Эрселла подошла к приёмной, но Карон всё ещё отсутствовал. Слуга ждал, держа чай. Затем, со скрипом открывающейся двери, кто-то вошёл в комнату. Герцогиня неосознанно вскочила с места.
– …Брат!
Это был Карон. Старший брат, который не отпускал её руку, молча глотая свои слёзы. Эрселла внезапно вспомнила, как в прошлом он с тревогой смотрел на её болезненное лицо.
«Не верится, что я жива и имею возможность вновь увидеться с ним…» – Эрселла мгновенно почувствовала, как затуманилось зрение.
– Какая честь, что ты встала и поприветствовала меня. Станешь видеть мир шире, когда достигнешь моего возраста. Ещё совсем недавно ты отказывалась унижать своё достоинство подобными формальностями.
Герцогиня никогда бы не подумала, что будет рада вновь услышать его саркастичные шутки. Она взволнованно подошла к брату и заметила Винсента, стоявшего позади него. Эрселла не думала, что они встретятся по дороге, потому удивилась их необычному появлению.
– …Винсент? Почему вы пришли вдвоём?
– И это ты хотела сказать мне после долгой разлуки? А я-то думал, что появился прогресс. Если ты спрашиваешь, почему я с ним, могу лишь сказать, что встретил Винсента по пути сюда, – слегка вежливый тон Карона выставлял его даже более высокомерным.
Обычно Эрселла бы посмеялась и принялась откровенничать с ним, однако спокойное поведение Карона охладило её энтузиазм.
«Ещё недавно он умолял меня выжить».
Герцогиня чувствовала обиду за то, что была единственной, кто помнил о событиях будущего.
«…Что можно сказать?» – в отличие от сдержанного вида, она ощущала внутреннее беспокойство.
Пытаясь сохранить своё самообладание, Эрселла вскользь произнесла:
– Братец совершенно не изменился.
– Я видел тебя всего две недели назад, а ты ведёшь себя так, словно прошли годы с момента нашей последней встречи, – тихо сказал Карон.
Эрселла, скрывавшая душевную боль, сменила тему разговора:
– …Тебе не жарко?
Карон не снял своё пальто. Несмотря на то, что на улице царила жара, он был по-прежнему безукоризненно одет. Маркиз сознательно приобрёл эту привычку для того, чтобы не быть недооценённым старшими дворянами.
«Теперь, когда Карон утвердился на посту, я бы хотела, чтобы он чувствовал себя более непринуждённо».
– Благодарю за внимание, но всё в порядке. Для начала давай присядем.
– Что ж, тогда… – с позволения брата Эрселла села обратно и посмотрела на Винсента. – Ох, подходи и присаживайся.
Герцогиня похлопала по месту около неё. Юноша сел, не произнося ни слова. Карон с интересом наблюдал за происходящим и присел напротив сестры.
Эрселла шутливо сказала:
– Как же вышло, что ты выглядишь старше?
– Хотя и выросла, но ты все ещё умеешь действовать мне на нервы.
– Жить в одном спокойствии совсем не весело.
– Да, без тебя было бы очень спокойно. Какая жалость.
«Тц! Карону просто необходимо оставить за собой последнее слово», – Эрселла с досадой выпятила нижнюю губу.
Карон проигнорировал её, не став обращать внимания на недовольство сестры и взглянул на Винсента. Губы Маркиза образовали двусмысленную улыбку. Наконец он произнёс:
– Ты похож на Герцога.
– Но его глаза выглядят как мои! – Эрселла выстрелила в ответ.
Она знала, что подразумевал Карон, даже без контекста. Герцогине надоело слышать, что Винсент похож на Герсена больше, чем на неё.
«Не хватало слышать это и от моего брата».
– Верно? – обратившись взглядом, Эрселла спросила сына.
Нежные, сверкающие голубые глаза, казалось, жаждали подтверждения этих слов. Юноша не чувствовал неприязни, так что улыбнулся и кивнул головой.
– Да.
Карон, следивший за этим взаимодействием, издал тихий смешок, прежде чем продолжить свои озорные проделки. Было похоже на то, что он ещё не использовал всех шуток из своего арсенала.
– Моя сестра хорошо к тебе относится?
Эрселла свирепо взглянула на Карона, услышав его оскорбительный и наглый вопрос.
«Он серьёзно?» – Герцогиня подумывала над тем, чтобы покончить с этим дурачеством раз и навсегда.
– Разумеется, – прямо ответил Винсент.
«Не могу сказать, действительно ли он так считает, либо же всего-навсего проявляет учтивость. Скорее всего, второе».
Пусть даже так, слова Винсента заставили её сердце биться чаще.
Секундой позже Карон весело рассмеялся.
– Ясно. Похоже, в отличие от тебя, Винсент вырос весьма вежливым. Какое облегчение.
Маркиз улыбнулся, словно находил это забавным. Эрселла смотрела на его улыбку, которой остальные бы восхищались.
«Меня раздражает, что он умеет привлекать внимание, даже когда просто стоит на месте».
Карон зашёл настолько далеко, что добавил:
– У меня было бы меньше забот, будь ты как он…
– Что со мной не так?
– Ты всегда делаешь то, что хочешь. Моя голова всё ещё пульсирует, когда я вспоминаю о том, как настрадался из-за тебя в детстве.
– …Достаточно, брат. Я не хочу вести себя недостойно перед моим сыном.
В конечном счёте, Эрселла смилостивилась.
«Нет смысла ссориться с братом перед Винсентом. Это лишь сильнее испортит мой имидж».
– Конечно. Моя дорогая сестра пришла сюда не для того, чтобы спорить со мной на глазах у своего сына. Переберёмся в мой кабинет неподалёку. Эм, Винсент, ты…
– Я останусь ждать здесь.
– Хорошо, что он смышлёный. В отличие от тебя, Эрселла.
– Я тоже сообразительна. Теперь-то уж вы встанете, Маркиз?
– Не думаю, – мелочился мужчина.
Эрселла потянула его за руку, добавляя, что больше не может терпеть выходки Карона.
– Не торопись. Я даже вернулся пораньше из-за тебя.
– Да, разумеется, – вяло ответив, Эрселла толкнула Карона в спину и одновременно кивнула Винсенту, попросив его подождать.
Вместо ответа юноша отхлебнул чай, стоявший перед ним.
***
Герцогиня осмотрелась вокруг, понимая, что ничего не изменилось. Выцветшая мебель из красного дерева украшала комнату, как и прежде.
Помимо старого убранства, в помещении находились только необходимые предметы. Она выглядела слишком скромно, чтобы называться личным кабинетом Маркиза. Внезапно, Эрселла заметила гору документов, сложенных на столе.
– Что это? Что-то случилось с поместьем?
– Такова работа. Теперь, когда меня повысили по службе, у меня стало ещё больше дел.
– Ах.
Лишь затем Эрселла вспомнила, что примерно в этот период времени Карон стал лордом-камергером. Он произвёл настоящий фурор, когда сменил на посту Графа Мэйнса, предыдущего лорда-камергера, в возрасте каких-то тридцати шести лет, учитывая то, насколько нелепой эта идея слыла в высшем обществе.
Быть мишенью для людской зависти, восхищения и ревности стало частью его повседневной рутины.
«Это всё замечательно и так далее, но учитывая трудности, которые Карону пришлось пережить, пока он управлялся с государственными делами в молодом возрасте, это была также немалая ноша».
– И так, что происходит? – спросил Карон, садясь на рабочее кресло.
Эрселла присела напротив него и решила сразу перейти к делу.
«Я хотела спросить, как ты поживаешь, однако будет лучше опустить формальности. Это не похоже на то, что я обычно говорю».
– Я слышала, что Герцог Гартен отправился в Конрад по поводу территориальных разногласий.
Глаза Карона расширились, возможно, из-за шока.
– Верно, Герцог вызвался по собственной инициативе. Я тоже немного удивился.
– Есть предположения, почему он это сделал?
Маркиз пожал плечами. Эрселла сузила глаза.
– Есть нечто, о чём брату неизвестно? Не может быть. Ты избавился от своего скверного увлечения по внедрению шпионов в другие семьи?
– К сожалению, это не тот случай. Герцог Гартен заменил всех слуг, которые сопровождают его.
Уверенность во взгляде Карона, пока тот объяснялся, на пару секунд лишила Эрселлу дара речи.
«Не могу поверить, что он действительно внедрял шпионов среди людей Герцога Гартена. В каком-то смысле, этот человек не менее опасен самого Герцога».
Неожиданно Эрселла почувствовала, как её волосы встали дыбом.
«Он ведь не внедрял своих людей в поместье Герсена, не так ли?»
Герцогиня посмотрела на него с подозрением, однако Карон выглядел так, словно его оклеветали.
– Твоё выражение лица, оно крайне странное. К твоему сведению, я никого не внедрял в имение Бернхардт.
– …Правда?
– Да, правда. Кроме того, мне и не нужно…
– Хм… – пробормотала Эрселла, глядя на брата.
«Это должно быть правдой, ведь он выглядит крайне неловко».
Герцогиня решила поверить словам Маркиза и вернулась к прежней теме разговора.
– О чём только думает Герцог?
– Не уверен, однако мне тоже любопытно. Изначально должен был отправиться Граф Пантец, но видимо, в его имении произошёл инцидент. Мне пришлось искать замену для этой работы, но ни один из кандидатов, подходивших к участию в делегации, не находился в хорошем состоянии. Герцог Гартен вызвался добровольцем в разгар всех неприятностей.
Эрселла насторожилась, когда Карон упомянул Графа Пантец.
«Согласно событиям прошлого, Граф должен был отправиться в Конрад, если бы не внезапный казус, произошедший в его поместье», – Эрселла была сбита с толку, потому что не могла понять причины этого незначительного изменения событий.
– С какой стороны не гляди, было бы лучше, если бы отправился Граф Пантец…
– Безусловно. Однако это не сыграет большой роли, если туда отправится Герцог Гартен. В любом случае, это не более чем уловка по усмирению недовольства Конрада. Война с Ленардтом закончилась всего несколько лет назад, посему Его Величество не желает конфликтов с Конрадом, дабы смягчить общественное мнение. Цель отправки делегации не в том, чтобы что-то получить, а для укрепления дипломатических отношений. Так или иначе, Грания обладает явным преимуществом и на этих переговорах нет необходимости в словесных играх.
Всё же, выражение лица Эрселлы оставалось обеспокоенным, отчего Карон слегка вздохнул.
– Я знаю, что тебя тревожит. Герцог Гартен коварный старик, которого легко вывести из себя. Однако, он уже давно в политике и не из тех, кто вмешивается в государственные дела. По этой причине Его Величество уже принял решение и назначил Герцога, так что лучше пожелать ему удачи, нежели беспокоиться.
– В таком случае, желаю ему удачи…
– Но мне любопытно, почему сестра так заинтересована во всём этом?
– …Я хочу знать, наступит ли когда-нибудь война.
– Война? С Конрадом? – Карон сузил свои глаза. – Возможны разногласия, но чтобы волноваться о наступлении войны… Почему ты так считаешь?
Эрселла мучалась над тем, сколько стоит рассказать ему.
«Прямо перед моей смертью отношения с Конрадом были хуже некуда. Солдат набирали со всех уголков Грании, а Герсен и Винсент зачастую поздно возвращались домой. Однако, если я неуверенно отвечу, то не смогу убедить Карона».
В конечном счёте, Эрселла решила рассказать историю, в которую он мог бы поверить.
– По сей день Конрад неоднократно просил Гранию вернуть Азрель. Город имеет большое значение для Конрада. Помимо того, что он обладает плодородной землёй, Конрад возник из Азреля. После расширения территории столица была перенесена, однако он по-прежнему имеет огромное значение, как место происхождения страны, поэтому они настойчиво требуют её у Грании вот уже сто лет.
– Они не представляют для нас никакой угрозы.
– В Конраде быстро развивается торговая отрасль. Также они часто торгуют с другими странами. Конрад придерживается более широких взглядов, нежели доктринёрская Грания. Я не уверена, но произойдут какие-то изменения. Мы не можем продолжать недооценивать государственную мощь Конрада.
– Поэтому ты посчитала, что может вспыхнуть война?
– Это слабое предположение, однако не думаю, что оно беспочвенное.
Словно потерявшись в мыслях, Карон легко смахнул волосы, спадавшие на его лоб. Хотя он по-прежнему противился, ведь не желал показаться тронутым словами сестры.
– Я обдумаю это в частном порядке. Мне также нужно рассмотреть возможность разработки нового оружия. Однако, я никогда не ожидал услышать о войне из твоих уст… Дело в Винсенте?
Эрселла без колебаний приподняла голову.
– Да. Если разгорится война, то мой муж и сын станут первыми, кто возьмёт на себя руководство. В отличие от брата, который способен обеспечить себе защиту.
– …Забери-ка слова, которые только что сказала своему брату.
Карон вздохнул и протёр своё измождённое лицо. Маркизу стало грустно от того, что его младшая сестра снова грубила. Разумеется, Эрселлу это совершенно не заботило.
– Что, если Его Величество вернёт Азрель…
– …
– Я говорю чушь. Это ведь невозможно, верно, брат?
Это был лучший способ предотвратить возможность возникновения войны в будущем, однако Эрселла съёжилась от холодного взгляда Карона. Внезапно она почувствовала себя так, будто совершила измену.
– Притворимся, что я никогда не слышал этого. Не расхаживай, рассказывая всем, что ты моя сестра. Ты позоришь меня, – Карон нервно затрясся от слов Эрселлы о возвращении Азреля.
Подобное определённо разозлило бы народ Грании, если бы эти слова получили известность. На самом деле, будь это кто-нибудь другой, то его обвинили бы в государственной измене.
В любом случае, было необходимо соблюдать осторожность, поскольку даже замечания инфантильной и незрелой Герцогини о возвращении земель являлись изменой правящему монарху. Разумеется, Эрселла не была столь бестактна, чтобы поднять такую тему перед другими. Это произошло лишь потому, что её собеседником являлся Карон.
– Что ты думаешь, брат?
В глубине души Герцогиня не считала, что была неправа.
«Грания не имела уважительной причины, однако жаждала этот маленький кусок земли, так что вторглась туда в одностороннем порядке и, наконец, подписала договор». – хотя Грания являлась её родиной, Эрселла не могла отрицать её варварские методы.
Карон, на мгновение потерявший дар речи, приоткрыл губы:
– …Ты знаешь, не бог правит Гранией.
Карон подразумевал, что король тоже являлся обыкновенным человеком, а значит не был способен принимать абсолютно верные решения.
Его ответа было достаточно, так что Эрселла решила замолкнуть без дальнейших вопросов.
«Я не хочу беспокоить Карона событиями прошлого».
Вместо этого Герцогиня попросила об одолжении, о котором долго раздумывала:
– И мне нужен человек.
– Человек?
– Мне нужно разыскать кое-что, если возможно… Мне необходим тот, кто способен путешествовать по другим странам. Разумеется, он должен быть надёжным человеком.
– …Что происходит? – Карон поморщился.
Эрселла не собиралась рассказывать.
«Если я скажу, что хочу разыскать информацию о неизлечимой болезни, мой недоверчивый братец станет настаивать на подробностях», – она никак не могла этого объяснить.
Герцогиня не проронила ни слова и Карон вздохнул, понимая, что сестра ничего не расскажет ему. Её упрямство одержало победу.
– Скоро я отправлю кого-то к резиденции Герцога.
– Спасибо! – Эрселла вся просияла.
Маркиз оставался бесстрастным и невосприимчивым к этим трюкам, ведь в его запавших зелёных глазах горел более серьёзный огонёк.
– Не делай ничего опасного.
– Конечно, – Эрселла также стёрла улыбку и дала серьёзный ответ.
«Мне известно, насколько я дорога для него».
– Не забывай, почему я здесь.
– Знаю.
«Я не забывала. Ему пришлось унаследовать свой титул в раннем возрасте и идти по натянутому канату, балансируя между королём, контролировавшим его, и завистью подчинённых. Не могу не знать, почему Карон терпел всё это».
– Я живу, дабы защитить лишь одно, – он вздохнул и продолжил: – Визариде.
Она прекрасна знала, что это включало в себя и «Эрселлу».
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления