– Это правда?
Императрица поставила чашку с чаем на столик, вопрошая евнуха из дворца императрицы, пришедшего доставить новости. Евнух склонился немного ниже, прежде чем ответить.
– Да, Ваше Величество. Я слышал, Император не велел Наложнику Ёну подняться, пока не покинул дворец Чонган.
Императрица Джаран поразмыслила какое-то время.
Не было никого в императорском дворце, кто не знал бы, что Император не испытывает приязни к Наложнику Ёну, поэтому не было ничего удивительного, что он разговаривал с ним резко. Однако, что заставило Императрицу поразиться, так это слова и отношение Наложника Ёна сегодня.
Императрица была матерью народа, и как госпожа внутреннего дворца, в ее зоне ответственности также была забота о наложницах, прислуживающих Императору. Для нее Наложник Ён был головной болью, не имеющей лекарства.
Это относилось к вопросу личной заинтересованности – то, что Наложник Ён слепо верил в статус своего отца и относился неуважительно к Императорице. Еще большей трудностью было то, что когда бы Наложник Ён ни создавал проблемы во внутреннем дворце, они сразу превращались в проблемы Императрицы, так как ставили под сомнение ее способности руководить внутренним дворцом и контролировать его надлежащим образом.
Не важно, как Императрица пыталась всякий раз, когда у нее находилось время, наставлять Наложника Ёна добродетельно и настойчиво, все было впустую. Стал бы тот, кто не слушал даже Императора, следовать указаниям Императрицы?
Казалось, он всегда слушал речи Императрицы без энтузиазма, и, когда она покидала его, снова принимался за старое, ведя себя все так же, а позднее избегал посещать дворец Императрицы, отговариваясь болезнью, когда бы та его ни звала. Он был наложником только по названию и опасным демоном на самом деле.
– Он сказал: «я хочу измениться», хах.
Императрица тихо вслух повторила слова, сказанные Наложником Ёном перед Императором сегодня. «Он сказал, что хочет быть преданным Его Величеству отныне, не так ли?»
«Преданным человеком, ха! Преданным человеком».
Императрица посчитала эти слова Наложника очень странными. Она никак не ожидала, что он скажет такое.
Ни слова о том, что он будет вести себя тихо. Более того, ни слова, что он станет благоразумным наложником, который придется по нраву Императору. Оставив много всех прочих слов, что мог сказать как наложник, он сказал, что станет преданным человеком.
– Разве это не то, что мог сказать какой-нибудь генерал?
Императрица пробормотала, снова беря чашку в руки, что отставила ранее. Она придерживалась такого же мнения, что и Император. В некотором роде Императрицу можно было назвать той, кто видел натуру Наложника Ёна глубже всех. Даже если он действительно подошел к порогу смерти, она не верила, что такой человек изменился бы за одну ночь.
«Если так, то это значит, что Наложник Ён принял судьбоносное решение действовать со всей кипучей энергией». На сердце она чувствовала тяжесть, так как даже не представляла, что за решение и что за план он измыслил, чтобы только выиграть в войне за сердце Императора.
– В конце концов, это не продлится долго, Ваше Величество. Пожалуйста, не позволяйте этому себя побеспокоить.
Придворная служанка дворца Императрицы внезапно вступила в разговор, потому что выражение лица Императрицы не становилось спокойнее. Тогда Императрица медленно сделала глоток чая и кивнула.
– Да. Это не продлится долго, поэтому не стоит слишком уже думать об этом, да?
«Я знаю наверняка». Этот факт Императрица знала наверняка. но тогда почему она ощущала, будто на ее сердце лежит тяжкий груз, от которого она не может так просто избавиться?
Возможно, положение Императрицы заставляло ее инстинктивно придавать слишком много значения даже мелочам. Она подумала так и быстро выкинула из головы все, связанное со дворцом Чонган.
***
Даже после того, как Император удалился, никто во дворце Чонган не стал поспешно действовать. Ледяной ветер, оставленный этим человеком, все еще ощущался, будто пронизывая дворец насквозь.
Пока паланкин Императора не скрылся за углом дворца Чонган, их господин, Наложник Ён, все еще оставался распростершимся на земле. В глазах дворцовых служанок, оглядывающихся вокруг, не зная, что делать, отражалась маленькая спина Ён Хвауна, которого осмеял и оскорбил Император перед всеми.
Придворные служанки, которые всегда считали своего господина кем-то вроде якши*, гадали, он ли имел такую маленькое и тонкое тело – ведь все в нем для них было необычно.
– Ваше Высочество… Пожалуйста, поднимайтесь…
Первой, нарушившей тяжелую обстановку и сдвинувшейся с места, была Аджин, которая стояла на коленях прямо рядом с Наложником Ёном. Она поддержала его, выглядя при этом так, будто сейчас расплачется. В глазах других служанок она выглядела, будто сама в самом деле была ранена в сердце нанесенным ее господину оскорблением. И даже это было необычно для них.
– Ваше Высочество, с Вами все хорошо? Обопритесь на меня, пожалуйста.
Все служанки дворца Чонган прекрасно знали, как сильно Аджин каждый раз подвергалась издевательствам со стороны Наложника Ёна. Даже если множество служанок дворца присутствовали сейчас и не могли спокойно стоять здесь ни физически, ни морально, ни одна из них не прошла через такие жестокие испытания от Ён Хвауна, какие достались Аджин. Если бы их спросили, кто среди них боялся Наложника Ёна больше всего, они бы без колебаний указали на Аджин.
– Ваше тело ледяное, Ваше Высочество. Я позову лекаря прямо сейчас.
– …Нет нужды. Мне просто нужно немного отдохнуть.
– Как вы можете так говорить? Вы все еще не поправились… Как Вам дышится, Ваше Высочество?
Однако эта та сама Аджин, которая како-то признавалась, что всегда молилась о том, чтобы появился токкэби** и по счастливой случайности забрал ее господина куда подальше, сейчас была потеряна, не зная, что делать, сочувствуя своему господину, поэтому чуть ли не плакала, пока придерживала Наложника Ёна всем своим телом.
Такая сцена была слишком непривычной и ошеломляющей, что даже заставила служанок дворца забыть встать. Они смотрели на этих двоих, все еще стоя на коленях на земле, и Наложник Ён, отрицательно покачивающий головой в ответ Аджин, вскоре обратил на них внимание. Удивленные служанки поперхнулись воздухом и снова склонили головы.
В день, когда Наложник Ён был резко опущен на землю Императором, ни слезинки не упало с ресниц его служанок, потому что он сам издевался над ними, но сегодня ему нанесли оскорбление на их глазах, на глазах тех, кто были слугами, поэтому он ни в коем случае не спустит такого. Сейчас оставаться тихими и неподвижными, словно мертвецы, было единственным, что они могли сделать.
Тогда владелец дворца Чонган заявил:
– Я заставил вас, милые, пережить тяжелые времена.
Плечи лежащих на земле девушек ощутимо вздрогнули. Они не понимали, что только что услышали.
Хотя их господин и собрали всех вместе, пообещав больше никогда над ними не издеваться, ни одна живая душа не поверила в эти слова сходу. Они посчитали это очередным эксцентричным поступком и блажью, как оно было и раньше. Однако тогда Наложник Ён разговаривал с ними как сейчас, будто действительно чувствовал вину, хотя всегда смотрел на них, как на насекомых.
После услышанного лица всех слуг побелели, но Наложник Ён, чье зрение уже затуманилось, и он не мог их нормально увидеть, тяжело оперся на Аджин и продолжил:
– Все можете сейчас возвращаться… и, Аджин, позаботься о них, чтобы они могли уйти на отдых сегодня пораньше.
– Да, Ваше Высочество. Я со всем разберусь, поэтому, пожалуйста, войдите внутрь. Я пошлю за лекарем немедленно и приготовлю лекарство, чтобы успокоить Ваши чувства.
Те, кто слышал разговор, были шокированы и не знали, что им делать, а Аджин была занята лишь заботой о Наложнике Ёне, не уделяя внимания всем остальным. Вот этот ее вид, без сомнений, напоминал вид человека, правой руки господина, искренне ему прислуживающей.
После того, как Наложник Ён ушел, оставшиеся в саду переглянулись с осоловелым видом. Он сказал, что хочет измениться. Он сказал, что не хочет жить как раньше. Это был день, когда отчаявшийся голос их господина, говорящего это Императору, надолго задержался в их сердцах.
***
Ихань оставался во дворце Анчжон до самой ночи. Он отослал назад все принесенные ему таблички Наложниц и сказал, что не навестит даже Императрицу, поэтому ужинал у себя во дворце.
Он все смотрел на просьбы и письма, будучи погружен в государственные дела, но евнух О, уже долго прислуживающий Императору, мог заметить, что он едва обращал внимание на то, что держал в руках.
– …Я слышал, лекарь навещал дворец Чонган.
Голос евнуха О гулко прогремел в тишине дворца Анчжон. Император не оторвал взгляда от письма, которое просматривал, как не сказал что-либо, поэтому евнух О продолжил:
– Он сказал, что здоровье Наложника Ёна уже было подорвано, когда он чуть не утонул в пруду. И его разум, как и тело, все еще остаются в нестабильном состоянии, и более того, он был очень потрясен сегодня, отчего его здоровье стало еще хуже. Поэтому ему нужно быть крайне осторожным и заботиться о себе с этих пор.
– Кому это интересно?
– …Простите меня, Ваше Величество. Я говорю слишком много.
Несмотря на едкость Иханя, евнух О не поддался панике и лишь согнул спину. Ихань отбросил письмо на стол, которое держал, с очень недовольным лицом, затем коротко зыркнул на евнуха О, избегавшего его взгляда и изображающего невинность.
«Кому это интересно? Разве кто-то сказал, что хочет слышать подобное, заставившее его заговорить о столь бесполезных новостях? Почему эта скотина беспокоит меня, рассказывая то, что я не хочу слышать?».
Глаза Императора ясно выдавали его недовольство, а евнух все кланялся и притворялся невежественным. Затем, поглядев на евнуха О несколько секунд, Ихань сказал:
– В конце концов, он просто притворяется, что болен, разве нет?
– Как бы я осмелился врать Вам, Ваше Величество? Хотя были времена в прошлом, когда Наложник Ён притворялся, говорят, что сейчас он в ужасном состоянии.
После услышанного глаза Иханя заледенели.
Прим. пер.:
*Якши –в индуистской мифологии полубожественные существа, которые родились из стопы Брахмы одновременно с ракшасами, одним из основных классов демонов. Якши были благожелательны к людям и являлись слугами бога богатства Куберы — они охраняли его чудесные сады на священной горе Кайласе, а также сокровища, зарытые в земле и пещерах. Они в целом благожелательны к людям, враждуют со своими братьями людоедами-ракшасами и выглядят как сильные и прекрасные собой юноши (некоторые, правда, утверждают, что якши — это карлики с отвислыми животами и короткими ногами и руками. Особенной популярностью эти божества пользовались у воинов, считавших их своими покровителями. Считалось, что встреча с якши женского пола, то есть якшини, входящими в свиту страшной богини Дурги-Кали, несла угрозу для жизни, поскольку демоницы-якшини могли выпить кровь или съесть простого смертного. В литературных памятниках Древней Индии отражено, что якшини, прекрасные демонические девы, были крайне опасны для людей: они истязали мужчин, ели человеческое мясо и пили кровь детей.
** Токкэби –в корейской мифологии нечистая сила из разряда квисин . Они во многом схожи с человеком, только вот красотой обычно не отличаются: согласно одному из описаний они огромные (до девяти футов ростом), клыкастые, с головы до пят покрытые жесткой рыжей шерстью, с одним рогом во лбу, борода красноватого цвета, тело зелёное, но бесплотное. Чаще всего они одеваются в шкуру тигра или леопарда и прячут лицо за звериными масками. По представлениям средневековых корейцев, обладают свойствами силы тьмы, появляются в безлюдных местах и в сумерки. С помощью волшебных сил может превратить болото в равнину, перейти через бескрайнее море, проникнуть в запертое помещение и так далее.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления