На это ушли эпохи напряженной работы, годы усилий и подготовки.
Махамаюри, один из сильнейших Великих Небесных Бессмертных в истории, наконец-то получил шанс бросить вызов Царству Дао в нынешнюю эпоху.
Однако вся его надежда была потеряна.
Когда Янь Чжаогэ разбил Пятицветное Божественное Сияние перед Махамаюри, Амитабха попытался заблокировать атаку и защитить павлина.
Однако Обезьяна взмахнула своей дубиной, чтобы отразить Неизмеримого Небесного Господа и помешать попытке Амитабхи.
Лицо Амитабхи, как всегда, было наполнено горечью. Он взглянул на Неизмеримого Небесного Господа, парируя Обезьяну.
Когда Обезьяна мешала им, Ян Чжаогэ сегодня ударил Конг Сюаня и разрушил его дверь в Царство Дао!
Дао-монарх Лу Я, Не Чжа и другие были потрясены, увидев это на расстоянии.
В этот критический момент не было необходимости останавливать восхождение Махамаюри.
Напротив, когда решение о том, может ли Махамаюри войти в Царство Дао, находилось в руках Янь Чжаогэ, можно было получить от него значительную пользу, если все было сделано правильно.
Обезьяна родилась как раса демонов. Он восстановил беспрецедентное совершенствование с помощью даосизма и имел плохие отношения с Западными Чистыми Землями, Бессмертным Двором и дьяволами.
В этот момент личность Махамаюри колебалась между расой демонов и буддизмом.
Для него достижение Царства Дао было важнее всего на свете.
Было понятно, что он будет работать на ту сторону, которая поможет ему больше всего.
Если Конг Сюань поддержит Восточного Суверена Тайи после достижения Царства Дао, команда все равно будет в невыгодном положении, когда Небесный Дьявол Обширной Свободы выздоровеет.
Если Конг Сюань не сможет достичь Царства Дао, битва могущественных сил Царства Дао останется четверо против троих.
По мнению даосского монарха Лу Я, Янь Чжаогэ не должен был быть таким безжалостным. Между ним и Конг Сюаном не было вражды, которую нельзя было бы разрешить, в которой он должен был полностью разрушить жизнь Конг Сюаня.
Будда в белых одеждах выплюнул еще один рот золотой крови.
Он посмотрел на Янь Чжаогэ, но увидел вздох Янь Чжаогэ.
«Простите.» Ян Чжаогэ посмотрел на Конг Сюаня и спокойно сказал: «Это не твой шанс бросить вызов Царству Дао».
«Сегодня вы такие же, как Лу Я, Южная Крайность и Сюаньду в прошлом». Когда Конг Сюань услышал эти слова, он сначала был сбит с толку, а затем испугался.
В том же году в игре «Девять подземных миров» три элиты Великого Небесного Царства, которые боролись за шанс достичь Царства Дао, потерпели неудачу. Однако эти трое были не единственными проигравшими в то время.
Архаичный Дипанкара Будда также потерпел неудачу.
Почему Янь Чжаогэ не упомянул архаичного Будду Дипанкару?
Потому что существовала существенная разница между архаичным Дипанкарой Буддой и тремя другими.
С самого начала архаичный Будда Дипанкара был единственным, кого Амитабха и Западные Чистые Земли поддерживали для достижения Царства Дао.
Даже когда Амитабха хотел найти возможность уничтожить Будду Майтрейю в игре «Девять подземных миров».
Кандидатом, выбранным Амитабхой для достижения Царства Дао, всегда был только архаичный Будда Дипанкара.
С другой стороны, первым выбором для Восточного Суверена Тайи и Верховного Старейшины была Обезьяна, а не Даосский Монарх Лу Я, Бхиккху Сюань Ду или Южный Крайний Император Долголетия.
Махамаюри, понявший это, в шоке посмотрел на Янь Чжаогэ.
В этот момент останки феникса внезапно испустили нефритовый свет.
Нефритовый свет окутал тело Янь Чжаогэ.
Затем прямо перед ним появилась белая нефритовая дверь и открылась!
За дверью из белого нефрита возникла огромная сила всасывания, пытаясь втянуть Янь Чжаогэ внутрь.
Остальные люди были в шоке, когда увидели это.
Обезьяна была в ярости и быстро покинула Амитабху, преследуя и замахиваясь дубиной на Неизмеримого Небесного Господа.
Из-за нефритовой двери раздался голос, далекий и неземной. Трудно было определить пол голоса.
«Вот как следует использовать Шариру Шакьямуни». Тон был спокойным, без каких-либо колебаний. Это было как если бы говорить с Янь Чжаогэ и Махамаюри, а также с Амитабхой, архаичным Буддой Дипанкарой и даосским монархом Лу Я.
Однако Шакьямуни Шарира, превратившийся в пять Золотых Будд, внезапно вспыхнул сиянием после произнесения приговора.
В свете маячил призрак.
Это была уже не центральная ступа Сары из игры «Девять подземных миров», а фигура.
Лицо мужчины было землистым. Тем не менее, его глаза светились состраданием и мудростью, и он сел под деревом Бодхи, держа цветок Брахмы между большим и средним пальцами.
Увидев этого человека, Обезьяна завопила: «Татхагата!!!»
Все присутствующие были знакомы с фигурой, сидящей под деревом Бодхи.
Гаутама Будда был известен как Татхагата Будда и Владыка монастыря Великого Удара Грома. Он был одним из воплощений предка Дао Жунти!
Трансцендентное существование в Средневековье.
В этот момент в этот мир вернулся не превзойденный Татхагата Будда Шакьямуни.
В этом улыбающемся Золотом теле с цветком струился свет Будды. Он излучал крепкий воздух, казалось бы, не уступающий Дао-предкам нынешнего мира.
Тело Будды преградило путь Обезьяне.
Обезьяна, которая пришла в ярость, увидев своего старого врага, еще больше разозлилась, увидев, как дверь из белого нефрита пытается поглотить Янь Чжаогэ.
Он мог видеть, что Дхарма Татхагаты перед ним могла длиться лишь ограниченное время, точно так же, как Центральная Ступа Сара.
Но в данный момент Обезьяна была остановлена им, не в силах преследовать Безмерного Небесного Владыку. Он мог видеть только дверь из белого нефрита, пытающуюся поглотить Янь Чжаогэ.
Увидев, как нефритовый свет, извергающийся из останков феникса, превратился в ловушку для борьбы с Янь Чжаогэ, а затем посмотрел на пять шарирас Шакьямуни, высвобождающих ранее неизвестную способность, глаза Конг Сюаня наполнились горечью, а на его лице отразилось истощение.
Как сказал Янь Чжаогэ, это не была его возможность достичь Царства Дао от начала до конца.
Он был просто приманкой.
Даже если бы у него был шанс добиться успеха, Неизмеримый Небесный Господь не согласился бы на это воочию!
Если бы Янь Чжаогэ и другие не смогли ворваться с самого начала, Неизмеримый Небесный Лорд, вероятно, намеренно проиграл бы, позволив им прийти и разрушить план Кун Сюаня.
Самым изнурительным для Конг Сюаня было то, что Янь Чжаогэ как будто ожидал этого, но все же попал в ловушку.
С другой стороны, Конг Сюань очнулся от этого сна только для того, чтобы понять, что все было не чем иным, как фантазией.
Ситуация внезапно резко изменилась. У толпы были свои индивидуальные мысли.
Несколько предков Дао перевели взгляд с воплощения Татхагаты, Неизмеримого Небесного Господа и Янь Чжаогэ.
На этот раз из белой нефритовой двери раздался голос: «Майтрейя, этот путь принадлежит тебе».
Легкий поток снова вылетел из нефритовой двери.
В каждом потоке света было изображение даосского человека.
У каждого даоса был эфирный образ, который постоянно менялся, как если бы лица бесчисленных людей появлялись попеременно. Лицо менялось каждое мгновение, и трансформация была бесконечной.
Это был свет сокровищ, образованный накоплением огромной силы веры.
Это был всего лишь кусок фрагмента Камня Человеческой Сущности!
Все были в восторге: «Не только Камень Небесной Сущности, но и Камень Человеческой Сущности?»
Амитабха внимательно посмотрел на дверь из белого нефрита. Затем его фигура вспыхнула, и он перехватил осколок Камня Человеческой Сущности, летевший к Будде Майтрейе.
Восточный владыка Тайи выступил вперед и остановил Амитабху.
Изначальный Небесный Дьявол и Небесный Дьявол Обширной Свободы холодно смотрели на то, что происходило перед ними.
После того, как фрагмент Камня Человеческой Сущности вылетел из двери из белого нефрита, они проигнорировали предыдущую битву между шишками Царства Дао и сосредоточились на подавлении Янь Чжаогэ!
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления