю, ты не должна говорить… верно?»
Из лица Мугино раздался опасный скрип, как будто специальный макияж на ее лице с трудом выдерживал движения ее мускулов.
Хамазура смутился и спросил: «Ты ее знаешь?… Вообще-то, она выглядит довольно знакомо. Она чья-то младшая сестра или что-то в этом роде?»
Сендриллион проигнорировала их и продолжила по-французски: «Я оставила некоторые из своих ингредиентов в твоей квартире. Мне они нужны, чтобы решить большую проблему в этом городе».
«Тч… Значит, вчера вечером на меня напал кто-то, одетый как Френда из-за этого? И ради чьей выгоды они попытались помешать решению этого вопроса?» – выплюнула Мугино. «У меня нет на это времени». С поистине раздраженным взглядом она схватила Хамазуру сзади за шею и протянула его к маленькой Сендриллион. «Ты хочешь превратиться в пепел или хочешь, чтобы этот глупо выглядящий парень указал тебе путь? Выбирай».
«Эй, подожди!! А как насчет Фремии!?»
Пока Хамазура вертел руками и ногами в воздухе, они услышали еще один голос.
Он принадлежал…
♦
«Я только что позвонила им», – сказала Ёшикава Кикё, слегка махнув рукой, держащей сотовый телефон. «Моя девочка и ваша… как звали эту блондинку? Что ж, они вместе... Они также кое-что сказали о Жуке-Носороге, так что некоторые части ситуации немного неясны. Но, по крайней мере, на данный момент они, кажется, в безопасности».
«Чего?» – Мугино бросила на Ёшикаву ужасно недовольный взгляд, одной рукой швыряя Хамазуру в сторону Сендриллион. «И почему ты нам это говоришь?»
«Возможно, с моей стороны было несправедливо предоставить вам свою информацию до того, как я сказала вам, что хочу что-то взамен».
Выражение лица Ёшикавы не изменилось.
Такицубо Рико почувствовала запах исследователя по тому способу, которым она, казалось, привыкла обращаться с эсперами, обладающими огромной силой и ненормальной психической структурой.
«Какине Тейтоку, №2 Академграда, Уровень 5, пытается убить нашу девочку. И если ему это удастся, велики шансы, что вашу девушку тоже убьют. Так что помогите мне».
«Он гонится за твоей соплячкой, верно? Для меня это не имеет значения, пока я забираю лишь Фремию».
«Может быть, для тебя. Но как насчет… Фремия, не так ли? Я сомневаюсь, что она была бы этому рада».
«…»
«Нет нет нет нет!! Мугино! Не похоже, что она берет Фремию в заложники! Это совершенно нормально. Если подругу Фремии вот-вот убьют, нет ничего плохого в том, чтобы бороться ради ее спасения!» – крикнул Хамазура.
«У вас странное представление о "нормальном"», – недовольно сказала Мугино после того, как пнула Хамазуру, которого она уже передала Сендриллион.
Затем Мугино раздраженно попросила предоставить необходимую информацию.
«И где же №2?»
«В подземных переходах на нижнем уровне многоуровневой эстакады».
«Откуда ты это знаешь?»
«Если бы ты знала… ну, я уверена, это вызвало бы драку. Но постарайся сохранить его в зоне, где бой Уровней 5 не повлияет ни на кого другого. Я также должна разобраться с проблемой защиты Ласт Ордер.
Держа в секрете все, кроме того, что ей было нужно для переговоров, Ёшикава слегка улыбнулась и подумала про себя.
(Я без колебаний вовлекаю студентов в настоящие сражения только потому, что они сильны. Я могу быть наивной, но на самом деле я не добрая.)
Внезапно заговорила загадочная франкоговорящая девушка.
«Я не знаю, кто кого защищает, но тебе понадобится моя помощь, чтобы уберечь эту девушку от съедания».
«… Мой французский ужасный, или что? Съедания… ты говоришь?
«Не волнуйся. Я тоже это услышала».
Ёшикава и Мугино переглянулись, и Сендриллион продолжила говорить.
«Кроме того, если вы намереваетесь защитить друга этой девушки, кажется, вы должны также защитить эту Фройляйн Кройтуне, которой манипулирует ее желание съесть девушку... Если честно, для меня это не имеет значения. Но это то, что сказал Камидзё Тома, так что у меня нет выбора.
Хамазура ненадолго задумался, услышав ленивый перевод Мугино.
Тот факт, что было упомянуто имя Камидзё Тома, означал, что в основе всего этого лежало то же мягкое настроение, которое влекло других к усилию, которое он видел на Гавайях. Но если отбросить это...
Звонок охранной сигнализации остановился на этой белой женщине.
Но что, если его не забрали насильно?
Чтобы Фремия не грустила, им придется спасти ее подругу Ласт Ордер. Что, если те же рассуждения применимы к этой белой женщине?
«Хамазура».
«… Такицубо, могу я быть полностью честным? Это заноза в заднице». Хамазура поднес руку ко лбу, но не остановился на этом. «Но это означает, что мы не можем игнорировать это».
После того, как Сендриллион (которая, очевидно, слышала это от кого-то другого) быстро объяснила ситуацию с Фройляйн Кройтуне, в умах Хамазуры, Такицубо, Мугино и Ёшикавы возник очевидный вопрос.
А именно…
«Как… как мы должны остановить эту Фройляйн Кройтуне?»
«Все просто», – легко сказала Сендриллион, указывая большим пальцем на свою грудь. «Она съест мозг конкретного человека. И я оставила материалы, необходимые, чтобы использовать это против нее в твоей квартире.
♦
В результате Хамазура и Такицубо привели Сендриллион в свою квартиру, Мугино направилась к многоуровневой эстакаде, чтобы разрушить № 2 Академграда, а Ёшикава Кикё…
«На самом деле я не могу драться, поэтому мне нечего делать. Анализ данных, который я могу провести, хорош только для вещей в пробирках».
В итоге она пришла с Хамазурой и остальными, чтобы выступить в качестве переводчика для Сендриллион.
И тут…
Они обнаружили, что Кинухата Сайай убирала квартиру, которую она делила с Хамазурой и остальными.
«Я единственная!! Я единственная, кто делает супер уборку! Даже если я передам расследование темной стороны Мугино, что я супер сделаю в середине этого школьного мероприятия, которое проводится раз в год!?»
«Эй, Кинухата. Почему ты разговариваешь сама с собой, когда никого нет дома? Это твоя привычка?»
Кинухата, кричавшая, чтобы снять стресс, внезапно застыла на месте, медленно повернулась и прыгнула на Хамазуру, как только она увидела его. Она избила его до полусмерти каким-то странным приемом профессиональной борьбы.
Сендриллион проигнорировала это и направилась на кухню.
Она вытащила какую-то штуку, которая была грубо запихнута в картонную коробку.
«Вот».
«Можно ли сделать из этого человеческое тело? Это настолько бессмысленно, что мне кажется, что переводчик "Кайтай Синсё" собирается нас преследовать». ("Кайтай Синсё", или "Новый учебник анатомии" – перевод голландского труда "Анатомические таблицы" (Ontleedkundige Tafelen), который, в свою очередь, является переводом немецкого труда "Анатомические таблицы" (Anatomische Tabellen). Перевод и редактирование заняли 4 года.)
Ёшикава с сомнением посмотрела на предметы, стоящие на кухонном столе.
Когда она ткнулась в щеку Хамазуры, дрожащего лежа на земле, Такицубо Рико спросила: «Что нам нужно делать?»
Ёшикава перевела вопрос на французский язык, и Сендриллион ответила: «Просто следуйте моим инструкциям, используя указанные пропорции... Нам просто нужно смешать излишки мозгового материала в пасту, имеющую структуру, аналогичную структуре человека, на которого нацелен монстр».
«Ой?» – сказала Ёшикава перед переводом. «Я бы лучше всего подошла для этой работы. Я хорошо знаю структуру ее мозга».
Говоря и на японском, и на французском, она управляла своим мобильным телефоном большим пальцем. Она отправляла электронное письмо с подробным описанием плана тем, кому нужно было его знать. Электронное письмо для Ласт Ордер было доставлено, но, похоже, письмо для Акселератора не пришло, поскольку он находился в тех подземных переходах.
«Я действительно не понимаю, но все ли это по инструкции Камидзё Томы? Он сказал, что если дать ей этот мозг, эта женщина остановится?» – пробормотал Хамазура, когда его лицо немного побледнело.
Сендриллион ответила: «Я не знаю, но проблема появится, если ее накормят слишком совершенной копией, которая имитировала бы эффекты настоящего мозга. Эта паста похожа на негатив фотографии. На её основе мы сделаем вторую копию, но из конфет. Ее накормят той, которая будет чистой конфетой».
♦
Упаковав то, что они создали, в прозрачный мешок, Хамазура Шиаге направился к многоуровневой эстакаде.
Когда она шла рядом с ним, Такицубо сказала: «Хамазура, ты действительно думаешь, что это сработает?»
«Не имею представления. Но я думаю, что шанс есть. Это немного натянуто, но имеет смысл».
Объект был слишком жутким, чтобы на него смотреть, но он определенно мог спасти Фройляйн Кройтуне и уберечь Фремию от потери друга.
Другими словами…
У Фройляйн Кройтуне была функция, которая означала, что она должна была съесть мозг Ласт Ордер. Решить функцию или нет – не вопрос. Беспристрастная цепочка из единиц и нулей гарантирует, что она продолжит преследовать свою добычу, несмотря ни на что.
Что, если они использовали эту функцию против нее?
Что, если они скормят ей совершенно бесполезную копию, очень похожую на мозг, который она использовала для идентификации своей цели?
Фройляйн Кройтуне продолжала выполнять эту команду до тех пор, пока дыра не будет заполнена.
Но что, если они заполнили дыру чем-то другим?
Если ее функция будет удовлетворена ложной информацией, она никогда больше не проснется.
Фройляйн Кройтуне сможет предстать перед своими друзьями, не боясь чего-либо.
«Возможно, я застрял за кулисами без каких-либо важных дел», – пробормотал Хамазура себе под нос. Но на его лице была легкая улыбка. «Но получение дерьмовой роли – не повод расслабляться!!»
♦
Это была последняя возможность, которую Камидзё Тома достиг в самом-самом конце.
Работало много разных сил, путешествуя по тонким связям между людьми.
Все это связано с последним моментом.
Все они работали для единственной настоящей победы.
Часть 19
И теперь…
Теперь время возвращается в "прошлое" после битв.
«Ньях. Теперь все в порядке».
«Все страшные люди ушли – говорит Мисака, в то время как Мисака отвечает».
Фройляйн Кройтуне удивленно вздрогнула, услышав эти слова.
Она снова посмотрела на свои грязные руки.
Возможно, это была всего лишь отличная копия.
Это могло закончиться, и никто не был принесен в жертву.
Но выражение ее лица ясно давало понять, что она чувствовала себя отвратительным существом из-за того, что не могла удержаться от еды. И тот факт, что человек, которого она пыталась съесть, наблюдал, как она это делает, казалось, указывал на какое-то решающее разрушение.
Она чувствовала себя преступницей в криминальной драме после того, как ее обманом заставили раскрыть публично информацию, которую мог знать только преступник.
Но это было не так.
Ситуация была совершенно иной.
Никто не пытался ее винить.
«Но... я... я не смогла остановиться... я все еще... ем...»
«Ты можешь быть существом, которое раскрывается после получения огромного количества информации – говорит Мисака, в то время как Мисака дает свою оценку. Никто не может это изменить, и Мисака не думает, что это обязательно хорошо – говорит Мисака, в то время как Мисака повторяется. Возможно, у тебя была функция, которая заставила тебя выбрать кратчайший путь, чтобы съесть мозг Мисаки и получить много информации из сети – говорит Мисака, в то время как Мисака плавно продолжает. Но… » – Ласт Ордер на этом не остановилась. «Даже если твоя ситуация вообще не принималась во внимание, и добро ты или зло определялось исключительно функциями, это было только то, чем ты была минуту назад – говорит Мисака, в то время как Мисака делает решительное заявление. Сейчас это к тебе не относится. Тебе не нужно ничего бояться или беспокоиться о том, добрая ты или злая – говорит Мисака, в то время как Мисака объясняет... Теперь ты не что иное, как наш друг – говорит Мисака, в то время как Мисака делает свое заявление».
Неужели все так просто решить?
Могло ли действительно быть такое прекрасное решение?
Метод, доказывающий возможность этого, был невероятно прост.
«Ньях! Я не понимаю ничего о функциях, но мы просто должны проверить это, верно!?»
Фремия обняла Ласт Ордер сзади за плечи, а затем две девушки бросились к груди Фройляйн Кройтуне.
Послышался мягкий звук.
Вот и все.
Эта цель, голова и мозг, которые так сильно влияли на ее действия, были прямо перед ней. И все же эта функция больше не управляла ею. Фройляйн Кройтуне могла просто обнять своих друзей, не причиняя никому вреда.
Она услышала небольшой звук, исходящий из ее собственного тела.
Что-то внутри нее корчилось. Ее тело, вероятно, реагировало на информацию, полученную от розовой имитации. Странный звук продолжался, и она начала превращаться в какую-то неизвестную новую форму с небольшими приращениями, такими же маленькими, как различия в головоломке "Найди отличия".
Даже она не знала, что произойдет.
Но так и должно быть.
Когда люди прилагают усилия, они не могут решить, каким образом эти усилия заставят их расти.
Но…
Уже одно это говорит о многом.
Добавив что-то к своему прошлому, она получила право двигаться в другом направлении.
Она могла уйти далеко-далеко от пути, на котором могла укусить кого-то за голову и съесть его мозг.
«А-ааа ...»
Она обняла кого-то впервые в жизни.
Сила медленно, но верно входила в руки, а пальцы обнимали спины ее друзей.
«Ааааааааааааааааааааааааа!! Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа!!»
Кто-то тихо улыбнулся, когда услышал этот крик.
Он отступил на шаг.
Теперь все было хорошо.
Проблема закончилась.
При правильном выборе времени убеждение может потерять всякий смысл. Поскольку этот район больше не был полем битвы, то, что удерживало их всех, исчезло.
Обстоятельства, окружавшие парня по имени Камидзё Тома, были сложными, и не все его отношения были связаны дружбой. Были некоторые, которые были более или менее врагами, а некоторые были связаны с ним ничем иным, как тонкой нитью дружбы через общего друга.
Но даже так…
Они, естественно, собирались в одном месте, чтобы справиться с чьим-то кризисом, а затем исчезали, когда он разрешался.
Они вернутся на свой индивидуальный путь и вернутся на свое место.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления