Архаичный Будда Дипанкара посмотрел на Бодхисаттву Авалокитешвару и сказал с улыбкой: “Я полагаю, что настроение изменится в неблагоприятную сторону, если я сам появлюсь. Мне придется побеспокоить тебя за взаимодействие с Родословной Трех Клиров”.
“Я надеюсь на будущее, в котором мы сможем работать вместе”. Бодхисаттва Авалокитешвара покачал головой и, вздохнув, ушел.
Архаичный Будда Дипанкара наблюдал за его удаляющимся силуэтом.
Затем перед ним появились восемнадцать жемчужин, сверкающих пятицветным блеском.
Увидев, что оставшиеся три четверти Моря Подавляют Жемчуг, архаичный Будда покачал головой и криво улыбнулся. Затем он удержал Море, Подавляющее Жемчуг, подальше.
Сидя на вершине лотоса, выражение Архаичного Будды Дипанкары сохраняло самообладание, и в его взгляде не было никаких признаков дрожи. Затем он закрыл глаза, как будто вернулся в мертвую тишину.
После того, как стало известно о Линии Трех Клиров, устанавливающей принадлежность космоса к даосизму, как Западные Чистые Земли, так и Звездные Моря Астро-Гор остались безмолвными.
Бессмертный Двор и Благословенные Земли Белого Лотоса, которые в прошлом часто с энтузиазмом подавляли ортодоксальный даосизм, не высказывали никаких возражений.
Три космоса, принадлежащие даосизму, были обнажены безграничными окраинами пустоты, но другие силы, казалось, игнорировали их присутствие.
По сравнению с тем, что было несколько тысяч лет назад, нынешняя вселенная дао совершенно отличалась от Мира за пределами Миров и Странствующих Нефритовых Небес в период их создания, где они оба подверглись бесчисленному кровопролитию.
После того, как ортодоксальный даосизм темных веков пережил Великое Бедствие, у них, наконец, появилось место для передышки благодаря многочисленным вкладам бесчисленных наследников. Их обстоятельства теперь, наконец, позволили им развиваться еще дальше.
Таких укромных и спокойных мест, как Мир Нефритовой Весны, было крайне мало.
Большую часть времени людям даосизма приходилось выживать между трещинами конфликтов.
В то время как таких бродяг, как Ли Синба и даосский Багровый Туман, было трудно преследовать, также было невозможно установить какое-либо заслуживающее внимания начало.
Конечно, быть экспертами в Царстве Бессмертных, жить вдали от цивилизации не было проблемой.
Однако процедура отбора и воспитания их преемников означала, что они должны были вернуться в цивилизацию, туда, где жило большинство смертных.
Только при достаточном населении могли проявиться некоторые исключительные таланты.
Только при достаточно прочном фундаменте эти чудеса будут появляться постоянно.
Сегодня ортодоксальной линии даосизма больше не нужно было беспокоиться об этой проблеме.
Суо Минчжан, Император Долголетия Южной Оконечности, Император Северной Звезды, Божественная Мать Несоответствия и другие Небесные Владыки Даосизма не должны были продолжать дрейфовать в пределах безграничных окраин пустоты ради того, чтобы скрыться в безвестности.
Создание их пещерного поместья и их нынешний спокойный образ жизни подразумевали, что они могли бы передавать больше знаний о боевых искусствах. В конце концов, их окружало все больше людей, что позволяло строить более широкий мир.
С этого момента, даже если практикующие боевое искусство даосизма не были полностью в безопасности от бескрайних окраин пустоты, им больше не нужно было скрываться на случай, если другие осаждут их.
Для них открылось больше ресурсов и больше сокровищ. Конечно, смогут ли они победить другие силы или нет-это другой вопрос, но, по крайней мере, теперь они могли открыто соревноваться, используя свое мастерство.
Им не нужно было беспокоиться о том, что внезапно появятся враги более высокого уровня, и никакие шишки их не поддержат.
Предки Дао были самой большой угрозой, исходящей от других сил. Без Предка Дао, возглавлявшего в прошлый раз практикующих боевые искусства даосизма, последователи даосизма оказались в крайне неловком положении.
Хотя их все еще не было, Формирование Бессмертного Истребления изменило этот статус-кво.
Действительно, сейчас ситуация была совершенно иной.
Наблюдая, как Суо Минчжан уносит Божественное Дерево Цанхуа, созданное с помощью трупа Шао Цзюньхуана, Янь Чжаогэ и другие почувствовали, как внутри них закружились эмоции.
Настоящее было тем, чего желали все старшеклассники даосизма после Великого Бедствия. Такие люди, как Шао Цзюньхуан, упорно трудились, чтобы достичь этого нынешнего состояния.
Путешествие в тысячу миль начинается с одного шага вперед. Именно благодаря усилиям, приложенным бесчисленными поколениями, свету надежды удавалось светиться все ярче и ярче. Наконец, свечение засияло, как восходящее солнце, прогоняя тьму и холод, мешающие их продвижению.
Ян Чжаогэ развел ладонью, и возникло слабое мерцание. Он постепенно расширялся все больше и больше, образуя огромный круг света.
Когда сияние рассеялось, в руке Янь Чжаогэ появилось черное железное колесо с двенадцатью отверстиями, вырезанными на поверхности колеса.
Тусклое Сияющее Колесо.
Огромное черное железное колесо продолжало вращаться без конца. Внезапно темно-синие цветы выросли из короткого Божественного Дерева Цанхуа, пустив корни в долине Яркой Связи. Без каких-либо предупреждений все они начали цвести.
Голубые лепестки закачались в воздухе и упали на черное железное колесо, как снег.
Янь Ди вытянул палец, и на кончике его пальца появился отблеск красного сияния. Красное сияние расширилось и окутало всю Долину Яркой Связи.
Это красное сияние исходило от Меча-Ловушки Бессмертных. После того, как его разлучил Янь Ди, он всегда брал его с собой, куда бы ни шел.
Темно-красное сияние сформировалось в световой экран, внутри которого навсегда запечатлелось изображение.
Мужчина в фиолетовом и женщина в белом стояли бок о бок, повернувшись спинами к Ян Чжаоге и остальным.
Мужчина в пурпурном держал меч в левой руке, а женщина в белом-в правой; их другие пустые руки были крепко сжаты.
Помимо силуэта, который в настоящее время проецировался, они все еще могли видеть головы этих двоих, обращенные друг к другу, с уголками губ, изогнутыми вверх.
Это были последние записи, которые были у Бессмертного Меча – Ловушки о родителях Янь Ди- Янь Синьтане и Ди Цинляне перед их кончиной.
Будда Меча, первоначально находившийся в проекции, был стерт Янь Ди, оставив нетронутыми только его родителей.
Янь Синьтан и Ди Цинлянь провели кровавый ритуал вместе с трупом из Нефритового Котла и Бессмертным Мечом-Ловушкой, что привело к разложению их трупов. Следовательно, Янь Ди мог использовать этот темно-красный свет меча только как форму мемориала, который сопровождал его во все времена.
Янь Чжаогэ, Фэн Юньшэн, Янь Ди, Сюэ Чуцин и Сюй Фэй торжественно поклонились.
«Дедушка, бабушка, Возвышенное Деревянное Светило, Старший Тусклый Луч, Яркая Связь и все другие старейшины даосизма, ваши усилия в прошлом не были напрасными».
«Мы… преуспели!” — прошептал Ян Чжаогэ.
Во время и после Великого Бедствия погибло бесчисленное множество знатоков даосизма.
Благодаря Ян Цзяню, Фее Облачного Неба, Императору Долголетия Южной Оконечности и Монаху Сюань Ду, Янь Чжаоге более или менее знал подробности, относящиеся к Великому Бедствию.
Излишне говорить, что Владыка Широких Достижений, Божество, Культивируемое в Нефритовом Котле, Владыка Даосских Путей и другие шишки из рода Ясного Нефрита-все они пострадали от трагической смерти.
Среди четырех имперцев Божественного Дворца Небесного Двора погибла Королева Земли.
Среди Дам Трех Небес, кроме Феи Облачного Небосвода, Феи Нефритового Эмпирея и Феи Нефритового Неба, не смогли избежать своей участи смерти.
Бывшая первоклассная шишка из рода Прайм Клир, Мать Золотого Духа агентства «Большая Медведица» Божественного дворца Небесного Двора, также погибла.
Вэнь Чжун был наследником в третьем поколении Главной Ясной линии в Древнюю эпоху. Позже он стал руководителем Громового агентства Божественного дворца Небесного Двора и носил титул Небесного Повелителя Девяти Небес Инъюань Громового Освещения. К сожалению, вскоре он пошел по стопам Матери Золотого Духа и скончался.
Первоначальный владелец двадцати четырех Морских Жемчужин, Подавляющих Жемчуг, – Главный Ясный шишка Чжао Гунмин сумел освободиться от рангов Богов-Инвесторов во время Великого Бедствия, но его постигла та же участь, что и Фею Нефритовой Эмпиреи и Фею Нефритового Неба.
Небесный Повелитель Дьявола Чжэньву, Повелитель Бога Долголетия, Повелитель Звезд Венеры… и бесчисленное множество других экспертов были втянуты в пламя войны, чтобы никогда больше не увидеть ни одного светлого дня.
Некоторые из них погибли во время Великого Бедствия, в то время как некоторые погибли после Великого Бедствия, когда они попытались вернуть даосизм в его расцвет. Во время предыдущего состязания за Формирование Бессмертного Истребления Божественная Мать Несоответствия почти присоединилась к ним.
Янь Чжаогэ уставился на спины Янь Синьтана и Ди Цинляня.
Он посмотрел на Тусклое Сияющее Колесо, образованное трупом И Тянься.
Он посмотрел на Божественное Дерево Цанхуа, образованное трупом Ху Юэсиня.
Наблюдая за постепенно возникающими перед ним силуэтами, он также испытывал чувство облегчения, оплакивая их.
“Хотя мы все еще не в состоянии очистить мир от запятнанных пятен и уничтожить еретиков вместе с другими силами, наш даосизм уже демонстрирует признаки расцвета”. Янь Чжаогэ сказал: “Процветание придет, как вы все и надеялись».
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления