ИЮНЬ, 1923 ГОД ПО ЕДИНОМУ КАЛЕНДАРЮ, ТРЕТЬЯ ДОЗОРНАЯ ЛИНИЯ, НОРДЕНСКИЙ ТВД[✱]ТВД — театр военных действий (территория, на которой происходят или могут потенциально происходить военные действия)., СЕВЕРНЫЙ ВОЕННЫЙ ОКРУГ
— Почему я здесь, сражаюсь на войне? — моё сознательное «Я», помещённое в личность магического младшего лейтенанта Тани Дегуршафф, ставит вопрос вновь, в то время как я сжимаю сферу в крохотных ручках, оставляю винтовку, служащую мне скипетром, на земле и взмываю в небо.
Как я докатилась до такого?
— Фея 08 вызывает Норденское диспетчерское управление. Фея 08 вызывает Норденское диспетчерское управление. Приём.
Лишь одна точка парит над мрачными, покрытыми облаками небесами Нордена. Это мизерное пятнышко, сливающееся с тучами, ни кто иная, как одна из самых могучих воздушных магических офицеров. Из-за мрачного поворота судьбы, если я гляну на себя, то буду иметь несчастье увидеть маленькую девочку, участвующую в войне. Униформа и вычислительная сфера — доказательства того, что я солдат. Говоря по-научному, находящаяся у меня с собой сфера управляет сверхъестественным феноменом, известным как «формулы», позволяющим магам влиять на мир своей волей. Как и предполагает современное название древних сфер, этот плод магического инженерного искусства, слияние науки и магии, разгадывает числовые значения мира.
Моя миссия — действовать как артиллерийский наблюдатель из заранее заданного воздушного пространства, в то же время сохраняя комфортную скорость относительно земли на высоте шесть тысяч футов.
— Фея 01, это Норденское диспетчерское управление. Слышим вас громко и чётко. Никаких проблем в отслеживании вас.
Разговор о такой легкотне. Это же просто миссия воздушной поддержки на границе между Империей и Альянсом Энтент[✱]Регадония Альянс Энтент (Regadonia Entente Alliance) — страна, занимающая территорию, примерно соответствующую Норвегии и Швеции в нашем мире. «Энтент» (Entente) дословно означает «дружеское соглашение между группой государств». Я не думаю, что следует читать его как «Антанта», ведь к Антанте (союзу стран времён 1-й Мировой войны) он не имеет никакого отношения, да и в анлейте нет артикля «the», который всегда пишется перед Антантой (the Entente).. Но бдительная маг-наблюдатель, поддерживающая свою формулу полёта с помощью вычислительной сферы на шее, должна выглядеть удивительно маленькой.
И я действительно крохотная. Это заставляет людей интересоваться, действительно ли мой возраст уже достиг двузначного числа. Более того, у меня хрупкое телосложение, даже для девочки. Сравнение роста Тани с физически благословлённым телом из моей предыдущей жизни абсолютно унизительно. Было так жалко услышать, что шея Тани оказалась слишком узкой для того, чтобы правильно носить авиационную гарнитуру с микрофоном.
— Фея 08, принято. Я достигла заданного воздушного пространства. Слышу вас громко и чётко, — говорю я. Я уже смирилась с голосом, что льётся из моего рта, хотя высокий тон заставляет чувствовать, будто меня преследует призрак. Неважно насколько я привыкну слышать то, чем я стала, я не приму этого. Каждый раз, когда мой язык не может справиться с мыслью, и в итоге я почти кусаю его или запинаюсь, я чувствую себя полностью униженной.
— Норденское диспетчерское управление, принято. Приступайте к назначенной вам миссии.
Конечно, армия ведёт себя совсем иначе, не испытывая никаких угрызений совести даже слыша этот девичий полулепет. Возможно, просто из-за прагматизма, но армия развила позицию, что склонность человека к магическим искусствам может являться достаточным условием для зачисления на военную службу, поскольку воздушные маги специализируются на воздушном бою. В Империи, где подобное было доведено до логического завершения, возрастные ограничения для магов остались в прошлом. Вот почему армия не испытывает никаких проблем, размещая кого-то, выглядящего достаточно молодо чтобы все ещё быть с опекуном, даже как артиллерийского наблюдателя.
— Фея 01, принято. В зоне всё чисто. Повторяю, в зоне всё чисто.
— Норденское диспетчерское управление, принято. Вот батальон пехоты, назначенный на область вашего наблюдения. Позывной Голиаф 07. До получения новых приказов от управления воздушных сил, продолжайте исполнять свои обязанности наблюдателя, пока в области не восстановится порядок. Конец связи.
Требования геополитического местоположения Империи играли большую роль в её методе добычи человеческих ресурсов. Окружённая мировыми силами по историческим обстоятельствам, страна была вынуждена встречать потенциальных врагов с каждого направления. Обеспечение военной силы, необходимой для защиты их большой территории — это постоянная острая проблема. Из-за приказа её решить, бешеные усилия Генерального Штаба достигли той точки, когда они будут эксплуатировать любого, кого смогут достать.
— Фея 08, это артиллерийский батальон временного корпуса, позывной Голиаф 07. Как слышно?
Как раз тот самый случай. Похоже, что армия не парится бросить юную девочку к границе на миссию воздушного патрулирования, если может её использовать. Вполне буквально, я — ребёнок-солдат.
— Голиаф 07, это Фея 08. Слышу вас громко и чётко. Я убедилась, что вражеская пехота продвигает. Отправляю данные немедленно. Подтвердите, — ставлю на то, что вид маленькой девочки, летящей по небу, её прелестный голосок, придерживающийся строгого устава, должны смотреться безумно сюрреалистично. Если уделить этому внимание, то достойная армия должна состоять из годных взрослых солдат. Это — всего лишь здравый смысл.
Но это не просто помеха в сигнале — слышать женские и детские голоса стало обыденностью среди магов. Вооружение силы в нужном месте имеют практичное исключение почти для всего. И суровые дни службы истощают порядочных людей больше чем что-либо, поэтому любой первоначальный дискомфорт по отношению к тому, чтобы позволить девочке участвовать в бою, уже давно прошёл.
— Голиаф 07, принято… Основное орудие начинает пристрелочный огонь.
Вот почему воздушный маг, зачисленная как младший лейтенант Таня Дегуршафф, служит артиллерийским наблюдателем в ходе этой битвы на северных границах Нордена, спокойно и умело отправляя периодические сообщения по радиоустановке на своей спине, почти такого же размера как она сама. Но на самом деле не стоит считать, будто я не ставлю под вопрос, или не сомневаюсь в том, что я делаю, летая здесь.
— Удар подтверждён. Похоже на близкое попадание. Выглядит в пределах допустимой погрешности отклонения в десять метров. Ведите огонь на поражение.
— Голиаф 07, подтверждаю. Начинаю миссию обстрела сейчас же.
Пока мои голубые глаза внимательно смотрят вниз, нельзя отрицать в них проблеск разочарования. Почему я была перерождена в этом мире, сделана противоположного пола, и сейчас застряла, сражаясь в войне?
Больше всего раздражают физические изменения. Детское тело ужасно неудобное. В первую очередь, даже при том, что девочки развиваются быстрее мальчиков, разница в размерах была просто слишком велика для того, чтобы маневрировать своим телом с равновесием, проверенным годами. В довершение к этому я остро ощутила, насколько беспомощным ребёнком стала, множество раз с тех пор, как вступила в армию.
Я не могла держать ружьё. Оно было просто слишком большим. В результате я не могла хоть сколь-нибудь нормально прицелиться, а отдача приводила к синякам на плече. Когда меня ставили в спарринг, лицо моего партнёра перекашивало от жалости каждый раз, как он бросал меня.
До тех пор, пока я не смогла видеть мир как три численных вектора с помощью вычислительной сферы, и не приобрела склонность накладывать на мир чисел интерференционные[✱]Интерференция — вмешательство в законы природы с помощью магии. магические формулы, мне приходилось ползать на животе с руками и ногами, которые отказывались мне повиноваться. Из-за того, что они зависели от мозгов, а не мышечной силы, магические искусства стали единственной областью, где я достигла успеха, пусть и еле-еле. Оковы моего тела уже не могли побеспокоить меня, и я была способна парить по небу, пока накладывала на мир свои формулы.
Возможно, я оказалась способна преодолеть какие-либо предрассудки, которые могла иметь насчёт магии, из-за её полезности в качестве инструмента. Но почему я должна использовать инструмент просто потому, что он у меня есть?
О, я поняла. Суть в том, что мы смогли использовать интерконтинентальные баллистические ракеты, когда время потребовало этого. Вот почему так важно заранее предусмотреть их обслуживание, обучение персонала и эксплуатацию. Если уж так говорить, то есть ли у нас причина, по которой мы должны обладать этими ракетами, в первую очередь? Говоря в том же духе, слух о вроде бы натянутых отношениях с соседними странами вряд ли нов.
Империя и Альянс Энтент боролись в неофициальных приграничных конфликтах в течение довольно заметного периода времени. Но на международной политической арене, по крайней мере, не было официального разногласия по поводу этой территории.
Проблему не признали, поскольку Империя была так невероятно могущественна. Что касается Тани, для неё это простой порядок вещей, подобно тому, как нации, окружающие Советский Союз, избегали приграничных конфликтов с ним, несмотря ни на что.
…М-да, была. Единственная прискорбная часть в обсуждении силы Империи — это то, что описание должно быть сделано в прошедшем времени. Множество изолированных происшествий произошло вдоль границы. Там происходил «ненамеренный» огонь с обеих сторон, что приводило к перестрелкам из-за недопонимания. Все подобные инциденты решались на уровне местных командующих офицеров, но нельзя было отрицать, что напряжение продолжало нарастать.
При обычных обстоятельствах, если бы Империя вошла в состояние «полувойны» на данном этапе, позиция Тани позволила бы ей отступить в тыловой эшелон и служить на небоевых ролях. В конце концов, уорент-офицер[✱]Уорент-офицер — промежуточное воинское звание между сержантом и младшим лейтенантом. Таня Дегуршафф являлась кадетом, обучающейся в военном училище вплоть до начала военных действий. Новичок лишь путался бы под ногами на линиях фронта, так что для неё не стало бы неожиданностью служить где-нибудь в тылу, например в техническом арсенале или тыловом командовании, как только Империя начнёт подготовки в преддверии войны. Тем не менее, несмотря на тревожное положение отношений в мире, оптимистичное начальство Тани решило, что всё это — лишь дипломатия, балансирующая на грани войны. Благодаря им она застряла тут, завершая свою полевую тренировку. Лётные патрули, в которых она принимала участие в координации с армией, были предназначены служить лишь продолжением обучения, полученного ею в училище. Потеряв возможность сбежать в тыл, Таня была официально повышена до младшего лейтенанта и размещена на поле боя по окончании своей тренировки. Ей также был присвоен позывной Фея 08. Похоже, люди издевательски сравнивают её с феей. Если судить по одной лишь внешности, она являлась крохотным ребёнком — по правде — невероятно юной малышкой. Более того, у неё голубые глаза, в которых, казалось, отражена сильная воля, и короткие светлые волосы, завязанные сзади для удобства. И учитывая её бледную, чистую кожу, да ещё и телосложение, её позывной выглядел вполне подходящим.
Проблемы начались после того как Таня официально приняла свой пост в поле с пограничной армией. Административная воинская часть состояла из прямых выпускников магической офицерской тренировочной школы и локально передислоцированных. Как новопереведённую, Таню заставили принять приказ об ожидании в течение сорока восьми часов. Предполагая, что это было обычное тренировочное упражнение, задуманное начальством для проверки их способности к кооперации и сохранению бдительности, Таня неохотно оделась и заступила на службу 24 часа назад.
Затем критические предупреждения прилетели из аванпостов на охраняемых позициях, разбросанных вдоль границы, с такой безукоризненной синхронностью, которая наверняка бы заставила бы дьявола улыбаться. Налицо признаки того, что Альянс Энтент планировал провести широкомасштабную операцию по пересечению границы.
Новое политическое направление Альянса Энтент раньше уже становилось поводом для беспокойства. Перетасовка исполнителей, ставшая результатом смены правительства, и последующий подъём национализма потребовали кардинального сдвига в доктрине. Честно сказать, операция Альянса Энтент была проведена с настолько нелепым планированием, что не только Таня, но и все в Имперской армии диву давались: «Почему именно сейчас?» — и до того, как они это узнали, Альянс Энтент разбросал извещения, требующие отступления от Имперских войск — объявление войны.
Иными словами, Альянс Энтент настаивал: «Имперские солдаты должны отступить с нашей государственной территории в течение двадцати четырёх часов», — может, низший ротный офицер просто была неспособна уразуметь аргументы Альянса Энтент, но также возможно, что имелось предположение, будто Империя станет избегать полномасштабного военного противостояния, поскольку региональные конфликты являлись крайне восприимчивыми политически.
Если Альянс Энтент не мог признать реальность, возможно, он пошёл под откос истории по полностью ошибочным доводам. «Они что — тупые?» — поражались люди. — Возможно, они придумали какой-то великий план, который приведёт их к победе?
Несмотря на неспособность постичь последовательность действий или цель Альянса Энтент, Империя, тем не менее, развернула свои прекрасно настроенные бюрократические и военные организации согласно протоколу. Они отыграли всё как по учебнику, и сделали приготовления по перехвату вражеских сил. Будучи шестерёнкой своей страны, Таня не имела иного выбора, кроме как втянуться в работу соразмерно своей зарплате. Признаться, в этот момент она довольно оптимистично предсказала, что все это было в основном для внутренней пропаганды.
После всего, близлежащая Федерация ни за что не захотела бы, чтобы две близлежащие нации воевали у её порога. Все ожидали, что это удержит Альянс Энтент в узде — либо через переговоры, либо через угрозы. Более того, Содружество и Республика поддерживали Альянс Энтент. Конечно же, они притормозят это самоубийственное продвижение из опасения, что вся помощь, оказанная ими, будет растрачена впустую. Да, подавляющее большинство офицеров и солдат были уверены в будущем. Военные — реалисты по природе, в конце концов.
Само собой разумеется, Альянс Энтент не имел никаких шансов в столкновении с Империей лицом к лицу. Все были уверены, что та или иная страна вмешается, дабы рассудить их, а затем политики и дипломаты из двух противостоящих наций что-то намутят.
Но сценарий, который был невообразим для всех — кроме Альянса Энтент, похоже — стал реальностью и изумил каждого живого человека в этот день и век.
«Бросайте оружие и сдавайтесь наступающей армии Альянса Энтент, или уйдите немедленно», — с точки зрения здравого смысла, требования Альянса Энтент могли быть описаны лишь как «шокирующие», и даже после этого, Империя продолжила следить за ситуацией, скептическая. Хотя отчёты о том, что Альянс Энтент пересёк границу, не стали полной неожиданностью, для Империи оказалось затруднительным предвидеть, как такая вещь могла на самом деле произойти.
Это выглядело так нелепо, что Лерген, офицер Генерального Штаба Имперской армии, намного позже озвучит своё подозрение: «Мы были настолько неспособны определить, чего Альянс Энтент пытался достичь, что из-за этого стало разумнее подозревать наших собственных военных лидеров в заговоре и действиях за закрытыми дверьми».
Отставив сомнения и неясности в сторону, прагматичная Имперская армия ответила здраво, приказав немедленно отреагировать на крупную операцию Альянса Энтент по пересечению границы. Хотя всё ещё имелось сомнение и замешательство насчёт планов Альянса Энтент, как только показались признаки, что заваривался потенциальный конфликт, военные начали накапливать припасы, подготавливаясь. Все дивизии Великой Армии[✱]Великая Армия — другое название основных наземных сил Империи (аналогично «Красной Армии» СССР и т.п.)., формировавшей ядро Имперской военной мощи, затем по железной дороге собрались от Центральной группы армий. Имперская армия была так эффективна, что потянула все это без каких-либо происшествий. На самом деле всё прошло так гладко, что внутри страны это окрестили «организационной победой».
Но хотя Империя обеспечила избыток припасов, и даже зашла настолько далеко, что мобилизовала войска, она постоянно беспокоилась из-за частичного скептицизма: «Серьёзно? Они бы никогда!»
Империя была известна своим превосходным вооружением даже среди мировых сверхдержав. В мирное время она могла разместить гарнизон размером с корпус под предлогом рутинного патрулирования. Дополнительным корпусам предназначалось стать минимальным количеством резервов, на всякий случай, включая и подразделение Тани. Держа информацию о войне в уме, Империя даже распространила приглашения в источники массовой информации из разных стран. Так что, как обычно, военные были полностью подготовлены, но именно слово «обычный» заставляло всех задаваться вопросом: «Действительно ли Альянс Энтент собирается вторгнуться?»
Таня никогда бы не подумала, что Альянс Энтент стал бы без какой-либо видимой легитимности отправлять свои уступающие войска в наступление против военного титана, пересекая границы прямо перед лицом медиа.
Но истина более странная, нежели выдумка. Таня, естественно, сочла ход событий полностью сбивающим с толку. Если бы она могла говорить вольно, то вероятно описала бы это как стать свидетелем мгновения, когда желание смерти обрело реальную форму.
— Это война! Все, повторяю, это война! Война только что началась! Империя объявила войну Регадонии Альянс Энтент за нарушение границ! Мгновениями ранее, Альянс Энтент начал пересекать границу во многих местах! Отряды Имперской армии спешат к границе один за другим, чтобы ответить на это! Мы получили отчёты, что в некоторых областях уже развязались бои!
Но нельзя было отрицать вид дружественных бронетанковых сил и других войск, быстро развёртываемых под ней. В то же время военные корреспонденты подняли свои голоса, посылая последние новости по всему миру посредством колебаний воздуха.
…Конечно, Империя притащила бы весь этот трюк с публичностью лишь при полной уверенности в победе. Ну, учитывая её огромное превосходство и в государственной мощи, и в уровне технологий, и в вооружении, её выбор очевиден — сделать следующий шаг в расчёте на победу.
Поскольку журналисты освещали развитие ситуации на границе вплоть до оглашения войны, это значит, что командование было достаточно расслаблено насчёт положения дел, чтобы подумать о публичности; распространение пропаганды о честной, могучей Империи также не смогло бы повредить политической ситуации. Более того, раз Альянс Энтент пересёк границу первым, то сам же предоставил легитимное оправдание. А признавая средства массовой информации, они, по сути, анонсировали, что это будет война, в которой они победят. Даже в этом альтернативном мире, государственные лидеры, которые позволили бы журналистам свободно освещать проигрышные битвы, существовали лишь в фантазиях. Тот факт, что имперским властям было нечего скрывать, или, по крайней мере, очень мало, являлся доказательством того, что всё шло гладко.
Все эти факторы помогают успокоить нервы Тани. Честно говоря, когда она впервые услышала, что её собираются отправить на север для полевой подготовки, то хотела заорать «чтоб тебе сгнить!» военному государству, планировавшему гонять юную девочку как собаку в пограничных землях. Для начала она хотела проклясть Существо Икс за то, что связал хорошего, порядочного человека с этим миром.
Но Таня совсем не против того, что Империя предоставила ей шанс взобраться вверх по служебной лестнице в одностороннем конфликте вроде Войны в заливе[✱]Война в [Персидском] заливе — война между Ираком и многонациональными силами, где у последних было подавляющее преимущество, за освобождение и независимость Кувейта.. В этой войне можно выиграть, и солдаты — победители. Её задание — просто устранять врагов с безопасной высоты в небе и получить повышение. Пусть и невероятно неожиданная, но это — неплохая сделка. По факту даже лучше чем «неплохая» — Тане выпал один шанс на миллион. Миссии по патрулированию границы простые, но опасные, и даже если ты добьёшься результатов, существовала тенденция, что командование официально не признает твои заслуги из-за какой-то ерунды по «политическим соображениям». В результате патрульная служба на спорной Норденской территории имеет репутацию сизифова труда внутри самой Имперской армии.
Там не так-то просто выстрадать достижения, и, лишь ухудшая и без того неблагоприятные условия, нравится ей или нет, но Таня Дегуршафф обладает внешностью бледнокожей, голубоглазой, светловолосой маленькой девочки. Сверх этого, при беглом взгляде на её послужной список видно, что она — выпускница военного училища, находящаяся на пути становления элитным магом. Если она, будучи выбранной на задание, провалит его — не будет способа избежать плохого пиара, утверждающего, что армия сломала карьеру молодой особы с многообещающим будущим. Если отставить её способности в сторону и судить чисто по внешности, то даже Таня чувствует, что отвлеклась бы на это кукольное личико. Если бы это я не стал Таней, мне бы не хотелось вести с ней никаких дел помимо долга службы.
Эта объективная перспектива закономерна с тех пор, как её отрядили в Имперскую Армию. Прежде Таня не пользовалась плохой репутацией у инструкторов, но лишь факт того, что её вклад в работу соответствовал её окладу, попросту не мог смыть следы слухов о «маленькой девочке-волшебнице». Единственным способом избавиться от них было достичь ещё больших результатов, но как бы она того не хотела, ей никогда не выпадала возможность — до сих пор.
Иными словами, даже если Таня — маг, никто не признаёт её таковым. С ней обращаются как с ребёнком, который стоит у всех на пути. В определённом смысле, они утверждают, что она неполноценная. Оскорбительно, что они почти не обращают внимания на её карьеру. По иронии, Империя разрешила вопрос, давая ей активную боевую службу в ситуации, где армия весьма кстати доминирует на поле боя — неожиданный удачный поворот фортуны для её первой битвы.
Похоже, что эта война продлится какое-то время в удачных условиях. Если Таня надеется продолжать выживать, то должна использовать это время для получения статуса и влияния. Я также хочу обеспечить ей кое-какие связи. С этой целью, для неё очень важно играть соответствующую роль в сей предсказуемой войне и копить заслуги да благодарности.
Продумав всё так далеко, Таня подсознательно сгибает свои розовые губки в улыбке, пересматривая ситуацию: «Это может оказаться не так уж плохо, в конце концов».
— Вообще-то, не могло бы это сработать чудесным образом для моей карьеры? Я должна рассматривать это как довольно привлекательную сделку, — вокруг нет никого, кто мог бы услышать её эгоцентричный шёпот. Даже если бы кто-то летел рядом, вой канонады имперской артиллерии внизу заглушил бы её голос, не говоря уже о бесконечном эхе снарядов, лавиной падающих на землю и взрывающихся. Если я подумаю об этой какофонии как о VIP-виде на показ огневой мощи Фудзи[✱]Показ огневой мощи Фудзи — самые крупные военные учения в Японии, доступные для наблюдения гражданскими лицами. Простые люди смотрят их, словно большой фейерверк., но с рёвом артиллерии в несколько раз громче, то всё не так уж и плохо.
— Фея 08, это Голиаф 07. Запрашиваю результаты обстрела.
— Голиаф 07, это Фея 08. Хорошая эффективность по цели. Повторяю, хорошая эффективность.
Работа Тани проста. Ей надо лишь спокойно наблюдать и сообщать артиллерийским батареям. Летать вокруг с радиокомплектом, утяжеляющим её, постоянно поддерживая формулу полёта — нелегко, но вычислительная сфера Имперской армии пригодна для этой задачи. Из-за спорной природы Норденской территории, многие из войск, разбросанные по северу, являются временно переброшенными из Центральной группы армий. На бумаге, Таня лишь позаимствована из Центральной группы армий после того, как закончила свою программу полевых тренировок.
Если она примет свои обязанности близко к сердцу, то определённо вернётся в гарнизон в Центральной группе армий, рано или поздно. Позиция в тыловом эшелоне — не просто голубая мечта. Как только её выберут магическим офицером в тылу, появится большая вероятность того, что Таня проведёт остаток войны в режиме ожидания, исполняя приказы защищать столицу. В зависимости от того, как она на это посмотрит, отдел личного состава, возможно, на самом деле выдал ей золотой билет для развития многообещающей карьеры в долгосрочной перспективе.
Тане было горько, впервые узнав о решении отправить её на учения в скучный и одновременно опасный север, но это лишь показывает, что в жизни нельзя сказать, когда худо обернётся добром. Сейчас уже немного поздновато, но я должна как можно раньше отправить благодарственные письма с последними уточнениями. Мне нужно выстраивать связи для себя.
Я уже могу предвидеть радужную карьеру. Даже посреди битвы Таня находится в заметно приподнятом расположении духа, наблюдая за артиллерией на поле боя.
— Фея 08 вызывает Норденское диспетчерское управление. Пожалуйста, ответьте.
— Это Норденское диспетчерское управление. Слышу громко и чётко.
Взрывающиеся снаряды внизу удовлетворительно несут опустошение пехоте Альянса Энтент, нарушившей государственную границу. Неважно насколько пересечённая и гористая местность Нордена, как только артиллерия будет полностью развёрнута, солдаты, небрежно пересёкшие границу, станут обычными мишенями. Или и того хуже, если рельеф местности оставит их открытыми.
— Фея 08, принято. Враг сейчас находится под подавляющим огнём. Я думаю, что мы его нейтрализовали. Вражеская пехота нарушает строй.
Сохраняя удобную дистанцию, превосходные артиллерийские батареи ведут огонь по незащищённым целям по наводке наблюдателя в местности, где баллистические данные уже были заблаговременно рассчитаны. Невозможно, чтобы залп не смог стереть их с лица земли. Далеко внизу рои когда-то организованной пехоты чересчур легко падают жертвами гаубиц, едва начав разбегаться во все стороны. Когда Таня подтверждает положение дел при помощи бинокля, становится ясно, что продолжать всё это — лишь напрасная трата боеприпасов.
— Норденское диспетчерское управление, принято. Продвигайтесь ко второй дозорной линии и направьте подавляющий огонь против основной пехоты врага.
— Фея 08, принято. Буду продвигаться и продолжу миссию наблюдения.
Её беспристрастный радиообмен с диспетчерским управлением настолько чист от шума, что Таня тихонько думает про себя: «Не ожидала, что радио работают так хорошо в реальных боевых условиях». Насколько её голубые глаза могут видеть, всё небо затянуто облаками, поэтому не похоже на то, что погода мешает вражеским средствам радиопомех. Тем не менее, уровень шума можно определить как едва различимый, «чисто». Из-за такого чёткого сигнала почти смешно, что она несёт массивный лётный радиокомплект, выданный ей в преддверии плохого приёма из-за магнитных аномалий, вызванных Норденскими залежами руд. Таня пролетает над разбросанными войсками и чувствует себя искренне озадаченной, когда, продвигаясь, окидывает взглядом сохранившиеся остатки вражеской армии.
Серьёзно, что Альянс Энтент пытался сделать? Если они хотели стать мишенями для стрельбы по живым целям, им следовало бы сказать нам об этом. Вместо наблюдателя, я бы записалась добровольцем в штурмовики, если бы знала, что мы станем охотиться на Додо[✱]Додо (Маврики́йский дронт) — вымерший вид нелетающей птицы, обитавший на острове Маврикий. Отсутствие страха и неспособность летать сделали птицу лёгкой добычей для людей, хотя в её исчезновении, вероятно, куда большую роль сыграло уничтожение человеком среды обитания и воздействие со стороны интродуцированных животных. вместо индеек. В этой битве несущие службу как бомбардировщики имеют эскорт и превосходство в воздухе, и, как будто этого недостаточно, у них стоят ставки на самые сочные цели. Мне так завидно, что я едва могу это вынести.
— Фея 08 вызывает Норденское диспетчерское управление. Я продвинулась к назначенной позиции.
— Норденское диспетчерское управление, принято. Мы видим это. В настоящий момент транслируем ситуацию артиллерии. Продолжайте наблюдение за точками попадания.
— Фея 08, принято. Продолжаю оставаться артиллерийским наблюдателем до получения иного приказа. Конец связи.
— Норденское диспетчерское управление, принято.
ТОТ ЖЕ ДЕНЬ, АЛЬЯНС ЭНТЕНТ, В НЕБЕ НАД НОРДЛАНДИЕЙ
— О Боже, почему? Как может это происходить? — подполковник Ансон Сью задался спрашивать небеса, его грубое светлокожее лицо исказилось от горя. Залпы тяжёлой артиллерии Имперской армии резонировали вдоль неба, по которому он летал так много раз, будучи воздушным магом Альянса Энтент. Битва, разворачивающаяся внизу, являлась полностью односторонней. Нет, любой здравомыслящий солдат описал бы её как бойню, а не битву. Это не было даже продвижением на легкобронированной технике — вычищенная пехота маршировала, словно на параде, через незащищённые холмики навстречу тщательно выстроенным артиллерийским позициям.
— Это не то, что нам говорили! Ублюдки открыли огонь!
— Помогите! Медика! Скорее! Да идите же сюда!
— Отступайте! Бегите! Поставьте дымовую завесу!
— Моя рука! Я потерял руку!
— У нас всё ещё нет поддержки с воздуха!…
— Командование! Командование, что происходит?! Какова ситуация?!
«Граница», как её называла Империя, или «временная демилитаризованная зона», как её называл Альянс Энтент, была чем-то вроде псевдо-границы, установленной по Лондиниумскому договору[✱]Лондиниумский договор — отсылка к реальному договору, подписанному в Лондоне в 1852 году.. Если силы Альянса Энтент собирались просто вразвалочку пересечь государственную границу и атаковать в лоб тщательно выстроенные позиции Имперской Армии, им следовало бы знать, что такое могло произойти. Вне зависимости от творившегося в головах политиканов, сигналы, приходившие по радио, доказали, что солдаты расплачивались своими жизнями за непоправимую политическую ошибку — да, именно солдаты расплачивались своими жизнями.
— Гореть этим бюрократам в аду!
Экономика была на спаде, разрыв между классами расширялся, и показатель безработицы отнюдь не улучшался. Внутренние проблемы, постоянно терзающие Альянс Энтент, угрожали отправить его в тяжёлый кризис из-за дестабилизации центростремительных сил. Правительство платило ужасающе высокую цену за подстрекание национализма и эксклюзионизма для решения этих проблем. Нет, настоящие ужасы ещё только начинались.
Это обречённая война — нет, хуже — война в которой Альянс Энтент не имел никакой надежды на победу.
В связи с этим, в полёте подполковник Ансон Сью бранился вульгарными ругательствами в адрес представителей власти. Он проклял их за ошибку, по которой они, отказываясь признавать реальность, беспрестанно раздували пламя национализма. Лондиниумский договор был соглашением касательно спора о прохождении линии границы между Империей и Альянсом Энтент, на едва приемлемых условиях, урегулированным Содружеством в качестве посредника. Временная демилитаризованная зона, разделяющая спорную территорию, на самом деле являлась государственной границей, административные права над которой служили в качестве дополнительного рычага удержания сторон в рамках соглашения. Договор служил лишь для временной демонстрации уважения ради развития отношений обоих сторон, без учёта территориальных притязаний Альянса Энтент.
— Какая часть из этого — «просто принудительная пешая прогулка», а?!
Короче говоря, на отечественном фронте Альянс Энтент мог свободно провозгласить свои действия как оправданные, но договор показывал, что в реальности международное сообщество практически единогласно было на стороне Империи. Неважно как рьяно отечественные мечтатели кричали, что территория официально являлась спорной и подпадала под юрисдикцию верховной власти Альянса Энтент, остальные страны смотрели на всё это как на нытьё полных неудачников, не более того. Конечно, никто не воспринимал бы их всерьёз.
— Прогулка?! Так вот каково их представление о прогулке?!
Альянс Энтент послал свою армию промаршировать там да сям, чтобы она могла патрулировать его собственные владения? Случайно? Всё это не имело никакого смысла. Было похоже на то, что все эти политики начали попадаться на собственную пропаганду, или что-то в этом роде. Сью хотелось бы, чтобы кто-то сказал, что всё это было лишь плохой шуткой.
Какой-то правительственный оратор, или, вероятно, тунеядец, способный лишь выплёвывать бесполезную пропаганду, действительно имел яйца описать это вторжение как «высокоорганизованная принудительная тренировочная прогулка» на пресс-конференции. Это было ужасно бездумно.
— Каннингэм, каков статус наших оставшихся сил?!
— Извините, сэр. Сигнал нестабилен и становится лишь хуже. Я не могу получить представление о ситуации.
Войска были в полнейшем хаосе. Конечно же. Нет ни шанса, что кто-то мог остаться спокоен после бездумного пересечения границы из-за ложной уверенности, будто война невозможна — лишь чтобы обнаружить Имперскую армию, ждущую в полном составе для перехвата и истребления. Нет сомнений, что этот дорогостоящий каприз войдёт в историю.
— Что насчёт командных центров? Управление воздушных сил или боевой центр управления? Можешь с кем-нибудь связаться?
Линии фронта в беспорядке…и я всё равно не могу с ними связаться; нам даже не сообщили правильную частоту.
Старший лейтенант Каннингэм, считавшийся ветераном даже в подразделении Сью, нахмурился, совершая махинации с длинноволновым радио за плечами. Сигналы являлись настолько запутанными, что поставили в тупик умелого ветерана небес — доказательство того, как легкомысленно Альянс Энтент запорол эту операцию. Не будь это родная страна Сью, он без сомнения оказался бы изумлён.
«Они никогда не пересекут границу без соответствующего предварительного перехода на военные рельсы. Ясно, что Альянс Энтент всего лишь практикует дипломатию, балансирующую на грани войны. По крайней мере, Империя никогда бы не стала вести столь опасную игру, если бы мы не были готовы рискнуть войной», — цитата от представителя Генерального Штаба Имперской армии, которую Сью прочитал два дня тому назад в газетной статье. Этот комментарий ухватил всю суть.
Балансирование на грани войны, которое вёл Альянс Энтент, должно было ограничиться лишь демонстрацией признаков повышенной военной активности, чтобы распознать, как будет реагировать Империя. Представитель предложил обоснованное мнение, его лицо искривилось в гримасе, словно его укусили в очень болезненное место. Кто бы мог подумать, что Альянс Энтент без предварительной подготовки предпримет военные действия, ставящие под угрозу судьбу страны?
— Меня не волнует, что вы будете использовать коротковолновую связь. На этом этапе можете связаться непосредственно с наземными силами. Мы собираемся помочь отступить оставшимся войскам.
— Так точно.
К худу или добру, но когда начался инцидент по пересечению границы, батальон Сью находился на тыловой позиции. Они реорганизовывались после того, как испытали тяжёлые потери в повторяющихся незаконных стычках возле государственной границы. Для армейских единиц размером не менее роты была предусмотрена возможность возвращения в столицу для реорганизации. Сью неправильно прочитал ситуацию как раз потому, что часто был вовлечён в операции, которые нельзя было упоминать в официальных отчётах… Раз он и его люди могли отступить, это наверняка означало, что страна не имеет намерений начинать войну; что правительство лишь придерживалось своей обычной пропаганды.
Сью и его люди — которые были достойны называться лучшими даже среди передовых войск Альянса Энтент — не испытывали недостатка в профанации, чтобы описать полнейший идиотизм политиков и военных государственных деятелей. Они были полностью осведомлены о том, что их правительство — выгребная яма, полная имбецилов. Они просто не осознавали, что администрация предпримет настолько глупый шаг, за гранью поправимого.
— Дартон, прости, но не мог бы ты связаться с другими войсками? Я хочу твёрдо удостовериться в том, где мы находимся.
Из-за своей начальной позиции они среагировали слишком поздно, и теперь столкнулись с невыполнимой задачей — помочь войскам сбежать от безнадёжно превосходящих вражеских сил, будучи практически слепыми. И как назло, они не только не могли связаться с назначенным передовым авиадиспетчером — положение дел было настолько хаотичным, что им не удалось даже получить поддержку от боевого центра управления, существующего для гарантии, по крайней мере, минимальной координации между отрядами магов, воздушными силами и наземными войсками.
— При необходимости мы встретимся с подкреплениями. Взводы, в случае, если вы разделитесь и не сможете перегруппироваться, разрешаю вам собраться в группы под командованием любого старшего по званию, которого сможете найти.
— Командир, я дозвонился!
Сью схватил протянутый ему передатчик. Из короткого радиообмена он понял, что ситуация на фронте полностью неконтролируема. Альянс Энтент платил за свою ошибку рвануться в военщину, имея ту же цепочку командования, что и в мирное время, теряя какое-либо подобие контроля. Кто угодно бы понял это.
— Так точно. В любом случае, мы не можем сражаться на войне без руководства. Мы должны что-то сделать с артобстрелом, вызывающим всю эту суматоху. Вы согласны?!
Ситуация оказалась столь ужасной, что вместо организованного всеобщего сопротивления каждое подразделение было само за себя. Даже среди товарищей по оружию на поле боя, с которыми они смогли связаться, пусть и еле-еле, было невозможно найти подразделение, видевшее полную картину происходящего и обладавшее достаточным лидерством для принятия необходимых мер.
— Я полностью согласен. Артиллерийские позиции наверняка укреплены…но что насчёт наблюдателей?
Сью пришлось согласиться, что наиболее реалистичная и практичная поддержка, которую он мог предоставить с учётом текущих сил в его распоряжении — помешать вражескому непрямому обстрелу, устраняя наблюдателей.
— Командир Сью, это только что пришло от шестой наземной дивизии. Мы всё ещё можем наблюдать и поддерживать связь.
— Отлично, посмотрим, смогут ли они найти вражеских артиллерийских корректировщиков.
По счастливому стечению обстоятельств, восстановление связи с этой дивизией, дисциплина которой висела на волоске при отступлении, предоставило как раз ту возможность, в которой они нуждались.
— Бинго, они передают числа!
Несколько магов-наблюдателей летали поодиночке, даже не беспокоясь скрыть своё местоположение. Судя по частоте закодированных сообщений, передававшихся через равные интервалы, это точно были закодированные длины волн, используемые артиллерийскими корректировщиками, посылающими разведданные.
— Одни, как и ожидалось, да? Они слишком недооценивают нас.
— Возможно, но разве они не позади огромной линии оповещения?
Сью был в курсе этого. Он хотел вздохнуть, наблюдая, каким образом имперские воздушные войска использовали простой и уверенный путь в битве за превосходство в воздухе при помощи координированной сети перехвата. Ясно, что они, должно быть, установили достаточный уровень противовоздушной обороны, чтобы элементы поддержки летали поодиночке.
— Клянусь, мы дураки, раз пошли войной на военную сверхдержаву. Мне следовало взять свою семью и бежать.
— Командир Сью, ставлю на то, что те имперские псы чешут свои головы в недоумении, полагается ли войне быть такой лёгкой.
— Хорошее замечание. Давайте будем надеяться, что они ослабили бдительность.
Когда он подумал о том, насколько ужасным всё оказалось, Сью смог лишь обратиться к Богу:
— …Боже правый, где же, ради всего святого, мы сбились с пути?
Миссия, назначенная Тане, важна, но это монотонная работа. Всё, что нужно делать — визуально следить за попаданиями боеприпасов с помощью радио и комплекта наблюдателя. Задача обработки данных в реальном времени ложится на расчёт артиллерийского орудия, которое их получает. Оператор в Норденском диспетчерском управлении даёт тактические команды.
Вероятно, это отчасти благодаря факту, что мы побеждаем, но мои обязанности влекут за собой лишь созерцание того, как имперская артиллерия устраивает сотрясения воздуха и проводит миссии стрельбы по цели с достойной восхищения компетентностью. Воистину, Империя — восходящая военная сила среди главных мировых держав. И армия, поддерживающая эту репутацию, оснащается относительно новым снаряжением, настолько, что перешла от веры в превосходство в огневой мощи к принятию его как доктрины.
Империя верит: «Штыки никогда не лгут, равно как и ресурсы», — соответственно, артиллерия — «боги войны» Имперской армии. Для кого-то вроде Тани эти божества куда более абсолютны, нежели какое-то поверхностное существо, что капризно провозглашает себя верховным Богом.
В конце концов, все с нашей стороны являлись настороженными по отношению к признакам войны, несмотря на начальные сомнения. Иными словами, мы были полностью готовы поддерживать превосходство в воздухе присутствием сканирующей сети против воздушных магов. Если я замечаю какое-либо спонтанное сопротивление или проблеск противовоздушного огня, то обращаюсь к богам войны, и по первому же зову они сравнивают местность с землёй.
Это безопасная и хорошо оплачиваемая работа, и, тем не менее, высокоуважаемая. Надеюсь, она и останется таковой. В конце концов, я собираюсь наслаждаться зрелищем победы армии в первом ряду, со стрельбой таким количеством железа в главной роли, которая легко затмит показ огневой мощи Фудзи.
Отнюдь не неприятно окидывать взглядом нашу армию, без усилий сокрушающую врага, с гарантированной безопасности небес. Артиллерия вспахивает землю, затем пехота и бронетехника продвигаются. Мы, маги, находимся в авангарде авиаподдержки и боевого воздушного патрулирования. Паря высоко над полем боя, смешанный истребительно-бомбардировочный эскадрон летит вперёд как авангард для глубокого проникновения. Трудно сказать, могло бы всё пойти настолько гладко даже на учениях. Я не могу отблагодарить их достаточным образом за предоставление мне такого безопасного и лёгкого способа подняться вверх по служебной лестнице.
Я знаю, это немного не к месту, но боюсь вынуждена согласиться с цитатой генерала Ли[✱]Роберт Эдвард Ли — генерал армии Конфедератов в США времён Гражданской войны, один из самых известных американских военачальников XIX века.: «Хорошо, что война так ужасна, иначе мы бы слишком сильно её полюбили», — для меня эта война настолько увлекательна — я не знаю, что с собой поделать.
— Норденское диспетчерское управление вызывает Фею 08. Артиллерия начинает пристрелочный огонь. Передайте ваши данные.
— Это Фея 08. Первоначальные точки попаданий подтверждены. Передаю данные немедленно. Нет необходимости корректировать стрельбу. Начинайте огонь на поражение.
В первую очередь наша артиллерия невероятна в том, как она придерживается переданных данных с такой ошеломляющей точностью. Расчёты должны быть впечатляюще умелыми, чтобы вытянуть всё, от начального огня до закономерно близких попаданий артиллерией, интегрированной на уровне полевых родов войск. Воистину, их эффективность — доказательство того, что Империя считается военной сверхдержавой не просто так. В результате моя рабочая нагрузка невероятно легка. Всё отлично.
— Норденское диспетчерское управление, принято. Следите за шальными выстрелами. Мы собираемся начать сосредоточенный огонь через двести секунд. Конец связи.
— Фея 08, вас поняла. Конец связи.
Я двигаюсь на запад, чтобы слегка отдалиться от поля боя, поднимаясь на немного большую высоту. Я сомневаюсь, что прицел артиллерии собьётся так легко, но будет возмутительно, если союзник неумышленно поразит меня шрапнелью. И судя по тому, что это окажется сосредоточенный огонь, туда будет прилетать огромнейшее количество снарядов. Артиллеристы будут развлекаться так, что сердца выскочат, а я — просто наблюдать с завистью. Я не должна стоять у них на пути, так что мы все сможем насладиться выполнением своей работы.
Вскоре артиллерия запускает такой неустанный ливень железа, что он затмевает любую сцену военного кино из моей памяти. Повсюду, насколько видно с моей позиции в небе, черные точки сыплются дождём по всей земле, и как только рассеиваются языки пламени от их взрывов, ошмётки того, что когда-то было людьми, разлетаются в разных направлениях, прежде чем исчезнуть.
— Фея 08 вызывает Норденское диспетчерское управление. Попадание миссии обстрела подтверждено. Повторяйте.
— Норденское диспетчерское управление сообщает разведданные ТВД. Область α, взо…бззт…ззз.
— Норденское диспетчерское управление, это Фея 08. Приём плохой. Помехи ужасные. Конец связи.
Либо это электромагнитные помехи, либо моё оборудование просто вышло из строя. Ну почему это случилось именно в этот решающий момент, а не в какое-либо другое время? Просто чтобы удостовериться, Таня начинает проверять, не связана ли проблема с оборудованием, висящим у неё за спиной, пытаясь вызвать диспетчерское управление снова — и ловит неожиданный сигнал.
— Херувим-лидер издаёт предупреждение для ТВД! Повторяю, предупреждение для ТВД! Подтверждено большое количество призраков[✱]Призрак (англ. Bogey) — код, обозначающий визуальное или радарное обнаружение неопознанного летающего объекта., направляющихся сюда!
Это не обычное или срочное сообщение, а неизвестное предупреждение. Это странно для находящегося в воздухе авиадиспетчера — оглашать предупреждение для ТВД, когда он должен патрулировать на первой линии. И поскольку предупреждения для ТВД, как правило, не издаются во время боя перехвата, пока линия оповещения перед первой дозорной линией не будет прорвана, много о чём можно понять по этой передаче.
Возможно, свежая группа очень грозных солдат вступила в схватку. Ну, это же война. Похоже, враг не даст себя победить так просто, в конце концов.
— Норденское диспетчерское управление — всем перехватчикам в воздухе, находящимся в режиме ожидания. Смена правил боя с пограничного патрулирования на мобильную воздушную оборону.
По успешному восстановлению связи, подоспели приказы перехвата. Очевидно, что раз призраки были замечены, единственный вариант — перехватить их. Вот почему Империя не только развернула огромные соединения на фронте, но также располагает и резервами в воздухе, находящимися в режиме ожидания.
— Насчитал много сигналов призраков! Замечены интерференционные формулы! Считать их противниками! Это вражеские сигналы! Устранить их немедленно!
Тон входящей передачи намекает на тяжёлые времена впереди, даже если враг и сражается зазря.
— Норденское диспетчерское управление — всем военным силам. Норденское диспетчерское управление — всем военным силам, — пусть и едва различимая, смесь паники и смятения проскользнула в голосе авиадиспетчера. Эти люди, наверное, говорят в столь же сухом тоне, как читающие газету дикторы, даже когда союзников сбивают. Их беспокойство — хороший признак того, насколько плохой должна быть ситуация. — Подтверждено пересечение границы батальоном[✱]Батальон — у магов составляет 36 человек. магов Альянса Энтент. Повторяю, подтверждено пересечение границы батальоном магов Альянса Энтент.
Ну, отчёт о состоянии, несомненно, неожиданный, поскольку боевой диспетчер читает его с дрожью от смятения. В обычных условиях было бы табу давать частичные приказы в военных операциях. То, как расположить подкрепления, чтоб они могли функционировать наилучшим образом в качестве резервной силы, является критически важным при планировании военных операций, но в то же время, командование должно всегда держать определённое количество доступных стратегических резервов. Это — классическая дилемма, но при этом самая труднопреодолимая.
Со стороны Альянса Энтент нелепо заставлять пехоту пересечь границу без прикрытия, а затем выслать воздушные активы. Я никогда и не мечтала, что Альянс Энтент пошлёт в бой резервы, когда имперские войска уже достигли точки перехода от обороны к преследованию. Стратегически говоря, для Альянса Энтент имело бы больший смысл послать воздушную поддержку раньше, но именно поэтому Империя и оказалась захвачена врасплох.
— Перехватите их немедленно согласно предписанному сценарию! Повторяю, перехватите немедленно!
Артиллерия недоделала работу по сокрушению врага, и как только все подразделения начали менять позиции и делать небольшие корректировки, появились вражеские маги численностью более чем с батальон, чтобы дать широкомасштабный отпор. Не то чтобы никто не предполагал, что нечто подобное может произойти, просто Имперская армия находилась под впечатлением, что полностью сокрушила вражеские главные силы на поле боя.
В общем, если Альянс Энтент собирался прикрыть отступление войск, ему следовало бы действовать чуть раньше. Но без сомнений, неожиданные вражеские подкрепления ввергли линии фронта в хаос. И хотя лишь минуту назад я волновалась, что моё никчёмное положение может повредить моим шансам на повышение, сейчас я искренне рада располагаться ближе к тылу. Если бы я входила в состав воздушных сил в режиме ожидания, то, скорее всего, полетела бы в неистовый бой прямо сейчас, но к счастью наблюдатели не обязаны этого делать.
— Бззт…ззз…ззт…
Только я восхищаюсь своим везением, как шум полностью заглушает связь с Норденским диспетчерским управлением, пусть даже они и сообщали о кардинальной смене ситуации несколько секунд назад. В бою это критическая ситуация, а всё, что моё радио может выдать — статический шум.
Учитывая, как он вёл себя ранее, имеется большая вероятность того, что сам мой радиокомплект барахлит. Это, бесспорно, прискорбно, поскольку радиосвязь мне жизненно необходима, чтобы продолжать вести наблюдения для артиллерии и получать отчёты войск. Но согласно памяти Тани радиокоплект выдержал более чем достаточно суровой эксплуатации в течение разнообразных испытаний. Ценящееся за свою надёжность, военное связное оборудование не должно быть таким хлипким.
Пусть и странно, но вероятно поломка случилась потому, что я использую его в условиях реального боя. Но она не только не позволяет мне сообщать о том, где приземляются снаряды, я обеспокоена, что из-за неё я неспособна исполнять мои обязанности как артиллерийского наблюдателя, пусть даже и по причине технических неполадок. Но в итоге мне не приходится долго оплакивать поломку своего беспроводного комплекта.
…Излучение радара?! Я поймала его по чистой случайности. Тем не менее, я прислушиваюсь к Таниным инстинктам и быстро меняю курс, едва уклоняясь от атаки. Несчётные магические формулы взрываются вдоль траектории, по которой я следовала лишь мгновениями ранее. Враг прибыл.
— Помогите[✱]Помогите (англ. Mayday) — международный сигнал бедствия.! Помогите! Фея 08 вызывает Норденское диспетчерское управление! Фея 08 вызывает Норденское диспетчерское управление! Предупреждение для ТВД! Запрашиваю помощь немедленно! — Таня выкрикивает в радио, выставив амплитуду волн на максимум; шум был не из-за дефекта, а из-за глушения противником.
Без сомнений, эти маги представляют собой наибольшую угрозу среди выживших вражеских сил вдоль границы. Альянс Энтент считается развивающейся страной в области магии, так что количество магов невелико, но в противовес малому количеству, их качество находится на высоте. Это стало возможным в основном благодаря поддержке стран, объединившихся против Империи. По сути, это был классический пример случая, когда «враг моего врага — мой друг».
Но предположение, что маги Альянса Энтент являлись отсталыми, привело Имперских магов, включая меня, к ослаблению бдительности даже после получения отчёта о том, что противник реорганизовывает магические силы позади своих рядов. Согласно разведданным, полученным до битвы, большинство элитных вражеских магов, размещённых в Нордене, всё ещё спешно собирали свои силы куда севернее. Вот почему никто не ожидал каких-либо особо опасных вражеских магических сил поблизости.
Полагаю, вы могли бы сказать, что это позволило врагу капитализировать нашу беспечность. В любом случае, о появлении вражеских сил немедленно будет сообщено в командный пункт (КП). Такие действия имеют не только тактическую ценность, но также и бесконечно обширные политические приложения, которые надо принять во внимание. Естественно, я следую процедуре и также сообщаю о них. Тем не менее, я не имею желания бросаться как героиня ва-банк и собственноручно приманивать врага. Любой с желанием смерти волен пойти погибнуть. Мой же высший приоритет — выжить. Проблема в том, смогу ли я удрать или нет.
— Я обнаружила группу вражеских магов, численностью с роту[✱]Рота — у магов составляет 12 человек., быстро приближаются, — я делаю вызов по радио, одновременно готовясь к воздушному бою после того, как заметила достаточно большую группу летящих людей, быстро приближающихся. Отвратительно, как же их много. — Координаты: ТВД α, блок восемь. Высота — 4300!
Какой бы у другой стороны ни был конфликт или политический план, они определённо показывают свирепое желание сражаться. Честно сказать, такая боль, что они остаются бесстрашными в проигрышной битве, бросаясь в бой даже когда источают отчаяние. Тем не менее, мои враги — усердные солдаты, переполненные боевым духом. Им плевать на все те проблемы, которые они мне причинили.
С другой стороны, силы Империи всё ещё выигрывают вдоль границы. Естественно, эта битва завершится нашей победой — и именно поэтому ситуация хуже некуда. Если враг прорвётся лишь через зону под моим присмотром при доминировании имперских сил на большей части поля боя, это, вероятно, подадут буквально как одну-единственную чёрную метку Империи во всей битве.
— Моя некомпетентность будет записана как единственная ошибка среди успехов остальных, — меня ужасает, что мои действия могут запомниться в настолько плохом свете, что я буду неспособна даже защититься от осуждения. Какая кошмарная мысль, что люди могут презирать меня за неспособность сделать такую простую вещь — выполнение назначенных мне обязанностей. При таком положении дел одной лишь этой возможности достаточно чтобы вызвать страх. И как только начальство отдаст приказы о перехвате, у свиней вроде меня не будет права отказаться.
Я начинаю запутанные манёвры уклонения изо всех сил. С моим хрупким телосложением, я бы, как правило, могла ожидать небольшое снижение силы тяжести. На самом же деле, едва уклонившись от расстрела боеголовками магических формул, я испытываю напряжение на совершенно ином уровне. Судя по численности группы, набросившейся на меня, их как минимум взвод[✱]Взвод — у магов составляет 4 человека.. Нет, скорее всего, элитная команда. Они действуют хрестоматийно, обрушивая ливень пуль на цель под курком, используя свою превосходящую огневую мощь, чтобы диктовать вражеское движение. Когда они приближаются, их задача становится ясна без слов.
Без единственного человека, могущего обеспечить прикрытие с воздуха, артиллерийские батареи Империи будут представлять собой прекрасные тактические мишени. Поскольку главные силы вражеской роты уже прорвались, их план по нейтрализации огневой поддержки стоит риска со стратегической перспективы. В любом случае, ситуация ужасна.
Все могло бы оказаться не так плохо, если бы корпус использовал самоходную артиллерию, но львиная доля состоит из буксируемых орудий. Даже для Империи это уж слишком — просить механизировать артиллерийские расчёты, при этом в достаточной мере сохраняя бронетанковые дивизии, магические войска и воздушные силы. Конечно же, артиллерии не хватает времени, чтобы свернуть неуклюжие гаубицы и сбежать или спрятаться.
Следовательно, судьба орудий на земле зависит от того, насколько хорошо воздушный боевой патруль исполняет свои обязанности. Но потребуется приложить немало сил, чтобы остановить продвижение группы магов численностью с роту. Вкратце, крайне необходимо отвлечь их, пока союзные воздушные силы не организуются.
— Вступаю в бой!
— Норденское диспетчерское управление вызывает Фею 08. Предоставьте обновление статуса, — последнее радиосообщение приходит чисто — к счастью, наши электронные контр-контрмеры, должно быть, заработали. Ах вот оно что. Предсказываю 100 процентный шанс неприятностей. Говорят, что женская интуиция часто права. Но, несмотря на то, что внешне я выгляжу как маленькая девочка, я не особо-то думаю о себе как о леди внутренне. Тогда что это? Почему у меня такое плохое предчувствие?
— Это Фея 08. У меня контакт с врагом. Повторяю, у меня контакт с врагом. Рота вражеских магов проникла в наше воздушное пространство.
— Норденское диспетчерское управление, принято. Поддерживайте контакт и задержите врага. Также, если это вообще возможно, соберите разведданные.
А, это всё объясняет. Клянусь, хуже и быть не могло. Атаковать врага и собирать разведданные? Нет, нет, пытаться замедлить их идёт первоочередной задачей, верно? Но в одиночку пытаться разбить целую роту? Высоко в открытом небе без прикрытия? Если они приказывают мне умереть, я бы хотела услышать это прямо.
— Налицо существенный разрыв в боевой силе. Запрашиваю подкрепление.
— Норденское диспетчерское управление, принято. Мы уже наскребли союзный взвод магов. Вдобавок, рота, находящаяся в воздухе в режиме ожидания, также должна прибыть через шестьсот.
О, в самом деле? Похоже, что подкрепления прибудут через десять минут. Этого времени более чем достаточно, чтобы сварить рамен[✱]Рамен — японское блюдо из лапши. быстрого приготовления, съесть его и прибрать за собой в придачу. Честно сказать, я никак не смогу вытянуть затягивание боя на десять минут против целой роты.
Если я возьму во внимание сохранение собственной жизни, то, чему я дала наивысший приоритет, самый мудрый вариант действий для меня — трубить спешное отступление. Это, наверное, и так очевидно, но я попросту не насколько патриотична, чтобы сражаться в этой великой битве в одиночку. Тем не менее, мне нужен предлог, дабы удостовериться, что я не стану обессмерчена в военной истории за ужасный позор бегства от врага. Если я, по крайней мере, получу разрешение от высшего командования на покидание этого стратегически бесполезного воздушного пространства…
— Фея 08 вызывает Норденское диспетчерское управление. Запрашиваю разрешение на немедленное отступление. Повторяю, запрашиваю разрешение на немедленное отступление.
— Норденское диспетчерское управление — Фее 08. Боюсь, что не могу этого разрешить. Делайте всё возможное, чтобы задержать их до тех пор, пока не прибудет союзная команда реагирования.
Ааа, чёрт бы тебя побрал. Будь проклят этот элитарный авиадиспетчер! Ты можешь отнять жизнь единственным приказом из тыла! Я всерьёз хочу закричать, не хочется ли авиадиспетчерам поменяться со мной местами. Они сначала должны прибыть на фронт и прочувствовать положение дел, прежде чем приказывать невозможное.
— Фея 08 вызывает Норденское диспетчерское управление. Что с нашей артиллерией?
Но даже при этом, я — взрослый человек. Я знаю, что если позволю физическому возрасту Тани взять над собой верх, действовать на поводу у эмоций и поднимать шум, это приведёт лишь к усугублению проблем. Я всегда смогу отомстить после того, как однажды добьюсь успеха. И именно потому, что я надеюсь заставить всех заплатить после этого, мне нужно выложиться на полную в нынешней ситуации.
Мои усилия позволят магу, известной под именем Таня Дегуршафф, избежать критики, лишь только все узнают о том, как она отдала всю себя выполнению своего долга, даже находясь в наихудших условиях. И на всякий случай, если они вдруг решат отправить меня под трибунал в качестве козла отпущения, возьму-ка я инициативу в свои руки — покажу, что действую, осознавая опасность, грозящую артиллерии в тылу. Позже я смогу заявить, что сделала всё от меня зависящее, дабы справиться с проблемой. Никогда не помешает немного подстраховаться.
— Взвод магов уже в пути, спешит помочь вам. Они должны достичь воздушного пространства артиллерии примерно через триста. И в то же время седьмая мобильная магическая рота идёт наперехват. Как я уже сказал ранее, мы ожидаем, что они прибудут к вам через шестьсот.
Ааа, намертво сложился наихудший сценарий. Будь проклят закон причинности, вызвавший эту дерьмовую ситуацию.
Почему вражеские магические войска должны были устремиться прямо к артиллерии, расположенной как раз позади воздушного пространства под моей юрисдикцией? Какого чёрта делают войска, находящиеся в авангарде линии раннего оповещения?
Как рота магов забралась настолько далеко, прежде чем кто-либо заметил? Будет невыносимо, если меня обвинят в этом из-за чьего-то самодовольства, после того, как наша победа была практически обеспечена. И если эти парни хотят вынести нашу артиллерию, не оказалось бы для них всё равно, пойди они в близлежащий сектор? Почему из всех возможных мест они должны были заявиться именно сюда?!
Будь ты проклят, дьявол. Ты всё ещё мучаешь меня?! Что ж, ладно. Так вот как ты собираешься действовать, чтоб тебя. Все те парни пришли за мной, верно? В таком случае я не паду в одиночку. Я приняла решение. Если мне суждено погибнуть, мы все умрём вместе. Я не успокоюсь, пока не заберу всех этих бандитов с собой.
— Фея 08, принято. Норденское диспетчерское управление, я буду сражаться изо всех сил!
— Норденское диспетчерское управление, принято. Удачи.
Я признаю, что кричала в отчаянии. Но «удачи»? Правда? Я имею в виду, что за ненужный комментарий в конце? Я не могу не поднять бровь, пока зловещее чувство трепещет у меня в груди.
Эта ситуация напомнила мне о том, как в роковом повороте судьбы солдаты Токугавы, доминировавшие в битве при Секигахаре[✱]Битва при Секигахаре — самое масштабное сражение в истории Японии., встретили особые силы Симадзу. Иными словами, я хочу сказать: «Не приближайтесь сюда. Уходите. Кыш».
Прикусив нижнюю губу, я не могу не проклинать свою гнилую судьбу. Ну, я ведь служу игрушкой для сущностей вроде Существа Икс. Я вызвалась сама, это правда… Но я не могла и помыслить, что окончу отправкой на оборонительные сдерживающие действия в захваченном врагами воздушном пространстве.
Здесь что — нет служб защиты прав детей? Я не знаю, милая ли я, словно нераспустившийся цветок, но, по крайней мере, я выгляжу схоже. И не просто как какой-нибудь ребёнок, а настолько маленький, что люди регулярно обращаются ко мне как «малышка» или «кроха». Хотела бы я, чтобы враг колебался стрелять, завидев меня, но нельзя ожидать гуманизма на поле боя.
Любой, кто знает, что случилось при Холокосте[✱]Холокост — преследование и массовое уничтожение евреев нацистской Германией в 1933-1945 гг., а затем в Сараево[✱]Сараево — столица Боснии и Герцеговины. В 1992-1996 гг. почти 4 года была в затяжной военной осаде. и Руанде[✱]Республика Руанда — государство в восточной Африке. 6 апреля — 18 июля 1994 г. в нём произошло массовое убийство руандийских тутси местными хуту, получившее название «геноцид в Руанде»., уже должен был осознать, насколько поистине опасно слепо верить в идеалы гуманизма. Люди слишком легко превращаются в демонов, способных совершить чудовищные зверства. Этого могут не учить на уроках этики, но такова наша природа.
Должна признать, чувственный западный комментарий «добродетельный Бог должен существовать» интригует меня именно из-за этих демонов, совершающих такие злодеяния. К несчастью, поскольку Существо Икс, как по мне, не подходит под описание особо добродетельного, я вынуждена не согласиться.
«Бог мёртв, не так ли?» — пусть и всё ещё спорное, но заключение Ницше[✱]Ницше — известный немецкий философ., вероятно, верно. Существование Бога невозможно. Люди должны спасать себя сами. В данной ситуации, это значит вести оборонительные задерживающие действия.
Моё снаряжение состоит из лёгкой пулестойкой униформы, наблюдательного бинокля и стандартной вычислительной сферы Модель 13 производства фабрики «Волкер Армс». Из-за того что я исполняю обязанности наблюдателя, у меня нет с собой моей винтовки с магическими патронами, которая позволяет по воле стрелка применять магию на больших расстояниях, заряжая формулами пули. И, кроме того, она всё равно слишком тяжела для меня.
И как я предположительно должна замедлить такого врага? Конечно, я знаю, что единственный вариант для меня — найти слабое место. Естественно, у меня нет никакого намерения умирать молча. Если уж дело дойдёт до худшего, я собираюсь самоуничтожиться или сделать что-либо, что их убьёт. Если я так или иначе всё равно умру, то не успокоюсь, пока не заберу их с собой. И всё же, если это вообще возможно, я бы предпочла выжить.
Фактически, выживание — мой наивысший приоритет. Верно, нужно лишь чуточку всё обдумать. Если я сброшу своё оборудование для поддержки артиллерии то стану легче. Вражеские войска, пытающиеся прорваться, будут целить по артиллерии, так что я определённо смогу укрыться в безопасной зоне, если сосредоточусь на бегстве и немедленно наберу дистанцию между нами. Но даже если мне и удастся сбежать, у меня не будет никаких перспектив в будущем. И без слов понятно, что армия наказывает за дезертирство перед лицом врага — смертью перед расстрельной командой. С того дня как я дезертирую, я буду навеки связана игрой в кошки-мышки с военной полицией. Нет иного выбора кроме как сражаться, даже будучи полностью изолированной, даже без единого ведомого.
— …Полагаю, это станет моей личной войной.
На поле боя, где триумф моей стороны уже обеспечен, я сейчас готовлюсь умереть в смертельной схватке. Ну, технически, задача врага — предоставить поддержку своим отступающим войскам, атаковав нашу артиллерию, а вовсе не моё уничтожение. Иными словами, сбить меня для вражеских магов — это что-то на уровне прихлопывания надоедливой мухи.
Поистине оскорбительно, что моя карьера и жизнь находятся под угрозой, несмотря на то, что я расцениваюсь как не более чем побочная заметка. Моё право — смотреть сверху вниз на других; но никому не должно быть позволено делать то же со мной. Не задумываясь о том, что случится далее, я начинаю усиливать себя одной интерференционной формулой за другой. Сокращение времени реакции, увеличение мгновенной силы, Прежде чем мой мозг зарегистрирует простреливающую боль от принудительного открытия магических цепей, я притупляю её внутримозговыми наркотиками[✱]Внутримозговые наркотики создаются и вводятся с помощью магии, естественно.. Аххх, я становлюсь накачанной. Моё тело просто сгорает от возбуждения.
Интересно, это ли то, как себя чувствуешь под кайфом. Теперь, если случится худшее и враг собьёт меня, я смогу убежать, не упав в обморок от боли.
— Какая честь. Восхитительно. Что за чудесный момент. Ах, это так, так весело. Я едва могу сдерживаться.
— Фея 08?
Я говорю сама с собой, надеясь быть услышанной, и к моему облегчению, КП, похоже, клюнул на мою речь. Таким образом, у меня имеется свидетель, который может дать показания о том, насколько сильно я желала сражаться. Я трещу по швам от возбуждения. Даже если мир восхитительно кружится, мозгу мага удаётся сохранять ясность мышления. Это поистине чудесная вещь.
По сути, он защищает мои мыслительные процессы от затуманивания наркотиками или безумия. Мне так повезло, что я — маг…хотя это и не означает, что мне нравится быть солдатом.
— Я боялась, что эта работа окажется скучной, но теперь я — звезда поля боя, и брошу вызов хоть целой армии в одиночку.
Мне абсолютно никак нельзя здесь умирать. Мир несправедлив — и даже очень — но это всего лишь вопрос недочёта рынка. Недоработки рынка должны быть исправлены.
Поскольку проблема в итоге сводится к стоимости, я обязана поднять свою настолько высоко, насколько это возможно. И рыночная стратегия всегда правильна. Мне нужно поместить себя в неё. Отдавая ей всю себя, никогда не позволяя хорошему шансу на повышение пройти мимо. Иными словами, извлекая максимум из каждой возможности. Если я смогу с этим справиться, жизнь станет весьма приятной.
— Я боялась, что могу затеряться среди наших друзей и врагов в хаосе битвы, но вместо этого я, наконец, окажусь в центре внимания.
Это не делает меня ни чуточку счастливее, и я одна-одинёшенька в этом воздушном пространстве. Тот факт, что я не могу даже ускользнуть, делает эту ситуацию ещё хуже. Обстоятельства на поле боя оставили мне мучительно мало вариантов. В этом случае всё, что мне остаётся делать — решить, как лучше всего ублажать зрителей (то есть моих вышестоящих офицеров) своим представлением. Удивительно, что люди могут выдать неплохое шоу, когда загнаны в угол.
— Так вот каково это — чувствовать себя глубоко тронутой. «Это хороший день, чтобы умереть…» — Чёрт, воистину так.
Я сбрасываю снаряжение наблюдателя. Эти тяжеловооруженные вражеские маги представляли себе вялый бой против наземных целей, но мы наоборот собираемся танцевать. Начиная базовые истребительные манёвры, я настраиваю себя на позитивное мышление. Это не более чем треклятый лучший выбор среди всех ужасных вариантов, и как бы я ни была расстроена, принимая его, единственное, что имеет значение — исполнить свой долг и выжить.
Видимости выполнения моей миссии будет достаточно. После достойной схватки я притворюсь, что враги либо ушли, либо сбили меня. Тогда кто-то другой будет разбираться с ними. По моим расчётам, даже группа, имеющая смелость взять на себя невыполнимую задачу по уничтожению нашей артиллерии, не станет утруждаться преследованием меня, если я упаду где-нибудь поодаль.
Вместо того чтобы дезертировать пред лицом врага, мои усилия всего лишь не оправдают ожиданий из-за неспособности продолжать сражение. Если я смогу совершить аварийную посадку как можно ближе к дружественным войскам, будет идеально. А если задержу этих личинок Альянса Энтент — и того лучше. В конце концов, время гораздо дороже золота, а ничтожества, пытающиеся прорваться, отнимают его у меня. Пусть и слабое утешение, но было бы неплохо получить от них расплату. Итак, я не позволю никому выйти победителем в этой стычке. Если кто и выйдет, то это буду я.
Я нисколечко не люблю испытывать боль, и у меня нет совершенно никакого желания вымазаться грязью, но я не хочу умирать. Нет абсолютно никаких причин, по которым я должна умереть. Я буду лакать грязную воду, если это потребуется для выживания. Жизнь сама по себе — битва, во всех смыслах.
— …Командир Сью! Вражеские подкрепления! Рота быстро приближается! И я обнаружил ещё взвод магов позади них. Подозреваю, что они — резервы!
Боже, О Боже, почему? Почему это должно было произойти?
— Враг пробил брешь в обороне шестнадцатой холелштейнской дивизии!
Как вообще до этого дошло?
— Батальон полковника Лэйкэмпа подаёт сигнал бедствия ударной команде! Они вскочили в битву с батальоном имперских магов. Говорят, что не смогут долго удерживать коридор для отступления.
Где же мы ошиблись?
— Я знаю. У нас нет на это времени. Почему мы до сих пор не можем вынести вражеского мага-наблюдателя?!
Судя по увиденному в небе, подполковник Сью был вынужден признать, что положение армии его отечества, объятой пламенем и терпящей крах, становилось лишь хуже с каждой секундой. Его лицо исказилось от гнева и нетерпения, но даже если бы он до осипения кричал прекратить огонь с закрытых позиций, это бы ни капельки не улучшило положение.
— Наши выстрелы пролетают вскользь!
Если бы его взгляд мог метать искры, подполковник Сью прожёг бы вражеского мага, проворно порхающего в небе, до такой степени, что даже угольков бы не осталось. Ах, как такое могло случиться, когда мы летим над Норденским воздушным пространством, которое так хорошо знаем? Сегодня от всего поисходящего у меня горечь во рту, даже от этого знакомого неба.
— Ублюдок застал нас в невыгодной позиции. Сражаться так, чтобы случайно не попасть по союзникам — та ещё боль в заднице.
Большинство его людей преследовали единственного врага. Сью не мог назвать этого мага трусом за то, что тот старался выжить изо всех сил. Если бы он не был вовлечён лично, то глубоко бы восхищался и уважал проявление доблести и непоколебимого боевого духа. Но в их положении, к сожалению, у них не было времени признавать вражескую храбрость.
Уши Ансона Сью слышали лишь непрестанную стрельбу артиллерии, а его глаза не видели ничего кроме союзников, разорванных на куски в результате неё.
«…Чёртовы политики», — если бы его спросили, кто виноват, ответ оказался бы неоспорим. Одно-единственное проклятье, сорвавшееся с его уст, всё сказало. Сью хотел взять дураков — тех, которые осмеяли Лондиниумский договор, небрежно проигнорировали его, и затем сделали это частью своей предвыборной кампании — и поставить их тут, выживать. Политики же бросали на амбразуры простых граждан его отечества.
— Подойти ближе! Приготовиться к атаке!
— Командир Сью! Давайте ограничимся альтернативным планом и атакуем вражескую артиллерию! Если один отряд останется, неважно насколько быстрым может оказаться маг, их должно быть более чем достаточно чтобы справиться с ним.
— Забудь об этом, Лэйгард. Вражеские подкрепления уже в пути. Нас просто уничтожат.
К лучшему или худшему, но войска подполковника Сью проникли слишком глубоко в стан врага. Возможно, если бы они предусмотрительно захватили с собой ещё немного людей, то смогли бы взять вражескую батарею штурмом. Но когда они изначально прорвались, он был вынужден отправить несколько подразделений удерживать брешь открытой. Из-за этого он остался с группой численностью в расширенный взвод.
— Каннингэм, сколько до прибытия вражеских подкреплений?!
— Ближайшее будет здесь через 480 секунд! Если не поторопимся, то они сядут нам на хвост!
Когда имперские отряды шли наперехват один за другим, даже если бы они рискнули оказаться полностью уничтоженными чтобы выполнить штурм, он не видел, как им бы это могло удаться. И всё же он желал сделать всё, что мог при наличии живой силы, находящейся в его распоряжении.
Это было осознанное решение подполковника Ансона Сью как солдата Альянса Энтент, а также предел того, что он мог достигнуть при наличии имеющейся у него ограниченной информации. Безразличный к военной романтике, когда он понял, что вражеские батареи хорошо укреплены, то быстро отказался от намерений атаковать их.
Но правда была жестокой. Воздушное пространство над батареями оказалось открытым со всех сторон.
— Я знаю, если мы… Чёрт подери! Лэйгард?!
— Каннингэм, прикрой его! Лэйгард, можешь взять себя в руки? Лэйгард?!
Прямо на его глазах капитан Лэйгард слепо бросился на вражеского мага. Прикрытие последнего, не зная как реагировать, выпало из ритма, и тот самый миг, когда они прекратили огонь из боязни случайно попасть по капитану, враг применил формулу. Лэйгард атаковал, полагая, что огневое сопровождение сдержит мобильность врага, и сейчас он оказался слишком близко, чтобы отступать.
— О нет, не может быть! Прикройте меня.
Лэйгард попал под действие кое-чего куда серьёзнее простой ударной волны — он оказался напрямую задет самим взрывом. Небольшая смена курса не помогла бы. В одно мгновение его защитная плёнка[✱]Защитная плёнка — пассивно поддерживаемая формула, покрывающая тело мага барьером, способным защитить от некоторого урона. слетела, а оборонная оболочка[✱]Оборонная оболочка — активно поддерживаемая формула, создающая вокруг мага куда более мощный барьер, чем защитная плёнка, способный защитить от весьма существенного ущерба, но при этом требующая немалых концентрации и расхода сил. разбилась вдребезги. Он принял сиюсекундное решение прикрыть лицо руками, но всё равно ему удалось выжить лишь по милости Божьей.
— …Отставить! Ублюдок был готов к этому! Тор!
Сторона Сью имела численное превосходство; они были сосредоточены на линии огня. Но цена, которую они заплатили за то, что пошли за врагом после того, как прижали его к стенке, оказалась слишком высока.
— Отчёт о потерях!
— Двое подбито и капитан Лэйгард серьёзно ранен.
С сожжёнными обеими руками, Лэйгард падал, едва в сознании от боли и потери крови. Старший лейтенант Тор также оказался близко задет взрывной формулой, когда бросился на линию огня, надеясь прикрыть товарища, так что, практически говоря, он тоже был небоеспособен более.
— Грр, он не сможет уйти с этим. Командир, я атакую врага. Прикройте меня.
— А, чёрт подери! Прикройте его!
— Попадай! Давай же, попади!
— Ты мой!
Посреди всего этого Сью был уверен, что услышал: «Попались», — голос звучал почти навеселе — словно смех сумасшедшего.
— Стой, Бэлдр! Назад! Этот маг будет…, — Сью начал кричать, но в следующий миг имперский маг применил заклинание, которое поглотило всех вокруг него.
— Это…самоподрыв смертника?…
Ему не хотелось признавать такое зрелище, но он видел его собственными глазами.
— Командир, время вышло! Они почти над нами!
— …Мы сняли наблюдателя! Отступаем!
1923 ГОД ПО ЕДИНОМУ КАЛЕНДАРЮ, ИМПЕРСКАЯ СТОЛИЦА БЕРУН, ЗДАНИЕ ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА ИМПЕРСКОЙ АРМИИ, ОТДЕЛ ЛИЧНОГО СОСТАВА, ОФИС ГЛАВЫ ОТДЕЛЕНИЯ
Майор фон Лерген, участник команды, которая обслуживала отдел личного состава Имперской армии, курил, расслабляя голову, утомлённую чрезмерной работой. Его строго очерченные черты лица, напоминание о юнкерской аристократии, производили впечатление мужественности и интеллектуальности. В настоящий момент, правда, они скривились в гримасе, и он ненароком испустил тяжёлый вздох. Отделение наград отдела личного состава Генерального Штаба изучало фронтовые достижения и давало рекомендации старшему офицерскому составу о соответствующих знаках отличия и премиях. Это было краеугольным камнем отношений личного состава Имперской армии. Офицеры среднего звена Генерального Штаба были отправлены сюда, чтобы набраться опыта в качестве кандидатов на становление будущими генералами Империи. Естественно, существовала традиция отбирать лучших.
Как и ожидалось, эти личности высоко ценились за свои способности. Успешно проводя все номинации на награждение в своевременной манере, несмотря на неистовые битвы на севере и последующий наплыв рекомендаций, Лерген доказал, что вышестоящий офицер, назначивший его главой по знакам отличия, имел намётанный глаз.
Лерген подсознательно остановил свою пишущую руку на полуслове, уставившись на документы с севера касательно рекомендаций на знаки отличия и заявок на медали, и внезапно охнул. Весьма естественно, что его подчинённые в отделении направили на него взволнованные взгляды, спрашивающие: «Всё ли в порядке?»
— …Я понятия не имел о том, что она находилась в Нордене, — выпуская клуб дыма, прошептал Лерген, демонстрируя неопровержимые беспокойство и отвращение в ответ на документы.
Имя рекомендованного офицера, напечатанное там, было «магический младший лейтенант Таня Дегуршафф». Она окончила военное училище Имперской армии второй[✱]Второй — имеется в виду «на втором месте по успеваемости/оценкам» в своём классе и столкнулась с беспорядками в Нордене после прохождения подготовки на севере в составе воинской части. Затем она продемонстрировала доблестный бой вместе с Северной группой армий, где её блестящий подвиг и ценный вклад в армию привели к тому, что командующие офицеры отправили совместную рекомендацию прямо на месте. Если бы Лерген рассматривал его так же, как и остальные бумаги, полученные отделением наград, это воистину оказался бы лишь очередной формальный документ. Разве что назначить прозвище было немного необычным для них.
Естественно, как член отдела личного состава, он был обязан сохранять честность и объективность. Не то чтобы он не признавал значимость самоотверженных поступков, предпринятых лейтенантом Дегуршафф в бою на севере. Она полностью посвятила себя задерживающим действиям и связала вражеское подразделение. И хотя она в итоге не удержала их до прибытия подкреплений, она сбила одного, а возможно — ещё двух других, в смелом манёвре, остановившем вражескую атаку. Хотя она в итоге и оказалась буквально вся в ранениях, но выполнила свой долг и усердно поддерживала союзников всё это время. Даже в такой большой армии как Имперская было редкостью найти самоотверженные поступки, столь заслуживающие похвалы.
Обычно у Лергена не имелось бы никаких причин для возражений; наоборот — он бы составил документы для ускорения процесса получения знаков отличия для неё. Но к несчастью Лерген знал младшего лейтенанта Таню Дегуршафф с тех пор, как она была успевающей студенткой в военном училище. Она точно не произвела на него благоприятного впечатления.
Это случилось в течение одного из многих случаев, когда дела отдела личного состава привели его в училище. Тогда он увидел, как перед ним разворачивается это. Скорее маленькая, нежели изящная, девочка столь юная, что ей было бы абсолютно впору забавляться с игрушками. Но вместо этого он стал свидетелем сюрреалистичной сцены — как она, размахивая вычислительной сферой, кричит, муштруя строй кадетов. Это был первый и единственный раз, когда он не поверил своим глазам.
При других обстоятельствах простой умственной заметки, утверждающей: «она — одарённый маг, перескочившая вперёд», — оказалось бы достаточно. Фактически, его первым впечатлением было: «поистине, бывают же не по годам развитые вундеркинды».
Несмотря на симпатизирующие голоса, имевшие возражения против отправки ребёнка, возраст которой ещё не достиг и двузначного числа, на линию фронта, эмпирические данные армии настаивали на том, что маги рано взрослеют, для начала. В нынешние непростые времена власти были вполне готовы посылать мальчиков и девочек школьного возраста, если те являлись талантливыми магами и вызвались добровольцами. Конечно, такие кандидаты, принятые в военное училище, не получали никакого особого отношения за своё назначение. Эта вундеркинд выполняла всё в рамках своих способностей, демонстрируя преданность Империи. В обычных обстоятельствах на этом бы всё и окончилось. В обычных обстоятельствах. Но когда он действительно задумался об этом, ситуация оказалась ужасающей.
Это ребёнок — эта юная девочка — ещё не достигла и десяти лет от роду. Мысль о том, что она летала по полю боя как бывалый солдат, бросала в дрожь. И хотя Лерген не намеревался плохо отзываться об училище, он хотел спросить инструкторов девочки, не создали ли они куклу смерти вместо того, чтобы готовить её стать магическим младшим лейтенантом.
Один пример — типичные офицеры-кадеты показывали огромное несоответствие между их словами и действиями. Несмотря на всю свою браваду, новоназначенные офицеры являлись удивительно бесполезными. Не было необычным, когда всё, чего все просили от чересчур энтузиастных кадетов — просто не ставить палки в колёса офицерам-ветеранам. Но младший лейтенант Дегуршафф являлась образцовым примером «женщины слова». С первых своих дней в училище она показывала проблески удивительно реалистичных ценностей.
Согласно инструкторам, из которых Лерген выкачал информацию, после того как ей стало известно о политике, по которой успевающие студенты инструктируют отстающих, она провозгласила, что отсеет некомпетентных дураков. Подобный энтузиазм не был необычен среди успевающих студентов, и поэтому инструкторы поначалу отшучивались от него как от здорового; тем не менее, Дегуршафф осталась верна своему слову, до таких крайностей, что с лиц инструкторов чуть кровь не пошла.
Находясь на полевых учениях, отстающий студент затеял небольшую ссору и глупо возразил приказам успевающей наставницы Тани Дегуршафф, по-идиотски недооценивая её юный возраст и внешность. Лерген своими глазами видел момент, когда она попыталась исполнить свой долг в качестве командующего офицера и буквально приступила к казни на месте за неподчинение, как было предписано по военному закону. Этот инцидент обозначил момент, когда Лерген почувствовал, что среди всех бесчисленных магических офицеров Имперской армии Таня Дегуршафф являлась опасной личностью, которую стоило запомнить.
Конечно, непокорного кадета следовало сурово наказать. Устав и строевая подготовка формировали само сердце Империи. Если бы никто не следовал им, то основы армии бы рухнули. Когда вопрос касался фундаментальной доктрины, общепринятое офицерское отношение инструкторов — фактически одобрять твёрдую позицию.
По правде говоря, офицерский пистолет исторически служил инструментом наказания дезертирства или неподчинения. Не было нужды оспаривать тот факт, что поддержание дисциплины среди подчинённых являлось одной из главных обязанностей, возложенных на офицера.
Но пусть даже и так, Дегуршафф зашла слишком далеко, когда заорала: «Раз ты слишком тупой чтобы запомнить приказы, как насчёт того, что я вскрою твой череп и вдолблю их тебе в голову?!» — и направила магический клинок[✱]Магический клинок — обычный клинок, усиленный формулой мага. на непокорного кадета, которого припёрла к стенке. Лерген был уверен, что видел, как клинок уже опускался в тот момент, когда инструкторы вмешались и оттянули её. Если бы они её не остановили, она наверняка бы убила человека.
Возможно, Дегуршафф и стала выдающимся офицером на фронте, но она точно была не в здравом рассудке.
В отношении её человечности у неё точно не все дома. Возможно, это была идеальная особенность для солдат, сражающихся на поле боя. В действительности лишь немногие обладали врождёнными личностными качествами, подходящими для сражения. Следовательно, Имперская армия, наряду с вооружёнными силами других государств, через устав и муштру тренировала людей как солдат, прежде чем признать их тренированными бойцами, в конце концов.
В этом отношении Дегуршафф оказалась одарена великим талантом. Именно потому, что Лерген работал в отделе личного состава, это и было для него раздражающе очевидно. С точки зрения армии, она — воплощение идеального офицера, от способа, которым она хладнокровно использовала почти самоубийственный манёвр, до манеры преданно исполнять свои обязанности. Конечно, она была явно опасна в определённых смыслах.
В частности, она сильно отбилась от армейского желания о взаимовыручке в подразделении. Путь мышления Дегуршафф являлся достаточно опасным для того, чтобы стало невозможным позволить ей действовать по собственному усмотрению, так что Лерген вынужден считать её потенциальной угрозой. Она воистину была охочей до войны.
— …Это не шутка, — даже осознавая, что, вероятно, окажется в меньшинстве, когда его взгляды будут приниматься во внимание, Лерген, тем не менее, почувствовал посыл направить на пересмотр данное предложение о присвоении знаков отличия.
Девочка удерживала оборону, пока не прибыли подкрепления, до самого конца сражаясь так упорно, что когда пехота, обыскивающая местность, подобрала её, то жизнь её висела на волоске. Такой подвиг определённо заслуживал похвал, но учитывая её характер, он был убеждён, что этот исход естественен. Касательно способа, которым она сражалась — вряд ли удивляло, что она дословно следовала учебнику, отважно оказывая сопротивление. У неё были обширные пулевые ранения всюду на руках и ногах, и имелись свидетельства того, что она удерживала свою вычислительную сферу зубами. Короче говоря, это показывало, что она сделала продуманное стратегическое решение выиграть время и отчаянно защищала свои жизненно важные органы, сопротивляясь вражеским силам как можно дольше.
Но именно в этом и заключалась проблема. Окончив читать документы, Лерген не мог не закрыть лицо руками. Воистину, Дегуршафф была ужасно опасна. Но в то же время, основываясь на принципе вознаграждения незаурядных заслуг и наказания неадекватных поступков, он не мог пересмотреть столь выдающееся достижение. Для него было бы недопустимо так поступить.
Неясно, что уготовило будущее, но учитывая достижение, которым Дегуршафф заслужила эти рекомендации, она, скорее всего, получит знаменитый Среброкрылый штурмовой нагрудный знак. Северная группа армий, наверное, расценила это как величайший поступок в начальной фазе войны. Во время критической фазы в ранних битвах, произошёл кризис. Добавьте сюда мага из училища, действующую точно в духе отличительных подвигов, на которые военные надеются для поднятия морали. Она добилась реальных результатов. И история была абсолютно идеальной. Для мага честь — оказаться награждённой прозвищем, и так рано в своей карьере. Он немедленно понял, что ей дадут элегантное прозвище «Белое Серебро», потому что все были в восторге.
Хотя Дегуршафф могла и не являться героиней для поднятия морали, Лерген всё равно был обязан осуществлять и позитивные, и негативные дисциплинарные действия. Он гордился тем, что честен и верен своему долгу. И впервые он разрывался между своими эмоциями и обязательствами как военного бюрократа.
Ребёнок, обращённый в совершенное оружие, ужасает. Единственный способ использовать Дегуршафф — направить её на врага. Я сделаю из тебя героиню. Я буду уважать твои подвиги настолько, насколько возможно. Я разрешу тебе действовать по твоему собственному усмотрению, насколько это будет в моих силах. Я поддержу тебя всем, чем смогу, чтобы удостовериться, что ты будешь сражаться. Я сделаю всё это. Так что, пожалуйста, я умоляю тебя — сражайся на передовой.
Правильно ли это — даровать почести и влияние солдату, которую я могу лишь надеяться контролировать с помощью молитвы?
— …Будь он всего на одну ступеньку ниже, — пробормотал Лерген ненароком. Среброкрылый штурмовой знак давал огромное влияние и признание в армии.
Эта награда являлась одним из наиболее ценимых знаков отличия, из множества предоставляемых Империей. Конечно, награды за выслугу также преподносились из почёта и уважения к годам продолжительной службы, или на определённых этапах в карьере солдата. Тем не менее, правда заключалась в том, что знаки отличия за отвагу и выдающуюся отверженность нации рассматривались более высоко. (Эта тенденция была характерной для имперско-подобной силы духа и утилитаризма, но, возможно, просто скатилась до национализма).
Давным-давно, каждый человек получал лавровый венок за его или её смелые действия. Но с модернизацией армии это перешло в нынешние знаки отличия. Среди них, штурмовые нагрудные знаки выдавались в заслугу солдатам, которые сражались с бесстрашной отвагой в полевых операциях. Как правило, подразделение, служившее авангардом в крупномасштабном наступлении, получало Общий штурмовой нагрудный знак, а те из его бойцов, которые явно внесли наибольший вклад — Штурмовой нагрудный знак с дубовыми листьями.
Солдат, обладающий Штурмовым знаком с дубовыми листьями, рассматривался как ключевой член подразделения и пользовался беспрекословным доверием. Но даже этот почёт был несравним с тем, который давался Среброкрылым штурмовым знаком. В конце концов, он был зарезервирован исключительно для тех, которые, словно архангелы, прилетали спасать союзников в критической ситуации. Даже требования к номинации отличались от обычных штурмовых нагрудных знаков.
Номинации на Среброкрылый штурмовой знак посылались не вышестоящими офицерами кандидата. Как правило, командующий офицер спасённой воинской части номинировал товарища-солдата из всеобъемлющего чувства уважения (хотя в большинстве случаев это делал самый старший по званию унтер-офицер).
Но даже то не было самым уникальным аспектом Среброкрылого штурмового знака: большинство награждённых получали его посмертно. Иными словами, планка была поднята так высоко, что нагрудный знак присуждался исключительно в случаях, когда солдат героически сражался в настолько опасных условиях.
Мог ли один человек спасти целую воинскую часть в бедственном положении? Как одиночка вытянул бы это? Мог ли такой подвиг оказаться возможен в обычных обстоятельствах? Ответ станет очевиден и без слов, если взглянуть на фотографии, сделанные в память о получателях Среброкрылого штурмового знака. В большинстве случаев знаки были пришпилены к каске получателя, покоящейся сверху его винтовки. Официальный устав утверждал, что единственной наградой, которая может быть представлена к винтовке и каске на месте гибели, является Среброкрылый штурмовой знак, так что не будет преувеличением сказать, что одни лишь эти ограничения показывали ожесточённую борьбу.
В результате, вне зависимости от звания получателя Среброкрылого штурмового знака, среди офицеров и солдат было принято проявлять к нему уважение. Вот какой уровень почёта предоставлял этот нагрудный знак.
Я признаю это. Говоря прямо, я ужасаюсь того, что произойдёт, если мы дадим Дегуршафф такого рода затрещину. Она просто слишком иная.
Сперва он подозревал, что она оказалась слишком хорошо обработана чересчур рьяными пожеланиями нештатной службы по набору новобранцев. Интересуясь, не прониклась ли она доктринами фанатических патриотических верований, он дошёл до того, что даже запросил у отдела разведки ознакомление с материалами расследования её сиротства. Но оно оказалось чистым. Это был обычный сиротский приют, который можно найти где угодно, соответствующий обычным стандартам, и персонал вполне благоразумный. Если что-то и выделялось, так это нормальное пропитание, предоставляемое в нём, поскольку пожертвования и тому подобное создали слегка расширенную свободу действий для администрации.
Иными словами, основа преданности младшего лейтенанта Дегуршафф вооружённым силам и её воли к сражению была обусловлена не попытками избежать голодания, и не склонностью к насилию, вызванной жестоким обращением. Из любопытства он проверил её ответы в разделе «вопрос-ответ» на вступительном экзамене военного училища, и лишь обнаружил, что она — этот монстр в обличии маленькой девочки — сказала: «Это — единственный путь для меня».
Преисполненность посвящением себя нации и преданностью ей. Не иначе как великолепная демонстрация того, что военные ищут в идеальном солдате. Непрерывные тренировки и желание к самосовершенствованию. Все эти вещи были достойны похвалы. Солдат с любым одним из этих талантов, безусловно, осчастливил бы Лергена как имперского офицера, заведующего человеческими ресурсами.
Если офицер обладал их сочетанием, мы восхищались. Это именно то, чего армия хочет. Но иронически, увидев теперь единое воплощение всех этих достоинств, Лерген осознал, что высшая форма желаний Имперской армии оказалась просто иным способом описать монстра. И это наполнило его страхом.
Он не знал, что она имела в виду под словами «Это единственный путь для меня». По одной из логических теорий, которые он разработал, возможно, она пыталась возвысить переполняющую её жажду убийства до чего-нибудь практичного. Кто мог сказать наверняка, что она не была рождена жаждущей войны, и что армия не стала единственным путём для удовлетворения её аппетита?
Кто мог гарантировать, что она не являлась слетевшей с катушек пушкой, которая наслаждалась зрелищем пролитой крови и срывалась с цепи, предвкушая резню? Даже если она вела себя как идеальный солдат во всех отношениях, общая картина говорила о том, что она должна быть сумасшедшей, или, по меньшей мере, ненормальной.
Естественно, он понимал — люди не могли сражаться в войне с полной безмятежностью. Не то чтобы он не знал по собственному опыту, как лишь бесчувственные или поистине безумные люди могли сражаться без приступа тошноты. Но что если кто-то наслаждался этим?
Он однажды слышал, что если речь шла об убийце, разница между теорией и практикой была не более чем эстетикой. Имеется ввиду, что серийный убийца понятийно объединял свои теории с их осуществлением на практике. В своё время он смеялся над подобным, как над чем-то вроде бурных домыслов, но сейчас осознал всё это слишком хорошо. К сожалению, он подошёл к осмыслению: «В лучшем случае, Дегуршафф — аномалия, фундаментально отличная от всех нас».
Возможно, в этом и заключается суть героя — кого-то дивергентного[✱]Дивергентный — с отклонениями от нормы. от обычной личности в некотором смысле. Нет ничего плохого в прославлении героя, но мы никогда не научим «придерживаться пути героя». Мы не можем позволить такое воспитание. Военное училище — это организация для развития человеческих ресурсов, а не место для создания сумасшедших.
ТОТ ЖЕ ДЕНЬ, ЗДАНИЕ ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА ИМПЕРСКОЙ АРМИИ, ПЕРВЫЙ ЗАЛ СОВЕЩАНИЙ
Генеральный штаб пришёл к формальному решению наградить определённого мага знаком отличия, и это был не только один из редких случаев, когда Среброкрылый штурмовой знак представили кому-то, не являющемуся трупом, но также и суждение приняли с беспрецедентной скоростью. Награждённая даже получила прозвище. Но пока одни места гремели от церемоний награждения, сопровождающих победу, жаркие дебаты заполнили напряжённый воздух в углу первого (военного) зала совещаний в здании Генерального Штаба, куда стража запрещала входить неавторизованному персоналу.
Точнее, два бригадных генерала[✱]Бригадный генерал — самое низкое генеральское звание в ряде зарубежных стран, обычно соответствующее командиру бригады, на ступеньку ниже генерал-майора. встали в неистовом противостоянии.
— Я категорически против! Если мы сделаем сосредоточенное перемещение наподобие этого, то можем потерять гибкость для быстрого реагирования — риск, значительно перевешивающий любые выгоды! — мужественный солдат в полном расцвете сил стоял и рычал в непрекращающемся протесте. Его бледно-голубые глаза переполнены такой уверенностью, что он выглядел высокомерным, но любой, кто встретил бы его взгляд, осознал бы — тот всегда был прикован к реальности. Генеральный Штаб уважал бригадного генерала фон Рудерсдорфа как офицера, чей баланс между уверенностью и способностью делал его исключительным. Сейчас этот человек отбросил в сторону свою репутацию и наклонился почти через весь стол, продолжая выть в протесте. — У нас уже более чем достаточно войск на поле боя для текущего сражения! Мы должны сохранять тактическую гибкость, оказывая давление в разумных размерах. Здесь есть всё для этого!
— Аналогично, я также должен озвучить свой протест. Мы успешно уничтожили вражеские силы на поле боя. Чего ещё мы добьёмся войной? Мы уже выполнили свою задачу по обороне нашего государства, — более того, он соглашался с необходимостью сохранять тактическую гибкость. С его спокойным характером и внешностью учёного, бригадный генерал фон Зеттюр производил впечатление благоразумной личности, признак человека, оценивающего себя как солдата. Он вступил в дебаты, разговаривая в таком же сухом тоне, как математик, читающий свои окончательные результаты расчётов.
— Оба наших бригадных генерала сделали веские доводы… Не будете ли любезны прокомментировать, генерал фон Людвиг? — осуществляя руководство в качестве председателя, генеральный адъютант Марчес почувствовал, что оба бригадных генерала представили аргументы, звучавшие слишком убедительно чтобы просто закрыть на них глаза. Естественно, генеральный адъютант был достаточно опытен для игнорирования оппозиционных взглядов в дебатах, если бы захотел.
Тем не менее, у Марчеса имелся и собственный повод для беспокойства. Учитывая, что позиция Генерального Штаба имела бы первостепенное влияние в кабинете главнокомандующего, стоило копнуть глубже. Поэтому он вызвал на доклад генерал-лейтенанта фон Людвига, главу Генерального Штаба, поддерживающего крупномасштабное наступление. Он намеревался выслушать все стороны.
— Осторожность — это хорошо, но мы не обнаружили ни намёка на мобилизацию в соседних государствах. Если мы хотим провести крупномасштабное наступление, не будучи скованными данными обстоятельствами, не это ли — наша лучшая возможность? — встал глава Генерального Штаба со встревоженным выражением лица.
Он выглядел слегка сбитым с толку тем, что двое подчинённых, на которых он возлагал высокие ожидания, поднимали мятеж против него. А также он был зол. В результате он пытался понять, где же просчитался, и все видели его причудливо растерянное выражение лица.
— Генерал-лейтенант, сэр! По крайней мере, мы должны ограничить масштаб мобилизации! Полная мобилизация уничтожит фундаментальную предпосылку для Плана 315! — решительно возразил Рудерсдорф.
Его чёткая критика обуславливалась геополитическим расположением Империи. Империя была единственной великой страной, окружённой другими мировыми державами, так что с точки зрения национальной обороны она находилась в трудном положении, всегда учитывая возможность войны на несколько фронтов.
Далее, имелась историческая подоплёка за тем, как Империя создавала себе репутацию новой военной силы. Подстёгиваемая страхом и географической необходимостью, Империя была вынуждена гнаться за военным превосходством, чтобы выдержать войну на два фронта.
— Я не хочу, словно попугай, просто повторять генерала фон Рудерсдорфа, но нам не следует менять нашу политику государственной обороны, включая План 315, — добавил Зеттюр.
Предполагая, что Империя была окружена потенциальными врагами со всех сторон, эффективное перемещение и распределение войск вдоль внутренних линий стало единственным вариантом обороны. Подробно расписанный план призывал к массовой мобилизации для нейтрализации полевой армии одного потенциального противника с помощью количественно и качественно превосходящих сил. Впоследствии военные готовились бы взяться за другие враждебные страны. В этом и заключалась оборонная политика Плана 315. Чтобы военные справились с почти невыполнимой задачей ведения войны на два фронта, он был отточен вплоть до таких мелочей как специфика расписания поездов — план представлял собой что-то вроде художественного шедевра для Империи. Иными словами, потребовалось бы огромное количество времени на разработку нового плана, если бы они спустили нынешний в унитаз.
— Зеттюр, мы должны избегать отправки сил по частям. Вряд ли об этом нужно упоминать.
— Я полностью осознаю глупость постепенной мобилизации, но нахожу спорным утверждение о том, что нам теперь нужно выдвинуть все силы, имеющиеся в нашем распоряжении, когда мы уже уничтожили вражескую полевую армию.
С другой стороны, аргумент Людвига также придерживался здравого смысла. Полагая, что Королевство Илдоа, Франкская Республика и Федерация Руси не показали каких-либо реальных признаков мобилизации войск, была готова сцена того, чтобы полностью сокрушить Альянс Энтент. Если Империя собиралась атаковать, она должна была идти ва-банк.
Но в отношении старта немедленного наступления, Зеттюр заметил, что они достигли достаточной победы, наперекор мнению главы Генерального Штаба Людвига.
— Я согласен с бригадным генералом фон Зеттюром. Победа уже в наших руках, так что вопрос, который нам надо задавать — как использовать её плоды! Если мы без насущной необходимости и чёткого плана мобилизуем войска, тактическая задача будет слишком сомнительной. Я не вижу, каким образом это может помочь нашей национальной обороне, — Рудерсдорф не ощущал необходимости приумножать достижения. Вопрос, который он поставил, заключался лишь в том, как наилучшим образом использовать их выигрыш после понимания ситуации. Пусть это и не являлось главным пунктом его предложения, он также был обеспокоен тем, что армия могла бы без необходимости скомпрометировать их твёрдо установившуюся политику государственной обороны, не имея какого-либо плана.
— Рудерсдорф, до тех пор, пока главнокомандующий не даст нам директив, Генеральный Штаб может лишь стремиться расширять свои военные достижения.
— Генерал, со всем уважением, это было бы немыслимо — провести военную операцию, которая не имеет чёткой тактической цели. Я категорически против безрассудного полномасштабного вторжения, которое может впоследствии разрушить нашу оборонную политику, — ответил Рудерсдорф.
В итоге, Зеттюр согласился с явно горьким выражением лица.
— Время не ждёт! Мы готовы уладить территориальные разногласия насчёт Нордена раз и навсегда с помощью этой кампании! Мы сможем разрешить геополитическую проблему Империи! — одобрительные возгласы, проскользнувшие от части присутствующих, не были совсем уж незаслуженными.
Они представляли себе соблазнительную картину будущего — возможность освободить Империю от постоянной проблемы пребывания в окружении других государств со всех сторон. Если бы они нанесли опустошительный удар соседнему Альянсу Энтент, то могли бы успешно устранить одну из потенциальных угроз для Империи. Это была прекрасная возможность разрешить геополитическую проблему, преследовавшую их годами.
— Протестую! Мы не должны идти на это ценой нашей установленной программы обороны! — замечание, рьяно сделанное Рудерсдорфом, ударило в самое сердце разногласия. Следует ли им пытаться обеспечить безопасное будущее, рискуя подвергнуть опасности нынешнюю программу обороны?
— Задача Империи — национальная безопасность. Учитывая, что мы де-факто установили границу по Лондиниумскому договору, проблемы словно и не бывало, — Зеттюр зашёл настолько далеко, что хладнокровно посоветовал им забыть об Альянсе Энтент. Иными словами, он не хотел выпускать джина из бутылки, запечатанной Лондиниумским договором.
— Нет нужды плясать под дудку врага! Не будет ли правильнее для нас следовать собственному плану? Вы хотите, чтобы мы пустили на ветер все наши приготовления?! — что более важно, как Рудерсдорф неистово взывал к присутствующим в зале совещаний, это решение подорвало бы сами основы национальной обороны Империи.
План 315, в который Генеральный Штаб вносил изменения на протяжении многих лет, из-за геополитической окружающей обстановки оказался единственной эффективной стратегией обороны для Империи. Окружённая потенциальными врагами со всех сторон, Империя приняла отчаянное решение — независимо от того, какое государство запустит своим вторжением эффект домино, она будет непоколебимо защищать свою территорию путём координированных контратак. По правде говоря, она не могла себе представить какой-либо иной план обороны, который бы имел высокие шансы на успех.
— Упустите ли вы шанс разорвать это окружение, пусть даже и частично?
— Если бы нам удалось ослабить Альянс Энтент, то мы смогли бы больше сосредоточиться на востоке. И на западе мы могли бы воздвигнуть чуть менее напряжённую линию обороны против Альбиона, Франков[✱]Альбион, Франки — имеются в виду Содружество и Франкская Республика, соответственно..
Но они продолжали сыпать аргументами один за другим, без видимого конца. Дебаты проистекали из неизбежного желания Генерального Штаба ухватиться за эту возможность; они наконец-то могли вырваться из патовой стратегии государственной обороны. Если мы будем действовать — если мы будем действовать прямо сейчас, впервые со времён основания Империи — то сможем разрешить наши военные проблемы одним махом.
— К счастью, ни одна из сверхдержав не показала никаких признаков мобилизации. Я верю, что если мы будем действовать немедленно, то сможем устранить корень проблем Империи.
У них не имелось способа узнать, было ли это принятое решение на благо или нет — по крайней мере, не в тот момент времени.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления