Над академией Хагун поднимался чёрный дым.
Члены студсовета не щадя сил сражались с врагами, но заметно сдавали позиции.
Все ученики академии Акацуки – кроме гостя, Омы Куроганэ, также известного как Император ураганного меча – были широко известны в узких кругах общества благодаря своим непревзойденным навыкам.
Дети, пережившие такой ад, который обычным людям даже не снился.
Избранные из избранных.
Лучшие в своих академиях.
Каждый из них был достоин занять место в восьмёрке сильнейших блейзеров Японии.
Ясное дело, Тока и её товарищи оказались в незавидном положении.
– Кх! – застонала Эйфория бегуна Рэнрэн Томару.
Благородное искусство Сеть Маха позволяло ей постоянно ускоряться, игнорируя законы физики. Сколько бы Рэнрэн ни атаковали, она всегда могла убежать от любого противника. Любого, кроме...
– Сдавайся, человечишка! Ты слишком слаба!
Несмотря на Сеть Маха, на пятки ей наступал… огромный чёрный лев. Причём не совсем обычный. Позади него оставался энергетический «хвост»: зверь полагался не только на силу мышц, но и на магию.
– Мой слуга, магический зверь Сфинкс, не так прост, как кажется. Я сковала его душу черномагическим клеймом, начертанным моей кровью. Оно пробудило спящую внутри зверя тьму и наполнило ею его существо. Теперь человеку с ним не сравнится! – напыщенно воскликнула девушка, оседлавшая льва. Она носила милое платье и скрывала один глаз за повязкой.
Ринна Кадзамацури, она же Приручительница.
– Моя леди хочет сказать: «Ошейник подчинения превращает любое живое существо в мой девайс. Львы и так сильнее людей, а под магическим допингом вообще не имеют себе равных!» – перевела на человеческий язык её горничная Шарлотта, которая сидела позади Ринны.
– Не беги от своей смерти, прими же её, человечишка!
– Моя леди хочет сказать: «У меня уже всё болит от тряски. Хватит бегать».
– А вы те ещё остряки! – откликнулась Рэнрэн и подумала:
«Ёлки, из-за её комментариев у нас не бой, а какая-то клоунада! И да, останавливаться я не собираюсь. Этот лев прёт как грузовик. Он просто задавит меня! Но на таких скоростях моя любимая тактика “бей и беги” не сработает. Значит… Ага!»
Рэнрэн обратила внимание на фонарный столб, стоявший прямо по курсу.
«Лев так же быстр, как и я? Вот и хорошо, самое то для контратаки!»
Она вспомнила, как Икки обратил скорость против неё самой, и решила последовать его примеру.
Пробегая мимо столба, девушка резко выбросила руку в сторону, схватилась за него и, не останавливаясь, развернулась в обратном направлении.
Чёрный лев мчался прямо на неё. Он буквально умолял, чтобы Рэнрэн врезала ему прямо в беззащитный лоб.
«Ну всё, теперь ты не увернёшься! И защитную стойку принять не сможешь, не человек же! Победа за мной!»
– Чёрный дрозд!
Она вложила все силы в смертоносный удар. Однако...
– А-ха-ха-ха-ха! О невежественное создание, да ты не видишь дальше собственного носа! – звонко расхохоталась Приручительница. – Разве ты не слышала моих величественных речей? Черномагическое клеймо – это не просто хлыст, что заставляет магических зверей повиноваться мне! Узри же силу тьмы, коя дремлет в самых глубинах души моего Сфинкса!
Глаза льва вспыхнули красным светом.
– Пади ниц! Королевское величие!
– Гр-роа-а-а-а-а-а-а!
Раскатистый рык разнёсся по всей округе.
Рэнрэн вздрогнула, на мгновение её мысли смешались, а затем...
– А?!
«Что со мной?.. Почему я не могу шевельнуться?!»
Она как бежала, вытянув вперёд кулак, так и застыла.
И...
– Гха!
Не дав Рэнрэн прийти в себя, лев на полной скорости врезался в неё и отшвырнул, словно резиновый мячик.
Лёгкая девушка пролетела несколько метров, врезалась в бетонный забор и, потеряв сознание, упала на землю.
– Я же говорила, что моё черномагическое клеймо пробуждает силу тьмы! Это Королевское величие – тьма, что таилась в Фенри… в Сфинксе! Мощь, которой обладает только король зверей! Дрожь, которую он нагоняет на врагов одним своим взглядом!
– Моя торжествующая леди хочет сказать: «Раз он стал моим девайсом, то я могу использовать не только магию, но и благородные искусства. Здорово, правда?»
– Томару-сан!
Тока бросила взгляд в сторону и, убедившись, что Рэнрэн выбыла, прикусила губу.
Дела вообще обстояли не самым лучшим образом.
– Сайдзё-кун, Ута-кун и даже Кана-тян!..
Бой длился от силы десять минут, а в строю из членов студсовета осталась только Райкири.
– Может, сдашься уже? – сокрушённо предложил Ома.
Тока раздражённо дернула головой.
Пока она не получила ни одной раны, но не потому, что сражалась с Куроганэ на равных.
После того как Стелла и сёстры Хагурэ убежали, Тока оценила силы оставшихся союзников и пришла к единственному выводу: бросить вызов Оме может только она. Каково же было её удивление, когда парень отозвал свой девайс, Рюдзумэ, и остался беззащитен. Более того...
– Я не люблю сражаться с девушками, которые слабее меня. Но если ты так хочешь… Одного удара будет достаточно. Давай, порежь меня, и тогда я удовлетворю твоё желание.
Он скрестил руки, закрыл глаза и выпрямился. «Мне нет дела до рыцаря твоего уровня», – говорил он всем своим видом.
Тока разозлилась. Она соврала бы самой себе, если бы сказала, что осталась спокойной.
«Но это и мой шанс. Конечно, Ома-сан легко, можно даже сказать, играючи, расправился со Стеллой-сан. Он действительно силён. Однако открываться перед вражеским клинком глупо. Проучу его за высокомерие и невнимательность».
Оскорблённая девушка без колебаний обрушила на Ому Райкири. Она рассчитала идеально всё: прилагаемую силу, место попадания, угол, скорость...
Но ошиблась. Ома смотрел на неё свысока потому, что был уверен в своём превосходстве.
Райкири даже не оцарапало его.
Прошло десять минут, однако Токе удалось разрезать лишь одежду.
«У меня уже все руки онемели. Я как будто пытаюсь разрубить гору! На каком же уровне у него защита?!»
Такое случается, когда один блейзер наголову превосходит другого по запасам магической энергии. Как, например, во время той, памятной дуэли между Икки и Стеллой.
«Неужели он настолько сильнее меня? Нет, не может этого быть! Почему тогда?..»
Казалось, Ома читал мысли Токи.
– Всё дело в том, что мы с тобой учились по-разному, – сказал он. – Тебе вообще не стоило бросать мне вызов, пойми уже.
– Ха! Ты меня ещё не видел!
«Дело плохо, я осталась одна. В таком случае всё или ничего! Я должна оставить на нём хотя бы царапину, пока он бездействует!»
Тока отступила на несколько шагов и подняла Наруками параллельно земле, направив остриё точно на Ому.
Вокруг девушки заискрились разряды молний, порождённых мощным электромагнитным полем. Она готовилась использовать Сиппудзинрай. И…
– Такэмикадзути[✱]Бог грома и мечей в японской мифологии.!
Тока ринулась сквозь туннель молний и, ускорившись по принципу снаряда в рельсотроне[✱]Снаряд в рельсотроне (рейлгане) движется между металлическими направляющими и разгоняется под действием мощного электромагнитного поля., приготовилась к колющему выпаду, возможно, последнему в этом бою.
Это была опасная, недоработанная, оставлявшая её уязвимой техника. В обычной схватке девушка несколько раз подумала бы, прежде чем воспользоваться ею, но сейчас у неё не оставалось выбора. Райкири уже доказало свою неэффективность.
Сверкнул клинок.
Брызнули красные капли.
Правая рука Токи повисла безвольной плетью, с её пальцев срывалась и падала на землю кровь.
Остриё Наруками оставило на теле Омы едва заметную царапину, а сам парень даже не покачнулся.
– Да кто ты… такой?.. – дрожащим голосом спросила девушка, а затем охнула и округлила глаза.
Её внимание привлекла обнажённая грудь Омы Куроганэ. Грудь, испещрённая сетью страшных шрамов, оставленных резаными, колотыми, рваными, огнестрельными ранами, содранной кожей и много чем ещё
В настоящее время благодаря развитию технологии капсул практически все раны зарастали, не оставляя следов на теле.
«Сколько застарелых шрамов… В наши дни такого и не увидеть. Он – самая настоящая аномалия. Мне… очень страшно», – призналась самой себе Тока и спросила:
– Что же… Что же ты делал после того, как исчез в детстве?..
Ома пропадал где-то целых пять лет. Сколько же боёв он пережил?..
– Я не люблю рассказывать о себе, – покачал головой Ома. – Мне вообще не о чем говорить. Я отказался от всего: от родителей, от брата, сестры, славы… У меня остались только этот меч и клятва, которую я ему дал.
Он материализовал Рюдзумэ.
– Как бы там ни было, ты ранила меня. А потому я исполню своё обещание.
Из клинка Рюдзумэ вырвался всесметающий вихрь, подобный тому, что развеял Карсаритио Саламандру Стеллы.
– Кусанаги.
Ома взмахнул ураганным мечом.
Тока до сих пор не отошла от Такэмикадзути, по ней то и дело пробегали небольшие разряды тока, а мышцы конвульсивно подёргивались, отказываясь повиноваться.
«Не шевельнуться… Это конец… Простите меня, ребята...»
Окутанный потоками ветра драконий коготь, не ведая жалости, вонзился в Току и лишил её сознания.
◆◇◆◇◆
Ученики Акацуки раскидали студсовет Хагуна, как слепых котят.
Аманэ Синомия поднял взгляд к тёмно-синему вечернему небу и шумно выдохнул.
– Фуф, я думал, мы справимся быстрее.
Татара подошла к нему, волоча бензопилу по земле, и насмешливо ответила:
– Хе-хе-хе. Я-то управилась быстро, это вы копошились, болваны.
– Хо-хо! Следи за язычком, Неотступная. Без нас, звёзд, ты никто.
– Моя леди хочет сказать: «Не льсти себе, тебе просто повезло с врагом!»
– Чё? Хочешь проверить моё везение на себе? – ухмыльнулась Татара.
– Почему бы и нет? – широко улыбнулась Ринна и коснулась повязки на правом глазе. – Узри же силу Сумеречного ока! Смотри, не пожалей потом! Да развеется печать!
– Он такой же красный, как и левый.
– Моя леди, вы забыли про контактные линзы.
– О-хо-хо! Просто у меня закончилась мана. Считай, что тебе повезло!
– А вы всё наиграться не можете, – не сдержавшись, вздохнул Аманэ.
«Ясно… Когда Хираги-сана нет, главный в этой компашке я. Ну хорошо», – смирился он и продолжил:
– Не отвлекайтесь, мы ещё не закончили. Надо догнать Стеллу-сан и Икки-куна… Предлагаю разделиться.
Ома покачал головой.
– Не стоит.
– Э? Почему, Ома-сан?
– Мои брат и сестра и так несутся навстречу смерти. С Одноруким мечником они, возможно, справились бы, но не забывайте о ней.
«Ах да, она». – Теперь и Аманэ вспомнил.
Сегодня в академию Акацуки, их альма-матер, затерявшуюся в тихом районе Токио, неожиданно заглянула гостья.
– Кстати, да. Она же сегодня в Акацуки.
– Да, у них нет ни малейшего шанса, – согласился Аманэ. – Тогда все за Багровой принцессой.
«Она в нашей операции не участвует, но она – не бездушный человек. Уверен, взамен за стол и кров она поможет нам. С академией всё будет в порядке».
– Как ты холоден. Что, неужели не волнуешься? Они же твои брат с сестрой, – заметил Синомия.
– Не смеши меня, – бросил Ома. – Я давно забыл про них. И ни о чём не сожалею.
– А-ха-ха! Да, Икки-куну не повезло с семьёй.
– Рот закрой, Аманэ. Ты сам неровно к нему дышишь, но что-то я не вижу тревоги, – резко ответил Куроганэ, но, похоже, не задел Синомию.
– Я? Тревожусь? Ха-ха, не-не-не! – засмеялся он. – Я не тревожусь, а радуюсь. Икки-кун должен страдать, страдать! Он должен кричать от боли! Корчиться от адских мук! Вопить под гнётом невыносимых мучений! История Бездарного рыцаря засияет только тогда, когда он вырвется из цепкой хватки отчаяния.
«Да. Пусть болото безнадёжности будет затягивать его всё глубже и глубже, пусть у него не останется сил ни на что, пусть он истечёт кровью, но будет идти вперёд, наперекор судьбе!»
– Я обожа-а-а-а-аю Икки-куна! Я так его люблю, что хочу истязать всё больше и больше!
– Хех, мне от твоего идиотизма всегда блевать охота.
– У-у, злюка. Я – фанат Икки-куна, и я хочу видеть его крутым. Что не так? – надулся Аманэ.
В этот момент на его наладонник пришло сообщение.
Писал Рэйзэн Хирага, он же Пьеро, их так называемый «староста»: «Доставил Арисуина к Валленштайну. Возвращаюсь к вам».
Валленштайн не только преподавал в Акацуки, но также осуществлял наблюдение за учениками и контролировал их.
«Значит, меня назначили главным временно», – понял Аманэ, прочтя послание и отбил ответ: «Принято. Гонимся за Стеллой. Её освободила Тока».
– Итак, вперёд, за принцессой!
И отряд во главе с Синомией бросился за Стеллой и сёстрами Хагурэ.
◆◇◆◇◆
Тем временем вдоль железнодорожных путей Токайдо-синкансэн[✱]Высокоскоростная железнодорожная магистраль, соединяющая Токио и Син-Осаку. бежала примечательная парочка.
– Чёрт! Что за непруха! Почему вылет задержали именно сегодня?! – ругалась женщина в ярком кимоно – Нэнэ Сайкё, известная под прозвищем Якши-химэ. Она числилась среди учителей академии Хагун, но преподавала на нерегулярной основе.
– Вот-вот, – откликнулась директриса Хагуна Куроно Сингудзи, она же Мировой хронометр.
Всю последнюю неделю они провели в Осаке в связи со скорым началом Фестиваля искусства меча семи звёзд, но недавнее сообщение от коллег, в котором говорилось об атаке на школу, заставило их сняться с места и взять курс на Токио.
Куроно и Нэнэ приехали в аэропорт, однако им сказали, что воздушное сообщение приостановлено из-за неполадок со взлётно-посадочной полосой.
Пришлось им развернуться и выбрать другой маршрут – пешком вдоль Токайдо-синкансэн. Благо, способности позволяли обгонять даже высокоскоростные поезда.
– Может, кому-то надо было задержать их сегодня?
– Лучше помолчи. Мне и без того не по себе, – скривилась Сайкё.
«Мы практически ничего не знаем. Только то, что на нас напал отряд, собранный из учеников разных академий. СМИ молчат, они сами пока в неведении. Вылеты из Осаки отменены. Всё это очень уж похоже на тщательно спланированную операцию. Но в чём смысл?» – думали они.
– Ладно, разберёмся на месте. Давай-ка поднажмём, – проговорила Куроно.
Женщины зарядили ноги свежей порцией магической силы, оттолкнулись от земли и…
– !..
...Резко остановились. Они как будто налетели на стену, сотканную из потоков сильнейшего ветра.
На самом деле никакого ветра не было и в помине. На море тоже стоял штиль.
Два рыцаря мирового класса обменялись недоумевающими, встревоженными взглядами.
Ноги дрожали, от лица отхлынула кровь, на лбу выступили крупные капли пота.
Их остановил не ветер, а… давление, которое оставляет после себя мощный удар мечом. Вот только тот, кто нанёс этот удар, находился в десятках километров от них, за далёкой, расплывчатой линией горизонта.
«Такое чувство, словно мне и впрямь приставили меч к горлу… Не всякий рыцарь ощутил бы эту волну. Бр-р, я аж мурашками покрылась. Нас ждут опасности».
– Э-это давление... Не может быть!..
– Эй-эй-эй! Что за дела? На нас напало такое?!
«Только один человек во всём мире способен на нечто подобное», – синхронно подумали они.
– Всего на мгновение?.. Значит, она просто угрожала кому-то?.. Надо спешить, Нэнэ!
– А-ага!
Они снова пустились бежать так быстро, как только могли.
«Чёрт с ней, с этой усталостью! – думала Куроно. – Скорее всего, её кто-то заинтересовал. Неужели Куроганэ? Только бы мальчишка не погорячился. Рано ему участвовать в боях такого уровня!»
◆◇◆◇◆
Икки показалось, что небеса внезапно рухнули на него.
Парень вёл мотоцикл, следуя указаниям Сидзуку.
Промелькнули и остались позади жилые районы, вскоре асфальтовое полотно начало подниматься в гору, а потом и вовсе пришлось свернуть на боковую узенькую дорожку.
Здесь, вдали от городской суеты, и спряталась академия Акацуки.
Икки вырулил на небольшую площадь перед заброшенным – на первый взгляд – зданием, как вдруг…
– ?!
Его внутренности сжала и перекрутила невидимая ледяная рука.
Парень резко выжал тормоз и пустил мотоцикл юзом.
– O-онии-сама, что случилось?! – удивлённо воскликнула Сидзуку.
«Ах да, Сидзуку же неопытная, в настоящих боях практически не участвовала, вот ничего и не почувствовала. Тем не менее...»
– ...
Здесь обитало зло.
Враг мог поджидать за каждым кустом или камнем, поэтому у Икки не было времени на разъяснения.
Он подавил парализующий страх, успокоил дыхание, призвал в правую руку Интэцу и поднял взгляд.
На крыше академии что-то белело.
«Луна? Нет, это же человек!»
На них взирала прекрасная дева в окутанных слабым свечением доспехах – вылитая валькирия, воительница из скандинавского фольклора. В каждой руке она держала по опущенному мечу.
– Это враг?!
Проследив за взглядом Икки, Сидзуку тоже заметила женщину и сразу спрыгнула с мотоцикла, материализуя Ёисигурэ. Но...
– …
Незнакомка смотрела не на неё. Всё её внимание было сосредоточено на Икки.
– …
Парень тотчас осознал это… и принял решение.
– Сидзуку, Алиса внутри, да?
– Э-э... А, ну да.
– В таком случае, дальше иди одна, а я разберусь с ней.
– Нет. У нас война, и объявили её они. О дуэлях можно...
– Сидзуку, иди. Прошу, – с нажимом повторил Икки.
– Онии-сама?
Сидзуку взглянула на него и обомлела. Никогда ещё её брат не был так напряжен.
– Она сильна?
– Угу.
– Тогда тебе тем более не стоит одному...
– Нет, – перебив её, покачал головой Икки. – Я же сказал, что помогу тебе добиться желаемого. Для того я и пошёл с тобой. Если у нас ничего не выйдет, то, получается, все старания были бессмысленны. Давай, беги к Алисе, пока ещё не поздно, а я уж тут сориентируюсь.
Сидзуку наконец-то поняла, что он пытался ей втолковать:
«Если останешься, я не смогу защитить тебя».
«Значит она действительно сильна», – уяснила Сидзуку и кивнула со словами:
– Хорошо, онии-сама. Надеюсь на тебя.
И она исчезла в академии.
Тем временем незнакомка продолжала смотреть на Икки. Она как будто не заметила вторжения.
– Оу, ты не будешь мешать Сидзуку?
– Я – нет. Внутри её ждёт сэр Валленштейн. Кроме того, я одинаково быстро разберусь как с вами обоими, так и сначала с тобой, а потом с ней, – мелодичным голосом ответила женщина.
– Пожалуй, ты права, – вздохнул парень.
«Приехали... Хотя они же не для красного словца назвались академией, учителя тоже должны быть, причём отличные. Как-никак все ученики у них – рыцари А-ранга. Но вот её встретить я не ожидал».
Да, Икки знал, кем была белая валькирия.
– Все, кто посвятил свою жизнь мечу, знают тебя, дева в белоснежном, будто бы священном одеянии, владелица пары клинков в форме крыльев. Ты самый страшный преступник в мире. Самый страшный и самый сильный – никто не отваживается арестовать тебя. И в то же время… ты та, кто дальше всех прошёл по пути меча, та, кто стоит на высочайшей вершине фехтования. Сильнейшая мечница мира. Двукрылая Эдельвейс. Я узнал тебя.
– Ты прав. Меня называют Двукрылой, – кивнула Эдельвейс, и в её взгляде появилось недоумение. – Я не понимаю. Раз ты знаешь, кто я такая, зачем обнажаешь свой меч? Ты не похож на мечника, который пребывает в блаженном неведении относительно своих сил, пока не вступит в бой с противником. И ты не особо боишься меня.
– На самом деле я просто храбрюсь, чтобы ты не раскусила меня раньше времени, – сухо усмехнулся Икки.
«Вообще, она права... Я сейчас такую дичь творю».
Парень прекрасно владел мечом и осознавал, насколько могущественного противника встретил.
«Мне её не победить. Шутка ли, сильнейший блейзер в мире. Семизвёздный пик? Нет, она намного выше».
Икки должен был сойтись с ней в бою через несколько лет или даже несколько десятков лет, когда до предела отточил бы мастерство владения мечом, но точно не сегодня.
И Двукрылая намекнула ему об этом, предоставив шанс ретироваться.
«Она очень добрая. Скорее всего, она не будет нападать, если я просто развернусь и уйду. Однако… прости, я не могу отступиться».
Разумеется, Куроганэ одолевал страх.
Эдельвейс просто смотрела на него, а он весь трясся, по спине катились холодные капли пота, зубы выбивали мелкую дробь, а ноги подкашивались.
Впервые он так боялся перед боем.
«Но я должен бороться. Должен выстоять!»
– Я удивлён, – призвав всё своё самообладание, выдавил улыбку Икки. – Не думал, что самый сильный мечник мира будет спрашивать у обнажившего меч врага, уверен ли он. – Он наставил на Эдельвейс клинок цвета воронова крыла, всем своим видом излучая враждебность.
Валькирия спокойно кивнула.
– Ты прав. Мне не стоило спрашивать об этом.
Точка невозврата была пройдена.
– Если бы я не участвовала в заговоре, то не имела бы к вам никаких претензий. Однако вы, враги Акацуки, пришли в академию, где мне разрешили жить. Я не могу остаться в стороне.
Эдельвейс бесшумно спрыгнула с высокой крыши и элегантно опустилась на землю – как будто спланировала на невидимых крыльях.
– !..
В то же мгновение Икки ощутил волну мощнейшего ужаса. Тело, душа и инстинкты хором завопили: «Беги! Беги! Умоляем тебя, просто беги!.. А иначе погибнешь!»
Но парень стиснул зубы и остался стоять на месте.
– Я – бедствие, что сошло с далёких гор. Я та, кто разрубает мир парными клинками. Имя мне – Двукрылая Эдельвейс. Узри же, мальчишка, сколь многого ты не знаешь об этом мире.
Битва Бездарного рыцаря Икки Куроганэ против сильнейшего мечника Двукрылой Эдельвейс началась.
◆◇◆◇◆
А в это же самое время...
– ...
Арисуин восстановил силы после атаки иллюзорной формой девайса Аманэ и очнулся.
«Где я?..»
Голова гудела. Он приоткрыл глаза и осмотрелся.
«Высокий потолок. Дорогая люстра. Воздух движется свободно – помещение просторное. Несмотря на лето, здесь холодно. Подвал?»
– Очнулся? – спросил кто-то.
От неожиданности Арисуин вскочил на ноги… точнее, попытался вскочить, но лишь заизвивался, будто гусеница.
Он был связан.
«Это не просто верёвка. Нити тонкие, как фортепьянные струны, и волшебные. Это Нить чёрной вдовы, и ею меня опутал Пьеро, Рэйсэн Хирага».
– Идиот.
Наги скосил взгляд, увидел чей-то силуэт, прищурился и различил лицо молодого мужчины.
– Валленштейн...
В то же мгновение мужчина пнул его под дых.
– Гх!
– Учитель Валленштейн, – коротко поправил тот.
Резкая боль мигом привела его в чувство.
«Ничего-то у меня не получилось».
Выходит, о его предательстве знали и заранее приняли необходимые меры.
«Интересно, как это у них вышло? Я же замела все следы».
– Как же вы узнали о том, что я предатель?
– Всё просто. Один из наших способен на такое.
– Понятно, – покивал Арисуин.
Блейзеры делали невозможное возможным. Наверняка среди людей Валленштейна затесался тот, кто видел чужие секреты.
«Эх, не смогла я разузнать подробнее о других членах организации, вот и поплатилась».
Ну, что толку плакать над пролитым молоком.
– Я сперва ушам своим не поверил, когда услышал пророчество. В нём говорилось, что ты, самый преданный и исполнительный из нас… окажешься предателем.
– Полагаю, я была на хорошем счету, да?
– Не то слово. Ведь тебя нашёл не кто-нибудь, а я. Как я хотел, чтобы пророчество оказалось ложным. Как я надеялся, что предсказатель ошибся. Я верил тебе, верил до самого последнего момента… Однако... – Голос Валленштейна задрожал и сорвался на крик. – Почему, почему? Почему?! Почему ты предал мои ожидания?!
– Гха! Гф!
Валленштейн обрушил на Арисуина, сжавшегося посреди тренировочной площадки в подвале академии Акацуки, серию пинков.
– Этот мир полон лжи, в нём не осталось ничего, что достойно любви! Ты же знаешь это! Ты ощутил это на собственной шкуре! Я научил тебя всему! Так почему ты снова наступил на эти грабли?! Ты же от всего отказался! Ты постиг ту же истину, что и мы! Или я не прав?!
– Гхе! Кхо! Кха!
Наги выплюнул сгусток тёмной крови.
«Похоже, он сломал мне рёбра и пробил внутренние органы».
Разъярённый Валленштейн исступлённо избивал ногами беспомощного парня, ударами вколачивая в него свои мысли:
«Я же знаю, кем ты был! Я нашёл тебя и сразу разглядел гения! Почему же ты снова совершил эту ошибку и пошёл против силы?!»
Он остановился, чтобы перевести дух, и спросил:
– Отвечай, что ты задумал?!
Арисуин горько усмехнулся.
– Что? Вот это самое.
«Я тоже от всего отказалась, когда рассталась с Юри и остальными. Попросила денег у Валленштейна и отдала их церковной сестре, чтобы та растила детишек до совершеннолетия, а потом я обрубила с ними все связи».
Вручив монашке деньги, он рассказал об уничтожении банды и о том, что продал себя в качестве убийцы. Тогда сестра пошла на склад, принесла знакомую зелёную бутылку и, плача, отдала ему.
– Возьми, тебе она сейчас нужнее. И, прошу, когда-нибудь вспомни клятву, которой вы обменялись с Юри над этой бутылкой. Что вы останетесь благородными... – сказала она.
«Не нужна она мне, – подумал тогда Арисуин. – Это напоминание о нашей с Юри мечте. “Пусть мы росли без любви и защиты родителей, нашим воспитанникам мы подарим и то, и другое…” В общем, всякая чепуха. Видеть эту бутылку не хочу!»
Он ушёл вместе с Валленштейном, чтобы отринуть этот мир и ненавидеть его.
– Но я так и не смогла отринуть его.
Сколько бы Наги ни отрицал свою человечность, сколько бы ни отбирал жизней, бутылку он хранил.
А потом он встретил одну девушку, и внутри снова проснулось оно – желание защищать любой ценой.
– Я познакомилась с Сидзуку и наконец-то вспомнила, каким взрослым хотела стать. Вспомнила, какое желание пыталась прогнать, забыть, исказить...
И тогда он решил: «Пусть Сидзуку узнала, кто я на самом деле, пусть она больше никогда не назовёт меня сестрой, но она помогла вспомнить моё самое сокровенное желание, поэтому я во что бы то ни стало защищу её!»
– Я не дам растоптать её надежды! Не допущу вашего произвола!
В то же мгновение Арисуин сбросил Нить чёрной вдовы (ему, профессиональному убийце, она была нипочём), вскочил на ноги, призвал Тёмного отшельника и бросился к тени Валленштейна, намереваясь пригвоздить её к полу.
– Ты жалок.
Однорукий мечник молниеносным движением ноги пнул его в живот.
Он предполагал, что путы Пьеро не удержат Чёрного убийцу и подготовился к такому повороту событий.
– Гха!..
Арисуин выронил Тёмного отшельника и рухнул на пол, обхватив себя руками и хлопая губами, словно выброшенная на сушу рыба. Удар по диафрагме выбил из лёгких весь воздух.
Валленштейн опустил на него высокомерный взгляд и процедил сквозь зубы:
– А-а, так вот в чём дело… Втюрился в девку, да? – Он садистски ухмыльнулся. – Что ж, как раз вовремя.
– А?
«Вовремя? Что вовремя?» – задался вопросом Наги. Он уже открыл рот, собираясь спросить, как вдруг...
Потолок с грохотом рухнул, и через дыру в подвал спустился идеальный шар, состоящий из чистейшей воды.
А внутри...
– С-Сидзуку?!
...Внутри была невысокая сребровласая девушка. Лорелей Сидзуку Куроганэ.
◆◇◆◇◆
– Алиса! Наконец-то я нашла тебя! – воскликнула Сидзуку.
Наги побледнел.
– Ч-что ты тут делаешь?! Я же сказала: брось меня!
– Да, сказала.
– Тогда...
– Но я не ответила: «Хорошо».
– Что?.. – начал Арисуин и умолк.
«А ведь правда, она ничего такого не говорила. Но почему?»
– Сидзуку, я же убийца. Я всё время обманывала тебя.
Он вспомнил тот день, когда вернулся в приют после «дела».
«Братишки и сестрёнки смотрели на меня, с ног до головы покрытую кровью, и… боялись. Я просто мерзкий убийца. Я не достойна того, чтобы Сидзуку спасала меня».
– Почему?.. – страдальчески спросил он.
Сидзуку честно, без страха или презрения ответила:
– Потому что ты дорога мне.
Наги обомлел. Сидзуку смотрела на него так же, как и прежде: с теплотой и нежностью.
– Алиса, мне всё равно, что ты скрывала и какие преступления совершила. Для меня ты стильная и классная мастерица причёсок и макияжа. Ты всегда выслушаешь, утешишь и успокоишь меня. Ты, не колеблясь, бросилась в бой ради меня и тех, кто мне дорог… Ты – мой единственный настоящий друг, вот в чём дело. Ну как я могу бросить свою любимую сестру?
– Сидзуку...
– Не думай, что твои чувства безответны. Я дорожу тобой ничуть не меньше. И как только ты позволила им увести себя?
Арисуин растерялся.
Сильнейшие чувства распирали его изнутри, к горлу подступил комок.
«Я думала, Сидзуку возненавидит меня, будет смотреть так же, как и мои сестрёнки. Но она не изменилась...»
Слова подруги пробудили в нём сильные эмоции и дали жизнь стремлению, о котором он раньше и не подумал бы.
«Сидзуку, я...»
– Довольно.
Валленштейн с силой опустил каблук на спину Наги.
– Гх!
Парень чуть не потерял сознание от резкой боли и, зайдясь в надсадном кашле, скорчился на полу.
Валленштейн бросил на него холодный взгляд и сказал:
– А ты лежи и смотри, чего заслуживают те, кто предал меня.
Он призвал длинный меч и неторопливо направился к Сидзуку.
«А, так вот что он имел в виду под “вовремя”! Он хочет убить Сидзуку у меня на глазах!»
– Н-не сме!.. Кха! – едва слышно просипел парень, отчаянно пытаясь вдохнуть. Но диафрагма не слушалась.
Оставалось только молиться.
«Сидзуку, беги!»
Арисуин учился у Валленштейна и знал, на что тот способен.
Однорукий мечник не зря считался мастером клинка, а его благородное искусство повергало наземь всех врагов.
«Сила воды тебе не поможет, Сидзуку! Беги отсюда!»
Но девушка его не услышала.
Да даже если бы и услышала, то не послушалась бы.
Она уже настроилась сражаться и не собиралась отступать.
– Я так понимаю, это ты руководишь моим самым старшим братом и его компашкой? – без капли уважения спросила она.
– Да. Валленштейн из Освободителей, – коротко представился он.
– Мне всё равно, как тебя зовут. Отпусти Алису. Больше мне ничего не нужно.
– Ага, вот так возьму и отпущу, как же.
– Ну, попытаться стоило. Мне же… нужен предлог, чтобы убить тебя, – произнесла Сидзуку и взмахнула Ёисигурэ, как дирижерской палочкой.
Повинуясь её воле, водяной шар распался, и его часть приняла форму огромного кнута с шипастым ледяным наконечником.
Девушка занесла его и безжалостно обрушила на голову Валленштейна, словно гигантский молот.
◆◇◆◇◆
Подвал содрогнулся от оглушительного грохота. В воздух взметнулось облако пыли.
Однако Валленштейн остался цел и невредим: льдина расколола пол в считанных сантиметрах от него.
– Ты просто прелесть, девчушка, – хмыкнул он и возобновил движение.
Обычный человек не пережил бы такой удар.
«Неужели Сидзуку всё-таки заколебалась? Нет, только не она», – покачал головой Арисуин.
Среди товарищей Икки Сидзуку была самой жестокой и неумолимой.
Она и сейчас на самом деле пыталась раздавить Валленштейна… но промахнулась.
«Он увернулся? Да нет, вроде, остался на месте. Однако я промахнулась, хотя проблем в контроле магии у меня никогда не было. Может, какая-то техника? – пронеслись мысли в голове Сидзуку. – Ладно, не важно. Всё равно я не знаю, что он там использовал».
– Тодохэйгэн.
«Уворачиваешься? Ладненько. Я сейчас тебе такое веселье устрою», – подумала Сидзуку и первым делом заморозила пол, чтобы лишить противника маневренности.
– Кэппусанъу[✱]Ливень-кровопускатель..
Затем она зачаровала воду, оставшуюся от шара, и превратила её в иглы, как у ежа. И...
– Залп.
В ту же секунду десятки тысяч игл разлетелись во все стороны, пронзая пол, стены и потолок.
В схватке с Валленштейном Сидзуку повелевала водой свободнее, чем в дуэли против Райкири. И тому была причина.
Тока управляла молниями, из-за чего Сидзуку приходилось дополнительно нагружать себя и избавляться от всех посторонних включений, чтобы создать идеальный диэлектрик.
Но сейчас ограничения отсутствовали, и девушка была способна использовать в сотни раз больший объём воды. Она без труда могла изрешетить весь подвал академии Акацуки!
«А в замкнутом пространстве масштабный обстрел на редкость эффективен: ему просто негде укрыться, хоть одним шипом, но зацепит», – рассудила Сидзуку.
И она не ошиблась.
Кэппусанъу угодило прямо в Валленштейна.
Однако…
– ?!
Однорукий мечник спокойно пережил залп иглами. Он даже бровью не повёл, когда острейшие снаряды проносились мимо. Более того, лёд под ногами тоже, казалось, ни капли не мешал ему.
«Как так?! Ему что, нипочём и Тодохэёгэн, и Кэппусанъу?!»
Повсюду валялись камни, в воздухе клубилась пыль, а Валленштейн шёл как ни в чём не бывало. Он даже не промок.
«Как это понимать?» – изумилась девушка.
Валленштейн гулко засмеялся.
– Какая жалость. Если бы не наша вражда, я бы к тебе присмотрелся. Но увы, такова судьба.
Он приблизился на десять метров, остановился и медленно положил длинный меч себе на плечо.
Сидзуку вздрогнула.
«Эта стойка… Однорукий мечник готовится нанести смертоносный удар!»
Она мгновенно вернула водяные шипы Кэппусанъу, видоизменила их, воздвигла ледяную стену, которая была прочнее вечномерзлотной земли, и приготовилась к удару.
– Сидзуку, не защищайся!
– ?!
И...
– Бергшнайден[✱]Bergschneiden (нем.) – рассекатель гор..
Длинный клинок рассёк лёд, как горячий нож – масло.
◆◇◆◇◆
– О-о-о-о-о-о-о-о!
Икки охватило голубое пламя благородного искусства Итто Шура – приёма, дающего самую большую скорость.
Парень решил сразу зайти с козыря, невзирая на все его недостатки.
«Иначе мне не выжить, ведь она – сильнейший мечник… Минута. Я смогу противостоять ей всего лишь минуту».
Как он и предполагал, Эдельвейс атаковала первой. Она взмахнула мечами, и те… исчезли.
– ?!
Куроганэ мигом отпрыгнул назад. И вовремя.
Перед самым его лицом промелькнуло что-то незримое, но необычайно острое.
Он ощутил дуновение горячего воздуха.
«Это клинки!.. Но я их не вижу, даже послеобразов! Если бы не марево, я бы вообще не понял, что она нанесла удар!»
Эдельвейс двигалась настолько быстро, что лезвия её мечей трением нагревали воздух, и тот подрагивал, как над раскалённой поверхностью в жаркий солнечный день.
«Вот это острота! Не, отвлекаться тут нельзя, а то живо останусь без головы!»
Икки не успевал дышать.
Всё внимание, всю сосредоточенность он направил на отражение вражеского натиска и прибег к самой скоростной из своих техник, которой мог пользоваться только в связке с Итто Шура:
«Седьмое тайное искусство – Райко!»
Схлестнулась сталь, разбрасывая искры. Раз, другой, третий, четвёртый… десятый!
Анализируя стойку, движения и направление взгляда Эдельвейс, Икки с огромным трудом, но отбил все её выпады, совершённые на одном дыхании, и сам тому удивился.
«Н-ничего себе!.. У меня все руки онемели. Вот это мощь, даже круче, чем Райко! А ведь она практикует двухклинковый стиль!»
Разумеется, парень сразу понял, в чём тут дело.
– Ух!
Он отразил вторую атаку с помощью Райко и лишь убедился в своей правоте.
«Ага! Она игнорирует само понятие звука!»
Все перемещения и выпады Эдельвейс были абсолютно бесшумными.
Звук – это ударная волна, которую вызывают колебания воздуха. В некотором роде его можно считать одним из видов потерь энергии.
Тот, кто идеально контролирует свои движения и избегает лишних действий, способен избавляться от звукового сопровождения и довести КПД[✱]Коэффициент полезного действия, показатель эффективности системы. преобразования энергии в скорость и удары практически до ста процентов.
Человеку такое не под силу…
Но Эдельвейс опровергала эту гипотезу самым бесстыжим образом.
Икки содрогнулся и сглотнул.
«Вот она… Самая сильная техника меча! Передвижения, взмахи – всё доведено до сверхчеловеческого уровня. Я не смогу перехватить инициативу, но… не могу же я отсиживаться в обороне! – проносились в его голове мысли. – Хотя я и так едва успеваю отражать все эти непредсказуемые атаки. Если бы не Райко, давно проиграл бы. Без него она меня за пять секунд раскатает!»
Нужно посмотреть на наступление с иной точки зрения.
Лучшая защита – это нападение.
Конечно, не стоит слепо принимать это высказывание на веру, но зерно истины в нём есть.
Да, можно не задеть противника или наткнуться на непробиваемую оборону, но в результате вывести его из равновесия – и это уже достижение.
«Так, ладно. Атакую. Мне не жалко, да и другого выхода нет. Ух, выложусь на полную!»
Икки дождался очередной атаки и проворно отступил, делая вид, что уворачивается.
Эдельвейс мгновенно сократила дистанцию. При этом она перекрестила клинки, имея возможность как защититься ими, так и выполнить крестовидный удар.
Пока что всё шло точно по плану Куроганэ.
«Пора!»
Он ринулся навстречу Эдельвейс и, внезапно изменив темп бега, создал впереди себя фантом.
Четвёртое тайное искусство – Синкиро.
Двукрылая купилась на иллюзию и, выйдя из стойки, выпрямила руки, взмахивая клинками, и крест-накрест разрубила ненастоящего Икки.
«Открылась!»
Икки замахнулся Интэцу… и резко подался назад.
Белое лезвие сверкнуло там, где всего мгновение назад находилась его шея.
«Чёрт, она успевает нанести обратный удар быстрее, чем я делаю хотя бы шаг! Я так по ней вовек не попаду! Хорошо, успел среагировать, а то уже валялся бы без головы. Но это ещё не всё! Думаешь, я сдамся после пары попыток? Ха! Не подловил на скорости? Задавлю силой!»
Куроганэ чуть пригнулся, напружинил ноги, а затем резко распрямился и бросился вперёд. Весь его вес, все силы сконцентрировались в одной точке – на острие Интэцу.
Первое тайное искусство – Сайгэки.
Мощнейший колющий выпад и самая сильная атака Бездарного рыцаря, способная проделать дыру даже в громадной скале.
Эдельвейс должна была отступить.
Но, похоже, Икки оказался слишком наивным.
– Что?!
Эдельвейс стремительно вытянула руку и остановила остриё Интэцу – а ведь оно было не толще иголки – остриём своего меча.
Вся энергия Сайгэки развеялась.
«Это просто невероятно!..» – ошалело подумал парень.
– Ух!..
«Насколько же она сильнее!»
Куроганэ дрогнул, на мгновение сбился с ритма, и это не укрылось от Эдельвейс.
– Ай!
Сверкнувший меч рассёк кожу на лбу. Кровь залила глаза.
«Ничего не вижу!»
Двукрылая не упустила свой шанс и исполнила то же самое десятиударное комбо, что и в самом начале дуэли.
Кожу опалило жаром вмиг нагревшегося воздуха.
– Ха-а-а-а-а!..
– ?!
Несмотря на залитые глаза, Икки точными движениями отразил все десять выпадов.
«По существу, мне не особо нужно зрение. Я уже видел её движения и разобрался в стиле фехтования!»
Дыхание, постановка ударов, работа рук, ног – всё это позволило Икки проанализировать манеру ведения боя и нагло скопировать её.
Проницательный взгляд – ещё одна уникальная техника Бездарного рыцаря наряду с линейкой тайных искусств.
Благодаря ей он с закрытыми глазами мог предугадывать действия противника на два, а то и три хода вперёд!
– Неплохо.
Его проницательность – эдакое внутреннее око – впечатлила даже сильнейшую мечницу.
Впрочем, это не заставило её ослабить натиск. Парные клинки так и мелькали перед лицом парня, не давая и секундной передышки.
«Сколь тщательно ни анализируй мой стиль, это тебе не поможет, – рассуждала она. – К чему тонкая работа? Я быстрее и сильнее, просто задавлю тебя и всё».
Двукрылая была права. И Икки знал это.
«Время заканчивать!.. – мысленно воскликнул он, отражая град невидимых и бесшумных ударов. – Есть один способ изменить ход боя… Она не отступает. Идёт вперёд, защищается, но не отходит назад и не уклоняется. Ей это ни к чему. Два меча для того и нужны: одним блокируешь вражеский выпад, другим наносишь удар. Тем более Интэцу у меня один. Очевидно, с её силой это не составит никакого труда. Раз так...»
Ответ лежал на поверхности.
«Очевидно» – а значит легко считывается.
Вот она, точка отсчёта, от которой нужно плясать.
«Теперь я выбью её из ритма!»
Икки начал последнюю атаку.
Он с силой отбросил белый клинок, на мгновение задержал Интэцу в нижнем положении и, выдохнув, совершил диагональный восходящий удар, очень мощный и широкий.
Остриё катаны скользнуло по земле и устремилось к Эдельвейс.
«Вряд ли попаду. Она успеет защититься...»
Если Интэцу можно было сравнить с разящим штормом, то клинки Эдельвейс – со слепящими вспышками.
«...Но на то и расчёт. Она должна защититься. В этом вся суть моей техники!»
В парировании участвуют все группы мышц: их сокращения и расслабления вызывают микроскопические ударные волны, которые расходятся по всему организму.
Образно говоря, человеческое тело – это кожаный мешок, наполненный водой. Оно обладает малым сопротивлением вибрации.
В определённом диапазоне частот внешние колебания входят в резонанс с собственными колебаниями и разрывают плоть изнутри.
На этом принципе основаны проникающие удары в китайских боевых искусствах.
Икки пользовался приёмом из той же линейки, но вместо голых рук пускал в дело катану. Вибрация передавалась через клинок и разрывала ткани.
Если противник принимал удар на броню, то страдали внутренние органы. Если на меч – руки.
Шестое тайное искусство – Докуга-но Тати[✱]Тати ядовитой моли..
Эдельвейс была уверена в своих силах и не стала бы уклоняться. И, в принципе, она рассуждала верно, но не учла одного: Икки рассчитывал встретить блок.
Как бы там ни было, Двукрылая оставалась человеком, строение её тела мало отличалось от строения тела Куроганэ (исключая физиологические особенности, конечно). И вибрация оказала бы на неё тот же эффект.
Клинки столкнулись. Колебания прокатились по Интэцу и проникли в организм Эдельвейс, вызывая сокращения мышц и ударные волны...
А в следующее мгновение из Икки хлынула кровь.
– Э...
Кожу по всему его телу разорвала невидимая сила.
«Что за?.. А, ну, понятно. Всё просто. Она сделала то же самое, что и я, только намного сильнее и быстрее. Её удар мало того что затушил мой, так ещё и в меня проник.»
– ...
Икки думал, что уловил суть стиля Эдельвейс, но заблуждался. Он видел только то, что ему разрешили увидеть. Двукрылая с начала и до конца диктовала условия боя.
Парень содрогнулся от леденящего кровь ужаса.
«Она настолько сильна?..»
Он сделал всё возможное, испробовал самые разные приёмы, придумал хитрый план…
Но даже не прикоснулся к Эдельвейс.
«Неужели вершина мира уходит настолько далеко ввысь?!» – изумился Куроганэ. Он и представить не мог такого.
А затем пришёл конец.
Икки больше не мог атаковать.
Эдельвейс неуловимым движением взмахнула мечом в правой руке и обрушила его на Интэцу.
Катана сломалась. Белый клинок резанул по плоти.
– Ау...
Рана была не очень глубокой, однако парень всё равно «поплыл».
Девайс – это материальное воплощение души блейзера. Его уничтожение наносит серьёзный ментальный урон владельцу.
Двукрылая не стала наносить контрольный удар, понимала, что он не потребуется. Она уже отвела взгляд, как...
– Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
– ?!
Чуть было не упавший Икки с рёвом выпрямился, поймал осколок клинка Интэцу и из последних сил нанёс удар.
Но Эдельвейс лёгким движением руки отразила атаку.
– Не сдаёшься? – спросила она. В её голосе проскользнула едва заметная нотка удивления. – Ты же с самого начала знал, что у тебя нет ни единого шанса. Меч – твоя душа – сломан, ты в любую секунду потеряешь сознание. Ты больше не можешь сражаться… Так почему ты встаёшь у меня на пути? Я не горю желанием просто так истязать детей. Я не собиралась убивать ни тебя, ни твою сестру. Не забывай: останавливая меня, ты подвергаешь сестру опасности. Сэр Валленштейн не так добр с детьми. Ты тоже понимаешь это, не так ли?
Тяжело дышавший Икки кивнул.
– Да... Понимаю... Ты добрая...
– Тогда почему?
– Потому что Сидзуку это не устраивает, – неимоверными усилиями воли оставаясь в сознании, ответил он, глядя в глаза Эдельвейс. – Если я отпущу тебя... Сидзуку, может, и спасётся. А вот Алиса нет!
– Он преступник. Такова его судьба.
– Возможно. Но Сидзуку это не устраивает. Поэтому-то она и приехала сюда! А я обещал помочь ей! Пусть я умру, но не отпущу тебя!
Эдельвейс чуть нахмурилась и спросила:
– Умрёшь? Но жизнь бесценна, согласись. Сразившись с тобой, я ощутила сколь сильны амбиции и стремления, что живут в тебе. У тебя есть мечта. У тебя есть любимая. И ты готов распрощаться со своей жизнью?
Икки слабо улыбнулся.
– Впервые в моей жизни...
– Что «впервые»?
– Впервые Сидзуку попросила у меня помощи, – вспомнив об отношениях с сестрой, ответил Икки. – Я всегда волновался, что ничего не делаю как брат. Но она уважает и любит меня. И сегодня она наконец-то обратилась ко мне за помощью. Доверилась мне, своему беспомощному брату. Этого более чем достаточно, чтобы поставить на кон свою жизнь!
«Я не отступлю. Не могу отступить! Я жив только потому, что её желание поддерживает меня, хоть я этого и недостоин. Да что я за брат буду, если не рискну жизнью?!»
– Моя сила в слабости. Я остановлю тебя, сильнейшая! – решительно заявил он.
«Пока я жив, ты не пройдёшь!»
Эдельвейс увидела, как пылает его взор, и выдохнула.
«Вот это воля… Я ещё не видела парней его возраста, у которых бы так горели глаза. Какая сила, какие стремления… И какая широкая душа. Он рискует собой ради других, даже не задумываясь. Давно я не встречала настолько прекрасных людей».
– Мальчик, как тебя зовут?
– Икки Куроганэ.
– Куроганэ… Юный воин, позволь мне извиниться на неучтивое поведение, – произнесла Эдельвейс, отскочила далеко назад и продолжила:
– Ты не ребенок, который нуждается в опеке. Ты мужчина, который достоин узреть всю мою мощь. Поэтому... я лишу тебя жизни сильнейшей в мире атакой. Как рыцарь рыцаря.
В первый раз сегодня она решила не сдерживаться. И…
Хлынул поток чистой энергии.
Эдельвейс оказалась в центре вихря ослепительного света.
Взметнулись тучи пыли, согнулись и заскрипели деревья, а оконные стекла разлетелись вдребезги.
Казалось, в человеке не может уместиться столько силы.
Валькирия развела руки с мечами в стороны, как крылья...
– Приготовься.
…И взлетела.
Теперь она сражалась не против слабого ребёнка, но против рыцаря, достойного её уважения. И она вознамерилась оборвать его жизнь!
За мгновение до удара Икки ощутил присутствие Смерти, практически наяву увидел, как она бритвенно-острым лезвием рассекает нить его жизни.
«Надо защититься, а то точно умру...»
Но ситуация изменилась в корне.
Эдельвейс больше не сдерживалась и не оставляла права на ошибку. Теперь она и отступить не дала бы.
Что там говорить, она ускорилась настолько, что сама как будто превратилась в свет.
Икки не видел и не слышал удара.
Из его груди брызнула кровь.
На этот раз парень потерял сознание и, даже не застонав, упал на землю.
◆◇◆◇◆
«Пронесло. Чуть не погибла! – сглотнув, подумала Сидзуку. – Если бы не Алиса, я так легко не отделалась бы».
Валленштейн отрубил ей левую руку до середины плеча.
– Кх…
Голова чуть не взорвалась от вспышки сильнейшей боли, но девушка прикусила губу и проронила лишь едва слышный стон.
У неё не было времени кататься по полу и вопить: Валленштейн занял стойку для нового удара. Недавние события показали, что его меч на раз рассекал ледяной заслон.
– Бякуякэккай!
– Мн?!
Девушка мгновенно испарила воду и скрылась за молочно-белой завесой.
Пока Однорукий мечник приходил в себя, она быстро заморозила кровоточащий срез, обежала противника и, выбравшись из зоны действия Бякуякэккай, устремилась к единственному пятачку в подвале, который не подвергся обстрелу Кэппусанъу.
Да, туда, где лежал Арисуин.
По пути она думала:
«Удар, пробивающий любой барьер. Защита, позволяющая пережить прямой обстрел. Поступь, которой не страшен Тодохэйгэн… Если моя догадка верна, то его способность, возможно, одна из самых сильных в мире. Мне с ним не совладать. Возьму Алису и убегу».
Но…
– Ах ты егоза пронырливая.
Валленштейн вонзил в пол меч.
– Уй!
Сидзуку поскользнулась и упала. Она сразу попыталась подняться, но ноги разъезжались и не держали её.
«Я не могу встать?! Неужели меня не держит мой же лёд? Нет, не может этого быть. Я сама наколдовала Тодохэйгэн, да и с контролем магии у меня никогда не было проблем. Выходит… он вмешался в работу моего заклинания своим».
– Это же…
Сидзуку получила подтверждение своей догадки и спросила у Валленштейна, который неторопливо шёл к ней через пар:
– Ты убрал трение?
– Молодец, быстро соображаешь.
– Уколы, порезы, выстрелы – большинство видов силы в нашем мире завязано на трении. Какой бы убойностью пуля ни обладала, без трения в точке попадания её пробивная сила равна нулю. Она просто скользнёт по поверхности цели и полетит дальше. Также трение можно превратить в атакующую силу, и мы получим меч, способный проскальзывать между молекулами любого материала.
Идеальный меч. Абсолютный щит.
В основе всего лежит трение.
– Я, Однорукий мечник Валленштейн, управляю трением.
Мужчина остановился перед Сидзуку.
– С-Сидзуку! Беги! – крикнул Арисуин. И…
Валленштейн замахнулся и разрубил девушку пополам.
– А…
Верхняя часть тела упала на обледеневший пол и откатилась в сторону, оставляя за собой след из крови и внутренностей.
– Н-не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!!! – заорал Наги.
◆◇◆◇◆
– …
Эдельвейс сразила Икки одним ударом.
При этом на её лице было написано… изумление. Она снова и снова прокручивала в голове последнее мгновение стремительного боя.
Икки Куроганэ совершил нечто невероятное. Он не стал уклоняться от удара сильнейшей мечницы, а… сам перешёл в нападение. Он не колебался, хоть и знал, что Двукрылая перестала сдерживаться и всерьёз собиралась убить его.
Она шагнула ему навстречу, замахнулась мечом, и в то же мгновение парень неимоверно быстро выбросил вперёд руку с зажатым в ней осколком Интэцу – осколком своей души.
До самого последнего момента он пытался выцарапать победу.
Эдельвейс пришлось прервать атаку и защититься.
Смерть удалилась ни с чем.
Даже сильнейшей в мире мечнице не удалось сломить дух Икки.
«Кроме того... Несомненно, в последние секунды его стиль...»
– Удивительно. О таком я и подумать не могла. – Она приставила к шее Икки белоснежный клинок, немного подумала и едва заметно улыбнулась. – Нет, сейчас не лучший момент. А то лицо потеряю.
И тут...
– К-Куроганэ! – послышался крик.
Эдельвейс обернулась.
– О, Мировой хронометр.
– Эдельвейс, ах ты!..
С разбегу перепрыгивая стену, Куроно Сингудзи увидела Икки, лежавшего в луже крови, на лету призвала свой девайс – пару пистолетов – и прицелилась в Двукрылую.
– Успокойся.
– !..
Куроно уже выдавила свободный ход спусковых крючков, но встретилась взглядом с Эдельвейс и застыла.
Она приземлилась, пистолеты не опустила, но стрелять передумала.
«Иначе начнётся бой. И победы в нём мне не видать», – говорили инстинкты.
– Ты чудовище... – напряжённо проговорила она.
– Обзываешься? А ведь мы столько не виделись, могла бы хоть «здравствуй» сказать, – ответила Эдельвейс. Она сохраняла ледяное спокойствие. – Не волнуйся, он пока жив.
– П-правда?!
– Да. Хотя я не собиралась щадить его, – усмехнулась Двукрылая, оттолкнулась от земли и запрыгнула на крышу академии.
– Т-ты куда?!
– Домой. В конце концов, я не имею никакого отношения к вашим разборкам, – ответила она и снова взглянула на юного воина.
«Сколько трудностей тебя ждёт на Фестивале искусства меча семи звёзд. Какие преграды будут стоять у тебя на пути, – подумала она. – Я не знаю всех деталей его замысла, только общие черты. Возможно, ты и сам станешь частью плана. Грядут битвы. Не только с Императором ураганного меча и Багровой принцессой, но и с Аманэ Синомией. Этот бой будет самым беспощадным. Возможно, более беспощадным, чем твоя сегодняшняя дуэль.
– Мировой хронометр, когда Куроганэ очнётся, передай ему следующее. – Она сделала паузу и продолжила:
– Я хочу, чтобы в следующий раз мы встретились как равные.
И сильнейшая мечница растворилась в ночи.
– Обязательно передам, – прошептала Куроно, глядя в небо, а затем подбежала к Икки и склонилась над ним.
«Ох, слава богу. Пострадал серьёзно, но не смертельно, выкарабкается. Прямо камень с души. Не каждый сразится с Эдельвейс и выживет».
Она воззвала к своей магии и собиралась уже отмотать назад во времени раны, как вдруг кое-что заметила и ахнула.
На бетоне, где минуту назад стояла Эдельвейс, осталось несколько красных пятнышек.
Кровь.
И она принадлежала не Икки.
Это означало, что...
«Он ранил её?! Мальчишка, которому недавно стукнуло пятнадцать, ранил сильнейшую в мире мечницу?!»
Пара капель. Такое и раной сложно назвать.
Но факт оставался фактом: Бездарный рыцарь пробил защиту Двукрылой.
– Ха-ха-ха... М-да, ты не перестаёшь меня удивлять. – Куроно даже задрожала от восторга, перемешанного с изумлением. – Блин, парень, я даже представить боюсь, кем ты вырастешь!
Она заколдовала его раны и прокрутила в голове последние события.
Когда они с Нэнэ вернулись в академию Хагун, то нашли только потерявших сознание учеников. С помощью своих способностей Куроно увидела прошлое и предложила разделиться.
Она пустилась по следу Куроганэ, а Нэнэ бросилась вслед за Стеллой.
«Но я нашла только мальчишку Куроганэ. Где его сестра и Арисуин?»
Сингудзи прикрыла глаза, обратилась к следам магии и...
– Что это?!
Глубоко под землёй творилось нечто непостижимое.
◆◇◆◇◆
«Что со мной?..»
Сражённая наповал Сидзуку пришла в себя, открыла налившиеся свинцом веки и увидела над собой перевёрнутое знакомое лицо.
«Алиса...»
Парень плакал и что-то кричал ей, но Сидзуку ничего не слышала.
Внезапно она ощутила дискомфорт и посмотрела вниз.
Нижняя часть тела отсутствовала.
«Ах да, меня же разрубили...»
Чувства постепенно возвращались.
Сидзуку начала ощущать, чего лишилась.
«Остались только голова, рука и верхняя половина туловища. Скорее всего, органы выпали. Рана смертельная. Смерть наступит через несколько секунд… Как же это бесит! Снова! Снова я проиграла! Как и тогда, Райкири. Не смогла удержать дистанцию и вести бой магией! Как же я слаба...»
Девушка прикусила губу от боли и горечи.
«Интересно, если я умру... онии-сама расстроится? Наверное, да. И не только он. Стелла-сан, Алиса… все остальные. Вокруг меня столько добрых людей… Хоть характер у меня и не сахар, и милой меня не назовёшь, все они будут плакать. – Она представила себе эту картину. – Нет, я не хочу их расстраивать. Ну что, последний рывок?»
После проигрыша Токе Сидзуку постоянно размышляла:
«По необъяснимой причине я всегда всё свожу к ближнему бою. Раз за разом, несмотря на то, что мне нечем ответить вблизи. Я невысокая и слабая, просто не выдерживаю темпа. Надо что-то с этим делать...»
И она придумала один способ. Рискованный, можно даже сказать, безумный.
До сегодняшнего дня девушка не решалась испытать его. Но сейчас ей в любом случае оставалось жить всего пару секунд.
Да и не хотелось ей оставлять дела незавершёнными.
«Надо собрать все силы и просто сделать это».
Икки, которого она глубоко уважала, всегда поступал именно так.
Сидзуку поверила в себя, решилась, закрыла глаза и...
◆◇◆◇◆
– Сидзуку... Сидзуку-у...
Арисуин прижимал к себе разрубленную девушку.
Он ощущал, как с каждым мгновением она становится легче, как кровь вытекает из ран, унося с собой её жизнь.
В глазах потемнело.
Им завладело чувство потери.
«Я хотел спасти её, свою милую сестрёнку, но не смог. Как же я слаб...»
Злость на самого себя, ярость, направленная на убийцу, Валленштейна – всё это исчезло, уступив место бездонной пустоте.
Не осталось сил даже на крики.
– Такова истина, от которой ты отвернулся, – произнёс Валленштейн. – Истина в силе. Я учил тебя этому, я свёл тебя с сильными людьми, но ты не понял этого. Ты неисправим.
В его голосе сквозило разочарование.
Ученик, обнимавший бездыханное тело дорогой ему девушки, не оправдал надежд своего учителя.
– Ты не стал убийцей, который способен заглушить чувства к цели. Ты мне не нужен. Умри.
Наги услышал позади себя свист рассекаемого воздуха. Скорее всего, Валленштейн замахнулся мечом.
Парень не шелохнулся.
«Сидзуку уже не вернуть. Значит, и мне пора за ней. Не хочу жить. Не вынесу пустоту в сердце».
Девушка у него в руках становилась всё легче и легче. В какой-то момент он совсем перестал ощущать её вес...
«Стоп, что?.. Как такое возможно? Она же не вся вытекла вместе с кровью...»
Арисуин пришёл в себя и опустил взгляд на свои руки. Он держал…
Только одежду Сидзуку.
И...
– Не волнуйся, Алиса, – прозвучал звонкий голос.
– А?!
– Ч-что?!
Изумлённые Арисуин и Валленштейн закрутили головами, но не увидели девушку. Она исчезла. Даже кровь и внутренние органы куда-то делись.
– Ч-что?! Что здесь происходит?! – в смятении закричал Однорукий мечник.
В этот момент перед ними появилась целая и невредимая Сидзуку.
Казалось, она соткалась из мельчайших частичек воды. И, безусловно, была при этом без одежды.
– Не волнуйся, – повторила она. – Победа будет за мной.
– Сидзуку, ты... жива? – округлил глаза Наги. Он как будто призрака увидел.
«Что за?..»
А вот опытный Валленштейн сразу всё понял.
– Неужели...
Он взмахнул мечом и снова разрубил Сидзуку.
Но он не ощутил попадания. И крови не было.
Девушка не стала защищаться. Её тело подёрнулось рябью, распалось на две половинки и снова срослось.
– Т-ты!.. Ты превратила в пар саму себя?!
Сидзуку улыбнулась и насмешливо ответила:
– Хи-хи, в точку. А ты не зря зовёшься ветераном, дядька.
Да. Сидзуку выжила благодаря этому трюку.
– После поражения в отборочном матче я всё время думала. Райкири загоняла меня, прижала и нанесла смертельный удар. Но я проиграла не из-за недостатка мастерства. Дело в решимости. Надо что-то с этим делать. Я думала, думала, а потом меня осенило. Ну точно! Я получаю урон, потому что обладаю материальным телом. Хорошо бы как-нибудь от него избавиться. Так я и придумала эту технику. Взяла за основу магию исцеления, ветвь магии воды, и распылила себя до состояния аэрозоля. Так мне не страшны никакие атаки, а вернуться в исходное состояние я могу когда только заблагорассудится. Это благородное искусство под названием… – она сделала паузу.
– Аоирориннэ[✱]Синее перерождение.. Классно я придумала, правда? – с гордым видом спросила Сидзуку.
Валленштейн побледнел.
– Придумала?! Ты хоть понимаешь, что с собой сделала?!
Ясное дело, Однорукий мечник растерялся.
Аоирориннэ пусть и временно, но убивало её, причём по её же воле.
– Пусть ты и создала технику пересборки благодаря исключительному контролю магии, активировать её нужно после смерти!.. А потом ещё и перестраивать несколько триллионов клеток своего тела! Ты хоть понимаешь, что даже малюсенькая ошибка приведёт к непоправимым последствиям?! А ты ещё применяешь её на себя… Ты в своём уме?!
Конечно, неуязвимость – это здорово. Но добиться её очень трудно. Риск слишком велик.
Однако Сидзуку и бровью не повела.
– Естественно, я в своём уме. Я верила, что всё получится. Это же я.
– !..
Валленштейн заранее изучил данные об учениках Хагуна и достойной внимания посчитал только Стеллу Вермилион. Как оказалось, он ошибся.
Лорелей тоже была гением, пусть и в другой области, нежели Стелла.
«Да, я ошибся… Но ещё не проиграл!»
Однорукий мечник взял себя в руки и поднял девайс, намереваясь продолжить бой, однако...
– Оу, а ты уверен, что осилишь? – презрительно усмехнулась девушка.
– Что?..
Валленштейн обратил внимание на странную вещь.
– Кха, кха!..
Он не мог вдохнуть.
«Я как будто… тону?»
– Да-да, такое происходит, если лёгкие наполняются водой. Знаешь, я тоже впервые вижу, как она действует. В школе за такое по головке не погладят, сам понимаешь.
Можно сказать, Сидзуку под Аоирориннэ сама была воздухом, а потому управляла им. Включая тот, что вдохнул Валленштейн.
Манипуляции трением – полезная способность, особенно против внешних воздействий. Однако...
– В теле-то никакого трения нет, не так ли?
– Ы-ы… Кхо-кхо!
Тонущий в невидимом море Валленштейн, выпучив глаза, рухнул на пол и начал корчиться, силясь сделать хотя бы вдох.
– А? Что-что?
– Бо… Бомо… гхо!..
– А, помочь?
Валленштейн признал своё поражение и отказался от дальнейшей борьбы.
– Не, не буду, – хищно улыбнулась Сидзуку и щелкнула пальцами.
Однорукий мечник взорвался брызгами крови: из него вылетели десятки острых ледышек.
– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
Крик резко оборвался. Мужчина потерял сознание, его голова упала набок. Изо рта текла струйка крови, разбавленной водой...
Сидзуку равнодушно взглянула на поверженного врага.
– Я не такая добрая, как онии-сама, и не такая мягкая, как Стелла-сан. Я не успокоюсь, пока не порву в клочья того, кто направил на меня меч. Ты выбрал не того противника.
Она сорвала с него изорванную накидку и завернулась в неё, а потом отвернулась, разом утратив интерес.
Сражение между Одноруким мечником и Лорелеей закончилось.
◆◇◆◇◆
– Если долго мучиться, что-нибудь получится. Рано ещё ставить на мне крест.
Пересобрав себя, Сидзуку сжала и разжала кулаки, проверяя тактильные ощущения.
«Дискомфорта нет. Заклинание сработало правильно. Но без проблем не обошлось...»
– Перенапряглась я. Такое чувство, что голова сейчас взорвётся...
«Сказывается неопытность. Надо будет поберечься».
– Сидзуку... ты правда жива? – ошеломлённо прошептал Арисуин.
– Ну хватит. Ты так говоришь, будто я монстр какой-то, – надулась девушка.
Наги не стал продолжать, хотя его голова тоже грозила взорваться. Только не от нагрузки, а от переполнявших её вопросов.
«Я увидела… настоящее чудо», – думал он.
– Что ж, Аоирориннэ сработало как надо, но надо что-то сделать с одеждой. Не хочется каждый раз оказываться голой, это неприлично. Что обо мне подумает онии-сама...
Арисуин убедился, что Сидзуку осталась прежней, и облегчённо выдохнул.
– Ха-ха, ты и правда жива. Ох, как я рада! – Парень обессиленно упал и расплакался от счастья. – Как же я рада...
Однако…
– Эй, это мои слова.
Поджав губы, Сидзуку подошла к нему… опустилась рядом и нежно обняла его.
– Это я думала, что тебя… уже убили.
– С-Сидзуку...
– Вот зачем ты заставляешь меня так волноваться, сестрёнка? – чуть дрожащим от радости голосом спросила она.
– ...
Наги охнул.
Погасшие было чувства вспыхнули с новой силой.
Внезапно он вспомнил прошлое, лица сестрёнок, увидевших его, с ног до головы покрытого кровью.
«Я, убийца, не могу жить вместе с ними. Не должна», – подумал Арисуин тогда.
Он убедил себя, что Сидзуку теперь будет относиться к нему так же, как они, что она не захочет быть рядом с ним.
Но… раз она назвала его сестрой...
– То есть… я могу остаться с тобой?
– Надеюсь, ты спрашиваешь не только потому, что этого хочу я?
Наги покачал головой.
«Нет, на то есть более веская причина».
– Сидзуку… спасибо тебе.
– В расчёте, – хихикнула девушка.
«В расчёте? А, ну да». – Арисуин вспомнил, как обнимал её после дуэли с Райкири.
– И правда.
Казалось бы, обычная ситуация, но он ощутил себя на седьмом небе от счастья.
«Больше я никогда не предам тебя, останусь с тобой, покуда ты будешь желать этого, защищу тех, кого ты любишь… Ведь я и сама люблю их. Я буду меняться и стану той, кем смогу гордиться», – поклялся он.
◆◇◆◇◆
Куроно обратила внимание на необычный поток магии.
«Странно, я никогда такого не ощущала. Это Куроганэ Сидзуку? Какое тонкое заклинание. Оно сначала распространилось во все стороны, а потом сжалось до размеров человека. Неужели?..»
– Она расщепила себя, а затем собрала воедино?
Магия псевдооживления. В каком-то смысле её можно назвать чудом.
– Да уж, сначала брат, теперь сестра… Та ещё парочка уникумов, – сокрушённо сказала Куроно и снова просканировала толщу земли.
«Судя по энергетическому отклику, врагов не осталось. Ну, тоже чудо, только локальное».
Она вздохнула и посмотрела на запад.
«Здесь всё в порядке. Но как дела у тебя, Нэнэ?»
◆◇◆◇◆
– Чёрные клинки Ятагарасу[✱]Трёхлапый ворон из японской мифологии.!
– Кусанаги!
Два рыцаря взмахнули мечами – ураганным и двумя магическими, сотканными из чёрных молний – и отлетели друг от друга.
Ома Куроганэ поскользнулся на горной гравийной дороге и от досады цокнул языком.
– Всё-таки к третьему разу он ослаб.
Нэнэ Сайкё крутанулась в воздухе и приземлилась перед сёстрами Хагурэ. Команда Аманэ Синомии прижала их рядом с безлюдным ущельем и наверняка растерзала бы, если бы не Якши-химэ.
– Сэнсэй!
– Похоже, я вовремя!
– Ура, мы спасены!
– Ага, вы молодцы, продержались. Передохните маленько.
Нэнэ мельком осмотрела Ботан, Кикё и упавшую в обморок Стеллу и удовлетворённо кивнула.
– Ита-а-ак.
Она развернулась к врагам и обратилась к тому единственному, кого знала:
– Не виделись с начальной школы, Ома-тян. Ну ты и вымахал.
– А вы не особо изменились.
– Так, не начинай! Кхм. Я хотела бы преподать тебе урок, но... Лучше расскажи, зачем вы затеяли этот балаган? – развернув один из вееров, своих девайсов, и прикрыв им рот, спросила Нэнэ.
Но ответил ей не Ома.
– Может, не будем тратить время на болтовню? Давайте вы просто отдадите нам девушек, и мы тихо-мирно разойдёмся, – с невинной улыбочкой предложил Аманэ.
И...
– Хо-о, отдать? Послушай, мальчик... – медовым голоском проговорила Нэнэ.
– Не пытайся строить из себя взрослого.
В то же мгновение на учеников Акацуки навалилось давление.
– Уа!
Земля вокруг Нэнэ просела, образовывая круг радиусом в двадцать метров.
Сработало её благородное искусство Дзибакудзин[✱]Формация удержания земли., контролирующее гравитацию.
Сила тяжести увеличилась в десять раз, Аманэ и остальные не выдержали и упали.
Только Ома выстоял.
Не поведя и бровью, он медленно поднял Рюдзумэ и наставил его на Нэнэ.
Сайкё перехватила веера и окутала их чистой энергией гравитации, придав ей форму клинков. Она снова готовилась ударить Ятагарасу.
И когда они уже почти ринулись друг навстречу другу...
– Стоп-стоп-стоп! Секунду! – вмешался вычурно одетый Рэйсэн Хирага. Он доставил Арисуина Валленштейну, воссоединился с товарищами и присоединился к погоне. – Народ, отступаем. Нам эти трое уже ни к чему, – обратился он к своим.
– Уверен?
– Да. Думаю, мы пошумели достаточно, да и Якши-химэ слишком сильна. Если она раскочегарится, Ома-кун, может, и останется цел, а вот нам с вами не поздоровится. Спонсор не обрадуется, если нас смешают с грязью перед самым Фестивалем. Погнали отсюда.
– Хмф, – фыркнул Ома и, сразу заскучав, отозвал меч.
– Якши-химэ, вы не возражаете?
– ...
Нэнэ немного подумала, а затем убрала веера в широкие рукава кимоно.
«Их слишком много. Одна бы я справилась, но девчонок защитить не смогу. Долг учителя – беречь своих учеников. Придётся уступить».
– Радуйтесь, что я в первую очередь учитель, мелкие засранцы.
– Благодарю за понимание.
Беспорядки, начавшиеся с атаки на академию Хагун, закончились. Прелюдия Фестиваля подошла к концу.
Ученики Акацуки, не удостоив Стеллу и сестёр Хагурэ даже взглядом, исчезли во тьме.
Налетел порыв холодного горного ветра, зашумела листва.
– Спонсор, значит? – пробормотала Нэнэ и, поморщившись, подняла взгляд к небу. – Сдаётся мне, Ку-тян, доставят нам хлопот эти ребятки.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления