Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Малолетки
– 18 —

– Вам следовало бы позвонить мне раньше, Чарли.

– Был шанс, что мы найдем ее за пару часов, сэр.

– Да. Но мы не нашли, не так ли?

Скелтон повесил на вешалку за дверью пальто, расправив плечики, чтобы оно висело без складок. Когда позвонил Резник, он как раз устраивался поудобнее, чтобы почитать морские рассказы Александра Кента. В этот момент раздался телефонный звонок.

«Папа, это тебя», – выглянула из-за двери его дочь Кейт. На ней была надета водолазка черного цвета и такой же помадой накрашен рот. Вот уже шесть месяцев она встречалась с парнем, студентом-первокурсником, который, как выяснил Скелтон, увлекается очень громкой музыкой и черной магией. Свободное время он проводит в Лондоне, на Кенсингтонском рынке, в клубах вроде «Слаймлайта». Скорее всего, на будущий год он бросит институт и, забрав Кейт, поедет в Трансильванию, на родину Дракулы.

Скелтон дочитал до точки, вложил в книгу закладку и вышел в гостиную к телефону, трубка которого болталась на шнуре, как ее оставила Кейт.

Уже после первых слов Резника он понял – это серьезно.

– Хорошо, Чарли, я еду.

Скелтон стоял у своего стола в кабинете.

– Ее мать еще не появилась?

Резник покачал головой.

– Кто сейчас там? – Скелтон выдвинул стул и сел, пригласив Резника сделать то же самое. Стоваттная лампочка, отражаясь от матовой поверхности конусообразного плафона, заливала комнату ярким светом. На чистом белоснежном листе бумаги, покрывающем стол Скелтона, лежала папка со всеми известными к этому моменту фантами и полным описанием Эмили, ее возраста, роста, одежды, фотографии девочки.

Три месяца назад они точно так же, в такой же ситуации, сидели в этой комнате. Тогда время текло так же медленно: двадцать четыре часа, сорок восемь… Заключение медэксперта, делавшего вскрытие тела Глории Саммерс, еще лежало в верхнем ящике стола суперинтенданта.

– Там Патель, сэр.

– Когда он докладывал в последний раз?

– Двадцать минут назад.

Скелтон вынул бумаги из папки и разложил их по столу, как игральные карты. Резник наклонился вперед, опершись локтем на колено и положив подбородок на руку.

– А что ее мать? Есть на нее что-нибудь, кроме подозрений бывшего мужа?

– Была история с психиатрической клиникой, – Резник выпрямился, – госпитализация.

– Как давно?

– Несколько лет тому назад.

– В чем там было дело?

– Моррисон сказал, что у нее была депрессия.

– Господи Боже, Чарли! У нас у всех депрессия.

«Это точно, – подумал Резник, – пять процентов населения окажутся в депрессивном состоянии, в какое бы время ни проводить проверку. Стоит только их посадить перед обычной контрольной аппаратурой и сразу станет видно, как много тысяч людей выстроятся в очередь за транквилизаторами».

– Его жена…

– Которая?

– Вторая. Лоррейн. Она говорит, что мать девочки уже продолжительное время вела себя довольно странно: записки, телефонные звонки. А недавно взяла за привычку стоять напротив их дома.

– Что она там делала?

– По-видимому, ничего особенного, – Резник пожал плечами, – просто наблюдала.

– Это все?

Кивок головы.

– Не делала попыток подойти к девочке?

– Нет.

– Могло это быть подготовкой к тому, что случилось?

– Сосед, с которым говорил Патель, вспомнил, – Резник взглянул на свои часы, – что она всегда возвращается домой после восьми часов вечера.

– А если она не вернется? Резник не ответил.

– Если она не вернется, – продолжил Скелтон, – мы должны будем предположить, что это она стащила девочку.

Из всевозможных версий, проносившихся в голове Резника, этой он, пожалуй, отдал бы предпочтение. Хотя не прошло и минуты, как он смотрел на свои часы, он снова взглянул на них – было без двадцати минут девять.

Время от времени Патель включал двигатель машины и прогревал его в течение пятнадцати минут, включив отопитель на максимум. А в промежутки он вылезал из машины и прохаживался взад и вперед, похлопывая ладонями и согревая их своим дыханием. Обычно, собираясь на дежурство в такую погоду, он брал с собой большой термос, поддевал под брюки кальсоны. В этот раз все случилось столь внезапно, что у него не было времени даже найти свои перчатки.

С крыльца одного из домов спустилась женщина с кружкой в руках.

– Хотите кофе?

Патель благодарно улыбнулся, отпил немного и удивленно посмотрел на женщину.

– С коньяком. Мы приобрели его на Рождество. Всего одна капля, не беспокойтесь. Все равно вам выбирать не из чего: или это, или свернуться калачиком и замерзнуть.

Из ближайшей телефонной будки Патель позвонил Алисон: «Извините, но мы сегодня не сможем увидеться».

– О! Хорошо, – бодро отреагировала Алисон, – у меня будет еще один свободный вечер, чтобы освоить макраме. Вы никого не знаете, кому могли бы понадобиться полдюжины слегка перекошенных настенных макраме для цветочных горшков?

Вернувшись в машину, Патель соединился с участком: «Ничего нового». Он включил радио, но не нашел ничего стоящего. На улицу завернула машина, и лучи ее фар заплясали, увеличиваясь в боковом зеркале машины Пателя. Он положил руну на ручку двери и затаил дыхание. Расслабился он лишь тогда, когда машина свернула за угол и скрылась из виду. «Эти уик-энды, на которые регулярно уезжала мать девочки, она, вероятно, использовала не для посещения друзей». Он похлопал себя по карману, проверяя, на месте ли записная книжка, – настало время постучаться в некоторые двери.

Опрос жителей в районе дома Моррисонов показал лишь, что в тот день недалеко от дома стояли три до сих пор неопознанные машины: темно-зеленый фургон, черная «сьерра» со стабилизатором и замысловатой окантовкой и красный кабриолет без багажника, наверное, «нова».

Было также два сообщения о незнакомых людях.

Четыре разных человека говорили о мужчине в спортивной одежде: в синих кроссовках, тренировочных штанах и лыжной утепленной куртке с капюшоном. Он бегал рядом с автомобильной развязкой, что неподалеку. Двое утверждали: капюшон был поднят; один – нет, он определенно был опущен; четвертый не был точно уверен ни в том, ни в другом. Один заявлял, что у «спортсмена» была козлиная бородка, остальные бородки не заметили. Не исключено, что они видели разных бегающих людей. Все больше народу занимаются этим по выходным, в основном, те, кто не просиживает время у телевизора и не нежится в постели с женой.

Еще видели немолодую женщину. В ее одежде не было ничего примечательного, странным было то, что она бродила, разговаривая вслух сама с собой и довольно громко. Хотя и недостаточно громко, чтобы понять о чем. «И вы знаете, – заметил полицейский, – мне кажется, она обращала особое внимание на дом Моррисонов, по крайней мере, заглядывала в окна, проходя мимо».

Полицейские обошли все дома в округе, задавая одинаковые вопросы и записывая ответы. Сверхурочная работа, конечно, не подарок, но и в ней можно найти положительные стороны: сделав дело, можно с ребятами заскочить в трактир и выпить до закрытия пинту-другую пива.

Репортер городской газеты постучал в дверь Моррисонов за несколько минут до десяти. Это был прилично выглядевший мужчина в коричневом костюме с озабоченным выражением лица. Ему не составило большого труда убедить Майкла в пользе публикации об исчезновении Эмили.

Он выпил чай, произнес дежурные слова сочувствия и сделал записи. Лоррейн – «с покрасневшими глазами» и «убитая горем» – «говорила очень мало», но Майкл – «явно страдающий, но полный решимости не терять надежды», «охотно рассказывал о своей любимой дочери» и «показал репортеру фотографии из семейного альбома» – «счастливое дитя с прекрасными рыжими волосами».

Договорившись, что на следующее утро он придет с фотокорреспондентом, репортер заторопился, чтобы успеть написать заметку в первый утренний выпуск газеты. По дороге в редакцию он позвонил прямо из машины своему коллеге из отдела новостей местного радио – услуга, которая возвращается, как деньги, положенные в надежный банк.

Таким образом, сообщение по радио об исчезновении Эмили Моррисон прошло вторым в одиннадцатичасовом выпуске новостей между информацией о снижении на полпроцента банковского кредита и репортажем о несчастье с почти смертельным исходом на поле для игры в гольф во время бури.

Резник услышал это сообщение по дороге домой, и у него промелькнула мысль, готовы ли Моррисоны к повышенному вниманию, которое уделят исчезновению их дочери средства массовой информации. Особенно теперь, когда совсем недавно был найден труп другой девочки того же возраста. Такой же девочки, которая жила совсем рядом.

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть