Том 2. Глава 3. Гамбит
Государственная библиотека Элькии, пригород столицы. Библиотека, отвоеванная у Джибрил, и тем не менее оставшаяся в ее распоряжении.
На кухне, которую Джибрил оборудовала внутри, стояла Стеф. Выглядела она усталой, круги под глазами выдавали недостаток сна.
– Уж лучше бы они и дальше торчали у себя в спальне...
Вернув стране библиотеку, Сора и Сиро тут же переселились в нее, решив управлять страной прямо отсюда. А Стеф они заставляли ездить за отчетами и делать им чай.
– С чего я вообще обязана заниматься чем-то подобным? Я им что, кухарка, что ли? – начала она бубнить себе под нос.
И тут же вспомнила произошедшее сразу после игры с Джибрил: объятия и слова «Спасибо, Стеф»….
– Нет, это все наваждение! Он мной просто пользуется! – воскликнула она и уже по привычке собралась начать биться головой о стенку, как вдруг услышала:
– Что, Долочка, все трудишься в поте лица?
– А можно не называть меня Долочкой?! И когда ты успела войти?
Она не слышала скрипа двери, а у Джибрил был такой вид, будто она находилась в помещении с самого начала.
– У меня сообщение от хозяина.
– Да-да? Нет, ответь сначала на мой вопрос!
– Цитирую: «Джибрил говорила, что у нее на кухне есть сахар и масло. А поскольку теперь это все мое, можешь пользоваться кухней по своему усмотрению».
– А?..
Сахар и масло? Это ведь значит, что Стеф теперь могла испечь самые разные сладости!
– Стоп. Это он, получается, просто приказывает мне напечь ему сладостей! И не стыдно ему меня так эксплуатировать? А я-то, дура, понадеялась, что он разрешит мне немного отдохнуть...
Бум. Бум. Бум.
– Извини, что прерываю твои упражнения... – сказала Джибрил, доставая листок бумаги. – Вот список сладостей, которые любит хозяин, и рецепты, которые у меня име...
– Ой, спасибо! Они мне приходя... А-а-а...
Стеф, густо покраснев, поспешно одернула протянутую было к листку руку. Джибрил с интересом наблюдала за ее поведением.
– Нет, я это не...
– Я все знаю. Хозяин рассказал, как приказал тебе влюбиться в него после первой вашей игры.
– Да, именно! Причем он еще и жульничал! Можешь себе такое представить? – Стеф ухватилась за возможность оправдать свое нелепое поведение. Но Джибрил, выглядевшая все такой же заинтересованной, ответила:
– Извини, не могу. Сказать по правде, мне не постичь суть романтических отношений между иманити.
– Правда?..
– Правда. Мы, крылатые, размножаемся только по необходимости. Нам достаточно нашей любви к хозяину. О тонкостях любовных чувств иманити я наслышана, но понимаю их с трудом, – призналась Джибрил.
– Э... А... Любви... то есть... вассальной?
– Я не очень понимаю, в чем разница, Чем она отличается от обычной?
– Ну... Например, ты злишься, когда он обращает внимание на другую, или тебе одиноко, когда его нет рядом...
Тут Стеф кое-что сообразила, Хоть объект первой в ее жизни любви – Сора – был навязан ей принудительно, чувства, о которых она сейчас говорила, полностью были ее собственными. И наблюдавшая за ней с улыбкой Джибрил видела ее насквозь.
Покраснев как помидор, Стеф пошла на попятный, начав неубедительно оправдываться:
– Ну, то есть... так говорят! Не то чтобы я знала это по собственному опыту...
Джибрил усмехнулась.
– Ясно. Что ж, сообщение я передала,
– Да... Спасибо. Ой!..
Джибрил исчезла.
Стоило только отвести взгляд – и ее словно никогда и не было на кухне.
Стеф подошла к столу, куда Джибрил положила список любимых Сорой сладостей.
– Ну-у-у... Раз уж здесь есть сахар, я давно хотела попробовать кое-что с ним испечь, И нет особой разницы, готовить на себя одну или на всех. Да, точно. Я просто напеку побольше
И она принялась хлопотать по кухне;
– Так, сначала надо посмотреть, что тут вообще есть...
– Я могу помочь.
– А-а-a!.. – вскрикнула Стеф, обнаружив, что за спиной у нее вновь откуда-то возникла Джибрил.
– Вся необходимая кухонная утварь – вон на той полке. Тарелки – на этой. Продукты и приправы – на верхней. Чайный сервиз вот здесь. Духовка сделана в Авант Хейме, я написала инструкцию на языке иманити. И ни в чем себе не отказывай.
– Э... Спасибо. Как заботливо с твоей стороны, – робко сказала Стеф.
– Это все ради хозяина. До свидания.
И она снова исчезла.
«Ради хозяина...» Эта фраза чем-то зацепила внимание Стеф. Она замотала головой:
– Нет, я хочу сделать все это ради самой себя, Да! Приготовлю такие сладости, что даже сама обалдею!
В голове у нее снова возникла та сцена после игры с Джибрил – как Сора гладит Стеф по голове, но в ее воображении слова на этот раз он произносил другие: «Вкусно получилось. Спасибо».
– Да! Нет! Же! – и она ударила кулаками по столу.– Я сказала «нет», значит «нет».
И она на всякий случай приложилась к тому же столу головой.
А из-за двери за ней наблюдала Джибрил.
– «Влюбись в меня»…. Интересное хозяин придумал требование, – сказала она, с еще большим интересом рассматривая Стеф. Людских эмоций она, конечно, не понимала, но в теории знала механизм их работы. – Если влюбиться так просто, то и разлюбить должно быть так же легко, Почему тогда Долочка до сих пор остается под влиянием этого желания, если «продолжать любить» Сору ей не приказывали? Как интересно, – хихикнула она, после чего снова растворилась в воздухе.
– А что это такое красное?.. А-а-а... кровь?! Ох... При виде собственной крови на столе Стеф потеряла сознание. Сладостей, похоже, в ближайшее время ожидать не стоило.
Спустя какое-то время Стеф с перевязанным бинтом лбом тяжелой поступью вышла из кухни. Она несла в руках порцию сладостей на четверых.
– Хи-хи-хи... На этот раз они идеальны! – подбодрила она саму себя. С сахаром и маслом, считала Стеф, она непобедима.
Стараясь не думать о том, что она так старалась лишь для того, чтобы добиться похвалы от Соры, Стеф собралась было войти в центральный зал библиотеки, как вдруг поняла, что не может открыть дверь: ее руки были заняты.
– Что-то у меня возникло ощущение дежавю...
С предчувствием, что все будет как в прошлый раз и по ту сторону она никого не увидит, Стеф открыла дверь. Однако она ошиблась. По ту сторону двери оказался Сора, который с невероятно серьезным выражением лица говорил:
– Итак, профессор Джибрил... Расскажите-ка поподробнее о нашей цели, стране зверодевочек.
...Как же больно было думать, что судьба иманити находится в руках этого типа!
– Как прикажете. Восточный Союз – государство со сложной историей...
Восточный Союз был государством Высших четырнадцатого ранга, звервольфов.
Джибрил рассказала, что под названием «звервольфы» подразумевают целую группу различных племен, которые в прошлом имели собственные островные государства и долгое время воевали между собой. Однако полвека назад некой жрице удалось усмирить их вражду и объединить. В данный момент Союз представлял собой островную державу, входящую в тройку самых влиятельных государств в мире.
– А чем они от нас отличаются? У них есть кошачьи и лисьи ушки? – с серьезным видом поинтересовался Сора.
– Да. Но главное их отличие от людей не во внешности, а в физических способностях, Не думайте, что их зовут звервольфами только за звериную чуткость. Отдельные представители наделены невиданной физической силой или даже способны читать мысли. Также есть звервольфы, которых называют кровеборцы...
– Хм... Ну ладно, проехали. Я более-менее понял суть. Зверодевочки будут моими! Давай теперь думать, как мы будем их завоевывать.
Этот король был воистину безнадежен...
– Хозяин, мне жаль, но это, скорее всего, невозможно, – неожиданно охладила пыл Соры сама же Джибрил.
– Эй, Джибрил! Мы для чего, по-твоему, взяли тебя к себе?! Для того, чтобы претворить в жизнь мой идеальный план, который совмещает в себе личные мотивы и государственные нужды. То есть для того, чтобы захватить страну зверодевочек! – объявил Сора. Он даже не скрывал, насколько необъективны его интересы во внешней политике.
– Прошу прощения, хозяин, но победить Восточный Союз не сможете даже вы.
Сора, а вместе с ним и Сиро, сидевшая рядом с книжкой в руках, скептически прищурились:
– Хе... Хочешь сказать, [ ] проиграет?
– Извините, неправильно выразилась. Я хотела сказать, что вряд ли оправдаю ваши ожидания. А если спросите, почему... Дело в том, что однажды я им уже проиграла.
Что?..
– Да ну? В игру в слова?
– Нет. Я сама бросила им вызов...
Что же это была за игра, если даже это человекоподобное оружие массового поражения не смогло с ней управиться?..
– Так что, скорее всего, это была какая-то игра, которую они сами мне предложили.
«Скорее всего»?.
– К слову, и эльфы – то есть Эльвен Гард – за последние пятьдесят лет четырежды официально бросали вызов Восточному Союзу и все четыре раза проиграли, – неохотно продолжала Джибрил.
Но Сора вдруг осознал нечто более важное. Он понял причину, по которой Джибрил так уверенно заявила, что выиграть у звервольфов невозможно. Но если его догадка правильна...
– Уж не хочешь ли ты сказать... что Восточный Союз требует забыть игру в случае своей победы?
...То тогда выиграть у них действительно невозможно.
Джибрил уважительно кивнула:
– Совершенно верно, хозяин. И поэтому подробности их игры никому не известны.
Теперь все стало ясно: эта раса, значительно превосходившая людей физически и обладавшая сверхъестественно чуткой интуицией, держала детали своей игры в секрете настолько строгом, что бессмысленно было не только пытаться что-либо выведать о ней, но даже нарочно проигрывать с целью добыть сведения об игре. А вслепую бросать вызов, не обладая никакой информацией, было нельзя.
Но кое-какие детали сразу вызвали у Соры и Сиро подозрения:
– Эльвен Гард проиграл, да еще и четыре раза?
То, насколько опасны эльфы, Сора на собственном опыте узнал еще на королевских выборах. У Кламми, которая была лишь агентом эльфов, они бы не выиграли, если бы предварительно не собрали информацию, но даже так победили они с большим трудом. И такая могущественная держава каким-то образом проиграла...
– Да. Я решила, что им помогает какая-то из рас более высокого ранга...
Точно так же как эльфы хотели установить свой протекторат над Элькией, Восточным Союзом мог управлять из тени кто-то, способный одолеть даже эльфов.
– ...Не в силах унять любопытства, я решила узнать, кто же за ними стоит...
– Бросила им вызов и проиграла.
– К своему стыду, да.
Поэтому Джибрил и заявила, что выиграть у звервольфов невозможно. К противнику, который не поддается на обман, сложно подобраться, да еще и не зная правил. Для людей, которые могли опираться только на хитрость и интеллект, звервольфы были едва ли не самым неудобным противником.
И все же что-то тут было неладно...
– В этом мире преимущество ведь всегда за тем, кому бросают вызов, правильно?
Это было обусловлено пятой Заповедью: «Правила игры задает тот, кому бросили вызов». А тот, кто задает правила, всегда старается устроить все с выгодой для себя.
– Но если стирать всем нападающим на тебя память, то никто даже не станет пытаться с тобой играть...
Ситуация напоминала стратегию ядерного сдерживания в их родном мире. С противником, победа над которым не представляется возможной, никто не будет затевать войну.
– Не хотят ни с кем... воевать? – предположила Сиро, но Сора с ней не согласился:
– И вот поэтому, сестричка, ты проигрываешь мне в стратегиях, несмотря на весь свой ум. Это же приманка,
Если Союз действительно был в состоянии победить эльфов и крылатых, то зачем тогда сосредотачиваться на обороне? Гораздо выгоднее притвориться уязвимым, позволить противнику напасть на себя, а затем нанести ему поражение.
– Меня твои... приемы... бесят.
– Обижаешь, сеструля! Я, между прочим, каждый раз из кожи вон лезу, чтобы их провернуть!
Сиро тем не менее признала свою ошибку;
– Для страны... расширявшейся... последние пятьдесят лет... оборонная политика... нехарактерна.
– Вот и я о том же! – согласился Сора. Он все еще выглядел немного обиженным замечанием сестры.
– И тем не менее за последние десять лет никто не бросал Союзу... – начала было Джибрил, но вдруг рассмеялась: – Ах нет. Одна страна бросала.
– Мм...
– Что, правда? Какая? – спросил у Джибрил Сора. Сиро же, судя по ее виду, уже знала ответ, – наверное, вычитала его в какой-то книге.
«Ой... Разговор принимает неприятный оборот», – почуяв опасность, Стеф решила, что для нее лучше всего будет незаметно исчезнуть из комнаты.
– Проще показать, Долочку, конечно же, возьмем с нами, – Джибрил уже успела преградить ей дверь.
– А? – пискнула Стеф.
– Хватайтесь за меня, пожалуйста.
– Хвататься?
Сора и Сиро взялись за одежду Джибрил.
– И ни в коем случае не отпускайте. Начинаю...
Стоило ей закончить говорить, как раздался звук, напоминающий скрип по стеклу, от которого все невольно зажмурились. А открыв глаза, Сора увидел... нечто очень странное.
Они парили на высоте примерно тысячи метров.
– Погода сегодня ясная. Думаю, отсюда его будет хорошо видно...
– Стоп, Джибрил! Сначала скажи, что это было?– прервал он невозмутимую крылатую. Конечно, любой бы захотел объяснений, каким образом они вдруг оказались в небе на такой высоте.
– Как что? Перенос, конечно, – беспечно отозвалась Джибрил.
Так вот как у нее получалось так неожиданно везде появляться: телепортация!.. Верилось с трудом, но это действительно все объясняло.
– И как далеко можно перемещаться с помощью этого твоего переноса?
– В пределах видимости – куда угодно. За ее пределами – в любое место, где я уже побывала.
Ее ответ снова вернул Сору и Сиро к главной загадке этого мира:
– Слушай, Сиро... Как, по-твоему, люди вообще выжили в Великой войне?
Было совершенно непонятно, как люди могли на равных воевать со всеми этими могущественными звервольфами, эльфами и крылатыми.
– Без... понятия...
– Это величайшая тайна в истории иманити, – вздохнула Стеф.
Джибрил возразила ей с доброжелательной улыбкой:
– Наверное, всем просто было не до вас, Мы, например, в основном воевали с дракониями, гигантами и древними богами. Помнится, чтобы убить одну драконию, понадобились совместные усилия пятидесяти крылатых. А против древних богов порой было мало и двухсот.
Значит, люди воевали с созданиями, одолеть которых было не по плечу и двумстам крылатым...
– Тогда напрашивается другой вопрос: как эта планета вообще уцелела?
В ответ Джибрил лишь усмехнулась:
– А как, по-вашему, Единый Бог получил свой титул, не сражаясь?
То есть она не уцелела...
– Впрочем, неважно. Взгляните вон туда.
Словно отгоняя неприятные мысли, Джибрил с лучезарной улыбкой указала пальцем в даль, где проходила граница Элькии. По внутреннюю ее сторону, все еще на территории Элькии, возвышалась величественная башня.
Настолько величественная, что было очевидно, что она построена не человеческими руками, Она немного напоминала Эмпайр-стейт-билдинг.
– Не понял... Откуда тут небоскреб?
– Oгo... – даже обычно невозмутимая Сиро широко раскрыла глаза от удивления.
Крошечные здания иманити у подножия башни позволяли в полной мере ощутить ее масштабы,
– Не хочешь ли объяснить им, что это, Долочка?
Стеф, которая знала, к чему все идет, поникла:
– Это... посольство Восточного Союза в Элькии.
– Ага. Посольство, значит, – очень многозначительно, произнес Сора, и Стеф отвела взгляд.
– А если точнее... Здесь раньше стоял королевский замок.
– Ага...
Сора попытался заглянуть Стеф в глаза, но та пристыженно отвернулась.
– Мм... Мой дедушка поставил его на кон в надежде отыграть проигранные земли.
– И проиграл сам, – безжалостно подвела итоги Сиро.
У них с Сорой просто не осталось слов от возмущения... А Джибрил слушала разговор с довольной улыбкой.
– И... И не надо на меня так смотреть!
– А как еще на тебя смотреть, если посольство чужой страны выглядит намного внушительнее, чем наш столичный замок?
– У-у-у"
И тут Сора задумался:
Только зачем это Восточному Союзу понадобилось захватывать наш замок?
– Вообще-то они захватили все земли по ту сторону от него...
– А? – выпучил глаза Сора.
– За последние десять лет... предыдущий король... проиграл Союзу... восемь раз, – пояснила Сиро.
– Восемь?! Ну, мотивы Союза-то вполне понятны. Если это островная нация с высоким уровнем технологического прогресса...
На островах всегда ощущается недостаток металлов, ископаемых и вообще любых ресурсов, кроме тех, что может дать море, А насколько можно было судить по архитектуре небоскреба, технологически Восточный Союз был довольно-таки развитым государством, Для его постройки должны были понадобиться материалы, которые вряд ли можно было добыть на островах. Их стремление завладеть материковыми землями было вполне понятно.
– Но нападали-то они? Зачем иманити принимали эти вызовы?
Сиро лишь покачала головой. Джибрил ответила:
– Хозяин, вы что, забыли? Я же недавно сказала, что одна страна сама бросала вызов Союзу.
– Нападали... не они... а Элькия...
Что?..
– Сначала они поставили вон те горы. А затем – вон ту равнину. И так далее, пока не пришлось сделать ставкой королевский дворец, который прежде находился в центре страны. Ради того чтобы показать им все это, Джибрил и подняла их так высоко,
– Стоп, стоп, стоп! Он раньше находился в центре?– переспросил Сора, указывая пальцем на «Эмпайр-стейт-билдинг». – Хочешь сказать, иманити продули половину своих территорий, восемь раз подряд бросив вызов стране, которой даже Эльвен Гард четырежды проиграл? Да ну, это уже не шутки...
Сиро лишь сокрушенно вздохнула, Сора упрямо замотал головой;
– Нет, ты серьезно? Получается, совсем недавно территория Элькии была в два раза больше нынешней?!
Сиро и Джибрил кивнули. Сора потер себе переносицу. Стеф пристыженно молчала.
– Джибрил, верни нас в библиотеку.
– Боитесь высоты? Прошу прощения...
– Нет, просто мне одной рукой неудобно хвататься за голову. Опусти нас на землю.
Вернувшись в библиотеку, Сора по-турецки уселся на стол и действительно схватился обеими руками за голову. Какое-то время он молчал и лишь горько вздыхал время от времени.
Сиро уселась к нему на колени и с тревогой заглянула в глаза:
– Братец... ты чего?
– Прости, Сиро. Ничего. Просто я немножко в отчаянии.
Огорчать сестру он не хотел, но промолчать тоже не смог:
– Я, конечно, и раньше думал, что прошлый король был дураком, но это превзошло все мои опасения... – и Сора снова тяжело вздохнул.
Стеф его слова, конечно же, разозлили.
– А нельзя ли чуточку поуважительнее? – возмутилась она, ударив кулаком по столу, где сидел Сора. – Ты же сам совсем недавно говорил, что дедушка сделал все правильно!
Сора опять горько-прегорько вздохнул.
– Как прикажешь мне оправдывать человека, который, считай, подарил врагу половину своих владений? – спросил он, указывая пальцем в направлении потерянных Элькией земель. – Ты хоть понимаешь, что с этими территориями мы могли спокойно возделывать землю и развивать промышленность? Если бы твой дед не был таким же упрямым, как те раздетые нами дядьки, у нас было бы сейчас в два раза больше владений!
– И все-таки...
Но Сора уже разошелся так, что его было не остановить:
– Твой дед небось, как и ты, верил в глупую удачу, потому и понадеялся на победу. Вот только играть ему предстояло с другой страной... Неужели он совсем ничего не понимал?
Игры между отдельными людьми и игры между государствами – две абсолютно разные вещи.
В Захватнических играх участвуют представители целых стран, и ставки в них – жизни их подданных, ни больше ни меньше. Это игры, в которые играют, вооружившись всеми знаниями и хитростью своей нации. И бросать вызов стране, которая только того и ждала, да еще восемь раз подряд...
– Может, он пьяный был? Убедительнее объяснения мне не придумать,
Дрожа от злости и уставившись себе под ноги, Стеф кое-как выдавила:
– Да, мой дедушка... был плохим игроком... Но... – она подняла голову и повысила голос: – Но безумцем, который стал бы, понадеявшись на авось, рисковать миллионами жизней, он не был! В отличие от вас он был нормальным, адекватным человеком!
«Много пользы принесла ему эта адекватность, ничеro не скажешь...»
– Если потерять половину своей страны – это адекватность, то мы предпочтем оставаться безумцами,
– Ну и ладно!
Не зная, что тут еще сказать, Стеф в слезах выбежала вон.
– Братец... Это уже... слишком... – тихо сказала Сиро, смотря ей вслед.
– Ну а как еще на такое прикажешь реагировать?– уныло ответил Сора.
Он уже собрался вновь погрузиться в невеселые раздумья, как заметил поднос с выпечкой, который Стеф оставила на столе. Сиро опередила его и уже набивала сладостями рот.
– Вкуснотища! – заявила она необычно бодрым голосом. Сора без особой охоты тоже попробовал.
– Черт, и правда ведь...
Выпечка была сладкой, но не приторной, и такой воздушной... Даже те сладости, что Стеф испекла в прошлый раз, не шли с новыми ни в какое сравнение.
Сора представил, каких усилий ей стоило приготовить все это, экспериментируя с рецептами... Сиро молча сверлила его взглядом. Джибрил, закрыв глаза, терпеливо ожидала приказов.
Наконец Сора не выдержал и, почесывая затылок, процедил:
– Ладно, ладно, уговорила... Так уж и быть, попробуем!
Элькия, бывшая королевская спальня.
После того как Сора построил себе с сестрой домик в саду, эта комната перешла во владение Стеф.
Из кровати буквально королевских размеров доносились всхлипы и бормотание:
– Обманщик... А еще говорил, что докажет дедушкину правоту... Мой дедушка... не был глупцом! – жаловалась Стеф, зарывшись в одеяла. Подушка, которую она обнимала, уже успела пропитаться слезами.
Стеф стиснула в руках ключ, который она всегда носила на себе не снимая, и вспомнила деда...
– Дедушка, а что это за ключик?
– Ой-ой, Стефани, не трогай его.
– Почему? От чего он?
– Это ключ от одного очень важного для дедушки места,
– Важного? А! Мне папа рассказывал! Ты собираешь книжки, которые не показать в приличном обществе...
– Нет-нет, Стефани, это другое! Перед тобой... ключ надежды.
– Надежды?. Какой?
– Xe-xe... Когда-нибудь он станет твоим.
– Правда?!
– Правда. Так что слушай, Стефани, внимательно. Отдай этот ключ тому, кому сможешь доверить судьбу Элькии...
Разговор этот случился лет десять назад, а сам ключ дед передал ей в позапрошлом году, когда почувствовал приближение смерти. Стеф до сих пор не знала, что за дверь этот ключ должен открыть, но с тех самых пор ни на минуту с ним не расставалась.
С чего вдруг она вообще про это все вспомнила? Отдавать ключ Соре, этому наглецу, постоянно оскорблявшему ее дедушку, она ни за что не стала бы!..
– Долочка, можно тебя на секунду?
– А-а-а! – Стеф аж подскочила от испуга, когда рядом с ней из воздуха внезапно материализовалась Джибрил.
– Ч... Чего тебе?! Не заходи без спросу!
– Я просто пришла кое-что сказать, не переживай так, – сказала Джибрил, словно это оправдывало ее внезапное вторжение в комнату. – Советую тебе поскорее вернуться в библиотеку.
– Что, прямо сейчас? Сколько уже, по-твоему, времени?
Не слушая возражений Стеф, Джибрил поклонилась и продолжала:
– Я сочла, что хозяину будет полезно, если ты окажешься там, и явилась сюда без его ведома. Решай сама, – сказала она, после чего снова растворилась в воздухе.
Похоже, образ мышления у крылатых разительно отличался от иманити: Стеф совершенно не поняла, что хотела сказать Джибрил. Это была своеобразная просьба вернуться к Соре или что?..
– Вот еще! Я его не простила, – пробурчала Стеф, кутаясь в одеяло.
Но назойливое тиканье часов не позволяло ей сомкнуть покрасневшие от слез глаза, Стеф вновь вспомнила деда и обидные слова Соры... Она никак не могла заснуть, ей не давал покоя как визит Джибрил, так и тот давний разговор, который вдруг всплыл в ее памяти.
– О-о-ох, за что мне все это...
Сбросив с себя одеяло, Стеф все-таки поднялась с кровати.
Государственная библиотека Элькии,
Стеф зашла внутрь по привычке украдкой, хотя уже посещала библиотеку превеликое множество раз.
Сора и Сиро были, скорее всего, в центральном зале, как и всегда, Тихонько приблизившись, Стеф увидела, что дверь приоткрыта. Она заглянула в щель и увидела внутри Сору, Сиро и Джибрил.
Хозяин, советую вам все-таки отдохнуть... – произнесла крылатая.
– Угу, чуть попозже, – отмахнулся от нее Сора, листая какую-то книгу и сверяясь с картой. На коленях у него, закрывшись от света книгой, спала Сиро. Джибрил накрыла ее одеялом.
– Я сомневаюсь, что вы найдете здесь что-либо, оправдывающее поступки предыдущего короля, – сказала она, бросив в сторону Стеф быстрый взгляд. Та испуганно сделала шаг назад. От крылатой спрятаться было невозможно, но Сора, похоже, еще не заметил ее присутствия.
– Да я ничего такого не ищу, – скучающим тоном ответил Сора. – Просто заметил кое-какие нестыковки.
– Не правильнее ли будет сказать «отыскал их ради Долочки»? – усмехнулась Джибрил.
– Нет! Я изучаю ошибки прошлого короля в качестве дурного примера того, как не надо захватывать страны!– упорствовал Сора.
– И что же это за нестыковки? – спросила Джибрил с иронией,
– Пара деталей вызвали у меня подозрение, – ответил Сора, внезапно посерьезнев, – Как я сегодня уже спрашивал – а зачем Восточный Союз стирает противникам память?
Они об этом уже говорили: такая политика вредила самому Союзу, потому что отпугивала игроков.
Задумчиво потерев подбородок, Джибрил погрузилась в размышления:
– Может, они раньше проводили экспансию, а на оборону захваченных территорий переключились только сейчас?
– Такой вывод напрашивается сам собой. Да и по факту за последние десять лет на них нападала только Элькия.
Похоже, политика Восточного Союза оказалась весьма эффективной. Но зачем на них нападал предыдущий король Элькии? Да еще и целых восемь раз...
– Да что с него взять, – усмехнулась Джибрил. – Он ведь всего лишь иманити...
– Я тоже сначала так подумал и схватился за голову. Но что-то тут не так, – рассуждал Сора, не обращая внимания на насмешки. – Восемь раз! Разумный человек не поставил бы на кон миллионы жизней без веской причины, Стеф за дверью взволнованно сглотнула ком в горле. Значит, Сора все-таки прислушался к ее словам!..
– Поэтому я решил повнимательнее изучить территории Союза, – сказал Сора, указав пальцем на карту, – Вот здесь у нас горы, в которых были найдены залежи некоего вещества под названием арматит. Прежний король сделал их ставкой в первой игре.
Согласно книгам Джибрил, арматит представлял собой руду с температурой плавления три тысячи градусов. У иманити этого мира еще не было технологий, чтобы обрабатывать арматит, – то есть для них это были ни на что не годные горы.
– За ними последовала вон та равнина, главный источник пахотных земель для Союза. Она стала ставкой во второй игре. Однако в равнину она превратилась уже после того, как попала в собственность к Союзу. В то время, когда за эту территорию шла игра, здесь были одни лишь болота – опять же бесполезный кусок земли... Третьими были вот эти угольные рудники. И снова мы видим то же самое: ресурс, на данный момент бесполезный для иманити. И с четвертой попытки отыграться по седьмую – до тех пор, пока ему не пришлось поставить замок – ситуация повторялась. Он ни разу не поставил ничего ценного. Но что важнее всего... – и Сора постучал пальцем по карте, – все материковые территории Восточного Союза это бывшие земли Элькии.
Именно так: все материковые территории, которые принадлежали сейчас Союзу, были отобраны у Элькии.
– Хотите сказать, что прежний король подарил им все необходимые ресурсы?
– В конечном итоге – да. Но я веду к тому, что до этого у Восточного Союза вообще не было материковых территорий.
Что значило...
– То есть в отчаянном положении были они, а не мы.
Восточный Союз был страной столь развитой, что там умели строить небоскребы и обрабатывать руду с температурой плавления три тысячи градусов. Цивилизации такого уровня без материковых ресурсов просто не обойтись, А в мире, где все конфликты – даже торговые – решаются путем игр, жить на островах опасно.
– А взамен король каждый раз требовал одно и то же «один прибрежный город Союза»….
Условия были выгодные. Одного города было бы достаточно, чтобы получить доступ к морским ресурсам и заодно технологиям Союза.
Но если Союз и вправду был в отчаянном положении, король мог потребовать и большего. И зачем бросать вызов целых восемь раз?
Зачем одну за другой отдавать им ненужные территории?
– Похоже, тут был какой-то скрытый замысел...
Зачем Восточный Союз стирал противникам память, если это вредило их собственной репутации?
Почему Эльвен Гард нападал на них четыре раза?
Почему... Нет, стоп.
– Почему... прежний король остановился... на восьми попытках?
Стоило попробовать порассуждать от обратного.
Не «почему он бросал Союзу вызов целых восемь раз», а «почему он вдруг перестал бросать вызов».
До тех пор пока не понадобилось поставить на кон замок, он не рисковал ничем ценным. Почему он не остановился на семи попытках или не продолжил играть дальше? Почему именно восемь раз?
У Соры была одна догадка:
– А что, если прошлый король не забывал сыгранные партии?
Сора снова достал карту и принялся внимательно ее изучать. Он всматривался в линии государственных границ, которые изменились с годами, и искал какие-нибудь подтверждения своей гипотезы.
Эта догадка представлялась очень сомнительной, но обдумать ее все-таки стоило.
Главных вопросов тут было два.
Первый: как королю удалось сохранить воспоминания?
И второй...
Но тут его размышления прервала Джибрил,
– Хозяин... Вы, конечно, с иманити одной крови...– осторожно начала она.
– Что? Ты к чему это? – Сора отвлекся от своих размышлений и повернулся к Джибрил.
– К тому, что в отличие от вас другие иманити не обдумывают так тщательно каждое свое действие.
Джибрил намекала, что не стоит пытаться оправдать логикой действия предыдущего короля, в которых, по ее мнению, вовсе не было никакого скрытого смысла. Перечить хозяину она не хотела, но, как верный слуга, постаралась осторожно указать ему на неправоту.
Но Сора с ней не согласился:
– Все – нет, но некоторые все же обдумывают. И, как правило, их замыслы никто не понимает, – он перевел взгляд на данные на планшетнике. – И это моя обязанность – разгадать их.
Джибрил не ответила, но Сора догадывался, о чем она подумала.
– Говори, Джибрил, не стесняйся. Хочешь спросить, как я могу верить в мелочных, беспомощных, жалких существ, которые мало чем отличаются в ваших глазах от диких зверей?
– Нет, что вы...
Но правда была в том, что именно это и пришло ей в голову. Чего бы там ни пытался добиться прежний король, он все равно был обычным иманити. Пусть формально новые хозяева Джибрил тоже являлись иманити, в ее глазах они были не представителями низшей расы, а неведомыми существами, которые опровергли все ее представления о мире, потому она и согласилась им служить.
Сора продолжал:
– Ответ на этот вопрос прост: в людей я не верю.
– А?.
Что Джибрил, что Стеф, слушавшая под дверью, не поверили своим ушам.
– Если ты думаешь, что люди нашего родного мира чем-то отличаются от здешних иманити, то ошибаешься. Люди везде одинаково безнадежны, примитивны и глупы, Включая и меня самого, конечно же, – горько усмехнулся Сора.
При воспоминаниях о прежнем мире на его лице отразилось отвращение. Мир, опутанный оптоволокном, созданный с помощью всех достижений цивилизации, и он же – мир, сжавшийся до пределов крошечной комнаты.
Его захлестнуло потоками воспоминаний, и все они демонстрировали лишь неизмеримую человеческую глупость.
– Люди – мерзкие твари. Что в том, что в этом мире, – зло бросил Сора. Стеф сжала ключ на своей груди, который оставил ей дед.
«Такому, как Сора, его ни за что нельзя доверить», – решила она, И собралась уже тихонько уйти, как Сора вдруг добавил:
– Но я верю в их возможности.
Стеф, услышав это, замерла,
Сора приглашающе похлопал ладонью по полу, и Джибрил послушно уселась рядом.
– А основание моей вере – вот, – сказал он, поглаживая по голове спящую у него на коленях Сиро. Та, впитав в себя за этот день огромное количество информации, теперь спала, восстанавливая силы. – Если бы среди людей были одни лишь бездарности вроде меня, я бы уже давно повесился от отчаяния...
Когда Сора это произносил, выражение его лица разительно отличалось от того, что было мгновение назад. С надеждой и тоской всматриваясь в бледное лицо сестры, он сказал:
– Есть в мире такие люди... Рожденные как раз от той самой мелочности и глупости, которую ты в нас видишь в первую очередь, Но они при этом – гении, способные соперничать с богами. Воплощения всех наших возможностей, надежд и желаний.
Джибрил не нашлась, что ответить на это.
– Сам я обычный дурак, – усмехнулся Сора, – А дурак дурака видит издалека, Весь мир ими кишит, аж тошно. Но вот она совсем другая...
Он снова погладил сестру по волосам.
– Мы познакомились восемь лет назад, – Сора так хорошо помнил тот день, словно это было вчера. – Ей тогда три года было. Знаешь, что она сказала, когда узнала, как меня зовут? «И правда Пустой».
Джибрил нахмурилась, не поняв смысла его слов.
Сора рассмеялся и объяснил:
– Уже в три года она говорила на нескольких языках, и, услышав мое имя, она тут же связала его со вторым значением иероглифа, намекая на то, что я пытаюсь всем понравиться, а сам пуст внутри. Ну разве не смешно?
В голосе его не слышалось ни обиды, ни самоуничижения, Скорее это было похоже на восторг.
– Меня будто током ударило. Я тогда своими глазами увидел, что гении на самом деле существуют. Существа, чьи мыслительные способности неизмеримо превосходят мои собственные. Если спросить их: «Как у тебя такое получается?», они искренне удивятся: «Почему это не получается у остальных?» Люди, которые видят мир совсем иначе. Я стал старшим братом девочки, – Сора в очередной раз улыбнулся, – которой искренне восхищаюсь. И решил поверить. В то, что если очень, очень сильно постараться, то даже такие, как я, могут если не понять, то хотя бы приблизиться к пониманию таких, как она. Так что я верю не в людей... и не в себя. А в их возможности. Я верю в нее. Возможности людей безграничны. Но как в хорошем, так и в плохом смысле. Как безграничен может быть их ум, так же безгранична и глупость... Кто знает, быть может, достигнув предела глупости, я смогу наконец догнать свою невероятно умную сестру, – сказал Сора непонятно, словно эти две крайности могли где-то пересечься, и снова погладил Сиро по голове.
Джибрил, сидя рядом, заинтересованно слушала.
Она думала, что этот удивительный человек кое-чего не осознавал.
Ведь тогда самому Соре было всего десять! А он понял смысл слов трехлетнего ребенка, признал их истинность и проникся к ним уважением.
Он понял, что никогда не одолеет Сиро в честной схватке, и сразу же принялся искать свой собственный путь.
Как называть людей, способных на подобное? Пусть сам он и зовет себя дураком...
– Понятно. Видимо, недаром говорят, что от дурака до гения всего один шаг...
Вслед за Сорой она подняла лицо к небу.
Прищурившись, Сора разглядывал звезды, которые мерцали сквозь окно в крыше библиотеки.
– В нашем прежнем мире люди умеют летать по воздуху и даже в космос.
– Сказать по правде, верится с трудом.
– Да, я тоже так думал. Да и сами люди раньше в такое не верили. Но все же были и те, кто мечтал об этом. Родившись без крыльев, они грезили полетами и, сотворив себе крылья из стали, взмыли в небо. А затем, возмечтав забраться еще дальше, еще выше, преодолели и границы планеты. Ничего изначально не имея, они устремились вдаль. То, чего у тебя нет, можно найти. А если не найдешь – создать. А если не получается создать – отправиться за этим на край света... Мы рождены ни с чем. И это – причина тому, что наши возможности безграничны. И есть те, кто в конце концов создает и находит то, что надо найти и создать. Это настоящие гении, а не жалкое их подобие вроде меня. И даже не попытаться понять их – грех. Собственные идеи для них настолько очевидны, что сами они объяснить их не могут. Поэтому мы, посредственности, обязаны пытаться понять их как умеем. А для этого в них сначала нужно поверить. И все это относится и к прежнему королю, – усмехнулся Сора и вернулся к изучению карты.
Джибрил, прикрыв глаза, протянула к Соре руку и зажгла над его головой неяркий огонек.
– Я верю в то, во что верите вы, хозяин. Если вы верите в иманити, то я последую за вами.
Стеф, прячущаяся за дверью, вновь вспомнила своего дедушку и его доброту. Люди смеялись над ним, презирая за глупость, но он так никогда и не утратил веры в них.
«Отдай ключ тому, кому сможешь доверить судьбу Элькии».
Хладнокровный, расчетливый и никому не доверявший Сора был полной противоположностью ее деда. Но, быть может, как раз поэтому... Как раз поэтому он тоже верил в человеческие возможности.
Могла ли она рассказать ему о ключе?
Стеф не понимала предназначения этого предмета. Но Сора наверняка поймет...
Быть может, дедушка похвалил бы ее за этот выбор.
– Сора... – открыв скрипнувшую дверь, Стеф наконец зашла в библиотеку.
Сора с удивлением поднял на нее голову. Джибрил едва уловимо улыбнулась ей. Стеф уверенно сказала:
– Я должна тебе кое-что отдать.
На следующий день в королевской спальне, которая теперь стала спальней Стеф, собрались четверо: сама Стеф, Сора, Сиро и Джибрил.
– В общем, вот... – закончила она рассказывать все, что помнила насчет ключа. И тут же пожалела о своей откровенности, когда остальные присутствующие хором заявили:
– Да порнушка там, сто процентов.
– Не... Не говорите глупостей! Как вам вообще могло, прийти такое в голову?!
– Так ведь ты сама рассказала, что он испугался, когда ты упомянула те книги.
– О... Он же сказал, что это другое!
– В нашем с Сиро мире такое есть у всех мужиков.
– Материалы... для взрослых... Эротика.
– Она самая. Спасибо тебе, Стеф, удружила так удружила! А то как-то грустно мне в этом мире без вкусняшек...
Ничего не ответив, Стеф в отчаянии рухнула на кровать лицом вниз.
– Хозяин, но ведь нужно еще узнать, что открывает этот ключ.
– Если там порнушка, то он точно заныкал ее в своей комнате. То есть здесь. Кстати, мы вообще-то уже нашли тут потайную дверь. Ключик наверняка от нее.
– А?. – подняла голову Стеф. Сора отошел от кровати к стене. Стеф, поспешно вскочив, последовала за ним.
– Помнишь, как я сказал, что кровать кривая? Еще когда Сиро с нее упала... – Сора имел в виду недавний эпизод, когда Стеф застала его поутру дрожащим от страха. – Когда мы внимательно присмотрелись, оказалось, кровать и правда немножко перекошена. А в изножье на табличке вырезано изображение весов, склоненных влево. То есть это намек на то, что с левой стороны должно что-то быть, – разъяснял он, – А слева у нас книжный шкаф. И полки в нем почему-то разных размеров, хотя в шкафу справа они все одинаковые.
– Ой, и правда...
– Если преобразовать размер полок в нули и единицы, получится вот что: 01, 00, 11, 10. В двоичной системе счисления это 1, 0, 3, 2. А больше тысячи страниц в этой комнате только у энциклопедии.
Сора достал из шкафа энциклопедию и раскрыл ее.
– Первое слово на странице 1032 здесь – «светоч» на языке иманити. Светоч – это, очевидно, какой-нибудь источник света. Канделябр там или подсвечник.
Сора подошел к подсвечникам на стене.
– А еще, если присмотреться, на странице энциклопедии под словом «светоч» по центру пером продавлена линия...
Джибрил и Стеф склонились над энциклопедией: и правда, там была линия.
– То есть это намек на средний подсвечник на стене слева от кровати. Дальше: от самого слова к примерам его употребления в книжке идут три стрелки влево... – Сора трижды наклонил подсвечник в левую сторону. – А в конце – стрелка вправо, указывающая на слово «бухта». То есть...
На этот раз Сора наклонил подсвечник один раз вправо, и тот отвалился от стены.
А за ним обнаружились четыре циферблатных замка.
– Дальше разгадывала уже Сиро, так что даю слово ей.
Сора хлопнул Сиро по ладошкам, и та принялась крутить циферблаты,
– «Светоч», «бухта»…. Прописью... Пересечения линий... перемножить...
Что-то вдруг щелкнуло.
– Получается... 26... и 42.
Стеф и Джибрил только удивленно за ними наблюдали. Сора весело похлопал в ладоши, словно Сиро только что показала какой-то фокус, и принялся объяснять дальше:
– Обратите внимание, кусок стены за занавесками как-то подозрительно оттопырился. Он, кстати, тяжеленный, нам с Сиро в прошлый раз еле удалось его сдвинуть. Джибрил, будь добра...
– Как скажете.
Джибрил легким движением сдвинула предмет с места.
– Как и следовало ожидать...
Раздался гул. А на месте сдвинутого шкафа обнаружилось кое-что еще...
– Запертая дверка. Ключик, зуб даю, как раз от нее,– весело подытожил Сора, поигрывая ключом.
Так легко... Так просто разгадать загадку, которую с таким трудом придумал дед Стеф!..
Даже Джибрил не могла скрыть своего удивления.
– И когда же вы ее нашли?! – воскликнула Стеф.
– Я же сказал: когда Сиро упала с кровати.
Сиро согласно кивнула.
Нет-нет-нет... Стеф неверяще замотала головой.
– То есть в тот день, когда вы меня нарядили в собаку и встретились с Джибрил?
– Ага. Надо же, помнишь.
– Да я этот чудовищный день никогда не забуду, даже если захочу. Но погодите!
В тот день она обнаружила Сору трясущимся от страха. Затем сыграла с ним в блекджек и проиграла. Затем они отправились разбираться со знатью, а после этого поехали в библиотеку...
– Когда ты успел найти дверь?!
– Ну, ты же в какой-то момент ушла, чтобы решить все вопросы насчет тех аристократов, и где-то с час не возвращалась.
То есть всего лишь за час они разрешили загадку, ответ на которую Стеф искала все это время!,.
Будто просто от скуки...
Сора как будто даже не заметил удивления Стеф.
– Ключа мы не нашли, и на этом все застопорилось.
– Но, хозяин, такой простой замок можно было просто...
– Ага, взломать. Но ведь жульничать, решая такие загадки, неинтересно, – усмехнулся Сора. Сиро согласно кивнула.
Для них это была как будто очередная игра.
Сора довольно усмехнулся:
– Так-так, посмотрим, что у него там за коллекция. Сиро, тебе я глазки прикрою.
– У... Так нечестно...
– Вини в этом время. Придется подождать семь лет.
– Я же говорю, нет тут никакой пошлятины!
Сора вставил ключ в замочную скважину и провернул его. Дверной замок скрипнул и открылся.
Сора до этого момента свято верил, что за дверью его ждет порнушка, но при виде того, что было в комнате, он нерешительно застыл на пороге, а за ним и все остальные.
Перед ними была маленькая каморка без окон, а там лишь полка с книгами и миниатюрные стул и столик, покрытые пылью.
Почему-то этот скромный интерьер вселил в них необъяснимый страх. Словно ступать в эту каморку без серьезной на то причины было нельзя.
Кашлянув, Сора все же медленно вошел. Он увидел на столе раскрытую книгу. Смахнув с нее ладонью слой пыли, он увидел буквы, написанные четким, ровным почерком:
«Мой завет следующему, но не последнему королю Элькии».
Сора осторожно перевернул страницу,
«Я не был мудрым правителем, Наоборот, меня запомнят как глупейшего. Но королю-освободителю, который сядет на трон после меня, я оставляю это, Надеюсь, что мои жалкие попытки сопротивления принесут моему наследнику пользу».
Сора безмолвно листал книгу, у Джибрил и Сиро, заглянувших ему через плечо, тоже не находилось слов...
Здесь были подробные отчеты обо всех играх с другими странами, проведенных прежним королем которого подданные запомнили как безнадежного глупца. Включая и последние восемь игр, проигранных им Восточному Союзу.
Эта книга во всех подробностях описывала все его безрассудные вызовы и позорные поражения.
Он понимал, что иманити ждет неминуемая гибель и что его действия только приблизят ее. И все же он решился атаковать, зная, что проиграет и что ему придется исполнять роль глупца.
Это была хроника жизни человека, который посвятил всю жизнь разоблачению своих врагов, включая Восточный Союз, человека, никем не понятого.
Сора оказался прав.
– Прошлый король не терял памяти.
– Но как это возможно?! – удивленно воскликнула Джибрил. Даже она не избежала этой участи, когда в свое время бросила Восточному Союзу вызов.
Но у Соры уже родилась догадка, и он был уверен, что она верна.
– Джибрил... Представь, что в казино пришел богатый дуралей. Что нужно сделать, чтобы он спустил все деньги?
– Убедить его в том, что у него есть шанс на победу, и позволить ему играть... сколько... хочет...
Догадавшись, на что намекал Сора, Джибрил удивленно распахнула глаза.
– Прежний король проводил разведку. Ставил на кон ненужные земли с целью впоследствии их вернуть, Но Восточный Союз, хоть и не стал стирать ему память, не мог позволить ему рассказать что-либо другим. Наверное, они взяли с него клятву, что он никому до конца дней своих не выдаст тайну.
До конца – но не после... Это было единственным разумным объяснением тому, как не владевший магией человек смог законспектировать ход игр, которые стирали игрокам память,
– «Следующим королем должен стать сильнейший игрок среди иманити...» – повторил Сора вслух завещание предыдущего короля.
– Угу... – Сиро, осознав скрытый в нем смысл, сглотнула ком в горле.
Скорее всего, он все предвидел. И специально оставил завещание, которое спровоцировало другие страны вмешаться. Хотел найти игрока, способного одолеть их исключительно своими силами.
Записи эти могли пойти на пользу лишь тому, кто способен бороться с вмешательством извне без посторонней помощи. Их содержимое ясно показывало, что на честную победу рассчитывать не придется.
– Стеф.
– Ч... Что?.. – настороженно откликнулась Стеф, которая еще не поняла, отчего все вдруг так посерьезнели.
– Ты все-таки истинная внучка своего деда, Внучка короля, – сказал Сора, вспомнив, как та не пожалела и трусов ради того, чтобы разгадать их секрет.
Этот удивительный человек притворялся глупцом, терпел насмешки со стороны как собственных подданных, так и других держав – и все лишь потому, что искренне любил иманити.
Он сделал ставку на то, что у слабейшей в мире расы появится герой, способный победить всех остальных. На этот бесконечно малый, но все же не нулевой шанс он поставил свою честь, славу, гордость... и даже жизнь.
Сора принялся разглядывать свою футболку с надписью «Я люблю людей».
– Видишь, Джибрил? Бывает и такое. Классно ведь?
– Ну... возможно, – закрыв глаза, кивнула Джибрил.
Почувствовав, что прикоснулась к частичке того, о чем ей недавно рассказывал хозяин, она погрузилась в раздумья.
Сора же достал мобильник, запустил органайзер и добавил в него новую цель:
«Задача: присоединить Восточный Союз».
———
Вся информация по переводам находиться ниже:
===▪︎Наша группа вк:
https://vk.com/primalloli
===▪︎Наш дискорд сервер:
https://discord.gg/r2uBTvBaDW
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления