Это был первый раз, когда я игрался со своим телефоном. То этого я наблюдал за Со Чжихи, которая смотрела что-то, пока не было клиентов, и она показала мне видео. Там говорилось, что это мокбан, и перед человеком на видео стояли десять гамбургеров и три набора цыпленка во фритюре. Тогда я понял, что люди могут заработать на этом деньги.
Хоть это было неинтересно, но идеально для того, чтобы убить время, поэтому я лег на кровать и зашел на сайт, который показала Со Чжихи. Она сказала, что можно поискать по названию еды, которую мне хотелось бы съесть, поэтому я задумался о том, что я хочу съесть сейчас. Чажамён. Я вдруг подумал о нем.
Я ввел запрос, и появилось несколько видео. Когда я нажал на то, что было вверху, мужчина выставил несколько тарелок с чачжамёном, кисло-сладкой свининой в кляре — тансуюк и приготовленной точно так же курицей — канпунги. Рот наполнился слюной. Я пролистал видео на момент, когда он начал есть. Мужчина всосал в себя лапшу с чавкающим звуком. Я переключил на другое видео, потому что ушам стало неприятно от таких звуков, но там было то же самое — человек на видео мерзко чавкал.
Почему они так ужасно ели? Я потерял интерес и бросил телефон. Я вспомнил Ён Учжона, являвшегося полной противоположности этих людей. Во время еды он не издавал ни звука и ел без аппетита.
Я представил, как Ён Учжон занимается подобным. Даже если он и был хорош во всем, он не смог бы сделать нечто подобное. Ему бы не удалось заработать на этом. Мне стало смешно.
Когда Ён Учжон приедет? Несмотря на то, что было уже девять часов, он все еще не вернулся. Ничего нового.
Я снова взял телефон, на этот раз введя в поиск машины. Появилось изображение сверкающего автомобиля, и я нажал на него. Это было видео тест-драйва, где обсуждались его плюсы и минусы. Было довольно интересно.
Когда я закончил просмотр получасового видео, я услышал тихий звук открывающейся двери. Я тут же встал и побежал вниз. Я был уже на полпути вниз, когда увидел, как Ён Учжон входит в квартиру.
— Гос…
Ён Учжон быстро зашел в свою спальню. На первый взгляд, выражение его лица выглядело не очень хорошо. Случилось что-то плохое? Когда я медленно спустился по лестнице и зашел к нему, то обнаружил, что Ён Учжон стягивал с себя одежду, едва зашел в спальню.
Я просто остановился и заморгал. Ён Учжон медленным, но нетерпеливым движением снял с себя одежду, словно сбросил кожу, и, оставив только нижнее белье, лег в постель. После этого он натянул одеяло на голову.
Ведущий себя как раскапризничавшийся ребенок, Ён Учжон ощущался незнакомым. Я приглушил шаги и пошел вперед, собирая брошенную одежду, затем грубо сложил ее и оставил все в одном месте. Одеяло сильно тряслось. Я подошел к кровати, но почему-то не решился протянуть к нему руку.
— Господин прокурор, — осторожно позвал я, но ответа не последовало.
В итоге я просто схватил одеяло и стянул его вниз. Неожиданно для меня оно очень легко поддалось. Волосы Ён Учжона были растрепаны, а на лбу залегла складка. Когда я протянул руку и коснулся лба, он открыл глаза. Взгляд, прошедшийся по мне, был раздраженным. Но вскоре его колкие глаза потускнели, и он медленно моргнул.
— Холодно.
— Ты очень горячий.
— Это у тебя руки ледяные.
— Ты простыл? Ты принял лекарства?
— Мне уже сделали укол. Тебе не о чем беспокоиться.
Я прервал Ён Учжона, когда он попытался снова натянуть на себя одеяло. Он вздохнул и закрыл глаза. Я медленно убрал руку. Казалось, что его жар, расплавит мне ладонь.
Болеющий Ён Учжон.
Я видел, как он стонал, но это был первый раз, когда он стонал от боли. На мгновение я оказался ошеломлен зрелищем, о котором никогда не думал. Я вышел из комнаты и пошел на кухню, а перед глазами был образ тяжело дышащего Ён Учжона. Достав лед из морозилки, я положил его в полиэтиленовый пакет и завернул в тонкое полотенце. Когда я вернулся в спальню и положил его на лоб Ён Учжона, он вздохнул. К счастью, выражение его лица как будто немного расслабилось.
Я сел у подушек и посмотрел на Ён Учжона. Когда я положил руку ему на шею, она тут же стала мокрой от пота. Намочив полотенце в ванной, я принес его с собой. Начав с шеи, я медленно обтер тело Ён Учжон. Было странно видеть человека, который обычно поздно ложится спать, даже если приходит с работы рано, в таком состоянии, когда он вот так рухнул спать, едва придя домой. Он выглядел немного одиноко, когда снял одежду, лег в кровать и укрылся одеялом, как будто привык к этому.
Было несложно обтирать его, когда тело покрывалось потом. Скорее, это было весело. Хотя не уверен, что могу назвать это развлечением. Ён Учжон, который хорошо себя чувствовал и не нуждался ни в чьей помощи, сейчас не мог и пальцем пошевелить, и я должен был позаботиться о нем. Что, если бы он был таким каждый день? Мне это казалось не таким уж плохим вариантом, но все же мне не нравилось, что Ён Учжон был болен.
В какой-то момент Ён Учжон издал тихий звук. Это был непреднамеренный стон, рожденный лихорадкой. Так странно. Он был тем, кто болел, но у меня было ощущение, что я начинаю болеть вместе с ним.
Я ткнул его в щеку, но он никак не отреагировал. Я снова потрогал шею Ён Учжона. Он все еще был горячим.
Даже по прошествии почти двух часов я все еще испытывал волнение. Я потряс Ён Учжона.
— Господин прокурор. Эй, господин прокурор.
Я встряхнул его несколько раз, и Ён Учжон через силу открыл глаза. Возведя глаза к потолку, он нашел меня.
— … Уже утро?
— Нет. Сейчас ночь. Точно нормально, что ты не пил лекарства?
— Угу. Ложись спать. Ты заразишься.
Я подумал, что было бы лучше, если я мог подцепить простуду и заболеть вместо него. Просто вид болеющего Ён Учжона заставлял меня чувствовать себя беспомощным.
Пока я смотрел, Ён Учжон протянул руку и погладил мою ладонь указательным пальцем.
— Это случается раз в год. Мне станет лучше после сна.
— … Видеть тебя больным странно.
Ён Учжон улыбнулся в ответ на мои слова и схватил за руку, сжав ее.
Он снова закрыл глаза. В спальне стало тихо. Я задержал дыхание, чтобы случайно не побеспокоить его, но он положил свободную руку на лоб, потрогал пакетом со льдом и снова слабо улыбнулся.
— Знаешь что?
— Что?
— Когда я вернулся, горел свет… и из-за этого…
Он закрыл рот, не договорив. Когда я подумал, что он уснул, я снова услышал голос.
— Ощущение, что я вернулся домой.
— …
— Ничего страшного, что я заболел. Зато я вижу тебя.
Это было не похоже на Ён Учжон, но выбор слов был типичным для него. Теперь он действительно замолчал. Кажется, что звук его дыхания немного смягчился.
Прелестный? Это слово… Мне не подходило. Мог ли я использовать подобное слово для такого высокого и статного мужчины?
Странный. Ён Учжон был странным человеком во многих отношениях. Посмотрев на него некоторое время, я медленно опустил голову. Я коснулся его губ, они были горячими. Проглотив этот жар, я отстранился.
Я подумал, что мои движения будут мешать ему спать, поэтому пересел на пол и положил голову на кровать. Наши руки все еще были сцеплены.
Ноги онемели, и я открыл глаза. Когда я поднял голову, понял, что спал у кровати. Я встретился взглядом с Ён Учжоном.
Он сидел, завернувшись в одеяло, и смотрел на меня сверху вниз. Светлевшее него раскинулось за его спиной.
Несмотря на то, что мы встретились взглядами, Ён Учжон никак не отреагировал. Как будто он думал о чем-то, или просто был растерян, или изучал мое лицо. Время шло. Наконец прожигавшие меня задумчивым взглядом глаза быстро закрылись.
— Почему ты спишь там? Как обездоленный ребенок.
— Болит?
Когда он потянул меня за руку, я забрался на кровать и сел. Рука легла на лоб Ён Учжона. Он был горячим, но не настолько, как прошлой ночью.
Ён Учжон потянул меня за руку и игриво прикусил палец. Затем он повернул голову. Я посмотрел на его затылок с растрепанными от сна волосами, спадающее одеяло, обнажившее кожу, а затем последовал за его взглядом и посмотрел в окно.
Погода сегодня казалась хорошей. Светлеющее небо и Ён Учжон, смотревший на вид за окно с лицом бледнее, чем обычно, выглядели как картина.
Я просто смотрел на Ён Учжона, когда он повернул голову. Уголки его рта поднялись, но он все еще казался слабым. Он потянул меня за руку, укладывая рядом с собой. Когда я лег, Ён Учжон подвинулся ближе и обнял обеими руками.
— Давай поспим.
— Ты собираешься на работу?
— Я должен.
— Разве ты не болеешь?
— Все будет хорошо.
— У тебя жар.
— Но не лихорадка?
— …
— Увы, я не могу взять больничный при такой температуре. К тому же, у тебя холодные руки.
Ён Учжон взял мою ладонь обеими руками, поднес ко рту и дунул в нее теплым воздухом. Я сжал кончики пальцев. В одно мгновение рука стала горячей.
— Тебе сделали укол после работы?
— Аха. Мне стоило заболеть до обеда, чтобы можно было отпроситься домой.
Работала ли больница в такое позднее время? Сердце сжалось, когда я представил Ён Учжона, который в одиночку поехал в отделение неотложной помощи. Нет ничего печальнее, чем болеть в одиночестве.
Я поднял ладонь и положил ее на затылок Ён Учжона. Он дернул головой.
— Спи. Тебе тоже идти сегодня на работу.
— Я не хочу спать.
— Для жаворонка уже время, чтобы начать активничать? А я еще хочу спать.
Ён Учжон, нежась, спустился вниз и уткнулся головой мне в грудь. Убедившись, что он снова закрыл глаза, я накрыл нас одеялом. Это ощущалось так, будто я держал в руках большую куклу, которая излучала тепло. И такой куклы нет больше ни у кого в мире.
Я не спал, а просто смотрел на Ён Учжона. Он выглядел бессильно, но был в норме. Повезло.
Я чувствовал тепло Ён Учжона своим телом, и какое-то время продолжал смотрел на его лицо, а потом встал в свое обычное время пробуждения. Я вышел из спальни и направился на кухню. После того, как налил в кастрюлю воду и вскипятили ее, я положил рис и нарезал овощи. Я слил масло из тунца, добавил к рису, и теперь это стало походить на нормальную кашу.
— Чем занят?
Ён Учжон вышел в один трусах. Он подошел ко мне, заглянул в кастрюлю, и, улыбнувшись, коснулся моей щеки.
— Хороший сервис, — сказал он как хулиган и ушел.
Когда рис разварился, превратившись в кашу, Ён Учжон вышел из ванной и вернулся в спальню, чтобы переодеться.
Я наложил кашу в тарелки и вместе с панчанами поставил на стол. Вкусный аромат наполнил кухню. Я был голоден. Похоже, требовалось довольно много сил, чтобы просто заботиться о нем.
Пока я сидел за своим местом, помешивая кашу ложкой, Ён Учжон, одетый в костюм и с уложенными волосами, вышел и сел напротив меня.
— Спасибо за еду.
Ён Учжон больше не сказал ничего и поднял ложку. Я с волнением наблюдал за ним, но он ел кашу с аппетитом.
Только тогда я наконец поднес ложку ко рту. Несмотря на то, что это была обычная каша, Ён Учжону она очень понравилась. Было бы неплохо снять сейчас мокбан-видео с ним.
— Ты вернешься сегодня пораньше?
Раз уж он болел, не было ли лучше не усердствовать на работе? Я спросил его с этой мыслью, но Ён Учжон перестал двигать ложкой и уставился на меня.
Он открыл рот с улыбкой на лице:
— Ага. Вернусь пораньше.
Ладони зачесались. Я пошевелил рукой, которой держал ложку.
Ён Учжон опустошил тарелку и встал. Я последовал за ним до двери. Он надел туфли, повернулся и положил руку мне на голову.
— Я вернусь.
— Угу.
Ён Учжон открыл дверь. Делая вид, что собирается уйти, он повернул голову и посмотрел на меня. Я ждал его, гадая, не хочет ли он что-нибудь сказать, но он только мельком взглянул на меня и сказал: «Поспи еще», — и вышел. Когда дверь закрылась, и я остался один, ладони стали горячими. Потерев их о бедра, я отвернулся.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления