В суровую стужу второй декады февраля Мамору вдруг сбежал из дома.
Когда утром отец пошёл будить его, после того как разжёг печи[✱]登窯 (noborigama) — это ступенчатая многокамерная дровяная печь для обжига керамики, где каждая последующая камера находится выше предыдущей.
, он не заметил ничего необычного. Однако сколько его не ждали он не выходил завтракать. Тогда он снова пошёл за ним и обнаружил, что его постель пуста, а самого его нигде нет.
На столе было оставлено короткое письмо: «Пожалуйста, не ищите». Подобные сообщения, за всю историю, наверное, оставляли множество беглецов, но при этом оно было самым бессодержательным.
— Что же нам делать? — выдохнув пар, словно вот-вот зарыдает, проговорила Мариа. Было трогательно видеть на ней белый от инея и снега тёплый головной убор, что покрывал уши, и её оледеневшие ресницы.
Мариа и Мамору жили в разных концах, но каждое утро они встречались перед посещением Академии, я знала об этом, но вот сегодня, он всё не появлялся. Устав ждать она направилась к нему домой. Услышав от растерянного отца Мамору о произошедшем, Мариа просила его ни в коем случае не разглашать об этом, и первым делом пришла ко мне, чтобы обсудить произошедшее.
— Согласна? Нам нужно найти его.
Я уже собиралась развязывать швартовочный трос от Хакурэн IV. И, если бы Мариа прибыла чуть позже, мы бы вероятно разминулись.
— Сходим за Сатору и втроём пойдем за Мамору.
— Но разве не будет странно, если четверо из нашей группы прогуляют занятия?
На словах Рёу был в нашей, первой, группе, но на деле он почти всегда был со второй. Как и сказала Мариа, если не придёт почти вся группа, все будут в недоумении и, должно быть, сразу же начнут пытаться разузнать о каждом.
— Верно. Давай ненадолго сходим в Академию. Сегодня у нас самостоятельные занятия на третьем и четвёртом уроках, верно? Тогда мы аккуратно и уйдём.
Поскольку была суббота, занятия в Академии Дзэндзин были только утром.
— Но мы навряд ли сможем вернуться назад вовремя.
— Давай придумаем оправдание позже, к счастью, с нами одарённый лжец. В любом случае прямо сейчас мы не можем разыскивать Мамору.
Поначалу думалось что эта зима будет довольно тёплой, но в конце января с континента пришли рекордно сильные морозы. Прошлой ночью нанесло много снега, от которого пейзаж кругом стал белым. Было не ясно в каком направлении пошёл Мамору, так что в случае, если придётся идти по равнине, я погрузила в Хакурэн IV свою любимые досточки для ходьбы по снегу.
Мы прибыли в Академию Дзэндзин чуть опоздав на занятия и умудрились проскользнуть в класс так, что Тайёуоу не обратил на нас внимания. Когда Мариа сообщила, что Мамору отсутствует из-за простуды, он особо не усомнился в этом.
Тема первого урока была: «Человеческое общество и этика» — ужасно скучный урок. Мы терпеливо ждали, скрывая своё нетерпение, и как только раздался звон колоколов, знаменующий окончание урока, я с Марией, окликнули Сатору, чтобы всё ему рассказать.
Вторым уроком была математика, который я не любила до головной боли. И теперь в классе было по меньшей мере три ученика, у которых кончалось терпение.
Наконец наступил долгожданный третий урок самостоятельных занятий групп, когда нам разрешали покидать Академию в случае необходимости.
Когда мы втроем выходили из класса, мы столкнулись с нашим первым препятствием.
— Эй, куда это вы все? — сказал Рёу Сатору, избегая моего взгляда.
— Сейчас же самостоятельные занятия? — Сатору развёл руки.
— Поэтому и спрашиваю, куда вы идёте? Мы ведь с вами в одной группе.
— Ты же всегда со второй группой разве нет? — нервничая, проговорила Мариа.
— И всё же я в первой группе и уже давно ведь. Не понимаю почему теперь всё так… — Рёу, похоже, размышлял об абсурдности ситуации, в которой оказался.
— Ладно, ладно, наша вина, что мы ещё ничего не объяснили, — Сатору успокаивал Рёу, похлопывая того по плечу, в чём не было и капли от тесной дружбы, чтобы думать будто они были влюблённой парой. — Пока тебя не было мы уже обсудили тему нашего самостоятельного занятия, мы подумали изучить различные узоры снежинок.
— Снежинки? Зачем? Вы что дети? На зимних каникулах в Юуайэн я уже делал это.
Хотя Рёу в целом дружил с нами с самого детства, он не ходил в Вакиэн вместе со мной и Сатору. Вместо этого он был с Мамору в Юуайэн.
— Поэтому сейчас мы изучаем изменения от воздействия на них магической силы. Мы уже распределились. Ты изучаешь насыпь снега за Академией.
— И что именно мне делать?
— Сначала с увеличительным стеклом сделай наброски узоров. Требуется как минимум сотня. Затем по узорам распредели их на группы. И в конце выбери некоторые из них и поэкспериментируй, получиться или нет, воссоздать их форму из других снежинок.
— Но разве сформированные кристаллы могут менять свою форму? — с сомнением говорил Рёу.
— Вот именно! По правде говоря, это и есть основная цель самостоятельного занятия, — быстро спохватился Сатору. — Смотри, почти все твёрдые тела — это своего рода кристаллы, верно? Поэтому если получиться изменить кристаллизованную воду магической силой без растапливания, то, возможно, большинство твёрдых тел мы могли бы изменять легче, чем можем сейчас.
— Хм-м… — восторженно протянул Рёу.
Видно, у него совсем не было иммунитета к правдоподобным байкам Сатору. И всё же было невероятно, что это подействовало.
— Так, значит я должен пойти за Академию?
— Да, вверяем ту часть тебе. Мы разделились изучать спереди. А, и ещё, как только примешься изучать их ни в коем случае не прекращай, пока не доделаешь. Иначе придётся начинать с начала.
— Понял, — звонко ответил Рёу. И направился за Академию.
— Сатана, — хвалила я Сатору от всего сердца.
— Чего, в таком случае уж ничего другого не было.
Мы прошли прямо через главные ворота Академии и направились к причалу. Торчащие из-под шерстяной шапки мочки ушей обжигал морозный воздух. А перед глазами всё ещё сыпал мерцающий снег.
Пока Сатору возвращался домой, чтобы взять с собой необходимое снаряжение. Мы с Марией взяли Хакурэн IV и поплыли к дому Мамору. Из-за того, что вода была теплее воздуха в водном канале стоял густой пар, словно в горячем источнике. Местами замёрзшие глыбы льда приходилось разбивать магической силой. Те за которыми мы не поспевали, со скрежетом ломал нос лодки. И хотя мы были в окрестностях деревень, казалось, словно мы двигаемся по Северному Ледовитому океану на ледоколе прежней цивилизации.
— Есть идеи, по какой причине Мамору сбежал из дома? — спросила я.
Мариа задумалась:
— Не знаю… Но в последнее время он казался немного подавленным.
Как она упомянула об этом, мне подумалось так же, и всё же:
— Почему? Что-нибудь случилось?
— Ну, ничего серьезного, хотя есть кое-что, что я заметила.
— И что же?
— Было задание с использованием магической силы, с которым он никак не мог справиться. Это должно было быть не сложно для него, с его-то силой, он должен был бы легко справиться с ним, но он ведь такой пессимистичный, что, только подумает, не получится, то всё ничего уже у него не выходит.
— И только?
«Неужели из-за этого он сбежал из дома?»
— Нет, из-за этого на него обратил внимание Тайёуоу, стал давать советы… и поэтому я в шутку сказала, что за ним придёт нэко-дамаси, и его лицо тут же побледнело, для него это совсем не казалось шуткой.
Если это правда, то отчасти за это ответственность лежала на мне. Вероятно, было неблагоразумно говорить о детях, которые исчезли из нашего класса. Мариа и Томико были правы в том, что Мамору намного слабее меня. Внезапно меня охватило чувство, от которого холодок пробежал по спине.
— Цепь обычно разрывается из-за самого слабого звена…
— Что? — спросила Мариа, недоумевая.
Я ответила ей, мол ничего, а сама стала приводить свои сбитые с толку мысли в порядок. Только что в голове промелькнула мысль, приводящая в трепет, за которую я никак не могла ухватиться.
Дом Мамору был в деревне Кунэгибаяси, в самой западной части. В эту пору дующий с реки ветер был леденящим и когда мы прибыли, я совсем не чувствовала своего лица.
Я привязала Хакурэн IV к швартовочному столбу, взвалила на спину мешок, что взяла с собой и надел на ноги продолговатые досточки для ходьбы по снегу, которые сочетали в себе преимущества лыж[✱]Лыжи для телемарка — Телемарк (англ. Telemark) — одна из дисциплин лыжного спорта, а также популярный вид активного отдыха, стиль катания на специальных лыжах, базирующийся на разножке и естественном для человека движении — шаге. прежней цивилизации и соломенной зимней обуви[✱]雪靴 (yukigutsu)
.
На нижней стороне досточек были мелкие шипики, которые не мешали скользить вперёд, но тормозили, если отводить их назад. Отчего можно было как обычно ходить по ровной местности или же скользить, помогая магической силой и держа ноги на ширине плеч с сильно опущенным корпусом. В таком случае не было никаких проблем при подъёме в гору, а по открытой местности можно разгоняться сколь угодно. Проблема была в спуске, из-за утомления при продолжительном использовании магической силы, чтобы притормаживать себя. Так что с навыками катания спуск был намного приятнее.
Мариа же была в обычной обуви и парила в воздухе, словно фея.
Когда мы добрались до дома Мамору, в поисках следов обошли его. Похоже, что сильный снегопад полезен, в случаях, если кто-то сбегает, чтобы следовать за ним.
— Эй, может это?
Я нашла не следы от ног, но две колеи от саней, узкие, судя по всему, они были от детских.
— Доски не сильная сторона Мамору, он почти никогда ими не пользовался.
— Достал санки, на которых ездил ещё в Юуайэн. Посмотри, какие глубокие следы. Должно быть, он захватил с собой довольно тяжёлый багаж.
Нагромоздить детские сани — не самая лучшая идея, для побега, но это было весьма в духе Мамору.
Недолго ожидая, показалась лодка Сатору, на которой он мчал по каналу на огромной скорости.
— Заставил ждать. Ну, узнали куда он пошёл?
Сошедший с лодки Сатору, уже был облачён в походную одёжу по заснеженным равнинам. А его продолговатые досточки были длиннее и шире моих, что требовало большей силы ног, а в стоячей воде мог превосходно заменить водяного паука[✱]Или Паук-серебрянка..
Мы двинулись по следам от саней. Даже при том, что Мамору опережал нас на часа три, из-за нагруженных и неустойчивых детских санок, он не мог развить большую скорость, так что если не сбиваться с пути мы должны были бы нагнать его за часа два.
Следы тянулись от его дома вдоль улицы, а затем сворачивали направо, поднимались на небольшой холм.
— Наверное, не собирался попадаться на глаза, — сказал Сатору.
— Но даже не пытался стереть следы от саней, очень на него похоже, — свысока ответила Мариа.
— Но почему он не воспользовался каноэ? — задала я вопрос, о котором думала с самого начала. Использовать непривычные сани вместо лодки, что гораздо быстрее и вместительнее их: — Не хотел, чтобы его кто увидел?
Я думала, что это была основная причина. Однако, помимо этого, в этом был и иной смысл: сбежать по каналу было легче, но по нему же было легче и нагнать его.
«Возможно ли, что Мамору собирался выйти за Святой Барьер и двинуться в сторону гор?»
Вновь посыпал снег, что прекратился на некоторое время. Мы поспешили по его следам. Мы с Сатору скользили по снегу, по обе стороны от колеи саней, а Мариа следовала позади, мягко перепрыгивая по сорок-пятьдесят метров. Так было легче, чем всё время держать себя в воздухе.
— Подождите! — позади крикнула Мариа. Мы остановились.
— Что? — спросила я, медленно возвращаясь назад. Мариа сидела на корточках в четырёх-пяти метрах от следов колеи и смотрела на снег.
— Гляди. Что думаешь? — Мариа указала на оставленные следы на снегу.
Вытянутые, однако узкие, чтобы быть следам человека, медведя или обезьяны. Похожие на кроличьи, но слишком большие, и оно явно не скачет двумя лапами, а попеременно шагает, как человек.
— Может бакэ-нэдзуми, — запыхавшись, проговорил Сатору, заглядывая через моё плечо.
— Бакэ-нэдзуми? Но что он здесь делает?
— Откуда я могу знать? Может охотится?
— Охота? — от этих следов я ощутила дурное предчувствие. — Если это так, то дело плохо.
— Почему?
— Присмотрись к следам. Они идут прямо вдоль колеи саней.
Как ни крути, но похоже, он следовал за Мамору. Следы из-за только что выпавшего снега проглядывались довольно трудно. Но вскоре по ним мы вышли к подножию крутого склона, на который он стал взбираться наискось.
— Подъём на верх на его детских санях слишком безрассуден, — озадаченно сказал Сатору. — Я и не представлял, что Мамору, такой бесстрашный.
«Или же им двигало, что-то более ужасное, отчего он был не в состоянии здраво мыслить»
Мы поднимались по следам саней на склон, но ветер сдул снежный насыпь, оголив лёд, который был под ним, досточки начали скользить, мы множество раз едва не падали, если бы не магические силы мы бы уже давно свалились со склона на дно лощины.
Склон долго и сильно изгибался перед нами, а между тем подножие его становилось всё глубже. Мамору похоже быстро взбирался, но наклонно росшие деревья на пути препятствовали ему двигаться дальше, а прямо выше, склон сменился на острые скалы. Ему больше некуда были двигаться, кроме как назад, но даже с использованием магических сил, сменить направление на таком склоне довольно затруднительно, да ещё и с тяжело нагруженными санями. Неожиданно Мамору попал в затруднительное положение, но безрассудно продолжал двигаться вперёд.
— Эй, я больше не вижу следов от саней. Вы видите их? — я остановилась на склоне и окликнула остальных. Сатору покачал головой:
— Нет. Хотя до сих пор тяжёлые сани оставляли следы на льду…
— Я поднимусь выше, чтобы посмотреть, — Мариа прыгнула как кузнечик, и поднялась вверх по склону.
— До сюда слабые следы ещё тянуться, — я проследила за царапинами, оставленными на шершавом льду, поддерживая своё тело магической силой, чтобы не свалиться в лощину. Коснувшись их, я ощутила странное ощущение.
«Это скала»
Она почти не выдавалась из склона, отчего была не заметна глазу. Это был не лёд, а плоский и твёрдый камень в три татами[✱]3 татами ~ 4.8 кв. м., слабо присыпанный снегом. Магической силой я сдула его и почти в центре скального основания увидела линию, которую словно выцарапали металлом.
— Сатору! Смотри сюда! — Сатору ловко повернулся на склоне и сразу же остановился около меня: — Может это от санок Мамору…!
В этот момент к нам спустилась Мариа:
— Нет, никаких следов. Думаю, нет смысла подниматься выше.
— Мариа! Беда!
Пока я объяснялась, её и без того белое от стужи лицо, казалось совсем побледнело.
— Значит Мамору свалился… в самый низ?
Мы взглянула туда. В какой-то момент мы очутились так высоко, что до дна лощины было метров сто. Падение отсюда точно лишит жизни, как бы искусно ты не использовал магическую силу, чтобы защитить себя.
— Ладно, давай спустимся немного и посмотрим. Если он и свалился отсюда, это не значит, что он скатился до самого дна.
Как и сказал Сатору, мы стали спускаться с тридцатиградусного склона. А через тридцать-сорок метров ощущения под досточками резко изменилось.
— Сугроб!
В склоне была глубокая полость, засыпанная мягким снегом.
— Надежда ещё есть. Она могла смягчить и остановить сани.
— Но отсюда нет никаких следов, — Мариа потеряла терпение и принялась лихорадочно сметать снег магической силой.
— Это опасно. Ты и так держишь своё тело на лету, позволь мне! — охладив пыл Марии, я подняла ветер, и сразу же сдула его. Взлетевший снег заставил Сатору отпрянуть от него.
Я поважничала перед Марией, но было рискованно и тяжело стоять на крутом склоне, не удерживая себя магической силой. Поэтому я каждые несколько секунд поддерживала своё тело магической силой. И только услышала, как Мариа ахнула, сразу же прекратила поднимать ветер.
— Там! Под насыпью! — душераздирающе кричала Мариа. Она указывала на торчащие из снега металлические полозья саней.
— Я откопаю! А вы не суйтесь.
Сатору создал образ огромной лопаты и загребая большую кучу снега, скидывал вниз. Как только показались сани, мы тут же принялись раскапывать их руками, аккуратными быстрыми движениями. Убрав мешающий снег, мы перевернули сани, вся поклажа была разбросана, но Мамору нигде не было видно.
— Где? Где Мамору? — Мариа едва не обезумела. — Если его здесь нет, значит, он скатился ниже, мы должны быстрее помочь ему!
Я опустила голову, не зная, что ей сказать в ответ. Если бы Мамору успел воспользоваться своей магической силой, то он бы уже здесь прекратил своё падение. Если же он продолжал падать дальше, то он наверняка, потерял сознание. В таком случае надежды на его выживание больше не было.
— Нет, постойте…! — Сатору был единственным кто не растерял своего хладнокровия. — Вам не кажется это странным? Почему сани были полностью закопаны?
Что-то в его тоне зарождало во мне ощущение слабой надежды.
— Потому что шёл снег? — ответила я. Сатору медленно покачал головой:
— Нет не шёл, если бы после Мамору насыпало так много снега, то следы саней были бы также занесены, и мы никак не смогли бы дойти до сюда.
— Может от столкновения с сугробом они полностью зарылись в нём?
— Не думаю, что они бы полностью ушли в снег, который ещё и разлетелся бы.
— О чём вы говорите? Мамору нет, не должно ли вас это волновать!
— Нет, не совсем… С Мамору возможно всё хорошо.
От слов Сатору у нас перехватило дух. «Правда?», «Как?» — в один голос спрашивали мы.
— В голову приходит лишь одна причина, по которой сани были закопаны здесь, — задумчиво произнёс Сатору: — Специально, чтобы никто их не нашёл.
— Мамору засыпал их? — голос Марии в мгновение ожил.
— Или же бакэ-нэдзуми, что следовал за ним…
Если Мамору или бакэ-нэдзуми пошли затем от сюда пешком, то куда? Разыскивая возможный путь, мы некоторое время шли вдоль склона, затем поднялись по слабому уклону и прошли ещё немного выше, скользнув в густо поросший подлесок, и тогда обнаружили узкую тропку, что вела к самой вершине склона.
— Похоже на звериную тропу.
Причём на ней виднелись отпечатки лап бакэ-нэдзуми и следы чего-то тяжёлого, что он тащил.
— Навряд ли же Мамору… — потухшим голосом пробормотала Мариа, будто бы представив наихудшее.
— Нет, вероятно, Мумору потерял сознание, а бакэ-нэдзуми спас его и потащил за собой, — обернувшись ответил Сатору.
— Почему ты так думаешь? — спросила я. Он указал на середину тропы:
— Смотри сюда, корни деревьев торчат, верно? А следы волочения намеренно огибают их. Если бы бакэ-нэдзуми тащил уже мёртвого, он бы не заботился о том, что будет задевать их, не так ли?
Хотя это объяснение было не совсем убедительным, возможно, что он пытался просто беспрепятственно перенести его, и всё же мы приободрились.
Поднимаясь по звериной тропе, тянувшиеся по снегу следы вдруг исчезли, однако, после того как мы внимательно осмотрели поверхность, мы заметили признаки того, что их старательно сравняли со снегом. А где-то через двадцать метров впереди следы лап бакэ-нэдзуми и волочения, появились вновь. От предчувствия, что мы уже близки к цели, я напряглась.
Следы на снегу продолжили тянуться ещё метров на сто вглубь редкой рощи.
— Эй. Там…! — Сатору указал вперёд.
Прямо в тени зарослей, между двух толстых сосен, виднелась возвышающаяся стена снега. Мы подошли ближе. Это было почти два метра в высоту, куполообразное строение.
— Иглу[✱]かまくら (kamakura) — зимний фестиваль (15-16 февраля) и строения из снега, что сооружают в эти дни. Они могут быть различным размеров от больших, как на изображении ниже, до совсем маленьких.
! — сдавленно прокричала Мариа.
Точно такие же иглу мы делали в детстве. Судя по отпечаткам на поверхности спрессованного снега, это было словно большой снежный лепёшка[✱]饅頭 (manjuu) — мандзю (булочка или пирожок с фасолевой начинкой). внутри которой раскопали полость. Из-за подпирающих сосен с обеих сторон, он выглядел прочнее тех, что мы делали обычно.
— Что будем делать? — с напряжённым лицом, проговорил Сатору.
— Пойдём в лоб.
Сейчас уже не было времени на споры. Я решительно подошла к иглу. Мариа и Сатору без слов поняли и пошли с разных сторон. Вряд ли бакэ-нэдзуми нападёт на человека с магической силой, но поддерживая друг друга таким образом, вероятность нападения на нас была ещё ниже.
— Есть кто-нибудь? — я подала голос, стоя перед иглу. Ответа не было. Обогнув с боку, с обратной стороны заметила отверстие — маленький вход, наподобие тех, что делают в чайных комнатах[✱]茶室の躙り口 (chashitsu no nijiriguchi) — обычно ~ 66 см. × 66 см., но не обязательно. Таким входом показывалось, что все люди равны, независимо от сословия, и что, не склонив голову и не сняв меч, не пройти внутрь.
, прикрытое сухими ветвями, связанными бечёвкой, как тростниковые шторы. Легонько отодвинув сухие ветки, я заглянула внутрь.
— Сатору! Мариа! Он здесь! — крикнула я.
Они подлетели и вместе заглянули в отверстие.
Внутри было довольно широкая полость, где в центре лежал Мамору, завёрнутый в шерстяную материю. Его лицо было скрыто, но по вьющимся волосам, как после взрыва, ошибиться было невозможно. По слабому движению его груди, было видно, что он жив и, наверное, спал.
— Всё хорошо… — Мариа закрыла лицо руками и заплакала, от облегчения. И тогда Мамору слегка приоткрыл глаза:
— А. Вы пришли.
— Не могли не прийти. Мы ужасно волновались, — строго сказал Сатору, но вопреки этому улыбался.
— Что вообще случилось? Мы видели следы падения со склона, — спросила я.
Мамору нахмурил брови, словно изо всех сил стараясь вспомнить об этой опасной ситуации.
— Вот как. Всё же я действительно упал. Не совсем помню этого. Помню ударился головой и всё помутилось. Я повредил ногу и не мог идти, но Сквонк выкопал меня из снега и притащил сюда.
— Кто? — спросила Мариа, улыбаясь сквозь слёзы.
— Сквонк. Настоящее произношение ещё сложнее… Да, вы все уже встречались с ним давным-давно.
— Встречались? Когда?
Позади нас раздался шорох отодвигаемых ветвей. Вздрогнув, мы обернулись и увидели бакэ-нэдзуми, которого, словно сковало от удивления, когда тот завидел нас.
Сатору поднял бакэ-нэдзуми своей силой, отчего тот выронил вещи из рук и от страха начал визжать и скулить. Он был завёрнут в несколько слоёв одёжи, включая очень тёплую бумажную одежду[✱]紙子 (kamiko) — бумажная одежда сделанная из прочной японской бумаги — 白石和紙 — сиройсиваси, одежда из неё хорошо сохраняет тепло и очень лёгкая. Из-за низкой цены часто использовалась бедными людьми., что шелестела. А поверх было накинуто грязного цвета манто, что трепыхалось. Оно пробуждало давние воспоминания.
— Может быть это тот…
— Ты его знаешь Саки? — проговорила удивлённо Мариа.
— Да, вы тоже все там были. Как я поступила в Академию Дзэндзин, в канал упал бакэ-нэдзуми, которого я спасла.
Воспоминания этого постепенно возвращались ко мне.
«Мне казалось, что на его лбу должно быть клеймо “Ки” — сокращение от колонии Бокутоуга»
Сатору с Марией тоже начали вспоминать.
— Опусти Сквонка, он спас мне жизнь.
После слов Мамору, Сатору мягко опустил бакэ-нэдзуми на землю.
— Кикикикики… Боги, бхагадарю вас, — бакэ-нэдзуми Сквонк, упал ниц перед нами.
— Нет, не стоит, мы должны благодарить тебя за спасение Мамору.
— Пустяки. Какакакака… Бхог… Бог попал в беду поэтому… псссссх… естественно.
Речь Сквонка резала слух в сравнении со Сквиром или Кироумару. Иногда она перемежалась с перехватыванием дыхания и гортанным рычанием. Но если судить с того времени, как я вытащила его из канала, он достиг больших успехов.
— И всё же, Сквонк, за спасение благодарю, однако почему ты следовал за Мамору? — по тону Сатору, практически допрашивал его.
— Да. Я случайно проходил там и увидел линии на снегу. Поэтому, гррррр… я думал, от какой колонии бакэ-нэдзуми они, ссссх… и пошёл узнать, — запинаясь говорил Сквир, выпячив сморщенное, как у свиньи, морду. Через расшатанный жёлтый зуб, при дыхание текла белая слюна.
— Хм. Но что ты вообще делал в таком месте?
Мария ответила на мой вопрос быстрее Сквонка:
— Может хватит уже, он спас Мамору, а вы оба почему-то только и обвиняете его в чём-то.
— Не в этом дело.
Я растерянно замолчала.
Если бы я тогда добилась ответа Сквонка, изменилось бы что-нибудь из того, что произошло? Возможно. не было бы никакой разницы, учитывая то, что бакэ-нэдзуми хороши во лжи, что удивился бы сам Сатору. И всё же, думаю, было бы лучше расспросить, почему Сквонк был внутри Святого Барьера. Несмотря на то, что в то время нам категорический воспрещалось выходить за Святой Барьер, если бы я узнала о том, что бакэ-нэдзуми свободно проходят его, это усилило бы моё чувство опасности.
Я была поражена, когда позже узнала причину, по которой они без стеснения его проходили: цивилизация бакэ-нэдзуми считалась дикими животными.
— Кроме того, Мамору объяснись, — Мариа обернулась и подошла к Мамору, строго говоря с ним.
— Эм… прости.
— «Прости» ничего не объясняет. Почему ты ушёл один?
Мамору приподнялся на лежанке, готовый разрыдаться словно ребёнок, что рассердил свою мать.
— Потому что… у меня не было выбора. Я не хочу умирать!
— О чём ты? — Мариа нахмурилась.
— Я не такой как вы. У меня заурядная магическая сила и нет никаких достоинств, совсем отстаю в учёбе.
— Это не так, — сказала я, но он полностью проигнорировал меня.
— И Тайёуоу смотрит таким холодным взглядом на меня. Я уже в списке на избавление, как «X» или девочка, что давно была в нашей команде, или старшая сестра Саки.
Мариа с упрёком взглянула на меня.
— Я ничего не говорила ему, — растерянно отрицала подозрения.
— Я знаю. Вы шептались друг с другом, стараясь, чтобы я не услышал, о зеркале, что оставила сестра Саки, да?
— Ты подслушивал? — спросила я в ответ, но все проигнорировали мой вопрос.
— Послушай, ты слишком много думаешь о списках и об избавлениях. Всё точно не так, — тон Марии переменился, словно она успокаивала ребёнка.
— Нэко-дамаси пришёл за мной.
При этих его словах все смолкли.
— А? О чём ты? Ведь… — Мариа начала было говорить, но увидев выражение лица Мамору, замолчала.
— Видел по крайней мере дважды. Первый раз был четыре дня назад вечером. Уже стемнело, как я возвращался домой и почувствовал, что кто-то следит за мной. Поэтому я свернул на улицу, где горел костёр, прошёлся и через некоторое время обернулся.
— И? — понизив голос спросил Сатору.
— Я не видел самого нэко-дамаси. Но за углом что-то пряталось… тень от горящего костра падала на дорогу. Размытая, но ужасно громадная тень.
Мы все затаив дыхание, вслушивались в слова Мамору.
— От страха я совсем запаниковал Я запаниковал и распалил костёр. Дрова вспыхнули белым огнём и в мгновение сгорели дотла. Но до этого тень уже исчезла. В темноте я бежал домой в отчаянии.
— Но всё же, точно ли это не было воображением? Говорят же, что у страха глаза велики, — Мариа попыталась немного разрядить атмосферу, говоря с улыбкой.
— Верно, будь это проклятая… нэко-дамаси, то он бы тут же напал на тебя, — подтверждала я.
— Нет, не совсем, — Сатору свёл на нет наши старания. — Есть множество историй про нэко-дамаси, в которых есть одна и таже жуткая для всех них деталь. Перед нападение на свою добычу они сначала, будто репетируют, словно привыкая следовать за жертвой.
Мамору кивнул:
— Да, думаю тогда не собирался напасть на меня… но вчера всё было по-другому.
— Вчера? Не может быть… — Мариа, похоже, что-то вспомнила.
— Вчера после занятий. Я был единственным, кто остался на дополнительные занятия. После окончания, когда я уже собрался уходить, Тайёуоу попросил меня взять с собой в кладовку оставшиеся распечатки…
— Та, что на пути ко внутреннему двору?
Я почувствовал холодок, который не имел ничего общего с погодой.
— Да. Я взял распечатки как мне было сказано. Их не было много, наверное, он просто искал предлог. Положив их, я стал возвращаться и почувствовал позади чьё-то присутствие, — на глаза Мамору накатились слёзы. — В коридоре нет окон и совсем темно. Я ускорил шаг. Мне казалось, что я не должен оборачиваться, не знаю почему, но будто обернись я и всё кончилось бы. Прислушавшись, я услышал позади как что-то, мягко идёт, не шаги человека, а лишь скрип половых досок под весом этого, — Мамору начал рыдать. — Я остановился и звуки шагов позади тоже. Замерев от страха, я услышал какое-то дикое дыхание. А затем почувствовал животную вонь. Думал, что всё, сейчас меня убьёт и съест нэко-дамаси. И затем, почти бессознательно, вырвалась магическая сила. Воздух закружился, как смерч, поднялся гул, а позади послышался ужасный рёв. Я обернулся… и увидел.
— Что это было? — Сатору спросил, придвинувшись.
— Прежде чем исчезнуть в темноте, я заметил беловатую спину, невероятно огромного кота. В коридоре по всюду остались следы крови. Наверное, он пострадал от смерча, или кама-итати.
Мы молчали.
— Вчера я ждала пока Мамору закончит с дополнительным занятием, но Тайёуоу сказал мне, что это займет много времени, — в глазах Марии вспыхнул гнев. — Они с самого начала планировали оставить его одного и убить…
— Но, погодите. Почему они хотят избавиться от Мамору? Его магическая сила, не так уж и хорош, но его характер не является ведь проблемным. Всегда спокойный и отзывчивый…
— Откуда мне знать? Он видел нэко-дамаси. Причём дважды. Какие ещё могу быть сомнения?
Слыша, как Сатору и Мариа препираются, я ощутила, как мурашки пробегают по моей коже. Когда к нему приближалась проклятая кошка, от сильного страха, он применил опасную магическую силу, даже не видя кто это был. В ином случае он мог бы опрометчиво напасть на другого человека. Причём, как он признался сам, это было неосознанно, что так же вызывает вопросы. Его магическая сила не контролируется полностью на сознательном уровне, и в скором он станет Гоума…
Я была потрясена, когда обратила внимание на то, что неосознанно рассматривала эту ситуацию с точки зрения Совета по образованию.
— Когда я увидел нэко-дамаси, я вспомнил, — тихо сказал Мамору, — Я уже видел их раньше.
— О чём ты говоришь? — Сатору выглядел ошарашенно.
— Я не могу вспомнить точно, наверное, стёрли из памяти… но я точно, был во внутреннем дворе, прятался за кладовыми. А затем открылись двери и вышли нэко-дамаси.
Мариа вскрикнула:
— Я тоже помню это! И я… была там.
Нависла гнетущая тишина.
Наш план найти Мамору и вернуть его разбился вдребезги.
«Что нам теперь делать?»
Все мы были в полной растерянности.
Поскольку были подозрения на то, что у Мамору перелом кости ноги, мы никак не могли сразу же вернуться. Поэтому Сатору сразу же пошёл обратно и, очевидно, в качестве оправдания, сказал Тайёоуо, что я и Мариа простудились, почему и ушли пораньше.
Оставшись, мы с Марией построили ещё одну иглу рядом с Мамору. Я на всякий случай сунула в мешок, что взяла с собой, спальный мешок. Но так как у Марии ничего с собой не было, мы вдвоём пошли откапывать сани Мамору. К счастью, с ним было достаточно продуктов и предметов первой необходимости на какое-то время. Мы загрузили сани вновь и привезли их обратно к Мамору. Разожгли костёр. Растопили и прокипятили снег, чтобы приготовить на троих ужин из небольшого количества вяленого мяса, которым поделился с нами Сквонк.
— Похоже, завтра будет безоблачно, — сказала я, потягивая чай после того, как мы поели.
— Возможно, — как-то сухо ответила Мариа.
— Если погода будет хорошей, Мамору можно будет положить на сани и поехать.
— Куда поехать?
— Ну… — я не находила, что сказать.
— Я не вернусь, — проговорил Мамору, подняв голову.
— Но.
— Если вернусь, меня убьют.
— Он прав! Его уже чуть не убили, — соглашалась Мариа.
— Вы действительно так считаете? Ведь, только и остаётся, что вернуться, нет? — я пыталась их переубедить. — Я разговаривала с главой Этического Комитета Томико Асахина. Если расскажем ей… я уверена, она поймет.
И хотя я так говорила, на самом деле, у меня совершенно не было никакой уверенности в этом. Госпожа Томико вероятно уже рассудила, что Мамору опасен для всех нас. Но даже если и нет, было весьма сомнительно, что она вмешается в дела Совета по образованию, ради спасения Мамору
— Прекрати. Доверять больше некому, — отрезала Мариа. — Как ты и говоришь, Этический Комитет возможно и не имеет прямого отношение к избавлениям от учеников, но они их допускали, иначе никто и никогда бы не исчез. Твоя сестра, девочка из нашей группы, «X».
В голове всплыл образ безликого мальчика.
«Чтобы он посоветовал в такой ситуации?»
— Но тогда, что делать? Если не возвращаться.
Мамору ответил на мой вопрос:
— Буду жить сам.
— Что? Но, это ведь совсем не тоже самое, что поход в лагерь. Жить в одиночестве несколько десятилетий…
— Я достаточно думал над этим, как-нибудь справлюсь со своей силой.
— Не думаю…
— Думаю, справимся, — и вновь Мариа поддержала его. — Если отточить магические силы можно справиться и в одиночку, но Мамору будет не один. Я буду с ним.
— Эй ты думаешь о чём говоришь!
У меня закружилась голова.
— Мамору в одиночку не справится. Да и мы выбрали друг друга в качестве партий по Дежурству.
Но неожиданно сам Мамору не согласился:
— Нет, ты должна вернуться. Твои родители будут волноваться.
— Но почему? Ты не хочешь быть со мной?
— Хочу. Я был бы очень рад этому и спокоен с тобой. Быть вдали от всех будет очень трудно. У меня нет выбора, потому что мне не позволят жить, но ты можешь…
— Не беспокойся об этом, — ласково улыбнулась она. — Поэтому, не сказав мне и слова, ты в одиночку сбежал из дома. Думаю, нет никого добрее тебя. Но теперь мы будем всегда вместе. Хорошо?
Мамору промолчал, но на глаза его навернулись слёзы.
Я глубоко вздохнула. Я уже никак не могла переубедить их.
В ту ночь мы с Марией занимались любовью в иглу.
— Я больше не увижусь с тобой? — уткнувшись в её грудь, спросила я.
— Нет, мы обязательно встретимся снова, — поглаживая меня по волосам, ответила она. — Я люблю тебя, Саки, всем сердцем, но сейчас я беспокоюсь за Мамору. Только я могу защитить его.
— Я понимаю, но…
— Что?
— Я завидую.
— Дурочка, — рассмеялась она. — Теперь мы с Мамору должны бороться за выживание. Думаю, это я должна завидовать тебе.
— Верно. Прости, — откровенно извинилась я.
— Прощаю.
Мариа пальцами подняла мой подбородок и пылко поцеловала меня в губы.
Не желая расставаться, мы придались долгому и страстному поцелую. Это был последний раз, когда я целовалась с Марией.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления