В действительности, несмотря на то что во дворце Чонган имелся такой красивый сад, оказалось сложно найти вазу в спальне или гостиной, где чаще всего бывал Наложник Ён.
Наложник Ён не жаловал цветы сами по себе, и, когда дела шли совсем плохо, он занимался тем, что кидался всеми вазами, попадавшимися ему под руку. Потому придворные служанки дворца, попадавшиеся на эти несколько раз, редко оставляли цветы, посланные Ведомством Внутренних Дел, рядом с Наложником Ёном.
Однако то, что служанки поместили цветы в вазу и преподнесли их господину по своему желанию, означало, что в умах тех, кто еще недавно подозревал Наложника Ёна, наметилось изменение. Аджин оказалась приятно поражена этим фактом больше, чем другими. Она даже, казалось, не помнила, что сама сомневалась в Наложнике Ёне до этого момента.
Хваун спросил служанку, которая оставалась взволнованной.
– Как твое имя?
– Да, Ваше Высочество… Меня зовут Сеосео.
– Сеосео… спасибо всем вам, чувствую себя более отдохнувшим. Спасибо вам большое.
– Ваше счастье передается и нам, Ваше Высочество. Тогда я пойду.
Выполнив композицию из цветов, служанки не могли решить, кто же отнесет подарок, проспорив довольно долгое время. Сеосео, придворная служанка, которой все-таки всунули эти цветы, непроизвольно улыбнулась в ответ на улыбку своего господина, и легкой походкой, отличной от той, какой зашла, покинула покои.
У нее было, что рассказать тем, кто ждал ее снаружи.
– Ваше Высочество.
Аджин позвала Хвауна, смотрящего вслед уходившей служанки с улыбкой. Когда он повернулся и стер улыбку с лица, так как ее голос звучал почему-то ниже, Аджин, крепко держащая вазу, сказала ему:
– Никто поначалу не верил, что Ваше Высочество могли измениться.
– …
– Также не верила и я. Чем больше вы относились ко мне с теплотой, тем больше я пугалась, потому что боялась поверить Вам и расслабиться и, в конце концов, оказаться обманутой.
Была поговорка – даже если ты знаешь, что находится в глубине вод, то все равно не сможешь постигнуть глубины человеческого сердца. Тем более ее господин вел себя капризно, его настроение и мысли менялись двенадцать раз за день, так как тогда Аджин могла быть уверена в решениях своего господина в то время?
– Однако вы все же изменили наше мнение.
Но Аджин думала: «если сердце моего господина чисто, если он искренне хочет задуматься над всеми ошибками прошлого и сейчас исправить все, что сделал не так-«
– И сейчас Вы изменили этих детей, которые тряслись лишь от звука Вашего голоса.
Аджин полагала, что должна помочь своему господину, чтобы он не бросил все из-за одиночества, потому что ему никто не верит. Это было ради него, кого единственного презирали все в императорском дворце, но в то же время это было также и ради нее самой.
Аджин засмеялась, посмотрев в шокированные глаза Хвауна. Она гадала, были ли он тронут этими ее словами, словами той, кто была не больше, чем простая служанка.
– Поэтому, Ваше Высочество, даже сердце Его Величества… однажды Вы сможете заполучить его обратно. Я верю в это.
Аджин решила твердо встать на сторону своего господина, для блага их обоих.
***
– Ваше Величество, вы тоже слышали новости о вчерашнем происшествии?
Наложница Сук была первой принесшей эти вести в место, где все наложницы собрались, чтобы дать утреннее приветствие Императрице. В это время глаза всех девушек засияли в предвкушении. То, что случилось вчера во дворце Чонган, заставило гудеть весь императорский дворец.
– Я слышала об этом.
– Разве это не значит, что Наложник Ён все еще поступает нелепо?
– Он, возможно, предпринимает последние отчаянные попытки, так как Его Величество не смотрит на него после его прыжка в воду.
Когда Императрица сказала, что также слышала эти новости, Наложница Сук, сидящая напротив нее, вместе с другими наложницами начали болтать о Наложнике Ёне. Так как Императрица не заговорила более, Наложница Сук снова открыла рот:
– Когда Его Величество приходил во дворец Унхва последний раз, он чуть ли не скрежетал зубами, говоря о Наложнике Ёне… Кажется, так как у него не осталось никаких шансов, что сердце Его Величества поменяет мнение, этому всесильному Наложнику Ёну осталось лишь притворяться покорным.
– Об этом я и говорю. Тогда как долго он сможет продержаться…
В разговор вступила Наложница Чжон*, Чжон Сонхиён, снова ответившая Наложнице Сук.
Они не могли предполагать до конца, что задумал Наложник Ён, поступая таким образом. Без сомнения, это была его уловка по привлечению Императора, но все были убеждены, что в этот раз его поведение не продлится долго, не важно, что за план у того был.
Тем временем, Императрица взглянула на тех, кто разделяли ее мысли и разговаривали вместе.
Так как было много тех, кто прислуживает одному мужу, наложницы, что ревновали и завидовали друг другу, были обыденным, тем, что существовало с начала истории. Однако нынешняя императорская семья обладала меньшим количеством наложниц, по сравнению с прошлыми, и ни у одной не было такого скверного характера, как у Наложника Ёна. Вдобавок благодаря тому, что Император заботился обо всех наложницах одинаково, крупных проблем не возникало.
И более того, так как Наложник Ён раздражал всех наложниц и цапался с ними ежедневно, наложницы, у которых, естественно, был общий враг, не могли не стать ближе друг с другом, чем их предшественницы.
Тогда Императрица промолвила:
– Как мы можем до конца постичь чье-то сердце? Хорошо, если Наложник Ён начал защищать свое достоинство наложницы и открыто угождать Его Величеству, поэтому окажите ему помощь и не делайте вещи еще сложнее понапрасну.
– Ваше Величество, когда мы напрашивались и устраивали сцены первыми? Все становилось неизбежным, потому что Наложник Ён первым затевал свары.
Наложница Сук поплакалась с жеманным видом. Она глянула на сидящую перед ней Наложницу Чжон, дала знак, и Наложница Чжон быстро произнесла: «это так, Ваше Величество». После Императрица продолжила свою речь:
– Как я могу этого знать? Однако, так как Наложник Ён сказал, что хочет измениться и вы все, как члены одного внутреннего дворца, должны хорошо его наставлять.
Когда Императрица снова настояла на своем, наложницы, которые не могли больше отказать, встали со своих мест и поклонились, говоря: «я запомню это, Ваше Величество».
После того, как каждая подтвердила слова Императрицы, внезапно раздалось:
– Ваше Величество, прибыл Наложник Ён.
Вместе с откуда-то возникшим нервным голосом евнуха появился Наложник Ён, Ён Хваун, главный герой слухов, поставивших на уши весь императорский дворец.
***
– Наложник Ён, тебе уже лучше?
Первой, нарушившей тишину и открывшей рот, была Императрица. Все еще легкая неловкость витала между наложницами, сидящими по обе стороны от нее, причиной которой, без сомнения, был Наложник Ён.
Обычно Наложник Ён прославился тем, что любил принарядиться, поэтому всегда облачался роскошно, чтобы не отставать от любой другой женщины в императорском дворце, включая Императрицу, которая вовсе не любила быть экстравагантной.
Но что за вид Наложника Ён предстал перед их глазами? Не говоря уж о бледно-голубом наряде, внешность Наложника Ёна с минимумом украшений в волосах была столь прелестно проста, но в то же время элегантна, что они никогда бы не смогли вообразить.
Наложница Чжон, оказавшаяся сидящей прямо рядом с ним, глянула на Наложника Ёна. Не то что бы она не знала о его невероятной красоте, хотя он был мужчиной, но сегодняшний Наложник Ён имел такую утонченную ауру, достаточную, чтобы даже те, кто обычно испытывал к нему неприязнь, оборачивались ему вслед.
Дело было не только в его платье, но и в том, что Наложник Ён, сидящий с прямой спиной и скромно опущенными глазами, создавал иную атмосферу, как будто был совершенно другим человеком, отличным от того, кого они знали раньше, поэтому Наложница Чжон не могла отвести от него глаз.
Изменения не ограничились лишь его внешностью. Что за поведение Наложник Ён демонстрировал перед ними?
Когда он вошел в покои, он вежливо поприветствовал Императрицу и попросил прощения, что единственный до этого момента не давал утренних приветствий. Он был таким вежливым, без всякой мишуры, что даже Императрица на кое-то мгновение забыла принять приветствие и просто смотрела на него невидящим взглядом.
Он проделал это не только с Императрицей. Наложник Ён поклонился и поприветствовал Наложницу Сук и Наложницу Чжон, на которых обычно скалился, когда бы не сталкивался с ними, чем сейчас лишил всех дара речи и шокировал.
Не известно, знал ли Наложник Ён о неловкой атмосфере, витающей вокруг него, но он медленно открыл рот, чтобы ответить на вопрос Императрицы.
– Благодаря Вашей предупредительности, я почти полностью поправился, Ваше Высочество. Спасибо за беспокойство.
– …Я попыталась навестить тебя сразу как услышала о несчастном случае, но так как подумала, что для тебя будет лучше хорошо отдохнуть, я не стала беспокоить тебя визитом. Если ты расстроен из-за этого, прошу простить меня.
– Я расстроен? Это невозможно, Ваше Величество. Тот случай был моей виной в любом случае. Нет нужды отягощать себя, Матушка.
Когда бы Наложник Ён не заговаривал, Императрица поспешно задерживала дыхание, что уж говорить о других наложницах. Аджин, стоящая позади Хвауна, была занята, оглядываясь кругом, и ущипнула себя за бедро, чтобы уголки ее губ не поползли вверх без ее ведома.
– Я поняла… Я рада, что ты так думаешь. Вижу, что ты все еще выглядишь бледным и не кажешься, будто полностью поправился. Хорошо следи за своим здоровьем, чтобы Его Величество не беспокоился больше о тебе.
– Ох, боже, Ваше Величество. О чем же тут беспокоиться Его Величеству?
Следом за Императрицей, Наложница Сук открыла свой ротик. Она также была удивлена неожиданным видом Наложника Ёна, но не могла упустить хорошую возможность посмеяться над ним от души.
Императрица, заметившая намерения Наложницы Сук, поспешно попыталась остановить ее, окликнув по имени, но Наложница Сук, которая была чуточку быстрее, разомкнула губы с очень счастливым выражением лица:
– Если Его Высочество бы искренне беспокоился о состоянии Наложника Ёна, тогда он не заставил бы его стоять на коленях на земле и не оскорбил бы его вчера. Пфф!
Вскоре издевательский смех вырвался наружу. Он с отчаянием произносил, что изменится и что хотел бы переродиться как преданный человек Императора, но все, что он получил от него – недоверие, оказавшееся таким большим унижением.
– Не так ли, Наложник Ён?
Прим. пер.:
* Она так же, как и Наложница Сук, имеет ранг «би», т.е. второй из трех.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления