Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Малолетки
– 30 —

Весь день Рею не давали покоя, кричали, гоняли от одной погрузочной площадки к другой, от одной разделочной в другую. Все время – то туда, то сюда.

– Рей, держи это!

– Рей, ты что, не умеешь двигаться, черт побери!

– Рей, когда наконец будет готов этот заказ?

– Реймонд!

– Рей!

– Рей, черт бы тебя забрал!

– Рей!

Хатерсадж ухватил его за ворот комбинезона и резко повернул к себе. Сапоги Рея заскользили по покрытому кровью полу, ноги поехали в сторону, и только похожая на окорок рука Хатерсаджа удержала его от падения.

– Один Всевышний знает, о чем ты думаешь! Ты жалкое подобие человека, клянусь именем своей матери, не знаю, за что плачу тебе. Сюда. Иди сюда!

Он выволок Рея во двор, протащил его мимо висящих на цепях коровьих туш и толкнул к открытым дверцам фургона.

– Смотри сюда! – орал Хатерсадж. – Посмотри, что ты видишь? Отбивные из вырезки, ты видишь их? Упакованные для хранения в морозильнике, завернутые и готовые к отправке. Лучшие свиные отбивные. Ну?

Рей прислонился к фургону. Ему хотелось потереть бедро, которым он ударился о дверцу, хотелось заорать на Хатерсаджа, чтобы он подавился своей работой, хотелось наплевать на все вокруг.

– Посмотри на себя, ты, жалкий сопляк! – Хатерсадж покачал своей бычьей головой. – Господи, если бы ты мог видеть, на что похож, ты заполз бы под камень и сдох там.

Рей стоял, прислонившись к фургону и тяжело дыша, сопли стенали и собирались у него под носом на едва пробивающихся над верхней губой усиках.

– Вот! Хорошенько посмотри на эту проклятую бумажку! – Хатерсадж ткнул копию заказа Рею. Тот неловко ухватил ее, чуть не разорвав пополам.

Управляющий отступил в сторону, с неприязнью глядя на него. Мимо прошли два мясника в белых шапочках, резиновых сапогах и комбинезонах: «Рей-о, Рей-о, Рей-о», – напевали они негромко в унисон.

– Разгрузи это. Подготовь заказ и сделай все правильно. Если тебе повезет, я не буду стоять у ворот с расчетным листком в руках, когда ты будешь выходить. Но не особо полагайся на это.

Рей провел время до конца смены в молитвах, чтобы Хатерсадж выполнил свое обещание. По крайней мере, хоть с этим было бы покончено. Но, когда Рей уходил с работы, красное лицо управляющего с широко раскрытым от смеха ртом выглядывало в окно конторы.

Сегодня был один из тех вечеров, когда он шел ужинать в свой старый дом, дом своего отца. Все будет, как обычно: сосиски и лук, картофельное пюре, печеные бобы и томатный соус. А еще будет чай, такой крепкий, что в нем не видно ложки. «Одну вещь твоя мать, очевидно, никогда не научится делать, – говорил отец, – правильно заварить чай».

Но не это было главным. Имелись другие вещи, в которых его мать преуспела. В частности, вовремя оценить способности отца. После пяти лет замужней жизни, когда Рею было четыре година, она уехала с торговцем, поставляющим товар небольшим лавочкам в деревнях и городках. Его специализацией были прищепки для белья, сушилки, совки для мусора – разные хозяйственные приспособления. Когда они не находились в дороге, то жили в домике на колесах в Инголдмеллсе. Мать Рея всегда любила запах моря.

Первые несколько лет она присылала ему открытки на Рождество и на день рождения. Рей долго хранил их, время от времени доставая и водя пальцем по слегка выпуклым буквам коротких посланий: «С любовью от мамы», «Твоя любящая мама». Когда ему исполнилось четырнадцать, он вынес их на задний двор, разорвал на клочки и пустил по ветру. Но даже и теперь он иногда заглядывал в ящик, поднимал белье и с надеждой смотрел, а вдруг они еще там.

Рей принял решение: он не идет домой. Хватит с него шуточек отца и дяди. Он знал, что сегодня Сара должна быть дома – помогать матери мыть голову. Ну и плевать. Ведь можно принять ванну и посидеть у себя в комнате. Посмотреть телевизор и побаловаться с ножом.

Майкл Моррисон ковырял вилкой в обеденной тарелке до тех пор, пока Лоррейн не взяла ее и не выбросила содержимое в мусорное ведро. Затем достала из холодильника две порции его любимого мороженого. Но он лишь сидел и смотрел, как оно тает. Казалось, после выступления по телевидению он потерял последние запасы энергии. Прошло немногим более двенадцати часов, и они снова поменялись ролями. Лоррейн каким-то образом находила в себе новые силы, чтобы поддерживать его все это время.

Еще один день, как исчезла Эмили, оставив после себя лишь разбросанные куклы.

Конечно, еще была надежда, что она жива.

Еще была.

Зазвонил телефон, но, прежде чем Лоррейн успела поднять трубку, он замолчал. Она стояла над ним и умоляла, чтобы он зазвонил снова.

– Вероятно, – обратилась она к мужу, вернувшись на кухню, – нам следовало бы связаться с твоим братом?

– С Джеффри? Ради Бога, это еще зачем?

– Он говорил о вознаграждении…

– Нет.

– Но почему?

– Ты же знаешь мнение полиции по этому поводу.

– Да. Но я не вижу другого выхода. Они же не предложили ничего иного.

– Пусть так. – Он встал и открыл новую бутылку шотландского виски, не дав Лоррейн возможности хоть что-то сказать. – Если бы я верил, что это принесет какую-нибудь пользу…

Она наполнила чайник водой, чтобы приготовить себе чай.

– Но мы же ничего при этом не теряем.

Майкл проглотил виски и не почувствовал никакого вкуса. Он налил и выпил еще.

– Сколько я помню себя, мой брат все время пытался руководить моей жизнью. «Майкл, проснись, тебе надо сделать то-то и то-то», «Майкл, если бы ты был более энергичен, быстрее соображал, ты был бы похож на меня».

– Он старается помочь тебе.

– Ему хочется, чтобы я стал его подобием. Она поцеловала его в уголок рта.

– Я не хочу, чтобы ты был похож на Джеффри.

– Я знаю. – Майкл закрыл глаза и прижался щекой к ее волосам. – Я знаю.

Она провела пальцами по его спине и, когда он не отшатнулся и не оттолкнул ее, вытащила из-под ремня рубашку и стала поглаживать по груди.

– Лоррейн, – выдохнул он. – Лоррейн…

– Разве это причинит какой-нибудь вред?

Стивен Шепперд каждый вечер в половине девятого повторял одну и ту же процедуру: запирал на задвижку переднюю и заднюю двери и проверял запоры на окнах первого этажа. После этого он ставил на поднос напиток для Джоан, выкладывал бисквиты с маслом, два с ломтиками зрелого чеддера, два с джемом, черносмородинным и абрикосовым, а также сыр для себя. Говорят, что сыр на ночь вызывает сновидения, но он верил этому не больше, чем другим россказням старушек. Прошло почти четыре года с тех пор, как Джоан уговорила его посетить гадалку на ярмарке. Та нагадала долгую и счастливую жизнь, удачу в работе, повышение по службе. А на самом деле было увольнение. С тех пор у него ни разу не было постоянной работы. И такое обрушивается на тебя в пятьдесят лет. Большинство фирм даже не находят нужным прислать ответ. Ну да ладно! В конце концов, все не так уж и плохо.

Сначала он подошел и открыл дверь и лишь затем вернулся за подносом. Входя, он услышал вступительную мелодию перед началом передачи «Новости в десять». Что ж, он успел вовремя.

Линн Келлог сидела в автомобиле, пристегнувшись ремнями безопасности, когда поняла, что совсем не хочет ехать домой. Достаточно было вспомнить о груде белья у гладильной доски. Дивайн и Нейлор были там, где она и рассчитывала их найти. Дивайн в углу бара, глубоко погруженный в разговор с высоким иммигрантом из Вест-Индии. Это означало, что он собирает информацию. Для Дивайна выпивка в баре с цветным была большой редкостью.

Линн взяла половину пинты горького для себя, пинту для Кевина Нейлора и присела к его столику у окна. От стены доносился электронный шум игральных автоматов, а из динамиков Фил Коллинз давал явно неисполнимые обещания. Прошедшей весной она ездила на поезде в Бирмингем, чтобы только посмотреть на него. Поездка была не ахти, но он был хорош. Действительно хорош.

– Как дела? – спросила она.

– Не спрашивай.

Она пила свое пиво и молчала. Он заговорит сам, когда придет время, или так и будет молчать. Танов Кевин.

– Все рухнуло, – заявил он неожиданно, спустя некоторое время. Она решила, что он говорит о расследовании, но быстро сообразила, что речь идет о чем-то другом. – Дебби вернулась домой к своей матери, взяла с собой ребенка и, кажется, основательно там устроилась. Черт-те что!

– О, Кевин. – Линн взяла его за руку и сжала ее. – Я понимаю.

– Это хорошо. Все всё понимают, но это ни черта не меняет.

– Ты можешь поговорить с ней. Попытаться объясниться…

– Заткнись! – внезапно выкрикнул Нейлор, и Линн отшатнулась назад, словно ее ударили по щеке. И только взглянув на лицо Кевина, она поняла, что его возглас относился к передаче по телевидению, а не к ее словам.

Фоторобот мужчины, бегавшего недалеко от дома Моррисонов, еще был на экране телевизора. Тщательно выбритое морщинистое лицо с большим носом, начинающие редеть волосы.

– Кевин, в чем дело?

– Этот тип. Я же его знаю. Я с ним разговаривал сегодня днем.

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть