Глава 52. Закаливание тела? Или закаливание тела? Или закаливание тела?
Белый свет окутал молодых людей, и уже в следующую секунду потоки Ци вокруг них резко изменились. Когда они снова открыли глаза, друзья уже были за пределами царства Сюйу.
У телепортационной формации не было фиксированной точки выхода. Все что она делала, это вбирала в себя духовную энергию тайного царства и грубо пробивала барьер моря Небытия, выпроваживая людей вон. Однако в зависимости от измененного времени и позиции путешественников, координаты высадки менялись. Так, молодые практики оказались в симпатичной густой бамбуковой роще. Переход от “сказочной страны” к привычному миру был настолько резким, что какое-то время пришлось потратить на адаптацию.
Место для обоих друзей оказалось незнакомым, и они сперва растерялись. А наличие в головы множества мыслей их ситуацию не улучшило.
– Давай сначала посмотрим, есть ли поблизости город. Отдых нам с тобой сейчас не помешает, – предложил И Сичэнь.
Чжансун Цзыцзюнь согласился.
Когда молодые люди вышли из бамбуковой рощи, на дороге им встретилось несколько путников. И вскоре после того, как они последовали за людьми, друзья вышли к небольшому городишке совершенствующихся.
Городок назывался Дунчунь. Это название закрепилось за ним потому, что с южной стороны его опоясывал бамбуковый лес, а на севере простиралась долина льда и снега. Вечная зелень весны и холод зимы – отсюда и название.
//П.п.: город Дунчунь (冬春) – буквально город зимы и весны.
Оказавшись в городе, они начали искать место своего ночлега, но вскоре И Сичэнь резко остановился.
– В чем дело? – спросил Чжансун Цзыцзюнь.
И Сичэнь в замешательстве огляделся:
– Почему мне кажется, что где-то я уже видел это место?
Молодой фехтовальщик в удивлении вскинул брови. Это у него благодаря странному магическому воздействию теперь было памяти на лишних восемь лет странствий. Но И Сичэнь после побега из секты Небесного Меча считай нигде еще не был. Как он мог оказаться в таком месте?
– Когда был маленьким?
– Нет. Когда я был ребенком, мы жили у речки. Я точно не мог быть в этом месте. Но тогда почему... Хоть убей, но я уже видел эту улицу раньше.
Однако сколько бы И Сичэнь не пытался вспомнить, мысль ему в голову все не шла. Он решил, что, скорее всего, либо где-то видел место, похожее на это, либо видел картину с изображением здешней панорамы. Поскольку само ощущение было смутным, юноша определил его несущественным и не стал особо зацикливаться, быстро переключившись на более насущную потребность – поиск гостиницы.
У гостиницы их торопливо приветствовал владелец:
– Братья! Не желаете остановиться на нашем постоялом дворике? Цена приятная – всего три низкоуровневых духовных камня за комнату!
После города Сялиня цена в этом городке была настолько дешевой, что И Сичэнь чуть не рыдал:
– Желаааю! Желаааю!!!
– Сколько комнат будете брать?
– Две комнаты! Одну комнату! – одновременно выпалили парни.
Тем, кто хотел две комнаты, оказался Чжансун Цзыцзюнь, соответственно, И Сичэнь ратовал за одну. Друзья удивленно уставились друг на другу.
– Две комнаты, – Чжансун Цзыцзюнь поднял два пальца, намеренно подчеркивая свое решение.
– Одну комнату! – насмерть уперся И Сичэнь.
Владелец постоялого двора:
– ……….
Чжансун Цзыцзюнь всегда знал, что И Сичэнь тот еще скряга, но в этот раз даже он не смог не закатить глаза. В пещере Лазурной Бездны мало того, что они раздобыли драгоценный клинок, но неплохо разжились целой горкой сокровищ. Сейчас вопрос цены стоял всего в три низкоуровневых камня! Но как бы юный практик ни гордился своим самообладанием, те муки, которые он переживал ради спасения трех лишних камней, были просто бесчеловечны!!!
И Сичэнь вытащил три самых маленьких камушка, но кинул их с таким апломбом, будто это были сокровища Неба и Земли:
– Жетон на одну комнату, пожалуйста!
Чжансун Цзыцзюнь с кислой миной перешел на их безмолвную связь и до последнего пытался торговаться:
【Две комнаты.】
【Нет, одна!】
【...Я заплачу.】
【А где твои деньги? Доставай!】
【……….】
Друзья никогда не делили заработанное. Все сокровища, которые они добывали или обменивали, находились в ведении И Сичэня. У талантливого молодого мечника при себе не было ни гроша. И если И Сичэнь бульдогом вцепился бы в свой кошель – проще было продать халат и портки, чтобы рассчитаться со своими долгами.
Владелец двора перевел взгляд с одного на другого, пожал плечами, сгреб духовные камни и протянул один жетон.
И Сичэнь напружинился было подняться наверх, но Чжансун Цзыцзюнь остался стоять и не двигался. Ранее, под действием нападения своего внутреннего демона, он не смог себя сдержать и насильно поцеловал И Сичэня. Он видел, что друга вся эта ситуация настолько смутила, что он даже не хотел о ней говорить, и теперь очень боялся. Что, если в следующий раз он все-таки пробьет бумагу? [1] Вылитую воду назад не воротишь. Если сильную боль он еще способен был вынести, то, если в конце концов он что-то сделает, терять между ними даже такие отношения, парень не хотел.
Другое дело, что и И Сичэнь сейчас был взвинчен. За последние десять лет он и Чжансун Цзыцзюнь почти никогда сильно не ссорились, крайне редко расходясь во мнениях. А в ситуациях, когда один из них с чем-то был не согласен, кто-то так или иначе шел на уступки. В конце концов, под этим небом нет ничего, о чем можно спорить. Но в этот раз он не хотел уступать. И дело было даже не в трех камнях. Однако неожиданно Чжансун Цзыцзюнь тоже заупрямился.
【Почему ты не хочешь спать со мной в одной комнате?】 – спросил И Сичэнь.
Не мог же Чжансун Цзыцзюнь прямо ему заявить: “Я боюсь, что потеряю над собой контроль и в конце концов войду в то место, в котором у тебя только выход”. Поэтому он со вздохом ответил:
【Просто не хочу.】
【Ты! Ты! Ты!】– пыхтел И Сичэнь с глазами навыкате. – 【Сперва ты хотел разделить наши деньги, теперь ты хочешь отдельную комнату! А дальше ты собираешься сломать мне пальцы?】
Чжансун Цзыцзюнь расстроенно думал, какая муха укусила его друга, и рассеянно перевел взгляд на свою руку. “Почему И Сичэня так заботит вопрос сломанных пальцев?” Он попытался сломать их себе, но испробовав несколько способов у него ничего не вышло…
Хозяин постоялого двора понятия не имел, о чем они спорили. Все, что он видел – как два молодых человека надолго зашли в тупик, и один из них похрустывает пальцами прямо в холле. Решив, что это ссора двух голубков, он смело шагнул вперед и похлопал Чжансун Цзыцзюня по плечу:
– Брат, вы пока можете подняться наверх и там обстоятельно поговорить. А коли будет нужно, еще одну комнату я для вас придержу.
Чжансун Цзыцзюню не любил, когда к нему прикасались. Его глаза опустились на руку на своем плече, а после он отодрал от себя пальцы.
*Хрусь…*
И в этот момент на него словно снизошло озарение! Он понял, каким был демон И Сичэня! И оказалось, что их демоны одинаковые!
И Сичэнь не мог больше на это смотреть. Подбежав к товарищу, он настойчиво потянул его на лестницу:
– Давай сперва все обсудим наверху!
В этот момент Чжансун Цзыцзюнь был несколько отрешенным, и его успешно утащили в комнату.
Однако, стоило им прикрыть за собой дверь, друзья больше ни о чем не разговаривали. Первым делом оба молодых человека залезли в мешочек, подаренный им Юаньчэнь Дужэнем. В нем они нашли духовные камни, пилюли и волшебные ингредиенты. Чувствуя от лица своего наставника Хо Юня ответственность за убийство родителей и И Сичэня и Яо Буду, Юаньчэнь Дужэнь не мог особо им помочь, поэтому снабдил некоторыми сокровища, надеясь, что они будут детям полезны.
Сами понимаете, насколько вещи, подаренные владыкой тайного царства, могли соответствовать слову “обычные”. За каждое из сокровищ нужно было столько отвалить камней, что у И Сичэня от восхищения глаза превратились в два блюдца:
– Владыка Сюйу просто... Непревзойденный благодетель номер один в мире!
Глядя на рассыпанную по столу кучу высокоуровневых камней, Чжансун Цзыцзюнь только потянул руку за одним из них, как И Сичэнь резким ударом ладони отправил ее обратно.
Чжансун Цзыцзюнь:
– ...Хнг!
В ходе инвентаризации выяснилось, что большая часть сокровищ обладала атрибутом дерева. И Сичэнь отделил те, которые были пригодны для перековки оружия, и часть из них подтолкнул Чжансун Цзыцзюню:
– Как насчет того, чтобы использовать их для усиления Цанъюня?
Эти духовные материалы были настолько высокого качества, что парочка из них даже находилась в одной лиге с сокровищами Неба и Земли. Дай И Сичэню волю, он с ними так бы разгулялся и столько всего интересного наделал! И уж точно не стал пускать на усиление какого-то меча. Однако узнав, что Чжансун Цзыцзюнь хотел перековать Цанъюнь в клинок, рассекающий радугу, его тоже заинтересовала эта идея, и он отложил другу лучшее из лучшего.
Вдруг фехтовальщик спросил:
– Что ты решил по поводу своей печати? Ты будешь ее снимать?
Если они разобьют печать, то охотящихся за таинственным предметом в теле юноши личностей больше ничто не будет сдерживать, и он может оказаться в опасности. С другой стороны, Чжансун Цзыцзюнь знал, что ложные духовные корни для И Сичэня всегда были больной темой, и он ни за что не согласится быть слабым, только чтобы спасти свою жизнь. Поэтому, снимать печать или не снимать – это должен решить сам И Сичэня, а уже он сделает от себя все возможное, чтобы помочь другу.
И Сичэнь слегка зарумянился, но без раздумий выпалил:
– Буду! Естественно, я буду ее снимать!
– Хорошо.
Чжансун Цзыцзюнь передвинул несколько особо ценных предмета И Сичэню обратно и сказал:
– Эти можно обменять на пару сокровищ для закаливания твоего тела. Оставь их себе. А остальное я возьму для ковки.
Выражение лица И Сичэня стало немного странным:
– Не нужно... Их тоже возьми. Без них твоему будущему мечу не обойтись.
– Не так, чтобы не обойтись. Для усиления атрибута дерева в Цанъюне их будет достаточно. Но мне нужно одинаковая сила у всех пяти элементов, а значит одних этих сокровищ уже недостаточно. Перековка меча – не к спеху. Закаливание твоего тела – задача куда более важная.
В уголках глаз И Сичэня появились едва видимые морщинки, и он неторопливо протянул:
– Ну... Закаливание тела... Закаливание тела – это тоже не к спеху. Я даже представить себе не могу, сколько у нас уйдет времени на то, чтобы собрать все необходимое. Очень даже может быть, что перековать твой меч в рассекающий радугу и то будет быстрее.
Так двое парней и продолжали перекладывать туда-сюда предметы, убеждая, как они не торопятся, и уговаривая, чтобы второй человек ими воспользовался.
После очередного такого толчка И Сичэнь заголосил:
– Хорошо, хорошо! Цзыцзюнь, что в последнее время с тобой происходит! Я тебя сейчас все больше не узнаю! Ты же понимаешь, что даже если мы разрушим печать, мне еще предстоит туеву кучу времени угробить на практику? Но насколько сильным я стану сразу? А нам с тобой еще вместе сражаться! Лучше вот ту всю гору полезностей, которая уйдет на мою печать, сперва вложить в перековку твоего оружия. Когда мы столкнемся с сильным врагом, куда лучше, если к тому времени у тебя уже будет мощный меч!
Чжансун Цзыцзюнь беспомощно смотрел на друга.
– Давай об этом поговорим еще раз! – на глазах И Сичэня появилась легкая рябь.
Отчаянно пряча свою нечистую совесть, юноша не осмелился встречаться с другом взглядом и изо всех сил старался придать своему тону уверенности.
– Кровь Цилиня, жемчужина усмиренного ветра, панцирь черепахи Сюань, чешуя дракона Пан Луна и громовой фрукт – все эти предметы слишком тяжело достать. Если бы у нас уже было что-то из этого списка – тогда ладно, начали бы с меня. Но у нас ничего нет! Поэтому давай сначала усовершенствуем твой меч.
Чжансун Цзыцзюнь молчал.
Уверенный, что ему, наконец, удалось убедить друга, И Сичэнь хотел тихо выдохнуть, как вдруг Чжансун Цзыцзюнь взял из кучки сокровищ, подаренных Юаньчэнь Дужэнем, красную бусину.
– Кажется... Это, кровь Цилиня! – Чжансун Цзыцзюнь уже какое-то время внимательно рассматривал сокровище, и теперь радостно улыбался. – Смотри, это правда она! Только в бусинах из крови Цилиня можно увидеть такой уникальный узор! А ты говорил, тяжело достать! Осталось всего четыре предмета, и можно переходить к закаливанию твоего тела!
– ……….
___________
Примечания:
[1] “...Пробить бумагу” – это сокращенное от “пробить слой оконной бумаги”. Да-да, те самые окна с промасленной тонкой целлюлозой, в которой пальчиками аккуратно делали дырочки и подсматривали. Прямое значение – тайное станет явным.
Китайская гостиница. Концепт иллюстратора Хонгю Иня. Больше работ (кстати, интересных) можно посмотреть по ссылке https://yinhongyu.artstation.com/projects
Кстати, в Китае самим словом, обозначающим гостиницу (постоялый двор, таверну), со временем стали называть все точки сбора людей в одном месте
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления