20 АПРЕЛЯ 1927 ГОДА, НЕОПРЕДЕЛЕННЫЕ КООРДИНАТЫ НА ВОСТОЧНОМ ФРОНТЕ
С точки зрения человека, смотрящего на мир внизу — с высоты птичьего полета — пейзаж с большой высоты показывает, насколько он бесконечно монохроматичен. И более геометрическое, чем посредственное авангардное искусство вдобавок.
Но одного взгляда в бинокль становится ясно, что единственное, что можно найти на земле, — это хаотичное, труднопроходимое болото. Воронки от снарядов, грязь, трупы поваленных боевых коней, грязь, раненые солдаты и грязь, насколько хватает глаз.
Глядя с неба, даже не желающие вынуждены узнать, какую опасность представляет грязь.
Вялость все еще охватывает землю, и до прихода весны действительно далеко. Без какого-либо определения земля действительно кажется миражом. Судя по карте, нет очевидных признаков дороги, которая должна быть прямо под ней. Никто не сможет точно прочитать это место.
«Хмф». — бормочет командир Таня, слегка покачивая головой.
«Что случилось с миссией, которая должна была быть не чем иным, как полетом по дороге?
«Это простой приказ двигаться по главной дороге», — сказали они! «Вы просто подходите к самой передней линии», — сказали они.
Так какого черта мы здесь угадываем свое местоположение, используя астрономическую навигацию?
Таня вздыхает. Ее нынешнее положение не может быть уточнено дальше, чем «где-то в районе линии фронта».
Ее группа не состоит ни из каких-то старых рук, умеющих находить путь, и не включает в себя проводников или местных солдат, которые могут их проинструктировать.
В то же время они стойкие приверженцы 203-го Воздушного Магического Батальона, которые провели поиск и уничтожение с помощью воздушного флота над печально известным бурным Северным морем.
Она может доверить им примерное представление об их текущем местонахождении, куда бы они ни пошли. Нет причин, по которым у них должно быть слишком много проблем с выяснением того, где что находится.
Тем не менее, Таня поражена.
«Дружественная позиция, которая должна быть поблизости, нигде не видна. Шоссе, четко обозначенное на карте, увязло в грязи, а вражеские солдаты слоняются там, где им не место!
Конечно, не без причины она почти согласилась на более раннее предложение своего подчиненного развернуться после того, как они впервые столкнулись с врагами на своем пути.
В конце концов, отозвав их приказы, она отклонила предложение; согласно сообщениям из родной страны, их товарищи все еще держали здесь оборону.
Насколько проще было бы отказаться от них? В конце концов, она отклонила этот привлекательный вариант, и их подразделение продолжило наступление из чувства долга.
И это то, что мы получаем. Таня не может скрыть своего разочарования.
"Что, черт возьми, здесь происходит?" Она смотрит на вражеских солдат, заполонивших землю внизу.
Это даже близко не соответствует тому, что утверждает разведка. Район, над которым мы пролетаем, должен быть местом дружеского пикета!
'И все еще! Взгляд ниже показывает отвратительно плотную вражескую противовоздушную позицию.
«На последней доступной карте об этом не было ни слова.
«Чертов ад. Наши войска дилетанты?
Контраст бесит.
«Вражеские саперы кажутся профессионалами. Они проделали хорошую, компетентную работу».
«Должно быть, это было установлено после того, как наша линия рухнула. Противник, похоже, очень заинтересован в контратаке».
— Вы не ошиблись, лейтенант Серебряков.
Все, что мы можем сделать в ответ, это выбросить наш план в мусорное ведро.
Я даже не хочу тратить время на то, чтобы оплакивать это.
«Генеральный штаб, должно быть, этого не предвидел», — добавляет Таня, цокая языком себе под нос, прежде чем вздохнуть.
Ее раздражение быстро нарастает из-за неприемлемой ситуации, в которой они оказались. Это вполне естественно, когда большая часть информации, полученной во время инструктажа перед миссией, оказывается совершенно бесполезной.
Она не возражала против внезапного перевода на восточный фронт.
Это просто выполнение приказов.
Если Генштаб говорит «Прыгать», единственным правильным ответом будет «На какую высоту?» И получить указание достичь этих координат тоже не было проблемой. Я согласилась с тем, что мы должны служить глазами Генерального штаба.
«Я знаю. Я все это знаю.
Но следующие слова — это причитания, жалобы и даже проклятия.
«Что делает Восточная армия?»
Воздержание от того, чтобы прямо назвать их идиотами, уже является проверкой самоконтроля.
Как офицер воздушной магии на передовой, прошедший офицерскую подготовку в военном училище, Таня знает, чего добивается Генеральный штаб. Генералам, особенно высокопоставленным, нужна информация. Образованность высокопоставленных командиров внушает мучительный страх перед малейшей ошибкой, поэтому они импульсивно выискивают все новые крупицы информации.
Командирам в тылу также разумно интересоваться текущей ситуацией в полевых условиях. Интересоваться фронтом и посылать отряды для проведения изысканий — образцовое поведение для военных. Единственная жалоба, которая у меня есть, заключается в том, что, несмотря ни на что, наши лидеры не смогли получить даже базового представления о том, что здесь происходит.
Это то, что большинство людей назвало бы «критической ошибкой».
«В данных обстоятельствах я даже не уверен, сможем ли мы действовать самостоятельно. Откуда нам знать, чего здесь хочет добиться правительство? Немного несправедливо не получить ни одного намека. Довольно скоро я не буду
быть в состоянии делать многое, кроме смеха».
Даже если Восточная группа армий действительно развалилась, что случилось с планом Б, который должен был действовать именно в этой ситуации? Просто приблизившись к обозначенным координатам, элитная «боевая группа» Саламандр уже была вынуждена провести три встречных боя с вражескими подразделениями воздушных магов.
Если дружественные войска все еще поблизости... даже если они отдали все свои силы, чтобы никто не заподозрил их в совершении
несанкционированное отступление, оно явно мало что дало.
В этот момент Таня думает о чем-то, что заставляет все чувствовать себя еще более бессмысленным. «Сплошная боль, никакой выгоды» оказывает сильное воздействие на психическое здоровье любого, кто настроен против коммунизма.
«Что я теперь буду делать за ужином?» — тихо вырвалось тщетное причитание.
«Вы можете пополнить запасы, как только достигнете цели. Это был счастливый заказ, который мы получили. К черту развертывание в последнюю минуту. Если нас не примет подразделение, имеющее доступ к армейским линиям снабжения, мы не получим горячую еду сегодня вечером.
Поскольку все знали, что это будет дальняя миссия, солдаты, вероятно, спрятали несколько шоколадных батончиков в свои рюкзаки, но есть предел тому, как долго нам их хватит.
«Судьба, конечно, мерзкий ублюдок. Как чудесно. Здесь действительно впечатляющие вещи. Я хочу поразить Генеральный Штаб качественными 37-миллиметровыми вольфрамовыми снарядами».
Но у Тани нет времени даже проклясть небеса. Прямо под ним находится опорный пункт противника. Только тот, кто жаждет смерти, может позволить себе отвлекаться, очерняя людей в таком месте.
Время никогда не распределяется равномерно. Когда вам скучно, у вас больше времени, чем вы знаете, что делать, но в такие моменты дорога каждая секунда.
Таня щелкает языком по поводу очередной ошибки. Поскольку фактическая боевая задача должна была быть выполнена после прибытия, весь отряд несет больше снаряжения, чем обычно.
Несмотря на то, что нагрузка сведена к минимуму, полный комплект снаряжения по-прежнему является серьезной нагрузкой. Поскольку полет над вражеской территорией был неожиданным, можно сбросить все, что им не нужно для боя.
Но Таня сдается и смиряется с мертвым грузом. Только любитель может подумать о том, чтобы выбросить свое снаряжение даже на секунду.
Восточный фронт — самая растянутая позиция Империи. С логистикой не все в порядке, а поставки могут прекратиться в любой момент, вот почему очереди в таком беспорядке — мы в одном шаге от настоящего дерьмового оползня.
Если мы выбросим наши рюкзаки сейчас, неизвестно, когда мы получим пополнение запасов. Это не что иное, как бросить свои вещи на поле для упражнений дома, чтобы легче двигаться в рукопашном бою.
«Командир батальона всем частям. Я не думаю, что кто-то из вас быстро стреляет, но просто чтобы убедиться, что нет идиотов, которые уронили свои рюкзаки, верно?
Ха-ха-ха, Смех, наполняющий радиоканал, — хороший знак. Это доказательство того, что войска готовы ответить на все, что встретится на нашем пути. Рабочее место, переполненное веселым смехом, имеет очень низкий уровень аварийности.
«Вражеские маги поднимаются!
К тому времени, когда мой адъютант дает предупреждение, батальон рассредоточен и готов к бою. Это быстрый ответ, который вы ожидаете от команды ветеринаров. Гордость наполняет Таню, когда она видит, что никому не нужны приказы, чтобы занять свои позиции. Тем не менее, любой, кто возлагает все свои надежды на моральный дух на рабочем месте, является неудачником как менеджер.
Если мы вступаем в бой, утомленные длительным продвижением вперед, то надо учитывать вероятность несчастного случая. Работа по предвидению ошибок и предотвращению их — часть того, за что Тане платят.
— …Мы в меньшинстве, да? — бормочет она и немедленно переоценивает неравенство сил. Способность 203-го полка использовать огневую мощь при перехвате явно хуже.
«Численное отставание очевидно. Даже быстрая оценка показывает, что мы более чем в три раза превышаем наши цифры.
Мне это не нравится. Это слишком напоминает мне о том времени, когда мы понесли тяжелые потери над Северным морем.
«Когда я сопоставляю свою любовь к рациональности и свободе с потребностью в чрезвычайных эвакуации моя жажда безопасности побеждает.
«Полагаю, у нас нет выбора… Какое дерьмовое шоу».
"Полковник?"
«01 всем подразделениям. Я ударю их чем-нибудь большим. Осторожно." Таня предупреждает своих солдат, не щелкает языком и готовится.
«Что оправдывает все это, так это неизменная истина того, чего требует реальность.
Это должно быть сделано, говорю я себе, наматывая шар, я редко использую Элиниум Тип 95.
Мгновение спустя Таня чувствует себя отвратительно посвежевшей. Словно туман в ее мозгу рассеялся: ощущение ясности и всемогущества наполняет каждую фибру ее существа.
«О Господь, объяви равновесие и упорядоч добро. Да ждут мир и обещанное царство!»
«Хааа...» Даже ее вздох кажется переполненным энергией, а ее страх одновременно невыносимо ужасен и волнует.
«Упрямые реакционеры! Я смету тебя с небес!»
По радио доносятся крики — на самом деле, может быть, это просто взволнованные крики врагов, оказавшихся в пределах слышимости? Ужасно, как мое сознание не совсем устойчиво.
«Кричите мне, коммуняки!» Таня повышает голос, пытаясь с помощью крика совладать с собой. «Вы, коммуняки, идете против законов природы! Я преподам вам урок! Вы должны понять, что реальность не исказится идеологией!»
«Вешай все, что хочешь! Никто не будет слушать врага нашей Родины и партии! Приготовься вкусить железный молот народа, ведьма!
Кажется, комментарии Тани были довольно провокационными. Несколько офицеров, которые кажутся вражескими, достаточно вежливы, чтобы кричать ей в ответ на языке Империи. Да ладно, если они маги и к тому же говорят на этом языке, им уже пора бежать из Федерации.
Я вообще не фанат коммунистов. И националисты также склонны иметь некоторые ценности, которые
Мне трудно понять.
Привязанность к дому — это хорошо, но зачем ставить воображаемую сущность отечества выше собственной жизни?
Таня останавливается.
Объективно говоря, эти коммунистические националисты — Армия Федерации — являются дьяволом, и, хотя они могут быть своего рода культом, пока они дьяволы, они враги богов или подобных существ.
Богов на самом деле не существует, но позиция непринятия такого рода существ важна.
Несправедливо игнорировать моменты, в которых мы можем прийти к взаимопониманию только потому, что у нас есть определенные вопросы, по которым мы никогда не договоримся.
Меня учили всегда искать хорошее в других. Это то, что я изо всех сил стараюсь делать. Вот почему я признаю их.
Даже коммунистов можно похвалить, когда дело доходит до травли и атеизма. если я не оценю это справедливо, моя точка зрения, несомненно, будет предвзятой. Грубо говоря, мне бы чрезвычайно не хватало современной интеллектуальной честности.
Тот, кто хочет быть беспристрастным, должен соблюдать интеллектуальную честность.
С умом, полным таких тошнотворно чистых и светлых идеалов, Таня усмехается над обнаруженным лакомым кусочком иронии. Пожалуй, следует сказать, что она заметила его благодаря своей послушной приверженности интеллектуализму, которую она практиковала каждый божий день. Открыв для себя эту возможность преодолеть пропасть между собой и другими в разгар битвы, Таня даже чувствует, как теплеет ее сердце.
"Да! Хороший! Очень хороший! Это заслуживает аплодисментов!»
Трудно назвать это приятным, но это волнует.
Вот почему, с большим почтением и терпя психологическую заразу развращающего Типа 95, я нахожу глубокое удовлетворение в том, чтобы выполнять свой долг настолько эффективно, насколько это возможно.
Используйте многочисленные перекрывающиеся формулы взрыва, чтобы добиться подавления области.
Теоретически это оптимальное решение.
Даже от воздушной ярости почти невозможно увернуться, когда все вокруг взрывается. Никогда нельзя недооценивать талантливых врагов. Особенно когда они атеисты, заслуживающие похвалы. Нам нужно иметь хорошие манеры и следить за тем, чтобы убивать их осторожно.
"Предупреждение! Я прибью их взрывным огнем насыщения! Батальон, выходи из этого воздушного пространства на двойном!
Еще раз предупреждая свои войска, она устанавливает область проявления своего заклинания.
Завершая прицеливание, она обязательно принимает во внимание траекторию полета вражеских магов, все еще поднимающихся к Перехвату. Она из уважения к своим оппонентам читает такой плотный массив формул.
Способные враги - злейшие враги. Это тот момент, когда Таня должна уничтожить как можно больше из них.
Да, пришло время использовать Элиниум Тип 95 или любой другой проклятый объект силы, которого требует ситуация. Работа есть работа. Иногда долг требует массовой бойни. Печально, конечно, но это война.
«О, ты, кто ведет нас. О тот, кто знает безмятежность».
Это нарушение моего сознания, самого моего достоинства как личности, посягаемое чем-то, чего не должно быть...
Это зверство, которое вызывает вопрос: что такое мораль? Что такое справедливость? У Тани нет другого выбора, кроме как испытать ужас от того, что ее рот шевелится сам по себе по прошествии нескольких секунд.
Как унизительно, когда слова, исходящие из твоих уст, предают твой разум. Тем не менее, это жертва, добровольно приносимая в обмен на победу.
«Итак, мы набираемся мужества, и хотя путь тернист, мы преодолеем».
«Заклинание представляет собой четыре слоя формул взрыва, накладываемых параллельно. Это означает, что требуемая мана и скорость проявления эффектов в четыре раза выше, чем обычно. С одного заклинания Таня имеет способность вести подавляющий огонь, равный усиленной роте.
Должно быть, именно это имеют в виду люди, когда говорят, что их мозг сгорает от перенапряжения.
«Вот обещанные лавры — дом славы, мир мирный и чистый».
Несмотря на то, что кажется, что ее сознание — это одно неверное движение, чтобы ускользнуть... Атака Тани умудряется поглотить восходящих вражеских магов огненным шаром и мгновенно сбить нескольких с неба.
Более чем достаточно для первого залпа.
Даже Армия Федерации, печально известная своим пренебрежением к потерям, представляет собой не что иное, как собрание людей. Они вздрагивают, когда в них стреляют, а когда их приятелей поджаривают прямо у них на глазах, они обязательно отпрянут, даже если не осознают этого.
«Следуйте за командиром батальона!»
В тот момент, когда противник тратит впустую свой драгоценный импульс, колеблясь, майор Вайс делает свой ход.
«Разрешите моему отряду сблизиться с врагом?»
«Да хранит тебя Господь...! Сделай это!"
Как только Таня кивает в ответ на его лаконичное предложение, ее солдаты отправляются в путь. Рота отвечает с огромной скоростью, принимая забастовочный строй. Их впечатляющие маневры выполняются с отточенной легкостью профессионалов, их техника годится для печати в учебниках.
Отряд Тани полон Именитых магов, ветеранов восточного фронта. Или, может быть, их следует просто называть «поджигателями войны»? Эти воины имеют достаточный боевой опыт, чтобы легко перехватить инициативу у врага, выставляя своих противников в посмешище за нерешительность на поле боя.
«Единственная рота Вайса, разбрасывая на ходу оптические ложные цели, с большой яростью бросается на то, что должно быть близко к полку вражеских аэрофотоснимков.
На первый взгляд кажется, что они теряют свое преимущество в высоте. На самом деле, однако, они просто выбирают наилучший доступный вариант. Вероятность нанести смертельный удар магу, движущемуся с большой скоростью, ничтожно мала. Не говоря уже о том, что люди замирают, когда сталкиваются с неожиданным. Несложно заманить в ловушку магов Федерации, которые думали, что идут преследовать нас, пока мы бежали.
Когда цели — сидячие утки, которые перестали двигаться, успех почти неизбежен. В такие времена хорошо видно, что псы войны — превосходные охотничьи гончие. Они могут учуять слабость врага и сильно укусить.
Боевой дух A.unit — штука привередливая. Внезапно оказаться на принимающей стороне, когда вы должны были атаковать, особенно плохо для этого.
Любое ослабление может сделать хрупкой даже самую мощную армию.
Но опять же, в такой несбалансированной организации, как Армия Федерации, может быть, число ветеранов невелико.
— Этот безбожный сброд… Ах, черт, опять языковая область моего мозга поражена? Таня тихонько сетует на глюк, Поле боя не намерено позволить ей даже такую скромную роскошь.
«Ржавое серебро!»
"Дерьмо! Дерьмо!"
«Сегодня ты умрешь! Если ничего другого, я убью тебя!»
«На меня направлено несколько прицелов. Есть даже несколько оптических прицелов, смешанных с прицелами. это показывает, насколько нетерпеливы маги Федерации убить печально известного врага.
Их решение убить командира в первую очередь правильное. Отрубите голову, и тело умрет. Только невежественный дурак с причудливым чувством романтизма станет проклинать их как трусов.
Взглянув на противоборствующие силы, Таня не может не рассмеяться. Армия Федерации действительно отточила свои навыки.
«Чувак, эти ребята действительно горстка. Их надо просто перемолоть в лагери каким-нибудь другим коммунякам, а не беспокоить нас.
При переходе на Type 95 часто бывает сложно избежать перегрузки процессора. Не имея другого выбора, я в полной мере использую четыре ядра устройства и тут же открываю огонь.
«Пусть Благая Весть достигнет каждого уголка каждой страны».
Кто спонтанно разразится хвалой миру и захочет наполнить его славой Господа? Есть поговорка: «Нельзя вести войну, не потеряв рассудка». и это абсолютно правильно.
Так много формул проявляется, что почти кажется, что я вымещаю свое разочарование на враге. На противоположном конце моего прицела куски мяса визжат во все горло.
В этот момент Таню посещает внезапная мысль.
«Я вколю им славу Господню прямо в них. Затуманенный адреналином разум Тани, очищенный жуткой святой реликвией, сходит с ума, преследуя отряд Вайса.
«Компания, на меня! Я не позволю Вайсу побить мой рекорд!»
Она бросается с головой в помолвку.
К тому времени, когда разумность ее действий будет поставлена под сомнение, будет безопаснее довести ее до конца без колебаний.
что курс определен.
— Враг изо всех сил пытается справиться с ротой Вайса. Их усилия похвальны, но что будет, когда на их фланге появится еще одна рота?
«Блин, это проклятие ведьмы ведьмы»
Крики застигнутого врасплох врага и столкновение магов в рукопашной схватке — ничто не может звучать слаще.
"Хм?"
В то же время есть безошибочное ощущение, что что-то не так.
«Это только мне кажется, или они абсолютное дерьмо в ближнем бою?»
«Враг ответил… ну, прямо говоря, они слабы. Маги Федерации, которые еще несколько мгновений назад выдерживали атаки как сплоченная группа, полностью отказались от дисциплины и организации.
Если их воля к бою полностью не уничтожена, отряды обычно не распадаются так быстро. Но эти ребята атаковали, даже когда мы были прямо над ними. Трудно представить, чтобы они складывались вот так.
«По сравнению с тем, когда мы дрались на расстоянии, разница в навыках чувствуется довольно резкой… Нет, подождите… Может быть?» Таня удовлетворенно усмехается. «Не слишком ли поспешно выросли эти солдаты? Теперь понятно!
— Да, условно говоря, большинство сражений воздушных магов — это перестрелки на средних и дальних дистанциях. Учитывая это, понятно, если тренировка фокуса становится однобокой. Особенно, если время ограничено.
Даже Федерация не может увеличить численность, не прибегая к решительным мерам, что оставляет им мало шансов научить своих новобранцев сражаться в рукопашном бою единым целым.
«Ха-ха-ха Это здорово! Это шведский стол на все случаи жизни!»
Имейте мужество быть нелюбимым.
«Хорошее правило для жизни, не так ли? Очень скоро мы больше не сможем высмеивать обязательное нравственное воспитание.»
«К добродетелям следует относиться серьезно! Давайте вырубим их!»
Кабинетные теоретики говорят, что ближний бой в битве между воздушными магами — «абсурд». В этот момент,
Таня соглашается, что это настолько рискованно, что кажется иррациональным.
Но даже в те времена, когда артиллерия царила безраздельно, солдаты все еще ожидали рукопашного боя лопатами чаще, чем нет. Какой бы ни была причина просчета Армии Федерации в том, что ближнего боя не будет, Таня счастлива.
«Как это происходит?!»
Вопли «магов Федерации» непонятны, но просто глядя на их лица
дает понять, о чем они думают. Ура невербальному общению, наверное.
С ухмылкой, достаточно большой, чтобы ее противники могли видеть, Таня кратко резюмирует причину их поражения. «Мы более набожны и более опытны. На каком основании вы думали, что можете выиграть?»
Только дилетант поверит, что достаточно просто дико размахнуться и надеяться, что они попадут в цель. Основной принцип ближнего боя прост. Отсекайте врагов по одному и сбивайте их с преимуществом в кинетической энергии.
По сути: вы верите в то, что несомненно, готовитесь к худшему, а затем молитесь, чтобы вы попали... Молитесь? Нет, вам не нужно молиться. Я бы не считал здоровым направлять все свои усилия на что-то столь же непродуктивное, как молитва.
Это нехорошо. Таня снова качает головой и врезается в вражеских солдат, которые в отчаянии сгибаются.
Это такая же разница, как между кендо и кендзюцу. В отличие от бамбукового тренировочного меча, волшебное лезвие режет при контакте. Эти маги, немногим лучше самых грубых рекрутов, похоже, не могут этого понять.
Большинство людей не могут сохранять спокойствие после получения травм. Робкие, которые пытаются вообще избежать травм вместо того, чтобы сосредоточиться на предотвращении только смертельных ранений, являются не более чем легкой добычей.
Трусость - это хорошо. Особенно для солдат. Лучше быть трусливым, чем безрассудно храбрым. Конечно, никто не спасет того, кто забывает о том, что «до тех пор, пока вы можете двигаться, сталкиваясь с врагом».
«Это как овца на бойню. если бы только каждое поле битвы могло быть таким внимательным».
В такой богатой целевыми средами, где я могу легко поднять свой балл, прекрасно посвятить себя работе. Свободное время и бонусы, которые приходят с большим количеством воздушных побед, очень привлекательны.
«Ха-ха-ха-ха! За что вы будете цепляться, атеисты? Твоя вечеринка? Ваша идеология?»
Даже заражение моего разума Типом 95 представляет собой незначительный риск, если сравнить его с перспективой славной жизни.
оставлять. Ну, может быть, я немного его недооцениваю.
Тем не менее, в такой щекотливой ситуации, когда у меня есть хороший шанс получить справедливое вознаграждение за свои труды, шанс сокрушить тоталитаристов и возможность легко набрать военные достижения, практически невозможно придумать разумный аргумент против предаваясь. Ведь я могу удовлетворить и капиталиста, и либерала в себе, одновременно удовлетворяя свою потребность в самосохранении сразу.
Соответственно, Таня продолжает продираться сквозь вражеские силы с приподнятым настроением, граничащим с опьянением.
"Бог с нами! Подумать только, я доживу до того дня, когда сделаю из коммунистов таких дураков! Тогда приходите! Покажи мне, как ты извиваешься!»
Этот чрезвычайно ближний бой по сути является воздушным боем. Мы продолжаем гоняться друг за другом за хвостами. В этой восхитительной псевдо клещи Тане иногда удается наброситься на врага с тыла, а иногда — проткнуть отвлеченных Вайсом и его отрядом идиотов: то и дело она открывается в упор, чтобы ударить прочь парней, не торопясь, чтобы нацелиться на ее людей.
Как только все начинает накаляться, ее чудесный парад обрушивается на короткую фразу, произнесенную вражеским солдатом.
"О Боже..."
Таня, возможно, освоила только самые основные части языка Федерации во время своей офицерской подготовки, но ошибки в этих словах быть не может.
Проклятие Элиниума Тип 952?
слышу эту молитву ужасно отчетливо.
«ааа, дерьмо».
Ну, это разрушено,
Эти три слова говорят обо всем.
«А. Коммунист ищет Бога во всем?!
Разве партийный значок, который вы носите даже на армейской форме, не что иное, как украшение?! Желание кричать непреодолимо.
Это предательство.
Это все равно, что предать ценности своей революции. Нахмурившись от откровенного разочарования, Таня рявкает:
поздно для этого, не так ли, атеист?
Интенсивность бликов, которые солдат стреляет в ответ, просто для галочки? Должны ли они цепляться за то, чего даже не существует?
Разочарование невыносимо.
"Бог с нами!"
Я шучу как раз в тот момент, когда собираюсь снести врагу голову, лениво думая, что, может быть, мне следовало приготовить пикельхаубе в качестве опоры для моей малоизвестной шутки.
«Хорошо, Ржавое Сильвер. Я признаю, что ты сильный... но я тоже присягал на верность своей Родине! Даже если это будет последнее, что я сделаю, я заберу тебя с собой!»
«Маг Федерации, который приближается, что-то выкрикивая, делает крестное знамение, а Таня смотрит. Момент испорчен.
Я пришел сюда, ожидая коммунистов, но они даже не настоящие коммунисты.
Лжецы.
Предатели.
«Проснись и почувствуй логику. Грехи должны быть искуплены!»
Выражая свое полное разочарование, Таня вскоре понимает, что звуки боя прекратились.
В конце концов, война управляется беспристрастным уравнением. Кто-то может назвать это жестоким, но в основном это вопрос личного мнения.
«Сильные — это те, кто побеждает. Даже Комиссия по справедливой торговле, которая запрещает монополии, не регулирует боевые действия.
Ура свободным рынкам, чуть ли не ворчит Таня, но вместо этого кладет руку себе на голову.
Ой. Это действительно больно...»
Думаю, я не могу злоупотреблять Type 95, поддерживая свою волю и не ожидая никаких побочных эффектов. Судя по всему, Существо Икс никогда не слышало о стандартах безопасности.
Неудивительно, что у него есть верующие, которые искренне следуют поговорке: «Если глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось».
«Это душераздирающе для такого ученого индивидуалиста, как я. Как цивилизованный человек, очень хотелось бы найти цивилизованное решение.
«02–01, мы почти полностью контролируем воздушное пространство».
«01. скопируй это. Отличная работа."
О верно. Она не забывает что-то добавить.
— Твоя атака была блестящей.
«Они оказались намного слабее в ближнем бою, чем ожидалось. Я думал, что это потребует немного больше усилий, чем это».
"верно. Я уверен, что у Армии Федерации есть свои трудности. Должно быть, они работают намного усерднее, чем ожидали».
Война также связана с балансом. Тем не менее, есть предел тому, как долго обе стороны могут игнорировать крики и делать ставки перед лицом таких потерь. Было бы странно, если бы никто не ушел из бизнеса.
Таня качает головой. Хотя они победили врага, это была всего лишь самая непосредственная угроза. Проблема в том, что будет дальше.
«Может, мы и устали, но наши потери в пределах допустимого. Тем не менее, мне интересно, есть ли смысл защищать это воздушное пространство.
«Я считаю, что это правильно, но это не сильно влияет на нашу мотивацию».
"Истинный. Тем не менее, даже если тебе и бесполезно это слышать, что я могу с этим поделать?
Единственный раз, когда командир забивает голову своим офицерам пропагандой, это когда приближается конец. Не иметь ничего, кроме слепой веры в то, что путь вперед должен быть, является доказательством некомпетентности.
«Тактическая победа сама по себе совершенно бессмысленна. В лучшем случае мы получим медали. С точки зрения отдельного работника, может быть, это и не так уж и плохо…»
Если работа не поощряется, эффективность резко падает. Некоторые люди пытаются использовать волшебное слово «вознаграждение», но все, что у них получается, мало чем отличается от бессмысленно надутого воздушного шара.
Малейшее нарушение приведет к тому, что он лопнет, что бесполезно.
«Пока вы винтик в организации, использование других и использование себя в качестве винтика имеет смысл. Но даже если шестерни можно заменить, любой, кто пренебрегает обслуживанием, является полоумным, которому не хватает понимания затрат.
Для Тани, которая может похвастаться исключительно здравым смыслом, очевидно, что она должна снабжать своих подчиненных естественной мотивацией, информируя их о значении и результатах их работы.
В этом суть смысла существования менеджера. Человеческие ресурсы должны использоваться с осторожностью, а растрачивать ресурсы — безусловно плохо.
02, наш нынешний статус бессмысленен. Мы уходим!»
02, Роджер. Вы уверены?"
«Предпосылка, на которой Генштаб основывал наше развертывание, развалилась. У них есть более серьезные проблемы, чем беспокойство о том, что мы действуем по собственному усмотрению».
Это правда.
— Нам здесь больше нечего делать.
С сытым выражением лица Таня укрепляет свою защитную оболочку. В тот момент, когда мы хоть чуть-чуть снизим высоту, противная плотная завеса зенитного огня обрушится на нас с земли.
Если застать врасплох, даже воздушный век не застрахован от того, что его подстрелят.
Поддержание текущей высоты возможно, но сложность проведения разведки над позициями противника стала очевидной во время развертывания на Рейне. Хотя наши потери были минимальными, по мере накопления усталости несчастные случаи становятся все более и более вероятными. И точка на карте, которая несколько дней назад была якобы линией фронта Имперской Армии, теперь превратилась в бардак.
Лучше убраться, пока мы не сгорели.
«Все подразделения, срочно с 01». Таня проглатывает вздох и передает приказы по рации. «Приостанавливаю порученную нам Генштабом разведку. Мы немедленно выезжаем. Как только мы покинем это воздушное пространство, я хочу, чтобы командиры каждого подразделения собрались на совещание в воздухе.
Под припев «Да, мэм», отряд кружит над опорной точкой врага, демонстрируя идеальную синхронизацию, призванную спровоцировать зрителей внизу, прежде чем улететь великолепным строем.
Ну-ка... Таня машет рукой летящему рядом заместителю командира. «Майор Вайс, где ближайшая пекарня?»
— Где-то в пределах нескольких километров, но точно не знаю.
— Чрезвычайное воздушное совещание офицеров имперской магии, проводимое недалеко от линии фронта, должно обсудить хлеб. В ответ на выражение ее заместителя командира, которое, кажется, спрашивает: «Как мы должны действовать?» - Таня отвечает понимающим выражением лица.
«На данный момент мне все равно, куда мы идем. Наша первоочередная задача — найти горячую еду. Давайте соединимся с подразделением тылового обеспечения, отступающим вместе с грузом высококалорийной еды.
«Тогда, согласно карте, разве мы не должны следовать по шоссе?»
«Это был и мой план, но я думаю, что это будет сложно, потому что трудно сказать, где именно находится шоссе».
К тому же нет никакой гарантии, что наши войска вообще отступят по этому маршруту. И будет непросто сказать, из какой они ветви. Что нам делать? Таня немного обдумывает это, прежде чем решить позвонить старшему лейтенанту Грантцу, который летит неподалеку.
— Лейтенант Грант, я отделяю ваше подразделение. Если мы не знаем, мы просто должны выяснить, очевидно.
«Мэм! Каковы мои приказы?»
«Идите впереди нас и свяжитесь с дружелюбным арьергардом. Даже если они случайно начнут стрелять, что бы вы ни делали, не теряйте хладнокровия и не стреляйте в ответ».
"Понял."
«То, как он криво улыбается, когда кивает, — он знает, что делает. Возможно, он еще не сравнится с Вайсом, но Гранц находится на пути к тому, чтобы стать вполне надежным.
— То, как он быстро собирает своих подчиненных и улетает — быстро и эффективно, как и положено младшему офицеру. Амбициозность и напористость, которые он демонстрирует, достойны восхищения. Драгоценное доверие, которое позволяет мне отправить его и его отряд, не беспокоясь, — это то, что он заслужил сам.
«Лейтенант Гранц, безусловно, стал надежным».
"Полковник?"
«Там, на Рейне, он был бы слишком напуган, чтобы я чувствовал себя комфортно,
отправляя его одного».
Может быть, у меня есть талант взращивать подчиненных. Принимая во внимание растущую ценность человеческого капитала под моим командованием, я думаю, что безопасно похлопать себя по спине. Эта мысль вызывает умиление, но чувство гордости неоспоримо. Неплохо подтвердить способность стимулировать рост независимо от обстоятельств.
«Возможность насладиться триумфом длится всего мгновение.
«Кстати, о Рейне… Тогда ситуация на земле была противоположна той, что мы имеем сейчас. Такое беспорядочное отступление было бы немыслимо там. Какое время.
Таня кивает, соглашаясь с комментарием, которое произносит Вайс, летя рядом с ней.
«У нас есть припасы, но в итоге мы их бросаем… Вот почему нарушения дисциплины — это такой ужас».
(На Рейнском фронте Гранц (в то время младший лейтенант) не был надежным, но на армию в целом можно было положиться.
Как насчет сейчас?
— Полковник, майор, посмотрите туда.
Я поворачиваю бинокль в том направлении, куда указывает мой адъютант.
«Ах, какая трата!
Эти обугленные обломки когда-то были имперскими транспортными средствами!
— Как вы думаете, эти грузовики были брошены на шоссе? Если бы военнослужащие на родине увидели это, они бы
слабый."
— Я не могу показать полковнику Угеру этот позор.
Для парней, отвечающих за и без того напряженную ситуацию с транспортным средством, это было бы слишком жестоко. Война на самом деле не что иное, как колоссальная растрата. Тяжелые вздохи стали традицией. Невозможно сказать, сколько я перебросил на восточном фронте.
"Хм?"
«То, как он криво улыбается, когда кивает, — он знает, что делает. Возможно, он еще не сравнится с Вайсом, но Гранц находится на пути к тому, чтобы стать вполне надежным.
— То, как он быстро собирает своих подчиненных и улетает — быстро и эффективно, как и положено младшему офицеру. Амбициозность и напористость, которые он демонстрирует, достойны восхищения. Драгоценное доверие, которое позволяет мне отправить его и его отряд, не беспокоясь, — это то, что он заслужил сам.
«Лейтенант Гранц, безусловно, стал надежным».
"Полковник?"
«Там, на Рейне, он был бы слишком напуган, чтобы я чувствовал себя комфортно, отправляя его одного».
Может быть, у меня есть талант взращивать подчиненных. Учитывая растущую ценность человеческого капитала под моим командованием, я думаю, можно похлопать себя по спине. Эта мысль вызывает умиление, но чувство гордости неоспоримо. Неплохо подтвердить способность стимулировать рост независимо от обстоятельств.
«Возможность насладиться триумфом длится всего мгновение.
«Кстати, о Рейне… Тогда ситуация на земле была противоположна той, что мы имеем сейчас. Такое беспорядочное отступление было бы немыслимо там. Какое время.
Таня кивает, соглашаясь с комментарием, которое произносит Вайс, летя рядом с ней.
«У нас есть припасы, но в итоге мы их бросаем… Вот почему нарушения дисциплины — это такой ужас».
(На Рейнском фронте Гранц (в то время младший лейтенант) не был надежным, но на армию в целом можно было положиться.
Как насчет сейчас?
— Полковник, майор, посмотрите туда.
Я поворачиваю бинокль в том направлении, куда указывает мой адъютант.
«Ах, какая трата!
Эти обугленные обломки когда-то были имперскими транспортными средствами!
— Как вы думаете, эти грузовики были брошены на шоссе? Если бы военнослужащие на родине увидели это, они бы упали в обморок.
— Я не могу показать полковнику Угеру этот позор.
Для парней, отвечающих за и без того напряженную ситуацию с транспортным средством, это было бы слишком жестоко. Война на самом деле не что иное, как колоссальная растрата. Тяжелые вздохи стали традицией. Невозможно сказать, сколько я перебросил на восточном фронте.
"Хм?"
Я упомянул Вайсу о возможности оказания помощи нашим товарищам, но... честно говоря, у нас недостаточно численности, чтобы сразиться с противником такого размера.
"Полковник?"
Таня переводит свое внимание с земли обратно на небо. Ее адъютант рядом с ней работает с комплектом дальней связи.
"У тебя есть минутка?"
«Когда она кивает, ей предлагают беспроводной приемник.
— Это лейтенант Гранц. Он присоединился к отряду снабжения.
Таня переключает передачи и прекращает свои размышления, чтобы взять на себя командование. Затем она хватает трубку и спрашивает Гранца.
«Дай мне стреп».
"Пожалуйста, подождите несколько секунд."
Она слышит, как Гранц разговаривает с дружественными войсками на заднем плане. Честно говоря, такая первоначальная реакция не внушает доверия.
«Похоже, что никто точно не знает, что происходит на поле боя в целом. Даже общая информация, которую мы получаем, искажена и запутана, так что я не уверен, что она будет очень полезна...»
— Не беспокойтесь об этом, лейтенант. Ты не виноват.
Тон Гранца извиняющийся, но это явно не его вина. Знание того, кто и какую ответственность несет, является одним из самых минимальных требований лидера. Вымещать свое раздражение на подчиненных — худшее, что вы можете сделать.
«На данный момент мы отдаем приоритет соединению. Пришлите координаты. Примите все необходимые меры, чтобы принять нас».
"Понял."
"Хороший." Она вешает трубку и слегка качает головой.
Я знаю, что ничего не знаю. Вы могли бы назвать это достижением, но все, что мы действительно сделали, это смирились с нашим неприятным положением дел. Что ж, несчастье любит компанию. Время поделиться с Вайсом.
«Заместитель командира, мы установили контакт с дружественными войсками, но, — Таня пожимает плечами и ворчит, — Мы узнали. Ничего такого. Объяснить, насколько ужасна ситуация, очень просто, Вайс ясно понимает, когда отвечает с мрачным выражением лица.
Наверное не только он. Лицо Тани, скорее всего, тоже перекошено от досады.
«Восточная группа армий — это набор младенцев?»
«Майор Вайс, будьте честны в своей критике. Мы и сами были не в себе со времен Нордена. Мы не можем говорить, когда дело доходит до производительности».
Безопасность — главный враг. Трупов в избытке. Так оно и есть.
"Это война. Каждый получает очередь на принимающей стороне».
— …Это напоминает мне Рейн, — устало вмешивается Серебряков, и Таня кивает, соглашаясь. Оглядываясь назад, у нас было немало проблем из-за ошибки штаб-квартиры.
«Тот факт, что те, кто платит за эти ошибки, — это люди в поле, будет вечной структурной проблемой.
«Если судить по опыту, скоро нам придется брать лопаты для траншейного боя».
«Ха-ха. Какая ностальгия».
Возможно, он воспринял недовольство Тани как шутку. Вайс дурачится, фундаментально упуская из виду свою точку зрения.
«Внизу должны быть оставленные припасы, так что раздобудьте их».
"Хм?"
— Я серьезно, майор. Хватай на всех». На лице Тани нет улыбки, когда она отдает приказ, не утруждая себя скрыть неудовольствие в своем тоне. Он, должно быть, понял, что она это имела в виду. Он напрягается и отвечает слегка хриплым голосом.
"Понял. Я разорву компанию. Пожалуйста, прикройте нас».
"Ты понял."
Сохранять бдительность, копаясь в брошенном снаряжении с подкреплением поблизости, не такая уж сложная работа. Это просто угнетает.
Группе Вайса почти не требуется времени, чтобы собрать приличную сумму, прежде чем снова быть готовыми двигаться дальше.
Для Тани, которая искала врагов, все это предприятие проходит так гладко, что кажется разочаровывающим.
..Это странно."
Конечно, поле битвы еще не вычищено, но оно даже не разграблено? Действительно? Некоторые теории начинают казаться более определенными.
Чуть позже мы встречаемся с войсками, с которыми Гранцу удалось связаться. Мы находим их раньше, чем ожидалось.
В лучшем случае имперские линии не будут сильно отброшены... а в худшем случае отступление затянется.
После краткого осмотра войск, с которыми мы только что встретились, больше всего бросается в глаза то, насколько они упорядочены. Да, обычно организованное отступление идеально.
Но... при таких обстоятельствах это ужасная новость.
Несмотря на полный хаос и неразбериху на фронте, это спокойное, организованное подразделение отступает слишком медленно. Другими словами, это доказательство того, что приказы Восточной группы армий не поспевают за развитием событий на поле боя.
Они даже не могут плавно выйти как единое целое!
«Ну, это проблема. С мрачным выражением лица, Таня окликает самого старшего офицера поблизости. — Я подполковник Таня фон Дегурешафф из боевой группы «Саламандра». К какому штабу или командованию вы прикреплены?
«Восточная армия, двадцать третья дивизия, пятьдесят четвертый полк. А ты? Вы явно аэрофотоснимки...»
«Обмен к месту. Каждый находит минутку, чтобы подтвердить сбор ленточек и знаков различия присутствующих.
«Результат довольно ожидаемый... По медалям этот парень на ступень ниже Тани, которая носит Серебряные Крылья. Но на поле боя офицер, на ступень ниже обладателя Серебряных Крыльев, в сущности, на несколько шагов меньше бога.
— Мы здесь по приказу о срочном развертывании. Я хотел бы проконсультироваться с вами по поводу ситуации».
— Пожалуйста, полковник.
— Прости, а ты кто?
«Ах точно». Старший офицер криво улыбается. -- Полковник Дирихле, командир этого полка.
«Мужественная улыбка командира свидетельствует о том, что они оба попали в самую точку.
«Сверху я подполковник фон Дегуречафф из боевой группы «Саламандра». Это мой заместитель, майор Вайс.
— У тебя несколько имен, да? Это очень обнадеживает, если вы, конечно, будете сопровождать нас.
Некоторую надежду Таня находит в том, что он похож на профессионала, который твердо ориентируется в ситуации и понимает свой долг. Особенно замечательно, что его первые впечатления от ее роста и внешности не отражаются на его лице.
Если вы хотите делать хорошую работу, вам, очевидно, понадобятся хорошие коллеги. Знание того, что вас не споткнут сзади, означает, что вам придется беспокоиться на одно направление меньше, и это здорово. Хорошая вещь о медали. Система заключается в том, что обычно можно ожидать, что люди будут соответствовать ленточкам, украшающим их грудь.
«Думаю, мы сможем вам помочь. Мы действуем независимо от остальной части нашей боевой группы. Пока мы не получим новых приказов из Генштаба, мы можем поддерживать ваш арьергард».
«Ну, я не могу просить тебя перейти под мое командование, но твоя помощь определенно облегчит мне задачу.
для нас."
Кроме того, он понимает субординацию. Такого командира не каждый день увидишь.
«Хотя на бумаге мы боевая группа, в настоящий момент мы развернуты как просто батальон воздушных магов. Если оставить в стороне вопросы командных полномочий, мы достаточно гибки. Я уверен, что для нас не будет проблемой поддержать вас, ребята, в течение нескольких дней».
Прогулка до штаба полка происходит бегом. Это весьма впечатляет. В свои годы Дирихле, должно быть, в отличной форме, если он может бежать по этой дороге в таких ужасных условиях.
И он кажется еще более впечатляющим, когда мы достигаем места назначения.
«Возможно, мы находимся на некотором расстоянии от линии фронта, но я удивлен, что такой хороший дом все еще стоит. Честно говоря, я думал, ты ведешь нас в лагерь.
Может быть, Совет самоуправления закрепил за ними это? В любом случае, здание, которое не было обожжено или изрешечено пулями, заслуживает внимания. Это правильное место для сна! Таня улыбается, в очередной раз любуясь тем, насколько способным оказался Дирихле.
«Да, нам повезло, что здание все еще стояло… особенно в такую погоду».
«Я должен согласиться насчет холода, но как насчет мин-ловушек?»
«Это восток, полковник! Я бы не стал переносить сюда штаб-квартиру, если бы ее не осмотрели полевые инженеры.
первый."
Дом, полный компетентных офицеров, исчез в одно мгновение. Даже бессердечный был бы опустошен такой потерей. И какую позорную ошибку совершить. Увидев, что эта ошибка повторяется снова и снова, становится разумным параноидально относиться к уборке зданий.
— Ха-ха-ха, извините меня.
«Нет, пожалуйста, это обоснованное беспокойство, если вы слышали о том, что целые командные пункты были взорваны до королевства».
прийти."
Хладнокровный разговор, который мы ведем в этом поджаренном доме, действительно подчеркивает, насколько непостоянен наш мир.
— Итак, я буду откровенен с вами. Ситуация не идеальна».
«Хотя я действительно хочу обсудить более широкую ситуацию по ходу дела, возможно, нам следует начать с обмена информацией. Хотели бы вы услышать, что мой отряд увидел по пути сюда?»
После того, как Дирихле отвечает «Конечно», Таня дает ему краткий отчет. Генштаб, возможно, отдал приказ об общем наступлении, но дружественные позиции в указанных координатах уже пали. Различные следы вражеских сил, которые мы видели по пути, совпадают с боевыми отступлениями, в которых участвовали войска Дирихле.
«Кроме того, — продолжает Дирихле со страдальческим выражением лица, — это не подтверждено, но у нас есть сообщения о том, что некоторые из наших войск были поражены тяжелой артиллерией».
«Тяжелая артиллерия? Вы, должно быть, имеете в виду, что подразделение, шедшее в тыл, было ранено, когда оно задерживалось возле самой передней линии, верно?
Очевидно нет. Это был полк рядом с нашим».
Это невероятно странно. Большие пушки медленные. Развернуть артиллерию в спешке практически невозможно. На Рейнском фронте нас хорошо усвоили, что артиллерия гораздо медленнее пехоты.
Вот почему я решил, что если в подразделение попала тяжелая артиллерия, оно должно быть на самой передовой линии.
«Войска противника продвигаются со значительной скоростью. Мы, вероятно, должны предположить, что у них есть подразделение с мощным артиллерийским дивизионом».
Таня собирается покачать головой и сказать: «Вы, должно быть, шутите». Но ни один имперский солдат не стал бы шутить в такое время.
~...я завидую. Целая артиллерийская дивизия...
«Я не мог не согласиться. Но, как вы понимаете, это потребует невозможного, полковник фон Дегурешафф. Таня с готовностью кивает в ответ: «Действительно».
Человеческие жизни дороги, а снаряды дешевы. Федерация уже богата человеческими ресурсами, а теперь призывает артиллерийские дивизии?
было бы трудно назвать это честным игровым полем. В конечном счете, существование невидимой руки Бога, о которой говорил Адам Смит 1, означает, что мир изначально несправедлив.
— Лейтенант Серебряков, вспомните наши встречи с вражескими войсками на пути сюда. Я хочу знать, где этот артиллерийский дивизион. Если потребуется, отправьте подразделение для проведения боевой разведки.
"Да, мэм. Сразу."
Серебряков уже составляет приказ еще до того, как ее рот перестает двигаться. Она отличный адъютант. Кто-то, кто будет делать то, что им говорят, как им говорят! Поистине благословение, особенно учитывая время.
— Итак, каков наш план защиты? Из того, что я видел, мы даже не можем установить комплексную защиту на
уровень дивизии».
"Правильно. В лучшем случае мы можем поддерживать только прерывистый контакт со штабом дивизии.
Так? Таня одними глазами поднимает вопрос об их мрачном будущем, заставляя Дирихле вздрогнуть.
«Я полагаю, вы можете сказать, что мы только что получили задание на боевое отступление, но неясно, удается ли другим подразделениям отступить или нет».
Беспорядочное отступление? Аргх... Все идет к апогею. Таня вздрагивает и смотрит в потолок.
— А где штаб дивизии?
"Здесь."
Дирихле с сухим шорохом выкатывает на стол карту, и после того, как он указывает место... надежда чуть-чуть вспыхивает. Не так плохо, как я опасался.
«Это недалеко от нашей железной дороги... Похоже, у нас есть шанс перегруппироваться».
«Я уверен, что мы могли бы. Проблема во времени».
Аааа, время. Мы встретились снова. Время, время, время. Должен признаться, это единственное, что не может исправить свободный рынок. Нахождение способа надежно обеспечить запас времени произвело бы революцию в глобальной экономике.
«Неспособность перегруппироваться означает, что мы будем уничтожены».
"Точно. Ненавижу указывать на очевидное, но это также означает, что следующие несколько дней решат исход битвы».
Таня кивает, говоря, что комментарий полковника точен.
Если бы они могли просто реорганизовать свои линии, дивизия могла бы восстать из пепла. Все, что им нужно, это больше времени. Тот, кто придумал фразу «Время — деньги», знал, о чем говорил.
«Кстати, хотя я все еще хочу подробно обсудить перегруппировку… не могли бы вы рассказать мне, что именно произошло на передовой?»
— Что вы имеете в виду, полковник?
«Кажется, ваши силы были разорваны на части еще до того, как вы начали…»
Плечи Дирихле опускаются, как будто это задевает за живое. После нескольких мгновений молчания, тщательно подбирая слова, Дирихле достает стандартный паек для сигарет. «Только что на днях мы отразили разведывательную атаку противника по всему фронту. Поскольку нам удалось их отогнать, то не только в моем полку, но и во всей дивизии должно было сформироваться мнение, что мы их «оттеснили». Эта гордыня вернулась, чтобы укусить нас. Были ошибки в наших оборонительных позициях». Вздохнув, он начинает курить.
«Неисправности?»
— Выглядит несколько усталым, — перефразировал он. «Ну, это было связано не столько с фактической линией обороны, сколько с нашим менталитетом. Думаю, все были слишком сосредоточены на весеннем контрнаступлении».
— Контрнаступление?
"Верно." — плюет он в ответ на вопрос Тани. «Приказ дивизии состоял в том, чтобы подготовиться к наступлению. Никто не думал о том, чтобы защитить территорию, которую мы удерживали».
Позиции на передовой не были укреплены или окопаны. Должно быть, патрульные линии пали слишком быстро. Сейчас все сходится. Имперская армия уже была готова начать атаку. С самого начала планировалось продвинуться дальше. В таком случае неудивительно, что никто не отдавал приказа войскам на фронте усердно строить оборонительные позиции.
Это особенно верно на восточном фронте, где основная борьба среднего солдата ведется с холодом и грязью, а не с входящим огнем. Видимо, эти войска забыли, что обслуживание путей снабжения, ремонт техники и многое другое зависит от наличия траншейных работ.
«Враг застал нас неподготовленными».
— Верно, полковник. Полагаю, чертовы коммунисты хорошо разбираются в человеческих слабостях.
Комментарий Дирихле логичен.
По крайней мере, это неоспоримая истина в опыте Тани. Ее поведение как бы говорит: ну, они же коммунисты. «Они определенно сломали многих людей. Они должны иметь четкое представление о том, как это сделать, находить слабые места и показывать, насколько уязвимыми могут быть люди. Мальчик, конечно, это грубая компания для любого здравомыслящего человека.
«Ха-ха-ха. Если даже такой офицер, как вы, готов это сказать, то скажите мне, где мне найти здравомыслие?
«Мы на войне. Такая вещь — редкая роскошь».
Здравый смысл войны, нонсенс мира.
«Нет причин считать особенно странным, что запас рациональности колеблется так беспорядочно. Это просто природа рынка. Тем не менее, Таня твердо верит в правоту рыночных принципов. Слишком много простаков, таких как Существо X, одержимы моральным дуализмом добра и зла как такового. Этого более чем достаточно
причина не сдаваться на рынке.
«Я бы и сам не сказал лучше. Возвращаясь к теме, в настоящее время нам не хватает информации. Чтобы исправить это, мы бы хотели, чтобы ваше подразделение провело для нас разведывательную миссию, полковник...
«Разведать местность и найти останки наших поверженных друзей, пока мы там, верно?»
«ты сделаешь это 2»
«У нас достаточно практики на Рейне. Оставьте это нам».
Откровенно говоря, реже можно получить миссию, которую мы еще не выполняли. Когда Таня бьет себя кулаком в грудь, чтобы показать готовность взяться за это, Дирихле горько улыбается.
— Было бы бестактно спрашивать, в каком возрасте вы служили на Рейне, а? Хорошо, полковник Дегурешафф, мы рассчитываем на вас.
Таня кивает. Их доверие не напрасно.
Оттуда все приготовления производятся без сучка и задоринки. После краткого инструктажа о приблизительном расположении позиции Таня покидает временный штаб, готовая приступить к разведывательной миссии.
«Хорошо, нам нужно схватить Вайса и Гранца».
Все уже здесь».
"Фантастика."
Являются ли офицеры воздушной магии теми людьми, которые от природы знают, как оказаться в нужном месте в нужное время? Подчиненные Тани уже ждут, когда она уйдет оттуда.
«У этих парней отличное время. Боевые псы зависят от того, как вы их используете. В такие моменты они пригодятся.
— Майор Вайс, вы патрулируете. Разделите батальон на три части и разберитесь с нашей ситуацией. По сообщениям, поблизости действует артиллерийский дивизион противника. Найти его — наша первоочередная задача».
Эта сила может охотиться на меня. Отвратительный. Если ничего другого, мы должны подтвердить, существуют ли они или нет.
Иначе я никогда не засну.
— Ах, черт, верно. Нужно что-то делать с пустым желудком Тани перед сном. Наш ужасный враг, голод, на протяжении всей истории притуплял умы многих людей.
«Прежде чем мы уйдем, я хотел бы урвать кое-что из полевой пекарни».
"Понял. Но вам не нужно беспокоиться о провизии.
"Какие?"
«Полковник Дирихле был так любезен, что рота снабжения из его полка доставила нам калорийную пищу.
Поскольку они находятся на действительной службе в зоне боевых действий, они понимают такой запрос».
«Какие непревзойденные профессионалы. Таня удовлетворенно кивает. Когда у ответственного есть хорошая голова на плечах, все идет гладко. Это то, за что нужно быть благодарным. Одним поводом для беспокойства меньше.
«Нам повезло. Хорошо, тогда давайте отправим разведывательные группы, начиная с людей, которые уже поели. Нам срочно нужно получить полную картину нашего оперативного района. Во-первых, проверим самое рискованное направление...»
Таня готовится к дальнейшим подробностям о необходимости проверить их окружение, но тут ее рот закрывается. Резкий звук пронзает ее уши. После того, как за безошибочным свистом летающего объекта следует низкий гул, Таня моментально вскрикивает.
«Входит!»
Это звук летящих вниз снарядов.
Знакомый рев.
Аааа, эти ублюдки нас достали.
"Дерьмо!"
Враг перехватил инициативу!
«Вражеская атака! Взбираться..."
Лейтенант Гранц уже собирается уходить, когда она укоризненно кричит на него.
«Нет, ищите убежище! Они нас прижали! Укройтесь в окопах!»
Нырнув в ближайшую сырую траншею, Таня плюется: «Черт возьми, не верится, что мы опоздали!»
Оружие практически поет нам серенаду, чтобы объявить о нашем невыгодном положении. Любой, кто когда-либо испытывал разницу между предупредительными выстрелами и настоящей бомбардировкой в окопе, их уши запомнят, даже если они предпочтут этого не делать. Как только вы выучите это, вы никогда не забудете.
Прятаться в яме на стороне, принимающей огонь тяжелой артиллерии, далеко не приятно. На знакомом фоне буйного поля боя Таня невольно кричит.
«Слишком рано! Это происходит слишком рано!»
полномасштабная бомбардировка это быстро? На данный момент я беспокоюсь обо всем.
Нам удалось добраться до укрытия, но это самые простые окопы. Если мое выживание сводится к тому, смогут ли они выдержать прямое попадание крупного снаряда, то скажу, что это крайне маловероятно. И даже если мы хотим укрепиться там сейчас, у нас нет ни материалов, ни инструментов.
Так что же нам делать?
Точно не молиться?
Это было бы смешно.
«Большинство людей назвали бы это полнейшим унижением.
«Черт возьми, я думаю, это то, что вы бы назвали худшим». — произносит Таня, признавая возмущение.
Это война за свободу.
Мой выбор состоит в том, чтобы либо подчиниться этой сволочи, которую раздражающие коммунисты называют Богом, либо создать свою собственную судьбу, уничтожив Существо X и тех коммунистов, которые были рядом с ним.
Хорошо, давайте сделаем это. Ответ прост,
Мой долг как цивилизованного человека, любящего свободу и современность, ясен.
«Офицеры! Собери свои войска!» Удары, взрывы и вызванный этим гром заставляют Таню повышать голос. Крича с такой громкостью, что это может повредить ее голосовые связки, она прерывает шум и говорит, что нужно делать.
«Готовьтесь к контратаке! Батальон, приготовиться к удару по двойному!
"Какие?"
«Это подготовительная бомбардировка— Привет!! Начинайте, пока не появилась вражеская пехота! Дайте им по носу, как только они сюда доберутся!
Так всегда было на рейнском фронте.
После снарядов идут люди.
— Нет причин, чтобы на востоке все было иначе.
«Майор Вайс, собери батальон! У нас есть связь с полковником Дирихле? Если он мертв, то пришлите связного.
"Посмотри туда!"
«Когда Таня с сомнением поворачивает голову, чтобы посмотреть, куда указывает палец, она замечает, что это направление дома, служащего временным штабом, здания, которое они только что покинули несколько минут назад. За исключением того, что его больше нет.
...Аааа дерьмо, эти ублюдки. Теперь мы должны говорить о штаб-квартире в прошедшем времени!
"Получи это сейчас."
Понятно, почему противник решил выложиться на полную с первоначальным залпом, почему они могли стрелять сразу на поражение — артиллерия Армии Федерации с самого начала была пристреляна к своей цели.
Выяснение схемы потребовало лишь небольшого вывода. Тот одинокий дом не просто уцелел. Структура была оставлена нетронутой намеренно, чтобы служить мишенью.
«Штаб полка уничтожен!»
— Я вижу это. А полковник?
— Не думаю, что он это сделал.
«Ответ Вайса прост и ясен.
«Мое принятие желаемого за действительное вернулось, чтобы укусить меня. Таня наполняется сожалением. На этот раз казалось, что наконец-то появится способный коллега, который удержит форт. Кто мог предсказать, что его и остальную часть штаба разнесет вдребезги?
Я не ожидал этого. Ах, какое прекрасное признание в несостоятельности.
Меня нужно расстрелять за то, что я даже не рассматривал такую возможность, даже несмотря на то, что мы находимся в состоянии войны. Какая небрежность!
Небрежность! Отказ
Меня тошнит от такой некомпетентности.
«Хорошо, будем действовать по своему усмотрению. Предположим, что полковник Дирихле пал в бою и что цепочка подчинения неясна. Мы временно будем считать это место штаб-квартирой.
— Не найти ли нам заместителя командира в пятьдесят четвертом полку?
"Это пустая трата времени."
Предложение моего адъютанта в большинстве случаев приемлемо, но в нынешних обстоятельствах ошибочно.
Передача командования без надлежащего собрания привела бы к беспорядку. Мы не можем позволить себе роскошь посвятить бессмысленный труд чему-то невозможному сейчас, когда на счету каждая секунда.
«Н-но»
“Lieutenant Serebryakov.”
"да?"
"Ты забыл? Время конечно. Экстравагантность — враг».
Когда Таня собирается продолжить лекцию, она закрывает рот, когда становится очевидным, что артиллерийский огонь прекратился. На рейнском фронте окончание бомбардировки было сигналом того, что всегда происходило дальше...
«Вражеская атака!»
Крики раздаются во всех направлениях, и начинается знакомый звук выстрелов. Хрестоматийное развитие событий вызывает у меня желание проклясть наших врагов. Но что-то в воздухе кажется неправильным; У меня плохое предчувствие, которое настаивает на том, чтобы его услышали. Когда я слушаю, чтобы понять, что вызывает это, ответ прост. Не хватает звука.
«Я недостаточно слышу LMG!»
Учитывая грохот выстрелов со всех сторон и несколько смешанных взрывов, каждая позиция должна была начать контратаку в соответствии с планом обороны. Всю тяжелую технику они потеряли при отступлении? Наш исходящий огонь звучит ужасно слабо.
«Нет даже худа без добра. Что, черт возьми, происходит?!"
«То, что должно звучать как единый оркестр имперской огневой мощи, вместо этого искажается и дергается, как сломанный фонограф. Отдельные части оказывают доблестное сопротивление, но координации явно не хватает. Это момент, когда полковая или дивизионная огневая поддержка должна сыпаться дождем, а ее отсутствие бросается в глаза.
— Причина проста. Противник отрубил голову нашей местной командной цепочке своей первой атакой. Их проклятая артиллерийская дивизия или что-то в этом роде отлично поработали!
Короче говоря, это худший сценарий.
Учитывая, что у нас больше нет средств для организации организованной обороны, нам грозит серьезная опасность того, что весь полк рухнет. «Мы действительно облажались с этим». Таня проклинает небеса.
Даже если она хочет взять на себя управление, она почти ничего не знает о плане обороны 54-го полка, поскольку действовала, исходя из предположения, что им будет заниматься полковник Дирихле. Самое главное, что новая субординация еще не создана.
предполагали, что у нас будет время обсудить детали в деталях после того, как мы закончим поиск нашего окружения!
«Это было так безрассудно с моей стороны! Даже я не стал бы отрицать, что эта ошибка заслуживает расстрела.
Нет, Таня качает головой. Приоритетом сейчас является командование, а не самокритика. Чтобы пройти
кризис, она повышает голос так высоко, как только может.
"Послушай! Офицеры 54-го полка, собраться! Да, ребята!
Она оживляет ошеломленные и сбитые с толку войска, вызывая команду и звание. Это примитивный, но проверенный в боях метод. Никогда не высмеивайте простой классический подход, особенно в чрезвычайных ситуациях.
«Полковник Дирихле и остальные мертвы. временно принять командование!
Убедить ошеломленных офицеров 54-го полка в том, что я начальник, — задача несложная. Офицеров, стоящих там безучастно, можно было бы назвать... винтиками, которые делают то, что им говорят.
«Эти парни существуют, чтобы выполнять приказы, поэтому, если мы дадим им соответствующую смазку, надежда еще есть.
«С-полковник
— Поторопись и приведи ко мне своего заместителя! Торопиться!"
Разжег костер под крупами офицерского корпуса 54-го полка, Таня начинает разбрасываться резкими словами ободрения.
«Идите на свои позиции и приготовьтесь к перехвату! Враг идет — вы знаете, что делать!
Это приказы, рожденные определенными обязательствами.
"Двигаться! Двигаться! Приготовься! Офицеры, выполняйте свой долг!»
«Это волшебные слова, которые освещают путь потерянным войскам, которые не знают, с чего начать. Пока они понимают цель перехвата врага, обучение, вбитое в их головы, в какой-то степени преодолеет их замешательство.
«Готовься!»
"Торопиться! К вашим постам! Ускорьте темп!»
Эта инстинктивная реакция солдат с пустыми лицами должна быть результатом ежедневных тренировок.
Когда они впервые приходят в движение, их скорость невелика, но переход в оборонительную позу не является смертельно медленным.
Даже на временном плацдарме во время отхода армия всегда нуждается в минимальной подготовке.
— …Наверное, пора самим двигаться. Очень хорошо. Майор Вайс, я считаю, что возможности открываются.
С этим пока все должно быть в порядке. Таня, наконец, начинает чувствовать, что дело движется.
Честно говоря, мне жаль, что нет никаких шансов получить что-то близкое к почти мгновенному ответу боевой группы Саламандры, но это момент, чтобы обойтись.
Как только вы окажетесь в игре, вы должны сделать все возможное, чтобы получить шанс на победу.
«Тск! Разве мы еще не нашли заместителя командира?» Таня тут же замечает молодого офицера, которого она схватила всего несколько минут назад, бесцельно блуждающего, и кричит на него. «Эй ты! Где заместитель командира 54-го полка? «Я почти уверен, что приказал тебе привести его сюда!»
«..Кто командует?!»
«Это ваш отряд! Вы не знаете?!"
— Матам, я, э-э… меня только что назначили сюда — прикрепили к отделу штаба. Я буквально на днях приехал. Все еще ошарашенная, Таня осознает свою ошибку.
Пока остальные войска кричат и бегут во все стороны, Тане и другим чужакам — магам 203-го батальона воздушных магов — нечего делать. В таком случае… Она сожалеет, что не отправила Вайса и остальных на поиски раньше, но уже слишком поздно.
«Укройтесь там, где раньше был временный штаб! Когда появится высокопоставленный офицер, объясните, что… Нет, подождите. Просто передайте им это сообщение: 203-й батальон воздушных магов временно принял командование. Немедленно свяжитесь с ними».
«Что на свете происходит... 2 Таня смотрит в небо. В последний раз, когда она подняла глаза, над головой был прекрасный потолок. Теперь нет ничего, кроме раздражающих облачных покровов.
Кричать проклятия — это все, что она может сделать в данный момент.
«Как эти полные дилетанты стали офицерами?! Ад идет 01
Подавив желание щелкнуть языком, Таня качает головой.
Было бы неплохо хотя бы обсудить план с пятьдесят четвертым полком. .но видимо не хватает времени. Учитывая ситуацию, нужно что-то делать прямо сейчас. Размышления и сожаления — это роскошь, которой могут наслаждаться только живые.
Способность волноваться — вполне подходящий способ доказать себе, что мы еще живы.
“Мы не можем координировать свои действия с этими парнями. Мы даже не должны пытаться. Вместо командной работы мы будем просто нагромождать кучу индивидуальных побед, пока это не станет чем-то вроде командной игры. Тогда я думаю, что это план.”
Необходимость оправдывает это.
«Давайте воспользуемся преимуществами мобильности батальона воздушных магов».
«Какая ностальгическая теория операций. Я помню, как еще в военном колледже я предложил это генералу фон Зеттуру во время случайной встречи.
Подразделение, специализирующееся на мобильности, которое превосходно наносит одиночные удары и может быстро реагировать небольшими силами — батальон воздушных магов действительно является оптимальной резервной силой для задач, требующих гибкости.
Они лучшие специалисты по розыску. Теперь, возвращаясь к более насущным заботам, пришло время привести мысли Тани в порядок.
«Ситуация крайне неблагоприятная.
Цепочка управления рухнула.
Передача команды неэффективна.
И в довершение всего, количество врагов мрачно.
Но это не причина пренебрегать тем, что мы должны делать. Наоборот, мы должны прилагать усилия еще более настойчиво и тщательно, чем обычно.
«Батальон, внимание!»
Заказ вызывает идеальную реакцию.
Члены 203-го Батальона Воздушных Магов поворачиваются ко мне синхронным движением, как будто электрический ток пронзает их с головы до пят.
Это то, что внушали им бесчисленное количество раз на тренировках.
То, как майор Вайс, старший лейтенант Гранц и старший лейтенант Серебряков стоят во главе строя, говорит о том, насколько хорошо дисциплинированы войска.
Они профи. Я не чувствую ничего, кроме удовлетворения, видя, как они работают. Вот почему я уверен, что могу ожидать, что они будут превосходно работать и в будущем.
«Короче говоря, наша миссия — поддерживать наших союзников! Не ждите, что другие подразделения будут что-то делать, кроме как защищать свои позиции!»
— Это не слишком много работы для них?
Формальная красота Вайса, отпускающего шутку в нужный момент, чтобы поднять настроение, изысканный момент его вступления... Ничто не может заменить душевное спокойствие и уверенность в том, что ваш заместитель командира может уловить настроение.
«Предположим, что вы разделяете роли. Пока они удерживают позиции, обойдите наших тупых врагов с флангов и рассейте их.
Улыбка Тани похожа на немой Ты знаешь, что делать.
Это такая же работа, как и всегда.
«Батальон, все как обычно. Зачистите их, как обычно, сдайте отчеты, как обычно, а затем возвращайтесь на базу, как в любой другой день.
Аэрофотоснимкам чрезвычайно легко преодолевать расстояния. Это идеальные резервные силы: исключительно быстро развертываемые и обладающие мобильностью, которой так жаждала Имперская Армия.
Силы Имперской Армии бегают по установленным позициям, чтобы обеспечить оборону внутренних линий. Это традиция, которая внушается каждому кадету в академии, а затем, в качестве последнего штриха, они вырезают эти концепции в самой плоти и костях офицерского корпуса в военном училище.
Другими словами, текущие условия — это все ожидаемые сценарии. Защита базы с использованием тактики внутренних линий для отражения вторжения врагов не является исключением.
«Вражеские солдаты!»
«У нас контакт с врагом! Получить там
Даже рукопашный бой внутри позиции ведется без запинок.
В конце концов, это 203-й батальон воздушных магов. У нас есть много членов, которые существуют со времен Рейна. Их умение обращаться с лопатами превосходно. Как только вы привыкнете к их использованию, лопаты станут чрезвычайно удобными инструментами. Удар в интимные места, а затем удар по голове — верный способ вывести противника из строя.
«Устранение завершено, да?!»
— Полковник, сюда!
«Когда я оглядываюсь, я вижу группу, убегающую с направления стрельбы. Проще говоря, это печальные войска, которые можно назвать остатками разбитой армии.
«То, как они в панике отступают вместо того, чтобы встретиться лицом к лицу с врагом… говорит о том, что в наших позициях сейчас есть брешь.
"Какого черта? Залатайте это!»
хорошо усвоил это в академии. При обороне внутренними линиями оборонительные линии часто требуют ремонта. Вы можете найти сколько угодно примеров обвала в одном углу, ведущего к полному разгрому.
заработано в военном колледже: слишком долго игнорируйте брешь в строю, и вам придется переключиться на мобильную защиту, но даже мобильная защита требует определенного количества места для успеха. В окопной битве вы можете отказаться от первой линии — при условии, что у вас достаточно глубины, чтобы выдержать затяжную атаку.
Но, в конце концов, глубокоэшелонированная защита — это еще один теоретический идеал, на который нельзя положиться в статической защите, где не так много свободного места. Вот почему инструкторы постоянно подчеркивали, насколько важно сохранять прочную оборонительную линию.
«Черт, что делают парни на западной стороне?!
Есть ли какая-то уязвимость на этом фланге? Солдаты, бегущие со стороны западной оборонительной позиции, — это худшее зрелище, которое я могу себе представить.
Тане нужно пойти и узнать, что там происходит. Как только она собирается броситься, в ее ушах раздается звук, предупреждающий ее о том, насколько серьезна ситуация.
Отголосок этого досаднейшего «Ура!»
Эх, черт бы его побрал. Очевидно, что происходит. Это крик, который вы привыкли слышать, когда находитесь на восточном фронте!
«Чем лучше вы это слышите, тем больше давления на наши войска оказывает продвижение врага. Их боевой дух на пике, в то время как наш разваливается.
Ясно, что мы вот-вот будем сокрушены вражескими силами. Одного взгляда достаточно, чтобы определить причину. Я вижу это, даже если не хочу.
Бегут все бледнолицые подростки и мужчины, которые выглядят довольно старыми для службы. Специальное подразделение новичков и резервистов. Когда до нее доходит, ее вздох невозможно скрыть.
«Эти ребята уязвимы.
Они слишком хрупкие.
«Они намного ниже стандартов могущественной имперской армии, которую знает Таня. Постоянно борясь
на передовой, это ее честное мнение.
— Они новички.
Таня молча кивает Вайсу.
— Отойдем на вторую линию?
Неин. Она качает головой.
Отступление будет трудным. Если бы мы могли двигаться организованно, отход был бы, по крайней мере, тактическим вариантом. Это было бы логичнее, чем тщетная попытка сохранить разваливающуюся линию, которую вряд ли можно назвать оптимальной.
Но при разрушенном штабе организованное отступление невозможно.
Это не что иное, как пустой теоретический вариант, который невозможно реализовать. Нет, если нам не повезет, это может быть даже хуже кабинетных теорий. Что произойдет, если беспорядок распространится так быстро, что даже те точки, которые в настоящее время держатся, в конечном итоге отвалятся?
Классическая потеря лидерства с последующим классическим разгромом. Притворное отступление, за которым следует контратака, было бы невозможно осуществить без прочной основы.
«Войска, которые считают, что они уже побеждены, бесполезны в контратаке.
Никогда не думал, что мне придется отдать предпочтение надежному, а не рациональному. Война действительно заставляет людей делать ужасный выбор.
Таня решается.
«Готовьтесь к штурмовому бою. Майор, вы будете командовать 203-м полком.
"Хм?"
«Вайс тоже ветеран. Если его глаза спрашивают меня, ты серьезно? Это значит, что он понимает, что я пытаюсь сказать. Да, Он нашел рациональное в иррациональном.
«Я полностью согласен, что это неразумно, но мы должны это сделать».
"..Понял."
Я буду командовать пехотой. Лейтенант Серебряков, вы и ваша рота следуете за мной. Остальные идите с Вайсом. Следите за временем контратаки.
С коротким «Давайте разберемся». Таня быстро раздает инструкции и отправляется в нарочито небрежную прогулку к дружественным войскам, превратившимся в оболочки побежденной силы.
«Упирайтесь пятками!» Вы не могли бы назвать это ужасно громким криком, но она собирает всю громкость, которую она может. К сожалению, несмотря на то, что на них кричит офицер воздушной магии с явно видимым ее званием, никто из них не возвращается на свои позиции.
Мало того, они тупо смотрят на нее. Видимо, их понимание мира сломалось. Отлично. Таня немного хмурится.
Почему офицеров называют офицерами? Потому что они делают то, что нужно делать, когда это нужно делать.
Разве не сказано, что солдаты должны бояться своих офицеров больше, чем врага?
«Считай, что это бегство от врага».
"Хм?!"
Отстраненная реакция ее адъютанта является ожидаемой реакцией.
Хотя Серебрякова продвинулась по служебной лестнице, изначально она была призывником. И учитывая ее темперамент, Таня может понять, почему она колебалась.
Тем не менее... Таня уверенно отдает приказ.
«Готовься стрелять!»
«Готовимся стрелять, мэм!»
Дрессировка и дисциплина есть не что иное, как оптимизация условных рефлексов.
Ее войска немедленно реагируют.
Их всего двенадцать человек, но они воздушные маги — видеть, как они выстраиваются в очередь для атаки, просто потрясающе. А напор роты воздушных магов особенно силен в зоне боевых действий.
Любой, у кого еще хватает присутствия духа, чтобы испугаться на поле боя, очевидно, может понять угрозы.
Инстинкты могут быть чрезвычайно полезны, когда их контролируют. Сказать, что люди подобны зверям, пожалуй, слишком сильно.
сравнение, но у людей есть инстинкты. Если мы заклеймим их разумом, можно добиться надлежащего регулирования и управления людьми в экстремальных ситуациях.
Призыв войск не имеет никакого эффекта. Какая горсть. Таня переходит на более провокационный язык. «Что, если люди дома узнают? Вероятно, это лишит их дара речи. Вам должно быть стыдно, скоморохи!
«Когда она просматривает испуганные лица, все они отшатываются. Войска, которые больше не могут чувствовать стыд, — горстка. Это бессмысленно, нет причин продолжать попытки.
Если сдаться не вариант, то остается ли единственное, что остается сделать, чтобы подняться на ступеньку выше? Наверное. Таня укрепляет свою решимость и в третий раз открывает рот.
«Внимание!». - тихо воскликнула она, чей голос никто не услышал
На данный момент это не удивительно. К тому времени, когда солдаты бегут, они представляют собой не что иное, как толпу людей, охваченных ужасом.
Но людей пугать бесполезно.
И эти войска нужно использовать, если Империя хочет выиграть войну. Это тотальная война. т. е. конфликт, в котором все население играет активную роль в военных действиях. Ситуация настолько вышла из-под контроля, что мне почти хочется смеяться.
Таня снова спокойно повторяет: «Внимание».
Хм. Она фыркает, потянувшись к пистолету на бедре.
Не обращая внимания на то, что ее действия пугают даже слабовольных солдат, она целится горизонтально и ждет до последней секунды, чтобы поднять пистолет в воздух, чтобы выстрелить.
"внимание!" Она повышает голос и проверяет ответ, но в результате получается только шум… «А-а-а». Ее терпение на исходе. «Подполковник Таня фон Дегурешафф обращает на вас внимание! Заткнись и слушай!"
Опустошив весь магазин, она снова повышает голос. "Что ты делаешь? А ваши посты?
— Кто ваш командир?
«К-капитан Райан мертв! Нам конец!
Напряжение сбилось? Один из детей кричит, что их подразделение уничтожено, его лицо неестественно бледное. Это хорошая возможность. В ответ на панику тупицы из-за непреодолимого препятствия, Таня вздыхает.
Нельзя отрицать, что это будет тяжелая борьба.
Но что с того? Бегство в любом случае не поможет.
Люди, которые бегут, несмотря на отсутствие пути отхода, — это лемминги. Если вы просто планируете упасть в воду и утонуть, то борьба до победного конца кажется более перспективной.
«Уничтожен? Солдаты, эти ноги только для украшения? Таня смеется над ними. — Разве ты еще не жив? Выражение ее лица меняется в одно мгновение. "Или что? Ты там, прямо передо мной. Вы хотите сказать, что вы, ребята, не имперские солдаты? Вы солдаты Федерации, которые любезно пришли сообщить нам, что наши западные позиции пали?
Когда она смотрит на своих подчиненных, Серебряков и остальные, кажется, улавливают ее мысль — они кладут пальцы на спусковые крючки своего оружия.
«Тот, кто предупреждает, и те, кого предупреждают, — все солдаты. Все понимают, что происходит.
Если ей не нужно объяснять каждую мелочь, это ускорит процесс. Фантастика. — продолжает Таня, чувствуя себя вполне удовлетворенной.
«Это просто. Есть имперские солдаты, и есть позиция, которую нужно удерживать. Очевидно, что должно произойти».
Это нельзя назвать угрозой. Это просто доказательство того, что в мире действительно есть идиоты, которые не могут восстановить самообладание без наставленного на них пистолета.
Истинные идиоты постоянно не оправдывают самых низких ожиданий таких здравомыслящих людей, как Таня. Нет никакой гарантии, что какой-нибудь сумасшедший дурак не примет нас за врагов и не выстрелит.
«Вы враги? Или вы в Имперской Армии, как и мы?
— Что вам нужно от нас, мэм? Мы ничего не могли сделать!»
«Если у вас есть жалобы, вы можете сообщить их консультанту, если хотите — после того, как выживете. Прямо сейчас вам нужно принять решение. Вы вернете нам позицию? Или ты будешь сопротивляться нам как враг? Дайте четкий ответ. Я не могу ждать весь день».
~...Ты серьезно? Почему вы это делаете?"
"Это очевидно. Нам нужно спасти нашу позицию прямо сейчас.
Приятно видеть, что некоторые испуганные лица остались. Остается секретом, что Таня испытывает невероятное облегчение, когда осматривает оборванные останки и замечает некоторых выживших с лицами, едва проходимыми для солдат.
Если мы сможем найти больше инструкторов, это облегчит задачу. Лидеры берут на себя большую ответственность.
«Когда кто-то, шатаясь, приближается к вам, вы должны окликнуть его. Что по-человечески, правда?
— Лейтенант, вы еще можете сражаться. да? Отлично, собери своих людей.
Знаки различия, возраст, ленточки. Даже если вы не можете на самом деле определить ценность человека по значку, это один из критериев, который можно использовать для принятия решений.
«Разве вы не поднялись по служебной лестнице? Если вы не дурак, который просто позволяет годам идти, засунув большой палец себе в задницу, делайте то, что вам нужно. Если не сможешь, я положу тебя на вечный покой прямо здесь! Когда Таня ободряюще улыбается, говоря: «Давай, ты можешь», эффект немедленный.
«Ха-ха-ха! Ха-ха! Вы чудовище, да, полковник?
«Враги отечества приближаются. Вы говорите, что я должен осветить им любящую улыбку?
Как грубо! Она надувает щеки, чтобы надуться.
— Да, вы правы, полковник.
— Чертовски верно, лейтенант.
«Понятно... Хорошо. ребята, давайте сделаем это».
Его бормочущие слова тихие, тяжелые и смешанные со вздохом. Нет сомнений, что это будет. Если у солдата еще достаточно сил, чтобы вздохнуть, он проходит проверку.
Удовлетворенно кивнув, Таня протягивает руку.
"Хорошо хорошо. Как вас зовут, лейтенант?
— Младший лейтенант Барше к вашим услугам, полковник.
— Хорошо, лейтенант Барше. Давай попрыгаем, ладно?
Время идти на работу. Таня слабо улыбается.
Теперь у нас есть люди. Даже если мы выделим несколько магов для поддержки обороны после того, как отвоюем западную позицию, их будет не так много. Если мы все сделаем правильно и организуем их, мы сможем прикрыть ими большую часть фланга.
Всегда приятно иметь повод для надежды.
И нельзя смотреть свысока на сильное желание работать. Возможность рассчитывать на светлое будущее — это прекрасно. Тогда все в порядке. Таня улыбается. "Подписывайтесь на меня! Пошли!" Она машет пистолетом, чтобы подбодрить их, а затем убегает.
Я не слишком верю в то, что разум важнее материи, но опять же, безмозглые корпоративные рабы могут производить только пустые победы.
— Что ж, нам просто нужно посвятить себя нашей работе как членам надлежащего человеческого общества.
"Да ладно! Мы контратакуем!»
«Если ты собираешься умереть, то хотя бы умри, падая вперед!»
«Вас, имбецилов, нужно научить драться, как пехоту, у воздушных магов? Получите ваши задницы в механизме! Бег!" Хм. Таня сутулится и даже подшучивает над своим адъютантом, когда прибегает к ней. «Чувак, мы никогда не должны действовать как блокирующая единица. Все стало немного рискованно».
«Это было довольно интенсивно».
Какие? Это было пустяком. Таня пожимает плечами. Конечно, это головная боль, но это самый простой способ «уговорить» кого-то, не рискуя позвонить в юридический отдел.
Это был кусок пирога, никакого пота.
Можно даже назвать это цивилизованным разговором.
Собирать войска вместе, реорганизовывать их и напоминать толпе об их обязанностях — это так по-человечески — Таня скорее
нравится эта часть.
К счастью, в этот неотложный момент других споров нет.
Обрадовавшись, что с ними все-таки может быть все в порядке, Таня берет на себя непосредственное командование временным подразделением, которое укрепит линию обороны.
Когда эта группа спешит обратно на фронт, из ниоткуда появляется монстр, поднимающий свою уродливую голову.
Громоздкая рама. Нарисованная красная звезда. Хотя они никогда раньше его не видели, на восточном фронте нет ни одного солдата, который мог бы ошибиться в этом знакомом силуэте. Проклинают больше, чем несколько человек.
"Танк! Это новая модель?»
Несколько воздушных магов резко используют формулы взрыва, к которым они привыкли, которые действуют как дымовая завеса и как атака. К сожалению, это, кажется, не имеет никакого эффекта, кроме некоторого сокрытия.
«Он крепкий! Бля, это точно новая модель! Цельтесь в гусеницы! Если мы сможем остановить его, мы сможем забить его до смерти!» Барше выкрикивает соответствующий приказ. «Поднять зенитные орудия! Мы можем использовать их, чтобы пробить броню!»
Я беру это обратно. Кажется, что он сражается в этой войне с мышлением пехотинца.
— Блин, лейтенант. Я не могу допустить, чтобы ты забыл нас. Маги, следуйте за мной! Что ж, оторвите их детей и разогрейте их, как консервы!»
"Да, мэм!"
Причина, по которой воздушные маги господствуют в городских районах, заключается в их способности вести бой в трех измерениях. Мы более гибкие, чем вертолеты, меньше и проворнее, чем гуманоидные оружейные платформы, которые вы видите в научной фантастике.
Что ж, пробить крышу танка достаточно легко. Это не меняется даже во время встречного боя в деревне.
«Майор Вайс! Оставьте часть нетронутой, чтобы ее можно было использовать в качестве укрытия.
— Ты можешь оставить все это мне!
«Враг в страхе бежит! Здесь мы начинаем нашу контратаку! Обвинять!"
Давайте очистим их! Ведущая впереди, время Тани в качестве своего рода блокирующей единицы заканчивается почти в тот же момент, когда оно начинается.
Контратака отгоняет практически всех врагов, и как только Таня может сесть и полюбоваться их рукоделием, она вздыхает, как бы говоря: «Наконец-то».
Даже если противник нанесет удар артиллерийской поддержкой, пока у него тоже нет аэрофотосъемки, он никуда не денется.
В связи с этим, возможно, Рейху следует наградить «товарищей» Федерации, отправивших туда всех своих магов. лагери. Это, безусловно, облегчает наши сражения.
— Хм, кажется, это оно?
— Великолепная работа, полковник.
— Лейтенант Барше? Это все благодаря вашей поддержке».
Без сотрудничества различных ветвей нет шансов на победу. Армия, которая делает очевидное как само собой разумеющееся, лучше всего. Можно сказать, что эффективность организации зависит от того, насколько хорошо она может придерживаться основных принципов.
— Так мы можем оставить это на ваше усмотрение?
"Конечно. Когда все это закончится, я надеюсь, вы позволите мне угостить вас выпивкой.
— Как видите, мне нельзя пить. Сделай чашку своего лучшего кофе».
Если Таня выпьет в ее возрасте, ее не защитят ни военные, ни гражданские законы. Империя довольно неумолима, когда речь идет о пьянстве или курении несовершеннолетних.
«О, как легкомысленно с моей стороны. Можно немного молока или мяса с востока?»
«Сделаем банку из-под ананасов. А теперь, если вы меня извините.
Ха-ха-ха. Время оставить остальное Барше и быстро переключиться на следующую задачу.
«02, каков наш статус?»
«Потерь нет, три легких ранения. Ничего, что выбило бы нас из боя».
"Очень хороший. Затем мы обойдем внешнюю линию обороны наших войск. Давайте повеселимся, нанеся удар Армии Федерации во фланг». Таня лает. Для нее это легкая работа. Нет, строго говоря, наверное, лучше сказать, что полегче, так как исход ясен.
Пока в войсках Федерации нет магов, имперские воздушные маги могут разгуляться. Эта артиллерийская дивизия — единственный враг, которого стоит опасаться поблизости, но, учитывая, что со времени первого обстрела не было ни одного снаряда, у них, вероятно, закончились боеприпасы или они строят позицию и, таким образом, не учитываются в уравнении.
Пока ничего не произошло, чтобы опровергнуть эту теорию.
Блин, я думаю, это пока все?"
«Атака противника отражена. Проникший вражеский отряд уничтожен. Таня удовлетворенно кивает на эти результаты, которые в целом можно назвать удачным примером идеальной защиты внутренних линий.
— Полковник, я нашел заместителя командира пятьдесят четвертого полка.
«Подполковник Крейслер, к вашим услугам. Спасибо за руку помощи».
"Так же. Я подполковник Дегурешафф.
Дополняя друг друга, как будто они договорились заранее, обсуждение всего, что было забыто во время паники, проходит невероятно гладко. Как и ожидалось, отправка Вайса для переговоров действительно помогает продвинуться вперед.
Все прошло бы более гладко, если бы я не послал с сообщением бесполезного новичка-офицера.
Вот почему? Она обнаруживает, что по естественному ходу вещей хвалит способного хорошей рекомендацией.
«Ваш младший лейтенант Барше проделал отличную работу. Мы встретили его на полпути через это испытание, и я должен сказать, что офицеры, которые получают повышение из рядовых, как он, являются ценным ресурсом. Я понимаю, что тебе не хватает людей, но я бы даже хотел его заполучить, если смогу.
— О, ты знал его? Он был из моего батальона.
Если Таня выпьет в ее возрасте, ее не защитят ни военные, ни гражданские законы. Империя довольно неумолима, когда речь идет о пьянстве, или курении несовершеннолетних.
«О, как легкомысленно с моей стороны. Можно немного молока или мяса с востока?»
«Сделаем банку из-под ананасов. А теперь, если вы меня извините.
Ха-ха-ха. Время оставить остальное Барше и быстро переключиться на следующую задачу.
«02, каков наш статус?»
«Потерь нет, три легких ранения. Ничего, что выбило бы нас из боя».
"Очень хороший. Затем мы обойдем внешнюю линию обороны наших войск. Давайте повеселимся, нанеся удар Армии Федерации во фланг». Таня лает. Для нее это легкая работа. Нет, строго говоря, наверное, лучше сказать, что полегче, так как исход ясен.
«Пока в войсках Федерации нет магов, имперские воздушные маги могут разгуляться. Эта артиллерийская дивизия — единственный враг, которого стоит опасаться поблизости, но, учитывая, что со времени первого обстрела не было ни одного снаряда, у них, вероятно, закончились боеприпасы или они строят позицию и, таким образом, не учитываются в уравнении.
Пока ничего не произошло, чтобы опровергнуть эту теорию.
Блин, я думаю, это пока все?"
«Атака противника отражена. Проникший вражеский отряд уничтожен. Таня
удовлетворенно кивает на эти результаты, которые в целом можно назвать удачным примером идеальной защиты внутренних линий.
— Полковник, я нашел заместителя командира пятьдесят четвертого полка.
«Подполковник Крейслер, к вашим услугам. Спасибо за руку помощи».
"Так же. Я подполковник Дегурешафф.
Дополняя друг друга, как будто они договорились заранее, обсуждение всего, что было забыто во время паники, проходит невероятно гладко. Как и ожидалось, отправка Вайса для переговоров действительно помогает продвинуться вперед.
Все прошло бы более гладко, если бы я не послал с сообщением бесполезного новичка-офицера.
Вот почему? Она обнаруживает, что по естественному ходу вещей хвалит способного хорошей рекомендацией.
«Ваш младший лейтенант Барше проделал отличную работу. Мы встретили его на полпути через это испытание, и я должен сказать, что офицеры, которые получают повышение из рядовых, как он, являются ценным ресурсом. Я понимаю, что тебе не хватает людей, но я бы даже хотел заполучить его, если сможешь.
— О, ты знал его? Он был из моего батальона.
Таня с абсолютной уверенностью кивает своему заместителю командира. — Майор, мы и пехота движемся с разной скоростью, я уверен, вы это знаете.
"Да мадам."
Честно говоря, учитывая, как мы можем постоянно опережать аэрофотоснимки Федерации, если все, что мы хотим сделать на восточном фронте, это сбежать, это очень легко. Не говоря уже о том, что огромная группа пехотинцев, составляющих
Пятьдесят четвертый полк служит отличной приманкой. Наше отступление должно пройти довольно гладко.
«У нас есть возможность действовать медленно. Я не вижу проблем с тем, чтобы остаться здесь, пока у нас не будет ночного прикрытия. Спи теперь посменно, пока можешь.
“Кровати все сдуло...”
«Я уверен, что вы сможете найти достаточно для половины батальона воздушных магов. Солдаты, которые не спят, должны выпить чаю и калорийного шоколада».
«Это довольно неторопливая смена».
Вы не ошиблись. Таня соглашается с ворчанием своего заместителя, но не забывает добавить предупреждение. — Если не будет атаки противника, то есть.
"Конечно. Тогда, если вы меня извините, я пойду первым.
«Да, переключайтесь через два часа. Я разбужу тебя, так что засыпай.
"Понял." Вайс отдает честь, и, глядя, как он уходит, Таня понимает, что первые лейтенанты стоят рядом с ней.
«Лейтенант Серебряков, вы тоже. Ложитесь спать. Лейтенант Гранц, вы со мной. Иди поищи кофейных зерен или что-то в этом роде.
— Кофе в зернах, мэм?
— Разбери остатки штаба пятьдесят четвертого полка. Я уверен, что вы найдете хотя бы одну фасоль. Если это не сработает, возьмите жетоны войск, и мы обменяем их на предметы роскоши, когда вернемся в тыл.
"Понятно. Я попрошу нескольких человек.
Когда маги отправляются со своими лопатами, Таня оправдывает свои слова и жует шоколад.
В любом случае, мы заслужили передышку. Осталось только вернуться к месту сбора и присоединиться к остальной боевой группе Саламандр.
Откровенно говоря, когда координация сомнительна, кооперироваться с другим подразделением — совершенно ужасающая перспектива.
Трудно было не показать это на лице Тани. Синхронизировать на лету сложно даже профессионалам. Сотрудничать с дилетантами, которые не разбираются даже в основах, — сущий ужас.
«Разношерстная бригада — это, по сути, ходячий кошмар.
Если кто-то ошибается и губит себя, это его собственная вина. К сожалению, основополагающим принципом войны является коллективная ответственность. И твоя жизнь - вот что поставлено на карту.
Я не собираюсь доверить это тому, в кого не могу поверить.
Чем это отличается от лечения у какого-нибудь врача-шарлатана, у которого нет лицензии на медицинскую практику.
Даже в случае болезни или травмы я крайне неохотно отдаю свою судьбу в руки врача. Но это должно быть сделано. Пока они гарантируют профессиональные стандарты, они заслуживают моего уважения.
Шарлатанов и прочих подделок, однако, следует расстреливать. Нет отходов более ядовитых, чем некомпетентный дурак, считающий себя экспертом. То же самое относится и к солдатам на войне. Если вы получаете оплату и рискуете своей жизнью, чтобы сражаться, компромиссы недопустимы. Войска, которые не могут быть использованы с пользой, не более чем мертвый груз, их нельзя использовать даже в качестве мясных щитов.
Если Вы не профессионал, даже не говорите со мной. Не беспокой меня. Если это вообще возможно, сделайте себя полезным и нанесите врагу некоторый урон. Хотя это невероятно эгоцентрично, Таня уверена, что эти чувства совершенно человечны и нормальны. Вот что такое человек для Тани фон Дегурешафф.
Когда меня учили, что люди — это политические животные, которые строят общество, чтобы служить своим интересам, — это одно из моих самых ранних воспоминаний о Японии, моей бывшей школе.
Тогда я, наверное, не до конца это понимал.
«Боже, ты не можешь нюхать на обучение на протяжении всей жизни, не так ли?»
Сумма, которую можно инвестировать в человеческий капитал, не ограничена. Это добродетель учиться всякий раз, когда представляется возможность. В конце концов, не бывает профессионалов, которые перестают учиться.
«Полагаю, это работа профи, да?»
В этом отношении члены 203-го батальона воздушных магов и боевой группы «Саламандра» являются образцовыми сертифицированными экспертами.
Им слишком нравится бой, но... учитывая текущую ситуацию, Таня может их только высоко оценить. Личность, образование и вкус — все это второстепенные факторы, когда дело доходит до оценок. Главный критерий – могут ли они должным образом выполнять свои обязанности.
Другими словами, люди, которые не могут хорошо выполнять свою работу, — мусор. В личной жизни я буду уважительным. Но работать с ними невозможно. Если это выбор между военными маньяками, умеющими вести войну, или добродушными людьми, которые
ничего полезного сделать не могу, хочу бывшего рядом со мной, когда буду на передовой...
«Тогда Таня вдруг чем-то поражена.
«.,.Почему я предполагаю, что буду сражаться на войне?»
Если вы говорите, что это из-за того, что она сейчас на войне, то ничего другого в этом нет.
Но для такой мирной миролюбивой либеральной демократки, как Таня, состояние войны должно быть исключением. Не естественное состояние.
Война не должна использоваться как оправдание чего бы то ни было.
«Чертов ад».
Эта война должна закончиться.
Таня проглатывает слова вместо того, чтобы произнести их, и поворачивается на каблуках с мрачным выражением лица.
Всем спасибо за прочтение! Информацию про выходи глав можно узнать снизу в комментариях.
Перевод: Turbonosec
Редакт: Turbonosec
Моя первая глава, ожидаю критики.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления