Часть 1.
Прижимая к груди лютню, Исудзу ступила на низкую платформу. Её сердце билось как сумасшедшее. С одной стороны, ей хотелось съёжиться от страха, с другой — броситься в бегство. Однако она медленно шла вперёд, целенаправленно делая шаги, пока её глаза не встретились с её нынешним партнёром, Тоей. Мальчик радостно улыбнулся, а затем в знак приветствия легонько стукнул ногой по барабанной установке, импровизированной из жестянок и ящиков.
Исудзу изобразила на лице самую бесстрашную улыбку, какую только могла себе представить, а затем слегка приподняла свою лютню. Это была Ода к Радости, лютня играющих духов, сделанная Мариэлль и доработанная членами Фирмы Родерика.
Стоя посреди маленькой, совсем крошечной сцены, Исудзу оглядела помещение. Оно имело форму квадрата со стороной около десяти метров. Это был интерьер Блум Холла, одного из многочисленных баров, появившихся на главной улице Акибы.
Ещё несколько месяцев назад здания в этом районе представляли собой обычные лачуги. Однако со временем они стали объектом экспериментальных ремонтных работ, организованных Океанической Системой, и после ремонта гильдия передала их другим Авантюристам. Бар Блум Холл позже подвергся дальнейшим перестройкам и теперь принадлежал гильдии Седьмой Марширующий Оркестр. Тем не менее большинство персонала здесь составляли туземцы. Авантюристы, как правило, были слишком заняты, чтобы заниматься магазинами или офисной работой, поэтому в Акибе недавно появились симбиотические таверны, в которых совместно работали Авантюристы и туземцы.
Бар был оформлен в деревенском стиле и обильно освещён магическим светом. В его сиянии Исудзу низко поклонилась. Раздались аплодисменты.
В зале было около семидесяти мест. В данный момент почти все они были заняты. Рядом с тяжёлыми, обтянутыми брезентом диванами стояли светло-коричневые столики. На стенах висели меню, а кое-где и рукописные расписания культурных мероприятий. Обычный бар, которым управляют Авантюристы и туземцы, случайно встретившиеся в Акибе. Они обустроили его так хорошо, как только могли. В пабах на Земле акцент делался на эффективном планировании пространства и безопасном, но безвкусном декоре. Но в местном мире каждый штаб гильдии, дом, магазин или ресторан был уникален.
Эклектичный(1) Блум-холл вмещал сцену размером с небольшой балкон и совмещал в себе ресторан, фастфуд-бар и музыкальный клуб. В фэнтезийных романах, вероятно, его бы назвали "таверной", но Авантюристы из Акибы не употребляли столько алкоголя, сколько герои таких книг. На самом деле их больше интересовала еда, чем выпивка. Блум Холл также соответствовал этой тенденции, и здесь царила весёлая, жизнерадостная атмосфера.
(1) Эклекти́зм — способ построения философской системы путём сочетания различных положений, заимствованных из других философских систем. Я думаю и сами поймёте, что именно там имеется в виду
★★★
Пытаясь побороть страх перед сценой, Исудзу окинула взглядом зал. Среди гостей она увидела несколько знакомых лиц, и это помогло ей взять себя в руки. Волнение — хорошая вещь. Если превратить его в мотивацию, то можно даже улучшить свои результаты.
Исудзу решила сыграть первую ноту. Хватит размышлять и анализировать. Она знала, что как только начнётся концерт, она будет поглощена музыкой.
Ей был отведён блок из шести песен, что составило около получаса. Это было достаточно времени, чтобы сбылись мечты, но в то же время это был краткий миг, который пролетел как мгновение.
Сердце Исудзу, полное радости и надежды, колотилось как сумасшедшее. Ей казалось, что его биение сливается с ритмом, который Тоя начала отбивать ногой на барабане. Девушка улыбнулась этой мысли, и из-под её пальцев потекли бодрящие звуки.
Коготь Янтарного Дракона — предмет производственного класса, полученный ею от Широэ — скользил по струнам. Это был не классический способ игры на лютне, скорее экстравагантный, но он придавал исполнению особый темперамент.
Исудзу чувствовала себя как на пляже и покачивалась под шум моря. Радость накатывала на неё волнами, как вода, омывающая берег. Всякий раз, когда она касалась туго натянутых струн, она чувствовала их сопротивление и дрожь, распространявшуюся от пальцев к запястью. Это было похоже на покалывание от газированной воды, но гораздо сильнее. Для Исудзу это было чистым счастьем.
Сам факт того, что она держала инструмент в руках, вызывал на её лице улыбку. И вот уже лютня в ответ на её желание издала свой крик, звонкую фразу. Задача Барда было развить её.
С чувством, словно приветствуя новорождённого ребёнка, Исудзу разомкнула губы и начала петь. Её голос, который она всегда считала совершенно средним, зазвучал в Блум Холле гораздо чище, чем она ожидала. В этом мире не существовало электроакустических преобразователей, поэтому ей приходилось полагаться только на собственные силы, и всё же ей удалось наполнить пением весь зал. В такие моменты она всегда задавалась вопросом. Как могло случиться, что она — совершенно обычная деревенская девушка — могла издавать такой звучный голос? Неужели он всегда был у неё внутри?
Исудзу выступала в Блум Холле последний месяц или около того. Можно было по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз она уже выступала перед публикой. Более того, до Катастрофы она всю жизнь прожила в пригороде, так что её сценический опыт был ничтожно мал. Её родной город состоял в основном из полей и пустырей, а единственное шоу, которое она могла дать, проходило в придорожном караоке-баре, напоминавшем примитивный бар.
Именно поэтому её каждый раз удивляло, что её голос звучит так сладко и легко.
Однако удивление длилось один вдох, максимум два. Сразу же после этого все мысли и колебания Исудзу исчезли, унесённые потоком музыки. Почти пылая, она точно перебирала струны и из глубины дрожащего горла вырывался самый чистый голос, на который она была способна.
Она исполняла типичную рок-песню, каких на Земле было немало. Когда Исудзу была маленькой, отец часто ставил ей записи его любимых групп, и именно тогда она вспомнила эту песню. Теперь она пела и играла эту хорошо знакомую ей песню, полностью погружаясь в момент. Тоя, окутанный аурой Барда, созданной Исудзу, играл на барабанах, но, кроме этого, их не сопровождали никакие другие инструменты. По земным меркам они даже не заслуживали звания группы, и их выступление наверняка сочли бы хаотичным и совершенно дилетантским. Но это маленькое чувство вины совершенно теряло значение перед огромным счастьем, которое наполняло сердце Исудзу, словно летние грозовые облака.
В сиянии волшебных огней Исудзу превратилась в кого-то другого. Исчезла где-то та худощавая старшеклассница с растрёпанными волосами. Её место заняла уверенная в себе и весёлая Бард Исудзу. Радость, раздувающая грудь, делала её видение гораздо яснее.
Гости, уже до отказа заполнившие Блум Холл, смотрели на неё. И все они улыбались. Даже хозяин бара — гном, с которым Исудзу уже успела познакомиться — весело настукивал пальцами ритм, хотя лицо его было как всегда, искривлено, и он вздыхал сквозь зубы с не громким “пффф”. Исудзу в ответ изящно изогнула тело, провела лютней широкую дугу и послала ему чистый звук Фа.
Сидящие за стойкой Нянта и Серара повернулись, чтобы посмотреть на эту сцену. Щёки юной Авантюристки пылали очаровательным румянцем, а Нянта приветливо улыбался. Серара сжимала перед собой руки так интенсивно, что они даже дрожали — она выглядела действительно восхитительно. Среди всех подруг Исудзу, Серара была определённо самой девичьей. Как всегда спокойный и обаятельный Нянта подтянул свои серебряные усы, явно наслаждаясь выступлением.
Наслаждение, которое охватило их обоих, также заразило и Исудзу. Оно наполнило её полностью и сделало звук её лютни ещё более чистым.
★★★
Первая песня подошла к концу. Большинство людей, собравшихся в баре, постукивали пальцами по столам в такт ритму, отбиваемому барабанами, всё громче и громче, словно подыгрывая Тое. Исудзу чувствовала себя так, словно находилась внутри басового барабана. Она резко повернулась, проводив взглядом кончик собственной косы, и начала готовиться ко второй песне.
Она почувствовала беспокойство. Действительно ли она умело передаёт свои эмоции? Делят ли другие её радость?
У Исудзу закружилась голова. К счастью, несмотря на это, лютня всё равно прекрасно воспроизводила аккорды.
Они были партнёрами. После победы над Хамелином(2) Исудзу вновь обрела свободу, но не знала, что делать с собой дальше. Именно тогда, в Альянсе Полумесяца, она нашла эту лютню. Судя по всему, Мариэлль когда-то сделала её в рамках плотницких упражнений. Конечно, с тех пор инструмент претерпел множество изменений и потерял свой первоначальный вид, но это не меняло того факта, что лютня облегчала одиночество, мучившее Исудзу после её изгнания в эту реальность. Она почти никогда не выпускала её из рук.
(2) Хамелин — гильдия в "Elder Tale" и главный злодей арки Круглый Стол.
В этом мире не было ни школ, ни каких-либо дополнительных занятий, поэтому Исудзу проводила дни, занимаясь делами в штаб-квартире гильдии, путешествуя со своими спутниками или просто играя на своей лютне. Здесь не было ни телевидения, ни интернета, ни кинотеатров, поэтому, если она хотела послушать музыку, ей приходилось играть самой.
От лютни отходило несколько лентообразных волнистых проводов. На их концах размещалось нечто, напоминающее маленькие шарики в ракушках и издающее звуки. Это были искусственные феи, которые улавливали вибрации из коробки инструмента и усиливали их — модифицированные версии предмета раковина русалки Фирмы Родерика, позволявшие призывать мобов низкого уровня. Как древний инструмент, лютня обладала тонким, изысканным звучанием. Эти предметы значительно расширяли диапазон её возможностей, и, хотя лютня выглядела несколько причудливо, именно за эту уникальность Исудзу полюбила её всем сердцем.
Она встретилась глазами с магическим сферическим светом, который слегка мерцал, и улыбнулась. Исдузу кивнула головой.
Я забыла. Спасибо.(3)
(3) Теперь так будут отображаться мысли героев. Раньше они были в кавычках — «Спасибо».
Какая песня уже звучала? Голова кружилась, и она не могла определить. Третья или четвёртая. Она была разогрета, полна энергии — как будто ей подарили крылья. Она не чувствовала ни малейшего намёка на усталость. Может быть, это объяснялось выносливостью тела Авантюриста? Нет, скорее всего, силы ей придавало что-то другое.
Она чувствовала себя так, словно её подключили к источнику питания. Ритмичные удары барабанов, постукивания наполняющий весь бар — всё это наводняло её волнами радости, как бушующая лавина. Исудзу заиграл лёгкую, весёлую рок-песню. Один из старых номеров из коллекции её отца.
Её выступление, конечно, не заслуживало того, чтобы называться профессиональным. В конце концов, у неё не было музыкального таланта, и её отец говорил об этом десятки раз. Кроме того, она была обычной деревенской девушкой. Она научилась играть на инструментах лишь настолько, чтобы напевать что-то на школьном фестивале. Её певческий опыт сводился к завываниям в караоке после уроков. Она никогда не брала уроков. Её отец, настоящий музыкант, не шёл с ней ни в какое сравнение. Но всё это потеряло значение перед лицом этого чудесного момента.
Радость не была каким-то неопределённым, эфемерным чувством. Это была конкретная форма энергии. Обычно её нельзя было увидеть или потрогать, но каждый человек носил её в себе. Исудзу, Тоя, Нянта, Серара и все остальные собрались в Блум Холле.
Именно эта энергия сейчас заливала сцену, текла через Исудзу и приводила в движение струны лютни. Поэтому талант или способности здесь ни при чём. Тот факт, что все наслаждались и веселились, подтверждал это.
У входа в бар, видневшегося вдали, она заметила вспышку золота. Покраснев от волнения, красивый мужчина с волосами, достойными золотистого ретривера, помахал ей обеими руками.
От одного только взгляда на него лютня в руках Исудзу зазвучала чище, приобрела новый уровень лёгкости. Переполненная эмоциями, которым она не могла дать названия, Исудзу позволила себе широко улыбнуться и в знак признательности помахала парню грифом инструмента. Она чувствовала себя неловко, немного смущённо, но ничего не могла с собой поделать. Ноты, летавшие вокруг неё, были розового цвета.
К следующей песне, думаю, она лопнет от радости. Это будет медленная баллада, которую Рунделхаус Код — друг Исудзу, её спутник, личный носильщик и принц — просто обожал.
Бард не смогла устоять и решила, что сыграет это произведение специально для Рунделхауса в качестве подарка. Она глубоко вздохнула. Магические огоньки слегка приглушились, прекрасно уловив её настроение. В их приглушённом сиянии Исудзу начала петь.
Все произведения, которые она представила сегодня, были исключительными. Но эта была самой необычной.
Часть 2.
— У няс неожиданно тёплый вечер.
— Это правда.
Достаточно было выйти из бара и пройтись немного, и Акиба открывала свой тихий, ночной облик.
В этом мире, где не было ни электронной рекламы, ни автомобилей, ни даже поездов, городская суета была чем-то непривычным. Хотя во время Фестиваля Весов Акиба заметно оживилась, сейчас, в начале февраля, по утрам и вечерам всё ещё стоял мороз, и на улицах города было тихо.
Исудзу, Тоя, Рунделхаус, Нянта и Серара с улыбками покинули Блум Холл и возвращались в свои гильдии. Широкая улица местами освещалась молочным светом Светлячков, а их группа всё ещё следовала за дополнительно вызванным Волшебником Магическим Светом.
Все были в прекрасном расположении духа. Рунделхаус, шедший впереди, о чём-то увлечённо беседовал с Тоей. Серара и Нянта тоже выглядели бодрыми. Исудзу шла в конце, лёгким шагом, в несколько эйфорическом настроении.
У Тои и Рунделхауса было много багажа, но она несла только лютню. Все они были одеты в повседневную городскую одежду, и никто не взял с собой оружия. Когда они вошли в Лог Горизонт, хаос, вызванный Катастрофой, ещё не прекратился, а ситуация в Акибе была нестабильной, поэтому у молодых Авантюристов было мало снаряжения и личных вещей. Однако теперь у каждого из них была своя комната в штаб-квартире гильдии, а повседневная одежда постепенно прибывала. Ведь с момента битвы за Тёси прошло уже более полугода.
— Мисс Исудзу, вы в порядке? Вы не устали? — обеспокоенно спросил Рунделхаус, повернувшись к ней.
— Ничуть. Я в полном порядке!
Исудзу шла медленно, и парень явно не понял её медленного шага. Она не устала. Она просто хотела немного понаблюдать за своими друзьями, наслаждаясь сладким чувством выполненного долга.
— Давайте вернёмся в гильдию, пока мы не замяурзли — посоветовал Нянта.
— И нам нужно размяться после еды! — добавил Тоя.
Вот так, беседуя, они миновали небольшой перекрёсток.
Рунделхаус и Исудзу уже полностью освоились в Лог Горизонте. В гильдии царила спокойная, тёплая атмосфера. В лице одной из участниц, ныне отсутствующей Минори, Исудзу нашла отличную подругу. Хотя они встретились совсем недавно, у неё было ощущение, что с этой смелой и ответственной девушкой они знакомы уже много лет. То же самое можно сказать и о Сераре, которая сейчас с блаженной улыбкой шла рядом с Нянтой. Исудзу искренне нравилась юная Друид.
Даже её друг Рунделхаус в последнее время казался менее напряжённым, чем во время обучения в лесу Рагранда. Как и следовало ожидать, Волшебник очень быстро нашел общий язык с Тоей. Как и подобает молодым парням, они подружились и стали вместе производить много шума. Исудзу ещё раз подтвердила своё убеждение, что, когда парни действуют в группе, их умственный возраст быстро уменьшается.
Постепенно она также углубила свои отношения с членами старшей команды: Широэ, Нянтой, Наоцугу и Акацуки. Нянта, самый старший во всей гильдии, был очень добрым и открытым. Он славился своим самообладанием и врождённой галантностью, а его сферой деятельности в Лог Горизонте была кухня. А так как он попадал в самое нежное место молодых Авантюристов — набивал им животы — то быстро завоевал их сердца.
С Наоцугу Исудзу познакомилась в основном через Тою и Рунделхауса. Защитник шутил при каждом удобном случае и считался весельчаком, однако Исудзу полагала, что он также был очень заботливым. Если у вас возникали проблемы с экипировкой или снаряжением гильдии, лучше всего было обратиться к нему за помощью.
В последнее время Наоцугу, Тоя и Рунделхаус (а иногда и Нянта) устраивали мужские вылазки, которые они называли “специальными тренировками”. Исудзу и Минори находили их несколько ребячливыми, но делали вид, что ничего о них не знают. Мальчики часто ходили за Наоцугу в разные места, а потом возвращались, смеясь и перемазанные грязью с ног до головы. Девочки с беспомощной улыбкой готовили для них ванну.
Неразговорчивая и загадочная Акацуки поначалу казалась немного замкнутой. Исудзу думала, что, возможно, она стеснительная, потому что всякий раз, когда она пыталась с ней заговорить, получала резкий ответ.
После присоединения к Лог Горизонту она не сразу сошлась с Акацуки. Однако со временем она поняла, что Ассасин — мягкий человек и даже обладает чувством юмора. Она любила убираться и часто устраивала большую уборку втайне от всех. Если вы на мгновение отворачивались, а на веранде на верёвке висели свежевыстиранные простыни, то это непременно была заслуга Акацуки.
После Нового Года к их гильдии присоединилась и Тетора. Похоже, этот Клирик не знала, что такое стеснительность, потому что на первой же встрече она обняла всех членов Лог Горизонта, кроме Акацуки, которая тут же сбежала от неё. Задорная Тетора стала душой компании и вмиг покорила всю гильдию.
Исудзу долгое время не могла привыкнуть к их гильдмастеру Широэ. Во время еды он обычно сидел без сознания, вяло раскладывая приправы или передавая тарелки, и она совершенно не понимала, что в нём такого особенного. Когда он дремал на диване в гостиной, то выглядел измотанным жизнью. Когда ему нужно было сходить за покупками или убраться, Наоцугу или Акацуки тут же прогоняли его в комнату, безжалостно комментируя, что он ни на что не годен.
На улицах ходили только нелестные слухи о Широэ. Что у него кривой взгляд, что он коварный интриган, что он монстр, который держит Акибу железным кулаком, что он серая элита Альянса Круглого стола и так далее. С кривым взглядом Исудзу соглашалась, но в остальное как-то не могла поверить.
К тому же Минори, знавшая Широэ дольше Исудзу, утверждала, что Чародей на самом деле замечательный человек. Нежный, заботливый, умный, галантный, “ну, просто идеал”. Образ, который складывался из этих рассказов, предполагал, что у Широэ могло быть раздвоение или даже расстроение личности.
В глазах Исудзу их гильдмастер был суровым молодым человеком, стоящим на перекрёстке в Тёси. Она никому не говорила об этом, но Широэ ассоциировался у неё с судьёй, хотя она никогда не видела судью вживую. Впрочем, это не отменяет того факта, что он спас Рунделхауса, и уже за одно это заслуживал уважения. Она почувствовала тень сочувствия к нему в тот день, когда Нянта сказала ей, что клеймо единственного сына тяготит Широэ. Именно тогда она поняла, что Чародей был невероятным, до болезненности, перфекционистом, и, хотя в некоторых областях он проявлял выдающийся талант, во многом был крайне неуклюж. Благодаря тому, что Исудзу наконец-то смогла немного понять его, она теперь могла с чистой совестью болеть за Минори.
Так шло время, и Бард постепенно привыкала к Лог Горизонту. Для неё повседневная жизнь была чем-то особенно обязательным. Даже если ничего не делать, утром, днём и вечером хотелось есть, а когда хотелось, надо было что-то готовить. В Лог Горизонте, правда, был свой повар — Нянта — но это не означало, что они могли свалить всю работу по приготовлению еды на котолака.
Готовить в этом мире было очень сложно. Здесь не было ни нарезанных овощей и фруктов, ни специй, ни блюд быстрого приготовления, которые на Земле можно было увидеть в каждом магазине. Приготовление даже чуть более сложного блюда требовало целого дня подготовки. Да и просто покупка ингредиентов занимала уйму времени, ведь в этой реальности не было ни интернет-магазинов, ни курьеров.
Поэтому было бы несправедливо нагружать Нянту всей этой работой. Поэтому члены Лог Горизонта договорились, что на завтрак они будут есть то, что можно приготовить заранее, и, кроме того, Нянта имеет право на два дня отпуска в неделю.
У каждой гильдии были проблемы с готовкой, поэтому большинство заведений в Акибе — это рестораны и закусочные. В частности, здесь было много суповых кухонь и баров быстрого питания, где можно было получить еду практически сразу после входа. Возможно, это связано с тем, что значительную часть жителей составляли игроки. Во многих заведениях подавали сытные, качественные блюда, которые надолго заполняли желудок. В последнее время появились кондитерские, фастфуд на вынос и киоски с закусками. Лишь несколько ресторанов можно отнести к разряду эксклюзивных или достаточно элегантных, которые подходят для свидания.
Места, торгующие готовыми товарами, были многочисленны с самого начала, но теперь их ассортимент стал гораздо шире, а ситуация наладилась по сравнению с тем, что было сразу после Катастрофы, благодаря деятельности 8-го Торгового Района. Гильдия Карасина организовала торговые лавки в деревне, а под руинами железнодорожного виадука Акибы был создан торговый район.
Поэтому в дни, когда Нянта был свободен, члены Лог Горизонт закупались в таких магазинах или питались вне дома.
Однако перед концом года в этом их обычае произошло небольшое изменение. Примерно во время Сноуфелла(4), Праздника Зимы, туземцы праздновали новый год.
(4) В обоих переводах оно имеет название “Snowfell”.
Именно тогда Исудзу совершенно случайно выступила в Блум Холле, где ей очень понравилось, и с тех пор она раз в неделю даёт небольшие концерты, подобные этому.
Хотя навыки Бардов не улучшали и не развивали способность петь или играть на инструментах, Авантюристы, не имеющие профессии Барда или связанной с ней побочной профессии, не могли использовать свои музыкальные таланты здесь, даже если они проявляли их на Земле. Они автоматически начинали фальшивить и переставали попадать в ноты.
Чтобы избежать подобных ограничений, нужно было найти подходящую побочную профессию, например, Певица. Тогда ничто не мешало, и Авантюрист мог петь так же хорошо, как и раньше. Барды также могли снять такие ограничения с людей в своём непосредственном окружении. Поэтому Исудзу во время выступлений часто просила Тою, Минори или Серару аккомпанировать ей на ударных или других инструментах. К сожалению, Рунделхаус не проявлял никаких музыкальных способностей, поэтому его роль обычно сводилась к моральной поддержке.
— Жаль, что Минори не пришла.
— Было бы неплохо.
— Что поделаешь, она работает.
— Она помогает Карасину, не так ли?
— Мисс Минори — успешная женщина.
— Хахаха.
— Но я думаю, что она скоро закончит свою смену.
— Скорее всего, она вернётся домой вместе с Широэ.
Сердце Исудзу, бешено колотившееся в музыкальном вихре, начало замедляться и возвращаться к своему обычному ритму, успокоенное разговорами идущих впереди друзей. Оно имело оттенок грусти, тоски по уходящей мечте, но в то же время оно оставляло ощущение счастья, которое ничто не могло стереть.
Я никогда не стану профессиональным музыкантом, как отец, но иногда выходить и играть на лютне очень весело.
Выступая на сцене, она поняла, что любит музыку гораздо больше, чем думала раньше. Она с нежностью погладила инструмент, который держала в обеих руках. Его выпуклая грушевидная часть была звуковой коробкой. Исудзу всегда играла на контрабасе, и ей казалось, что лютня звучит гораздо изысканнее и несколько древнее, чем он.
Хихихи.
Контрабасы, подобные тому, который она когда-то использовала, производились массово (и по-прежнему стоили непомерно дорого для обычной школьницы), но эта лютня была сделана Мариэлль, а значит — единственная в своём роде. По обе стороны от струн располагалась изящная перламутровая мозаика. С тех пор как инструмент достался Исудзу, он претерпел различные изменения, но этот орнамент, в форме дельфина, сохранился до сих пор и очень ей нравился.
Бард считала, что у каждого уважающего себя музыканта должен быть хотя бы один любимый инструмент. Для неё таким инструментом стала лютня, которую она назвала Летающий Дельфин.
— Исудзу, что с тобой? — спросил Тоя.
— А?
— Исууудзууу!
Она поняла, что все смотрят на неё.
— Что? Где?
— Ты ухмыляешься про себя.
— Это неправда!
— Она не ухмыляется, а мило улыбается.
Исудзу коснулась своего лица, чтобы проверить, и действительно — её щёки разгорелись и слегка порозовели.
— Мисс Исудзу до сих пор вспоминает это выступление.
— Я говорю нет! — прорычала она, наклоняясь к Рунделхаусу. Волшебник с одновременно удивлённой и нежной улыбкой обернулся к остальным за поддержкой. Затем Тоя добавил:
— Неудивительно, ты действительно была потрясающей.
— Вовсе нет, ничего особенного. Просто в доме всегда были инструменты, и я немного научился играть.
— Не будь такой скромняцай. Все слушали, как зачарованные. — Даже Нянта начал делать ей комплименты, а Серара рядом с ним охотно кивала. Исудзу почувствовала, что краснеет. И в этот момент Рунделхаус, её так называемый доверенный друг, решил ещё подлить масла в огонь.
— Ведь Мисс Исудзу — артистка, перед которой меркнут даже ангельские хоры, а звуки её небесной музыки усиливают сияние ночи. С Исудзу путешествие, в которое мы отправимся через неделю, будет таким же восхитительным, как... Хм? Что случилось, Мисс Исудзу?
— Руди, ты это серьёзно?! — Смущённая Исудзу не выдержала и пустилась в погоню за Волшебником.
Его слова порадовали её, но ей стало ещё более стыдно смотреть остальным в глаза. В прохладе февральской ночи их преследование продолжалось до самой двери штаб-квартиры Лог Горизонт.
Часть 3.
Из всех заброшенных зданий Акибы, подвергшихся реконструкции в первые месяцы после Катастрофы, Павильон Гильдии претерпел наибольшие изменения.
На первом этаже Павильона находились приёмная, банк и холл. Этажи с второго по шестой чем-то напоминали гостиницу — длинные коридоры с дверями-порталами в штаб-квартиры, которые гильдии могли арендовать для собственного пользования. На четырнадцатом этаже располагался зал заседаний Рукуиндже(5), где был учреждён Совет Круглого Стола.
(5) Рукуиндже (六傾姫ルークインジェ, буквально "Шесть падших принцесс"), (https://log-horizon.fandom.com/wiki/Ruquinjé) — здесь инфа насчёт них. Раньше оно переводилось как "Шесть падших принцесс" в томе 3 главе 4.
Этажи с седьмого и выше когда-то не использовались. В игре “Elder Tale” они были просто пустыми, неиспользуемыми помещениями. Такое положение дел сохранялось некоторое время после Катастрофы, но Совет, выбравший Павильон в качестве своей штаб-квартиры, быстро нашёл применение пустующим помещениям в здании.
Теперь здесь располагались офисы различных организаций, связанных с Советом, начиная с Комитета Связи Ремесленных Гильдий, который был создан незадолго до Фестиваля Весов. Совет был органом самоуправления Акибы, но нельзя сказать, что он проявлял выдающиеся лидерские качества. Он не мог похвастаться большим авторитетом и уж точно не обладал большой исполнительной властью. То, что он вообще смог управлять Акибой, объяснялось несколькими причинами: во-первых, большинство жителей города принадлежали к одной из огромных гильдий-членов; во-вторых, Авантюристы дали Совету кредит доверия. Кроме того, жители Акибы были игроками на Земле и никогда не возлагали слишком больших надежд на руководящие органы. К тому же, благодаря некоторым альтруистам, в городе процветало волонтёрство.
В Акибе царил явный дух свободы. Авантюристам, как правило, не составляло труда позаботиться о своей безопасности или материальном положении в этом мире, поэтому в городе каждый жил так, как ему заблагорассудится. Те, кто хотел фармить, отправлялись в пригороды, те, кто предпочитал заниматься производством, уединялись в мастерских, а те, кто искал социальные контакты или возможности для торговли, открывали различные заведения. Поэтому большинство жителей полагали, что пока местные власти не беспокоят их ежедневно, они могут существовать.
Конечно, так всё выглядело только с их точки зрения. На самом деле Совету Круглого Стола предстояло проделать гораздо больше работы, чем принято было считать. Люди в Акибе считали, что достаточно позволить им делать то, что они хотят, но даже такой, казалось бы, пустяк, как предоставление Авантюристу прав на использование определённого здания (или руин), автоматически порождало конфликты с несколькими другими людьми, претендующими на это же место.
Несмотря на то, что дела могли показаться пустяковыми, их количество росло с угрожающей скоростью. Справиться с такой лавиной претензий — задача каждой организации местного самоуправления, и Совет в этом отношении не был исключением.
★★★
— Эй, Очкарик, я закончил.
— Я тоже.
В углу огромной, ярко освещённой столовой на подземном уровне Павильона Гильдии двое воинов поздравляли друг друга после тяжёлой битвы. Это были гильдмастер Лог Горизонт Широэ и гильдмастер Рыцарей Чёрного Меча Айзек.
Несмотря на то, что это место рекламировалось как “столовая”, оно оказалось просто общей зоной, предназначенной для ужина. С высокого потолка светились огни Светлячков, а в комнате были расставлены чистые столы на две и четыре персоны, образуя геометрический узор. Пространство было разделено на несколько секций, а в глубине имелись даже небольшие комнаты для приватных бесед и небольших совещаний. Здесь работали четыре паба, которые делили между собой две кухни, расположенные на этом уровне. Клиенты обслуживали себя сами и с подносами садились за столы в главной зоне, где можно было спокойно поесть.
Широэ и остальные расположились за столом на восемь персон в углу столовой. На столе лежали карты, документы и всевозможные канцелярские принадлежности. Из сумок на пол высыпались различные инструменты, в том числе и для измерений. Вообще-то им не следовало бы так занимать место для потенциальных клиентов, но они делали это уже не в первый раз, поэтому никто не обращал на них внимания.
— Айзек, какой ещё “закончил”? Большую часть твоих бумаг мне пришлось осилить самому — сказал молодой человек с обиженным тоном, разминая руки. Это был адъютант Айзека, Резарик.
— А, придираешься к мелочам! — Чёрный Меч махнул рукой, громко хохоча. Сегодня даже он отказался от брони, в которой обычно ходил, и надел мундир Совета Круглого Стола. На плечи он накинул серый плащ. Казалось, что в официальной одежде он чувствует себя вполне комфортно — по крайней мере, такое впечатление сложилось у Широэ.
Сам он носил свою любимую водолазку. Для работы с бумагами он предпочитал удобную одежду, не стесняющую движений.
В последнее время Широэ много работал с Айзеком и пришёл к выводу, что Чёрный Меч ни капли не подходит для офисной работы. Запершись в офисе, он тут же пытался сбежать, поэтому они обязательно встречались либо в пабах, либо в командной палатке Рыцарей Чёрного Меча. Однако частое пребывание в торговых заведениях было не слишком вежливым по отношению к их владельцам, поэтому общее пространство в подвале Павильона стало настоящим спасением для Широэ и его товарищей.
— Что-то вроде этого подойдёт? Не то чтобы я в этом разбирался...
— Да, будет хорошо. Прости, что это свалилось именно на тебя.
— Для меня это не проблема.
— Наш дорогой Айзек, может, и не выглядит так, но он счастлив от этой мысли — заверил Резарик.
— Как всегда, ты мелешь белиберду. И не надо “дорогой”.
Широэ рассмеялся, услышав этот обмен словами, а затем принялся собирать ненужные документы.
— Но кто бы подумал, что мне придется проводить тренировки для рыцарских орденов в этом мире.
— Рыцари Чёрного Меча — это тоже рыцарский орден.
— Ну, да — пробормотал Айзек, но лицо его было весёлым. Он с интересом рассматривал документ, который держал в руке. Его заголовок гласил: “План первого обучения туземских рыцарей”.
— Как я уже говорил на собрании, речь идёт также об интеграции.
— Но всё же было бы полезно иметь конкретную цель. Сколько уровней они должны получить?
— Примерно два или три... ну, потихоньку — ответил Широэ, не поднимая глаз. Он продолжал раскладывать бумаги.
Он попросил Рыцарей Чёрного Меча провести в Майхаме курс обучения для туземных рыцарей. Хотя занятия должны были проходить в столице Лиги, в них вызвались участвовать воины, служащие землевладельцам со всего восточного Ямато. Таким образом, мероприятие получило официальное название “Обучение рыцарей Лиги Свободных Городов Истала”.
— Немного бедновато, если это продлится так долго.
— Помни, что это тренировка для туземцев. Не жди от них чудес.
— Не ждать? — Айзек повернулся к Резарику, стоявшему за его спиной. Тот, в свою очередь, ответил:
— А что, ты планировал power leveling? Для туземцев?
Термин “power leveling” использовался игроками для описания частично принудительного процесса быстрого повышения уровня. Пользователь с высоким уровнем выбирался в качестве лидера команды, который уничтожал монстров с большим количеством очков опыта и проводил серию сражений. Компаньоны с более низким уровнем оставались на безопасном расстоянии и подходили, когда их лидер побеждал монстра, получая за это большое количество EXP. Это позволяло эффективно повысить уровень за короткое время, поэтому не было чем-то необычным в MMO-играх.
— Айзек, нет. Power leveling не улучшит их реальные навыки — предупредил Широэ.
Многие игроки были против этой идеи. Power leveling позволяло получать очки опыта и уровни, но не давало возможности основательно отточить боевые и физические навыки игрока, который просто слишком быстро прогрессировал. Даже если сила атаки или выносливость человека увеличивались, он не улучшал свои боевые приёмы и не изучал стратегии, и это было пагубно.
— Упёртый ты, Очкарик. В конце концов, я могу чередовать боевые тренировки и power leveling. Ладно, больше тренировок, специально для тебя. С этими лодырями, наверное, и так будет масса проблем — громко рассмеялся Айзек.
Широэ понял, что больше ничего не добьётся. К тому же он не был полностью против power leveling'а. Не один опытный игрок использовал этот метод, чтобы быстро развить своего второго или третьего персонажа.
Как бы то ни было, на этот раз Чародей остановился в Акибе. На спине грифона он действительно мог добраться до Майхамы меньше чем за час, но тренировками должен был заниматься Айзек. Вмешиваться в его планы означало бы отрицать саму идею разделения ролей.
— Только помни, что это должно быть на показ, так что не используй всю силу.
— Понял. Хм... охрана, что ли? Айзек задумчиво почесал голову и на мгновение замолчал.
Был вечер. В столовой располагались филиалы различных ресторанов, и, по идее, она уже должна была заполниться клиентами, но на практике было занято, наверное, только десять процентов мест.
Вряд ли это удивительно. Это помещение в основном служило столовой для Авантюристов и туземцев, работающих в органах Совета Круглого Стола. Самые занятые сенаторы Совета также имели свои гильдии и в основном работали в собственных штаб-квартирах. Это относилось и к Широэ, Мититаке или Карасину.
Поэтому в этот час в общей зоне находились либо исключительные случаи, как Широэ и Айзек сегодня, либо трудоголики, которые могли бы с тем же успехом жить в Павильоне Гильдии. А таких было немного.
— Красти всё ещё не удосужился выйти на связь?
— К сожалению, нет. Через список друзей тоже нет с ним контакта.
— Что ему в голову взбрело, так исчезать? Гильдия развалится.
— Думаю, ещё не всё так плохо — заметил Широэ.
Прошло почти три месяца с тех пор, как Красти исчез во время экспедиции в горах Оуу. Как справедливо заметил Айзек, такого срока хватило бы, чтобы гильдия развалилась.
Гильдии в играх MMO RPG были очень хрупкими образованиями, так как основывались не на договорах или трудовых отношениях, а на простом желании поиграть вместе с кем-то. Социальные связи, базирующиеся на общении в виртуальном пространстве, не были связаны ничем материальным — как, например, дружба соседей или школьные товарищества, обусловленные физической близостью — и, хотя в некоторых аспектах они могли казаться более искренними, чем знакомства в реальном мире, на практике они оказывались чрезвычайно деликатными.
Если член гильдии приходил к выводу, что больше не хочет принадлежать к группе, остановить его было практически невозможно. Такие гильдии, как Хамелин, которые процедурно не позволяли своим членам покидать группу, были исключением. Центром большинства гильдий был их лидер. Именно он определял направление развития объединения и обычно отвечал за создание атмосферы внутри него. Кроме того, именно ему приходилось решать любые внутренние проблемы и споры. Поэтому лидер был необходим для функционирования гильдии.
После исчезновения Красти люди стали покидать D.D.D. Вероятно, они перестали чувствовать себя стабильно в организации, которая потеряла своего лидера. Их нельзя было винить в этом. Сообщалось, что за эти три месяца ушло около пятидесяти человек. Игра стала реальностью, и люди стремились попасть в группы, которые могли бы обеспечить их безопасность и помочь выжить. До сих пор остаётся чудом, что, несмотря на сложную ситуацию, в которой оказалась D.D.D, из неё ушло всего пятьдесят человек.
Широэ узнал об этом от Волшебницы Ризэ. Она выглядела подавленной, но он похвалил её управленческие способности, и сделал это вовсе не для того, чтобы извлечь выгоду для Совета Круглого Стола. Он искренне считал, что D.D.D была исключительной гильдией.
— Ты беспокоишься, Очкарик?
— А ты нет?
— О чём? Это же Берсерк. Наверняка он цел и отлично проводит время, где бы ни оказался.
— Угу... — без особого убеждения кивнул Широэ.
Он хотел согласиться со словами Айзека. Он также предположил, что в результате неожиданной телепортации Красти оказался на сервере за пределами Ямато или в зоне, где он не мог использовать телепатию. Подобные события уже случались даже в игре “Elder Tale”. Но это не меняло того факта, что ситуация была серьёзной и Красти мог оказаться в опасности.
В одном Айзек точно не ошибался — если в Совете и был кто-то, кто смог бы вернуться живым после самых непредсказуемых трудностей, так это Красти. Беспокойство здесь не поможет.
— Наверняка скоро появится — заявил Айзек, кстати, второй человек, которого Широэ считал “тем, кто справится”.
— Беспокоюсь не о Красти, а о D.D.D и Совете — признался Чародей.
D.D.D. действительно была независимой гильдией, которая функционировала даже без своего лидера. Но одно дело — “функционировать”, а другое — “обеспечивать своим членам чувство безопасности”. Некоторые обеспокоенные люди уже ушли, хотя пока их немного. Однако вероятность того, что D.D.D развалится на части, была не настолько мала, чтобы ею пренебречь.
Более того, D.D.D. оставалась самой крупной и хорошо организованной боевой ассоциацией. Если нужно было пройти рейд или выполнить боевой квест, то гильдии, которые могли это сделать, в Акибе были как звёзды на небе, начиная с Рыцарей Чёрного Меча Айзека и заканчивая Бригадой Западного Ветра Содзиро.
Для ведения масштабных сражений требовалось нечто большее, а именно военная организация и отработанная структура командования. В этом отношении ни одно объединение не могло сравниться с D.D.D.
Если гильдия Красти ослабнет или развалится, Совет и вся Акиба пострадают от последствий.
Широэ считал Совет Круглого Стола хорошей самоуправляемой организацией, но отнюдь не идеальной. Если в совете, состоящем из влиятельных гильдий, произойдет какой-либо раскол, он может оказаться неожиданно хрупким.
Айнс, вероятно, не остановится...
Исследования Честности в области магических кругов шли полным ходом. Однако в Акибе ими почти никто не интересовался — всё из-за безумной технологической революции.
Открытия, сделанные в городе, постепенно опровергали известные по игре “Elder Tale” ориентиры в виде уровней. Времена, когда высокий уровень означал достаток, уходили в прошлое.
Создание Совета Круглого Стола и произошедшие в результате этого перемены изменили этот мир. Наступила эпоха, когда каждый мог разбогатеть, если только у него была идея и необходимые навыки для её воплощения.
Многие Авантюристы по-прежнему отправлялись на охоту, но даже они обеспечивали себе определённую защиту. Например, игроки на девяностом уровне охотились в зонах восемьдесят пятого уровня. Таким образом, они, конечно, могли заработать золото, но не могли поднять свой уровень. Некоторые боевые гильдии всё ещё брали на себя сложные задания, но это было исключением. Кто не повышал уровень, не развивал боевые навыки, а в этом мире это было равносильно закреплению разницы между Авантюристами. Многие в Акибе выражали недовольство этой ситуацией.
Присутствие Красти было важно хотя бы потому, что оно объединяло жителей. Именно по этой причине Широэ был глубоко обеспокоен его исчезновением. Он уже думал, что после победоносных переговоров с Куниэ и решения вопроса с золотом ему удалось справиться с потенциальными опасностями, а тут ещё одна головная боль. Чародею захотелось заплакать. Единственным утешением было то, что Родерик с помощью Нянты проанализировали флэйвор текста предметов чтобы найти самые опасные, и официально запретили использование этих проклятых предметов.
К сожалению, у них не было никакой гарантии, что им удастся избежать бедствий, вызванных проклятыми предметами. Даже те предметы, в описании которых не было прямого указания на проклятие, могли поспособствовать какой-нибудь трагедии. Хотя они не жалели средств на исследования и вскоре должны были подготовить список наиболее опасных предметов, это не означало, что им удастся предотвратить все проблемы.
— Широэ!
— О, пожалуйста, Айзек и Широэ! Вы закончили свою работу? Мы принесли вам ужин.
До столика подошли Карасин и Минори, которая временно работала в Комитете Связи Ремесленных Гильдий. Шеф 8-го Торгового Района был в своём обычном костюме, но молодая Каннаги была одета в повседневную одежду для города. Она выглядела как школьница, возвращающаяся с занятий, и с улыбкой смотрела на Широэ.
— Дарова. Садитесь. — Айзек указал подбородком на диван.
Этот жест мог показаться довольно пугающим, но Карасин с радостью принял приглашение, весело ответив: “А пасиба, пасиба”. Широэ подумал, что дружелюбие — главное оружие этого парня. Тем временем Минори заняла место рядом с Чародеем. Ловким движением она убрала бумаги, развалившиеся на столе, а затем поставила на стол купленные ими бутерброды и напитки.
— Пожалуйста, Широэ, имбирный эль, но для тебя.
— Спасибо. На работе всё в порядке?
Минори кивнула. Чародей заметил, что Карасин смотрит на них с улыбкой.
— Послушай, Широэ, я знаю, что это немного глупо просить, но может быть, ты бы передал нам Минори на 8-й Торговый Район? Она действительно толковая девушка.
Широэ не знал, как реагировать, но Айзек выручил его. Глава Рыцарей Чёрного Меча громко рассмеялся, хлопнул Карасина по плечу и сказал:
— Ты берёшься за старшеклассницу? Должно быть, ты сильно голоден.
Запаниковавший Карасин решительно отрицал это.
— Я не это имел в виду! Я говорил только о работе!
Минори хихикнула. Видимо свободные высказывания Карасина были для неё обыденностью.
Широэ вздохнул с облегчением, затем сделал глоток имбирного эля и улыбнулся. Все напитки в Акибе были домашнего приготовления. Имбирный эль, приправленный свежим имбирём и мёдом, приятно охлаждал горло.
У него было много дел, и перспективы не радовали. До ушей Широэ доходили тревожные новости. Семь Водопадов, оплот Короля Гоблинов, всё ещё не был захвачен. По этой причине Совет Круглого Стола потребовал от всех низкоуровневых жителей Акибы поднять уровень хотя бы до тридцатого.
Однако на этот раз Чародей хотел реализовать другую идею, и пора было начинать подготовку к этому. Поэтому он обратился к Айзеку и Карасину с новыми просьбами по поводу обучения туземских рыцарей.
Часть 4.
Ризэ была завалена работой. Конечно, в учебном корпусе, который она курировала в рамках своих повседневных обязанностей, всё шло своим чередом, но исчезновение Красти вызвало беспокойство в D.D.D, что, в свою очередь, наложило на неё множество новых, мелких обязанностей.
Внутренние сообщения перестали попадать туда, куда нужно, и Ризэ приходилось проверять каждое из них лично. Она также проводила много времени, давая советы, выслушивая проблемы или просто утешая членов гильдии.
Но хуже всего было то, что она не знала, насколько всё это необходимо. Она совершенно не понимала, что ей нужно делать и насколько активно участвовать, чтобы эффект был достаточным. В этой неопределённости она пыталась разобраться в различных сферах управления гильдией, но объём информации обрушился на неё, как лавина.
Возможно, ей следовало бы просто забыть об этом, но, движимая внутренним беспокойством, она работала на пределе своих сил и тем самым создавала проблемы для всего окружения.
Она запуталась в расстановке приоритетов и уже не понимала, куда, собственно, идёт. Все, что она делала и не делала, казалось ей неудачей, и каждый вечер её преследовали мысли о том, что она только мешает управлять гильдией.
Она плохо спала и часто просыпалась ночью. Она потеряла способность воспринимать всё с должным расстоянием, и совершенно мелкие вещи в её глазах разрастались до огромных проблем, которые могут разрушить D.D.D, и она почти дрожала от ужаса.
В то же время она преуменьшала важность вопросов, требующих быстрого решения, и порой лишь сеяла тем самым новые разрушения.
Если не принимать во внимание чувства, которые она испытывала к Красти, она всегда считала, что является человеком, наиболее близким к гильдмастеру, а значит, хорошо знакомым с его работой, как и другие девушки Drei Klauen. Теоретически именно такое положение они занимали в организации. Но как только Красти исчез, стало очевидно, что она не знает ни как управлять D.D.D, ни как распределять обязанности, ни даже как работает система отчётности.
Введённый Красти административный механизм гильдии был основан на сети автономно управляемых подразделений и функционировал безупречно. В противном случае, за этот месяц, когда Такаяма была полностью отстранена от обязанностей, D.D.D начало бы разваливаться. Тот факт, что им удалось пережить эти шокирующие первые недели, был безусловно заслугой организационной структуры, созданной Красти.
Однако по мере прохождения Сноуфелла Ризэ начала чувствовать усталость. Без всяких перспектив на улучшение она чувствовала, что погружается во тьму.
В эти трудные дни ей помогали друзья во главе с Генриеттой.
— Ты снова бледная.
— Правда...?
Сегодня Генриетта почти насильно притащила Ризэ в штаб-квартиру Альянса Полумесяца.
Просторная столовая была украшена растениями в горшках, кое-где висели картины и сидели плюшевые игрушки. Казалось бы, в комнате царил хаос, но каждое из украшений дышало теплом тщательно выполненной ручной работы. Деревянный стол был простого бежевого цвета и прекрасно сочетался с чуть оранжевым освещением.
В столовой Альянса Полумесяца царила блаженная семейная атмосфера. Ризэ пригласили сюда под видом позднего обеда. На стол подали сливочное рагу, приготовленное главным Поваром гильдии Гирофом. Февраль подходил к концу, но дни были ещё холодными, и Ризэ с радостью приняла согревающее угощение.
Они ели в тишине. Члены Альянса Полумесяца, судя по всему, поели раньше, во всяком случае, почти половина из них вышла и взяла второй завтрак на вынос.
Вторая половина дня в гильдии прошла спокойно. Откуда-то доносились приглушенные разговоры, с кухни доносились звуки уборки. Ризэ решила, что так звучит жизнь этой гильдии. Это приятно успокаивало её расшатанные нервы.
— У тебя унылый вид. Совсем как мой хозяин — сказала Акацуки, которая тоже сопровождала их сегодня.
Миниатюрная черноволосая Ассасин смотрела на Ризэ с лёгким недовольством в круглых глазах. Только когда они стали друзьями, Волшебница поняла, что этот взгляд означает беспокойство.
— Не волнуйся. Я всё ещё держусь.
— Но помни, что в конце концов тебе придётся отступить — мягко напомнила ей Генриетта.
А сама она сидела, крепко обняв Акацуки, которая сидела у неё на коленях.
— Акацуки, тебе ведь двадцать лет?
— Хм? Да.
— А тебе Генриетта двадцать во...
— ЭХЭМ.
После выразительного покашливания Ризэ решила, что не будет уточнять. В мире существовало много вещей, которые не стоит выяснять.
— Мне исполнилось двадцать — повторила Ассасин. Казалось, что она немного погрустнела, но Ризэ всё равно была ей благодарна за эти слова.
— Хорошо.
Акацуки комплексовала по поводу своей юной внешности и старалась во что бы то ни стало показать себя зрелой. Однако, по мнению Ризэ, молодая внешность была не только не проблемой, но и поводом для зависти, ведь это означало, что человек полон энергии. Тем не менее Ризэ предпочитала не говорить об этом вслух. Она сама всё ещё училась в старшей школе, и это, скорее всего, только разозлило бы Акацуки.
— Как-то с трудом верится...
Волшебница с удивлением поняла кое-что. Акацуки было двадцать лет, и она была студенткой. Генриетта взрослый человек работала в крупной корпорации. Микакагэ училась на кондитера в школе гастрономии, Минори ходила в младшую школу, Надзуна была ассистентом в стоматологическом кабинете.
— Что мне столько лет?
— Нет... Просто на Земле мы бы, наверное, никогда не стали друзьями.
— Возможно — ответила Акацуки со смущённым выражением лица. Смущённый взгляд Генриетты был настолько забавным, что Ризэ впервые за долгое время искренне улыбнулась.
Она почувствовала, как уголки её рта приподнялись, и это её несказанно удивило. Вероятно, за последние несколько недель она пережила гораздо больший стресс, чем думала.
— Ничего подобного! Красота притягивается, Акацуня, мы бы обязательно познакомились при тех или иных обстоятельствах!
— Спасибо за этот лишний комментарий.
— Ну, а в последнее время ты даже не кусаешься, когда я тебя глажу. Ааах, какое счастья!
Это была типичная сцена с их участием — Генриетта, забавляющаяся до крайности, и покорная, но не обязательно сердитая Акацуки. Может, она и не была в восторге от этих навязчивых ласк, но протестовать уже давно перестала. Ризэ предполагала, что Ассасин всё ещё чувствует себя обязанной проявлять послушание после событий последнего года, но не протягивала ей руку помощи. Она чувствовала, что тепло чужих прикосновений — это то, что нужно Акацуки.
Так или иначе, время, проведенное в компании двух друзей, наполнило Ризэ умиротворением. Она улыбнулась и почувствовала, как напряжение и усталость в шее постепенно уходят.
— Тебе, наверное, тяжело без вашего жуткого очкарика? — спросила Акацуки, съёжившись, как кот, под натиском нападок Генриетты.
— Да. Я осознала, насколько мы полагались на господина Красти.
Это была огромная проблема, с которой сейчас сталкивалась Ризэ.
— Мой господин тоже это почувствовал.
— Неудивительно. Красти был лицом Совета в вопросах дипломатии. Пока это не имеет особого значения, но со временем обязательно начнёт приносить проблемы, — вставила Генриетта.
— Мне очень жаль, но я не могу взять на себя ещё и обязанности, связанные с Советом.
Самоуправление Акибы тоже пострадало из-за исчезновения Красти, но Ризэ не сможет принять на себя и это. Наконец-то она достигла той стадии, когда может честно признать это.
Как руководитель учебного корпуса она могла отдавать приказы на рейдах. Она также могла планировать операции. Но всё это касалось лишь прохождения игры. Если она и была чем-то довольна, так это тем, что стратегии эпохи “Elder Tale” успешно применялись при обучении её людей и в этом мире.
После катастрофы Красти часто повторял: “Ничего не изменилось. Мы будем управлять гильдией, как и раньше. Наша жизнь здесь ничем не отличается от жизни на Земле”. Многие в D.D.D. считали, что это просто ещё одно непонятное высказывание их лидера, но Ризэ знала, что Красти действительно так думает и ничуть не преувеличивает.
Например, когда он сказал, что мир после Катастрофы так же неинтересен, как и их реальность. Возможно, именно это он и имел в виду. Красти жил той же жизнью, что и раньше — он просто поменял земную повседневность на жизнь в D.D.D.
Широэ, которого Акацуки называла своим “господином”, тоже был достойным восхищения человеком. Гильдмастер Лог Горизонт использовал техники, освоенные им в “Elder Tale”, и “прошёл” Катастрофу полностью, как если бы он проходил босса в игре.
Разложенные на составляющие его методы и образ мышления имели смысл. MMO RPG были играми, основанными на общении. Поэтому, если кто-то призывал к чему-то изо всех сил, почти рискуя жизнью, он действительно мог бы применить техники прохождения игры в реальном мире. Ризэ понимала этот способ действий, но не предполагала, что кто-то действительно попробует его использовать.
Но было ли это действительно так странно? Широэ и Красти действительно казались исключительными. Однако Мититака из Океанической Системы, Родерик из Фирмы Родерика, Карасин с 8-го Торгового Района и, наконец, Содзиро, Айзек, Айнс, Мариэлль, Генриетта, Кушиятама(6) и многие другие — все они в каком-то смысле были такими же, как и до Катастрофы.
(6) Бывшая участница D.D.D и Drei Klauen. Инфа насчёт неё здесь, но там спойлеры к 10 тому. https://log-horizon.fandom.com/wiki/Kushiyatama
Они боролись с этим постоянно меняющимся другим миром, и то, что они оставались самими собой, было их главным оружием.
Красти и Широэ взяли новую реальность штурмом, но и остальные с непоколебимой уверенностью применили свой прежний опыт и решили возникшие проблемы. В этом они ничуть не уступали лидерам D.D.D и Лог Горизонт.
Если подумать, Ризэ сейчас находится на том же месте, что и Акацуки в конце прошлого года.
Если Волшебница будет придерживаться привычных по “Elder Tale” игровых схем и методов, постоянно анализируя, правильно ли она поступает и достаточно ли усилий прилагает, она не сможет победить. С каждым днем её будет мучить всё большее беспокойство. Как и Акацуки, которую мучил её уровень и отсутствие экипировки класса иллюзии.
Вместо этого Ризэ следует больше сосредоточиться на своей воле, на своих решениях, на своём собственном образе жизни. Мититака или Айзек, не говоря уже о Красти, сильны тем, что сосредоточены именно на этом.
Хотя я не думаю, что так быстро обрела бы уверенность в себе...
— Я точно создаю вам много проблем, а будет ещё хуже — сказала Ризэ.
— Да не волнуйся. Мы понимаем, как вам сейчас тяжело. К тому же я уверена, что господин Широэ что-нибудь придумает.
— Господин вовсе не считает тебя проблемой. Кроме того, даже если ты перестанешь просить его о помощи, он сам начнёт тебе её оказывать.
Ризэ не ожидала такой реакции. Генриетта с весёлым лицом заверила её, что всё будет хорошо, а миниатюрная красавица, которую она обнимала, сияла бесстрашной улыбкой. Акацуки, как правило, не проявляла эмоций, но когда она улыбалась, то расцветала, как цветок.
Она изменилась после того боя. И сама Ризэ, конечно, тоже изменилась. Она должна сделать шаг вперёд сама. Не потому, что она напряжена или встревожена, а потому, что пришло время взглянуть в лицо тому, что она так долго откладывала. Если они с Такаямой будут продолжать обвинять друг друга, ничего не изменится.
Красти больше нет, и D.D.D. теперь нужны свои Drei Klauen.
Часть 5.
В этом мире существовали различные магические предметы. Они принимали самые разные формы — оружие, доспехи, аксессуары, манускрипты, иногда даже мебель. После Катастрофы количество магических предметов, которые могли получить Авантюристы, увеличилось в геометрической прогрессии, но со времён “Elder Tale” все больше всего жаждали сумки.
Точнее, их следовало бы называть “контейнерами” или “ёмкостями”. Это были предметы, способные вместить другие вещи, и имели они разнообразные формы — от удобных мешочков и сумочек, до деревянных ящиков, сейфов и даже шкафов.
Вместимость обычных контейнеров ограничивалась их физическими размерами. Магические же контейнеры обладали таким количеством свойств, что их трудно сосчитать: они уменьшали вес спрятанных в них предметов, вмещали вещи гораздо большего размера, чем они сами, и даже позволяли вносить некоторые изменения в то, что в них помещалось.
Магическая сумка Дазанэга — это магический контейнер, доступный Авантюристом сорок пятого уровня и выше. Существовали магические ёмкости и более низкого уровня, но они были непопулярны из-за своей малой вместимости и сложности приобретения.
Сумка Дазанэга вмещала до двухсот килограммов, что было более чем достаточно для повседневного использования, если только человек не был ремесленником, запасающим материалы или перевозящим товары для торговли. Кроме того, многочисленные высокоуровневые квесты позволяли улучшить свойства сумки, поэтому многие Авантюристы пользовались ею почти всю свою карьеру.
Поэтому магическая сумка Дазанэга была предметом, на который претендовали практически все игроки среднего уровня “Elder Tale”, и была почти необходимым введением в тему магических контейнеров в мире Тельдезии.
★★★
— Все готовы? — Наоцугу заглянул в гостиную.
— Да, сэр! — гордо ответил Тоя, который вместе с Минори, Исудзу и Рунделхаусом готовились к походу в большой комнате.
С магической сумкой Дазенэга сбор вещей прошёл бы гладко, но ни у кого из младших членов группы Лог Горизонт её пока не было. Да и вообще — они как раз отправлялись за сумками. Квест на получение предмета — “Получить магическую сумку” — становился доступным, когда Авантюрист достигал сорок пятого уровня. Уровневые ограничения на экипировку предметов существовали в этом мире даже после Катастрофы, хотя особого смысла в них уже не было.
Тоя и остальные члены команды планировали добыть ингредиенты для пошива магических сумок, и для этого они впервые отправлялись за пределы региона Канто.
— Наоцугу, карета уже ждёт — сообщила Минори. Она держала в руке блокнот и была явно озабочена подготовкой к экспедиции.
Местом их назначения были Красные Скалы — горы в ста шестидесяти километрах от Акибы. Поскольку они собирались путешествовать на конной повозке, дорога туда и обратно, вероятно, займёт около двадцати дней. Тоя содрогнулся при мысли обо всё ещё неизвестных ландшафтах и горных хребтах.
Тоя не испытывал радости. Он не мог вспомнить, когда в последний раз совершал какое-либо путешествие на Земле. Он вообще редко выходил из дома. Однако на этот раз их было только пятеро, и они собирались провести ночи под открытым небом. Это обещало быть гораздо интереснее школьных поездок. А то, что они планировали путешествовать в конном экипаже, только добавляло очарования всей поездке.
Они расположили сумки на полу и под пристальным взглядом Минори начали упаковывать одежду на смену, долговременную пищу и медицинские материалы, хотя Тоя лично считал, что им не обязательно подходить к этому так серьёзно. Конечно, нельзя сказать то же самое о нарядах, сшитых вручную, но предметы экипировки из игры “Elder Tale” обладали высокой прочностью, которая автоматически уничтожала грязь и пятна. Поэтому, если бы он хотел всегда ходить в доспехах, то на смену мог бы взять только бельё, и этого было бы достаточно. То же самое касалось еды: в этом мире можно было выжить на быстрых, простых блюдах, если кому-то не очень нужны были кулинарные впечатления.
Однако Тоя знал, что лучше держать эти мысли при себе. Минори очень старалась, и это его радовало. Как старший из братьев и сестёр — даже если его сестра претендовала на роль старшей — он обязан был присматривать за ней.
— Хммм...
Рунделхаус, стоя на коленях рядом с Тоей, что-то искал в сумках.
— Что-то не так?
— Хм, хм, хм. Моя расчёска пропала. По-настоящему элегантный Авантюрист должен всегда заботиться о своём внешнем виде.
— А? — отозвался Наоцугу. Кажется, он хотел добавить что-то вроде “Серьёзно?”, но Рунделхаус проигнорировал его и продолжил:
— Что теперь? Это очень важный предмет. Он обошёлся мне в сотню золотых монет.
— Рунделхаус — неожиданно вмешалась Исудзу. Она опустила на пол свой холщовый рюкзак и ловким движением вытащила из разбросанных вещей Рунделхауса синий мешочек. — Это в твоей косметичке. И соберитесь наконец.
— Ах, мисс Исудзу! Как хорошо, что вы его нашли!
Улыбаясь, Рунделхаус принялся наводить порядок.
Сердце Тои согревалось, когда он наблюдал за этими двумя. Рунделхаус и Исудзу были его близкими товарищами из Лог Горизонт, фактически он уже относился к ним как к родным братьям и сёстрам.
В детстве Тоя часто играл в футбол. Оглядываясь назад, он не сказал бы, что так уж любил футбол, но у него всегда было много энергии, и он любил бегать по полю со своими друзьями после школы. Одного мяча было достаточно, чтобы они отлично проводили время.
Даже после аварии, когда он перестал ходить, он всё равно несколько раз появлялся на сборках друзей. Однако через два месяца он сдался. Не потому, что завидовал парням или испытывал горечь. Друзья не хотели доставлять ему неудобства и перестали играть при нём в мяч, а он не мог этого вынести. Его мучили угрызения совести. И вот постепенно он начал отдаляться от своих друзей. Потому что он хотел, чтобы они продолжали жить счастливо, независимо от его ситуации.
Никто из членов семьи не проявил отчаяния, узнав, что ему придётся передвигаться в инвалидном кресле. Тоя знал, что его любят. Однако его родители иногда становились угрюмыми или сжимали зубы. Он и сам не хотел, чтобы люди заставляли себя подавлять перед ним свои истинные чувства. Это ранило его больше всего. Поэтому, когда он видел счастье на лицах Рунделхауса, Исудзу или Минори, ему становилось легче.
Кроме того, он очень уважал Широэ. Тогда, на улицах Тёси, Чародей спас не только жизнь Рунделхауса, но и улыбки всех них, и шанс на счастливое совместное будущее. Он совершил нечто особенное, о чём Тоя до сих пор не мог даже мечтать.
— Хихихи.
Исудзу наконец справилась с упаковкой, сложила вещи в аккуратную стопку, а затем, с огоньком в глазах, начала нежно гладить чехол с лютней.
Младшая группа отправится на поиски материалов для магических сумок Дазенэга — при появлении этой идеи Тоя, пожалуй, обрадовался больше всех, но Исудзу тоже чуть ли не прыгала от счастья. Хотя, если честно, он не совсем понимал, почему она тоже.
— Исудзу, ты тоже радуешься?
— Ну конечно. Здорово, что мы едем все вместе. Прямо как турне!
Турне?
Остальные молодые Авантюристы и Наоцугу не совсем понимали о чём речь.
— Только представьте! Мы будем ехать на телеге! Брень, брень, бадэньк! — Исудзу встала и, всё ещё обнимая футляр, сделала движение, как будто играла на струнах. Её косичка весело подпрыгивала. Казалось, что она отражала настроение девушки.
— Это называется концертный тур. Когда муррыканты объезжают страну и выступают в разных её уголках. Самые известные иногда объезжают весь мир, а менее известные путешествуют за свой счёт — объяснил Нянта. Котолак только что вышел из кухни, неся поднос с чашками чая, и подошёл к кофейному столику, рядом с которым стоял Наоцугу.
— Концертный тур! Через всю галактику! Отличная идея!
— Только на этот раз галактика заканчивается в Нагано.
Вслед за Нянтой в комнату вошла Тетора и тут же бросилась к Наоцугу, а за ней последовали Акацуки и Широэ, которые незаметно пытались её остановить. Таким образом, все члены Лог Горизонт собрались в комнате.
Тоя утвердительно кивнул, слушая объяснения Нянты. Хотя сам он никогда не был в концертном зале или на стадионе, он видел различные видео в Интернете.
Он, Минори, Исудзу, Рунделхаус и Серара из Альянса Полумесяца. Они впятером сядут в повозку и отправятся в путь. Раньше он никогда не задумывался об этом, но теперь такая перспектива казалась ему невероятно захватывающей.
— Концертный тур! Дум, бух, дзынь! — Тоя начал похлопывать по рюкзаку открытой рукой, как будто играл на барабанах.
Исудзу сначала удивилась, но тут же улыбнулась и начала крутить пируэты, издавая звуки различных инструментов.
— Турне, говорите... Я о таком не слышал, но звучит здорово. Может, посетим все деревни по пути?
— Нет, я не думаю, что так много... Минори?
— Согласно карте Широэ... на пути к Красным Скалам есть примерно четыре или пять деревень.
— Что ж, отлично, давайте заглянем! Нам всё равно придётся пополнить запасы воды и провизии — усмехнулся Тоя.
Перспектива подняться в горы и сразиться с маленькой виверной казалась заманчивой, но не менее привлекательной была перспектива посетить туземцев и дать для них концерт. В конце концов, если они окажутся в каком-нибудь поселении, то наверняка остановятся там на ночь, а если есть возможность сделать и то, и другое, то это обязательно нужно сделать.
Все хором согласились, и Исудзу с сияющей улыбкой воскликнула:
— Ух ты! Турне! Настоящее турне!!!
— Ладно, тогда давайте я вас проведу — предложил Рунделхаус, вставая. Он тоже излучал жизнерадостность.
Тоя ничего не знал о музыке, но у него было достаточно сил, чтобы отстукивать ритм на барабанах. Серара, похоже, умела играть на простых клавишных инструментах, а Минори научилась у Исудзу игре на лютне. Их нельзя назвать настоящими артистами, но в качестве поддержки Исудзу они вполне справятся и получат массу удовольствия.
— Я так счастлива! — воскликнула Бард, после чего схватила Рунделхауса за голову и принялась ерошить ему волосы. Волшебнику, самому высокому и старшему в их группе, не нравилось такое третирование(7), но возразить Исудзу он тоже не мог, поэтому покорно капитулировал.
(7) Третировать — обращаться с кем-либо пренебрежительно, свысока, враждебно и агрессивно; не считаться с кем-либо.
Тоя рассмеялся и хотел уже сказать: “Руди, соберись, а то стыдно”, но передумал. В конце концов, он сам не умел возражать, когда Минори его опекала. Он не имел права подкалывать других.
В этом путешествии Тоя и Рунделхаус должны будут продемонстрировать свою мужественность. Молодой Самурай вспомнил, как Наоцугу скрестил руки на груди и заявил: “В моменты кризиса парень должен показать, на что он способен!”.
Кроме них двоих в группе были одни девушки. Конечно, Тоя знал, что можно полагаться на их навыки Авантюристок, но, как и Рунделхаус, чувствовал, что как мужчины должны защищать девушек.
— Минори, Минорриии! Мне нужно докупить струны! Сделаю целый запас!
— Эх, нет на тебя управы!
С этими мыслями Тоя наблюдал за смеющимися товарищами по гильдии.
Часть 6.
В “Elder Tale” всегда существовало несколько типов конных экипажей, но революция, произошедшая в Акибе после Катастрофы, привела к нововведениям и в этой области. В некоторых роскошных каретах уже использовались рессоры, но недавно появились более современные рессоры и детали шасси, а также более лёгкие материалы.
Фирма Родерика постоянно удивляла жителей Акибы инновационными продуктами, в которых не скупились на причудливые технологии. Никто не знал, зачем кому-то повозка с аэродинамическим плавником, но такие творения, являющиеся результатом экспериментальных безумств некоторых Авантюристов, постепенно начали появляться на рынке и по вполне доступным ценам.
В Акибе производились самые разные товары, но один из них, который пользовался большим спросом у туземцев — это повозки. Уроженцы Ямато имели низкий уровень MP и не могли использовать многие магические предметы, предназначенные для Авантюристов. Они также не понимали смысла большинства предметов, воссозданных для достижения того же уровня удобств, который был известен Авантюристом на Земле. Туземцы смотрели на эти изделия и недоумевали: “Зачем?”. Кроме того, существовала разница в доходах, и то, что было дешёвым для Авантюристов, не обязательно было таковым и для туземцев. Хотя землевладельцы или аристократы из Лиги Свободных Городов Истала могли позволить себе покупать предметы роскоши, но это не сильно увеличивало спрос.
С этой точки зрения, повозки нового поколения были идеальным продуктом. В некоторых из них, конечно, использовалась магическая сила, но были и такие, где уровень комфорта повышался за счёт механических улучшений, и эти повозки могли использоваться туземцами без препятствий. Хотя слишком сложная функциональность требовала Возниц более высокого уровня, к счастью, Возницы и Купцы были очень популярными профессиями среди туземцев, поэтому не существовало угрозы нехватки квалифицированных людей.
Повозки стоили дорого, но изнашивались не так быстро, как потребительские товары. Для среднего покупателя стоимость транспортного средства окупалась довольно быстро, к тому же фермеры обычно покупали их не для собственного использования, а коллективно для всей деревни. Поэтому высокая цена не была таким уж препятствием. Таким образом, наряду с инструментами из хромомолибденовой стали, повозки были самым популярным товаром, который покупали туземцы Акибы.
Исудзу и её спутники только что купили одно из таких транспортных средств. Хотя специально для Авантюристов существовали роскошные и дорогие кареты, они выбрали более дешёвую и классическую. Им не нужно было транспортное средство восьмидесятого ранга с защитой от огня, льда и электрических разрядов. Всё, что им было нужно — это прочное, манёвренное, компактное транспортное средство, в котором могли бы разместиться пять-шесть человек. Некоторое время они раздумывали над тем, чтобы купить повозку, запряженную лошадьми, но в итоге остановились на более простой, покрытой парусиной (хотя и потратились на водонепроницаемую). Ночевать они всё равно планировали в палатках, поэтому повозка не должна была быть удобной в качестве возможного убежища.
Кроме того, они выбрали относительно лёгкий транспорт. Нянта и Родерик посоветовали им, что, поскольку они находятся только на промежуточном уровне и дорога к месту назначения будет довольно ухабистой, лучше ехать на чём-то не слишком тяжелом.
Вся группа платила поровну, так что карета во всех отношениях стала собственностью Исудзу и её друзей. Серара и Минори купили на рынке клетчатые подушки и разложили их под полотном. Багажное отделение было накрыто непромокаемым брезентом, так что даже если их затопит, вещи внутри вряд ли пострадают. Тоя предложил написать на боку повозки “Лог Горизонт”, и все охотно согласились с его идеей. Минори, правда, потом захотела нарисовать что-то ещё, и Исудзу пришлось насильно её оттаскивать, но оставим это в стороне.
Они запрягали лошадей в повозку, вызываемую с помощью флейты, типичной для игроков “Elder Tale”. Флейты были одним из колдовских предметов, с помощью которых Авантюристы могли призывать различных зверей к себе на службу. На более высоких уровнях флейты приобретались для вызова мифических зверей или летающих существ, таких как грифоны, но существовали и различные виды более простых флейт, предназначенных для вызова лошадей. Они различались, помимо прочего, породой вызываемого животного, его способностями, сроком пребывания у Авантюриста, количеством разрешённых применений и тем, что можно назвать временем повторного призыва. Всё это, разумеется, влияло на цену.
В этом мире также существовали обычные лошади, которых чаще всего держали туземцы — хозяйственные животные, которые не появлялись по звуку флейты и не убегали, когда их время использования заканчивалось. За такими лошадьми нужно было ухаживать, обеспечивать их кормом, и они не всегда делали то, что им приказывали. Поэтому использование запряжённых лошадей, призываемых с помощью флейты, казалось более безопасным выбором.
Исудзу и её товарищи приобрели флейту под названием Лошади-близнецы Лаймана. Для своей повозки им нужно было две лошади, и было выгоднее купить один предмет, призывающий двух животных, чем две отдельные флейты. Но значение имели также название предмета и внешний вид самих лошадей – слово “близнецы” ассоциировалось у всех с Тоей и Минори, а призванные животные (хотя и описывались как “вьючные”) выглядели сильными и выносливыми... просто супер!
★★★
— Уиии! Вау!
Издавая нечленораздельные радостные звуки, Серара скормила капустные листья лошадям. Конечно, призванные не нуждались в кормёжке, но сейчас этот вопрос не имел значения.
Исудзу подошла к Рунделхаусу, который ловко вытирал шею животного тряпкой, и тихо заговорила:
— Руди...
— Да, мисс Исудзу? Почему вы шепчете?
— Могу я его потрогать?
— Конечно. Они очень дружелюбные, и сейчас довольно спокойные.
Лошадь бросила мимолётный взгляд на Исудзу, но быстро потеряла к ней интерес и вернулась к капусте, которую подавала Серара. У Исудзу мелькнула мысль, что, возможно, они вовсе не дружелюбны, а просто прожорливы, но любопытство взяло верх.
Бард сглотнула слюну и дрожащей рукой коснулась скакуна. Конечно, однажды она уже ездила на таком, когда они отправлялись в летний лагерь в Тёси, но сейчас она отчётливо ощущала под ладонью твёрдые мышцы. Прикосновение к большому животному было трогательным, хотя трудно сказать, почему.
Лошадь переминалась с ноги на ногу неохотно, но этого было достаточно, чтобы Исудзу почувствовала силу её мышц. Она поняла, что взаимодействует с живым существом. Ей не хотелось оправдываться, но она не имела дела с другими существами. Наверное, не многие старшеклассницы ежедневно находились рядом с крупными животными. А что касается физического контакта, то в этом возрасте уже даже обниматься с родителями было неприлично. Исудзу иногда дурачилась со своими подругами, но даже если они обнимались, то не прикасались к коже друг друга.
Она кивнула ещё и ещё раз, ощутив пульсацию под рукой. Живые существа, однако, были чем-то удивительным.
— Мисс Исудзу, с вами всё в порядке? Вас это не напугало? — Рунделхаус с беспокойством посмотрел на неё.
— Нет. — Исудзу покачала головой. — Мне совсем не страшно. Они просто очаровательны.
— Ага. Ну, это хорошо.
Исудзу положила руку на волосы Рунделхауса и расчесала их. Парень неохотно заёрзал, что немного смутило её, но она всё равно продолжила теребить его светлые волосы, успокаивая себя: Да, я не боюсь. И собак тоже.
Прикосновение лошади тронуло и смутило её, и теперь она пыталась скрыть это, расчёсывая волосы Рунделхауса. Она видела, что он недоволен, но ничего не могла поделать со своими рефлексами.
Исудзу чувствовала себя некомфортно в компании парней. Если бы не то, что она оказалась в этом мире, она бы тоже чувствовала себя неуютно рядом с такими большими лошадьми (ведь это животные!). Другие создания, гораздо крупнее её... она не знала, что они думают, и это вызывало у неё страх. Но не у Рундлехауса. Это не удивительно. Этого следовало ожидать от её личного золотистого ретривера, спутника утренних прогулок.
— Исудзу, хочешь попробовать их покормить?
Бард с радостью решила воспользоваться предложением Серары, чтобы заглушить свои мысли.
— Да, хочу! Руди, и ты попробуй!
— Я не должен.
— Ну давай, не отказывайся! Они тоже будут членами нашего турне! — закричала Исудзу, скрывая своё смущение.
Конь, вероятно, испугался её крика, потому что фыркнул и дико на неё посмотрел.
— Лошади пугливы, нельзя рядом с ними кричать! — рассердился Рунделхаус.
Глаза Исудзу округлились, как блюдца. Пугливы? Она снова взглянула на животное, но оно уже не смотрело на неё, а внимательно слушало окружающие звуки.
— Прости — обратилась она к коню, который выглядел рассерженным.
Она не хотела, чтобы этот благородный, мощный спутник путешествия её невзлюбил
— Извинись как следует.
Это было нелегко. Извинение перед лошадьми не входило в репертуар Исудзу. В этой ситуации ей не оставалось ничего другого, как обратиться к мягкой натуре Рунделхауса.
— Действительно прости! Руди, ты тоже извинись!
— Эх... руки опускаются. Прости, дорогой конь.
Благодаря усилиям Волшебника и Барда, а также нескольким морковкам, животное, наконец, успокоилось.
Через некоторое время Рунделхаус снова был в хорошем настроении и продолжал ухаживать за лошадьми вместе с Минори и Серарой. Солнце уже клонилось к закату, когда они отводили лошадей к штаб-квартире гильдии. Они даже дали им имена (милые, даже аппетитные). И так, не успели они оглянуться, как наступил день отъезда.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления