ГЛАВА VII. Мутная вода

Онлайн чтение книги По ту сторону занавеса
ГЛАВА VII. Мутная вода

Нахмурившись, Джун Морроу разглядывала неожиданное послание, пришедшее в конверте с лондонским штампом.

– Господи! – вздохнула она. – Самое плохое в профессии детектива – это то, что в ней полно загадок.

Чарли Чан улыбнулся.

– Покорнейше советовал бы прекрасной леди согнать со лба морщинки, не то останутся там навсегда. Такие сюрпризы, как вот этот, должны время от времени появляться в нашей жизни, ведь они только придают ей вкус, как острая приправа блюду. И поверьте, совет дает вам человек, который немного в этом разбирается.

– Но что же может означать чистый листок вместо письма?!

– Твердо уверен я лишь в том, чего не может означать – а именно, что Скотленд-Ярд отправил за шесть тысяч миль пустой листок вместо письма просто из желания мило поразвлечься. Нет, вокруг нас действительно происходит много непонятного, и наша задача в этом разобраться.

Мисс Морроу положила загадочный листок на стол и собралась его хорошенько разгладить, но китаец, несмотря на свою полноту, с неожиданным проворством перехватил руку девушки своей маленькой пухлой ручкой с длинными тонкими пальцами.

– Умоляю вас, как можно меньше отпечатков пальцев! Наверняка еще какие-то на бумаге имеются, хотя мы их и не видим.

И осторожно, за уголок, перехватил загадочное письмо.

– Уверен, на нем обнаружатся отпечатки ваших прекрасных пальчиков, мисс Морроу, а также не столь прекрасные отпечатки пальцев человека, который сложил листок и сунул его в конверт. Не такой уж я консерватор, чтобы отрицать значение отпечатков пальцев в нашем деле. И позвольте заверить вас, что у себя в Гонолулу я считаюсь крупнейшим экспертом по отпечаткам, хотя должен честно признать – не так уж много у меня там соперников в этом деле. Мистер Кирк, не найдется ли у вас какого-нибудь ящика с крепким замком?

– Разумеется, найдется.

Барри Кирк отпер один из ящиков старинного испанского секретера и, вложив в него листок, запер ящик, а ключик, сняв с кольца, вручил сержанту Чану.

– Немного позже, – пояснил Чарли Чан, – я займусь отпечатками пальцев с помощью сажи из лампы и пары щеточек из верблюжьей шерсти. И не исключено – мы узнаем, кто же прислал… точнее, кто вскрыл письмо, отправленное из Лондона сэру Фредерику. Ведь ясно видно, – китаец еще раз внимательно оглядел конверт, поднеся его поближе к лампе, – ясно видно: конверт вскрыли, подержав его над паром. Вот следы, никаких сомнений.

– Над паром! – вскричал Барри Кирк. – Кто же мог вскрыть конверт? Он отправлен из местного отделения фирмы «Томас Кук и сыновья»…

– Вот именно! – показал все зубы в улыбке Чарли Чан.

– …а в этой фирме работает Каррик Эндерби.

– Мистер Кирк, вы, несомненно, обладаете задатками хорошего детектива, – похвалил хозяина гавайский полицейский. – Возможно, я и в самом деле обнаружу на конверте следы большого пальца правой руки мистера Эндерби. И все-таки домыслам я всегда предпочту факты. Могу ли я позволить себе наглость просить мисс Морроу ознакомиться и с другими письмами, пришедшими на имя сэра Фредерика?

– Разумеется, – согласилась девушка, – хотя читать чужие письма и не принято, но в данном случае обстоятельства заставляют.

Девушка прочла внимательнейшим образом остальные письма и не обнаружила ничего достойного внимания.

– Итак, с письмами покончено, чистый лист бумаги вы сами обследуете, мистер Чан, а я, пожалуй, займусь мисс Глорией Гарленд. Каким образом жемчужина из ее колье оказалась под столом, рядом с убитым сэром Фредериком?

– В таком случае, я сейчас позвоню мисс Гарленд и приглашу ее сюда, – предложил Барри Кирк. – Дескать, хотелось бы поговорить с ней о событиях вчерашнего вечера. Наверное, так будет лучше, а то, узнав, что ее вызывает помощник прокурора, заранее подготовится.

– Конечно, лучше, – похвалила молодого человека мисс Морроу. – Вот только не хотелось бы и вас втягивать в наше расследование, отрывать от дел. Так что лучше честно сказать…

– Какие дела? – весело воскликнул Барри Кирк. – Подобно сержанту Чану, я тоже чувствую себя обязанным всячески помогать вам. Считайте, что я приставлен к вам и не исключено: чем дальше, тем все сильнее буду чувствовать эту обязанность. Итак, звоню?

Помощник прокурора кивнула, и молодой человек поспешил в другую комнату к телефону. Актриса оказалась дома и охотно согласилась немедленно прийти в Кирк-хаус. Возвращаясь в салон, Барри Кирк столкнулся в прихожей с капитаном Флэннери, которого впустил в квартиру Парадиз.

– О, вижу – все в сборе! – приветствовал собравшихся капитан. – А я хотел еще раз осмотреть помещение, если, конечно, не помешаю.

– Вряд ли кому-нибудь мы обрадовались бы больше, чем вам, капитан, – заверил его вежливый китаец.

– Благодарю, благодарю, сержант, вы очень любезны. И наверняка уже решили проблему? – пробурчал капитан.

– Да нет, пока не решил, – улыбнулся детектив.

– Странно, что-то не похоже на вас, а? – съехидничал капитан.

По всему было видно, что настроение у капитана паскудное и он нашел жертву, чтобы разрядить злость.

– Из того, что я слышал о вас, сержант, – говорил полицейский офицер, бесцельно расхаживая по комнате и рассеянно заглядывая под мебель, – из того, что я слышал о вас, за это время вы десять раз успели бы схватить убийцу и запереть его вот в этом шкафу. А теперь ждете лишь моего прихода, чтобы передать мне преступника.

Улыбка сошла с лица китайского детектива, его маленькие глазки совсем сузились, превратившись в две щелочки.

– Что ж, принимаю вызов, – спокойно парировал он. – Я и в самом деле заслужил у вас на материке благодарность полиции за раскрытие нескольких дел и заполнил пару шкафов преступниками, которых ваша полиция не сумела разыскать. Однако, судя по публикациям в газетах, в криминальной области еще многое не сделано.

– В самом деле? – рассеянно возразил капитан и обратился к мисс Морроу: – Кажется, вы уже успели допросить мисс Барр?

Помощник прокурора коротко доложила о результатах допроса Лили Барр. Капитан молча выслушал и прокомментировал:

– Похоже, не очень-то много это нам дало, а?

– Да, вынуждена признать – немного.

– Уверен, что мне удалось бы выжать из нее больше, хотя я и не женщина. Придется спуститься и поговорить с ней лично. Очень уж подозрительна ее сказочка: плакала из-за того, что парень не дождался ее? Да нет, и такое случается, вот только в наше время требуется что-то посущественнее, чтобы довести женщину до слез.

– Возможно, вы и правы, – признала мисс Морроу.

– Да не возможно, а наверняка! И приготовьтесь к тому, что собираюсь присутствовать при допросе вами мисс Гарленд.

– А я только рада этому. Кстати, мисс Гарленд мы уже вызвали, я собираюсь поговорить с ней в кабинете этажом ниже.

– Прекрасно. Сейчас я спущусь взглянуть на плаксивую даму, и если актриса придет раньше, чем я вернусь, дайте мне знать. И вот что, милая дама, просил бы вас учесть: в полиции я работаю больше тридцати лет, так что никакой прокуратуры не испугаюсь. И когда я занимаюсь расследованием, то делаю это сам!

Сделав столь решительное заявление, капитан Флэннери, излучая энергию и непреклонность, покинул комнату. Глядя ему вслед, Чарли Чан озабоченно заметил:

– Чем сильнее гром, тем слабее дождь.

– Давайте спустимся, мисс Гарленд должна вот-вот появиться, – предложил хозяин.

Большая комната этажом ниже была залита ярким солнцем. Мрачные события прошедшей ночи казались просто страшным сном. Сев за свой стол, Барри Кирк достал из ящика пачку газетных вырезок и протянул ее китайскому детективу.

– Мне кажется, вам имеет смысл их просмотреть. Я уже говорил, что сэр Фредерик проявлял интерес не только к Эве Дюран, но и некоторым другим пропавшим женщинам.

Внимательно ознакомившись с газетными публикациями, Чан аккуратно сложил их и глубоко вздохнул. Кратко заметив, что дело приобретает все более широкие очертания, он глубоко задумался.

Молчал и Кирк. Однако он первый нарушил молчание, вслух высказав свои мысли:

– Загадка даже для Чана!

Вздрогнув, знаменитый детектив вернулся к действительности.

– Простите… вы что-то изволили мне сказать?

– Только то, что на сей раз озадачен даже знаменитый сержант гавайской полиции Чарли Чан.

– Что ж, вы правы. Однако на сей раз я не думал о сэре Фредерике, мысли мои занимала гораздо менее значительная личность. Полагаю, мне следует отправиться к маленькому Барри Чану уже на ближайшем пароходе, отплывающим в эту среду.

– Уверена, вы так и сделаете, – улыбнулась мисс Морроу. – В наше время немного найдется мужчин, столь преданных семье, как вы.

– Даже вы меня не понимаете, – вздохнул Чарли. – Я немало общался с вами, американцами, и знаю, для вас дом – временное жилище, нора, в которую вы заползаете после очередного посещения театра, ресторана, танцев, чтобы поспать и опять ринуться в большой мир, там проходит ваша жизнь. Для нас же, китайцев, дом – это храм, святилище, убежище, именно там проходит наша жизнь. И в этом храме отец – главный жрец, он следит за тем, чтобы на алтаре всегда ровно горел огонь…

– Очень впечатляюще это звучит, – одобрительно отозвался Барри Кирк, – особенно в той части, где говорится об отце. Да, кстати, не забыть бы послать моему тезке поздравительную телеграмму.

Тут Сэмми Кинси сообщил о приходе мисс Гарленд. В ярком свете безжалостного солнца актриса выглядела не столь эффектно, как вчера при свечах за обеденным столом. Под толстым слоем косметики не удалось скрыть морщин, выдающих истинный возраст женщины.

– Ну вот и я, – заявила актриса, входя в комнату. – О, тут и мисс Морроу и мистер Чан! Ах, не глядите так пристально на меня, знаю, я выгляжу ужасно. Вчерашнее кошмарное происшествие меня совсем вывело из себя. Сэр Фредерик был таким прекрасным человеком! А вам удалось… удалось что-нибудь выяснить? У вас уже сложилось мнение о причинах ужасного убийства?

– Пока еще трудно что-либо утверждать, – осторожно ответил Барри Кирк. – Садитесь, пожалуйста, нам хотелось бы с вами поговорить…

– Погодите минутку, – попросила мисс Морроу. – Надо позвать капитана Флэннери, мы обещали.

– Я его сейчас приведу! – вскочил Чан и почти выбежал из комнаты. Без стука китаец толкнул дверь канцелярии калькутских импортеров. Посередине огромной просторной комнаты стоял капитан Флэннери с покрасневшим от злости лицом, бросая убийственные взгляды на сидевшую в сторонке Лили Барр. Ее лицо опять было залито слезами.

Чарли Чан очень вежливо произнес:

– Простите, что мешаю, господин капитан, но вас ждут. Приехала мисс Гарленд.

– Иду! – коротко ответил полицейский.

И, обернувшись опять к плачущей мисс Барр, угрожающе заявил:

– Мы еще поговорим, моя дорогая.

Не получив ответа, капитан вслед за китайцем покинул контору индийских импортеров.

– Должен заметить, у вас немалые достижения по части доведения женщин до слез, – невинно заметил Чарли.

– Э… Просто эта – одна из… нет, самая большая плакса из тех, с кем я столкнулся в этом году. Признаюсь, я не цацкался с ней, этим ничего у них не добьешься.

– Понятно, у вас свой метод обхождения с плаксами, – серьезно кивнул китаец. Наверняка вы добились, чего хотели?

– Э… не очень. Девица упорствует, повторяя свою сказочку. Но уверяю вас, ей известно намного больше того, о чем она соизволила нам сообщить. Готов держать с вами пари на сто долларов, это она – Эва Дюран.

Китаец хладнокровно пожал плечами.

– Известно, что мы, китайцы, по натуре чрезвычайно азартны, однако, не желая рисковать, лично я стараюсь избегать таких заманчивых способов заработать легкие деньги.

По возвращении Чарли Чана с капитаном Флэннери Барри Кирк захлопнул дверь перед носом весьма заинтригованного Сэмми Кинси. Капитан Флэннери в решительной позе остановился перед мисс Гарленд.

– Это я выразил желание побеседовать с вами, мисс. Надеюсь, вам известно, кто я. А вы Глория Гарленд, не так ли?

– Да, – слегка дрожащим голосом подтвердила актриса, ибо представителю власти удалось внушить ей должный пиетет.

– А могу я быть уверен, что это ваше настоящее имя? – грозно поинтересовался капитан полиции.

– Во всяком случае… я хочу сказать… этим именем я пользуюсь уже много лет. Видите ли, я…

– Так это не ваше настоящее имя? – бесцеремонно перебил женщину полицейский.

– Не совсем настоящее. Это псевдоним. Видите ли, я актриса, а в нашей среде…

– Меня интересуете только вы лично. Итак, вы пользуетесь не настоящей вашей фамилией…

Тон, которым полицейский произнес последнюю фразу, ясно давал понять: использование псевдонима он считает серьезным преступлением.

– …и надеюсь, вы сообщите полиции причины, по которым это сделали.

– Разумеется, сообщу, – резко ответила актриса. Похоже, она утратила всякий пиетет перед властью, теперь ею овладел гнев. – И надеюсь, вы поймете. Мои настоящие имя и фамилия – Ида Пингль. Выступать на сцене под таким именем нельзя, оно недостаточно благозвучно для актрисы, поэтому я и выбрала псевдоним, который может украсить любую театральную афишу. Так поступают актеры во всем мире, знаете ли. И я стала Глорией Гарленд.

Капитана Флэннери не так-то просто было сбить с толку.

– Значит, вы сознаетесь, что ездите по свету под чужой фамилией?

– Если вам угодно так сформулировать это – ваше дело. Однако в присутствии свидетелей прошу отбросить этот тон и говорить со мной вежливо, иначе я вообще откажусь отвечать на ваши вопросы. Я не совершила никакого преступления, выступая под псевдонимом, это всем известно…

– Ну конечно известно, – сочла нужным вмешаться мисс Морроу, укоризненно взглянув на капитана Флэннери. – И вопросы стану задавать я, если вы не против.

– Разумеется, не против! – обрадовалась мисс Гарленд.

– Задавайте, – неохотно согласился полицейский, отходя в сторону.

– Вы были знакомы с сэром Фредериком до того, как вчера встретились с ним на обеде у мистера Кирка?

– Нет.

– Должна ли я понимать вас так, что о нем вы совершенно ничего не знали? – уточнила мисс Морроу.

– Разумеется. Почему вы меня спрашиваете об этом? – поинтересовалась актриса, по всей видимости, чрезвычайно удивленная.

Не отвечая на ее вопрос, помощник прокурора продолжала задавать свои.

– А вчера вечером не произошел ли у вас с ним разговор наедине?

– Нет.

Не выдержав, капитан Флэннери шагнул вперед и даже открыл рот, собираясь вывести свидетельницу на чистую воду. Мисс Морроу жестом удержала его от этого.

– Минутку, капитан. – И, обернувшись к актрисе, произнесла официальным голосом: – Как помощник прокурора, предупреждаю вас, что ответ на этот вопрос должен быть правдивым, это и в ваших интересах, мисс Гарленд.

Актриса перестала улыбаться, на ее лице промелькнула тревога.

– Почему вы предполагаете, что я могу сказать неправду? Уверяю вас, что я…

– Что вы лжете! – не выдержал капитан полиции. – Нам это доподлинно известно!

В ответ на вопросительный взгляд актрисы, мисс Морроу сочла нужным пояснить:

– Когда вы вчера вечером поднимались в квартиру мистера Кирка, у вас порвалась связка бус. В гостиную вы внесли жемчужины в ладонях. Где именно разорвалось ожерелье?

– На лестнице… на лестнице, ведущей вверх с двадцать первого этажа.

– Вы собрали все жемчужины?

– Да, все, по крайней мере, так мне кажется. Точно не скажу, я не помню, сколько их должно быть. Наверное, излишне говорить, что жемчуг искусственный, иначе я бы знала, сколько у меня жемчужин. К сожалению, у меня нет возможности приобрести настоящее жемчужное ожерелье.

Развязав мешочек, мисс Морроу достала из него жемчужную бусину.

– Вы узнаете ее, мисс Гарленд?

– Да… ну конечно же, эта жемчужина из моего ожерелья. Большое спасибо! Где же вы ее нашли?

– Мы нашли ее под столом вот в этой комнате, – с расстановкой ответила помощник прокурора.

Краска бросилась в лицо актрисе, но она молчала, в комнате повисла напряженная тишина. Нарушила ее мисс Морроу.

– Полагаю, вы должны изменить тактику, мисс Гарленд. Следует сказать нам правду.

– Вы наверняка правы. Мне очень не хотелось оказаться причастной к этому делу, для актрисы такая реклама опасна, она может одним махом погубить ее репутацию, ну да что поделаешь? Впрочем, как вы сейчас сами убедитесь, в данном случае моя роль чрезвычайно незначительна.

– Значит, в действительности нитка ваших бус разорвалась здесь, в этом кабинете, когда вы пришли поговорить с сэром Фредериком?

– Да, это так. Бусы зацепились за край письменного стола, когда я встала, собираясь уходить.

– Лучше будет, если вы начнете свой рассказ с того момента, как вы пришли в этой кабинет! – рявкнул капитан Флэннери.

– Да, разумеется. И учтите, заявив, что я до этой встречи никогда не видела сэра Фредерика, я сказала чистую правду. До вчерашнего дня я и в самом деле не встречалась с ним. Итак, поднявшись на этот этаж, я вышла из лифта и направилась к лестнице, как вдруг дверь этого кабинета распахнулась, и какой-то мужчина шагнул мне навстречу. «Вы мисс Гарленд, не так ли?» – спросил он. Я кивнула, тогда мужчина представился, назвавшись Фредериком Брусом, гостем мистера Кирка, и сказал, что хотел бы сказать мне пару слов наедине до того, как мы официально встретимся наверху…

– Продолжайте, мы внимательно слушаем вас, – подбодрила мисс Морроу явно взволнованную актрису. – Вас не удивило такое предложение?

– Конечно же, я была удивлена, не ожидая ничего подобного, однако внешность сэра Фредерика внушала доверие, сразу было видно – имеешь дело с джентльменом, вряд ли мне грозит какая-то неприятность. Вот почему я без возражений последовала за ним в этот кабинет. Здесь он предложил мне сесть, сам тоже сел вот за этот стол и для начала еще раз представился, пояснив, что является бывшим сотрудником Скотленд-Ярда. Как и все англичане, я испытываю глубочайшее уважение к этому учреждению, о чем и сказала сэру Фредерику. Тогда он приступил к делу.

– Вот и вы приступайте! – снова не выдержал капитан полиции. – Что ходить вокруг да около? Так в чем же было дело?

– В том, что ему хотелось расспросить меня…

– О чем же, черт возьми?!

Словно подстегнутая кнутом, актриса выговорила одним духом:

– Он хотел спросить, могла ли я опознать одну женщину, исчезнувшую много лет назад. Женщину, которая однажды ночью далеко отсюда просто-напросто исчезла бесследно, и с тех пор ее никто никогда не видел.

Сказанное явно произвело впечатление на присутствующих. Чарли Чан неслышно подошел поближе к актрисе, Барри Кирк не сводил с нее глаз, даже суровый капитан замер в молчании.

– Понятно, – сказала мисс Морроу. – А почему сэр Фредерик думал, что вы сумеете опознать исчезнувшую женщину?

– Поскольку она была моей лучшей подругой, – спокойно ответила актриса. – И потому что я была последним человеком, который видел ее в ту роковую ночь, когда она бесследно исчезла.

– Значит, – подхватила помощник прокурора, – вы тоже принимали участие в пикнике пятнадцать лет назад в Пешаваре?

Мисс Гарленд вскинула на нее широко раскрытые удивленные глаза.

– Пешавар, сказали вы? Это, кажется, в Индии? Да я никогда в жизни не была в Индии!

Надо признать, актриса умела производить впечатление на слушателей своими репликами. На сей раз они просто остолбенели, переваривая неожиданную информацию. Оправившись, капитан полиции загремел:

– Последний раз предупреждаю, вы обязаны говорить правду!

– Так я и говорю правду, – возразила актриса.

– Вот и нет! Женщина, о которой спрашивал вас сэр Фредерик, это Эва Дюран. И она исчезла пятнадцать лет назад во время пикника в Пешаваре. Хватит нам морочить голову!

– Простите, капитан, – деликатно вмешался Чарли Чан. – С вашей стороны опрометчиво столь резко реагировать на слова свидетельницы. Минутку, сейчас все разъяснится.

Взяв со стола газетные вырезки, китаец просмотрел их и обратился к актрисе:

– Где произошло исчезновение вашей подруги?

– В Ницце, – еще ничего не понимая, ответила актриса.

– Ницца? Какая еще Ницца? – крикнул капитан Флэннери. – Где это?

Свидетельница немедленно удовлетворила его любопытство.

– Ницца – это город на французской Ривьере. Известный всему миру курорт. Видимо, загруженность по службе не дает вам возможности покидать Новый свет, – сладким голоском пропела актриса.

– Ницца, – повторил Чарли Чан. – В таком случае вашу подругу звали Мари Лантельм, не так ли?

И, передав одну из вырезок помощнику прокурора, китаец попросил девушку зачитать ее вслух, чтобы ввести в курс дела присутствующих.

И вот опять, как накануне в ресторане, мисс Морроу прочитала вслух газетную публикацию, вырезанную сэром Фредериком:


Что произошло с Мари Лантельм? Ровно одиннадцать лет назад чудесным лунным вечером английская театральная труппа давала представление «Принцессы долларов» на сцене Театра варьете в Ницце. Для многочисленных зрителей театра этот вечер стал незабываемым. Зал был переполнен, среди публики было много отпущенных в увольнение британских солдат. Никто из зрителей и не предполагал, что директору театра пришлось пережить несколько очень тревожных минут. Дело в том, что примадонна труппы внезапно почувствовала себя плохо, спектакль оказался на грани срыва. Убедившись, что актриса играть не в состоянии, директор с большой неохотой вынужден был поручить главную роль в спектакле дублерше, ничем не примечательной хористке Мари Лантельм. Для девушки настал звездный час, которого столь многие напрасно ждут всю жизнь. Для Мари он пробил. С трепетом вышла дебютантка на блистающую яркими огнями сцену – и директор не поверил своим глазам: перед ним была не скромная хористка, а великая актриса. Созданный ею на сцене образ героини навсегда останется в памяти восторженных зрителей. Вскочив с мест, они бешено аплодировали и не хотели отпускать со сцены Мари Лантельм, хотя занавес уже давно перестали поднимать.

Сияющий директор без устали принимал поздравления. Да, он имел право гордиться, ведь это он открыл никому до сих пор не известную великую актрису. Теперь он с ней не расстанется, повезет ее в Лондон, Нью-Йорк, позаботится о ее дальнейшей карьере, сделает все, чтобы такой талант получил должную оправу. Все это директор изложил за кулисами героине вечера, пообещав, что она станет звездой первой величины, как того заслуживает.

У присутствующих не оставалось сомнений, что теперь Мари Лантельм ожидают слава и богатство. А вот как отнеслась к таким прогнозам на свое будущее сама Мари, мы никогда не узнаем. Молча выслушала она горячую речь директора, затем, переодевшись в свое обычное скромное платье, отправилась на обычную ночную прогулку. Вышла из театра на приморский бульвар и исчезла. Просто растворилась в воздухе. С той минуты ее больше никто не видел. И до сего дня не появлялось никакой весточки о Мари Лантельм.


Закончив читать, мисс Морроу оглядела присутствующих. И Барри Кирк, и капитан Флэннери были потрясены. Чарли Чан сохранял на лице обычное спокойно-доброжелательное выражение.

– Так, значит, это Мари Лантельм была вашей подругой? – спросил он мисс Гарленд.

– Да, – ответила актриса, – и сэр Фредерик откуда-то узнал об этом. Я тогда тоже состояла в той труппе. И хотела бы кое-что уточнить. Видите ли, журналист, написавший заметку, которую мы сейчас слушали, немного преувеличил свои восторги по поводу таланта Мари. Они, эти писаки, всегда так делают, ведь им надо заинтересовать публику, написать поярче, поинтереснее. На самом же деле не было никакого потрясающего успеха, «незабываемого вечера». Неплохо сыгранная роль – только и всего. И никаких бешеных аплодисментов я что-то не припоминаю. Правда, однако, что Мари действительно повезло, не заболей примадонна, ей неизвестно сколько пришлось бы ждать своего часа, а после успешного дебюта у нее появились шансы на получение хороших ролей. Правда и то, что по окончании спектакля она вышла из театра, и больше ее никто никогда не видел.

– А вы были последней, кто ее видел в театре? – спросил Чарли Чан.

– Да, я была последним человеком, видевшим ее, но это было не в театре. Я тоже шла по Английскому бульвару, возвращаясь в гостиницу, и у причала увидела ее разговаривающей с каким-то мужчиной. Я совсем не придала этому значения и, не останавливаясь, прошла мимо. А вот потом, когда…

– Так, значит, сэра Фредерика интересовала девушка, которую звали Мари Лантельм? – уточнила помощник прокурора. – Именно о ней он вас расспрашивал?

– Да, именно так. Дал прочесть мне вот эту вырезку из газеты и спросил, правда ли, что я тоже входила в ту труппу. Разумеется, я сказала правду, и тогда он спросил, как я считаю, смогу ли узнать через столько лет Мари Лантельм, если ее встречу? Я ответила, что узнаю ее непременно. «Прекрасно, – сказал сэр Фредерик. – Не исключено, что еще сегодня вечером я попрошу вас сделать это. Очень прошу, не уходите, пока я еще раз не обращусь к вам». Я пообещала выполнить его просьбу, но… но сэр Фредерик так и не обратился больше ко мне.

Все помолчали, обдумывая услышанное, и наконец мисс Морроу заявила:

– Думаю, на этом мы могли бы закончить беседу с мисс Гарленд, разве что капитан Флэннери…

Широкое красное лицо капитана полиции отражало полнейшую растерянность, царившую у него в голове.

– Я? – пробормотал он. – Да нет, у меня нет больше вопросов.

– В таком случае, мы благодарим вас, мисс Гарленд. Скажите, вы еще какое-то время собираетесь остаться в Сан-Франциско?

– Да, мне обещали роль в «Альказаре».

– Я бы очень просила вас не покидать город, не предупредив меня, хорошо? А теперь вы можете быть свободны, и еще раз благодарю, что согласились прийти к нам.

Актриса бросила взгляд на стол.

– Можно мне забрать бусину?

– Да, разумеется.

– Спасибо. Актриса без ангажемента не может пренебречь даже искусственной жемчужиной. Надеюсь, мисс, вы меня понимаете.

Проводив до дверей свидетельницу, помощник прокурора села на свое место.

– Ну, и что скажете? – спросила она все еще молчавших собеседников.

– Просто в голове не укладывается! – экспансивно воскликнул Барри Кирк. – Еще одна пропавшая женщина! Что все это значит? Не могут же Эва Дюран и Мари Лантельм обретаться где-то здесь поблизости, разве что наш Сан-Франциско – порт пропавших женщин. А вы что думаете обо всем этом, сержант?

Китаец пожал плечами.

– Очевидно одно: мы погружаемся все глубже. И должен честно признаться, я прямо-таки тону в бездне недоумения.

– Уж я-то доберусь до дна, – заверил капитан Флэннери. – Можете на меня положиться.

Глаза Чана превратились в две щелочки, однако он с обычным добродушием произнес:

– Знаете, господин капитан, у нас, китайцев, есть такая пословица: «Если неосторожно взболтнуть мутную воду, она станет еще мутнее. Если же оставить ее в покое, она сама отстоится».

Бросив гневный взгляд на сержанта, капитан полиции молча вышел из комнаты, с треском захлопнув за собой дверь.


Читать далее

Эрл Дерр Биггерс. По ту сторону занавеса
ГЛАВА I. Представитель Скотленд-Ярда 16.04.13
ГЛАВА II. Что случилось с Эвой Дюран? 16.04.13
ГЛАВА III. Вилла в поднебесье 16.04.13
ГЛАВА IV. Расчет с небесами 16.04.13
ГЛАВА V. Голос за перегородкой 16.04.13
ГЛАВА VI. И снова в гостях детектив 16.04.13
ГЛАВА VII. Мутная вода 16.04.13
ГЛАВА VIII. Вильям Ли совершает доброе дело 16.04.13
ГЛАВА IX. Порт исчезнувших женщин 16.04.13
ГЛАВА Х. Письмо из Лондона 16.04.13
Глава XI. Мутная вода начинает проясняться 16.04.13
ГЛАВА XII. Хмурый вечер 16.04.13
ГЛАВА XIII. Старые знакомые встречаются вновь 16.04.13
ГЛАВА XIV. Обед вдвоем 16.04.13
ГЛАВА XV. Сообразительный мистер Гаттл 16.04.13
ГЛАВА XVI. Долгих лет жизни и удачи 16.04.13
ГЛАВА XVII. Женщина из Пешавара 16.04.13
ГЛАВА XVIII. Капитан Флэннери – режиссер-постановщик великой драмы 16.04.13
ГЛАВА XIX. Засада в темноте 16.04.13
ГЛАВА XX. Правда выходит наружу 16.04.13
ГЛАВА XXI. История Эвы Дюран 16.04.13
ГЛАВА XXII. На Гавайи! 16.04.13
ГЛАВА VII. Мутная вода

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления

закрыть