Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Малолетки
– 47 —

– Эй, Рей, черт тебя побери! Ты что, собираешься спать там или что?

– Опять выдавливаешь свои прыщи? Он играет со своей висячей игрушкой.

– Поторапливайся, дай и нам возможность воспользоваться ванной комнатой. Не забывай, что сегодня суббота.

Вернувшись в свою комнату, Рей облачился в черные джинсы, заправив в них рубашку, прежде чем поднять молнию. Не застегивая рубашки, он взял дезодорант, который лежал на краю кровати, и еще раз обработал им подмышки. В задний карман он положил деньги и ключи. Прежде чем покинуть комнату, он вытянул перед рубашки так, чтобы она свисала свободно над талией. Подобно человеку, у которого болит зуб и который не может заставить себя не трогать его языком, Рей поднес концы пальцев вплотную к носу. Ничто не могло уничтожить этот специфический запах свежей крови, сырого мяса.

Сара вышла из магазина в туфлях на низком каблуке, черной юбке на несколько дюймов выше колен, в белой кофточке под пиджачком. Этим вечером они будут, как двойняшки.

Он дожидался ее в дверях какого-то дома по другую сторону широкой пешеходной улицы. Сара болтала с двумя другими девушками, одна из них уже с сигаретой в руке, другая прикуривала от зажигалки, продолжая разговор. Рей уже начал проявлять беспокойство и переступать с ноги на ногу, но они повернулись и пошли в сторону города, взявшись за руки. Сара подождала некоторое время и заметила присутствие Рея только тогда, когда он вышел из подъезда дома и направился к ней, засунув руки в карманы.

– Что хорошего? – спросил он.

– Ничего. А что?

Рей презрительно фыркнул и пожал плечами. Они стояли близко друг к другу, но смотрели в противоположные стороны. Мимо проходили толпы людей. От станции двигались группы молодежи, приехавшей на поезде из пригорода и близлежащих маленьких городов. Субботний вечер.

– Что ты хотела бы делать?

– Я не знаю.

Еще несколько минут размышлений. Паренек лет пятнадцати, которого толкнули его приятели, врезался в Рея. Рей повернулся и со злобой сказал:

– Смотри, куда, черт подери, идешь!

Паренек попятился, попытался превратить это в шутку, засмеявшись: «Извини, друг, извини», но в глазах его был виден страх. Приятели окружили его и увели от греха подальше.

– Рей, почему ты так поступил? Это же было сделано нечаянно.

– Не позволю, чтобы меня кто-то пихал, – заявил Рей. – Ублюдок! Он должен смотреть, куда идет, черт его возьми.

«Что представляет собой этот мальчик? – спрашивала мать Сары. – Ты не рассказываешь нам о нем».

– Ты хочешь есть? – спросил Рей.

Сара смотрела на магазин с видеокассетами, в витрине которого были выставлены рекламные плакаты о новом альбоме Джорджа Майкла. Может быть, она купит его до конца недели, если хватит денег.

– Нет, – сказала она, – не особенно. – Тогда пойдем. – Рей пошел вперед.

Первый этаж ресторана был уже заполнен посетителями. Официанты спрашивали новоприбывших, не возражают ли они сидеть наверху или же предпочтут прийти снова через час или полтора. Патель и Алисон сидели в углу, за дверью, по соседству с двумя парами, которые фамильярно поздоровались с хозяином заведения и на протяжении всего времени продолжали громко разговаривать, рассуждая об остроте карри, будущих зимних каникулах и всяких других пустяках.

– Я смущаю вас, не правда ли? – улыбнулась Алисон, поддевая ложкой маринованный лимон.

– Вы? Нет, я не вижу каким образом. – Патель покачал головой.

– Тем, что надела это. – Она посмотрела на свой жакет ажурной вязки. Он давал возможность заметить, что она не надела бюстгальтер. Жакет кремового цвета был надет поверх юбки-брюк малинового цвета из бархата. На Пателе были темно-серые брюки, коричневые кожаные ботинки, рубашка с галстуком и пиджак винного цвета. Он старался не смотреть на Алисон каждый раз, когда она нагибалась над чашей с маринованными деликатесами.

– Совсем нет, – заверил он ее. Алисон засмеялась.

– Девушки на работе сказали, что вы один раз глянете и убежите за милю. Или арестуете меня за оскорбление общественной нравственности.

Настала очередь улыбаться Пателю: по стандартам нормального города для субботы она была одета довольно консервативно.

– Вы арестовали кого-то, не правда ли? Это передавали в программе новостей.

– Да, правильно. За убийство маленькой девочки.

– Я думала, их было две, – заметила Алисон. – Две девочки.

Официант, проскальзывая между столами, принес их порции цыпленка «тикка» и «шами-кебаб».

– До сих пор его обвиняли, я думаю, только в первом убийстве. Я не знаю относительно второго.

– Но он совершил его?

Патель кивнул в знак благодарности официанту и заметил, что их шумливые соседи за следующим столом внезапно замолчали и стали прислушиваться.

– Я не знаю, – сказал Патель. – Я, фактически, не привлекался к этому делу. Посмотрите на цыпленка, вам принесли такую порцию, что вы никогда не сможете справиться с ней.

Стивен Шепперд лежал на простом тонком матрасе в полицейской камере. Это был мучительно длинный период восьмичасового отдыха, когда тебя никто ни о чем не спрашивает, никуда тебя не везут, никто к тебе не пристает. Всякий раз, когда дежурный офицер заглядывал в дверь, Шепперд свертывался под одеялом, делая вид, что ему помешали спать.

– Угрызения совести, Чарли, вот как называется то, что он чувствует.

Резник вздохнул. Едва проснувшись, он стал думать о новом ковре Шеппердов, и вот его мозг продолжает эту работу уже почти шестнадцать часов.

– О да, угрызений совести целый мешок, но все равно он не бросает попыток отвести от себя вину.

– Что вы хотите сказать?

– «Вы знаете, такая красивая, такая хорошенькая, я не мог удержать себя, чтобы не касаться ее. А как она улыбалась, совсем не тан, как улыбаются маленькие дети. Всегда улыбалась, прильнув к моей руке». Как если бы она подстрекала его. – Дрожь прошла по телу Резника, и он ударил кулаком по краю стола Скелтона. – Пытается сделать из нее соучастницу. Девочку шести лет! В какую безумную голову могут прийти подобные мысли?

Уже давно прибыл тесть Скелтона, с резиновым мешочком для сбора мочи, прикрепленным вдоль ноги, и в костюме-тройке из твида. Его жена звонила уже три раза, чтобы узнать, когда он вернется домой.

– Ничего нового относительно девочки Моррисонов? – спросил Скелтон.

Резник покачал головой.

– Все еще утверждает, что ничего не знает о ней, за исключением того, кто она, то есть того, чего он придерживался и раньше.

– Думаете, что он дожидается, когда мы будем располагать доказательствами и по этому делу?

– Возможно. Или это так, или он говорит правду. Скелтон поднялся на ноги, снял пиджак с вешалки, повесив ее снова за дверь.

– Чарли, посмотрите на то, что мы уже знаем. Посмотрите на факты. Шансы, что он не сделал того же с другой девочкой, равны тысяче против одного.

– Я приношу свои извинения, – сказала Линн Келлог, – все еще нет никакой информации относительно Эмили, совершенно ничего нового. Как только что-либо появится, мы сообщим вам немедленно.

Майкл и Лоррейн в действительности не смотрели внимательно на лицо Линн. Они были полностью опустошены, все слезы были уже выплаканы. Их взгляды были устремлены мимо нее в темноту ночи.

– Рей, сколько у тебя денег с собой?

– Какая тебе разница? Успокойся, весь вечер над одной кружкой сидеть не будешь?

Это была ее вторая кружка, но Сара промолчала. Она не знала, что нашло сегодня на Рея, но, во всяком случае, не стоило с ним спорить о чем бы то ни было. Он уже ввязывался в разговор на высоких тонах с одним типом, который плеснул пивом на его ботинок.

– Чего ты тогда хочешь? Это место тебе нравится, не так ли?

– Все в порядке.

Они были прижаты к перилам балкона и смотрели вниз на толпы людей вокруг бара, протискивающихся между колоннами или тесно сидевших на лавках, расставленных вдоль стен. У самого бара толпа людей была в пять рядов, и каждый требовал к себе внимания, протягивая десяти– и двадцатифунтовые купюры. Наверху, там, где находились Рей и Сара, было место для танцев, размеры которого зависели от наплыва клиентов. Музыкальный автомат играл что-нибудь из сорока вещей, считающихся наиболее популярными на неделе, и обычных мелодий в ритме свинга. Рей обещал себе, что, если этот ублюдочный автомат вновь заиграет «Я тебя хочу», он пойдет и врежет тому, кто нажимает эту кнопку. Ублюдки с большими ртами и большими зенками.

– Рей!

Он машинально поглаживал низ спины Сары. Она увернулась, одарив его одним из тех порицающих взглядов, которые велят подождать и надеяться на что-то, что произойдет позднее.

Рей думал, что скоро они покинут это место, как только он расправится со своей пинтой, и они совершат долгий путь до дома. Как-нибудь он попытается привести ее домой, где можно не торопиться. Но не сегодня. Он чувствовал, что она чем-то расстроена, не в духе. «Я не похож на некоторых типов, – думал Рей, – которые совершенно не имеют чувствительности и которым абсолютно безразлично, что испытывает девушка, лишь бы забраться ей под юбку».

Патель посмотрел вдоль зала, где сидела Алисон, играя бокалом для вина и дожидаясь, когда он вернется. Он еще никак не мог освоиться с мыслью, что она хочет быть здесь с ним. Теплота улыбки шла от ее лица, когда он сел рядом с ней. Он не слышал ни разговора людей, ни грохота динамиков.

Она допила свой бокал и показала в сторону двери.

– Пойдем, – проговорила она и потянулась за сумочкой.

Они прошли вдоль узкой площадки со столами, затем через качающиеся двери на улицу и оказались на оживленной магистрали в час «пик». По середине дороги, заблокировав движение автомобилей, мелкой рысцой продвигалась группа из десяти или двенадцати человек. В аллее, ведущей к карибскому ресторану, какая-то парочка отчаянно целовалась, а несколькими метрами дальше парень в защитной рубашке облокотился о стену и опорожнял свой мочевой пузырь.

На углу Джордж-стрит Алисон взяла Пателя за руку.

– Я смотрела программу относительно счастливых браков. Я удивлена, что вы все еще расхаживаете свободным, неженатым.

– Вы можете сказать мне нет?

– Очень просто.

– Не так-то просто, существует давление со стороны семьи и все прочее.

– Это легче, если ты мужчина.

– Разве не во всем это так?

Перед ними на улицу выскочили три молодые женщины в странных костюмах. На одной из них были полицейская накидка и полицейская шляпа, пара белых лыжных брюк и ботинки с четырехдюймовыми каблуками. Две другие были одеты, как школьницы – в гимнастические трикотажные костюмы, плотно облегающие тело, черные чулки и белые пояса, поддерживающие чулки. Одна из троицы держала громадную сосиску, завернутую в бумагу, другие несли чипсы и соус в открытых коробках.

– Руки вверх! – скомандовала Пателю та, которая надела на себя полицейскую одежду, размахивая перед его лицом этой сосиской. – Вы арестованы.

Патель отступил в сторону, и женщина оказалась в руках своих приятельниц. Картофельные чипсы рассыпались по тротуару и по мостовой.

– Вы не можете пожаловаться, что не видите жизни, – заявила Алисон, взяв Пателя под руку и уводя его.

– Согласен, – ответил Патель, когда они начали спускаться вниз по холму. – Но нужно ли обязательно видеть так много?

Алисон засмеялась и придвинулась к нему теснее.

Рею пришла в голову мысль, что он обязательно должен выпить еще посошок в «Турланде». Сара оспаривала это целых пять минут на тротуаре перед входом, но потом не выдержала и сдалась. Для того чтобы их обслужили, потребовалось вдвое больше времени. Целую вечность потратил Реймонд на то, чтобы пробиться в туалет. А когда он все же попал туда, оказалось, что кто-то засорил один из унитазов, и ему пришлось стоять по щиколотку в воде и в чем-то похуже.

Когда он вернулся, то увидел, что с Сарой пытается заговорить какой-то парень в черной водолазке с волосами, завязанными сзади в маленький хвостик. В одно его ухо было вставлено золотое кольцо.

– Чего он хочет?

– А ты как думаешь?

Рей посмотрел на парня, который уже смеялся над чем-то с двумя своими приятелями.

– Вонючий тип, который задирает юбки? Так ведь?

– Он не такой.

– Хочешь позабавиться? – подтолкнул ее к парням Рей. – Иди крути любовь с ними. Увидишь, буду ли я особенно жалеть о тебе, черт бы вас всех побрал!

– Рей, прекрати! Я предупреждала тебя относительно грубого отношения ко мне.

– Да? Да? Ладно, если ты так ко всему этому относишься, отправляйся домой одна, черт с тобой. Или возьми с собой этого ублюдка, пусть проводит тебя.

– Рей?

Но он уже направился к выходу, глубоко засунув руки в карманы и опустив голову. Сара сделала несколько нерешительных шагов вслед за ним и остановилась. Сара видела, как ухмылялся, глядя на нее, тот парень с ослиным хвостиком, затем один из его дружков сделал грубый жест своей рукой. Сара глубоко-глубоко вздохнула и поспешила за Реем.

Рей, выскочив из трактира, шел так быстро, ни на кого не глядя, что оказался уже довольно далеко, успев пересечь широкую, залитую блестящим асфальтом площадь, прежде, чем сообразил: а куда он, собственно, идет. Несколько раз он думал вернуться за Сарой или, по крайней мере, подождать ее. Но, решил он, какого черта он должен делать это? Он стоял около телефонной будки и уже начал переходить площадь, когда увидел их, идущих в противоположном направлении. Это были те четверо, что напали на него около Дебенхема. С тех пор прошло почти два месяца, но он ничего не забыл. Белые рубашки навыпуск, засученные рукава, темные брюки-бананы, хорошо начищенные ботинки. Один из них завернул в проход к магазину, торгующему джинсами. Он крикнул остальным, чтобы подождали. Закуривая сигарету, Рей наклонился вперед. При свете зажигалки он отчетливо разглядел лицо парня. Да, это тот самый тип, который не спускал с него глаз в «Белле», который закричал от злобы, когда ударил Рея ножом.

– Эй! – позвал Рей, заспешив к нему. – Эй! Ты! – кричал он, быстро приближаясь к нему.

Парень не торопился откликаться или каким-либо другим способом реагировать на приближение Рея и его крики. Он не сразу узнал Рея после прошедших за это время недель.

– Ты! – протянул к нему руку Рей. – Наконец-то я нашел тебя!

Один из парней засмеялся, не веря смелости Рея, другой выкрикнул предупреждающую угрозу, а третий хотел вмешаться и остановить ссору, но получил удар куланом в лицо.

– Рей! Рей-о! – Если он и слышал голос Сары, то не подал и виду.

Она переходила дорогу и почти побежала, когда парень понял, что Рей не собирается шутить, и, по всей вероятности, вспомнил, кто перед ним.

– Катись отсюда ко всем чертям и не строй из себя идиота!

Рей нанес сильный удар в его лицо и врезал ногой. Он метил попасть в пах, но носок его ботинка зацепил ногу выше колена. Руки потянулись, чтобы схватить его, но ему удалось оттолкнуть их от себя локтями.

– Какого лешего ты думаешь?.. – начал парень, но Рей опустил вниз голову и резко двинул ее вперед. Лоб Рея угодил прямо в пораженное лицо парня.

– Рей! Не надо!

Один из них захватил руку Сары и отбросил девушку в сторону. Она потеряла равновесие и упала на колени. Другой парень ударил Рея по ноге сзади, но он, казалось, даже не заметил этого.

– Вот так, – заявил он, дернув парня за окровавленную рубашку, – сейчас ты это получишь. Реймонд Кук, запомнил? – Когда он убедился, что его противник начинает понимать, о чем он говорит, Рей выхватил своим ножом «стенли» большой кусок мяса из лица парня около его перебитого носа.

Патель и Алисон находились в это время в японском магазине. Они рассматривали что-то в витрине, когда услышали снаружи возгласы, крик.

– Не надо, – сказала Алисон, повиснув на руке Пателя. – Пожалуйста, не ввязывайся в это.

Патель коснулся ее руки, потихоньку отвел в сторону ее пальцы.

– Я должен, – пояснил он.

Казалось, что один человек лежит на спине, а другой наклонился над ним, а еще двое или трое нападают сзади. Не долго думая Патель побежал. Кто-то плечом отбросил Рея на витрину магазина. Удар был таким сильным, что Рей почувствовал, как стекло в витрине завибрировало. Кулаки беспрерывно обрабатывали его лицо. Мало помогало и то, что он поднял вверх обе руки, чтобы защитить себя. Не имели успеха и его отчаянные попытки освободиться с помощью ударов ногами.

На земле, прижав руки к голове, метался тот самый парень, издавая поочередно то стоны, то крики, а в основном громко плача и стеная.

– Хватит, – крикнул Патель, ухватив одного из ближайших парней за руку и оттаскивая его в сторону от дерущихся. – Прекратите это!

– Катись ты ко всем чертям, пакистанец! – заорал парень и ударил его в плечо.

– Да, катись отсюда! – И они всей группой окружили его, не давая прохода.

– Я офицер полиции, – только и успел выкрикнуть Патель до того, как Рей бросился к нему. Сила прыжка была такой, что Патель упал, а лезвие ножа в руке Рея перерезало сонную артерию Пателя.

В одно мгновение все парни убежали. Только Патель остался лежать. Алисон беспомощно смотрела вниз. Кровь Пателя струилась по асфальту мостовой. В толпе, которая стала собираться вокруг, с испачканных колен поднялась Сара. Она отвернулась, удерживая в руках то, что не мог удержать желудок.

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть