Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Зловещий человек
Глава 31

Дом мистера Тэппервиля на Ганновер-плэс был ярким образцом типичного дома банкира. Все в нем, от чердака до погреба, говорило о порядке, чистоте и спокойной роскоши. Это был дом, где все шло по расписанию, начиная с шести часов утра, когда прислуга начинала возиться на кухне, и до половины двенадцатого ночи, когда дворецкий тщательно запирал парадную дверь и гасил последние огни в передней.

В любой момент мистер Тэппервиль, взглянув на маленькое, аккуратно отпечатанное на машинке расписание, неизменно хранившееся в правом верхнем ящике его стола, мог сказать, кто из прислуги что делает, в каком состоянии находится каждая комната и каково количество бензина в баках каждого из его автомобилей. По четвергам ровно в пять мистер Тэппервиль узнавал на телефонной станции точное время, и, проверив карманные часы с точностью до секунды, делал обход всех комнат и заводил там многочисленные часы. Коллекция часов была одним из приятных увлечений мистера Тэппервиля.

Каждое утро в половине девятого он садился за утренний завтрак. Позавтракав, просматривал три финансовые газеты, лежавшие у него под рукой, и прочитывал финансовую статью в «Таймс». В двадцать пять минут десятого, с точностью почти до минуты, он выходил в переднюю, где слуга подавал ему меховую шубу. Обычно было половина десятого, когда он спускался по лестнице к своему автомобилю.

В это утро, однако, банкир нарушил свои привычки, позвонив дворецкому еще до того, как кончил завтрак.

— У меня сегодня гости, Уикс.

— Слушаюсь, сэр! — сказал Уикс, раздумывая, каких именно гостей имеет в виду мистер Тэппервиль.

— Всего будет четыре человека, включая меня. Сговоритесь с одной из горничных — с надежной горничной — чтобы она занималась дамами. Моя спальня может быть использована для их нужд, — задумчиво сказал мистер Тэппервиль. — Позаботься, чтобы на туалетном столе находились вещи, которые могут понадобиться дамам, — пудра и тому подобное. Посоветуйтесь с экономкой насчет цвета и качества и купите все нужное.

— Слушаю, сэр, — сказал обескураженный Уикс.

— Обед лучше сделать немного более изысканный, чем обычно, — продолжал банкир. — «Суп-Жюлтенн», я думаю, «Камбала Морнэ», цыпленок «А ля Рен», шары из мороженого и гренки с сардинкой, — я думаю, это будет великолепно! Хорошее шампанское и легкое немецкое вино для дам — это тоже будет превосходно!

— В котором часу, сэр?

— В половине девятого. Поставьте в гостиной стол для бриджа…

Он отдал несколько более мелких распоряжений и поехал в банк с опозданием на пять минут.

Заторможенный по натуре, он провел весьма деловое утро, ибо, подобно майору Эмери, он обычно сам вскрывал и отвечал на адресованные ему письма, редко прибегая к услугам малокровной девицы, исполнявшей обязанности его секретарши.

Дела банка Стеббинга, как уже говорилось, были особого характера. Многие имена клиентов Стеббинга были неизвестны даже самым близким родственникам их обладателей. Крупные и мелкие торговцы, люди разных профессий и даже видные владельцы других банков находили чрезвычайно удобным иметь счет, который нельзя было отождествить с тем именем, под которым они были более известны.

Любопытные чиновники податного управления могли с недоумением изучать банковские книги Стеббинга. Назойливые ревизоры, интересующиеся, кто причастен к известным театральным представлениям, могли раскрыть имя господина, выписывающего чеки и оплачивающего все расходы, и все же не угадать, что за простой подписью «Т.Смит», стоявшей в юго-восточном углу чека, скрывался тот, которого никогда бы не заподозрили в таком легкомыслии.

Мистер Тэппервиль являлся хранилищем многих тайн.

Обычно он бывал так занят между тремя четвертями десятого и половиной второго, что принимал посетителей лишь в самых чрезвычайных случаях. Поэтому, когда его пожилой бухгалтер показался на пороге с визитной карточкой в руке, мистер Тэппервиль нахмурился и недовольно замахал рукой.

— Не сейчас, любезнейший, не сейчас, — сказал он укоризненно. — Я право, не могу никого принять. Что это?

— Счет, который был ликвидирован вчера, — ответил бухгалтер.

Мистер Тэппервиль выпрямился в кресле.

— Эмери? — шепотом спросил он.

— Да, сэр. Он сказал, что не задержит вас дольше десяти минут.

Мистер Тэппервиль отодвинул настольную лампу, при которой он работал — он был довольно близорук — и сунул кое-какие бумаги в кожаный портфель.

— Попросите его войти, — сказал он глухо.

Эмери вошел в комнату и был принят с той долей почтительности и холодной вежливости, которую подобало проявить по отношению к бывшему клиенту банка.

— Я пришел, потому что считал себя обязанным дать вам какие-то объяснения, мистер Тэппервиль. Я ликвидировал вчера мой счет у вас…

Мистер Тэппервиль с серьезным видом кивнул головой.

— Мне сообщили об этом, — сказал он. — И я должен сознаться, что я испытывал и удивление и… облегчение.

На жестких губах Эмери мелькнуло что-то вроде улыбки.

— Ваше облегчение объясняется неудовлетворительностью клиента, а не характером счета — довольно солидного?

— Довольно солидного, — согласился Тэппервиль, — но, если вы мне позволите одно замечание, — таинственного.

— Разве не все ваши счета таинственны? — холодно спросил Эмери.

— Я не мог отделаться от чувства, — сказал банкир, — что вы пользуетесь банком Стеббинга, как… как ширмой. Я уверен, что вы извините меня, если я ошибаюсь. Но временность вашего счета была одной из его отрицательных черт.

— Я собирался сделать его постоянным, — спокойно сказал Эмери. — Признаюсь вам, что я открыл счет в банке Стеббинга с одной особой целью. Я даже буду более откровенен с вами и скажу, что я имел намерение допустить нарушение правил, которое дало бы мне право обратиться в суд и потребовать рассмотрения ваших книг.

Мистер Тэппервиль остолбенел.

— Я знаю теперь, что это было бы бесполезно. Честно говоря, я знал меньше о банковском деле, чем думал.

— Вы хотели ознакомиться с моими книгами? — медленно спросил мистер Тэппервиль, мало-помалу вникая в характер ужасного замысла. — Я… я никогда не слыхал ничего подобного.

— Я думаю! Но, видите ли, мистер Тэппервиль, вы вели весьма уединенный образ жизни. Я уже сказал, что, убедившись в неосуществимости моего замысла и к тому же раскрыв в тот же день все, что мне нужно было знать, я перевел свой счет. Тэппервиль, кто такой Джон Стильман?

У Поля Эмери была роковая способность заставлять людей вздрагивать.

Мистер Тэппервиль чуть не вскочил с кресла при этих словах.

— Стильман? — пробормотал он. — Я… я не понимаю вас.

— Никто не понимает меня, может быть, потому что я говорю слишком ясно, — сказал Эмери. — У вас имеется счет человека, которого зовут Стильман, — счет побольше моего и гораздо более опасный. Банк Стеббинга выжил бы, имея меня в списке своих клиентов, но счет Стильмана свалит вас, ваше богатство и ваш банк в такую густую грязь, что вы задохнетесь в ней.

Секунду Тэппервиль в ужасе смотрел на Эмери.

— Я отказываюсь, категорически отказываюсь обсуждать дела банка, — сказал он, дрожа от гнева. — Это позор… Дела так не делаются… Как вы смеете, сэр…

Эмери жестом попросил его замолчать.

— Может быть, все это так, но я говорю вам, что Стильман опаснее змеи!

— Я отказываюсь обсуждать этот вопрос, — сердито сказал мистер Тэппервиль, нажимая кнопку. — Вы говорите о даме, сэр, о даме, которая хотя и занимает скромное положение в вашей конторе в Сити, тем не менее, имеет право на мое уважение и на мое восхищение, сэр!

Эмери, пораженный, глядел на него.

— Дама? — недоверчиво сказал он. — В моей конторе в Сити? Господи!

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть