– Я действительно должен встретиться с ним? Разве ты не сказал, что он уже очнулся? – Император остановился и недовольным тоном поинтересовался у евнуха О, следовавшим за ним. Он собирался пойти во дворец Наложника Ёна, который свалился в пруд и затем вернулся с того света.
Когда Евнух О размышлял о многих событиях, произошедших между Императором и Наложником Ёном, то становилось понятно, почему Император не горел желанием посетить дворец Наложника. Однако с точки зрения евнуха, который прислуживал близ императора все это время, последствия, если Император не окажет визит вежливости после подобного наделавшего шумиху несчастного случая, будет сложно перенести. Именно поэтому он мог только низко склонить голову и посоветовать:
– В этот раз люди донесли, что он был при смерти, поэтому если Ваше Величество навестит и успокоит его, он будет очень тронут этим поступком.
– Что ты подразумеваешь под «при смерти»? Если я не пойду к нему, то он скорее всего попытается совершить нечто столь же сумасбродное, чтобы только заманить меня.
Слова Императора, как и его поступки, были довольно жестоки по отношению к тому, кто недавно умер и воскрес, но вспоминая, что Наложник Ён сделал, чтобы заставить Императора явиться к нему во дворец, никто бы не осмелился осудить его за жестокие слова. В действительности Император не был бессердечен со своими наложницами.
– Даже если это так, насколько же Его Высочество скучали по Вашему Величеству, что дошли до такого состояния? Тем более, у Вас множество дел сегодня после обеда, так что вы можете заглянуть к нему ненадолго прямо сейчас.
Император сделался хмурым от слов евнуха и обернулся за спину, посмотрев на него. Затем испустил тяжкий вздох, полный разочарования, и пошел дальше. Хотя слышать это было больно, Император понимал, что имел в виду евнух О, прося незамедлительно навестить Наложника Ёна. Однако он также не хотел, чтобы данное происшествие приобрело еще большую огласку, так что ему не оставалось ничего, кроме как сделать еще один тяжелый шаг.
«Чертов старикашка Ён Джувон. “У меня есть сын, который очень красив собой и имеет такой же характер, как и у матери – спокойный и мягкий. Как-то раз он увидел Ваше Величество издалека и в ту же секунду его поразил любовный недуг, от которого, казалось, он вскоре умрет. Так что не могло бы Ваше Величество отдать пустующее место наложника моему сыну?” Я принял это предложение, потому что он так отчаянно простил, однако это ли не явное мошенничество? Это правда, что у него милое личико, но характер – спокойный? Спокооойный?»
Каждый раз, когда эти слова всплывали в памяти Императора, даже если он спал, его гнев достигал небес и заставлял его чуть ли не выть от разочарования.
Отец причины беспокойства по имени Наложник Ён, был известным верноподданным, личностью, внесшей огромный вклад, чтобы помочь нынешнему Императору добиться текущего положения. Во время правления прошлого императора именно он был тем, кто защищал кронпринца – единственного имевшего задатки императора – ото всех придворных интриг, устраиваемых другими принцами, чтобы столкнуть того с позиции кронпринца, а затем помог подняться на трон.
Были ли это все его заслуги? После, когда кронпринц занял престол при творящемся хаосе политической борьбы, он отдавал всего себя в помощи Императору и играл ключевую роль в установлении в Империи таких же, как сейчас, мирных дней. Он был тем, кто везде сопровождал Императора и защищал его. И, если и был какой недостаток у такого человека, так это то, что он обманул Императора и вверил ему своего сына.
Когда же Император обвинял его, говоря “знаешь ли ты, что творит твой сын, будучи наложником в своем дворце?”, тот отвечал: “он Ваш наложник и я более не смею принимать в этом участия, поскольку это уже семейные проблемы Императора”.
Когда бы Император ни вспоминал лицо этого старика, проведшего между ними черту, его дыхание становилось тяжелее.
Он был полностью обманут. Он был уверен, что Ён Джувон передал ему свою головную боль, потому что не мог вверить своего сына более никому. Казалось, что причиной, по которой Ён Джувон отказался от его благодарностей – золота, дома, всего – заключалась в том, чтобы позже передать ему это бремя.
– Хаа…
Дойдя до паланкина, Император замедлил свой шаг, вместе с тем задержав дыхание. Даже если и было правдой, что его так обманули, думая о вкладе Ён Джувона, он просто не мог изгнать Наложника Ёна. И он также не мог подвергнуть опале Ён Джувона по причине, что у того был плохой сын, потому что не важно, насколько злобным и неприглядным он был, он не совершал никакой государственной измены.
«Наверное, мне стоит дать отставку старику как можно скорее».
Император, лелеявший в душе несбыточные надежды, наконец забрался в паланкин.
– Едем во дворец Чонган!
Этим мужчиной был Сон Ихань, самый восхваляемый император великой нации, находящий громкий голос евнуха О очень раздражающим – сегодня в особенности.
***
– Ваше Высочество, почему вы так нервничаете? – поинтересовалась Аджин, с тревогой наблюдая за Хвауном, сидящем на стуле с прямой спиной и вздрагивающем каждый раз от любых звуков, доносящихся из-за дверей. Даже от ее голоса плечи Хвауна дрогнули, а поджилки немного затряслись.
Стоит сказать, что ее господин был из тех, кто всякий раз, услышав, что Император собирается вскоре прийти, становился беспокойным как собака, которой срочно нужно справить нужду, однако это был первый раз, когда его волнение оказалось столь очевидным, что Аджин почувствовала неловкость от того, как она должна прислуживать своему господину.
Хваун незамедлительно повернул голову к Аджин, убеждая ее, что он в порядке, однако его цвет лица стал еще бледнее, чем раньше, что не выглядело как «в порядке».
Он был больше, чем просто «не» в порядке – он выглядел так, будто сейчас испустит дух. Даже пока он одевался, то не мог беспокоиться о чем-либо еще кроме ситуации, в которую попал сейчас, так как она была настолько немыслимой, что он пребывал в шоке. Однако к тому моменту, как он закончил одеваться и сел, не делая ничего, он внезапно осознал, что ждет никого иного, как Императора.
«Императора? Я увижусь с Его Величеством Императором?» – Хваун думал, что в какой-то мере встретиться с императором было намного тяжелее, чем понять, что его тело умерло. Хотя он и пытался успокоить себя, впиваясь в ладони ногтями, свое сердце он контролировать не мог, и оно билось очень гулко, будто сейчас выскочит из груди.
Кем был Император? Он был сыном неба и правителем между небесами и землей. Он был влиятельной личностью, на которую Хваун – нет, слуга вроде Хауна, кем он был до обмена телами – не посмел бы даже взглянуть. Тем не менее, причиной чуть ли не выпрыгивающего сердца было не только это.
Хаун, росший сиротой и часто слоняющийся по улицам, как-то повстречался с учителем, который разглядел в нем талант и обучил его боевым искусствам, хотя и не на высшем уровне. Благодаря этому он мог есть, спать и работать в качестве охранника постоялого двора, отчего был очень рад, думая, что такой жизни было довольно для такого невезучего человека, как он. Тем, кто позволил ему осмелиться мечтать об императорском дворце, был нынешний Император.
В тот день Хауну повезло найти местечко, откуда он мог близко наблюдать за процессией Императора, пересекавшего город. Хотя все и говорили, что Император не покажет свое лицо народу. Хаун умолял хозяина гостиницы дать ему немного времени, объясняя, что даже просто увидеть экипаж императора будет невероятным счастьем для него. И в тот же самый день Хаун впервые увидел Императора, разбившего в прах всеобщие предположения. Император показался на публике и помахал руками.
Каким харизматичным и ослепительным он был! Лицо Императора было настолько красиво, что даже его изящная корона и одежда тогда не привлекли взгляда Хауна.
Хаун потерял голову и посмотрел на императора. Однако после его поставили на колени и гвардеец, что защищал экипаж Императора, ударил его мечом по плечу, заставив ничком повалиться на землю.
«Так вот каков был Император. Он был тем, кто рожден настолько красивым, что смог стать Императором». В ту ночь Хаун не мог уснуть и все рисовал и рисовал в своем воображении лицо Императора.
– Его Величество Император прибыл.
Из воспоминаний его выдернуло имя того, кто заставлял его нервничать все это время.
Он зашатался от того, что слишком поспешно поднялся, и Аджин быстро поддержала его. Одновременно с этим кто-то в золотом королевском одеянии – Его Величество Император – встал напротив Хвауна.
Хваун не мог поднять голову. Его дыхание сбилось, и он почувствовал головокружение. Хваун ощущал будто стоит напротив императорской процессии, точно как это было в тот день.
«Должен ли я пасть ниц? Не изобьют ли меня как в тот раз? Где я? Кто я?»
Голова Хвауна полнилась мыслями, так что он не мог ничего сделать, кроме как склонить голову, пытаясь при этом восстановить дыхание.
– Ва-Ваше Высочество…Вы должны дать свое приветствие… – Аджин с беспокойством смотрела на остановившегося Хвауна, приведя в чувство того своим тихим голосом. Хваун удивился и затем пришел в себя.
«Приветствие. Конечно. Я должен поприветствовать» – только такие мысли теснились в его голове. И тогда Хваун, или точнее тот, кто жил долгое время как Хаун и вошел во дворец как гвардеец, торопливо «поприветствовал»:
– Этот человек приветствует Его Величество Императора!
Он согнулся в поклоне, выдвинув одну ногу вперед, а другой встав на колено. Вместе с этим он согнул один из локтей и вытянул его вперед.
Это было приветствием не от наложницы, а от гвардейца. Тишина накрыла дворец Наложника Ёна.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления