Рашта ждала, когда дворяне уйдут, прежде чем выйти из кустов и направиться в комнату герцога Элги.
Каждый раз, когда она слышала хруст травы под ногами во время спуска вниз, её гнев усиливался.
— С тобой все в порядке? — спросил герцог Элги, сразу заметив, что Рашта в гневе.
— Я слышала плохие новости.
Как только Рашта убедилась, что никого рядом не было, она закрыла дверь.
— Плохие новости?
— Как бы себя чувствовал герцог, если бы кто-то, с кем у тебя плохие отношения, обрел счастье?
— Не очень. Это было бы немного неприятно.
— Так же и для Рашты. Женщина, которую Рашта ненавидит, живет счастливо. Раште это не нравится. Эта женщина сбросила все свои проблемы на Рашту и ушла, чтобы жить счастливо.
— О ком ты говоришь?
— …Есть такая женщина, — сказала Рашта неопределенно и указала пальцем на чемодан за спиной герцога Элги. — Кроме того, куда ты уезжаешь?
— Ах. Я собираюсь посетить Западную империю ненадолго.
— Западную империю? Зачем?
Рашта с беспокойством подошла к герцогу Элги. После чего аккуратно взялась за уголок его костюма двумя руками.
— Ты бросаешь Рашту?
— Я уезжаю ненадолго. Хочу увидеться с Хейнли.
— Почему с ним…
— Я хочу поздравить его с первенцем.
Выражение лица Рашты помрачнело. Она была в плохом настроении именно из-за этого. Показалось, что все её органы сжались, когда она услышала, что герцог Элги собирается поздравить его.
— Хорошо. Герцог — близкий друг Его Величества Хейнли.
— Ваше Величество Рашта не поедет?
— Зачем Раште ехать туда?
— Ты должна была получить официальное приглашение. Ты не хочешь поехать туда?
— Она должна была получить официальное приглашение. Она не хочет ехать туда? — прошептала Рашта грустным голосом. — Дело не в том, что я не хочу. В последнее время к Раште не относились как к императрице даже в Восточной империи. Хорошо ли будут обращаться с Раштой в другой стране?
— Каждая страна должна относиться с максимальной вежливостью к почетным гостям. Ты императрица Восточной империи, так что к тебе обязательно будут хорошо относиться.
По правде говоря, Рашта не хотела видеть, как Навье выставляет напоказ свое счастье. Она не хотела видеть женщину, которая столкнула её в колодец и ушла жить счастливо.
Однако она хотела увидеть императора Хейнли ещё хотя бы раз.
Рашта верила, что Хейнли интересовался ею в прошлом, но она тогда была настолько одержима императором Совешу, что притворилась, будто не замечает этого. И в итоге Хейнли женился на Навье.
Теперь, когда её ситуация изменилась, Рашта подумала, что исход тоже может быть другим.
Независимо от того, заинтересован он в ней или нет, Рашта хотела прощупать почву. Кроме того, герцог Элги тоже хочет посетить Западную империю…
— С другой стороны, нет особой причины не ехать.
— Поедем вместе?
— Я бы хотела, но я не думаю, что Его Величество позволит это… — вздохнула Рашта с сожалением.
Хотя она неожиданно захотела посетить Западную империю, Совешу моментально согласился. Рашта была рада, что ей даже не пришлось его убеждать.
— Я действительно могу поехать?
— Ты выглядела подавленной последнее время. Тебе будет полезно отправиться в путешествие.
— Спасибо большое, Ваше Величество!
— Наблюдай за Навье, пока ты там, и узнай, как ведет себя императрица.
Хотя его легкомысленное отношение казалось подозрительным, учитывая, что просьба исходила от Рашты, но она всё же подтвердила свой визит в Западную империю и начала готовиться к поездке.
Спустя несколько дней Рашта отправилась в Западную империю в компании великого герцога Лилтеанга. Герцог Элги поехал отдельно от всех по другой дороге.
На следующий день маркиз Фаранг отправился на встречу со своим другом Кошаром, и Совешу послал Эвелин, которую ранее он хотел отправить на день рождение Хейнли.
Многие другие дворяне также отправились в Западную империю самостоятельно, так что некогда шумный Императорский дворец погрузился в тишину.
В это время внимание всех людей было приковано к Западной империи. Совешу воспользовался случаем, чтобы отправить своих личных рыцарей к служанкам Рашты.
***
Тем временем, старый герцог Земенсия позвал своих внуков, чтобы рассказать им о их тете Кристе.
— Ваша тетя совершила самоубийство ради семьи, ради вашего будущего. Так что вы должны прилежно учиться и стать великими людьми, чтобы укрепить нашу семью и отомстить за вашу тетю. Вы поняли?
Хотя Криста не добровольно пожертвовала собой ради этих детей, но именно ради этих детей старый герцог Земенсия бросил Кристу.
Несмотря на то, что ему пришлось отказаться от дочери, он хотел, чтобы его внуки с гордостью чтили и помнили жертву Кристы.
Или, скорее, он сказал так, потому что его дочь в конце концов оказалась слишком жалкой.
Однако у обоих детей было раздраженное выражение лица.
— Почему у вас такие лица?
Как только Герцог Земенсия спросил строго и с некоторым подозрением, его внук угрюмо ответил:
— Мои друзья смеются надо мной из-за моей тети, они говорят, что она была лгуньей.
— Что?!
— Я слышал, что моя тетя сходила с ума по императору и даже пыталась опозорить императрицу, из-за чего оказалась в Копшире. Чем она пожертвовала ради нас?
— Вы верите в подобную ерунду?
— Да. Какое нам дело до того, что моя тетя наложила на себя руки? Моя тетя — сестра папы, а не моя.
— Ребёнок… грубый ребёнок!
Разозленный словами внука, старый герцог Земенсия дал ему пощечину.
Как только он расплакался, его внучка, стоявшая рядом со своим братом, сердито закричала:
— Дедушка, почему вы ударили его! Мой брат не сказал ничего неправильного! Даже если это правда, что моя тетя умерла ради нас, это был её выбор, мы не просили её делать это!
— Ты бессердечная! — вскрикнул в ужасе старый Герцог. — Твоя тетя ради тебя проводила твои дни рождения в Императорском дворце, приглашала всех твоих друзей поиграть, организовывала мероприятия только для детей, дарила тебе всевозможные подарки! Зачем ей нужно было это все делать? Как ты можешь быть такой жестокой?!
В этот же момент, резкий крик послышался из открытой двери:
— Бог ты мой! Свекр!
Когда он обернулся, то увидел приближающуюся герцогиню Земенсию, у которой на лице читалось отвращение.
Герцогиня, которая вскоре оказалась рядом со своими детьми, воскликнула, обнимая плачущего сына:
— Вы ударили его только потому, что вам не понравилось, что он сказал?
— Нирхия!
— Он прав! Из-за Кристы мы сейчас в ужасном положении! Скоро будет банкет в честь первого ребенка императорской семьи, и ни мой муж, ни я не были приглашены! Другие дворяне насмехаются над нами каждый раз, как видят! Это все из-за Кристы!
— Глупости! Благодаря моей дочери вы ходили с гордо поднятой головой все это время, но теперь, когда она умерла, вы не на её стороне, потому что другие смеются над вами?
— Разве это не естественно, придерживаться той стороны, которая полезна?
— Нирхия! — закричал со злостью старый герцог Земенсия, и его глаза налились кровью.
Дворецкий, который подошёл к комнате, едва услышав повышенные голоса, забродил туда-сюда, думая о том, что кровеносные сосуды хозяина могут не выдержать и лопнуть, так что в конце концов он вошёл, чтобы помочь старому герцогу.
Герцогиня Земенсия холодно посмотрела на старого герцога и вышла вместе с двумя детьми.
— Эти дети… эти дети, как они могут быть такими…
Безусловно, Криста не жертвовала собой добровольно. Однако он пожертвовал ею ради внуков, и его дочь умерла в одиночестве и изоляции.
Её тело, привезенное из Копшира, даже не смогло закрыть её глаза от обиды, оставшейся внутри.
— Как я мог выбрать их спасение вместо спасения моей дочери?!
Старый герцог начал задыхаться и схватился за грудь.
— Хозяин!
Дворецкий поспешил усадить старого герцога на ближайшее кресло. Земенсия крепко схватился за подлокотники и несколько раз глотнул воздух.
— Дворецкий… Дворецкий.
— Да, хозяин. Здесь, я здесь.
— Если бы я не уступил требованиям этого проклятого императора ради этих двух детей, мне бы удалось сохранить мою дочь. Даже если бы семья пала, я мог бы защитить её! — Слезы стремительно покатились по щекам старого герцога. — Но эти бессердечные дети… когда Криста была королевой, эти дети постоянно следовали за ней и говорили, что их тетя самая лучшая…
Старый герцог помнил, как его внуки, его сын и его невестка искали Кристу всякий раз, когда им что-то было нужно, особенно деньги. Он почувствовал, что его сердце вот-вот разорвется, и продолжил бить руками по подлокотникам.
— Хозяин…
У дворецкого, который наблюдал за взрослением Кристы с момента её рождения, тоже были слезы в глазах, и он вытер их рукавом.
— Моя дочь. Моя Криста. Мое дитя.
Старый герцог расплакался ещё сильнее и закрыл лицо обеими руками.
От мысли, что его дочь умерла без возможности закрыть свои глаза из-за того, что он сам с ней сделал, его сердце сжалось так, будто на него наступили.
Хуже всего было то, что он не мог выгнать семью, хоть и был так зол. Если он их выгонит, то смерть его дочери будет напрасна.
К тому же он останется без семьи.
В эти дни он ничего не слышал от своего племянника, маркиза Кетрона, а герцог Либерти по какой-то причине пытался приблизиться к императрице через своих двоих детей.
— Хозяин…
Рыдания старого герцога и дворецкого заполнили мрачный особняк.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления