Как, черт возьми, он жил, когда был один?
Оказывается, Ён Учжон никогда не вставал по первому звонку будильника. Даже сегодня его разбудил я. Должно быть, родители Ён Учжона каждый день становились старше и седели только из-за этого.
После завтрака я поднял все пакеты с покупками наверх. Открыв гардеробную, я вытащил все, что было в пакетах и замешкался. На самом дне лежало нижнее белье. Не помню, чтобы покупал его.
— Сумасшедший…
Все белье было насыщенных цветов: темно-красное, ярко-синее, светло-голубое и белое. К тому же это были слипы. Он купил это, чтобы самому носить? Я решил сложить их с другими вещами Ён Учжона, но когда открыл шкаф, при беглом осмотре понял, что цвет его нижнего белья был довольно однообразным. С учетом его характера то, что он купил такие трусы специально, казалось еще более невероятным. Это выводило меня из себя.
Я собирался скинуть все это белье на кровать Ён Учжону, но подумал и понял, что такое скорее развеселит его, поэтому просто затолкал все поглубже в ящик. Наконец я занялся организацией своей одежды. Кое-что я примерил снова, что-то сразу убрал. Среди одежды были как вполне себе обычные вещи, так и казавшиеся слишком вычурным.
У меня не было особых предпочтений в одежде, но однотонные и монохромные цвета нравились больше. Я выбрал одежду в таких цветах и сложил ее в шкаф, после разобрал одежду более ярких цветов и сложил с другой стороны. Разбирать вещи было крайне весело. Прошел час, прежде чем я закончил с уборкой. Меня взяла гордость, когда я смотрел на свою половину шкафа — она была почти заполнена.
Это все мое. Ён Учжон дал мне что-то свое. Конечно, эта одежда не совсем принадлежала мне, но она была моей до тех пор, пока я находился в этом доме.
Я не могу жить тут вечно. Когда я думал об этом в подобном ключе, казалось, что нет смысла так дотошно все складывать. Я еще раз взглянул на разнообразие цветом и закрыл шкаф.
Было бы неплохо, если бы мне удалось остаться тут до совершеннолетия. Правда до этого оставалось меньше месяца. Нужно было заранее подготовиться. Если я стану взрослым и начну работать, смогу ли я остаться здесь подольше? Подобное не казалось таким уж невозможным. Прямо сейчас Ён Учжон говорил, что ему ничего от меня не нужно, но если он потеряет интерес, то может выставить меня за дверь. А если я заработаю денег, то уже не буду бесплатно есть и спать в этом доме. Все люди одинаковые, и Ён Учжон не исключение.
Я стоял в прострации, когда в дверь позвонили. Сегодня день, когда приезжает клининг?.. Я спустился к домофону и включил его. На экране вылезло мужское лицо.
— Доставка кровати.
Кровать?
И тут я вспомнил. Ён Учжон говорил о том, что будет лучше приобрести кровать.
Я открыл дверь и через некоторое время на этаж поднялись два курьера.
— Куда ее положить?
— На второй этаж.
Я вошел внутрь первым и указал на лестницу. Мужчины подняли кровать. Ее каркас был черным, а матрац серым. Он был таким широким, что даже если бы я начал кататься по нему вправо-влево, я бы не упал. Мужчины установили кровать и покинули квартиру.
Я проверил, заперта ли дверь и поднялся на второй этаж. После того как я оторвал с кровати упаковку, понял, что она выглядит пустовато, потому принес одеяло и подушку, оставленные на диване. Пустое пространство стало уютнее с помощью всего одного предмета мебели.
Я не ожидал, что кровать появится так быстро. Вернее, я даже не думал о том, что она появится. Он так легко тратил деньги. Интересно, прекратится ли это, когда я уйду?
Не сводя с кровати глаз, я медленно подошел к ней и сел. Матрас был мягким на ощупь, когда я провел кончиками пальцев, не было ни одного жесткого участка. Я завалился на кровать и взглянул на низкий потолок. Стоило мне прикрыть глаза, появилось ощущение, что я вот-вот упаду. Это не было ощущение резкого падения, скорее парения.
Я поднялся и взъерошил волосы. Они отрасли. Как сказал Ён Учжон, мне в самом деле пора было подстричься.
Выполнив лишь половину из того, что было в списке планов, я почувствовал, что хочу поскорее закончить с делами. В ногах появилась легкость только лишь от мысли о стрижке. Поев, я вернулся к гардеробной. Надев свитер и джинсы, я достал черную стеганую куртку. Она была ниже колен и легкой, но теплой, как будто тепло пряталось где-то внутри нее. Куртка была такой мягкой, что я почувствовал, будто утопаю в этой мягкости.
Когда я вышел на улицу, в ней оказалось совсем не холодно. Я немного покрутил рукава и двинулся дальше. Оглядываясь вокруг, я искал, где могу подстричься. Я дошел до главной дороги и увидел торговый центр. Внутри на втором этаже нашлась парикмахерская. Я почти вошел внутрь, как вдруг увидел надпись у входа.
«Стрижка 14 000 вон».
Это чертовски дорого.
[п/п 14 000 вон ~ 29 Br/5226 ₸/800 ₽/418 ₴]
Я успел позабыть, но в какой-то момент стрижка начала стоить десять тысяч вон, а после переезда в Сеул цена стала до смешного высокой. Поэтому, когда волосы начинали отрастать, я подстригал их ножницами, но едва я упускал нужный момент, стричь их самому становилось трудно. Я провел рукой по своим взлохмаченным волосам, сжимая их между пальцев. Если поискать, то можно найти и дешевле, но в любом случае это были деньги Ён Учжона. Незачем было ходить по округе и искать другое место в попытке сэкономить.
Когда я вошел внутрь, меня поприветствовал желтоволосый парень за стойкой:
— Здравствуйте! Вы записывались?
— Нет.
— Ага… Чего бы Вы хотели?
— Подстричься.
— Не желаете присесть на минутку?
Я сел и через некоторое время, ко мне подошел мужчина в фартуке. Отдав куртку и надев на себя накидку, я направился к месту, на которое мне указали, и сел. Ко мне подошел другой сотрудник и указал на прайс. Когда меня попросили выбрать между кофе, зеленым чаем и какао, я выбрал последнее и сверился с прайсом, чтобы убедиться, что напитки уже входят в стоимость услуг.
Пока я пил какао в ожидании, вернулся мужчина с полоской ткани в руках. Он обмотал мою шею этой тканью и коснулся волос.
— Как коротко будем стричь?
— Не сильно.
— Не сильно… Хорошо, подстригу красиво.
Мужчина вздохнул и распылил воду на мои волосы. Я смотрел в зеркало на отражение своего лица. Редко можно было видеть свое лицо так долго и в таком большом зеркале. Это лицо имело недовольное выражение. Я часто слышал от других людей, что слишком сильно пялюсь, когда смотрю, или что у меня нет манер, потому мне не нравилось мое лицо. Надеюсь, оно выглядело достаточно невзрачно, чтобы его легко было забыть, даже если смотрел на него много раз. Тогда бы не было ссор по поводу выражения моего лица, и никто бы не запомнил меня, даже если я совершу что-то плохое.
Взгляд упал на точку под глазом, и я вспомнил, как когда мы впервые встретились Ён Учжон говорил о родинке, про которую я даже не думал. Я почувствовал себя странно.
— У Вас хорошие волосы. Ухаживаете за ними?
— Нет.
— Хм, Вы студент?
— …
— Трейни? Готовитесь стать айдолом или вроде того? Можете рассказать, я не болтлив.
Все время пока он стриг, у меня было ощущение, что он продолжит нести чушь. Вопрос о том, был ли я студентом, оказался самым раздражающим из тех, что мне задавали. Я закрыл глаза, и поток вопросов прекратился. Слушая звук ножниц, режущих волосы, я ощущал, что в голове проясняется.
Когда звук прекратился, я открыл глаза. Волосы стали короче, открыв брови. Без этих косматых прядей я выглядел опрятнее. Мои глаза встретились в отражении со взглядом мужчины.
— Ну как? Длинные волосы тоже красивы, но если подбрить, то выглядишь даже лучше, верно?
Было непривычно с такими короткими волосами. Я оглядел себя в зеркало и встал. После оплаты, я вышел на улицу и холодный воздух ударил в открытый затылок и прошелся по вискам.
Был еще полдень, так что даже если я сразу пошел бы домой, Ён Учжона там не будет. Вернется ли он с работы сегодня пораньше?
Когда я вышел из лифта, то увидел перед дверью в квартиру термо-сумку. Я проверил имя на карточке: получатель — Ён Учжон; отправитель — Намуль Нара*. Я взглянул на странное имя, не имевшее ничего общего с Ён Учжоном и вошел в квартиру.
[п/п 나물 (намуль) трава, 나라 (нара) страна, но также намуль это вид блюда из зелени, овощей или грибов, подаваемых как закуски к основным блюдам]
Поскольку это была коробка со льдом, я решил, что не буду спрашивать Ён Учжона разрешение, а сразу распакую ее. Внутри оказались овощи, упакованные в контейнеры, как у ланч-боксов. Намуль нара. Страна Намуль. Теперь я понял, что это значило. Он ел это вместе с готовыми обедами?
Внезапно я осознал, что в доме не было никаких овощей кроме гарнира в ланч-боксах. Он заказал это для меня? Затылок обдало жаром.
Я откашлялся и достал из сумки все коробки с намулем. Часть была убрана в морозилку, а часть я положил в холодильник. После того, как я разобрался с мусором, почувствовал себя воодушевленным. Мне хотелось двигаться и что-то делать.
Внимание привлекла библиотека. Я вошел внутрь и осмотрел книги, но не ощутил желания читать. Тем не менее, мне было любопытно узнать о «Троецарствиях», которые Ён Учжон с удовольствием читал, и я достал первый том романа. Как только я сел в кресло, мое тело утонуло в нем. Оно было таким мягким, что стало неудобно. Пришлось выпрямиться и сесть в более привычную позу.
Я прочел несколько предложений, но не смог сосредоточиться. Я был не слишком сообразительным. Даже когда учился в школе, у меня была такая себе успеваемость. Я лишь читал учебники. А когда был маленьким, то слушал как кто-то читал мне вслух….
Я закрыл книгу и обернулся к книжной полке. Несколько книг внизу выделялись. Почему-то мое внимание привлекла старая книга с потрепанными краями и нечитаемым названием, которое было написано на китайском. Я встал, достал книгу и открыл ее.
Тем, что особенно привлекло мое внимание на развороте, состоящем из слов, показавшихся мне сложными и скучными, стали пометки Ён Учжона, оставленные то тут и то там. Некоторые слова были отмечены галочками, другие — вопросительными знаками, а в некоторых местах стояли звездочки. На полях виднелись линии, больше похожие на абстрактные рисунки. Мелкие буквы были будто нацарапанны куриной лапой, но их нетрудно угадать.
Это меня восхитило. Конечно же он был прокурором, потому что усердно учился. Но я не думал, что Ён Учжон настолько много работал. Я считал, что раз он такой умный, то ему не пришлось усердно трудиться.
Некоторые страницы явно были сложными: на одной из них поля были полностью разукрашены. Облака, кривое солнце, расплющенные человеческие рожи и бессмысленные картинки. Я коснулся их кончиками пальцев. Отчего-то на губах появилась улыбка.
Каким он был студентом? На ум пришли мозоли, торчащие на среднем пальце. Ботаник, сидевший рядом со мной, часто ныл о том, что каждый раз, как он берет в руки карандаш, она начинает болеть. Я также вспомнил, как зубрилы сравнивали эти мозоли, говоря, что это их медали, которые могут быть только у тех, кто усердно учится.
Переворачивая страницы, я следовал по меткам, оставленным Ён Учжоном. Время пролетело незаметно. Я почувствовал голод и проверил время — пора обедать. Если честно, не мог вспомнить книгу, которая была бы более увлекательной, чем эта.
Кажется, сегодня Ён Учжон снова опоздывал. Я решил все же подождать его. Хотя мы не обязаны были есть вместе, ожидать его было забавно. Я достал ингредиенты для ужина. Среди заказанных Ён Учжоном овощей, были уже готовые порции карри и обжаренных в масле овощей. Я выбрал последнее и добавил к ним консервированную ветчину.
Я приготовил жареный рис, но его оказалось много. Сначала я подумал о том, что съем вторую порцию завтра, но в итоге решил оставить ее Ён Учжону. Хотя он сказал, что не будет есть то, что я приготовлю, думаю, если я ему все-таки предложу что-то, он съест.
Сейчас я был единственным, кто получает. Мой долг только рос, и я должен был хоть немного его уменьшить.
Я выложил остатки риса в тарелку и завернул ее в пленку. Если я оставлю ее просто лежать на столе, то он не поймет, поэтому я пошел в комнату с книгами. Поискав в ящике стола, я достал блокнот и ручку. Немного подумав, я написал одно слово.
«Поешь».
Я вернулся в кухню с запиской и прикрепил ее к тарелке, а после подвинул ее так, чтобы точно можно было увидеть. Что ж, если я оставлю тарелку так, он съест рис сегодня ночью или же утром.
Легко выдохнув, я отвернулся.
На диване было мягко, но кровать определенно оказалась удобнее. Было приятно чувствовать пружинящий матрас каждый раз, когда я поворачивался на бок.
Мне что-то снилось. Хотя я не запомнил сон.
Я захотел в туалет, поэтому недолго посопротивлявшись позывам, я встал. Держась за перила, я медленно спустился вниз. Каждый раз поднимаясь или спускаясь по лестнице, я должен был вести себя предельно осторожно: встроенные в потолок лампочки включались автоматически.
Веки были тяжелыми. Медленно моргая, я открыл дверь в ванную. Внезапно в глаза ударил яркий свет.
До ушей донесся звук льющейся воды. Дверь душевой кабины была открыта, и оттуда валил густой парк. Белые крепкие руки, гладкий и мускулистый бок, изгиб талии, уходящий вниз…
Я резко захлопнул дверь. Ее грохот сотряс дом подобно грому. Мое сердце билось так же быстро, как в день, когда я впервые украл бумажник. У меня сперло дыхание и я уставился на закрывшуюся дверь. Шум воды не прекращался.
Я отступил от нее и почувствовал как ноги запутались в чем-то. Подняв вещь, я понял, что это одежда Ён Учжона, которую он скинул, словно кожу. Пиджак в моем кулаке слабо пах. Когда я приложил его к носу, почувствовал сладкий аромат. Это был аромат, которого я никогда раньше не чувствовал. Это точно его одежда?
Я вошел в кухню и включил свет. Мое внимание привлекла белая рубашка. На ней… На ее вороте было красное пятно. Мое сердце начало биться с прежней силой, когда дверь ванной открылась.
Я обернулся.
С волос Ён Учжона капала вода, а пояс халата был небрежно завязан. Он поднял на меня пустой взгляд, и это привело меня в ярость.
— Почему бы тебе не начать запирать дверь, когда ты моешься?
Ён Учжон пару раз моргнул в ответ на мои слова и медленно открыл рот.
— А… Прости.
Его тон не выражал никакого сожаления. Мне хотелось вцепиться в его белую шею, со стекающими по ней каплями воды, и задушить.
— Ты не спал? — заторможено спросил он, поднимая упавшую одежду.
Он забрал рубашку из моих рук и, пройдя мимо, двинулся к прачечной. Я почуял от него слабых запах алкоголя. Отвратительный запах.
— Ложись спать.
Он вышел из прачечной и прошел мимо меня в комнату, коснувшись ладонью моей головы. Стряхнув с волос его прикосновение, я скомкал записку, оставленную на тарелке с рисом, и выкинул ее в ведро. Я хотел выкинуть и рис, но он не имел ничего общего с хозяином дома, где не особо заботились о еде, а сам хозяин только и делал, что ел ланч-боксы. Я посверлил тарелку с рисом взглядом, а после поднялся на второй этаж и лег на кровать.
Пока я натягивал на себя одеяло с закрытыми глазами, на меня вновь накатили только что испытанные ощущения. Звуки и запахи, цвет, линии, очертания силуэта… Я с силой вцепился в одеяло, словно пытаясь задушить его. Мои бедра и низ живота сильно пульсировали. Мое сердце впервые так горело.
***
Стоило мне перелечь на другое место и будильник перестал звонить. Даже если я не будил его, Ён Учжон просыпался самостоятельно. Конечно, так и должно было быть. Он же уже вставал самостоятельно до того, как я появился в его доме, так что ему не нужна была моя помощь.
Сегодня мне вновь снился сон. Во сне какое-то существо билось в моих руках. Хотя нет, оно вовсе не боролось. Даже когда я душил его белую кожу, Ён Учжон улыбался мне. Как будто провоцировал, спрашивая: «Сможешь ли ты меня убить?»
В следующий раз мне приснился уже другой сон. В руках у меня был нож. Когда я проткнул белое горло ножом, из нее брызнула ярко-красная кровь. Очнувшись, я как в припадке все продолжал сжимать и разжимать ладонь, пытаясь понять, случилось ли это на самом деле.
Спасибо ему за это. Я все просыпался, едва начинал дремать, и у меня не осталось иного выбора кроме как встать сегодня раньше, хотя будильник еще не прозвенел. Я прикрыл глаза и открыл их, только когда услышал, что Ён Учжон вышел из спальни и пошел в ванную. Я не стал выглядывать с этажа и дождался, пока он уйдет, и только тогда спустился вниз.
Тарелка, оставленная вечером, так и стояла на столе. Я съел свой жареный рис. В конце концов я так и продолжил есть только то, что готовил сам.
Ён Учжон не работал сверхурочно каждый день. Иногда он возвращался домой пораньше, но я всегда успевал поужинать до его прихода и поднимался наверх. Хотя я намеренно изолировался на втором этаже, Ён Учжон не искал меня. А ведь он сказал тогда: «Ты заставляешь людей чувствовать себя одинокими». Выходит, он лишь играл со мной.
Я устал от удушающего чувства, поселившегося у меня в груди, и снов, рожденных этим чувством. Меня лихорадило, стоило мне подумать о том, что я столкнусь лицом к лицу с Ён Учжоном. Я чувствовал, что могу сделать что-то нехорошее, потому что был зол. И все же, пока я убивал Ён Учжона в своих снах… Я так и не смог понять, почему гнев выплескивался в них. Ведь Ён Учжон ничего мне не сделал.
Когда я подумал об этом, разум остыл, а удушливое ощущение в груди немного уменьшилось. Кажется, прошла неделя с тех пор, как я видел его лицо с близкого расстояния. Он был слишком занят и не искал меня по дому, так что было довольно просто провести неделю или около того ни разу не встретившись с ним.
Мне нравилось быть одному и я хотел побыть в одиночестве, но я чувствовал себя опустошенным, потому что успел провести с Ён Учжоном несколько недель и привык к дому, в котором был он. Я не узнавал место, в котором находился, хотя прекрасно помнил, где я. В конце концов, я привык к одиночеству, хотя это и раздражало и теперь казалось незнакомым.
Весь день проведя в мрачном настроении, я поужинал, потому что близилось время, когда Ён Учжон мог вернуться с работы. Я не знал, будет ли он сегодня задерживаться. Мне не хотелось оставаться в доме просто так, поэтому вооружившись кредиткой Ён Учжона, я вышел наружу.
Я шел уверенно, хотя не имел плана куда пойти и что делать. Вдруг мое внимание привлек круглосуточный магазин напротив офистеля. Перейдя дорогу, я зашел в него. Магазин оказался довольно большим, а внутри находилось всего два сотрудника. Я побродил между прилавков и нашел чокопай. Его красная упаковка напомнила о том ребенке из приюта. Он любил чокопай больше всего.
Женщина, работавшая в супермаркете по соседству с «приютом», иногда тайком угощала детей. И они съедали чокопай где-нибудь за углом, чтобы Ли Сугёль не узнал. Очевидно, что если бы он увидел, то спросил, на какие деньги они это купили. Среди детишек, которых угощали, был и тот прилипчивый парень, что таскался за мной хвостиком. Он всегда делил чокопай пополам и приносил мне гостинец. Если я отказывался, он начинал крутиться вокруг меня, приговаривая: «Это вкусно… Это вкусно…»
Он в порядке. С ним все хорошо. Даже если это на самом деле окажется не так, это уже не мое дело. Потому что у меня была более сложная ситуация.
Мне больше ничего не хотелось, поэтому я вышел. Когда мне надоело бродить по округе и я вернулся домой, у входа я увидел обувь Ён Учжона. Сердце бешено заколотилось. Как вовремя. Я на мгновение замер, а после вошел внутрь.
На диване сидел Ён Учжон и смотрел в своей ноутбук. На нем была удобная домашняя одежда. Как только я вошел в гостиную, он поднял голову и заговорил:
— Привет. Давно не виделись.
Мне захотелось плюнуть в это бесстыжее лицо. В одно мгновение белое тело, что я видел той ночью, предстало перед глазами. Рот наполнился слюнями. Я медленно подошел к дивану и сел рядом, пока Ён Учжон смотрел в свой ноутбук. Он спросил:
— Половое созревание закончилось?
— … Чего?
— Я слышал, что когда начинаешь запирать дверь, ты достигаешь половой зрелости.
Я не очень понимал, о чем он говорит, но, похоже, Ён Учжон знал, что я избегал его. Когда я взглянул на лицо с расплывшейся улыбкой, возникло желание спросить, куда он ходил в тот день, но я постучал по столу.
— Что это?
— Материалы, которые можно видеть только мне.
— Тогда почему ты смотришь их здесь?
— Давай сохраним это в тайне. Я тоже не хотел приходить домой с работой.
Ён Учжон выглядел немного устало. Когда я увидел его лицо, раздражение немного убавилось. Можно сказать, что я вовсе перестал злиться, в сравнении с теми снами, что я видел несколько дней подряд. Это из-за того, что я давно не видел его?
— О чем там?
— Парнишка примерно твоего возраста ограбил ломбард и убил человека.
— Он несовершеннолетний?
— Нет. Совершеннолетний.
Парень моего возраста… Пока я смотрел на то, как он прижимал палец к переносице, я вспомнил кое-что. Поколебавшись, я открыл рот.
— Господин прокурор, если бы ты встретил его на улице раньше меня, ты бы его подобрал?
Взгляд Ён Учжона устремился ко мне. Его глаза снова блестели странной улыбкой, пока он не заговорил:
— Как знать. Я не подбираю всех подряд.
— Тогда зачем подобрал меня?
— Разве я не сказал тебе в прошлый раз?
Та чушь про красоту или что там было? Думал, что я действительно в это поверю?
— Тогда что, если бы я возвращался тогда после убийства человека?
Я намеренно задал вопрос с многозначительным выражением на лице. Ён Учжон взглянул на меня и откинулся на спинку дивана.
— Я бы все равно тебя подобрал. То, что ты кого-то убил, не написано на твоем лице.
— Выгонишь меня, если узнаешь, что это так?
— Как знать.
Ён Учжон склонил голову на бок, прижимая ее к дивану. На обнажившейся шее я увидел небольшой синяк. Сложно было перепутать его с чем-то.
— Есть такое понятие — презумпция невиновности. Ты невиновен, пока твоя вина не будет доказана в суде. Так что даже если ты кого-то убил… Если я подобрал тебя, я должен нести ответственность за этот поступок.
— Звучит глупо.
— Разве?
— Если я убил человека — я убил человека. Зачем играть в эту презумпцию?
В ответ на эти слова он усмехнулся и пожал плечами. Был ли он изначально таким терпеливым и толерантным? Даже если так, убийца остается убийцей, несмотря ни на что.
Его белая шея снова привлекла мое внимание. Легко ли на его коже появляются синяки? Да что со мной происходит?.. Если я схвачу его рукой за шею, как он отреагирует? Подумав об этом, я открыл рот:
— Ты веришь в это, но что если я убью тебя прямо здесь, господин прокурор?
— Думаешь, я собираюсь умереть тихо?
Ён Учжон сузил глаза и фыркнул, а после снова взглянул на ноутбук. От него одни проблемы*.
[п/п Чжихо дословно называет его «человек без удачи», что означает человека приносящего проблемы себе и окружающих.]
Когда он перестал смотреть на меня, я ощутил, что готов вернуться к изначальному разговору.
— И сколько лет ты хочешь дать ему гнить?
— М?
— Сколько лет ему гнить в тюрьме?
— Это решает судья. Я не судебный прокурор, это не в моей юрисдикции*.
— Тогда что делает такой прокурор как ты?
— Я… Решаю, отправлять дело в суд или нет.
— И ты собираешься его отправить?
— Да.
— Тогда почему ты так загрузился?
[п/п В ЮК прокурор — обобщенное названия ряде должностей в судебной и исполнительной сфере. Ён Учжон, несмотря на то, что является прокурором по должности, лишь доводит дела до суда, но не участвует в слушаниях, представляя государственное обвинение. Если проводить аналогию с судебной системой в России, такой орган выделен из прокуратуры в следственный комитет (скорее всего в других странах СНГ все как и в ЮК — этим все равно занимается прокуратура).]
Если все равно уже решил передать дело, какой смысл так сильно вникать в него? Не было похоже, что он сильно погружен в работу — на экране ноутбука было всего несколько предложений.
— Просто… Он молод.
— Тебя это волнует?
— Как много сегодня вопросов. А у тебя есть страсть к учебе, Ким Чжихо-шши.
Ён Учжон уменьшил размер окна. Я надеялся, что на сегодня он закончил работать, но он открыл другое окно, заставив меня подумать, что он неожиданно усерден. Если честно, я думал, что он похож не на увлеченного работой и думающего о нуждах слабых прокурора, а на того, что будет прикрывать задницы чеболям или безжалостно наказывать любых преступников.
— Не бери в голову. Чем ты моложе, тем больше возможностей для того, чтобы назидания не прошли даром.
— Был один мудак, которого я встретил, когда был в приюте. Ему было шестнадцать лет.
Ён Учжон полностью повернул голову, чтобы посмотреть на меня. Пальцы дрогнули от осознания, что он слушает меня.
— Дома он бил свою мать, а в школе издевался над детьми. В приюте его поймали на том, что он пытался заставить младших детей продавать себя. Его выгнали из приюта.
— …
— Как думаешь, уроды вроде него могут измениться?
Не думаю, что Ён Учжон имел наивные убеждения, но мне хотелось знать наверняка, что он не наивен или снисходителен. Если бы он был расчетливым и хладнокровным, он бы никогда не привел меня к себе, но все же мне хотелось, чтобы он был именно таким человеком.
Я желал, чтобы он был необъективным человеком.
Ён Учжон потер висок одной рукой и слегка наморщился.
— Ты не ошибаешься. Не все совершают неправильный выбор только потому, что они молоды или окружающая их среда плохая. И подобное не влияет на мое мнение.
— …
— Тем не менее иногда стоит остановиться, чтобы обдумать все еще раз, а затем еще.
Ён Учжон постучал пальцем по виску. Не все совершают неправильный выбор только потому, что они молоды или окружающая их среда плохая. Не все будут жить, воруя чужие кошельки — вот что я подумал.
Внезапно разум затуманился. Если бы я встретил Ён Учжона в качестве прокурора после того, как меня поймали на краже, посочувствовал бы он мне или хладнокровно судил? Что бы подумал Ён Учжон, если бы узнал, как на самом деле я жил?
Я ощущал пропасть между тем, в каком положении был он и в каком положении находился я. Его взгляд четко ощущался, пока я не сводил глаз с точки в пространстве.
— Так что там с молодежным приютом?
— Там было ужасно, поэтому я свалил оттуда.
— Это то место, где ты был до того, как мы встретились?
— Тебе не нужно этого знать.
Вместе со вздохом он опустил руку на мою голову. Я вжал шею в плечи. Пальцы Ён Учжона легко скользнули от макушки к затылку и исчезли.
— Тебя красиво подстригли.
Только тогда я понял, что Ён Учжон видел меня впервые с момента, когда я подстригся. Хотя не первый, если быть точным. Но тогда это было короткое мгновение, и он был пьян…
Мне показалось, будто что-то в груди что-то разрастается и давит, зажимая горло.
Я продолжал убивать Ён Учжона во снах. И я не знал причины происходящего. В действительности я не хотел его убивать. Посещают ли других людей видения подобного рода? Возможно, нет.
Из-под края дивана я видел белые ноги Ён Учжона. Вид синих вен на его ступнях заставил меня ощутить странный голод.
— Господин прокурор.
— Да?
— Ты уже ел?
— Нет.
— А будешь?
— Не беспокойся по этому поводу. Ты сам ел?
— Э-э, нет. Я не ел.
Я ощутил внимательный взгляд Ён Учжона, но продолжил упрямо смотреть на кожу ног, не скрытую под брюками.
— Ясно: Тогда давай поужинаем?
Ён Учжон встал. Я проследовал за ним на кухню. Странное чувство удовлетворенности царапало кончики моих пальцев.
***
Мне снова снился сон. В нем я был заперт в темной коробке, настолько узкой и маленькой, что я не мог пошевелить ни одной из конечностей.
Звук пробрался в темноту. Это был вибрирующий звук. Я открыл глаза: вокруг было так же темно и я решил, что уже ночь, но вспомнил, что просто задремал. В голове было пусто и я чувствовал себя разбито. Вот поэтому я не любил спать днем: после того как просыпался, всегда чувствовал себя так.
Наконец я увидел, откуда шел звук. Это был мобильный и по нему мог звонить только одни человек.
— Да?
— … Ты спал?
— Ммм-гм.
— Ну, хорошо, что ты все-таки проснулся. Не хочешь выйти на улицу? Поужинаем вместе.
Я отнял телефон от уха, чтобы проверить время — три часа дня. Для ужина рановато.
— Сейчас?
— Да. И было бы неплохо, если ты также захватишь с собой документы, что лежат у меня на столе.
Сейчас это для меня не имело никакого смысла. Я чувствовал себя дезориентированным, поэтому просто пялился в воздух с нахмуренными бровями. Он выдернул меня из этого сна, да и просьба была простой. Мне стоило просто выслушать его и согласиться, но я абсолютно не хотел разговаривать. Прошло несколько секунд. В телефоне почти не было слышно ни единого звука.
— Плохо чувствуешь себя, потому что только проснулся?
— …
— Ты ребенок? Ведешь себя именно так, — голос, наполненный смехом, поддразнил меня.
— Что за фигня?
Мой бессмысленный вопрос заставил разум наконец очнуться от наваждения сна и я встал с кровати.
— Мне просто нужно принести их?
— Да. Спасибо тебе.
Звонок прервался на моменте, когда в его голосе послышались намеки на смех.
Я спустился в библиотеку. На столе действительно лежал конверт с документами. Хотя Ён Учжон и выглядел как человек, которому не хватает пары винтиков, он не мог быть настолько плох, чтобы забыть важные документы дома.
После того, как я зашел в ванную привести волосы в порядок, я переоделся и вместе с бумагами вышел из квартиры. Я планировал воспользоваться такси как и в прошлый раз, но пошел к сторону автобусной остановки. Мне стоило ознакомиться с местностью вокруг района. По дороге я увидел строящееся здание. Везде, а особенно в Сеуле, несложно было найти строящееся здание. Возможно, стоимость здания вырастет, когда строительство завершится. Даже старые здания тут стоили столько, что мне страшно было взглянуть на их ценник. Одна только мысль об этом заставила желудок сжаться в спазме. И люди и здания ветшали и старели, но со временем стоимость одним неуклонно росла.
Приехал автобус и мне пришлось откинуть свои удручающие размышления. Когда я сел, мне стало любопытно, что за документы попали мне в руки. Ну, мне не говорили не смотреть их, поэтому я смело открыл конверт. Он даже не был запечатан, так что там наверняка не было ничего особо важного. Но тогда в чем был смысл просить меня привезти не важные документы?..
Три вертикальных и три горизонтальных квадрата. Всего их было девять. Судя по числам, уже вписанным в клетки, это была какая-то головоломка, но я не был уверен в этом до конца. Рядом с уже вписанным рукой Ён Учжона числом было накарябано другое. Если смотреть по длине и ширине, то совпадающих чисел не было.
Почему он хотел, чтобы я принес это? Похоже, надеялся, что сможет поддеть меня пустяковыми просьбами.
К моменту приезда в прокуратуру я уже примерно разобрался в принципе головоломки. В этот раз я легко нашел нужное здание, но я все еще не хотел пользоваться своим удостоверением личности, чтобы войти. Достав из кармана телефон, я позвонил.
— Приехал?
— Да, я перед зданием.
— Ага, минутку.
Думаю, он спустится в любом случае, поэтому ничего не ответил ему. Убрав телефон, я стал разглядывать посетителей прокуратуры. Этот человек здесь, потому что виновен, а вот это просто выглядит несчастным. Я убивал время, оценивая людей по их лицам, пока на входе не появился Ён Учжон. Он вышел в своем обычном костюме, но без пиджака. Хоть он и вышел всего на минутку, он вел себя так, будто не знал, что такое холод.
— Пойдем?
Я проследовал за Ён Учжоном внутрь. Я уже бывал у него в офисе, поэтому место не казалось мне незнакомым. Однако, теперь тут были и другие люди помимо того мужчины, которого я видел раньше.
— Здравствуйте!
Мужчина в возрасте поприветствовал меня взглядом, а женщина, которую я видел в прошлый раз, кинула на меня любопытствующий взгляд.
— Следователь Ли Чонхан и руководитель следственной группы Ким Чжиён.
Ён Учжон поочередно указал на мужчину и женщину, представляя их, но не это прозвучало как знакомство. Хоть они и смотрели на меня с любопытством, я не был обязан представляться. Я отдал документы, которые держал в руках, Ён Учжону. Он вытащил бумаги и отдал их Ким Чжиён. Женщина взглянула на них и широко раскрыла глаза.
— Ты и правда решил это за один день? Ого, а ведь это действительно сложно.
— Я ведь предупреждал, что ты ставишь эти пятьсот вон слишком легко.
— Ай, ты и правда собираешься взять эти деньги?
— Мне нужно скопить денег, чтобы купить кофе в автомате.
— У-у-у, злой прокурор.
Женщина сжала кулак и, повернув его большим пальцем вниз, помахала. Было странно узнать, что Ён Учжон веселится с людьми на работе. Похоже, что он был неплох в социальной жизни.
Улыбаясь, Ён Учжон взял у нее пятьсот вон и повернулся ко мне.
— Хочешь отдохнуть? Я уйду с работы вовремя. — Ён Учжон указал на небольшую комнату отдыха, примыкающую к рабочему кабинету.
Низкий диван и стол, растворимый кофе и чай в пакетиках, а еще снэки возле окна — это все, что можно было разглядеть с моего места. Дома все равно нечем было заняться, так что я вошел внутрь, ни говоря ни слова. Когда я сел на диван за мной в комнату зашла женщина. Она положила бумагу и карандаш на стол. Снова эта головоломка с кучей цифр и пустых клеток.
— Если Вам будет скучно, попробуйте это. Затягивает.
Очевидно, люди работавшие в прокуратуре, понятия не имели о веселье. Я посмотрел на нее в упор, но она лишь указала на снэки и сказала, что я могу съесть что-нибудь.
Мне стало любопытно. Эти люди не спрашивали ничего у меня и не выглядели заинтересованными. Было ли это потому, что он уже рассказал им обо мне? Или это потому что такие визиты часто происходили?
— Как Вас зовут?
— … Ким Чжихо.
— Чжихо? Красивое имя.
Я не хотел отвечать ей, но зачем-то сделал это. Теперь, раз уж я утолил ее любопытство, я тоже имел право задать вопрос.
— Извините.
— Что такое?
— Как много детей вроде меня приводил сюда прокурор?
— Эм-м…
«Детей, вроде тебя?» — я слышал, как женщина пробормотала это, склонив голову.
— Подростки, которых приводит прокурор, обычно являются подозреваемыми… Думаю, «приводит» по отношению к ним будет не совсем верным словом. Разве Вы не отличаетесь от них, Чжихо?
Вот как. Я кивнул и взял карандаш в руки. Мне нравилось ощущение от карандаша в руке, потому я сжал его сильнее, а затем расслабил кисть.
— Вы знаете, как это делать? Мне научить?
Мне было некомфортно от общения с человеком, проявившим дружелюбие при первой же встрече. Полагаю, мне стоило ответить ей тем же дружелюбием, но я не хотел так напрягаться, потому покачал головой.
— Я знаю.
— Да? Ну, тогда наслаждайтесь.
После того как женщина ушла, я посмотрел на листок. Похоже, что суть головоломки в том, чтобы числа по горизонтали и вертикали не повторялись. Вписав пару чисел, я встал и принес себе пару снэков. Пока я ел печенье, заполнилась еще пара пустых клеток. Сконцентрироваться на этом занятии оказалось проще, чем я ожидал. Идеальное развлечение для того, чтобы убить время.
Я продолжил разгадывать загадку, но мне показалось, что здесь слишком тихо и я поднял голову. Через стеклом я увидел Ён Учжона, сидевшего за столом. Он долго сидел в одной позе и смотрел на бумаги с бесстрастным лицом. Его туго затянутый на шее галстук выглядел удушающе неудобным. Может мне так казалось, потому что я видел его только дома и в комфортной одежде. Сейчас он выглядел словно какой-то незнакомец.
Его тяжелый взгляд скользил по тому, что было написано на бумаге. Я снова осознал, что он на самом деле был прокурором.
Пока я разглядывал его, Ён Учжон внезапно вскинул голову и посмотрел в мою сторону. Наши взгляды встретились, и мои пальцы дрогнули. Какое счастье, что он не видел моих рук. Мы продолжали смотреть друг на друга, не отводя взгляд. Я не стал отводить взгляд, потому что думал, что он быстро вернется к изучению документов, но когда понял, что он не торопится, упрямо уставился на него. Будто если я отведу взгляд, то проиграю ему.
Мне было интересно, как долго это продолжится. Время тянулось очень медленно, все вокруг словно размылось, четким остался только Ён Учжон, на которого я сейчас смотрел. В какой-то момент он моргнул и улыбнулся. Он был как какой-то монстр. Монстр, что дружелюбно виляет хвостом, чтобы подманить к себе человека.
В итоге он оказался первым, кто отвел взгляд. Это не была победа или поражение. Честно говоря, я почувствовал себя так, будто проиграл, хотя он первым отвел взгляд. Я все продолжал смотреть на Ён Учжона, хотя его взгляд уже опустился, пока мне не надоело и я не вернулся к головоломке. Постепенно я заполнял клетки, пока не понял, что больше не осталось пустых ячеек. Я разглядывал вписанные в квадраты числа, когда в комнату вошла та женщина, которую представили как руководителя группы. Она налила чашку кофе и села напротив меня.
— Вы закончили?
Мне было не жалко показать ей свой результат, потому я подтолкнул листок в ее сторону. Она внимательно изучила цифры и указала пальцем на одно место.
— Вот тут. Нельзя, чтобы цифры повторялись в одном квадрате.
Ох… Обратив внимание на ее комментарий, я заметил, что подобные ошибки были и в других местах. Ошибка была не одна и моя мотивация что-то исправлять упала. С другой стороны резко возникло желание попробовать все еще раз.
— Хоть и тяжело, разве не затягивает?
Я вскинул голову на слова женщины. Запах кофе щекотал нос. Посмотрев через стекло, я увидел, что Ён Учжон все еще изучал документы.
— Тут скучно?
— Что?
— Вы просто сидите здесь спокойно.
— У нас много работы — скучать не приходится. С самого утра к нам приходит и уходит куча народа.
Все как она и сказала. Трое человек сидели в офисной комнате и просматривали документы, продолжая отвечать на телефонные звонки и печатать что-то на клавиатуре. Честно говоря, я не думал, что Ён Учжон настолько тяжело работает.
Трудолюбие и Ён Учжон. Эти вещи выглядели несовместимо. Но Ён Учжон все же сумел сделать слово «трудолюбие» своим. Похоже, он был человеком другого сорта, в отличие от меня. Хотя, я никогда особо и не старался.
Мне захотелось узнать, какой Ён Учжон не только дома, но и в прокуратуре. Был ли он так же добр по отношению к преступникам, что сюда приходили, каким был по отношению ко мне, когда подобрал с улицы? Насколько далеко простиралась его доброта и насколько широка была его щедрость? Пока его симпатия не казалась труднодоступной.
— Вы двое уже подружились? Это заставляет меня ревновать. — Ён Учжон, стоявший в дверях, прислонившись к косяку, заявил какую-то дикую вещь.
В отличие от его слов, на лице с едва заметной улыбкой не было видно сильных чувств вроде ревности. Каждый раз, когда он говорил нечто подобное, мне казалось, что внутри все переворачивается.
— Будьте осторожны, господин прокурор. Знаете ли, как человек, мечтавший стать учителем, я могу монополизировать привязанность детей.
— Ох, а это уже серьезное заявление. Я не пользуюсь популярностью у молодежи.
Ён Учжон показал на часы на своем запястье.
— Пора уходить с работы.
— Уже? — Женщина хлопнула в ладоши и встала с места.
Ён Учжон кивнул, прося меня выйти с ним. Мужчина, которого он назвал следователем, все еще сидел на своем месте. Сняв очки, он потер глаза и вернулся к чтению документов.
— Мы пойдем первыми.
— Да, идите. Увидимся в следующий раз, Чжихо-я.
Я склонил голову перед женщиной, что так тепло попрощалась со мной, и мужчиной, который выразил прощание взглядом, а затем вышел из офиса следом за Ён Учжоном.
Мы покинули прокуратуру и сели в машину. Ён Учжон глубоко вздохнул и начал искать что-то в кармане пальто.
— Курите, если хотите.
Странно было сдерживаться, если ему так хотелось курить.
— Я не курю в машине.
— Почему.
— Потом остается запах.
Если подумать, я никогда не видел, чтобы он курил дома. Возможно, по той же причине.
— Так тебя это волнует?
— Это не моя машина.
Разве это не машина Ён Учжона? Тогда чья же она? Я хотел спросить, но меня перебила вибрация телефона. Это был не мой, а Ён Учжона.
Он достал телефон из пальто. Лицо Ён Учжона необычно засветилось, когда он взглянул на экран.
— Да, ментор.
Ментор?
[은사님 (ынса-ним)– учитель/наставник. В корейском имеет узкое значение учителя/наставника, сыгравшего важную роль в становлении человека. Дословно «милостивый учитель».]
— Да. Я уже закончил работать. О, сейчас?
Я почувствовал, как Ён Учжон смотрит на меня, и специально не стал поворачиваться.
— Я в порядке. Да. Стоит ли?
Кто сделал его таким возбужденным? Кто этот ментор? Ён Учжон предложил поужинать вместе, но я проследил за атмосферой и понял, что лучше бы мне вернуться домой одному. Меня раздражал человек, которого я даже еще не видел. Хотя меня больше раздражало, что Ён Учжон собирался бросить меня и поехать к нему.
— Поедем на ужин?
— … Делай как знаешь.
Нелепо, что он притворялся, будто ему важно мое мнение. Его вопрос больше был похож на утверждение. Мне было неуютно с людьми, которых я не знал, но я не мог с ним спорить, да и было любопытно, кто, черт возьми, этот ментор, раз Ён Учжон так на него отреагировал.
— Он был моим учителем. Тебе он должен понравиться.
С чего вдруг он был уверен, что мне понравится этот человек? Я хотел возразить, но вспомнил как он сказал, что я веду себя словно ребенок.
Машина остановилась возле роскошно выглядящего ресторана. Как только мы вышли, к Ён Учжону подошел сотрудник и забрал ключи от машины.
Вход в ресторан располагался на втором этаже, куда вела лестница обитая красным ковровым покрытием. Несмотря на то, что это был лишь вход в ресторана, лампы, свисающие с потолка, выглядели дорого. На входе к нам подошел еще один сотрудник.
— Вас ожидают?
— Да. Сок Чжунвон.
— О, да. Позвольте проводить.
Хостесс провел нас по коридору. Если вход был выполнен в современном виде, интерьер ресторана казался старомодным. Он вполне подходил к Ён Учжону, одетому в костюм, я же выглядел тут неуместно.
Мы подошли к двери. А за ней сидел человек, забронировавший место в этом роскошной ресторане. Судя по имени, он был мужчиной. Так кем же он был? Хостесс открыл дверь. Внутри сидел мужчина средних лет. В его одежде и атмосфере вокруг чувствовалась властность. А вот улыбка, заигравшая на его губах, оказалась нежной. Мужчина поднялся со своего места.
— Мой Учжон, давай, входи. Давно не виделись.
— Как Ваши дела? Простите, мне стоило чаще приходить к Вам.
— Не извиняйся. Кто же знал, что ты окажешься так занят?
Это было странно. Ён Учжон улыбался, как ребенок.
Я впервые видел, как на его лице играла такая улыбка. Я даже не подозревал, что он может так улыбаться. Меня словно ударили по голове — настолько это меня удивило. Кто же этот человек, что заставлял его так улыбаться?
Взгляд мужчины перешел на меня. Ён Учжон раскрыл рот с легким волнением:
— Это тот Чжихо, о котором я говорил Вам в прошлый раз. Ким Чжихо.
— А-а, тот ребенок.
— Чжихо-я, это мой ментор.
— Меня зовут Сок Чжунвон, — представился он мне.
И снова доброжелательная улыбка, будто он знал обо мне все. Сердце сжало в тиски острое желание стереть эту улыбку с его лица. Я лишь посмотрел на него в упор, не здороваясь. Ён Учжон мягко позвал меня:
— Ким Чжихо.
— Ха-ха, оставь. Вижу, что у вас уже были планы, но ты все равно приехал и привел его с собой. Негодник, если у тебя уже назначена встреча, просто скажи. Мы ведь все равно увидимся рано или поздно, быть может в месте повкуснее. Верно?
Ён Учжон приподнял уголки губ, как будто его подловили. Мужчина вытащил что-то из своего пиджака и протянул мне. Это была визитка. Я посмотрел на нее и нехотя взял.
«ООО «Компания Давон», Генеральный директор Сок Чжунвон».
Где же я уже слышал это название? Точно, это название часто встречалось. Его можно было увидеть, зайдя в ближайший магазин. Я видел его даже в холодильнике Ён Учжона. Это была компания, делавшая ланч-боксы, которые заказывал Ён Учжон. Когда я заходил на сайт по поиску работы, встречал кафе и рестораны под этим же брендом. Не знаю, достаточно ли это крупная компания, чтобы можно было назвать ее конгломератом, но я уверен, что она точно не маленькая.
Откуда этот человек знает Ён Учжона? Какие у него отношения с Ён Учжоном?
— Я даю ее, чтобы Вы не думали, что я странный человек.
Я сунул визитку в карман. Звучало так, будто он намекал мне не вести себя грубо, потому что у него есть статус. После минутной тишины пришел официант с меню. Мельком взглянув на меню, где за обычный салат просили двадцать тысяч вон, я взглянул на Ён Учжона.
[п/п 20 000 вон ~ 41 Br/1150 ₽/598 ₴/7488 ₸]
— Собираетесь заказать то же, что и обычно?
— Да. Нелегко пробовать новое, когда становишься старым.
— Вам просто нравится такой курс. Тогда две порции этого…
Ён Учжон оглянулся на меня, поэтому я снова уткнулся в меню. Я ощущал его взгляд, но продолжал молчать. Мне было неуютно от ситуации, в которую я попал. В какой-то момент ладонь Ён Учжона попала в поле зрения.
— Мы берем вот это… М-м, мне нравится состав. Ты будешь то же или есть что-то другое, на что ты положил глаз?
— Буду то же.
— Хорошо.
Слово «мы» раздражало. Создавалось впечатление, будто я встрял между ними. Я не мог контролировать свое выражение лица, поэтому уткнул взгляд в тарелку перед собой.
— Похоже, вы двое очень близки. Я слышал, что прошло не так много времени с тех пор, как вы встретились.
Как много Ён Учжон рассказал? Что он говорил обо мне? Понимал ли этот мужчина, что Ён Учжон подобрал меня на улице? Было странно узнавать, что он рассказывал мою историю окружающим. Я понимаю, что у него не было скрытых мотивов, и он действительно хотел заботиться обо мне.
— Учжон рассказывал мне про некого Чжихо. Он сказал, что встретил очень красивого ребенка, поэтому мне стало любопытно. Даже если он не кажется таким, этот негодник скуп на выражения.
— Зачем Вы смущаете, говоря про наш разговор?
На самом он вовсе не был смущен — Ён Учжон мелко затрясся, а мужчина и вовсе рассмеялся. Смотря на то, как Ён Учжону было комфортно с этим пожилым мужчиной, я могу сказать, что они довольно близки. Но меня все еще не покидало любопытство: что, черт возьми, на самом деле происходит?
— Учжон заботится о тебе? Этот парень не может толком побеспокоиться о собственной еде, но детям в период роста важно питаться хорошо.
— Я готовлю самостоятельно.
Мой тон прозвучал грубо. Даже я не ожидал этого, но мне не хотелось менять его. У меня не было ни единой причины, чтобы пытаться выглядеть хорошо в глазах этого человека, притворяющегося, будто все знает, и улыбающегося дружелюбной улыбкой. Раздражает.
Мужчина улыбнулся, будто понял мои намерения, и это смутило. В это время Ён Учжон снова повернулся ко мне и мы встретились взглядами. Его глаза не обвиняли меня, в них было любопытство наблюдающего.
— Хех, Учжон, тебе не кажется, будто ты встретил молодую версию себя?
Мужчина снова смотрел на Ён Учжона. В моей голове возникло дикое чувство. Ён Учжон опустил голову и улыбнулся. Молодость Ён Учжона. Нечто, что было только у этих двоих. Время, в которое я не мог знать его. Меня кинуло в дрожь от непреодолимого желания узнать об этом, но в то же время я не хотел ничего знать. Перед этим мужчиной Ён Учжон представал не тем человеком, которого я знал. В нем ощущалась чистота помыслов, не требующая никаких объяснений. Добросердечие. Привязанность.
В словах Ён Учжона ощущалась твердая уверенность, когда он говорил, что мне понравится этот мужчина, едва я с ним встречусь. Ён Учжон был необъективным человеком. Просто эта необъективность не относилась ко мне.
— Время летит быстро. Кажется, только вчера я впервые тебя встретил…
— У меня такое же чувство.
— Мои волосы в то время не были такими белыми.
— Вы всегда были молоды душой.
Официант, открывший дверь, прервал неловкий разговор, от которого у меня свело живот. Передо мной поставили блюдо. Это был салат с креветками. Я попробовал немного салата, стоившего двадцать тысяч вон за порцию, будто он сделан из золота. Ну, на вкус совершенно обычный. Овощи есть овощи.
Пока Ён Учжон клевал салат, мужчина жевал его с большим аппетитом. Если он хотел подольше сохранить свой внешний вид, ему следовало хорошо питаться.
— Кстати, как поживает нуна?
— Что ж, думаю, она занята работой и воспитанием детей.
— Вот как? А что делает ее муж?
— Недавно ушел в отпуск по уходу за ребенком.
— А-а.
— Хо-хо, а ты ведешь себя как и подобает хорошему шурину.
Ён Учжон рассмеялся. Это был легкий смех. Они продолжили говорить о ком-то, кого он назвал нуной. Это слово так не соответствовало Ён Учжону. «Нуна» казалась дочерью этого мужчины, но… Чем больше я слушал, тем больше понимал, что Ён Учжон не состоял ни в каком родстве с этими людьми. Хотя он и интересовался делами семьи, он выглядел отстранено.
Как только наши тарелки опустели, принесли новое блюдо. Я думал, что это были грибы, но когда начал жевать, понял — это моллюски. Прежде я не ел ничего похожего. Это было восхитительно. Блюдо было вкусным, но я не стал есть дальше, потому что понимал, что ем слишком быстро по сравнению с этими двумя. К тому же за еду платил этот мужчина.
— Кстати, не пора ли уже принести благую весточку, Учжон?
— А, наконец-то решили выполнить сегодняшнюю квоту?
— Да, мы давно не виделись. Вообще-то я думал, что ты первее приведешь в свой дом настоящую леди.
— Разве дом можно наполнить только через брак? Я был обязан привести кого-то еще более важного, чем тот, кто дал мне этот дом.
— Негодник, просто уже скажи, что не собираешься жениться.
Кто дал ему этот дом?.. Вилка заскрипела по тарелке. Звук мгновенно привлек внимание мужчин ко мне.
— Ладно, ты привел кого-то важного, так что это уже хорошо.
Мужчина посмотрел на него так, словно был доволен Ён Учжоном. Словно смотрел на хорошего ребенка. Ён Учжон улыбнулся. Он был похож на… ребенка, которого смутил комплимент.
В это же мгновение я услышал голос Ён Учжона:
— Мне однажды помогли. Я попытался отплатить тем же… Но мне сказали отплатить следующему человеку. Так что ты — мой следующий.
Человек, с которым попытался расплатиться Ён Учжон. Я интуитивно понял, что это был тот самый мужчина.
Я не знал, какую именно помощь он получил от этого мужчины. В любом случае, Ён Учжон хотел вернуть долг, но не смог, поэтому решил отплатить следующему человеку. А потом подобрал меня. Если теория верна, то Ён Учжон проявил добродетель, когда подъехал ко мне. Но за этим не скрывалось чистых намерений. Он просто должен был показать результат этому мужчине. Я бы предпочел, чтобы у него были другие мотивы…
Вдруг я почувствовал себя грязным. Язык перестал чувствовать вкус еды.
— Тебе не нравится еда? — спросил Ён Учжон, смотря на мою тарелку.
Забавно, что он следил за моей тарелкой, хотя сам не съел даже половину. А был ли я ему вообще когда-то интересен?
Мне казалось, что если я открою сейчас рот, из него вырвется совершенно не то, чего бы я хотел. Поэтому я просто покачал головой и встал из-за стола.
— Куда ты?
— В туалет.
— Возвращайся.
Я выскочил, даже не взглянув на Ён Учжон. Когда я очутился в пустом коридоре, почувствовал, что снова могу дышать. Быстро добравшись до уборной, я уставился на свое лицо и включил холодную воду.
Почему я чувствовал себя таким грязным?
Потому что я был инструментом. Я был не более чем способом заполучить одобрение этого мужчины. Возможно, он не испытывал ко мне даже капли жалости. Если так, то для меня это не имело значения. Ён Учжон был для меня… тем же инструментом. Инструментом, чтобы спастись от голода и холода.
Я все продолжал мыть руки, пока кончики пальцев не онемели от холода. Лишь тогда я выключил воду и вытер руки досуха. Злость без причины — не самое приятное чувство. Я долго смотрел на себя в зеркало, а потом меня осенило и я достал свой телефон.
«Ментор».
Я загуглил это слово и сразу же перешел в словарь.
То, что король дает своим подданным —это явно не то… Милостивый учитель… Может это?
«Наставник…»
[п/п 은사 (ынса) без уважительного суффикса 님 (ним) означает «подарок/дар»]
Теперь я поискал «ментор как наставник» и получил много результатов. Все они означали примерно одно и то же. Но маловероятно, что глава крупной компании действительно был учителем Ён Учжона. Это слово не раскрывало всю историю его взаимоотношений с Ён Учжоном.
Выйдя из уборной, я прошел коридор и едва открыл дверь, услышал смех. Это был не первый раз, когда я слышал его смех, но он казался странным. Я ощущал себя незваным гостем на чужом пиршестве. Иногда я задумывался, где мое место.
Я почувствовал себя отвергнутым. Грязным и беспомощным. Пальцы неприятно закололо.
Я не двигался, так и стоял, положил руку на дверную ручку, но вдруг услышал шаги. Это был официант, идущий сюда с тарелкам. Пришлось открыть дверь шире и войти. Я почувствовал на себе взгляд Ён Учжона, когда садился, но намеренно не стал оглядываться. Официант поставил тарелку со стейком передо мной, но я, как ни странно, не чувствовал себя голодным. Кажется, мое чувство голода сошло с ума.
Взяв вилку и нож в руки я разрезал стейк. Внутри мясо было светло-красным. Стоило мне положить кусочек в рот и прожевать, как сок попал на язык, наполнив рот ярким вкусом. Он был настолько насыщенным, что я даже не мог бы его описать. Это было так вкусно, что тут же наполнило меня тяжелой сытостью.
Ён Учжон и тот мужчина продолжали периодически говорить со мной, но я не помню, что отвечал. Почти все время я держал рот на замке, пока не закончил есть.
— Не пора ли нам идти?
Как только мужчина встал, Ён Учжон последовал его примеру. Я поднялся с места последним. Когда мы вышли на улицу у входа стояла машина. Это не был автомобиль Ён Учжона, но это тоже был «Бенц». Я едва сдержал усмешку, когда понял, кому принадлежала машина Ён Учжона.
— Господин Чжихо, — мужчина взглянул на меня.
Его уложенные волосы выглядели аккуратно, несмотря на тронувшую их седину. Его манера речи, задававшая настроение, даже его морщинки вокруг глаз и качество материала, из которого пошито пальто — все это поражало меня.
— Я решил, что могу выдернуть Учжона, раз мы близки. Прошу прощения за то, что пришлось так неожиданно поменять планы. Надеюсь, Вы простите мне сегодняшнюю грубость, потому что в следующий раз я угощу Вас чем-то более привычным и вкусным.
Не велика проблема, чтобы так рассыпаться в извинениях. И все же он извинился и улыбнулся с блеском в глазах. Он не показался мне слабым, когда принес извинения. Вокруг него струилась аура легкости.
Он протянул свою широкую морщинистую ладонь, и я взглянул на него. Когда наши руки сцепились в рукопожатии, я почуял запах одеколона. Неосознанно я сделал глубокий вдох. Разумеется, я вспомнил сладкий запах от рубашки Ён Учжона в ту ночь, но этот аромат был совершенно другим. Абсолютно не сладкий, скорее даже горький. И хотя это был не тот аромат, всплывшие воспоминания снова испортили настроение.
Когда я отпустил руку мужчины, он похлопал меня по плечу, попрощался и сел в машину. После того, как машина отъехала, к крыльцу подогнали другую. В этот раз это был мерседес Ён Учжона.
Итак, машина и дом принадлежали этому мужчине. И Ён Учжон достаточно заботился об этих вещах, что даже не курил внутри, чтобы не оставить неприятного запаха. Они не были семьей, но мужчина мог дать ему не просто машину и дом, а Мерседес Бенц и офистель в Каннаме.
— Поехали.
Пока я забирался на пассажирское место, мне вдруг кое-что вспомнилось. Ли Сугёль говорил, что госслужащие так легко покупаются, потому что им мало платят за ту работу, которую они выполняют. Каким бы сильным не был прокурор, он оставался госслужащим. Поэтому я и предположил, что он родился с серебряной ложкой во рту. Но в итоге я ошибся… Не существует доброй воли без платы за нее, так что же взял этот человек у Ён Учжона?
— Ты не голоден? Ты мало съел, — услышал я низкий голос и повернулся на него.
Ён Учжон ловко повернул руль твердой рукой. Интересно, а часы на его запястье Ён Учжон купил сам?
— Извини за причиненные неудобства. В следующий раз я буду осторожнее.
— Мне нужно видеться с ним еще раз?
— Ну, ты не обязан, если не хочешь. Тебе не понравилось?
Он спросил так, будто был удивлен, что этот ментор мог кому-то не понравиться. Желудок свернуло в узел.
— Что за отношения связывают тебя с этим мужчиной?
— Связывают? Не знаю, я бы не назвал это так, но он очень помог мне в детстве.
— Тогда что ты дал ему взамен, господин прокурор?
Ён Учжон никогда не заговаривал о себе первым. Даже когда он отвечал, это все звучало так запутано, что я ничего не понимал.
«Ты не обязан возвращать мне деньги, просто помоги бедным детишкам», — не знаю, может тот мужчина сказал что-то такое. Забавно. Это ведь не то же самое, что дать нищему на улице чокопай. Это были Бенц и квартира.
Машина остановилась на красный свет, и Ён Учжон повернулся ко мне. Мой взгляд встретился с его глазами и заскользил дальше. Пылающие глаза. Яркие губы. А ниже — бледная шея.
Я был так зол, а Ён У Чжон все равно. Это несправедливо.
Меня охватил странный порыв. В такие моменты я должен был трезво мыслить и держать язык за зубами. У меня был талант все портить. Даже зная, что мне лучше сдержаться, я все равно умудрялась все испортить. Я был обязан заткнуться. Я должен был остановиться. Я думал об этом, но… Это было худшее сочетание всех слов, которые я когда-либо видел или слышал в своей жизни. У него была только одна цель.
— Ты потаскушничал? — спросил я, в надежде изменить его бесстрастное лицо, и тяжело сглотнул.
Наступила гробовая тишина. Атмосфера в машине потяжелела, а губы Ён Учжона поджались. Сердце начало бешено колотиться, как будто оно знало, что за этим последует. Меня захлестнула волна страха. Меня могли вышвырнуть. Быть может, мне снова придется шататься по улицам, без возможности куда-то приткнуться. Быть может, мне снова придется голодать.
Думаю, сейчас он меня возненавидел…
То, как Ён Учжон смотрел на меня, не было похоже ни на что, что я когда-либо встречал. Взгляд потерял озорство, он не изучал и не улыбался. Его черные глаза стали холодными, и, казалось, смотрели на меня, как на мишень. Я так хотел исказить лицо Ён Учжона, и вот, когда мне это удалось, я почувствовал себя ужасно.
Мне не следовало говорить то, о чем я пожалел, едва слова вырвались. Мне следовало извиниться, взять свои слова обратно. Но ни звука не вырывалось из горла. Я был не из тех людей, что могли произнести слова извинения, сохранив достоинство и не почувствовав себя жалко. Как только я извинялся, ситуация становится моей виной. Ошибки всегда влекут за собой последствия, а я не был уверен, что смогу с этим жить.
Голова шла кругом, но я продолжал упорно сидеть, смотря в его глаза. Красный свет светофора сменился зеленым. Машина не тронулась с места. Это была крайняя левая полоса, а за нами не было машин. Это значило, что мы должны будем ждать, пока цвет не сменится еще раз.
Куда мне идти после того, как я покину дом Ён Учжона? Мне некуда было идти. Нет такого места, которое могло принять такого человека, как я.
Ну, вот и все. Взгляд Ён Учжона опустился. Я засунул сжатые кулаки в карманы и почувствовал как ногти впились в плоть. Его глаза снова поднялись, и он засмеялся. Этот легкий смех, похожий на выдох, растопил лед тяжелой атмосферы.
— Ты… сначала оскорбил меня, а теперь выглядишь так, будто это тебя обидели.
— …
— Я даже не могу разозлиться.
Машина плавно тронулась. Твердой рукой он повернул руль, когда зеленый свет сменился на желтый.
— Где ты понабрался такого?
Ён Учжон протянул ко мне руку. В момент, когда я зажмурился и втянул шею, его пальцы коснулись меня и тут же отпрянули. Коснулись и отпрянули и ничего более. Только теперь в том месте, где он коснулся меня, стало необычайно жарко. Ощущение, будто кожа горела.
Я смотрел прямо перед собой и пытался в голове оценить ситуацию: он не выглядел сердитым, не ругался и не бил меня.
Что ж, похоже это конец? Определенно, конец…
Было ясно, что едва мы вернемся к нему в дом, как меня тут же выгонят. Уж лучше бы он злился и ругался. Невыносимо ожидать, когда мы вернемся, чтобы узнать, что же произойдет.
Пейзаж за окном переливался огнями. По мере приближения Рождества магазины один за другим зажигали гирлянды, ставили елки и снеговиков. Я не мог понять, зачем кому-то понадобилось праздновать день рождения того, кого не существует. Это ненормально, что улицы украшают огнями в честь чьего-то дня рождения.
Для меня ночи, проведенные на улице, всегда были холодными, унылыми и черно-белыми. Яркие краски, появляющиеся по мере приближения Рождества, делали меня еще более несчастным.
Голова закипала и я закрыл глаза, желая очистить разум от спутанных мыслей.
— У следователя Ли есть кошка.
— …
— Эта кошка бьет людей без причины.
Сказанное спокойным голосом, звучало глупо. Я никогда не слышал, чтобы кошки били людей. Не уверен, что «бить» подходящее слово для этих маленьких лапок. Я открыл глаза и посмотрел на Ён Учжона.
— Я не знаю почему, но… люди находят это милым.
Я ждал, что он продолжит, но Ён Учжон молчал. Я все смотрел на него, думая, что получу пояснение сказанному, но Ён Учжон выглядел так, будто ему нечего было добавить.
Пришлось подумать, почему он вдруг заговорил о кошках. Хочешь сказать, что я кошка, внезапно ударившая тебя?
Аналогия, лишенная смысла. Но, похоже, он не собирался больше это комментировать. Почему?
В голове будто висела лампочка, которая то загоралась, то гасла. Стоило ей включиться, и мысли прояснялись, а когда она гасла, я чувствовал постоянный поток негатива.
Возможно, мои слова не произвели на него никакого эффекта, потому что я для него никто.
А возможно, я стал кошкой для Ён Учжона.
Мысль об этом как о хорошей вещи заставила мои руки… расслабиться. Я вынул их из карманов и сполз по креслу вниз.
Когда мы приехали в дом Ён Учжона, я ощутил усталость. В желудке было пусто, но аппетит напрочь отбило. К моменту как я вышел из ванной, дверь в спальню уже была закрыта. После переезда на второй этаж я реже стал слышать, как он желает мне спокойной ночи.
Я сел на кровать, подтянув к себе ноги, и положил подбородок на колени. Волосы еще были влажными, поэтому я не стал ложиться. К тому же голова все еще шла кругом — я точно бы сейчас не уснул.
Ён Учжон мог передумать завтра, и я бы стал значить для него даже меньше, чем кошка. Я должен был предложить ему что-то, но он не принимал ничего из того, что я ему предлагал.
Было уже за полночь, когда я проверил время. Ён Учжон ложился поздно, но в дни, когда ему нужно было ехать на работу, старался лечь раньше. Думая о графике его сна, я продолжал перебирать в голове варианты.
Единственное, что я делал для него в этом доме. Единственное, что он принял от меня.
Я спустился по лестнице, направляясь к спальне Ён Учжона. Я коснулся дверной ручки и уже было нажал на нее, но в последнее мгновение отпустил и, сжав ладонь в кулак, постучал в дверь.
— М?
Голос прозвучал негромко, но был четким. Я вошел в спальню и увидел Ён Учжона, сидевшего прислонившись к изголовью кровати. В это раз его волосы не были мокрыми, похоже он хорошо их высушил.
Он не выглядел так, будто испытывал какие-то особые эмоции на мой счет. Его бледная кожа производила странное впечатление. Впиваясь взглядом в каждую его черту, я осознал: даже если этот человек использовал меня как инструмент, я не мог поступить с ним также. Казалось, что так и должно было быть.
— Ты ведь завтра идешь на работу?
— М-хм.
— Тогда я разбужу тебя.
Я старался говорить так, чтобы выглядеть как можно беспечнее, на что Ён Учжон поднял бровь. Его взгляд было сложно распознать. Будто бы он пытался сдержать смех, хотя он явно был в той позиции, когда можно не сдерживаться.
Он медленно склонил голову и похлопал по кровати. Улыбка появилась на его губах, когда я подошел ближе.
— Ты ведешь себя мило, когда остаешься собой.
— Я не так выразился.
— Разве?
Ён Учжон снова похлопал по кровати и лег. Я сел рядом с ним. Он подтянул одеяло к груди, взглянул на меня еще раз и прикрыл глаза.
Черные густые ресницы. Его лицо приобрело какой-то ахроматический* оттенок, словно впитало в себя все цвета вокруг себя.
[п/п ахроматические цвета — неспектральные цвета: чёрный, белый и все оттенки серого.]
Его губы разомкнулись и я не смог отвести от них взгляд. Будто меня вот-вот могло засосать внутрь.
— Иногда, а возможно даже часто, я задеваю других людей, — его голос стал низким, сонным, а лицо побледнело. — Иногда я делаю это намеренно, иногда неосознанно…
Не очень было понятно: Ён Учжон рассказывал свою историю или же мою. Мне казалось, он был настолько хорош в чем угодно, что сложно представить, как он случайно задевает чьи-то чувства.
— Мне нет дела до твоего настроения.
— …
— Мы оба новички в этом и… нам предстоит разобраться вместе, — его голос замедлился.
Мое дыхание смешалось с его, и в спальне воцарилась тишина. Мы будто стали одним целым.
Странно, похоже, что Ён Учжон извинился передо мной. Хотя у него не было ни единой причины делать это.
Меня охватило непередаваемое волнительное чувство, занывшее внутри. Я осторожно лег рядом и свернулся калачиком. Передо мной лежали чуть согнутые пальцы Ён Учжона.
Мы. Нам.
Я протянул руку. Мои пальцы коснулись его. Я потерся щекой о мягкое одеяло, от него исходил теплый аромат. Я зажмурился, как будто что-то вот-вот взорвется. Каждый удар сердца, поддерживающий во мне жизнь, казалось, был направлен к кончикам его пальцев. Я задышал в два раза медленнее. Он убаюкал меня тяжелым сном.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления