Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Малолетки
– 40 —

– Я ходила к Моррисонам вчера днем после школы. – Рука Стивена остановилась, не донеся ложку до рта. Джоан была рядом с ним, около его правого плеча, в халате, еще теплая после ванны. – Отца не было, была только мать. Я говорила с ней, сказала, как я и все мы в школе расстроены. Хотя она и не мать в действительности, а мачеха, но тем не менее. – Она прошла к полке, взяла пакет с хлопьями. – Эта молодая женщина в ужасном состоянии. Она не перестает плакать. Кошмар!

Стивен, не поднимая головы, продолжал жевать чернослив.

– Почему бы тебе тоже не побывать там, Стивен…

– Я? Почему я должен?..

– Как будто ты не знал Эмили…

– Я полагаю, что знал, кем она была…

– Я всегда считала, что ты отдаешь ей предпочтение перед другими детьми.

Стивен уставился на нее, перестав есть. Завтрак был забыт.

– Одна из тех, с которыми ты всегда старался поговорить. Конечно, она была хорошенькой девочкой, об этом все говорили. Я хочу сказать, что ты не был единственным человеком, который заметил это.

Стивен подскочил на стуле. «Что она хочет этим сказать, что это за игра? Сидит там с полной тарелкой и болтает все, что приходит в голову?»

– Тебе следует пойти, Стивен. Почему бы не сегодня утром? Я должна буду сделать некоторые покупки, а ты мог бы в это время съездить. Если ты не хочешь брать машину, сходи пешком. Это недалеко, по другую сторону Грегори-стрит.

От неожиданности Стивен, махнув рукой, случайно опрокинул свою тарелку, разбросав по столу, покрытому пластиком, косточки от слив и разлив сок. Ложна покатилась по линолеуму.

– Дом, в котором живут Моррисоны, очень приличный, с садиками впереди и сзади. Собственно, за домом даже не садик, а лужайка. Я полагаю, что, когда родители работают, у них не остается много времени на то, чтобы посадить там кусты или деревья. И, кроме того, это прекрасное место для игр. – Она промокнула уголки рта бумажной салфеткой. – Ты так не думаешь, Стивен?

Стивен пустил воду в раковину и перебирал пальцами ложки, вилки, ножи. Капельки пота сбегали с его бровей в уголки глаз.

– Место для игр у Эмили гораздо лучше, чем любое из тех, где вынуждены играть бедные малыши. Кроме, конечно, площадок для игр. Я всегда удивлялась – а ты, Стивен? – что может вырасти из детей, запрятанных в квартирах высоких домов и имеющих в своем распоряжении в лучшем случае балкон, на котором можно побегать. Балкон и, я полагаю, лестницы.

Из большого пальца Стивена, уколотого вилкой, сочилась кровь, вначале, как вьющаяся в воде красная лента, а затем окрасив в розовый цвет всю воду.

– Как ее звали, Стивен? Ты помнишь ту хорошенькую девочку-блондинку? Ту, которая тебе так нравилась?

Но Стивена там уже не было и отвечать было некому. Одна за другой захлопнулись двери, и наконец был задвинут запор в рабочей комнате Стивена. Джоан Шепперд спустила грязную воду из раковины, налила новой. Она никогда не начинала день до того, как не будут вымыты и положены на место все вещи, которыми пользовались за завтраком. «Глория. Вот как ее звали. Глория Саммерс». Она знала это все время, с самого начала.

С тех пор, как на месте, где раньше торговал мясник, открыл свой магазин зеленщик, Джоан Шепперд редко на неделе ходила за покупками дальше. При наличии поблизости трех азиатских магазинов, которые были открыты до позднего вечера, всегда была возможность подкупить то, что она забывала. В это утро ей надо было купить помидоры, фунт яблок – теперь это стало проще, поскольку в продажу постоянно поступали южноафриканские, – апельсиновый сок и блок марок в почтовом отделении для отправлений вторым классом. К своему удивлению, она чувствовала себя спокойной. Она пролежала ночь без сна, слушая рядом с собой ровное дыхание Стивена, спящего сном праведника. Представляла себе лицо Лоррейн Моррисон, ее слезы. Она должна была ждать, чтобы позвонить по телефону. Из двух уличных телефонов работал только один, в чем не было чего-либо необычного.

– Алло, – сказала она, когда ей ответили, – я хотела бы поговорить с констеблем-детективом Келлог. Да, верно, Линн.

– Вы уверены, что это была она? Жена Шепперда?

– Она не назвалась. Как я сказала, она не назвала своего имени. Но, Да. Я в этом уверена. Хотя я говорила с ней только один раз.

– Хорошо. – Резник стряхнул с себя крошки, поднявшись на ноги. Он только что покончил с бутербродом с ветчиной и сыром, своей промежуточной едой между завтраком и обедом. – Теперь это не важно. Важна достоверность информации, правда?

Линн кивнула.

– Я позвонила в отдел образования и навела справки. Можно было подумать, что я просила открыть мне государственные секреты, но в конце концов мы добрались до сути.

Джоан Шепперд работала в школе, где училась Глория Саммерс, большую часть летнего семестра до того, как та исчезла. Работала временно. Постоянная учительница Глории поехала кататься на парусниках в Дербишир и получила тройной перелом ноги.

– А Джоан Шепперд заняла освободившееся место.

– Она работала там до этого, два года тому назад. Кажется, они были рады взять ее снова. Опытная. Надежная.

– И еще безработный муж, который умеет управляться с молотком и гвоздями. – Резник бросил на Линн острый взгляд. – Меня интересует, возил ли он ее на работу и раньше, еще в прежнюю школу? Забирал ли ее обратно?

– Я могу проверить.

– Сделайте это сейчас.

Резник проследовал за Линн в основную комнату.

– Кевин, – позвал он, – внизу с машиной, через пять минут.

Вначале никто не хотел подходить к входной двери, хотя непрерывный шум работающего электромотора показывал, что кто-то в доме был. Когда наконец появился Стивен Шепперд, он был одет в свой старый белый комбинезон. Большой палец его левой руки был обернут лейкопластырем.

– Я думал, что по этой штуке можно отличить нас, любителей, от вас, профессионалов, – заявил Резник, кивнув головой в сторону завязанного пальца Стивена. – Профессионалы, кажется, никогда не ударяют себе по пальцам молотком.

Шепперд переводил взгляд с Резника на Нейлора и обратно, не говоря ни слова.

– Может быть, вы спуститесь вниз, – предложил Резник, – чтобы убедиться, что электричество везде отключено Если жены нет дома, вы, может быть, захотите оставить ей записку.

– Вы арестуете меня? – спросил Шепперд.

– А мы должны?

В уголке глаза у Стивена Шепперда стал подергиваться нерв.

– Чего мы хотим, так это чтобы вы пошли с нами в участок и ответили еще на несколько вопросов.

– Почему я не могу сделать это здесь?

– Надеюсь, вы не боитесь нас, мистер Шепперд? Вам не понравилось, как обошлись с вами вчера?

– Нет, но…

– Мы не стали вызывать вас повесткой.

– Конечно, но…

– Тогда мы подождем здесь, пока вы сделаете все необходимое.

Шепперд поколебался и упустил момент, когда он еще мог отказаться, затем повернулся к дому, протянул руку, чтобы закрыть за собой дверь, но Нейлор оказался там раньше.

– Нет необходимости захлопывать ее, мистер Шепперд, – обратился к нему Нейлор. – Я уверен, что вы не пробудете там очень долго.

Линн Келлог перехватила Резника на лестнице, оттащила его в сторону, в то время как Нейлор провел Шепперда в комнату для допросов.

– Возил ее каждый день туда и обратно, регулярно, как часы, – докладывала Линн. – Работники школы обычно отпускали шуточки, слегка подтрунивали. Старшая преподавательница, например, спросила, как ей удалось так выдрессировать своего мужа? «Отпустите его ко мне на конец недели, Джоан, чтобы он мог сделать мне кое-что по дому». Все в таном духе.

– Делал ли он какие-либо работы для школы?

– И превосходно, заявила старший преподаватель. Починил разное оборудование. Она даже чувствовала себя виноватой и собиралась заплатить ему из школьного фонда. Но он не взял ни пенни. Заявил, что само оказание помощи им служит ему наградой.

– Правильно, – кивнул Резник. – Но, может быть, не совсем достаточной.

Он собирался идти дальше, но Линн задержала его, коснувшись руки.

– Кажется, был один такой случай, сэр Миссис Шепперд задержалась в классе, разговаривая после уроков с одной из родительниц. Случилось тан, что в это время через раздевалку проходила старшая преподавательница и там еще оставались три или четыре школьницы. Там же был и Шепперд, который разговаривал с детьми. Она думает, что среди этих детей была и Глория Саммерс.

– Она «думает»?

– Она не может вспомнить с уверенностью.

– Говорила она что-нибудь об этом раньше?

– Нет, сэр. Я думаю, ей это не казалось важным Относящимся к делу.

– Отправьте факсом тот рисунок в Мейблторп. Пошлите кого-нибудь к миссис Саммерс с этой картинкой, узнайте, не помнит ли она его болтающимся около школы или разговаривающим с Глорией.

Линн кивнула и удалилась. К тому времени, когда Резник вошел в комнату для допросов, Стивен Шепперд сидел за столом, уставившись на следы, оставленные на нем потушенными сигаретами. Нейлор заправлял пару свежих пленок в магнитофон.

– Нам обязательно нужно пользоваться этой машиной? – спросил Шепперд, глядя на магнитофон. – Я ненавижу эти вещи.

– Точно фиксирует то, что говорится, – пояснил Резник. – Более надежно, чем мучиться, записывая все это на бумаге. А также быстрее. В ваших интересах, я бы сказал.

Шепперд вытер ладони о брюки и на мгновение закрыл глаза. Когда он вновь открыл их, Резник стоял прямо перед ним по другую сторону стола.

– Мы собираемся задать вам несколько вопросов, относящихся к исчезновению Эмили Моррисон, мистер Шепперд, а также к убийству Глории Саммерс.

Руки Шепперда перестали дергаться и прижались к ногам.

– Как я говорил вам раньше, вы не находитесь под арестом в настоящее время. Что означает, что вы можете уйти в любое время, когда захотите. Это также означает, что, если вы хотите, чтобы здесь присутствовал адвокат, или вы хотите получить юридический совет, вы вольны сделать это. Вы понимаете?

Вдохнув в себя воздух раскрытым ртом, Стивен Шепперд кивнул головой.

– В этом случае, – продолжал Резник, – я вас предупреждаю, что вы не обязаны отвечать на наши вопросы, если вы не хотите этого делать, но то, что вы скажете, может на более поздней стадии быть использовано против вас. Вы меня хорошо поняли, мистер Шепперд? Стивен?

Двигая пальцами, чтобы успокоить нервы, Стивен Шепперд прошептал:

– Все в порядке.

Джоан положила помидоры и апельсиновый сон в холодильник, яблоки – в вазу. Она оторвала одну из марок от блока и прилепила ее на угол конверта, который был уже с адресом и дожидался отправки. Письмо предназначалось для ее приятельницы в Редруте, пожалуй, единственной подруге по колледжу, с кем она еще поддерживала связь. На столе была записка Стивена, прижатая статуэткой, которую он снял с полки. Джоан прочла записку без удивления или волнения. Слишком долго она позволяла событиям скользить своим путем, принимала заверения за чистую монету, отворачивалась и глядела в другую сторону. Она могла признать это. Что же, теперь все должно идти своим чередом. Успокаивающие лекарства, которые доктор прописал прошлой осенью, лежали почти нетронутыми. Первую таблетку Джоан приняла прошлой ночью и сейчас думала, что может принять еще одну, проглотить с водой до того, как сядет за утреннюю чашку чая. Одну, а может быть, даже две.

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть