Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Начало после конца The Beginning After The End
Том 1. Альтернативный перевод от Revys (НЕ КЕНТА)

Глава 310. От лица Элли — Глава 1: Оставленные позади

Над переводом работал: Revys Контакты: VK , Telegram

Маленький ручей в нашем подземном городе, построенном древними магами, весело журчал. Ему повезло, подумала я. Он мог просто существовать, струясь среди скал и распевать свою веселую песенку. Даже когда Бу выхватил из воды сверкающую рыбу, это не похоже на то, что поток чувствовал потерю кого–то близкого по отношению к рыбе. У него даже не было сердца, чтобы быть разбитым.

Но у меня оно было, и я чувствовала. Куда бы я ни смотрела, все здесь мне постоянно напоминало о наследии моей семьи–неудачах, потерях и смерти.

Каждое усталое, безнадежное лицо и каждый печальный, понимающий взгляд, который я получала от других, напоминали мне о нашей неудаче.

Даже если у них были свои потери, они все равно относились ко мне и моей матери как к стеклянным трофеям. Которые нужны только чтобы поставить на освещенный стеллаж и смотреть на них и никогда не трогать… относились к нам так, будто мы все еще что–то значим, даже если мы были просто пережитком лучших времен, когда великий Артур Лейвин все еще защищал Дикатен.

Когда мой брат и Сильвия исчезли, казалось, что последний кусок твердой земли в мире ускользнул из–под наших ног, и теперь мы все медленно погружались в темные воды отчаяния.

Во всяком случае, так выразилась Кэтрин.

Это было странно. Я думала, что смерть ее родителей была бы для нее чуть важней, чем исчезновение моего брата, но, думаю, я не должна была удивляться; все всегда любили Артура Копье, Артура генерала, Артура героя.

Но я любила Артура–брата, Артура–друга… во всяком случае, когда он был рядом.

Моя мать отошла на задний план, печально улыбается и говорит «спасибо» всякий раз, когда кто–то выражал свои соболезнования. В лучшем случае она время от времени предлагала исцеление какому–нибудь раненому беженцу, которого солдаты тащили обратно в убежище.

Я думаю, она уже была так близка к отчаянию, что, когда Артур не вернулся после спасения Тессии, она потеряла надежду на все остальное. Это было больно признавать, но если бы не я, я думаю, она бы просто свернулась калачиком и заснула, а потом больше никогда не открывала глаза.

Подняв плоский гладкий камень, я подбросила его в воздух и поймала же.

Сколько времени прошло с тех пор, как мы с Артуром стояли здесь, на берегу подземного ручья, и он учил меня пускать блинчики? Дней? Недель? С таким же успехом я могла бы умереть и возродиться с тех пор.

Издав смешок, я неистово швырнула камень, он плюхнулся в воду, в каком–то роде я выпустила пар.

Бу, который взял свою добычу и неуклюже пошел искать мягкое, покрытое мхом место, чтобы поесть, поднял голову и серьезно посмотрел на меня. Темные пятна над глазами сошлись вместе, что всегда придавало ему сердитый вид.

– Прости, Бу. Я в порядке, – Хотя я не была уверена, что он поверил мне, гигантский медведеподобный зверь маны фыркнул и вернулся к своей еде.

– С такой рукой, как у тебя, ты не думала о том, чтобы бросать камни в наших врагов вместо того, чтобы стрелять из лука?

Я испуганно обернулась, но расслабилась, когда поняла, что это всего лишь Хелен Шард, лидер того, что осталось от «Двух рогов». Хелен была моим наставником в замке, она учила и помогала мне совершенствовать мою способность стрелять стрелами чистой маны из лука.

Для меня было огромным облегчением, когда она приехала в убежище вместе с Дерденом и Анджелой Роуз, и она быстро взяла на себя роль моего наставника снова.

Казалось, у нее было какое–то магическое восприятие, когда я впадала в "настроение", как она выразилась, потому как она всегда приходила поддержать меня.

Я встряхнула волосами в девичьей манере, которая, как я знала, раздражала ее, и снова посмотрела на ручей. «Я пыталась поймать рыбу на мамин обед».

Краем глаза я заметила, как она подняла бровь и, ухмыляясь, сказала: «Рыбу? Камнем?»

– Застрелить ее из лука было бы слишком легко, – надменно сказала я, слегка вздернув нос и выставив вперед подбородок, как самоуверенный ребенок. Хелен всегда подталкивала меня к тому, чтобы я отличалась от благородных детей в замке, и ее безмерно раздражало, когда я вела себя как они.

Посерьезнев, Хелен указала на воду: «Тогда, давай посмотрим».

Вернув ей серьезный взгляд, я подняла свой лук, прислоненный к ближайшему валуну, и осмотрела чистую воду. Примерно каждые тридцать секунд мимо медленно проплывала тускло-светящаяся рыба, направляясь вниз по течению.

Мой брат как–то объяснял, что вещи, которые ты видишь в воде, не совсем там, где они кажутся, потому что вода преломляет свет. С этой мыслью я натянула тетиву лука, вызвав тонкую стрелу маны. И стала ждать.

Дрожащая голубая линия в темном ручье подсказала мне, что приближается рыба. Я подождала, пока она пройдет в широкую, мелкую часть ручья, где я стояла, и приготовилась стрелять. В последний момент я привязала стрелу к себе нитью чистой маны, а затем выпустила ее.

Луч белого света скользнул в воду с легким шлепком, и рыба дернулась, подняв всплеск. Я дернула за нить, заставляя стрелу выскочить из воды и полететь обратно к моей руке, блестящая рыба была аккуратно насажена на стрелу сквозь жабры.

Хелен начала медленно хлопать в ладоши, качая головой и приоткрыв рот, словно в благоговейном трепете. «Невероятно, Эллианор, просто невероятно», – Затем она подошла ко мне, сняла со стрелы сверкающую рыбу, с силой ударила ею об один из больших камней, окаймлявших берег ручья, отсалютовала мне мертвой рыбой и повернулась, чтобы уйти.

– Эй, это моё!

– Считай это платой за хорошо усвоенный урок, – сказала она через плечо, не сбавляя шага. – С таким талантом, как у тебя, наверняка не составит труда поймать другого?

Наполовину раздраженная, наполовину удивленная, я снова повернулась к воде, чувствуя себя лучше. Я решила, что с таким же успехом могу подстрелить еще несколько рыбок и отнести их домой к маме на ужин.

Когда я снова натянула лук, мое внимание привлекло движение на другой стороне ручья, и я инстинктивно прицелилась в том направлении.

– Ох!

Потребовалась секунда, чтобы мои глаза сфокусировались в тусклом свете, но когда это произошло, я немедленно отменила свое заклинание, и светящаяся белая стрела с шипением исчезла.

– Извини, Тессия.

После неловкой паузы, ее глаза изучали меня, как будто она пыталась прочитать мои мысли, Тессия продолжила свой путь вниз по крутому краю на другой стороне ручья. С той стороны он был немного глубже, и там был древний кусок окаменевшего бревна, воткнутого в землю, что делало идеальную скамью, на которой можно было сидеть и охлаждать ноги в воде.

– Извини, – тихо сказала Тессия, глядя вниз, на ручей. – Я не знала, что здесь кто–то есть, когда решила пойти искупаться.

Но ты пришла сюда, увидела меня и все равно решила не церемониться.

– Все в порядке, – сказала я тоном, который говорил ей, что все совсем не в порядке. – Я все равно собиралась уходить.

Перекинув лук через плечо и жестом подозвав Бу, я повернулась, чтобы идти обратно по насыпи, но мое сердцебиение ускорялось с каждым шагом, нагнетая во мне гнев и негодование, до того момента, пока я просто не захотела остановиться и закричать.

Тессия почти не выходила из дома с тех пор, как исчез Артур. Я видела ее пару раз, но это был первый раз, когда я была достаточно близко, чтобы поговорить с ней, и я внезапно поняла, что я была переполнена мыслями, которые хотела ей сказать.

– Ничто из того, что ты здесь скажешь, ничего не изменит, Элли, – сказала я себе сквозь стиснутые зубы. Крики и проклятия в адрес Тессии ничего не изменят.

Я развернулась на месте и встретилась взглядом с Тессией. «Это ты виновата, что он пропал, надеюсь, ты это понимаешь».

Она вздрогнула, но промолчала, раздражая меня еще больше.

– Это твоя вина, и ты никогда, никогда не сможешь ее исправить, – мой голос становился все громче, с каждым словом. – Он был нашим лучшим шансом когда–либо иметь жизнь вне этой пещеры снова, но он также был полным, круглым идиотом, который не мог просто отпустить тебя! Ты должна была это знать!

Мой голос сорвался, когда я вытерла злую слезу тыльной стороной ладони. «П–почему ты просто не осталась здесь? Почему?»

Эльфийская принцесса стиснула зубы, опустила глаза, но когда она заговорила, она была удручающе спокойна. «Я не могу, Элли. Извини. Мне очень жаль. Может быть, если бы я знала тогда, чем все закончится… но они были моими родителями. – Немного помолчав, Тессия посмотрела на меня, и в ее бирюзовых глазах блеснули слезы. – Скажи мне честно, что бы ты сделала на моем месте?»

Мне хотелось схватить ее за ее глупые, красивые серебристые волосы и столкнуть головой в воду. Она убежала из убежища, игнорируя и логику, и мольбу моего брата с Вирионом, также она вынудила Артура пойти за ней. Из–за ее эгоизма Сильвия и Артур исчезли.

Бу зарычал и встал, почувствовав мой гнев. Его присутствие придавало мне смелости.

– Я бы послушалась! – крикнула я, даже не уверенная, правда ли это.

– Тогда, возможно, ты мудрее меня, Элли, и именно поэтому ты нужна мне… и, может быть, я тоже нужна тебе, – Яркие глаза Тессии встретились с моими, ее взгляд был умоляющим и полным надежды, но противоречивым.

– Ты мне не нужна, – прошипела я.

На ее лице промелькнула хмурая гримаса: «Ты же не думаешь, что я не замечаю, как они с тобой обращаются? Как будто ты ребенок, мнение которого не учитывается? Как будто твоя ценность только в твоей связи с Артуром? Думаешь, я не знаю, каково это?»

Тессия поднялась на ноги, стиснув зубы, ее лицо выражало что–то среднее между мужеством и отчаянием. «Я слышу, что другие шепчут обо мне за моей спиной, Элли, и многие не утруждают себя тем, чтобы скрыть свои сомнения, а говорят это открыто, чтобы все слышали».

– Но ты другая… ты – намного больше, чем сестра героя, и я хочу доказать это каждому.

Я не прошу тебя простить меня – я никогда не смогу тебя просить об этом, после того, что я сделала. Я знаю это, если бы я не убежала, Артур мог остаться тут с нами, но я ничего не могу сделать, чтобы вернуть его и –

– Ты не можешь просто принять это и двигаться дальше, принцесса. Артур не должен был спасать тебя! Ты должна быть мертва, а он должен был быть здесь, со мной!

Она улыбнулась мне, грустная, красивая и приводящая в бешенство. «Я думала о том же. Снова, и снова, и снова. Если бы Артур был здесь, сейчас… и я была бы мертва… - Тессия сделала паузу, глубоко вздохнула и заставила себя грустно улыбнуться. - Но это не так. Как бы мне этого ни хотелось, Артур пожертвовал собой ради меня. И цена, которую он заплатил за это, – это то, что я никогда не смогу вернуть».

Практически дрожа от ярости, горячие слезы потекли по моим щекам, я открыла рот, чтобы отчитать ее, проклясть ее, выплеснуть на нее свой гнев, но слова замерли у меня в горле. Мне так хотелось ее возненавидеть, но я просто не могла.

Я не могла ненавидеть ее, потому что Артур любил ее. Он любил ее так сильно, что променял свою жизнь на ее. Вот что она имела в виду. Ее жизнь была последним подвигом моего брата.

Это не честно, я думала: зачем ты это сделал, Артур? Почему ты снова бросил меня ради нее?

Тессия осторожно перешла вброд мелкий ручей и подошла ко мне. Она подцепила цепочку, которую носила на шее, большим пальцем и вытащила кулон из–под рубашки, протягивая его мне.

– Артур дал мне это, Элли, – Это была маленькая серебряная подвеска. – Он дал мне ее и обещание.

Застигнутый врасплох, мой голос слегка пискнул, когда я практически прошептала: «Какое обещание?»

– Обещание, которое, как оказалось, мог сдержать только один из нас. Так что я буду жить, Элли. Я буду жить ради Артура, понимаешь?

Я смотрела, как Тессия гладит кулон, словно новорожденного. Эльфийская принцесса была могущественным магом на пороге того, чтобы стать белым ядром, укротителем зверей, способным сравнять горы… и все же ее узкие плечи и тонкие бледные руки казались такими нежными.

И те же тонкие руки обняли меня, и мое лицо уткнулось в ее плечо, мои слезы впитались в ее рубашку. Я сломалась. Я позволила печали, гневу, страху и одиночеству выплеснуться из меня, все мое тело сотрясалось от рыданий.

Мы справимся, – тихо повторила Тессия, поглаживая меня по затылку. – И мы должны быть сильными, потому что даже если эти люди проклянут меня и унизят тебя, они нуждаются в нас. В Каждой из нас.

– Просто сейчас это кажется таким бессмысленным, таким безнадежным, – сказала я с придыханием, мои слезы почти истощились.

Сжимая меня крепче, Тессия сказала: «Я тоже себя так чувствовала. Дедушка Вирион обнял меня и дал поплакать, пока я не потеряла сознание, а когда проснулась, то продолжила плакать. Я потеряла родителей, потеряла Артура и потеряла надежду. Но дедушка Вирион не позволил мне сдаться, и я так же не позволю тебе».

Я оттолкнула Тессию и вытерла слезы рукавом. «Что мы будем теперь делать?»

Тессия посмотрела через мое плечо в центр скрытой деревни. «Дикатен, может быть, и потерян, но он не исчез. И если это означает, что нам нужно тренироваться или сражаться, мы сделаем все возможное, чтобы вернуть его. – Эльфийская принцесса посмотрела на меня, решительно нахмурив брови. – Хватит сидеть в стороне!»

Глава 311. От лица Элли — Глава 2: Сила духа

Над переводом работал: Revys Контакты: VK , Telegram

Элли

Я встретилась взглядом с матерью и постаралась не закатить глаза.

Она выпустила вздох: «Ох, не смотри на меня так. Ты слишком молода…»

Выдавив из себя, как я надеялась, понимающую, но слегка скептическую улыбку, я сказала: «Мама, неужели ты всерьез думаешь, что нам будет безопаснее, если мы просто спрячемся здесь и позволим другим сражаться за нас, чем если мы присоединимся к ним? Совет нуждается в каждом солдате, которого они могут получить—»

– Элли, – сказала она ее мама-знает-лучше голосом, – мы сражались и заплатили свою цену. Твой отец… Артур… – Слезы навернулись на ее глазах, но она не вытерла их. - Здесь, внизу, у нас есть какое-то подобие мира, и у нас больше времени вместе. - Времени, Элли. Все, чего я хочу это… времени с тобой.

Я знала, что дело не во мне. Речь шла об Артуре. Он никогда не был дома, никогда не был рядом. Наши родители проводили с ним так мало времени, хотя это была не только его вина.

Его никто не спрашивал, хочет ли он застрять в эльфийском королевстве в течение многих лет, однако это был его выбор - убежать и стать искателем приключений почти сразу же, как он вернулся. Это был его выбор - поступить в академию и жить самостоятельно, и он согласился уйти с этим Виндсомом, снова исчезнув как раз тогда, когда мы — его семья — нуждались в нем больше всего.

Когда он вернулся из страны богов, он стал копьем и сражался на войне. А потом он исчез.

- Жизнь здесь, внизу, едва ли можно назвать жизнью, Мама. Такое ощущение, будто мы застряли в том моменте, когда вражеский клинок приставлен к твоей шеи и вся твоя жизнь проносится мимо.

Мама печально улыбнулась и отвела взгляд. «Ты слишком много времени проводишь с Тессией».

- На самом деле это слова Кэтилин, - сказала я, обнимая мать и кладя голову ей на плечо. – Она довольно поэтична, если, конечно, тебе удастся ее разговорить.

Какое-то время мы сидели так, и мамина рука гладила меня по волосам. Когда я отстранилась, она заколебалась, словно не хотела меня отпускать. Но она не остановила меня.

– Это всего лишь заседание Совета, Мам - я серьезно посмотрела на нее. – Тебе тоже нужно пойти на него.

Мама покачала головой и подошла к маленькому столику, за которым мы ужинали. Потом она села за стол и провела по нему рукой, словно гладила животное. Думаю, она чувствовала себя более нормальной, когда делала что-то повседневное, такое как сидение за обеденным столом или спор с дочерью.

– Я просто не понимаю, зачем ты им там нужена – сказала она, возвращаясь к тому месту, с чего начался наш спор. – Уверена, Вирион и Байрон могут принимать решения без помощи тринадцатилетней девочки.

Я сдержала вздох, зная, что почти уговорила ее согласиться. «Как я уже сказала, Тессия попросила меня сопровождать ее».

– Думаю, мне придется поговорить с принцессой Тессией о том, что она так много времени проводит с тобой. - я открыла рот, чтобы попросить ее не смущать меня, но она подняла руку, обрывая меня. - Я просто… ты же знаешь, как я к ней отношусь…

- Мам, я знаю, что Артур умер, чтобы спасти ее, - огрызнулась я, сжав кулаки. Я столько раз прокручивала это в своей голове, что не могла вынести слышать это еще и от нее. – А ты не думала, что Артур умер бы в Эльширском лесу, когда ему было четыре года, если бы не встретил ее и Командора Вириона?

На лице моей матери промелькнуло выражение досады, прежде чем ее губы скорбно вздрогнули. Несколько долгих секунд мы смотрели друг на друга, не в силах вымолвить ни слова, но наша патовая ситуация была прервана фырканьем Бу, у которого была кровать на нижнем этаже нашего маленького двухэтажного убежища.

- Должно быть Тессия пришла. Я пошла. – Я повернулась, пересекла столовую и направилась вниз по лестнице. Я чувствовала, как глаза матери прожигают мне спину, и чувство вины бурлило у меня в животе за то, что я огрызнулась на нее.

Я остановилась и обернулась, все еще видя ее через перила. «Прости меня, мам. Я люблю тебя».

Она глубоко вздохнула, грустно улыбнулась и сказала: «Я тоже тебя люблю, Эл».

***

– Ты в этом уверена? – Мне было неловко от того, как робко и по-детски звучал мой собственный голос, но я не могла побороть нервозность. Может быть, мама права, подумала я.

- Конечно. Ты Элеонора Лейвин, - твердо ответила Тессия. Мы петляли по оккупированному району нашего маленького городка к большому центральному комплексу, который мы начали называть городской ратушей. – Твои родители - герои, твой брат был генералом, а я — принцесса. Даже если они обычно не разрешили бы тебе посещать заседания Совета, дедушка не выгонит тебя, если я попрошу.

Я прикусила губу, чтобы не сказать что-нибудь еще, молча последовав за Тессией. После нашей ссоры у ручья мы с Тессией проводили много времени вместе. Сначала я не знала, как к этому относиться; часть меня все еще хотела злиться на нее, даже ненавидеть, но я начинала понимать, почему Артур любил ее.

Дело было не только в том, как выглядела Тессия или насколько она была утонченной. В ней была та сила духа, которую я не могла описать.

Всякий раз, когда мы встречали кого-нибудь на улице, Тессия встречалась взглядом и тепло приветствовала, независимо от того, смотрели ли они на нее как на принцессу или предательницу. Она обращалась с ними так, словно они были чем-то важным для нее.

Краем глаза я смотрела за ее лицом, замечая, как она всегда держит подбородок высоко поднятым и смотрит вперед. Она была прекрасна и величественна.

Ее внешность, вероятно, была еще одной причиной, по которой Артур влюбился в нее, подумала я, проводя кончиками пальцев по щеке, задаваясь вопросом, считает ли кто-нибудь меня красивой.

Затем, на дорогу перед нами вышел человеческий солдат, вынудив нас остановиться. У мужчины были ужасные шрамы от ожогов по всему лицу и до линии волос. Он посмотрел на Тессию, сплюнул на землю и прошел мимо.

Хотя Тессия даже не вздрогнула, моя нервозность вернулась, покалывая внизу живота, заставляя мое сердце трепетать.

- Жаль, что я не смогла взять с собой Бу, - пробормотала я себе под нос.

Тессия усмехнулась. «Появиться на заседании Совета с гигантским медведем может вызвать несколько больше вопросов, чем мы расчитывали вызвать сегодня, Элли».

Мы шли молча, и я в сотый раз оглядела подземный город.

Здания выглядели так, будто их лепили, а не строили, напоминая мне маленький глиняный кукольный домик, который Хелстия подарила мне, когда я была девочкой. Большинство из них были сделаны из того же серого и красного камня пещеры, с бликами окаменелого дерева и тусклого, медного цвета металла. Каждое здание немного отличалось от остальных, и все они были прекрасны.

Старейшина Риния сказала мне, что, по ее мнению, древние маги формировали их с помощью утраченных эфирных искусств, буквально лепя камень и дерево, как глину. Она переехала в маленькую пещеру в туннелях за городом, потому что некоторые другие беженцы, которых мы привели, не любили ее, но я все равно иногда навещала ее.

Мне нравилось вытягивать из нее новости о ее видениях, но после исчезновения Артура она притихла. Я была уверена, что она знает больше, чем говорит, но не думаю, что большинство выживших в любом случае стали бы ее слушать. Как только распространился слух, что она знала, что произойдет, люди отвернулись от нее.

Но мне было все равно, что они скажут. Риния спасла Тессию, мою мать и меня. Без нее нас всех притащили бы в Алакрию, где, вероятно, пытали и убили. Каковы бы ни были причины, по которым она держала свои видения при себе, я доверяла старой провидице.

- Ты готова? - Спросила Тессия, отвлекая меня от моих мыслей. Мы стояли на ступенях Ратуши.

Я кивнула и последовала за ней через тяжелую кожаную портьеру, закрывавшую дверной проем. Внутри стояли на страже два эльфийских солдата. Хотя я не знала их хорошо, я слышала о вкладе Альбольда и Ленны в войну.

Они поклонились Тессии, не отрывая глаз от земли, когда мы проходили мимо. Несколько эльфов, которые добрались до убежища, все еще обращались с ней как с принцессой. Кэтилин же не получала такого же королевского обращения от людей, но это, казалось, не беспокоило ее.

Тессия провела меня через холл и через большой арочный дверной проем. Квадратная комната занимала половину первого этажа Ратуши, она доминировала своими огромными габаритами над круглым столом из окаменевшего дерева. Грубая карта Дикатена была разложена на столе и покрыта маленькими фигурками, которые, как я могла только догадываться, изображали алакрийских солдат.

Остальная часть комнаты была холодной и безжизненной по той же причине, по которой у нашего тайного убежища даже не было названия: мы боялись устроиться поудобнее. Мы не хотели этого, потому что это означало - сдаться.

Несколько человек, все влиятельные или важные, или и то и другое, уже собрались вокруг скромного стола, занимавшего лишь небольшую часть большой каменной комнаты.

Вирион сидел прямо напротив двери, внимательно наблюдая, как мы входим. За время моего пребывания в замке я много раз видела старого эльфа, хотя и не очень хорошо его знала. Он всегда казался веселым и вроде как возвышенным, как персонаж из мифа, но сейчас он просто выглядел усталым.

Генерал Байрон сидел слева от Вириона. Он что-то говорил командиру, пока его взгляд холодно следил за мной, когда я вошла в комнату.

Справа от Вириона брат Кэтилин, Кертис, был полной противоположностью строгой позе генерала Байрона. Принц Кертис удобно откинулся на спинку стула и со слегка скучающим выражением лица слушал генерала. Увидев нас, он улыбнулся Тессии, а потом приветливо улыбнулся мне. Он отпустил свои багряные волосы, обрамлявшие его сильное, красивое лицо. Я покраснела и отвела взгляд.

Кэтилин сидела рядом с братом, ее напряженный взгляд был так сосредоточен на карте, что она, казалось, не заметила нашего прибытия.

Сидевшая напротив нее мадам Астера тоже прислушивалась к тому, что говорил генерал Байрон. Ее сморщенное лицо выражало беспокойство.

Последней была Хелен, которая прислонилась к стене позади мадам Астеры, полностью сосредоточившись на Байроне. У нее был такой же встревоженный вид, но когда она подняла глаза и поймала мой взгляд, она улыбнулась.

- О, как раз то, что нам нужно, - сказала она, вскидывая руки и театрально закатывая глаза, прежде чем дразняще подмигнуть мне. - Еще одна принцесса в Совете.

Я покраснела еще сильнее, когда все повернулись, чтобы посмотреть на меня. Не все были рады меня видеть.

Вирион уставился на Тессию, его глаза на мгновение метнулись ко мне. Она кивнула в ответ. Затем он перевел взгляд на меня, но выражение его лица было непроницаемым. Я не была уверена, о чем был этот безмолвный диалог, но догадывалась, что Тессия никому не сказала, что приведет меня.

– Значит, все в сборе, - хрипло сказал Вирион, и в комнате мгновенно воцарилась тишина. - Пожалуйста, садитесь, и мы начнем.

Стулья заскрипели по каменному полу, когда все заняли свои места. Кертис даже убрал ноги со стола, серьезно глядя на Вириона. Хелен сжала мое плечо и села рядом.

Байрон заговорил первым, и хотя он наклонился к Вириону, так, будто его слова предназначались только для ушей командора, он заговорил достаточно громко, чтобы все мы услышали: «Даже с ее происхождением, вы уверены, что мы должны включать двенадцатилетнюю девочку, которая во многом не проверена боем, в обсуждение этого совета?»

Я открыла рот, чтобы сказать, что мне почти четырнадцать, но Копье продолжало говорить, теперь повернувшись лицом к остальной группе: «Хоть мы и живем в такое время, когда каждый должны участвовать в нашем ежедневонм выживании, я не думаю, что разумно начинать приводить детей на заседания Совета. – Генерал встретился со мной взглядом, и я изо всех сил старалась не отводить глаз и не показывать ему, как мне неловко, я снова поймала себя на мысли что жалею, что у меня за спиной нет Бу, чтобы придать мне смелости. - Лейвинам больше нечего доказывать в этой войне, и нет никаких оснований ожидать, что Элеонора возьмет на себя бремя брата».

Я не могла сказать, был ли он снисходителен или добр. Артур всегда ненавидел Байрона, но Копье казалось почти виноватым, когда он упоминал моего брата.

- Элли здесь по моей просьбе, - твердо сказала Тессия, ее холодный взгляд не дрогнул, когда она встретилась взглядом с Копьем.

- Довольно. - Вирион, который закрыл глаза, пока Байрон говорил, внезапно хлопнул ладонью по столу, отчего я подпрыгнула на стуле. - Мы здесь не для того, чтобы обсуждать, кто будет находиться в комнате.

Командир подождал, пока не стало ясно, что пререканий больше не будет, затем наклонился вперед, так сильно вжав ладони в стол, что побелели костяшки пальцев. «Мы получили известия из Эленуара»

Тессия возле меня напряглась. Я протянула руку и сжала ее руку под столом. «Мы наконец-то поняли, что алакрийцы задумали для эльфийского королевства и для эльфов, которые были захвачены там».

- Эленуар, по-видимому, разделили на небольшие территории и подарили благородным алакрийским домам, или "крови", если использовать их собственный термин. Захваченные эльфы находятся в плену… - Вирион замолчал, глядя на Эленуар, изображенную на карте.

Когда он снова заговорил, в его голосе был смертельный холод, от которого у меня мурашки побежали по рукам и затылку. «Уцелевших эльфов в Эленуаре порабощают и дарят алакрийским дворянам, чтобы они обеспечивали тяжелую рабочую силу для алакрийских военных действий. Эльшир должен быть собран и сожжен в качестве топлива для кузниц алакрийцев».

После слов Вириона за столом на некоторое время воцарилась тишина. Тессия стояла неподвижно, как статуя. Я чувствовала, что остальные члены Совета погрузились в свои размышления.

- Это, - продолжил Вирион, - подводит меня к цели сегодняшнего заседания Совета. Наши разведчики в других местах также обнаружили, что несколько десятков эльфийских пленников будут перевезены из Зестерии в южные трюмы в ближайшие несколько дней.

- Я намерен послать штурмовой отряд, чтобы перехватить караван пленников, освободить захваченных эльфов и вернуть их сюда.

Слова Вириона тяжело повисли в воздухе. Старый эльф оглядел стол, встречаясь взглядом с каждым из нас по очереди, даже с моим. Он не говорил громко или эмоционально, но его слова потрясли меня до самых костей.

Так вот какова сила абсолютного авторитета, подумала я.

- Я поведу штурмовую группу, - внезапно сказала Тессия, ее голос был почти таким же резким и властным, как у Вириона. У меня перехватило дыхание, когда физическое давление начало исходить от эльфийской принцессы, давя на меня, как тяжелый воздух перед бурей.

Байрон слегка вздрогнул от удивления, затем покачал головой и, наклонившись над столом, сказал: «Не сочтите за неуважение, леди Тессия, но я думаю, что эта миссия требует более опытного руководителя. У нас будет только один шанс, и некому будет поддержать наши штурмовые силы, если дела пойдут плохо».

Несмотря на то, что выражение ее лица оставалось твердым, я заметила, что Тессия слегка покраснела, и давление, которое она излучала, также уменьшилось. «Генерал Байрон, вы можете быть Копьем, но вы также и человек, и вы не сможете ориентироваться в лесу так же, как эльф. Никакого неуважения к вам, конечно. - Байрон нахмурился, но откинулся на спинку стула и позволил ей продолжить. - Никто здесь не знает местность так, как я, кроме дедушки Вириона, и мы не можем рисковать им на передовой. Это мой дом, это мой народ. Я возглавлю штурмовую группу».

Вирион твердо кивнул. «Спасибо, Тессия. Я надеялся, что ты согласишься возглавить миссию». - Сидевшая рядом со мной Тессия, казалось, на мгновение была застигнута врасплох словами деда, но быстро скрыла свое удивление.

У нас с Тессией было что-то общее: мы оба чувствовали, что к нам относятся как к хрупким вещам, которые люди боятся сломать. Ей не разрешали покидать подземный город с тех пор, как она сбежала чтобы найти своих родителей. Я не могла не задаться вопросом, почему же Вирион вдруг послал ее сейчас?

Давление исчезло, как будто кто-то стянул одеяло с моего лица. Я могла сказать, что остальные тоже почувствовали это, так как вся комната, казалось, вздохнула одновременно.

- Тогда решено. Теперь, давайте обговорим детали.

То, что последовало за этим, - было почти три часа обсуждения, касающиеся миссии по спасению эльфийских пленников. Я в основном молчала во время разговора, но было завораживающе и пугающе слушать, как эти опытные солдаты и лидеры обсуждают стратегию. Я подумала, что Артуру было бы что сказать, окажись он на моем месте.

Но это не так, поэтому я сделаю все, что в моих силах, подумала я, кивнув самой себе.

Только в середине собрания я набралась смелости встать и сказать Совету, что хочу присоединиться к миссии.

-Ну конечно же, ты идешь, - сказала Тессия, - поэтому я и привела тебя.

- Ты в этом уверена? - спросил меня Кертис, его шоколадно-карие глаза изучали мое лицо. Внезапно мой желудок наполнился бабочками. Почему он должен быть таким чертовски привлекательным…

Я собралась с духом и ответила на пронизывающий взгляд Кертиса, стараясь казаться взрослой и храброй, когда сказала: «Я прошла частную подготовку у лучших воинов и магов Дикатена и сражалась у Стены, когда орда напала. Я готова помочь!»

Кэтилин уставилась на меня с тем непроницаемым выражением, которое у нее всегда было. Мадам Астера разглядывала меня с обезоруживающей, почти глупой улыбкой на лице. Хелен одарила меня почтительной улыбкой.

Вирион только кивнул, выглядя еще более усталым, чем в начале встречи. «Так тому и быть. Но ты должна уведомить об этом своей матери».

Остальная часть встречи прошла быстро, в то время как я изо всех сил старалась не отставать от разговора. Они решили, кто будет частью штурмовой группы: Тессия, Кэтилин, Кертис, Хелен и около дюжины других отборных солдат, и начали планировать западню, чтобы застать алакрийских солдат, сопровождающих пленников, врасплох.

Ближе к концу заседания Совета заговорила Катильн, которая была почти так же молчалива, как и я: «Коммандер Вирион, возможно, я что-то упустила, но даже если мы сможем безупречно выполнить этот план, я не понимаю, как мы сможем вернуть столько беженцев сразу».

Вирион откинулся назад, критически оглядывая Кэтилин. «Мы… изучали медальоны, пытаясь расширить их потенциал, и, я думаю, что мы обнаружили… - Вирион замолчал в несвойственной ему нерешительности. - Ну, мы еще ничего не проверили, но к тому времени, как пленников перевезут, у вас будет возможность вернуть их обратно. Я обещаю».

***

Когда собрание закончилось, я встала из-за стола, чтобы уйти, но Вирион жестом остановил меня. «Элли, на пару слов, пожалуйста».

Я уставилась на него, не зная, что ответить. Что ему от меня нужно? Остальные, казалось, тоже были застигнуты врасплох.

Генерал Байрон застыл на полпути от своего места и посмотрел на Вириона, но старый эльф лишь слегка покачал головой, и Байрон, выпрямившись, занялся тем, что помогал мадам Астере подняться со своего места.

Проходя мимо, Хелен похлопала меня по плечу и гордо улыбнулась. «Мы должны углубиться в туннели и поохотиться на пещерных крыс, прежде чем ты уйдешь. Это было бы хорошей практикой».

Я нервно улыбнулась и кивнула.

- Хочешь, я подожду тебя снаружи? - спросила Тессия. Кертис незаметно задержался у нее за спиной, словно хотел с ней поговорить.

- Нет, - ответила я, - спасибо, со мной все будет в порядке.

Не зная, сесть ли мне обратно или остаться стоять, я неловко прислонилась к столу, делая вид, что изучаю карту Дикатена, в то время как остальные члены Совета медленно выходили из комнаты.

Вирион подождал, пока мы останемся одни. Он открыл было рот, чтобы отдать приказ, но потом посмотрел на меня, по-настоящему посмотрел, и выражение его лица смягчилось. «Ты сегодня хорошо держалась. Твой брат гордился бы тем, какой сильной девушкой ты стала».

Я неловко заерзала не зная, что сказать.

- Я так же рад видеть вас с Тессией вместе. Знаешь, это хорошо, когда есть кто-то, кто понимает, что ты пережила.

После того как я все еще ничего не ответила, он кашлянул и сказал: «Хорошо, буду благодарен тебе за помощь в одном деле. Это несколько деликатно, но я считаю, что ты идеально подходишь для этой задачи».

Он посмотрел на меня выжидательно, и я сказала: «Да, конечно. Все, что вам нужно, Коммандор Вирион».

Вирион вздохнул, так, будто кто-то позволил ему выпустить воздух, когда он расположился в кресле. «Я бы хотел, чтобы ты поехала к Ринии. Посмотрим, что она скажет о нашей миссии. Не нужно хитрить, она поймет, зачем ты пришла».

Я знала, что Вирион и Риния поссорились после переезда в подземное убежище. Она сказала мне об этом, не вдаваясь в подробности.

- Конечно. Вы хотите, чтобы я спросила что—то конкретное?”

- Просто посмотри, что она скажет. Вот и все. - Командир отпустил меня взмахом руки и снова уставился на тактическую карту.

Я вышла из комнаты и направилась обратно по коридору к выходу, но эльфийский мужчина, стоявший на страже, шагнул ко мне, вынуждая остановиться.

– Ох, чем я могу вам помочь? - спросила я, защищаясь, хоть и не была уверена, почему он заставил меня нервничать. После многочасового прослушивания планов и стратегий мой мозг превратился в кашу.

Эльф, Альбольд, поднял руки, давая понять, что не желает мне зла. «Прости, Элли… Элеонора. Я знаю, что мы никогда по-настоящему не разговаривали, но я просто хотел выразить тебе свои соболезнования. Об Артуре. Я встречался и даже разговаривал с ним раньше, когда он был еще ребенком… – Альбольд провел рукой по волосам и неловко улыбнулся. - Простите, это трудно».

Во мне вспыхнула досада. Я попыталась подавить ее, но после попытки Вириона проявить дедушкину доброту мои чувства были немного натянуты. - Спасибо, - сухо сказала я, не глядя в глаза Альбольду. Протиснувшись мимо эльфа, я оттолкнула кожаный занавес и практически сбежала вниз по нескольким ступеням, которые вели в городскую ратушу.

Стиснув зубы, я побежала по узким улочкам, выбирая самый быстрый путь назад к нашему убежищу.

"Почему все думают, что я хочу услышать их глупые соболезнования?" - подумала я. Я знала, что они хотели как лучше и что было бы по—детски отталкивать их доброту, конечно, я знала это, но в тот момент мне казалось, что они просто наступают на мою больную мозоль, не давая ей зажить.

Потом я подумала об эльфах, которых держали в плену в Эленуаре, и задалась вопросом, сколько из них были родственниками и друзьями Альбольда? Потерял ли он на войне братьев и сестер? Отца? Я не знала, потому что вместо того, чтобы слушать его, я вела себя как маленький ребенок и убежала.

Ты больше не маленький ребенок, Элли. Ты не должна так вести себя.

Я заставила себя замедлить шаг и вытереть слезы с глаз. Я спокойно пошла домой, взяла Бу и направилась в туннели к Ринии.

Глава 312. От лица Элли — Глава 3: Кровь древних

Над переводом работал: Revys Контакты: VK , Telegram

Я услышала, как существа наступают сквозь тьму, еще не видя их.

Тусклый световой артефакт, который я несла, освещал только около десяти футов вокруг меня, этого достаточно, чтобы не навернуться, но недостаточно, чтобы показать мне что впереди.

Их было трое, может быть, четверо, и они все еще находились по крайней мере в пятидесяти футах вниз по туннелю.

Пещерные крысы

Впервые мы обнаружили их, когда исследовали туннели вокруг убежища. Звери не представляли большой угрозы для убежища беженцев, на самом деле они оказались очень полезными, так как мы могли их есть. Они на вкус не очень, но без них доставить достаточное количество белка в наше убежище было бы намного сложнее. Тем не менее, люди должны быть осторожны, потому что пещерные крысы могут быть опасны для тех, кто путешествует в одиночку.

К счастью, со мной был Бу, так что стая пещерных крыс меня не слишком беспокоила.

Грызуноподобные животные маны были размером с волков и двигались стаями, как волки. Из того, что мы могли сказать, они были доминирующими хищниками в этих туннелях, выживая за счет мелких паразитов.

Я сняла с плеча лук и натянула тетиву, сформировав стрелу на ней. Бу фыркнул, но мы уже практиковались в этом раньше. Он будет держаться позади меня, вне линии огня, пока враг не приблизится, тогда я отступлю, а он бросится вперед.

Скрежет когтей пещерных крыс по грубому каменному полу туннеля внезапно усилился, но я ждала, пока не увидела первую пару глаз, светящихся красным в отраженном свете моего маленького светящегося камня.

Тетива загудела, когда луч белого света влетел в темноту. Вторая стрела была создана и наложена на тетиву к тому времени, как первая попала прямо между глаз ведущей крысы.

Зверь упал с ног на голову, лишь тень на краю моего обзора. Моя вторая стрела пролетела мимо него, вонзившись в другую пещерную крысу, которую я еще не видела.

Третий зверь промчался мимо своих мертвых товарищей, тяжело переваливаясь, как маленький медведь, но не успел приблизиться, как одна из моих стрел попала ему в сустав между шеей и плечом. Ноги его подкосились, и он, жутко хрипя, повалился на грудь.

Я избавила его от страданий завершающей стрелой, пронзившей череп.

В туннеле было тихо, если не считать мягкого звука моего собственного дыхания и глубокого фырканья Бу позади меня.

- Извини, парень, - сказала я с ухмылкой. - Обещаю, что в следующий раз оставлю немного для тебя.

Движение сверху привлекло мое внимание: четвертая пещерная крыса, используя свои жесткие когти, медленно ползла по потолку туннеля. Она была сморщенной и облезлой, ее пятнистый черно-серый мех торчал во все стороны.

Медленно двигаясь, я положила руку на тетиву и начала ее натягивать, но существо отреагировало гораздо быстрее, чем его мертвые товарищи. Оно упало на землю, поворачиваясь в воздухе, чтобы приземлиться на свои корявые маленькие ноги, затем открыло свою уродливую пасть и зашипело, извергая облако зеленоватого газа.

Я выпустила стрелу, но пещерная крыса (если это вообще была пещерная крыса) отскочила в сторону, развернулась и побежала по коридору, быстро выходя за пределы досягаемости моего слабого источника света.

Отшатнувшись назад, чтобы спастись от газа, я послала вслед за ней еще одну стрелу, надеясь попасть в нее вслепую, но стрела только ударилась о камень и затем исчезла.

Бу взревел и пронесся мимо меня, рванувшись в темноту за странной пещерной крысой, готовый разорвать ее на части.

В туннеле пахло сладко и гнило, как гнилые фрукты, отчего у меня слезились глаза и горел нос. Я отступила еще дальше и ждала, холодная дрожь пробежала по моей спине. Что, черт возьми, это было? - удивилась я, вытирая мурашки, которые появились на моих руках.

Не прошло и минуты, как Бу с грохотом вернулся в туннель. По отсутствию свежей крови на морде было ясно, что он не поймал тварь. Мне не нравилась мысль о том, что это существо прячется где-то вне поля зрения, цепляется за потолок, как летучая мышь, и наблюдает за мной… Я снова задрожала.

- Пошли, Бу, - сказала я, положив руку на его густую лохматую шерсть. Затем, чтобы успокоить себя, я повторила мантру, которой научила меня Хелен: «Смотри прямо, держи лук твердо. Никогда не бояйся, всегда будь готова».

Двигаясь быстро и бесшумно, я задержала дыхание, проходя сквозь мерзкий туман, который все еще висел в воздухе. Мертвые пещерные крысы лежали на полу скрюченными кучками, и достаточно скоро их станет еще больше из окружающих туннелей. Мне придется быть осторожной на обратном пути в подземный город.

Я осмотрела каждый выступающий камень на потолке и стенах и дважды выстрелила в то, что оказалось камнями, упавшими с потолка, но в тусклом свете моего фонаря они выглядели как пещерные крысы, затаившиеся в засаде.

Каждый изгиб и поворот на пути, ведущем к маленькой пещере старейшины Ринии, заставлял мое сердце биться все сильнее и сильнее, пока я кралась обходя слепые углы с луком наготове, ожидая, что паршивый зверь прыгнет на меня сверху или выдохнет свои ядовитые испарения.

Наконец, я увидела ровное свечение светового артефакта, висевшего над трещиной в стене, служившей дверью старейшины Ринии. Глубоко вздохнув с облегчением, я поняла, что жжение в носу переместилось в горло и легкие, и что дышать стало больно.

Газ…

Бросившись вперед, я проскользнула в щель и ворвалась в маленькую пещеру, которую старейшина Риния называла своим домом.

Бу хмыкнул у меня за спиной, обычно он не возражал подождать в туннеле, пока я поговорю с Ринией, но он чувствовал мое беспокойство. Я услышала, как он скребет лапой по узкому отверстию позади меня так, будто хочет проскрести путь сквозь скалу, чтобы помочь мне.

Старая провидица сидела в плетеном кресле, поднеся ноги к слабому огоньку, горевшему в естественной нише у дальней стены пещеры.

Она обернулась, когда я, спотыкаясь, вошла в ее дверь, приподняв одну бровь. «Элли, дорогая, что ты… - Старейшина Риния встала с удивительной быстротой, с беспокойством глядя на меня. - Что случилось, малышка?»

Я попыталась заговорить, но смогла только прошипеть. «Я—я… не могу…»

Старая провидица мгновенно оказалась рядом со мной, ее грубые пальцы ощупывали мою шею, мои губы, опрокидывая мою голову назад, чтобы заглянуть в ноздри, открывая мой рот, чтобы заглянуть мне в горло.

Моя паника только усилилась, когда Старейшина Риния цыкнула, затем бросилась к высокому шкафу, который был прижат к грубой стене пещеры, и начала раздвигать беспорядочно предметы внутри. «Где же он? Где он?»

Затем мое дыхание перестало быть болезненным, потому что я вообще перестала дышать. Я доковыляла к старой эльфийке и упала на колени, умоляюще протянув к ней руку. Мои легкие горели огнем, и мне казалось, что глаза вот-вот вылезут из орбит.

- Ха! – Старейшина Риния выкрикнула откуда-то сверху, хотя звучала она очень далеко. Затем что-то грубо толкнуло в бок и меня перевернуло на спину.

Расплывчатое лицо нависло надо мной, и что-то прохладное прижалось к моим губам. Густая, ледяная жидкость заполнила мой рот и начала без посторонней помощи скользить вниз по горлу, это было будто кто-то наложил заклинание, чтобы заморозить мои внутренности.

Жидкость, чем бы она ни была, извивалась в моих легких и горле, но когда я вздохнула, набрав полную грудь холодного воздуха, я все еще могла дышать. Однако ощущение утопления в слизи было слишком сильным для моего тела, которое немедленно начало пытаться удалить холодную слизь, заставляя меня себя чувствовать просто ужасно.

Перевернувшись и встав на четверенки, я начала дергаться, как кот, выкашливающий комок шерсти.

Ярко-синяя жижа брызнула на землю между моих рук, собралась вместе и застыла, как пятна слизистой плесени, скользящей по камню, затем сморщилась, почернела и затихла.

Я вытерла слюну с дрожащих губ и в ужасе повернулась к старейшине Ринии.

Старая провидеца добродушно улыбнулась и похлопала меня по спине. «Все хорошо, хорошо. Теперь все в порядке».

Я откинулась на руки и глубоко вздохнула. Воздух по-прежнему был холодным, как морозное зимнее утро, и слегка отдавал мятой. Жгучая боль и постоянный запах гнили исчезли.

— Что… что это было? — Мои глаза метнулись к черной слизи, затем обратно к ней.

Она повернулась и медленно пошла к своему креслу, осторожно усаживаясь в него, внезапно превратившись в хрупкую старушку. «Слизь ледяной улитки. Работает как лекарство от ожогов. Однако она не живет долго снаружи».

Отодвинувшись от кучи черной грязи, я брезгливо посмотрела на старейшину Ринию. «Так ты засунула мне в глотку слизняковые сопли? Но я же даже не обожглась… Там был какой-то газ… Я думала, что меня отравили».

– Химический ожог, – пренебрежительно сказала она. - Старейшина, который учил меня также был и одаренным целителем. Но у меня нет крови древних, так что мне пришлось прибегнуть к более приземленным средствам.

Я никогда раньше не слышала, чтобы старейшина Риния рассказывала о своем прошлом или о том, как она училась своим магическим искусствам. На мгновение, возбужденния от того, что я узнала больше о таинственной провидце, было достаточно, чтобы выбросить из головы пещерную крысу и мой предсмертный опыт. «Это был тот же самый эльф, который учил вас рунам, эфиру и тому подобному?»

- Да. Можно сказать, они были необычайно талантливы. Мне потребовалась целая жизнь, чтобы узнать хотя бы часть того, что они знали… – Старейшина Риния задумалась.

Она подпрыгнула, а затем тепло улыбнулась, когда я сказала: «Я не могу представить никого, кто знал бы больше, чем вы».

- Вероятно. Очень жаль, что мудрость древних умерла вместе с ними…

Древние маги построили чудеса, которые мы до сих пор не до конца понимали: плавучий город Ксирус, летающий замок, телепортационные платформы, соединявшие весь Дикатен. Я немного читала о них, но мы мало что знали наверняка.

- Кстати, Элли, ты не могла бы отозвать своего огромного зверя, пока он не разнес мою парадную дверь? - весело спросила старшая Риния.

- Ой, простите! – Слегка дернувшись, я вскочила и побежала к трещине, которая вела обратно в туннель. Бу все еще скребся у входа, он протиснулся в щель по плечи, но это был максимум насколько он мог продвинуться.

Увидев меня, он остановился. «Все в порядке, Бу, я в порядке. Ты просто отдохни, а я вернусь после того, как поговорю со старейшиной Ринией, хорошо?»

Мой напарник посмотрел на меня, затем фыркнул и начал пятиться назад, медленно выбираясь из узкой щели.

Я погладила его по морде и вернулась в пещеру, и осторожно обойдя черную слизь, подошла к месту, где сидела старейшина Риния.

Рядом с камином стоял только один стул, поэтому я села, скрестив ноги, на теплый камень у ног старейшины Ринии, чувствуя себя ребенком больше, чем когда-либо за последние годы. Несмотря на то, что я была тут по определенной причине, кое-что из сказанного старой провидцей не выходило у меня из головы.

- Что вы имели в виду, говоря, что в вас нет крови древних?

Старейшина Риния усмехнулась и оценивающе посмотрела на меня. «Ты меня подловила, не так ли? Меня и мой рот». Выражение ее лица стало задумчивым, как будто она пыталась решить, как много она может мне рассказать, это выражение, которое я уже много раз видела на морщинистом лице старой эльфийки, затем она глубоко вздохнула.

- Это немногие знают, но когда я была девочкой, меня учили, что целители—эмиттеры несут в своих жилах кровь древних магов. Это, по сути, и есть источник их необычной формы магии.

- Значит ли это, что мама происходит от древних магов? Что… что мы с Артуром? – Я не была уверена, что это значит. Я даже не была уверена, верю ли я старой провидице. Это казалось фантастическим, даже глупым. Древние маги были персонажами из сказок, как и асуры.

Но асуры оказались, вполне, реальны. Артур даже ездил к ним на родину тренироваться…

Старейшина Риния покачала головой. «Боюсь, я слишком сильно отклонила нас от темы. Возможно, мы сможем поговорить об этом позже. А сейчас, я думаю, будет лучше, если ты объяснишь, с чем именно ты столкнулась по пути сюда?»

Я знала, что она рассказала мне столько, сколько хотела. Я также знала, что нет смысла спорить с ней или пытаться выудить из нее больше информации. Никто не понимал силу простых слов лучше провидицы, и ее не убедишь рассказать мне то, чего она не хочет, поэтому я пододвинулась поближе к огню и начала рассказывать ей о нападении в туннелях.

Старейшина Риния наклонилась вперед в своем кресле, сложив руки вместе, пока она слушала мой рассказ о пещерных крысах и странном, болезненном звере маны, который чуть не убил меня своей дыхательной атакой.

Когда я закончила, она откинулась назад и глубоко вздохнула. «Блайт хоб».

– Что? – Спросила я, никогда раньше не слашвашая о таком существе

- Злые существа, которые способны маскироваться, чтобы жить среди других зверей маны. Большинство зверей маны - просто звери, но блайт хобы полны ненависти и жестокости. К счастью, они не очень сильны, но обладают подлым умом, делающим из них опасных противников, которых не стоит недооценивать.

- Похоже на что-то, что вы бы вырастили и обучили, чтобы держать людей подальше, - ворчливо пробормотала я.

- Только если хочешь быть задушенной во сне, - мрачно рассмеялась старейшина Риния. - Но ты здесь для того, чтобы обсудить кое-что еще, не так ли? И так как ты чуть не погибла в процессе, тебе лучше продолжить.

Застигнутая врасплох, я открыла рот, сухо кашлянула и снова закрыла. После нападения пещерной крысы я даже не думала о просьбе Вириона, и теперь я поняла, что не знаю, как спросить то, что мне нужно знать.

От нервного страха у меня вспотели ладони и пересохло во рту. Риния выжидающе смотрела на меня, но я, казалось, не могла упорядочить слова в уме.

– Ну, выкладывай, дитя, - сказала старейшина Риния нетерпеливо, но не раздраженно. – Расскажи мне все о грандиозном плане Вириона и обратись к моей мудрости, я знаю, это то, почему ты здесь.

— Если… если вы знаете, зачем я здесь, то зачем вам нужно, чтобы я спрашивала? — Я уставилась в огонь, демонстративно избегая проницательного взгляда старой провидицы. Я старалась говорить небрежно, как будто дразнила ее, но мои слова выходили скулящими, как у испуганного щенка.

Она тяжело вздохнула. «Моя дорогая… – В ее хриплом голосе было столько доброты, тепла и усталости, что я невольно обернулась и встретилась с ней взглядом. - Здесь тебе нечего бояться. На тебя взвалили бремя, которое ты не должна нести, но ты должна знать, ты можешь».

«Я хочу сражаться с алакрийцами, но не могу даже прямо задать своему другу простой вопрос - сердито подумала я. Я не ребенок!»

– Старейшина Риния, – серьезно сказала я, вытирая вспотевшие ладони о штаны и прочищая горло, — мы пошлем группу, штурмовой отряд в Эленуар, чтобы спасти караван эльфийских пленников, которых перевозят из Зестье в недавно сформированные тюрьмы на краю Эльширского леса. Коммандер Вирион просит вас поделиться своей мудростью и рассказать нам все, что вы можете об этой миссии.”

Пока я говорила, старейшина Риния закрыла глаза и рассеянно кивнула. Я ждала, наблюдая, как ее глаза мечутся под закрытыми веками. Я представила, будто она читает какую-то тайную книгу, которую может видеть только она.

Ее глаза распахнулись, и она наклонилась вперед, закрыв лицо руками. Ее морщинистые костяшки побелели, когда она прижала кончики пальцев к вискам. Когда она заговорила, ее голос был хриплым и напряженным.

- Прежде чем я дам вам свое благословение на участие в экспедиции в Эленуар, мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала.

Ее ответ удивил меня. «Простите, старейшина Риния, я не хочу показаться неуважительной, но я пришла сюда не за вашим благословением».

Старшая понимающе улыбнулась мне и положила подбородок на ладонь. «Нет, но оно тебе понадобится, если ты надеешься достичь своей цели»

Я поклонилась, признавая правоту ее слов. «Что… что вы хотите, чтобы я сделала?»

- Тебе нужно выследить и убить блайт хоба для меня, дитя.

Глава 313. От лица Элли — Глава 4: Погибель лука

Над переводом работал: Revys Контакты: VK , Telegram

Я ухмыльнулась старейшине Ринии. Ее специфическое чувство юмора было одной из вещей, которые мне действительно нравились в ней. В то время как все остальные в подземном городе ходили вокруг, как будто каждый день был одними долгими похронами, старая провидеца все еще могла шутить, несмотря на все что произошло.

Ухмылка медленно сползла с моего лица, когда старейшина Риния уставилась на меня пронзительным, серьезным взглядом.

— Подожди, ты серьезно? - неуверенно спросила я.

— Серьезно, как... как… — Старейшина Риния замолчала, ее рот слегка приоткрылся, глаза устремились к потолку пещеры, пытаясь вспомнить подходящее слово. — Черт, я забыла эту фразу, но да, я очень серьезно. Если ты думаешь, что готова к опасностям битвы, то докажи это. Тварь, которая бродит по этим туннелям, представляет реальную опасность: для меня, для вас и для всех остальных в колонии. Хочешь моей мудрости? Ну что ж, тебе придется заслужить ее, дорогая Элли.

Я снова поймала себя на том, что не знаю, что сказать. Старейшина Риния была загадкой, я даже не могла догадаться о причине ее действий, поэтому я могла только предположить, что выслеживание и убийство этого блайт хоба было каким-то образом важно для миссии в Эленуаре.

Вспомнив, как синяя слизь, вытекала из моего рта и носа, я снова почувствовала вкус мяты.

Или, возможно, Ринии нужна какая-то часть блайт хоба для ее запасов?

— Мне нужно принести любую часть зверя? — Спросила я.

Старейшина Риния лукаво усмехнулась. «Умная девочка. Да, убей эту тварь и принеси мне в качестве доказательства ее язык».

Я кивнула сама себе, мое сердце бешено колотилось от волнения и страха. Я вспомнила о битве у Стены, о том, как острые ощущения и адреналин схватки перемешались с ужасом, который я чувствовала, наблюдая, как орда убивает наших солдат на поле боя.…

Думаю, так было с каждым. Даже мой брат, должно быть, иногда боялся, но я знала, что он тоже жаждал сражаться и стать сильнее.

Он сказал, что просто хочет быть достаточно сильным, чтобы защитить свою семью, но если это правда, то почему он пожертвовал собой ради Тессии?

Я не была уверена, что когда-нибудь пойму.

— Итак, есть пара вещей, которые ты должна знать, — сказала Старейшина Риния, прерывая мои мысли. — Блайт хоб не будет просто стоять рядом и пытаться сражаться с тобой, особенно когда тебя защищает этот гигантский медведь.

— Если он не сможет подкрасться к тебе, то попытается заманить в ловушку. Не позволяй этому случиться. Если ты сможешь поймать его, пока он поджидает вас, и всадить стрелу в его маленькое черное сердце, прежде чем он успеет пошевелиться, то это будет лучшим вариантом.

— И что бы ни случилось, не позволяй этой твари снова дышать на тебя. Это была моя единственная слизь ледяной улитки за черт знает сколько времени.

— Разве ты не знаешь, когда получишь еще? — спросила я. — Быть провидицей, это лишь пустой звук? — Несмотря на мою нервозность и страх, легкомысленность начала захлестывать меня, и я не смогла сдержать большую глупую улыбку, появившуюся на моем лице.

Нахмурившись, Старейшина Риния сказала: «Ах ты, маленькая... затем встала на ноги и начала прогонять меня. Я вскочила и, все еще ухмыляясь, позволила ей проводить меня к “двери” ее пещерного дома. — Не возвращайся, пока не научишься уважению, и не забудь про язык!»

Хихикая, я проскользнула в щель и оказалась в темном туннеле. Моя “связь” была большой, пушистой тенью, охраняющей вход. Когда я приблизилась, он повернул ко мне свою широкую голову, и я провела рукой по его морде и между глаз, почесывая. Бу закрыл глаза и фыркнул от удовольствия.

— Ты готов к действию, здоровяк? — Он хмыкнул, из глубины его груди вырвался рокот, который был бы ужасен, если бы он не был моей “связью”. — Мы идем на охоту.

***

Мы начали охоту, вернувшись туда, где столкнулись со стаей пещерных крыс. Еще двое существ уже нашли тела и деловито пожирали останки.

Мы продвигались в полной темноте, световой артефакт теперь был спрятан в глубоком кармане моих свободных брюк. Я решила, что будет безопаснее двигаться в темноте, чем выдавать наше местоположение светящимся камнем, вместо него полагаясь на свой усиленный маной слух для ориентирования.

Однако, Бу не был полностью незаметным, и пещерные крысы услышали наше приближение. Они надулись и угрожающе зашипели, защищая свою еду, но повернулись и убежали как только Бу бросился на них.

Когда я убедилась, что они ушли, я вытащила световой артефакт и подняла его. «Бу, попробуй найти запах блайт хоба на потолке. — Я указала на грубый камень над нашими головами».

Мой напарник встал на задние лапы, поднял свой блестящий черный нос прямо к потолку туннеля и начал обнюхивать все вокруг. Через несколько секунд он спустился обратно на четвереньки и опустил свою широкую морду на пол, продолжая тщательно принюхиваться.

Я последовала за ним, когда он повел нас прочь от изжеванных трупов, медленно двигаясь, прижав нос к земле.

Примерно через минуту Бу остановился и повернулся ко мне, его умные глаза сияли зеленым в тусклом свете светящегося камня. Он фыркнул, его бока расширились, затем он встряхнул своей лохматой шкурой, как мокрая собака.

Он нашел его запах. «Хорошо, пойдем поймаем его»

Моя “связь” что-то проворчала, затем взлетела, теперь двигаясь быстро. Я снова спрятала световой артефакт и последовала за ним, держа лук наготове.

***

С тех пор, как блайт хоб напал на нас, он преодолел довольно большое расстояние. Мы шли по его следу час, два, но так и не увидели его.

Туннели вокруг нашего подземного города представляли собой извилистый, пересекающийся лабиринт, и блайт хоб двигался беспорядочно, путая следы, будто он знал, что мы охотимся за ним. Основываясь на том, что сказала старейшина Риния, я задалась вопросом: был ли зверь маны параноиком, всегда крадущимся вокруг, как будто что-то преследовало его?

Я шла чуть позади Бу, мое правое плечо прижималось к его левому боку, поэтому, когда он резко остановился, я сразу узнала об этом.

Все тело медведя напряглось, его жесткая шкура слегка задрожала.

Я ждала, держа пальцы на тетиве лука, готовая в любой момент натянуть тетиву.

Откуда-то впереди мои усиленные маной уши уловили слабый звук когтей, скребущих по камню. Я внимательно прислушалась, пытаясь понять, сколько их было там.

«Восемь», - нервно подумала я, прикидывая, скольких пещерных крыс моя “связь” сможет безопасно отбить. Стая двигалась в нашем направлении, но они были медленными и неторопливыми, и еще не учуяли наш запах.

Судя по звуку, впереди, футах в пятидесяти-шестидесяти, туннель слегка изгибался. Приняв решение, я надавила на спину Бу, так, что он присел передо мной, прижавшись к твердой земле, чтобы я могла видеть и стрелять над ним.

Натянув лук, я сформировала ярко сияющую стрелу маны, прищурившись от внезапного яркого света, я пустила стрелу по туннелю, где она застряла в каменной стене. Я сосредоточилась на том, чтобы держать стрелу на месте, ее сверкающий свет был маяком в кромешной тьме.

Реакция последовала незамедлительно. Дальше по туннелю стая пещерных крыс бросилась бежать к свету. Как раз перед тем, как они появились в поле зрения, я сформировала вторую стрелу и влила в нее ману, заставляя стрелу раздуваться, а воздух вокруг нее мерцать.

В то же время я позволила ярко светящейся стреле, которая привлекла зверей маны, исчезнуть, погрузив туннель впереди в темноту. Я внимательно слушала, как пещерные крысы ползали перед нами, царапая стены и пол туннеля в поисках источника света.

Тетива моего лука зазвенела, когда я выстрелила. Выпуклая, мерцающая белая стрела оставила за собой белый след, когда она пронеслась по туннелю, а затем взорвалась в воздухе прямо в середине стаи, отправив пещерных крыс в полет.

Бу задрожал от нетерпения, готовый броситься по туннелю и прикончить их, но я не могла быть уверена, сколько пещерных крыс выжило, и не хотела рисковать здоровьем своей “связи” без причины.

Я сосредоточила больше маны в своих ушах и сформировала еще одну стрелу, как только я услышала шаркающий звук пещерной крысы, пытающейся подняться с пола, я выпустила стрелу маны. Я стреляла быстрее, чем стая успевала собраться, и через несколько мгновений пещерные крысы замолчали.

Когда мы убедились, что с угрозой покончено, Бу встал и недовольно хмыкнул.

— Прости, Бу. Я просто приберегаю тебя для настоящего боя, хорошо? — Моя “связь” снова заворчала, и я погладила его густую шерсть. — Давай убедимся, что мы убили их всех.

Я последовала за Бу по туннелю, затем подождала, пока он обнюхивал трупы пещерных крыс, подталкивая их мордой. Когда одна из них зашипела, задыхаясь, он с хрустом набросился на нее своими мощными челюстями, и хотя я не видела этого, я слышала, как крысиная плоть разрывалась и кости ломались, когда она испускала свой последний вздох.

Когда с этим было покончено, Бу снова нашел запах блайт хоба, и мы двинулись дальше.

— Надеюсь, мы скоро найдем зверя, — подумала я. — Дорога до Риннии и обратно должна была занять не больше пары часов, а меня уже не было дольше. Моя мать будет волноваться…

В этот момент мне пришло в голову, что моя мать пришла бы в ярость, если бы узнала, что я делаю. Я даже не обсуждала с ней свое участие в предстоящей миссии в Эленуаре, просто сказала, что собираюсь навестить Ринию, а потом сбежать с Бу.

У нее даже не было времени засыпать меня вопросами о заседании Совета, которое, как я знала, ее интересовало, даже если она притворялась, что не хочет иметь ничего общего с руководством или выживанием нашей маленькой колонии.

Этот разговор будет достаточно трудным, может быть, это и к лучшему, что она не узнает о моей самостоятельной охоте в туннелях.

Мои уши вздрогнули, когда я услышала звон маленьких камешков, отскакивающих от каменных стен.

Слишком сильно отвлекшись, чтобы должным образом следить за окружением, я вскинула лук, создавая стрелу на тетиве, я прицелилась в потолок, ища сморщенную, шелудивую фигуру в тонком белом сиянии моей маны.

У меня даже не было времени определить, была ли призрачная фигура, выступающая с потолка, на самом деле моей добычей или просто куском камня, прежде чем у меня подвернулась левая лодыжка и ушла в сторону.

Панический крик вырвался из моего рта, когда моя левая нога провалилась в незаметную дыру в полу, а затем оборвался, когда каменный край дыры ударил меня по ребрам. Я попыталась ухватиться за что-нибудь, стараясь левой рукой и правой ногой удержаться на месте, чтобы не соскользнуть еще ниже, но мое дыхание уже был выбито, и у меня не было сил, чтобы удержаться.

Бу взревел надо мной, но, когда он повернулся, чтобы помочь, он практически наступил на меня, а затем его массивная лапа ударила меня по затылку, встряхнув так, что я свернулась, как кусок пергамента, и соскользнула дальше в дыру.

Мое тело дернулось и остановилось, когда лук зацепился за отверстие, в которое я проскользнула, создав что-то вроде опоры. Удерживая большую часть своего веса только левой рукой повиснув на рукоятке лука, я попыталась высвободить правую ногу, которая была болезненно согнута так, что ступня оказалась рядом с моей головой.

Это было ошибкой.

Как только я высвободила ногу, мое тело снова соскользнуло, оторвав руку от лука и отправляя меня в кувыркающееся падение по узкой трещине в камне, больно отскакивая от стен.

Понимая, что делать больше нечего, я покрыла все свое тело маной и спрятала голову в руки, чтобы защитить череп. Мгновение спустя болезненные стены исчезли, и я с грохотом рухнула на каменный пол другого туннеля.

Светлячки танцевали в темноте вокруг меня или это были звезды? Маленькие звездочки, мерцающие, как снежинки…

Тревожный рев эхом разнесся по туннелям, сотрясая камень, как землетрясение, и возвращая меня к реальности. С новой волной паники я поняла, что не дышу, что не могу дышать. Падение выбило мое дыхание, и я задыхалась, пытаясь наполнить легкие.

Пыль и мелкие камешки дождем посыпались вокруг меня, когда где-то наверху моя “связь” отчаянно копала трещину, соединяющую два туннеля. Я попыталась что-то сказать, чтобы убедиться, что он знает, что я не умерла, но без дыхания я не могла произнести ни слова.

Затем донесся другой звук, когда я услышала звук дерева, стучащего о камень: мой лук, падающий в яму.

Моя голова взорвалась от боли, и звезды, казалось, взорвались вокруг меня, когда я откатилась в сторону как раз вовремя, чтобы избежать удара моего собственного оружия, которое ударилось о землю рядом со мной и отскочило, с грохотом остановившись в нескольких футах дальше по туннелю.

Я сделала глубокий вдох и наконец смогла получить немного воздуха. Несколько секунд я просто сосредоточилась на дыхании. Звезды гасли одна за другой, оставляя меня в темноте.

Наконец, когда я почувствовала, что у меня есть воздух для этого, я хрипло закричала своей “связи”: «Бу! Все в порядке, здоровяк, я в порядке!»

Скрежет когтей по камню прекратился, и из туннеля наверху донесся жалобный стон.

— Ты никогда не спустишься через эту расщелину, Бу, — сказала я, но затем мне пришлось остановиться, чтобы сделать еще несколько судорожных вдохов. Каждый из них вызывал пронзительную боль в боку и пульсировал в голове. — Тебе придется найти другой способ.

Бу нервно хмыкнул.

Перекатившись на спину, я приподнялась на все еще трясущихся руках. Острая боль пронзила мою правую лодыжку и колено, когда я попыталась пошевелить, нога не поддалась.

Подняв одну руку, я ощупала в воздухе над собой потолок туннеля. Готовясь к ответной вспышке боли, я наполнила ноги маной и прыгнула вверх, но едва могла царапнуть потолок кончиками пальцев.

— Я не смогу подняться обратно. Я... я буду продолжать двигаться. Ты делай то же самое. Попробуй найти мой запах, Бу!”

Испуганный, почти скулящий рокот.

— И будь осторожен! Блайт хоб может быть где угодно…

Я вздрогнула, осознав истинность своих слов. Решив, что без защиты Бу идти вслепую в темноте слишком рискованно, я порылась в кармане и вытащила световой артефакт, который тут же разлил вокруг меня свой теплый тусклый свет, освещая туннель.

Он был почти идентичен остальным туннелям, которые я видела здесь: грубая труба около семи или восьми футов в ширину и высоту. Тессия предположила, что какой-то гигантский червеобразный зверь маны, должно быть, зарылся здесь очень давно, оставив за собой туннели, но мама сказала, что это должно быть лавовые трубы.

Отряхнувшись, я осторожно подошла к тому месту, где лежал мой лук. Стон боли вырвался у меня, когда я наклонилась, чтобы поднять упавшее оружие.

Я как старая леди! Посмеялась над собой, и это лишь вызвало новую волну боли в спине, шее и боках.

Я боялась, что лук будет сломан падением, или тем, что его использовали как спасательный трос, чтобы спасти меня от падения, но он был цел, если не считать нескольких царапин и вмятин. Я оттянула тетиву назад и держала ее в этом состоянии, просто чтобы убедиться, что древко не сломается пополам под давлением. Оно было стабильно.

— Ну, — сказала я тихо — могло быть хуже.

Затем что-то протаранило меня сзади.

Я бросилась вперед и перекатилась, больно ударившись плечом о твердую землю. Используя свой лук как посох, я размахнулась им позади себя, когда поднялась на ноги и почувствовала, как он ударил нападавшего.

Тем же движением я повернулась и положила пальцы на тетиву лука, готовясь натянуть ее и выстрелить, но вместо этого мне пришлось дернуть его вверх, держа перед собой, как щит. Две скрюченные руки с черными когтями схватили лук и толкнули.

Пропустив ману через свое тело, я едва удержалась, чтобы не упасть назад. Блайт хоб продолжал давить вперед, щелкая своими скользкими челюстями в направлении к моему горлу, в то время как я изо всех сил пыталась оттолкнуться.

Вливая ману в свои руки, я рванулась вперед, безуспешно пытаясь отшвырнуть от себя блайт хоба. Существо издало горлом сдавленный звук, напомнивший мне смех, а затем набрало полную грудь воздуха.

Он собирается использовать свою дыхательную атаку!

Отчаявшись, я создала стрелу на тетиве так, чтобы она оказалась между мной и блайт хобом. Затем я позволила себе упасть назад, так как грубый зверь маны продолжал давить на меня.

Блайт хоб, когти которого все еще сжимали древко моего лука, дернулся вперед от внезапного изменения инерции, и моя стрела маны пронзила его плечо.

Ужасающий крик вырвался из него, прерывая его атаку, и блайт хоб метнулся назад, прочь от меня, царапая и кусая стрелу маны, пытаясь вырвать ее.

С земли я натянула лук и вызвала вторую стрелу, но выстрел прошл прямо над деформированной, похожей на крысиную, головой блайт хоба и исчезла, ударившись о стену. Второй выстрел промахнулся на несколько дюймов, когда блайт хоб прыгнул на стену и, как паук, взлетел на потолок.

Он резко остановился, когда третья стрела ударила в камень прямо перед ним, а затем упал с потолка и приземлился на расстоянии вытянутой руки от меня.

Он слишком быстр!

Волнистая стрела маны взмыла над головой блайт хоба, а затем взорвалась в паре футов позади моей цели, отбросив нас обоих.

Я была откинута силой взрыва, кувыркаясь назад в каком-то обратном кувырке.

Блайт хоб отскочил от каменного пола, остановившись где-то позади меня справа.

Голос в моей голове, очень похожий на голос Артура, кричал: «Вставай!»

Каким-то образом я удержала свой лук. Я лежала на нем, уткнувшись лицом в грубый пол туннеля. Я попыталась подняться, но в моих руках не осталось сил. Вместо этого я болезненно перекатилась на бок и приподнялась на локте, затем повернулась, чтобы оглядеться в поисках манджи, скелетообразного зверя маны.

Он восстанавливался быстрее, чем я, и уже неуклюже тащился ко мне по земле, его маленькие глаза-бусинки горели ненавистью.

Я натянула лук, пытаясь поднять его для еще одного выстрела, но один конец все еще торчал у меня под бедром. Я пошевелилась, пытаясь вытащить его, но этого было недостаточно. Закричав от боли и страха, я покачнулась в сторону и дернула снова. Лук, наконец-то, выскользнул. Я перекатилась в полусидячее положение, чтобы лучше натянуть тетиву, но тощая рука с черными когтями вместо когтей схватила лук и попыталась вырвать его из моих рук, заставив меня опрокинуться на бок.

Меня с силой ударило о холодный, влажный пол, едва не выбив из меня воздух, затем на меня навалился вес блайт хоба, а его рот все еще рвался к моему лицу. Мана прорвалась в мои руки, когда я вывернула лук так, что искривленные и уродливые клыки вонзились в деревянное древко вместо моего обнаженного горла.

Я с ужасом смотрела, как гнилой хоб рвал и рвал мой прекрасный лук: тот самый лук, который Эмили Уотскен сделала мне, когда мы все вместе жили в замке.

***

Ужасный зверь маны, казалось, был почти в восторге от того, что он уничтожал что-то ценное.… настолько, что он полностью отвлекся от меня всего на секунду.

Древко вокруг выступа для стрел начало раскалываться и трескаться. Передние руки или лапы блайт хоба с длинными когтистыми пальцами все еще были обернуты вокруг лука, когда задние лапы дико царапались. Когда одна из них задела меня за ногу и порвала брюки, оставив длинную глубокую рану на голени, я снова закричала.

Темные глаза-бусинки зверя переместились, снова сосредоточившись на моем лице. Его ужасный, похожий на угря язык высунулся изо рта, от его гнилого фруктового дыхания меня чуть не вырвало.

Мое сердце ушло в пятки, когда я поняла, что вот-вот умру. Все мои тренировки, все то время, что Артур и Сильви метали каменные глыбы, пылающих медведей и вращающиеся ледяные диски и ради чего? Умереть, не извинившись должным образом перед мамой и оставив ее одну…

Если бы только я могла контролировать камень, как Артур, или стрелять маной из рук, как Сильви

Едва эта мысль сформировалась в моей голове, как я поняла, что мне нужно сделать. Но я никогда не пыталась воссоздать магию, которую Сильви использовала так давно.

У меня нет времени! Если не…

Используя каждую унцию силы, которую я имела, я толкнула свой лук в челюсть блайт хоба, запихивая лук глубоко в его грубую пасть. Неровные зубы вонзались в дерево, пока с последним хрустом мой лук не сломался пополам.

Гнилой хоб схватил обеими когтями половину сломанного лука и принялся грызть его конец, словно волк - сломанную кость.

Даже не успев оплакать свой драгоценный лук, я подняла свободную левую руку и сосредоточилась на сгущении чистой маны в ладони. Хелен всегда говорила, что я необычайно одарена в манипулировании чистой маной, придавая ей любую желаемую форму, и ее слова, звучащие в моей голове, были тем, что дало мне уверенность, чтобы вызвать тонкий, широкий наконечник дротика в моей ладони без особых усилий. Следующая часть была сложнее.

Увидев, как в моей ладони начинает формироваться сверкающая белая стрела, гнилой хоб отпрянул назад, выпуская остатки моего оружия. В то же время я услышала, как он судорожно втянул воздух, готовясь выдохнуть на меня смертельные пары.

Представляя себе тетиву моего, теперь бесполезного, лука за стрелой маны, светящейся из моей ладони, я представляла всю эту силу, эту потенциальную энергию, хранящуюся во мне, и я формировала ману в своем уме, пока не почувствовала, как она отталкивается от моей руки, шар силы, желающий высвободиться.

Я держала его, ожидая, когда моя цель сделает движение, боясь, что у меня только один выстрел. Время, казалось, остановилось, когда мы оба замерли, каждый из нас ждал, пока другой сделает шаг.

Затем чудовищный, дикий рев пронесся по туннелю, заставив блайт хоба развернуться, его смертоносное дыхание клубилось вокруг него облаком вместо того, чтобы быть направленным на меня.

В это мгновение, как удар под дых, я почувствовала, что мир вокруг меня изменился.

Тусклый туннель, освещенный только моим осветительным артефактом, который был наполовину скрыт в углублении пола где-то позади меня, резко сфокусировался. Каждая трещина и выступ внезапно стали такими ясными, как будто яркая, полуночно-серебряная луна осветила меня.

Мое обоняние, казалось, тоже изменилось. Я могла не только чувствовать запах блайт хоба, но и чувствовать, где и как быстро распространяется его атака. Я чувствовала запах пота, покрывающего мою кожу, пыли на полу туннеля и даже едва уловимый мускус Бу, хотя я даже не видела его.

Когда мои чувства стали острыми и звериными, яростная храбрость овладела мной, и я забыла свой страх смерти и неудачи. Моя рука была тверда, когда я прицеливалась, отодвигая вопросы "как" и "почему" о моей внезапной трансформации на задний план, я сосредоточилась на своих только что обострившихся чувствах.

Я позволила сгустку силы, которую собрала - взорваться, запустив стрелу маны в сторону блайт хоба, как будто она была выпущена из моего лука. Светящаяся стрела зажужжала, пролетев несколько футов до моей цели, ударив ее прямо под лопатку и глубоко вонзившись в спину.

Гнилой хоб с визгом упал на землю, затем попытался встать, но снова упал. Туманный зеленый туман просачивался из его рта, когда он дико смотрел вокруг, его глаза выпучились, а язык гротескно высунулся.

Пока он бился в предсмертной агонии, я отползла назад, стараясь как можно дальше уйти от зеленого облака, заполнявшего коридор вокруг него. Ощущения от того газа, обжигающего горло и легкие, было еще очень свежим…

Из темноты по ту сторону газового облака донеслось пыхтение, хрюканье и топот тяжелых когтистых лап по камню. Бу затормозил, как только оказался достаточно близко, чтобы увидеть труп блайт хоба и смертоносное облако, окружавшее его.

— Эй, здоровяк, устало сказала я, слегка помахав своей “связи”. Он встал на задние лапы, ходил взад и вперед по туннелю и тревожно пыхтел, ожидая, когда газ рассеется. — Мы сделали это, Бу.

Он встретился со мной взглядом, фыркнул и присел на корточки.

Невероятная ясность моих чувств исчезла, и усталость вползла в мои больные мышцы и усталый разум, отталкивая странную, неестественную смелость, которую я ненадолго почувствовала в процессе. Как будто я вдруг обнаружила что-то, что всегда было внутри меня, но теперь снова заснуло. Что-то, что ощущалась немного похожее на Бу.

Откинувшись на спину, я оцепенело лежала на твердом, шершавом камне. Острый край камня впивался мне в бедро, но мне было все равно. Мое сердце колотилось о ребра от возбуждения от моего открытия и победы над блайт хобом, хотя момент был горько-сладким.

Потеря моего короткого лука, незаменимого оружия, предназначенного только для меня, была большой платой за язык блайт хоба.

Лучше бы он того стоил.

Глава 314. От лица Элли — Глава 5: Цена

Над переводом работал: Revys Контакты: VK , Telegram

От лица Элли Глава 5: Цена

К тому времени, как мы добрались до пещеры старейшины Ринии, боль от моего падения начала усиливаться. Большая часть моего тела была покрыта черными и фиолетовыми синяками, которые, как я знала, будут выглядеть еще хуже, когда я доберусь до дома.

Мама будет в бешенстве.

Чувство направления у Бу было не хуже обоняния, так что обратный путь был довольно простым. Я несколько раз почесала его за ушами и по серебряному кудрявому меху на груди, а затем, прихрамывая, проковыляла через узкую щель в маленькую пещеру, неся свой сломанный лук и скользкий язык блайт хоба, завернутый в кусок ткани от моей рубашки.

Внутри, старейшина Риния сидела за маленьким столиком, уставившись на квадратную доску, усеянную шариками. Пока я смотрела, она взяла шарик, положила его на другое место доски и что-то пробормотала себе под нос.

Я открыла рот, чтобы сказать что-нибудь драматическое, вроде “Я вернулась!”, но старая провидица подняла морщинистую руку и жестом велела мне замолчать.

Типично , подумала я.

После того, как прошло, казалось, очень много времени, Старейшина Риния быстро передвинула еще два камня, а затем повернулась ко мне с довольной ухмылкой на лице.

‒ Ты вернулась. ‒ Сказала она, глядя на сверток в моей руке. ‒ И успешно, судя по всему. ‒ Ее взгляд быстро прошелся по моему телу, задержавшись на видимых синяках на моей щеке, шее и руках. ‒ Хотя, как я вижу, не обошлось без нескольких шишек и синяков.

Я открыла было рот, чтобы начать рассказывать ей об охоте на блайт хоба, но Старейшина Риния махнула мне, чтобы я подошла поближе, снова оборвав меня. «Сюда, позволь мне увидеть его. Поспеши!»

Нахмурившись, я протопала через пещеру и протянула завернутый в ткань язык старейшине. Она осторожно развернула его, внимательно изучая язык.

‒ Да, да. Он хорошо подойдет. Очень хорошо. ‒ Даже не взглянув на меня, она вскочила и практически побежала через пещеру.

Я с недоумением наблюдала, как она бросила язык в котелок, который дымился над ее маленьким костерком. Пещера, как я понял, была наполнена запахом готовящейся пищи. Мои глаза метнулись от кипящего котла к старейшине Ринии и обратно, а затем расширились от ужаса.

‒ Ты... ты же не собираешься...

‒ О да, дорогая. Язык блайт хоба - очень редкий деликатес. Нежный, сочный, жирный, с легким привкусом горечи.

Я всерьез подумывала о том, чтобы во второй раз за день блевать на ее пол, но подавила отвращение.

Открыв рот, чтобы спросить обещанную информацию, я в третий раз была прервана.

‒ Мне ужасно жаль, но боюсь, что язык должен быть приготовлен правильно, так что ему потребуется мое полное внимание. Кроме того, я уверена, что твоя мать захочет позаботиться об этих травмах, думаю, это не должно быть проблемой для излучателя. Так что будь так мила и уходи сейчас же, хорошо?

‒ Но что насчет...

‒ Ах да, ‒ рассеянно ответила старейшина Риния. Я готова была поклясться, что у нее текли слюнки, когда она смотрела в черный котелок с тушеным языком. ‒ Иди с моим благословением, конечно. Скажи этому старому дураку Вириону, что миссия будет успешной, но не без потерь.

Я моргнула, открыв рот. ‒ И это все?

Старейшина Риния повернулась, посмотрев мне в глаза, на мгновение посерьезнев. «Да. Знай, что всегда есть цена, дитя. Цена жизни этих эльфов может оказаться больше, чем Вирион готов заплатить».

‒ Я... я чуть не умерла! ‒ закричала я, напряжение последних нескольких часов закипело и превратилось в гнев, который я выплеснула на старую провидицу. ‒ Я отдала свой лук только для того, чтобы ты могла съесть какой-то мерзкий старый язык и сказать мне: "это будет затратно"?

Старейшина Риния подняла тонкую бровь. «Умерла? Вряд ли, дорогая. У тебя на шее все еще висит подарок твоего брата, не так ли?»

Моя рука потянулась к кулону феникса виверны, спрятанному под одеждой. Я носила его так долго, что почти забыла, для чего он на самом деле.

Фыркнув от моего удивления, Риния продолжила: «Как я уже сказала, всегда есть цена, которую нужно заплатить, выбор, который нужно сделать. Ты сделала один в туннелях, и тебе придется сделать еще один в Эленуаре. Когда придет время, Элли, ты должна выбрать цель».

‒ О чем, черт возьми, ты говоришь? ‒ сказала я, вскидывая руки вверх и недоверчиво качая головой. ‒ Просто ответь мне прямо!

‒ Выберите цель. Цена будет заплачена в любом случае, но вы сами решаете, сработает план или нет. А теперь иди, остальные начинают беспокоиться и скоро придут тебя искать. ‒ Она снова повернулась к котелку и деревянной ложкой осторожно размешала содержимое, затем бросила туда щепотку чего-то из маленькой баночки. ‒ И я не хочу, чтобы кто-нибудь пришел и испортил мне обед.

***

Обратный путь в город был долгим и неудобным, но, к счастью, без приключений. Бу позволил мне проехать на его большой и пушистой спине большую часть пути, так как каждая часть моего тела болела. Все это время я готовила свою историю и оправдания для матери, хотя не могла придумать ничего такого, что могло бы хоть как-то успокоить ее, когда она увидит, как я покрыта синяками.

‒ Не могу доверять этой старой сумасшедшей, ‒ проворчала я Бу. ‒ Этот блайт хоб чуть не убил меня, и все для того, чтобы она могла съесть его мерзкий старый язык и сказать мне, что миссия “не будет без потерь”. Это и я могла бы сказать.

Бу утешительно промычал.

Я хотела сказать что-то еще, но меня отвлек крошечный источник света, который подпрыгивал и извивался впереди нас в туннеле. Мгновение спустя раздался голос: «Элли, Элеонора Лейвин, это ты?»

О боже , подумала я, понимая, что люди в туннелях, ищущие меня - плохой знак.

‒ Да, ‒ болезненно прохрипела я. ‒ Кто это?

Источник света быстро двинулся ко мне, сопровождаемый звуком мягких шагов. Широкое, доброе лицо Дардена, одного из Близнецов Рогов и друга моих родителей, появилось в фокусе, как только я прищурилась от яркости его светового артефакта.

‒ Элли, вот ты где. Твоя мать очень волновалась, поэтому Хелен послала меня разыскать тебя, чтобы убедиться, что ты в порядке.

‒ Я в порядке, ‒ солгала я, заставляя себя сесть прямо на спине Бу, и посмотрела на Дардена.‒ Я выполняла задание командора. Мне нужно повидаться с Вирионом в Городском Совете, а потом я отправлюсь домой.

Дарден смущенно улыбнулся. «Меня попросили убедиться, что ты отправишься прямо к своей матери. По-видимому, она сделала командору сильный выговор... ‒ Большой маг замолчал, а затем добавил: ‒ Не говори никому, что я сказал тебе это, хорошо?»

По крайней мере, если мама уже накричала на Вириона, то может быть, со мной будет уже не так жестко…

Я знала, что будет хуже, если я не вернусь домой прямо сейчас, но это была моя миссия, и, несмотря на бесполезное наставление старейшины Ринии, я чувствовала, что должна сама передать ее слова Вириону.

Когда я сообщила об этом Дардену, он нерешительно кивнул. «Ну что ж, тогда пошли. Я бы хотел, чтобы ты вернулся к своей матери, прежде чем она...»

‒ Взорвется, как вулкан? ‒ предположила я.

Он криво улыбнулся и повел меня обратно по туннелю к городу.

***

Дерден отодвинул висящую дверь и жестом пригласил меня войти, что я и сделала. Бу остался снаружи, свернувшись калачиком, как огромная собака, рядом с лестницей, ведущей к парадной двери Городского Совета. За дверью Альбольд стоял на своем обычном посту.

‒ Рад видеть, что с вами все в порядке, леди Элеонора. ‒ Он махнул рукой в сторону главного зала заседаний. ‒ Командор хочет видеть вас немедленно.

Я пошла по коридору, но замедлила шаг, услышав голоса, доносившиеся из открытой арки.

‒ … опять слишком поздно, командор. ‒ Это был низкий гнусавый голос Байрона. ‒ Хоть там определенно и были следы Копья Варай, Айи и Мики, но мы не можем найти достаточно сильный след, чтобы пойти за ними.

‒ Черт. Что, черт возьми, эти трое задумали? ‒ Проворчал Вирион в ответ.

‒ Мы пока не нашли ни причины, ни возможного паттерна их внезапных атак. Мы даже не можем быть уверены, что они знают, что мы живы. Я не могу представить другой причины, по которой они еще не вступили бы в контакт.

‒ Продолжать пытаться. Другие Копья будут необходимы, если мы когда-нибудь действительно собираемся дать отпор алакрийцам.

Я остановилась на краю арки, прислушиваясь к разговору Байрона и Вириона. С тех пор как пал Дикатен, о других Копьях не было никаких известий. Было приятно знать, что они все еще сражаются.

Альбольд обошел меня, остановился в дверях и поклонился. «Командор Вирион, юная Элеонора Лейвин только что вернулась из туннелей. ‒ Он жестом пригласил меня войти в комнату, что я и сделала нерешительно».

Я слишком устала, чтобы по-настоящему нервничать, но все еще не знала, как объяснить то, что сказала Риния.

Суровый взгляд Вириона окинул мои синяки и порез на ноге, и выражение его лица смягчилось. «Похоже, путешествие к Ринии оказалось более трудным, чем ожидалось. Мои извинения, Элеонора. Если бы я знал…»

‒ Все в порядке, ‒ перебила я и мысленно выругала себя за грубость. ‒ Старейшина Риния попросила меня проявить себя, чтобы она знала, что я готова сражаться, и я проявила. Я… она… ‒ Я замолчала, повторяя в уме все, что она мне сказала, то немногое, что было.

Вирион внимательно слушал, пока я повторяла слова старейшины Ринии.

‒ Цена, которую я не готов заплатить, да? ‒ Командор посмотрел на стол, но его взгляд был рассеянным. ‒ Это показывает, что знает мой старый друг, ‒ Вирион поднял голову, глядя куда-то вдаль. ‒ Нет такой цены, которую я не заплатил бы за успех... за спасение как можно большего числа наших людей. Эльфы не будут рабами. Лучше умереть, чем это.

«Он внезапно встал, и его стул неприятно заскрежетал по каменному полу. ‒ Спасибо, Элеонора. Я очень ценю твою помощь. У нас будет несколько дней, чтобы подготовиться к путешествию в Эленуар, я пошлю за тобой Тессию, когда ты понадобишься. Пожалуйста, проводите мисс Лейвин домой. Я думаю, что ее мать очень хочет, чтобы она вернулась».

Мы с Альбольдом поклонились, и я последовала за эльфом из Городского Совета.

Нет такой цены, которую он не заплатил бы? ‒ удивилась я. Командор так сильно изменился со времен замка. Словно проигранная война лишила его доброты и тепла. С другой стороны, кого это не коснулось? ‒ спросила я себя.

Через несколько минут я попрощалась с Альбольдом и Дерденом, которые настояли, что хотят убедиться, что я благополучно добралась до дома, на улице перед маленьким двухэтажным домиком, который я делила с мамой и Бу. Я смотрела, как они быстро уходят, затем улыбнулась Дердену, когда он бросил на меня последний взгляд через плечо.

‒ Он похож на человека, убегающего с места преступления, не правда ли, Бу?”

Моя “связь” фыркнула в знак согласия, затем бесцеремонно отодвинула мордой крышку двери и исчезла в доме.

Изнутри послышалось: «Бу! Где Элли? Элли!»

На секунду я задумалась о том, чтобы последовать за Дерденом, пытаясь скрыться из виду за углом одного из ближайших зданий. Я представила, как прячусь в одном из пустующих домов, ловлю рыбу на реке, пока все спят, как Тессия тайком приносит мне свежую одежду и сладкий хлеб, который так любят эльфы.…

Вздохнув, я прислушалась к шагам матери, спускавшейся по лестнице, и заставила себя невинно улыбнуться, ожидая, когда она ворвется в дверь, что она и сделала мгновение спустя.

Ее каштановые волосы были наполовину выбиты из конского хвоста, придавая ей какой-то торопливый вид, а глаза были такими влажными и красными, как если бы она плакала.

Эти глаза скользнули по моим синякам с оперативностью натренированного излучателя, и она ахнула. «Элли, что с тобой случилось?»

Прежде чем я успела ответить, она потянула за рукава и край моей рубашки, следуя за следом синяков по моим рукам, шее, спине и бедрам. Затем ее руки начали излучать мягкий зеленый и золотой свет. Я сразу же почувствовала тепло и прохладу одновременно, когда царапины, ссадины, порезы и синяки по всему телу начали заживать.

Мама молчала, пока работала, полностью сосредоточившись на моих ранах. Мне показалось, что лучше всего последовать ее примеру, поэтому я держала рот на замке и смотрела, как фиолетовые и черные синяки сменяются зелеными, затем желтыми, а затем исчезают у меня на глазах.

Когда она закончила, я глубоко вдохнула прохладный пещерный воздух. Боль исчезла. Я не могла припомнить, чтобы когда-нибудь чувствовала себя лучше!

Затем ледяной нож ее голоса прорезал приятный, после заживления туман. «Внутрь. Сейчас же».

Я рискнула взглянуть ей в лицо, ее глаза были полны огня и ярости. О боже .

***

Моя мать не была злым человеком. На самом деле она всегда была очень доброй женщиной. Однако стресс от того, что она была матерью Артура Лейвина, измотал ее, придав ей резкости. Она была вынуждена закалить себя от постоянного стресса и беспокойства о том, что у нее есть такой сын, как Артур, который был там один день и ушел на следующий, и всегда, где бы он ни был, в постоянной смертельной опасности.

Или это то, что я постоянно напоминала себе, пока в течение следующего часа она рассказывала мне дюжиной разных способов, как безрассудно, глупо, незрело, опасно и глупо было идти одной в туннели, и как она собиралась сказать всем, от старейшины Ринии до Коммандора Вириона и печальной старой эльфийки, которая жила по соседству, что меня нельзя посылать ни на какие миссии, ни на охоту, ни на нападения, ни на что-либо еще без ее прямого разрешения.

Она закончила мне все тщательно разжевывать, настаивая на том, что если со мной что-нибудь случится, она умрет от разбитого сердца, и хочу ли я нести за это ответственность?

Встав с того места, где сидела на полу, я прижалась спиной к стене на втором этаже дома. Мама сидела за обеденным столом, закрыв лицо руками, и слезы капали с ее носа на окаменевшее дерево.

Я пересекла комнату и обошла ее сзади, затем наклонилась и обняла ее, положив щеку ей на плечо.

Мне хотелось сказать ей сотню вещей: как сильно я ее люблю, как мне жаль, что Артур и папа ушли, как бы мне хотелось, чтобы она не злилась и не боялась все время; как, несмотря ни на что, я больше не могу просто сидеть в стороне и наблюдать, как Дикатен борется за выживание.…

‒ Я еду в Эленуар сражаться с алакрийцами, мам.

Мама вскочила со стула, вырвалась из моей хватки и чуть не опрокинула меня навзничь. Она протопала через комнату, сорвав с волос кожаную ленту, удерживавшую ее конский хвост, затем повернулась и замахнулась ею на меня, как хлыстом.

‒ Разве ты не слышала мои чертовы слова, которые я только что произнесла, Элеонора!? ‒ Ее волосы спадали вокруг ярко-красного лица в диком беспорядке. Она выглядела как сумасшедшая.

Говоря медленно и спокойно, я сказала: «Я выслушала каждое твое слово, и теперь мне нужно, чтобы ты выслушала меня, ‒ Она усмехнулась, но я подняла руку и продолжала говорить, вкладывая в свои слова столько уверенности, сколько могла. ‒ Я должна сделать что-то, мам. Я должна ».

Я указала на потолок нашего маленького убежища. «Где-то там, наверху, прямо сейчас мать смотрит, как умирает ее ребенок, или жена - ее муж, или сестра - ее брат. Мы не единственные, кто кого-то потерял, мама. Все потеряли дорогих людей! ‒ Теперь я умоляла, уверенность ускользала из моего тона, но мне было все равно. Я должна была заставить ее понять».

Она открыла рот, чтобы ответить, но я продолжала, зная, что если сейчас потеряю нить мысли, то никогда не смогу произнести эти слова. «Мы везунчики , мама! Везунчики. Так много людей, большинство людей, не имеют шанса дать отпор. Но мы можем! Мы можем что-то изменить, каждый из нас».

‒ Если я просто сяду здесь, эта штука внутри меня, которая делает меня способной помочь, обернется против меня, она сожрет меня изнутри, как пиявка. Если я не сделаю что-нибудь, то могу быть уже мертва!

Я поняла, что пыхчу, как Бу, и вот-вот расплачусь. Моя мать, с другой стороны, казалось, протрезвела. Она бросила на меня оценивающий взгляд, которого я раньше не видела.

несколько долгих мгновений она снова пересекла комнату, взяла меня за руку и повела обратно к столу. Мы сели, и она некоторое время молча смотрела на меня.

‒ Есть кое-что, что я должена быал сказать тебе давным-давно, Элли. ‒ Мама встретилась со мной взглядом, остановилась, чтобы убедиться, что я слушаю, и продолжила: ‒ Ты выросла в центре всех этих приключений, хаоса и войны, подружилась с принцессами и зверьми маны, изучала магию и сражалась, но это не та жизнь, для которой ты была предназначена.

Я неуверенно посмотрела на нее. «Что ты имеешь в виду?»

Мама забарабанила пальцами по старинной столешнице, глядя на окаменевшее дерево, словно надеясь, что оно произнесет слова, которые она искала. ‒ Твой брат...он втянул нас в жизнь, к которой мы не были приспособлены. Он, конечно, был таков, но Артур был другим.”

Она посмотрела на меня, ища понимания в моих глазах, в моем лице. Мне хотелось воспользоваться моментом покоя и единения с мамой, но я не совсем понимала, что она пытается сказать.

Вздохнув, она потянулась и положила свою руку на мою. «Артур... Это трудно объяснить».

‒ Это из-за того, что Артур переродился или что-то в этом роде? ‒ спросила я, и слова матери встали на свои места у меня в голове.

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами и открытым ртом. «Как ты узнала? ‒ Я видела, как она сглотнула, колеблясь, прежде чем спросить: ‒ Артур рассказал тебе?»

Я отрицательно покачала головой. «Нет, хотя мне бы этого хотелось. Я собрала все по кусочкам из того, что вы с папой говорили. Я слышала, как вы несколько раз ругались в замке, пока Артур тренировался с асурами. ‒ Увидев удивление на ее лице, я вздохнула. ‒ Я же не глупа, мам».

Она сжала мою руку и улыбнулась. «Нет, милая, ты отнюдь не глупа».

‒ Не понимаю, почему это так важно. То, что у него были воспоминания из другой жизни, не делает его не моим братом. Он все тот же человек, который шутил со мной, который поддерживал меня, который помогал мне... Он не всегда был рядом, но всегда относился ко мне как к сестре.

‒ Я знаю, Элли, и ты права. Это не имеет значения. Уже нет. Но я хочу, чтобы ты поняла, несмотря на то, как Артур был предназначен для этой жизни. Я думаю... Я думаю, его призвали сюда, чтобы он сражался за Дикатен... ‒ Мама начала колебаться, теряя нить своих мыслей. ‒ Он был квадра-элементальным магом с двумя жизнями боевого опыта, Элли. Но ты же...

‒ Обычная девушка? ‒ спросила я, вспыхнув. ‒ Артур ушел, мама, так что, по какой бы причине Артур не возродился вместе с нами, его цель должна быть уже выполнена, верно?

‒ Или провалилась... ‒ печально ответила она, не смотря мне в глаза.

‒ Он мог быть здесь, чтобы вдохновить нас, показать, на что мы способны, чтобы, когда он уйдет, мы знали, что можем победить и без него. Я знаю, ты считаешь, что безопаснее позволить Вириону, Байрону и остальным справиться с делами, но я не хочу убегать от ответственности, которую, как я знаю, несу как обученный маг.

Я выдержала взгляд матери пронзительным взглядом, которому научилась у Артура. «Я знаю, что случилось с папой и братом. Мне тоже страшно, но я хочу сражаться».

Ее рот открылся, но закрылся обратно, пока она вытирала слезы. Моя мать издала хриплый смешок. «Наверное, я сама виновата, что вырастила тебя такой сильной и честной молодой леди».

Смех сорвался с моих губ, я обошла вокруг стола и заключила маму в сидячие объятия.

Глава 315. От лица Элли — Глава 6: Дать отпор

Над переводом работал: Revys Контакты: VK , Telegram

Я шла в нескольких футах позади Тессии, старательно сохраняя спокойное выражение лица, чтобы солдаты, суетившиеся вокруг нас, не заметили, как я нервничаю. Большинство из них, в силу необходимости, были эльфами, поскольку людям и гномам затруднительно ориентироваться в туманном лесу Эльшира, даже с эльфами там, чтобы направлять нас.

Бу плелся за мной, бродя между деревьями, обнюхивая все вокруг, засовывая нос в грязь в поисках личинок или других мелких лесных существ, чтобы поесть. По тому, как моя “связь” виляла обрубком хвоста, я могу сказать, что она действительно чувствует себя как дома в глухом лесу и рада выбраться из пещер.

Мы пробыли в Элшире всего час или два, но мне казалось, что туман уже просочился в мои уши и плавает в голове, мешая думать. Я старалась быть внимательной, но когда Тессия отдавала приказы, я постоянно ловила себя на том, что мечтательно смотрю на какой-нибудь цветок, дерево или камень, возвращаясь в настоящее только когда Тессия спрашивала: «Элли, ты идешь?»

Тессия остановилась, чтобы проверить, как продвигается работа над ямой-ловушкой, вырытой посреди узкой дороги через лес. Хоть мне и казалось, что это не более чем оленья тропа, но Тессия сказала, что такие ясные тропы существуют только рядом с внутренней частью Эленуара, соединяя некоторые крупные и малые города.

Трое молодых эльфов работали вместе, чтобы построить яма-ловушку. Первый, светловолосый мальчик с красивыми изумрудными глазами, использовал ману земли, чтобы выкопать большую яму на тропе, которая была по крайней мере десять футов глубиной.

Двое других были в капюшонах, хотя я все еще могла разглядеть их серьезные лица под ними. Они заговорили корни выйти наружу на дне ямы и скрутиться в острые спиралевидные шипы.

Все трое повернулись, чтобы быстро отсалютовать Тессии, прежде чем вернуться к своей работе.

«Немого расширьте яму, отсюда, ‒ она указала на большой кусок гранита, ‒ дотуда», ‒ сказала она, указывая на пространство между корнями большого шишковатого дерева, с которого свисали клочки мха, похожие на сотни маленьких бородок.

‒ Тогда даже солдат, идущий по краю тропы, упадет внутрь.

‒ Так точно, леди Тессия, ‒ ответил зеленоглазый эльф, немедленно начав расширять края так, чтобы они охватывали всю тропу.

Тессия двинулась дальше, и я последовала за ней, наблюдая, как ее длинные серебристо-серые волосы подпрыгивают на спине. Она действительно привыкла командовать. Я знала, что она и раньше командовала солдатами, и что она была сильно избита алакрийцами в Эленуаре, но сейчас она казалась уверенной в своей роли, и маги, которых мы привели с собой, выказывали ей уважение.

Мой затуманенный разум беспорядочно дрейфовал, и я подумала о том, чтобы спросить совета у Тессии, как получить контроль над моей звериной волей, так как я знала, что в бою она сильно полагается на свою. Мне пришлось напомнить себе, что сейчас не самое лучшее время для этого.

У меня был короткий разговор с Командором Вирионом после того, как он услышал больше о том, что произошло в туннелях, и он дал понять, что чем сильнее зверь маны, тем труднее разблокировать его звериную волю... И, конечно, Бу не был обычным зверем маны.

Тогда как, черт возьми, Артур так быстро освободил свою звериную волю? Я покачала головой, не желая попасть в ловушку сравнения себя с братом.

Еще раз попытав удачу, я вспомнила слова Коммандора Вириона.

«Почувствуй мощную, инородную сущность глубоко внутри своего ядра маны и вытащи ее», ‒ пробормотала я, закрывая глаза.

Не чувствуя ничего, кроме влажного дыхания Бу, щекочущего мою шею, когда он с любопытством обнюхивал меня, я вздохнула.

Впереди меня Тессия остановилась и обернулась назал с поднятой бровью. «Элли, ты идешь?»

Я отчаянно закивала и побежала догонять.

Недалеко от ямы-ловушки два гнома творили какую-то магию земли, заставляя утрамбованную землю дрожать и размягчаться. Я еще не встречалась с гномами, хоть т слышала об их прибытии: братья Хорнфелс и Скарн, Землерожденные, двоюродные братья Копья́ Мики.

Они остановили свои заклинания и выпрямились при нашем приближении, впрочем, они не отсалютовали. Гномы были невысокими и широкоплечими, как и большинство их сородичей. У них были одинаковые черты лица: широкие носы, красные щеки и жесткие светлые бороды. Однако выражение их лиц было настолько разным, что легко было бы не заметить, что они близнецы.

Один улыбнулся, глядя на Тессию, как будто она его давно потерянная лучшая подруга, с которой вновь встретился, спустя десять-двадцать лет разлуки, в то время как другой смотрел на нее, как будто она только что сказала что-то очень плохое о его матери.

‒ Как идут приготовления? ‒ спросила Тессия, наклонившись и проводя руками по обработанной земле.

‒ Достаточно хорошо, ‒ пробормотал хмурый гном. ‒ Это всего лишь подготовка, как вы и сказали. Настоящее заклинание будет, когда прибудут повозки.

‒ Затем, хоп , ‒ вмешался улыбающийся гном. ‒ Колеса повозки быстро увязнут и застынут. Понадобится дюжина лошадей, чтобы вытащить их.

Тессия прижала руку к мягкой почве. «Возможно, вы первые гномы, которые творят магию гномов в Эльширском лесу, ‒ тихо сказала она, прежде чем встать прямо. ‒ И это привилегия - работать с вами на одной стороне».

Улыбающийся гном - улыбнулся шире, а хмурый - сильнее нахмурился. Тессия вежливо кивнула им перед тем, как развернуться на месте и пойти в лес.

Глаза гномов упали на меня, пока я стояла и смотрела на них. Очень жаль, что король и королева гномов предали Дикатен, подумала я. Они оставили свой народ в таком тяжелом положении. Я подумала, что это было очень храбро со стороны Землерожденных - искать нас, когда бо́льшая часть королевства гномов погрузилась в полномасштабное восстание, поддерживая захватчиков.

‒ Можем ли мы тебе чем-нибудь помочь, девочка? ‒ спросил хмурый гном, из‒за чего я подпрыгнула и осмотрелась в поисках Тессии.

‒ Элли, ты там...

‒ Иду! ‒ Выкрикнула я.

Неловко помахав гномам, я перепрыгнула через валун, высотой по колено, и побежала к Тессии.

Она положила руку мне на плечо, как только я ее догнала. «У меня есть несколько солдат, укрепляющие позиции в деревьях. ‒ Тессия указала над нами, где эльфийский лучник сковывал несколько ветвей деревьев в своеобразное гнездо. Было удивительно наблюдать, как дерево двигается, как будто оно живое, реагируя на ману солдата. ‒ Ты будешь там».

‒ Поняла. ‒ Я провела линию от платформы сверху до дороги: это была идеальная прямая в яму‒ловушку гномов.

‒ Эти точки: здесь, здесь и там - образуют зону поражения. ‒ Глаза Тессии зацепились за мои, ее взгляд был смертельно серьезен. ‒ Маги там, наверху, будут самой важной частью этой битвы, вот почему я хочу, чтобы ты была прямо посередине. Это должно быть быстро и тихо, иначе мы рискуем потерять пленников.

‒ Я знаю, что туман сейчас все усложняет, но если ты сконцентрируешь ману в своих глазах и продолжишь менять фокус, то это поможет сдержать эффект тумана. Самое главное, чтобы пленники были в безопасности, а алакрийцы не сбежали.

Я ответила ей серьезным взглядом и понимающе кивнула. Я не могла ее разочаровать, мне нужно было проявить себя здесь, не как сестра Артура Лейвина, а как Элеонора Лейвин.

Тессия наклонила свою голову, поглаживая мою, когда ее лоб коснулся моего, сказала: «Я знаю, ты не хочешь, чтобы тебя баловали, но... оставайся там в безопасности».

Застигнутая врасплох, я отстранилась от нее, прежде чем ответить со всей решимостью, на которую была способна: «Конечно!»

‒ Леди Тессия?

Рядом, высокий, с прямой спиной и привлекательный, стоял Кертис Глэйдер с теплой улыбкой на лице. Его сестра, Кейтилин, стояла позади него, наполовину скрытая в глубокой тени.

Бу оживился, когда заметил “связь” Кертиса, мирового льва Граудера, они оба осторожно приблизились и начали обнюхивать друг друга.

Подойдя к Тессии, Кертис взъерошил свои багряные волосы. «Простите, что прерываю, но я надеялся продолжить обсуждение наземной тактики перед боем».

‒ Мне нужно убедиться, что подготовка на восточной линии идет, как ожидалось, ‒ заявила она, прежде чем кивнуть в ту сторону, куда направлялась. ‒ Пойдете со мной?

‒ Ведите, ‒ сказал он, делая хорошо отработанный жест рукой.

Я с растущим раздражением наблюдала, как они уходят, плечом к плечу. Я знала, что это пустяки и что они были друзьями еще со времен Академии Ксируса, но ничего не могла с собой поделать. Тессия была девушкой Артура!

Но Артур исчез, и подкрадывающиеся мягкие эмоции, которые угрожали захлестнуть меня, прорвали плотину, и мой живот скрутило.

Чертов туман , подумала я, вытирая слезы с моих глаз обратной стороной ладони.

Это все еще тяжко, не так ли? ‒ Я резко обернулась, только тогда осознав, что Кейтилин идет рядом со мной. Ее кожа была такой белой, а лицо таким неподвижным, что она могла бы быть фарфоровой куклой, холодной и прекрасной, как ледяной кристалл.

С тех пор как Кейтилин и Кертис были спасены и доставлены в подземное убежище, я по-настоящему полюбила Кейтилин. Она всегда казалась мудрой не по годам, и была та странная, цветистая, почти поэтическая манера говорить, которая меня освежала.

‒ Элеонора?

Моргнув, я поняла, что слишком долго молча смотрела на Кейтилин. «Да, наверное... ‒ пробормотала я».

Мы пересекли тропинку и последовали за Тессией и Кертисом через деревья на другой стороне. Они что-то говорили, но я не могла расслышать, что именно. Кертис сказал что-то, что заставило Тессию улыбнуться, и она повернулась, чтобы посмотреть на него, как мне показалось, с восхищением.

Может быть, я просто выдумываю все из-за этого дурацкого тумана , подумала я, надеясь, что это правда.

‒ Ты боишься? ‒ внезапно выпалила я, мой взгляд упал на лесную почву, скользнув по контурам корней деревьев и острым краям широколистных растений, покрывавших землю.

‒ Только дурак не боится перед битвой, ‒ ответила Кейтилин. ‒ Но этим людям нужна наша помощь, так что я все равно буду сражаться.

После этого мы с Кейтилин шли молча. Тессия убедилась, что снайперские гнезда на той стороне дороги готовы, и провела несколько долгих минут, обдумывая, что будет делать наземная группа во время боя. Наконец, она собрала всю штурмовую группу для последней ободряющей речи.

Как только все собрались, Тессия начала: «Вы все знаете, зачем мы здесь. Жизни более сотни эльфийских, нет, дикатеанских пленников висят на волоске. У нас есть только один шанс освободить их».

‒ Судя по нашим донесениям, мы сравняемся по численности с алакрийскими солдатами. Но у нас есть элемент неожиданности, и сам лес на нашей стороне. Это произойдет быстро и чисто. Мы никому не позволем причинять вред пленным. Не дайте никому уйти.

Пронзительный взгляд Тессии перебегал с одного лица на другое, словно она могла запомнить их все. «А теперь идите, займите свои позиции. Будьте спокойны и наготове».

***

Когда в верхушках деревьев послышался первый хруст приглушенного туманом стука колес по сухой земле, меня словно ударило молнией. Внезапно во рту у меня пересохло, а ладони вспотели. Все мое тело ожило в предвкушении битвы. Я заставила себя сделать долгий, глубокий вдох и сфокусировала ману в глазах, стараясь не задерживать свой острый взгляд на одной области слишком долго. Как будто ветер развеял туман в моей голове.

Тессия была права. Хотя магия леса все еще сбивала с толку, я чувствовала ясность в голове и готовоность, впервые за несколько часов.

Я перебралась на платформу из сплетенных ветвей, занимая лучшую позицию я натянула и выстрелила из лука, но не вызывая стрелу. Мерцание заклинания было бы дохлым розыгрышем для приближающихся алакрийцев.

Не было способа починить лук, который Эмили сделала для меня, поэтому Тессия дала мне один, сделанный эльфами. Это было не совсем...мое, но я предполагала, что это должно было сработать.

Еле различимые, хоть я и знала, что они там, я заметила лишь малейшее шарканье, когда лучники и маги на других деревьях вокруг меня делали то же самое, двигаясь, как листья на легком ветру. Осознание того, что они там, придало мне смелости.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем первый из алакрийцев появился между деревьями. Несколько стражников маршировали перед обозом повозок с пленными. Они все казались такими молодыми.

Алакрийцы шли молча, их руки с побелевшими костяшками сжимали оружие, глаза метались от тени к тени. Похоже, они ожидали нападения, но я сказала себе, что это всего лишь паранойя, рожденная туманом, и дезориентация.

Потом я увидела первую повозку. Приземистый фургон тащил один лунный бык. Зверь маны был почти таким же высоким и широким, как и сама повозка. Его бледно-голубая шкура мерцала везде, где редкий солнечный свет касался ее, поглощая свет и тускло светясь в глубоких тенях леса.

Сама повозка представляла собой открытую клетку, установленную на простой повозке. Внутри него эльфы были прижаты плечом к плечу, так плотно, что не могли даже пошевелиться. Несколько эльфов были прикованы к прутьям клетки, и я чувствовала, как мана циркулирует через металлические ошейники на их шеях.

Ошейники подавления маны , поняла я. Среди пленников были маги.

Я видела четыре повозки, каждая была так же нагружена, как и предыдущая. Восемь алакрийцев шли впереди обоза, а четверо шли рядом с каждой повозкой. Я не видела конца линии транспортировки заключенных, но знала, что у них есть, по крайней мере, несколько солдат, замыкающих тыл.

Я напряглась, когда первые солдаты приблизились к яме-ловушке.

Треск ломающихся тонких веток и короткий панический вопль послужили сигналом к началу.

Создав стрелу на тетиве лука, я прицелилась в удивленную женщину, шедшую рядом с повозкой. Она подняла свое оружие, но не успела сделать и шага вперед, как моя стрела пронзила ее нагрудник, ударив в сердце, прежде чем рассеяться.

В то же время дюжина других алакрийцев оступилась и упала под градом стрел и заклинаний, летящих с деревьев.

Моя вторая стрела полетела в алакрийского солдата, который спешил назад от линии фронта к прикрытию фургонов, но отскочила от магического щита. Повсюду вокруг алакрийцев наши атаки отражались от полупрозрачных панелей маны, они отвечали своей собственной атакующей магией и теперь стрелы огня, копья льда и потрескивающие шары молний летели в верхушки деревьев.

Затем сработало заклинание гномов.

Облако песчаной пыли взметнулось вверх, ненадолго накрыв повозки и алакрийских магов вокруг них. Несколько голосов вскрикнули от удивления, затем порыв ветра сдул пыль вниз по дороге, загоняя ее в носы, рты и глаза алакрийцев, открывая нам наши цели.

Повозки погрузились в дорогу по самые оси, и многие солдаты стояли по колено. Бедные лунные быки ревели в страхе, они также были пойманы в ловушку заклинания.

В суматохе несколько наших стрел и заклинаний проскользнули мимо щитов, и еще одна горстка алакрийцев упала замертво.

Второй взрыв, на этот раз незапланированный, поднял еще одну бурю грязи, скрыв фургоны. Алакрийские солдаты были почти полностью скрыты, поэтому мы не могли продолжать стрелять иначе рисковали попасть в пленников.

‒ Они пытаются освободить эльфов! ‒ голос прогремел из хаоса внизу, заставляя мое сердце колотиться, а пальцы дрожать на тетиве.

Длинная струя яростно-голубой энергии ударила в мое дерево в нескольких футах подо мной, заставив все дерево закачаться. Страх подкрался ко мне, сильнее, чем раньше, но на этот раз я сосредоточилась на нем, снова и снова повторяя в голове слова Вириона.

То же самое выворачивающее чувство, которое я испытала в туннелях, взяло верх, и мое и без того улучшенное зрение обострилось еще сильней. Но я сосредоточилась на своем запахе. Даже сквозь толстый слой грязи, пыли и крови я могла различить тонкие запахи, которые отличали всех внизу, даже если я не могла их видеть. Я ощущала прогорклый запах эльфов, лишенных всякой гигиены, и отчетливо различала чужеродную вонь алакрийцев.

С коротким, контролируемым дыханием я выпустила четыре стрелы маны подряд. Две из них звучали так, как будто они отклонились от щитов маны, но от каждой оставшейся раздавалось болезненное ворчание, которое звучало так, как будто оно было всего в футе от меня, и слабый запах свежей крови.

Неподалеку эльфийский солдат закричал от боли, когда дюжина похожих на иглы каменных дротиков пронзила его, подбросив в воздух. Я отстраненно наблюдала, как он упал, как тряпичная кукла, затем ударился о землю с глухим стуком, прежде чем выпустить еще одну стрелу в направлении, откуда пришло заклинание врага.

И снова я услышала, как стрела маны отклонилась от какого-то препятствия, не достигая цели.

Дикий, чудовищный рев пронесся по лесу, и на мгновение все, казалось, замерло, когда все взгляды обратились к концу каравана пленников. Видимый сквозь выжженную листву, я наблюдала, как Кертис мчится по дороге, верхом на Грейдере и сверкает золотом, проливая свой собственный свет, как солнце.

Бу бежал рядом с Граудером, отвечая на рев мирового льва своим собственным, когда звери маны бросились вместе вдоль линии повозок, порыв ветра очистил их поле зрения до того места, где последние алакрийцы сгрудились между двумя передними повозками. Два огромных каменных голема следовали за зверями маны, их тяжелые шаги сотрясали листья вокруг меня.

«Убейте пленников!» ‒ пронзительно закричала одна из вражеских солдат. Я послала стрелу в горло высокой женщины, осторожно пронзив самую маленькую щель в щитах, но она отскочила от одного края и промахнулась.

Страх нахлынул на меня, когда вражеские заклинатели направили свою магию на битком набитые повозки вокруг них, готовясь казнить десятки эльфийских пленников внутри, но я ничего не могла поделать. Они укрепили защитный барьер так, чтобы мои стрелы не могли пробить его, как и другие атаки, обрушившиеся на алакрийцев со всех сторон.

Сам воздух вокруг меня начал менять цвет, приобретая полупрозрачный зеленый оттенок, и на секунду я испугалась, что это побочный эффект моей звериной воли. Затем колючие лозы мерцающей изумрудной энергии проросли из земли в середине группы вражеских солдат, внутри купола из переплетающихся панелей. Лозы метали и рвали алакрийцев, вонзались в их тела и пронзали их, наполняя лес их предсмертными криками.

Все они упали, прежде чем было произнесено хоть одно заклинание, все, кроме высокой женщины, которая была связана в коконе из виноградных лоз, неспособная двигаться или говорить.

Кертис, Грейдер, Бу и големы обрушились на врага как раз в тот момент, когда щиты замерцали и погасли, убедившись, чтобы больше никто не выжил.

Внезапно все стихло, когда звон тетив, шипение заклинаний, прожигающих воздух, и крики умирающих мужчин и женщин прекратились. Только тихие стоны пойманных лунных быков нарушали жуткую тишину.

Затем в поле зрения появилась Тессия, все ее тело было окутано пеленой изумрудного света. Мшистая трава расцветала в ее следах, растения и деревья леса, казалось, поворачивались к ней, когда она спокойно шагала через поле битвы к повозкам и последнему живому алакрийцу.

Оказавшись лицом к лицу с высокой женщиной, Тессия порекомендовала ей успокоиться, назвать ее имя и звание. Путы соскользнули со рта алакрийки, она плюнула в Тессию и выкрикнула вульгарное проклятие.

Затем кожа женщины начала светиться, гореть все ярче и ярче, как будто внутри нее рождалась звезда. Я услышала, как Кертис выкрикнул предупреждение, а затем я потеряла из виду Тессию и алакрийку, когда вокруг них из земли вырвался сплошной купол из корней деревьев и толстых лиан.

Мгновение спустя огромный взрыв сотряс лес, сотрясая землю так, что моя правая нога соскользнула, и я была вынуждена обхватить руками самый большой сук моей плетеной платформы, чтобы не упасть со своего “гнезда”.

Плотное облако пыли снова окутало повозки, так что я не могла видеть, что произошло. Каким-то образом алакрийка изверглась маной прямо между двумя ведущими фургонами. Только в этих клетках было по меньшей мере пятьдесят эльфийских заключенных, и Бу с Тессией тоже были там.…

Скользнув так, что я повисла на краю платформы, я позволила себе упасть с двадцать пять футов на землю, укрепляя ноги маной, чтобы поглотить силу приземления, а затем я побежала к дороге.

Прямо в густой пыли я очертя голову налетела на большое волосатое тело: Бу. Моя “связь” заурчала с низким рычанием, я провела рукой по его грубой шерсти, и он расслабился.

‒ Тессия? ‒ Тихо позвала я, страх сделал мой голос тонким и детским.

‒ Не подходи, ‒ скомандовал Кертис откуда-то справа.

Затем порыв ветра снова унес пыль, и я увидела кокон из виноградных лоз, все еще нетронутый и скрывающий алакрийскую женщину и Тессию. Пока я смотрела, лианы и корни начали распутываться, медленно разрушаясь и открывая обугленные остатки внутри.

Я была поражена, что фургоны с пленниками уцелели, но заклинание Тессии почти полностью сдержало взрыв. Алакрийская женщина исчезла, не осталось ничего, кроме пепла и искореженных остатков ее доспехов.

Тессия повернулась, смерив меня спокойным, потусторонним взглядом, ее зверь все еще был активен. Она нахмурилась, когда с моих губ сорвался смешок. Несмотря на то, что она казалась невредимой, ее брови и серые как сталь волосы были слегка опалены, напоминая мне сумасшедшего ученого Гидеона.

Мое хихиканье перешло в смех, Тессия подавила свою звериную волю, позволив извивающимся изумрудным лозам исчезнуть, а воздуху вернуться к своему естественному туманно-серому цвету. Она поднесла руку к лицу и осторожно ощупала обожженные брови, а на губах медленно расплылась ухмылка.

Другой рукой Тессия дотронулась до моей щеки. «Элли, у тебя есть бакенбарды?»

Я провела пальцами по едва заметным линиям на моей щеке, пытаясь сдержать очередной приступ хихиканья. «У моего зверя есть…»

Заключенные вокруг нас начали оживать, когда поняли, что их освободили. Радостно выкрикнул женский, затем к ней присоединились еще несколько человек.

Мы сделали это.

Глава 316. От лица Элли — Глава 7: Больше задач

Над переводом работал: Revys Контакты: VK , Telegram

Где-то вдалеке сердито кричала птица, вероятно, наш бой нарушил ее покой. Мое сердце громко стучало о грудную клетку, но я также слышала голоса Тессии и Кертиса, что казалось чем-то неправильным, почти вторжением в их личную жизнь.

За этими звуками скрывалось что-то еще. Тонкий, испуганный голос шептал молитву Вритре.

Я развернулась, уже со стрелой на тетиве, выпустив ее в сантиметре от бедра Кертиса. Стрела вонзилась в молодого алакрийского солдата, который притаился, притворившись мертвым, за одним из колес. Он готовил заклинание, нацелившись в спину Кертиса.

Тессия и Кертис обернулись, их мана конденсировалась в подготовке заклинаний, но солдат был уже мертв.

Кертис повернулся ко мне и взъерошил волосы, выглядя немного смущенным. «Спасибо», ‒ тихо сказал он.

Тессия встретилась со мной взглядом и резко кивнула.

К этому моменту большинство других членов нашего штурмового отряда, те, кто выжил, слезли с деревьев.

‒ Мы обязательно отпразднуем это позже, ‒ сказала Тессия, ее голос звучал отчетливо, когда она бросила тяжелый взгляд на своих солдат. ‒ А пока давайте освободим этих людей!

Вот так все пришли в движение, ломая замки, освобождая пленников и разбивая их кандалы.

Тессия поколебалась, прежде чем отойти, от надзора за ее солдатами. «Ты в порядке?»

‒ Я в порядке, ‒ сказала я, позволяя своей звериной воле исчезнуть. На мгновение мне показалось, что кто-то накрыл мою голову одеялом, но мои чувства быстро приспособились. ‒ Их атаки были даже не близко.

Тессия улыбнулась своей теплой улыбкой, отсалютовала мне и сказала: «Хорошо сражалась... солдат Элли».

Я неловко вернула салют, и Тессия зашагала прочь.

Бу уткнулся в меня носом, я наклонилась вперед и прислонилась лбом к его лбу.

«Похоже, мы сблизились, не так ли, приятель?» ‒ Сказала я со вздохом, прежде чем мой взгляд скользнул мимо него к молодому алакрийцу, которого я только что убила.

Я попыталась отвести взгляд, внутренне отстраниться, как делала до сих пор.

Но я не могла. Я продолжала смотреть на мужчину, который выглядел всего на несколько лет старше меня… Возраста Артура.

Но когда его тело уносили наши солдаты, я увидела их. Пустые, безжизненные глаза, которые все еще были широко открыты в шоке.

Я оторвала взгляд, споткнувшись при этом о землю. Подползая, к ближайшему дереву, которое смогла найти, и выпустила подступивший к горлу обед, с затуманенным слезами взором.

Бу сидел позади меня, утешая и пряча меня от всех остальных, пока я рыдала и блевала одновременно.

Как Артур мог сделал это? Как Тессия, Кертис или кто-то еще мог совершить такую ужасную вещь, как убийство? Преднамеренное убийство.

Но на этом месте была я, после того, как убила много живых людей, больше беспокоясь, что все увидят, что я плачу как ребенок.

Осторожное прикосновение к плечу заставило меня подпрыгнуть. Я резко развернулась, оказавшись лицом к лицу с Кейтилин, чей холодный взгляд был нехарактерно сочувственным.

Громкая икота прервала мои рыдания, и я почувствовала кислый привкус рвоты. Я поспешно вытерла глаза и рот, безуспешно пытаясь придать своему лицу менее смущенное выражение.

‒ Как ты можешь это делать? ‒ Я снова всхлипнула. ‒ Почему вам всем так легко делать это?

‒ Это никогда не бывает легко и никогда не должно быть легко. ‒ Бывшая принцесса протянула мне руку. ‒ Что касается того, как я это делаю, боюсь, у всех ответ разный.

Кэтрин серьезно улыбнулась, глядя на меня. Это была та же самая улыбка, которая часто была у моего брата... Сложная улыбка, которую я не понимала до сих пор.

Сколько противников убил Артур? ‒ удивилась я. ‒ Сколько союзников погибло на его глазах? Он всегда продолжал двигаться дальше.

Еще раз вытирая слезы, я взяла Кейтилин за руку, и она повела меня в заднюю часть каравана, где только начали освобождать пленников.

Пока мы проходили мимо других повозок, каждая из которых была окружена горсткой наших солдат, помогающих людям выбраться и пытающихся снять оковы, подавляющие ману, я наблюдала за освобожденными эльфами. Многие бросались обнимать друг друга и своих спасителей. Многие плакали, и слезы облегчения текли по их лицам. Другие сонно озирались по сторонам, словно только что проснулись и все еще не были уверены, реально ли то, что они видят.

Испуганный рев привлек мое внимание к беспомощно выглядящему лунному быку, все еще застрявшему в земле перед одной из повозок, его ноги были заключены в ловушке заклинанием гномов. Он с отчаянием смотрел на меня.

Мы проезжали мимо третьей повозки в караване, когда высокий, без рубашки белокурый эльф с темными синяками, изменившими цвет его лица, упал на колени, когда его освободили от наручников. «Фейрих!» ‒ Воскликнула Тессия, и я остановилась, заставив Кейтилин отпустить мою руку.

Она повернулась, чтобы посмотреть вместе со мной, как Тессия подбежала к упавшему на колени эльфу и наклонилась, обхватывая его руки своими. Кейтилин, пробегая мимо, задела мое плечо, она присела рядом с ними и осторожно положила руку на спину Фейриха.

Я подошла на несколько шагов ближе, любопытствуя, кто такой этот эльф, что он может называть обеих принцесс своими друзьями.

‒ Фейрих, что они с тобой сделали? ‒ Спросила Тессия напряженным голосом. Эльф был не только в синяках по всему лицу и большей части туловища, он также был дистрофичен, его щеки были измождены, лопатки торчали из спины, а ребра были отчетливо видны.

Он попытался заговорить, но от усилия закашлялся, что, должно быть, было болезненно, поскольку его лицо исказила гримаса. Я быстро достала из кольца измерения фляжку и протянула ему.

Его бледно-зеленые глаза задержались на мгновение на мне, прежде чем он взял флягу и сделал большой глоток. «Спасибо, ‒ хрипло сказал он, возвращая ее. ‒ Ты кажешься мне... знакомой»

‒ Это Элеонора Лейвин, ‒ тихо сказала Тессия, все еще держа руки изможденного эльфийского мага.

Брови Фейриха нахмурились. «Сестра…»

‒ Сестра Артура Лейвина, ‒ подтвердила Кейтилин, взглянув на меня.

Глаза Фейриха широко раскрылись, и его измученное выражение сменилось призрачной усмешкой. «Он здесь? Артур?» ‒ Фейрих с надеждой огляделся, словно ожидая увидеть моего брата, появившегося из тумана, ухмыляющегося и почесывающего голову...

‒ Его... больше нет, ‒ сказала я таким же холодным и бесстрастным голосом, как и у Кейтилин.

Моментное выражение надежды на лице Фейриха было разбито. Его глаза закрылись, плечи поникли, лицо опустилось к земле. «Мне очень жаль», ‒ сказал он, едва шевеля губами, слова были не более чем шепотом.

Мы вчетвером замерли, разделив мгновение спонтанной минутой молчания о моем брате. Над нами высокие деревья склонились в поклоне, как будто даже им было жаль нас, в то время как наши солдаты вокруг освобождали плененных эльфов.

Затем Тессия снова заговорила, и чары рассеялись. «Пойдем, Фейрих, нам нужно подготовить тебя к телепортации обратно в убежище.» ‒ звуки ворвались обратно, и мы вернулись к хаотичной сцене поспешного освобождения эльфов.

‒ Что? ‒ спросил Фейрих, его глаза сузились в замешательстве. ‒ Нет, мы должны спасти остальных!

‒ Остальных? ‒ спросила Тессия, вставая и помогая Фейриху встать рядом с ней.

Фейрих попыталась сделать шаг и споткнулся. Ему пришлось прислониться спиной к повозке, чтобы просто стоять. «Мы прибыли из промежуточного лагеря на севере. Одна из деревень, ее передали какому-то алакрийскому дворянину. ‒ Потрепанный эльф замолчал, его глаза потеряли фокус, но через мгновение он покачал головой и продолжил. ‒ Там еще десятки, сотни заключенных, ожидающих отправки в другие трюмы. Наш народ разделяют, как скот, и дарят высокопоставленным алакрийцам».

Когда Тессия не ответила сразу, Фейрих схватил ее за руку, его глаза были дикими. На мгновение он показался одержимым. «Мы должны спасти их. Как только их всех переведут в другие города и разбросают по всему Эленуару...»

‒ Невозможно будет спасти их всех ‒ отрезала Тессия, уголки ее рта опустились в задумчивом выражении. ‒ У нас нет сил, чтобы штурмовать укрепленное место, но...

‒ Но слова командора Вириона влияют на ваше решение, так? ‒ перебила ее Кейтилин. ‒ Может, он и приказал нам спасти как можно больше эльфов, но можно с уверенностью предположить, что он имел в виду в рамках этой миссии.

– Он не имел это в виду. Тогда у моего де... Командора Вириона было такое отчаяние, какого я никогда раньше в нем не видела. ‒ Тессия немного помолчала, прежде чем покачать головой. ‒ Мы обсудим это с остальными, прежде чем примем решение. А пока мы должны организовать эльфов, которые должны вернуться в убежище.

Кейтилин кивнула, но Фейрих выглядел потрясенным. Однако прежде чем он успел что-либо сказать, эльфийка неподалеку, одна из освобожденных пленных встрепенулась и бросилась к ногам Тессии. «Пожалуйста, принцесса Тессия, моя семья все еще заключена в Эйдельхольме. Вы должны спасти их!»

Грязное лицо женщины выглядело очень жалким, ужасно несчастным и крайне почтительным, я знала, что Тессия не могла не согласиться. Вместо этого, Тессия наклонилась. Она встретила взгляд женщины своим серьезным взглядом.

‒ Мой долг, как лидера - вернуть всех спасенных сегодня в безопасное место, ‒ строго сказала она, перед тем как тихонько прислонится ее лбом ко лбу женщины. ‒ Но как только это закончится, мы тщательно обдумаем наши следующие шаги, поэтому, пожалуйста, помоги мне выполнить свою роль.

Нижняя губа женщины задрожала, но она кивнула, и после пары ободряющих похлопываний от нашего лидера, она удалилась, присоединившись к другим освобожденным эльфам.

Кейтилин проводила женщину невозмутимым взглядом, однако Фейрих нахмурился, явно надеясь на более решительный ответ.

‒ Вы обдумаете свои следующие шаги? И это все? ‒ спросил он, с покрасневшими от гнева глазами. ‒ Тебе все равно?!

Я хотела вмешаться и сказать что-нибудь, но Тессия вскинула ее голову с таким свирепым взглядом, что я невольно вздрогнула.

‒ Конечно мне не все равно и если бы я действовала самостоятельно, то отправилась бы в мгновение ока, ‒ ответила она своим холодным тоном. ‒ Но мое решение здесь влияет не только на меня, поэтому мне нужно делать то, что могу, как лидер.

Фейрих открыл было рот чтобы возразить, но лишь отвернулся.

Вздохнув, наш лидер, Тессия тоже отвернулась. «Кейтилин, можешь позвать своего брата, Альбольда, Скарна и Хорнфелса?»

Кейтилин кивнула, ее блестящие черные волосы подпрыгнули. «Конечно, Тессия» ‒ Затем она растворилась в суматохе вокруг нас.

Тессия и я помогали в организации телепортации групп. У нас было двенадцать медальонов и каждый мог телепортировать около пятидесяти людей обратно в убежище за раз. Видимо Вирион и старейшина Риния работали над увеличением силы медальонов, с тех пор как Дикатен пал, впрочем, он не был уверен в деталях.

Пока солдаты, которые должны были активировать медальоны, заканчивали свои приготовления и давали указания эльфам, Кейтилин вернулась со своим братом, двумя гномами и Альбольдом. Тессия слегка оттащила нас от толпы, и я заметила, что Фейрих пристально наблюдает за нами из толпы неподалеку.

Взмахом руки Тессия создала вокруг нас купол ветра, чтобы наш разговор не подслушали, прежде чем заговорить.

‒ Прежде всего я хотела бы поблагодарить всех вас. Наша миссия состояла в том, чтобы обеспечить безопасность и освободить пленников, перевозимых в этом караване, что мы и сделали, ‒ заявила Тессия, прежде чем ее взгляд метнулся туда, где стоял Фейрих. ‒ Но я недавно узнала от одного из эльфов, которых мы освободили, что они были только частью группы, удерживаемой в соседней деревне Эйдельхольм.

Альбольд, Кертис и братья Землероджденные обменялись удивленными взглядами, прежде чем снова посмотреть на Тессию ожидая пояснений.

‒ Перед тем как мы ушли, Коммандор Вирион настоял, чтобы мы спасли как можно больше наших людей, так что мы не нарушим приказ... ‒ Тессия посмотрела на Кейтилин. ‒ Но я также понимаю, насколько рискованно отклоняться от сценария. У меня есть план, но я хотела бы услышать мнение каждого.

Первой заговорила Кейтелин: «Мы должны перегруппироваться в убежище и вернуться с соответствующим подкреплением».

Кертис покачал головой. «К тому времени, как мы все это сделаем, алакрийцы прослышат об этом нападении и будут гораздо более осторожны. Вероятно, уже будет невозможно вернуться сюда и спасти эльфов в Эйдельхольме».

‒ Да, но победа есть победа, ‒ настаивал Скарн. ‒ Как сказала леди Тессия, мы выполнили свою миссию. Мы не готовились к более крупному нападению. Не привели достаточно гномов, к примеру.

Альбольд кивнул. «Не то чтобы я не хотел спасти свой народ, но Скарн прав. Штурм укрепленного города - большой риск, даже если наши потери в этой битве были минимальны».

Я хотела участвовать в обсуждении. Я хотела сказать, что нам нужно отправиться в Эйдельхольм. Тессия была на пути к прорыву в белое ядро, Кейтелин и Кертис были на начальной стадии серебряного ядра вместе с братьями Землерожденными, и даже Альбольд, который все еще был светло-желтым ядром, не замедлил бы их.

Но слова застряли в горле. Здесь я была слабым звеном, и я знала это.

Тессия наконец заговорила, нарушив недолгое молчание в нашей группе. «Мы отправимся в Эйдельхольм».

Кертис и я засветились от этих слов, но наш лидер Тессия подняла руку.

‒ Но... ‒ продолжила она. ‒ Наша главная цель - только разведка. То, что сказал Кертис, было правдой. К тому времени, как мы вернемся, подготовимся и отправимся в Эйдельхольм, алакрийцы будут готовы встретить нас. Это единственное открытое окно для нас, оказавшись там, мы сможем лучше оценить наше положение, не подвергая себя опасности.

После паузы остальные члены группы начали кивать в знак согласия.

‒ Хорошо. ‒ сказала Тессия с легкой улыбкой. ‒ Остальные солдаты вернутся с освобожденными эльфами, что позволит нам двигаться гораздо быстрее, не привлекая внимания, пока мы собираем информацию.

Я не могла избавиться от тревожного чувства, когда поняла, что Тессия, видимо, не включила меня в эту группу, но я хранила молчание.

Остальные согласились, и наша группа разделились, чтобы новость дошла до всех солдат.

Я подбадривала себя вместе с Бу, когда Тессия повернулась ко мне, скорее всего с намерением отослать меня обратно.

‒ Элли. Если ты готова к этому, я хотела бы позаимствовать ваши с Бу острые чувства.

‒ Я не вернусь. Я хочу пойти с... ‒ я нахмурилась ‒ Подожди, что ты сказала? Я могу пойти с тобой?

Тессия улыбнулась уголками губ, когда увидела мое замешательство. «Только если ты захочешь».

Бу и я обменялись решительным кивком, прежде чем я повернулась обратно к Тессии «Конечно я захочу!»

Покончив с этим, мы вдвоем обратили свое внимание на людей, которые должны были телепортироваться обратно в убежище.

Спасенных пленных мы отправляли обратно тремя группами. Те из нас, кто направлялся в Эйдельхольм, сохранили остальные девять медальонов, чтобы забрать с собой как можно больше эльфов.

Среди спасенных эльфов было больше дюжины магов, и все они, включая Фейриха, вызвались отправиться в Эйдельхольм, но Тессия наотрез отказала им. Никто из них не был в достаточно хорошей форме, чтобы сражаться.

Большинство мужчин и женщин, пришедших с нами, возвращались. Тех, кто не выжил в битве, положили среди корней деревьев, чтобы они могли соединиться с землей, на которой родились.

Мы торжественно наблюдали, как первая группа активировала свой медальон. Вокруг них загорелся полупрозрачный пурпурный купол, исходящий от плоского диска, который высокий эльф держал над головой. Таинственная эфирная энергия гудела, звук, который я могла почувствовать маленькими волосками на шее.

Купол начал распадаться на отдельные лучи, которые падали на каждого человека внутри, как фиолетовые прожекторы. Солдат, державший медальон, произнес слово команды, и все люди, стоявшие в этих лучах, растворились в воздухе.

Следующая группа отправилась, взяв с собой освобожденных лунных быков обратно в убежище. Последняя группа повторила этот процесс. И нас осталось только семеро и два наших зверя маны.

На туманный сумеречный лес опустилось покрывало тишины. Дул легкий ветерок, и на мгновение показалось темно-синее небо. В нем мерцали первые звезды.

Тяжесть моего решения остаться ‒ легла на мои плечи, но я не жалела об этом. Здесь снаружи, я была не просто сестрой Артура. Здесь снаружи, я могла что-то изменить.

Тессия шагнула вперед, ее затененные, серебристые волосы поймали отражение луны. «Выдвигаемся»

Глава 317. От лица Элли — Глава 8: По его стопам

Над переводом работал: Revys Контакты: VK, Telegram

Дорога в Эйдельхольм прошла быстро, хоть и заняла около двух полных дней.

В основном мы перемещались молча. Тессии и Альбольду пришлось замедлить шаг, осторожно ведя нас по окраинам Элшира. Труднее всего пришлось Хорнфелсу и Скарну, они не были лесными жителями и очень мало времени проводили на поверхности. Они ненавидели туман так же сильно, как я ненавидела наступать в лужи грязи… что случалось часто.

Бу и Граудер чувствовали себя как дома. Мы позволили им двигаться в своем собственном темпе, они иногда бросались вперед, пробираясь сквозь чащу, как пара диких зверей, а иногда задерживались позади, чтобы покопаться в мягкой почве или понюхать след какого-нибудь зверя маны. Но я не беспокоилась за них. Я знала, что Бу всегда сможет найти путь ко мне.

Хотя мы были насторожены, Тессия и Альбольд совсем не беспокоились, что алакрийцы ищут нас в лесу. Они ожидали, что мы будем в Эйдельхольме до того, как караван пленников объявят пропавшим, а еще алакрийцы не могли достаточно хорошо ориентироваться в Эльшире, чтобы иметь эффективные патрули.

Когда мы все же разговаривали, то в основном обсуждали оптимальные пути, по которым нам следует разведать местность, чтобы не быть обнаруженными. Хотя ни у Альбольда, ни у Тессии не было карты, оба знали местность достаточно хорошо, чтобы иметь хорошее представление о том, когда мы доберемся до эльфийской деревни.

Следы алакрийцев были повсюду в окрестностях Эйдельхольма.

Первым был труп эльфа, лежащий лицом вниз под умирающем деревом. Дыра размером с яблоко была прожжена насквозь и в нем, и в дереве.

Я не отрывала взгляда от этого зрелища, несмотря на желание отвернуться и блевать. Это было что‒то, к чему я должна была привыкнуть.

Альбольд склонился над трупом, его обычно веселого выражения лица и в помине не было. «Скорее всего, он пытался бежать».

Молча соглашаясь, мы не стали задерживаться, чтобы тщательней это расследовать.

Мы замедлили шаг, приближаясь к деревне, двигаясь осторожно на случай, если наткнемся в лесу на алакрийцев. По мере того как мы приближались, стук топоров по деревьям становился все громче и громче.

Тессия подняла сжатый кулак, мы все замерли и напряглись. Она наклонилась ко мне и указала вперед. Туман рассеялся, но деревья все еще были достаточно густыми, чтобы ограничить поле моего зрения. Используя ману, я усилила свое зрение, чтобы попытаться увидеть то, на что указывала Тессия. Там я не увидела ни движения, ни врага. Только деревья, и солнечный свет, сияющий на коричневой земле за ними.

Затем зрение вернулось в норму. Там, где светило солнце, лес просто кончался. Мы снова поползли вперед, пока не оказались на краю леса. Алакрийцы вырубили все деревья вокруг Эйдельхольма, бесчисленное количество деревьев. Большое поле вырубленного леса лежало между нами и печальной серой деревней.

Я была уверена, что когда-то эльфийская деревня была очень красивой. Теперь же переплетенная ветвями древесина, составляющая структуру зданий, казалась высохшей и мертвой, а зеленые крыши стали коричневыми, как опавшие листья.

Я могла увидеть место где множество домов на окраине деревни были сожжены. Несколько квадратных строений, с минимальным дизайном, были построены на их месте. Так же можно было увидеть горстку алакрийских мужчин и женщин, которые занимались обычными повседневными делами, такими как таскание ведер с водой или охапок дров.

Слева от меня стояла Тессия. Сжатые челюсти и наклон тела делали ее похожей на хищницу. Она была так напряжена, что я практически видела, как она дрожит, словно серебристый ягуар, поджидающий свою добычу.

Я была не одна, кто это заметил.

‒ Давайте найдем какое-нибудь укрытие, чтобы дождаться ночи, ‒ сказал Кертис, подходя к Тессии.

‒ Нет, ‒ односложно ответила Тессия. ‒ Нам нужно хорошенько рассмотреть деревню при свете. Альбольд, вы с Кертисом сделайте круг на запад. Мы с Элли пойдем на восток. Кейтилин, Скарн и Хорнфелс, вы трое возьмете зверей маны и найдете какое-нибудь укрытие, которое мы сможем использовать в качестве оперативной базы.

Кертис, должно быть, заметил растерянность вокруг. «Я смогу найти Граудера, когда мы вчетвером встретимся после нашего обхода, ‒ объяснил он. ‒ Мы всегда знаем, где другой».

Скарн сплюнул на землю. «Не могу дождаться, когда покончу с этим походной ерундой. Ну же, великие звери, вы идете с нами». ‒ Последние слова были адресованы Граудеру и Бу, которые нерешительно посмотрели на нас с Кертисом.

‒ Я скоро вернусь, Граудер, ‒ сказал Кертис, тепло улыбнувшись своей “связи”, мировому льву.

Я провела рукой по шерсти Бу, затем почесала его за подбородком. Он посмотрел на меня так, словно говоря, что хотел остаться рядом со мной. Улыбнувшись, я потрепала его по носу. «Ты останешься с Граудером, глупышка. Мы скоро вернемся».

Кертис обнял сестру, и через его плечо она бросила на меня смущенный взгляд, отчего я отвернулась, скрывая улыбку.

Тессия обратилась к гномам: «Спасибо вам за то, что вы здесь, друзья. Эльфийский народ в большом долгу перед вами».

Скарн только хмыкнул, но Хорнфелс отвесил Тессии легкий поклон. «Теперь это наш общий бой. Мы со Скарном надеемся, что когда-нибудь сможем освободить наших сородичей от ядовитых идей покойных короля и королевы Грейсандеров. Но до тех пор мы будем доставлять наши сапоги до алакрийских задниц, где только сможем их найти».

Тессия поклонилась в ответ и перевела на меня свои бирюзовые глаза. «Готова, напарница?»

Напарница…

Это было необычно, слышать от нее такие слова. Мы так далеко зашли вместе с того первого напряженного разговора в подземном городе после исчезновения Артура. Прошлая я, скорее всего, убила бы настоящую меня за то, что подумала об этом, но теперь я вроде как восхищаюсь Тессией. Она также была одной из немногих людей, которые видели во мне... меня. И Тессия была той, кто настояла на моем участии, чтобы у меня появился шанс помочь нашим людям.

С глубоким вздохом, я потянулась к ощущению глубоко внутри моего ядра и проявила первую фазу своей звериной воли. «Да, я готова».

Оглянувшись на Бу, который встал на задние лапы и помахал большой лапой, выглядя таким печальным, каким я его никогда не видела, я отправилась вслед за Тессией.

Она вела нас на восток, всегда держась под прикрытием деревьев. Мы двигались медленно. Тессия осматривала деревню, а я высматривала в лесу любую угрозу, особенно алакрийских солдат.

Мы не двигались больше десяти минут, после того как я остановила Тессию, уловив запах чего-то знакомого. Мы обе упали на живот, используя заросли, чтобы спрятаться как можно лучше, пока я искала источник запаха.

‒ Там, ‒ сказала я, указывая на запад.

Молодая эльфийка вышла из-за большого дерева менее чем в двадцати футах. На сгибе руки она несла плетеную корзину. Ее светлые волосы были коротко подстрижены, обнажая красные пятна и синяки на шее сбоку и сзади. Она шла, слегка прихрамывая.

Я был удивлена, увидев, что она не была закована в цепи или наручники. Вероятно, есть и другие, менее очевидные способы связать кого-то, подумала я, мысленно возвращаясь к родителям Тессии, покойным королю и королеве эльфов. Алакрийцы хороши в таких вещах.

Далекие крики и треск падающего дерева заставили девушку остановиться. Она с грустью посмотрела в ту сторону, откуда доносился шум, и двинулась дальше.

Тессия сделала шаг к эльфийке, но остановилась. Похоже, мы обе хотели ей помочь, но сейчас было еще не время. Мы с Тессией подождали, пока прихрамывающая эльфийка покинет лес и выйдет на свет, где она неуклюже побежала обратно к деревне.

После этого мы поползли еще осторожнее, в основном следя за деревней, но мой усиленный слух и обоняние были направлены на лес, остерегаясь любого приближения. Мы прошли чуть больше половины пути вокруг деревни, прежде чем мне пришлось отозвать свою звериную волю, чтобы отдохнуть.

Вскоре после этого Тессия напряглась, а затем ткнула большим пальцем вниз, давая знак упасть на землю. Мы обе нырнули за большой ягодный куст.

Я ничего не видела, поэтому внимательно следила за лицом Тессии на случай, если мне вдруг понадобится вызвать стрелу, но через несколько долгих секунд она расслабилась и встала. Я нерешительно последовала ее примеру, держа лук наготове.

Альбольд вышел из-за стоящих неподалеку двух деревьев, где он ждал нас рядом с Кертисом, я облегченно вздохнула.

‒ Кажется, на этой стороне все спокойно, ‒ тихо сказала Тессия, махнув рукой. ‒ Пока никаких признаков того, где они держат пленников. ‒ У вас?

Альбольд кивнул с напряженным лицом. «На окраине города сооружены самодельные клетки, чуть больше псарни. Там по меньшей мере пара сотен пленных. Я насчитал тринадцать охранников».

‒ Но только три мага, ‒ добавил Кертис. ‒ Остальные были обычными солдатами, неукрашенными, как они их называют.

Тессия задумчиво потянула себя за выбившуюся прядь волос. «Ладно, вы двое завершите свой обход, взгляните на эту сторону деревни. Мы с Элли сами взглянем на пленников».

‒ На той стороне города тоже работает большая лесозаготовительная бригада. Нам пришлось уйти подальше в лес, чтобы избежать встречи с ними, ‒ подметил Альбольд.

Тессия понимающе кивнула, мы попрощались и снова разделились.

Когда мы обогнули дальнюю часть деревни, непрерывный стук топоров по дереву стал громче, и, как и сказал Альбольд, мы увидели группу мужчин и женщин, работавших, чтобы валить, рубить и уносить древесину. Первое, что я заметила, это то, что все рабочие были алакрийцами. На самом деле, эльфов, помогающих с лесозаготовками, вообще не было.

Мы присели за естественно упавшим деревом в паре сотен футов от ближайшего алакрийца, наблюдая за их работой.

‒ Даже под угрозой смерти мои люди не стали бы рубить деревья, ‒ прошептала Тессия, отвечая на мой незаданный вопрос.

Не говоря больше ни слова, она углубилась в лес, оставив рабочих далеко позади. После этого нам не потребовалось много времени, чтобы обнаружить, что в грубо сколоченных клетках содержались эльфы, как животные, готовые к разделке.

Трудно было поверить, что кто-то может долго выживать в таких ужасных условиях. Почти все эльфы стояли, их тела давили друг на друга. У них было пространство, которого ровно хватало на то, чтобы за раз несколько человек могли лечь в этих тесных клетках. Эльфы выглядели бледными и худыми, их грязная кожа слишком туго обтягивала их лица, придавая им жуткий, скелетообразный вид.

Клетки были сделаны из дерева, но представляли собой лишь грубо сколоченные рамы, соединенные узкими досками. На мгновение я задумалась, почему эльфы не попытались вырваться, но потом поняла, что они, вероятно, настолько устали и ослабели, что у них даже не было сил сломать деревянные планки, не говоря уже о том, чтобы убежать от стражи.

Мой взгляд упал на эльфа, прижатого к стене одной из клеток. Он неестественно ссутулился, глаза его были открытыми и остекленелыми. Я не могла больше смотреть на его тело, оставленное гнить рядом с его собственной семьей.

Животные, сердито подумала я. Мои пальцы дрожали, зудя послать стрелы маны, в охранников прямо здесь и сейчас.

Голос в глубине моего сознания, похожий на голос Артура, сказал мне, что я думаю как ребенок. Это напомнило мне, что мы здесь всего лишь разведчики. Однако, глядя на этих пленников, я сомневалась, что их хватит на долго.

Двое охранников играли в какую-то настольную игру, сидя за импровизированным столом, сделанным из пня. Я закрыла глаза и активировала свою звериную волю, чтобы услышать, что они говорят.

‒ ...устал от вони. Нянчиться с кучкой немытых, полумертвых эльфов - это не то, что я имел в виду, когда они сказали нам, что мы захватим это место, понимаешь?

– И это ты мне говоришь? Еще с этим Билалом, ошивающимся вокруг и все время сверлящим нас взглядом. Он еще хуже, чем Джагретт, а даже она была ужасна. Ты собираешься сделать свой ход или как?

‒ Я думаю, я думаю. Но да, ты прав. В любом случае, я не понимаю, зачем нам нужен этот чертов гонорар за эту должность. Моя младшая сестра могла бы сама охранять этих эльфов. Это все из-за крови Мильвье, я уверен. Трусы. Как они вообще заработали статус высокородных, я бы...

Но я на мгновение потеряла нить разговора, так как моя голова гудела. Джагретт, где я слышала это имя раньше?

Я повернулся к Тессии, чтобы спросить ее, но она подняла руку.

Не прошло и секунды, как холодок пробежал по моей спине, мои звериные чувства уловили смертельную ауру, которая пахла еще хуже, чем гниющие трупы поблизости.

Из прохода между двумя зданиями вышел человек и направился к стражникам. Он был похож на ходячий скелет. Его лицо было бледным и опухшим, а глаза такими запавшими и темными, что казались пустыми дырами. Плоские зеленоватые волосы, похожие на мертвую морскую траву, прилипли ко лбу и щекам. Он был высоким и неуклюже худым, с острыми паукообразными конечностями, которые подчеркивала его прозрачная черная мантия мага.

На спине у его мантии был вырез, открывающий ряд темных татуировок, выделяющихся на фоне белой плоти. Его позвоночник и ребра были четко очерчены, их серые тени пересекали резко очерченные чернилами линии так, что я находила их грубыми... практически нечеловеческими.

Человек бесшумно обошел клетки, затем внезапно остановился, прямо за пределами вольера с мертвым эльфом, прижатым к прутьям. Он повернулся и посмотрел на одного из охранников, толстогрудого мужчину с черной бородой. Остальные стражники стояли поодаль.

‒ Что здесь произошло? ‒ спросил бледный человек у старшего охранника. ‒ Ранняя казнь?

‒ Н-нет, сэр. Они не в добром здравии. Некоторые умерли от... от слабости.

‒ Разве это не твоя работа - охранять их, солдат? Казни будут довольно неинтересны, если большинство из них уже умерли от их... слабости. ‒ Мужчина, казалось, слегка развеселился, сказав это, но бородатый стражник опустился на одно колено и поклонился.

‒ Конечно, Билал. Мы позаботимся о том, чтобы остальные выжили и были убиты в надлежащее время.

Бледный человек уставился на затылок стражника. «Просто заставь их дышать еще день или два». ‒ Он отвернулся от стражника, всматриваясь в деревья.

Я застыла. Он никак не мог знать, что мы тут, но все еще...

Действовать должна была Тессия, выпустившая мягкий порыв ветра в древесного грызуна, рядом сидевшего на низко свисающей ветке.

Крошечный зверь маны, удивленный, спрыгнул со своей ветки, привлекая взгляд человека в бледном одеянии туда, куда он убежал.

‒ Этот проклятый лес, ‒ выругался Билал, качая головой.

Усмехнувшись, он повернулся, чтобы уйти, но вдруг снова остановился. Он помахал бородатому стражнику, а затем, низким и болезненным голосом, сказал: «Выбери одного или двух самых живых эльфов и отправь их в мою обитель, хорошо?»

Стражник побледнел, сморщив нос от отвращения, но быстро заверил Слугу, что сделает это.

Тессия молча схватила меня за руку, привлекая мое внимание, и кивнула в сторону леса. Пора было уходить.

Мы прокрадывались в сторону от деревни, двигаясь глубже под прикрытием густых ветвей, затем развернулись и быстро направились вокруг деревни к месту нашей встречи с Альбольдом и Кертисом.

Когда мы нашли остальных, Альбольд и Кертис обеспокоенно высматривали нас.

Кертис быстро подошел к Тессии. «Вы в порядке? Мы волновались, когда вас не было...»

‒ Да, ‒ быстро ответила Тессия. ‒ Мы не торопились к клеткам заключенных. ‒ Элли, что ты слышала?

Я пересказала все, что слышала. Остальные молчали, когда я закончила.

Наконец, с каменным, как у статуи, лицом Тессия повернулась и пошла на юг, в лес. «Давай найдем наших спутников. Кертис, ты поведешь нас».

Я взглянула на Кертиса, он улыбнулся и подмигнул мне. «Ты еще не жалеешь, что пошла с нами?»

‒ Вовсе нет, ‒ сказала я, выдавив улыбку, которая исчезла, как только Кертис повернулся, последовав за Тессией.

Мы шли больше получаса, прежде чем нашли Граудера и Бу. Они лежали рядом на маленьком солнечном пятне в центре поляны. Кейтилин и Землерожденных с ними не было.

Бу вскочил на ноги и неуклюже направился ко мне. Моя “связь” заурчала всей своей грудью и толкнула меня так, что я чуть не упала назад.

Я рассмеялась и обняла руками его шею. «Я тоже рада тебя видеть, Бу».

Граудер, который, должно быть, знал, что Кертис возвращается, только поднял свою огромную голову, слегка покачал ею, так что его золотистая грива развевалась, как пшеница на солнечном поле, и снова задремал.

‒ Где... ‒ начала я, но была прервана скрежетом камня.

Сразу за тем местом, где все еще бездельничал Граудер, земля сдвинулась, сворачиваясь, открывая земляной туннель. Скарн и Хорнфелс стояли внутри.

‒ За вами ведь не следили? ‒ проворчал Скарн, глядя мимо нашей группы на деревья.

‒ Они у нас на хвосте! ‒ ахнул Кертис, широко раскрыв глаза. ‒ Быстро, все внутрь.

Я хихикнула над плохой шуткой красивого принца. Губы Тессии изогнулись в кривой усмешке, а Хорнфелс громко рассмеялся, но Скарн только еще больше нахмурился.

Гном сплюнул на землю. «Тогда внутрь. Мы не смогли найти подходящее укрытие, поэтому сделали его».

Заинтригованная, я последовала за гномами вниз по земляному спуску в пещеру с гладкими стенами, которая была около двадцати футов в длину и ширину и, возможно, восемь футов в высоту. Горстка осветительных артефактов, светящихся камней вроде тех, что мы использовали в подземном городе, была расставлена вокруг комнаты, чтобы обеспечить освещение.

Простой набор стульев и стол были вылеплены из земли в центре комнаты, и семь низких кроватей были придвинуты к стенам. Я плюхнулась на одну из них и удивилась, насколько она была мягкой. Дальний конец маленькой пещеры был оставлен открытым для зверей маны.

‒ Это довольно неплохо, - отметила я, одобрительно кивая Землерожденным.

Хорнфелс просиял. «Кровати были моей идеей».

Скарн хмыкнул и закатил глаза, когда остальные вошли. Тессия осмотрела пещеру, а Кертис одобрительно присвистнул. Однако Альбольду, казалось, было не по себе.

‒ Ненавижу быть под землей, ‒ пробормотал он.

Как только все вошли, Скарн использовал ману, чтобы снова закрыть вход, полностью скрыв нас. Бу и Граудер протолкались сквозь толпу и уселись в дальнем конце пещеры. Их присутствие заставляло пространство казаться намного меньше, чем всего несколько минут назад.

‒ Теперь, когда вы все закончили свой тур по нашей скромной обители, можем ли мы иметь честь узнать, какой новый кусочек ада ждет нас в деревне? ‒ проворчал Скарн, усаживаясь за стол.

Тессия кивнула, садясь за стол. «Почти все как мы и ожидали...»

Кейтилин села напротив нее. «Почти все?»

Кертис и Альбольд обменялись понимающими взглядами, а гномы в замешательстве нахмурили брови.

После того, как все заняли свои места за столом, Тессия рассказала о том, что мы пережили, начиная с эльфийки, которую мы видели, и заканчивая разговором двух охранников и нашей встречей с Билалом.

‒ Массовая казнь... ‒ сказал Хорнфелс, глубоко вздохнув.

‒ Вот тебе и наш план возвращения с большими силами, ‒ усмехнулся Скарн.

После минутного напряженного молчания на ноги вскочил Кертис. «Мы не можем оставить этих людей здесь».

Все повернули головы к багряноволосому принцу, в удивлении.

‒ Как выглядят вражеские силы? ‒ спросила Кейтилин.

Решительный взгляд ее брата дрогнул, когда Альбольд ответил: «Не так уж много магов на их стороне, но...»

‒ Там есть Слуга, ‒ просто сказала Тессия.

‒ Ну, вот и все, ‒ пожал плечами Скарн. ‒ Предлагаю нам сразу телепортироваться обратно в убежище, мы... ай! ‒ Скарн сердито посмотрел на брата, который только что топнул ногой под столом.

‒ Мой брат имеет в виду, ‒ сказал Хорнфелс, выглядя гораздо серьезнее, чем обычно, ‒ что, как бы мы ни хотели помочь этим людям, возможно, нам следует оценить наши способности. Кто-нибудь здесь когда-нибудь сталкивался со Слугой? ‒ Гном провел взглядом по лицам вокруг стола, потом повернулся и посмотрел на меня.

Я покачала головой, как и остальные. Я ожидала, что Тессия начнет спорить, но заговорила Кейтилин.

Повернувшись к нашему лидеру, ледяная ведьма спросила: «Каковы твои шансы против Слуги?»

Тессия на мгновение задумалась, прежде чем ее лазурные глаза снова остановились на Кейтилин. «В худшем – патовая ситуация. В лучшем ‒ победа с минимальным преимуществом.

Скарн одобрительно присвистнул, в то время как остальные обменялись воодушевленными взглядами.

‒ У нас есть пять магов серебряного ядра, ‒ сказал Кертис с уверенной улыбкой. ‒ Мы можем это сделать!

Кейтилин кивнула, потирая подбородок. «И если бы в убежище было больше магов воды и растений, это очень помогло бы нашим поселениям распространится...»

‒ Кейтилин, мы спасаем их не для того, чтобы они приносили в наше убежище какую-то пользу, ‒ строго сказала Тессия.

Бледное лицо ледяной ведьмы вспыхнуло красным. «Ты права. Мои извинения».

‒ Я не буду притворяться такой же сильной, как Артур, когда он победил Джагретт, но мне и не нужно быть такой, ‒ серьезно сказала Тессия. ‒ Я задержу Билала вместе с Альбодом, который будет удержать других стражей, достаточно долго, чтобы остальные из нас смогли захватить заключенных эльфов и отправить их обратно в убежище.

‒ Если ты в состоянии удержать Слугу в одиночку, почему бы нам не присоединиться к тебе и не прикончить этого ублюдка Билала в первую очередь? ‒ спросил Скарн.

‒ Потому что это не просто битва один на один, как у Артура с Джагретт, ‒ ответила Кейтилин. ‒ Наш приоритет - вывести всех отсюда в целости и сохранности.

‒ Кейтилин права. Если мы все бросимся в погоню за Слугой, он может решить причинить вред пленникам. ‒ Губы Тессии изогнулись в озорной улыбке. ‒ Но если обезумевшая и эмоциональная принцесса эльфов штурмует деревню только с ее верным помощником для поддержки, сея хаос…

– Слуга мигом прибежит. Он может даже не заметить, что его пленники ушли! ‒ закончил Хорнфелс, щелкнув толстыми пальцами. ‒ Мне нравится!

‒ Мне тоже! ‒ Воскликнула я с вновь обретенной уверенностью.

Багряноволосый принц повернулся к двум эльфам и сказал с усмешкой: «Похоже, вам двоим придется попрактиковаться в актерском мастерстве».

Глава 318. От лица Элли — Глава 9: Победа

Над переводом работал: Revys Контакты: VK, Telegram

Ночь была прохладной. Туман просачивался на север из Эльширского леса, паря прямо над землей, отчего создавалась видимость, будто мы идем по облакам. Было тихо, если не считать крика какой-то ночной птицы вдали.

Впереди виднелось широкое кольцо вырубленного леса, круглые верхушки пней выступали из серого тумана, словно ступени, ведущие к еще спящей деревне.

Сильная рука легла мне на плечо, и я повернулась, встретившись взглядом с Кертисом.

‒ Удачи в бою, Элли.

‒ Удачи в бою, ‒ эхом ответила я, с заметной дрожью голосе.

Хорнфелс ухмыльнулся всем нам. «Увидимся на другой стороне, а?»

Тессия помахала им рукой. «Что бы ни случилось, следуйте плану».

Тессия, Альбольд и я остались на месте, в то время как остальные повернулись и направились в обход деревни, туда, где держали пленников.

Мы дали им пятнадцать минут, прежде чем Тессия и Альбольд начали атаку.

Тессия проводила время, растрепывая волосы и одежду и пачкая кожу. Она сорвала с низкой ветви дюжину мелких веточек и втерла их в волосы, затем маленьким ножом, который носил Альбольд, сделала себе крошечный надрез в дюйме от левого глаза и размазала кровь по половине лица.

Я вздрогнула от увиденного, но порез зажил в считанные секунды. А кровь, запятнавшая ее светлую кожу, осталась.

‒ Тебе понадобится вечность, чтобы вытащить эти веточки из волос, ‒ сказала я с ухмылкой.

‒ Небольшая цена, ‒ ответила она с мягкой улыбкой. ‒ Можешь еще раз повторить свою часть?

Я твердо кивнула. «Я остаюсь вне поля зрения и наблюдаю. Убедившись, что слуга клюнул на приманку, я посылаю сигнал остальным начинать, а затем пробираюсь через лес к их местоположению. Как только пленники будут освобождены и все телепортируются обратно в святилище, я пошлю вам сигнал отступать».

‒ Идеально, ‒ сказала она, выражение ее лица стало твердым. ‒ Ты сильная, Элли. Сильнее, чем ты думаешь.

Я заправила выбившуюся прядь волос за ухо, чтобы скрыть пылающие щеки, и повернулась к Тессии только когда смогла восстановить контроль над своим лицом.

‒ Спасибо, ‒ я испустила дрожащий вздох, прежде чем выдавить улыбку. ‒ Я не думала, что когда-либо скажу тебе это, но... Я прощаю тебя, Тессия.

Глаза нашей предводительницы расширились, а рот чуть приоткрылся, словно она собиралась что-то сказать, когда в поле нашего зрения появился Альбольд.

‒ Пора, ‒ буркнул он, выглядя таким же растрепанным, как и Тессия.

Она кивнула, затем посмотрела на меня и исказила черты лица, так, что ее глаза стали широко раскрытыми и остекленелыми, а рот немного кривился.

‒ Да, это определенно напугает некоторых людей, ‒ серьезно сказала я ей.

Выйдя из образа всего на секунду, она протянула руку и сжала мою. «Оставайся в безопасности».

Затем они ушли, тихо пробираясь через лес к деревне. Они вырвались из-за деревьев и уже были посреди туманной поляны, когда их заметил охранник.

‒ Нарушители!

Посреди ночной глуши раздался крик, но это было частью плана. Тессия дала мужчине достаточно времени, чтобы закричать во второй раз, прежде чем сгустившийся порыв ветра швырнул его в ближайшую стену с треском.

Крики разнеслись по всей деревне, когда остальные стражники были подняты по тревоге.

Трое, все маги, прибежали с востока, прорвались между двумя невысокими зданиями и почти столкнувшись с моими спутниками.

Лук Альбольда уже был поднят и с гортанным ревом он выпустил стрелу в ближайшего алакрийца. Множество маленьких каменных панелей вырвались из земли, отклоняя стрелу, они начали вращаться вокруг алакрийцев.

У самого большого из трех на огромных руках были ледяные перчатки, он бросился на Альбольда и нанес удар. Каменные плиты сдвинулись, чтобы избежать попадания по алакрийцу, все продолжая вращаться вокруг.

Альбольд отпрыгнул назад, меч-посох Тессии по дуге уже мчался к алакрийцу. Один из плоских камней переместился на перехват, но лезвие рассекло его, а затем и вытянутую руку алакрийца.

Его хриплый крик оборвался мгновением позже, когда стрела попала ему в сердце.

Маг, все еще защищаемый заклинателем щитов, широкоплечий мужчина в зеленой мантии, собирал свою силу, но еще не произнес заклинания.

Когда Тессия начала кромсать вращающиеся каменные диски, маг поднял обе руки, и из него вырвалось клубящееся облако желтого пара, поглотившее Тессию и Альбольда, а также его умирающего товарища.

Слои маны мерцали вокруг моих спутников, когда их защита боролась с едким облаком, но я могла сказать, что заклинание должно быть сильным, по тому, как Альбольд упал под его тяжестью.

Тессия завращала свой меч-посох, как лопасть вентилятора, используя его, чтобы сфокусировать струю ветра, которая отбросила газовое заклинание обратно на алакрийских магов. Заклинатель казался невосприимчивым к собственной магии, но тот, кто держал щиты, - не был.

Он закричал от боли, когда его плоть начала стекать, как горячий воск, и через несколько мгновений он был мертв.

На мгновение я отвела взгляд, стараясь не блевать. Когда я посмотрела обратно, последний маг тоже был мертв, но с запада появились шесть воинов, не являющихся магами. С таким же успехом они могли быть детьми с палками вместо мечей.

По всей деревне продолжали раздаваться сигналы тревоги. Я активировала свою звериную волю, чтобы лучше слышать, что происходит.

Мои чувства мгновенно захлестнул запах гнили, разложения и смерти. Я обернулась, ища кого-нибудь поблизости, но мы с Бу были одни в лесу.

Я снова обратила внимание на деревню, пытаясь разобраться в мешанине выкрикиваемых приказов и вопросов:

‒ ... с востока!

‒ ... безумная эльфийка...

‒ ... разрывает наших людей на части!

‒ ... Билал! Где Билал?!

Затем голос Тессии прогремел над всеми. «Я убью вас! Я убью вас всех за то, что вы сделали с моим домом! Правосудие за эльфов! За Эленуар!»

Она немного переигрывает, подумала я. Однако по внезапной тишине, воцарившейся в Эйдельхольме, я могла сказать, что это было эффектно.

Я протянула руку, чтобы погладить свою “связь”, но моя рука замерла на полпути. Бу застыл, прекратив расхаживать. Темная аура ужаса окутала меня, сжимая внутренности ледяным кулаком. Я не могла пошевелиться, я даже не была уверена, дышу ли еще.

Слуга вышел из тени не более чем в десяти футах от Тессии, внезапно появившись из ниоткуда. Я чувствовала его убийственное намерение, даже находясь так далеко в безопасности леса.

Альбольд отпрянул от него, но Тессия уверенно шагнула к слуге, ее лицо исказилось в оскале.

‒ Ух ты, это же пропавшая принцесса, дочь короля и королевы предателей, ‒ тихо и насмешливо произнес Билал, изучая Тессию с головы до ног. ‒ Похоже, она действительно сошла с ума.

Не отвечая, Тессия активировала свою звериную волю. Изумрудный свет наполнил воздух вокруг нее, и тяжесть присутствия слуги исчезла из моей груди. Я сделала глубокий, дрожащий вдох, и Бу зарычал рядом со мной.

Изумрудные лозы вырвались из земли и окружили Тессию, Альбольда и Билала.

Болезнетворная зеленая мана вытянулась из рук слуги в два длинных клинка, которые волочились по земле, заставляя ее шипеть, трескаться и вонять.

Когда Альбольд приготовился стрелять, я обнаружила себя уже пытающейся уйти прочь от сражения, как можно дальше.

Не сейчас, сказала я себе, упираясь ногами. Мне нужно убедиться, что Билал полностью занят, прежде чем я подам сигнал остальным.

‒ Это будет интересно, эльф, ‒ сказал слуга своим резким, мертвым голосом. ‒ Мне очень любопытно посмотреть, на что способна знаменитая Тессия Эралих. Я слышал истории о вашей славной неудаче в попытке отразить наше нападение на эту землю.

Тессия нахмурилась. «И я слышала слово “слуга”, произнесенное в страхе, так много раз с тех пор, как началась эта война. Честно говоря, я ожидала чего-то большего от того, кто заменил Джагретт. Или ты действительно лучшее, на что они способны?»

Должно быть, она задела его за живое своей насмешкой, потому что высокомерная усмешка слуги сморщилась в ярости.

‒ Я заслужил титул слуги благодаря своим навыкам, невежественная принцесса, ‒ прорычал он. ‒ Самоуверенная глупость действительно является фирменным знаком вас, дикатенцев, не так ли?

Тессия открыла рот, чтобы ответить, но слуга рванулся вперед, лезвие маны вокруг его правой руки вытянулось вперед, пока не достигло нескольких футов в длину. Болезнетворная зеленая мана метнулась к шее Тессии, но та легко увернулась и ответила взмахом своего светящегося меч‒посоха.

Билал поднял другой токсичный клинок как раз вовремя, чтобы блокировать удар, создав небольшую ударную волну от простого удара.

Однако атака Тессии была всего лишь отвлекающим маневром, земля взорвалась под ногами слуги, выпуская множество изумрудных колючих лиан вокруг него.

С гримасой на лице слуга убрал свой клинок маны, и болезнетворная зеленая энергия рассеялась вокруг него, как ядовитая броня, которую атака Тессии не смогла пробить

Слуга прыгнул с такой невероятной силой, что вырвался из лиан и поднялся на пятнадцать футов в воздух. Две стрелы зашипели, попав в энергетический щит, затем два клинка снова вытянулись, пока каждый не достиг нескольких футов в длину, и он стремительно упал на Альбольда.

Силуэт Тессии расплылся на фоне виноградных лоз, а затем она прыгнула между бледным алакрийцем и Альбольдом. Тессия еще раз размахнула своим меч-посохом, и это заставило Билала использовать оба своих клинка маны, чтобы блокировать ее удар.

Слуга продолжил, нанеся удар ногой, покрытой маной, по ногам Тессии, опрокидывая ее, но виноградные лозы потянули ее в безопасное место быстрее, прежде чем он смог воспользоваться преимуществом. Когда тот попытался восстановить свой клинок, Альбольд выстрелил в открытые части его тела, вынуждая Билала остаться в обороне.

Тессия же не дала слуге возможности сосредоточиться на Альбольде, обрушив на него шквал колющих ударов своим меч-посохом. Ее изумрудные лозы, казалось, жили своей собственной жизнью, либо также нападая на Билала, либо хватая его за руки и ноги, чтобы тому было сложнее отражать ее удары.

И все же, несмотря на то, что Тессия смогла нанести несколько кровавых порезов слуге, ей не удалось нанести решающий удар. Слой бледно-зеленой маны, которая текла вокруг его угловатого тела, держался крепко, ослабляя атаки Тессии и растворяя облаченные в ману стрелы Альбольда.

Мне нужно послать сигнал немедленно! ‒ подумала я, отступая от ожесточенной битвы.

Если Тессия и Альбольд сумеют поддерживать прежний темп, мы не только сможем спасти пленников, но и убить еще одного слугу.

Вскочив на спину Бу, мы помчались в лес и обогнули деревню. Мне нужно было уйти подальше от битвы, прежде чем я пошлю сигнал, иначе Билал мог заметить.

Внезапно Бу резко затормозил, и даже прежде чем я могла спросить почему, я уже знала ответ.

Кислый запах гнили кружил вокруг нас, как акула, почуявшая кровь. Я спрыгнула с Бу и приготовила лук, пока тот вставал на задние лапы.

‒ Я рад, что до сих пор держался на расстоянии от вашей группы, ‒ раздался из тени пронзительный и хриплый голос.

Между двумя ближайшими деревьями возник черный силуэт: высокий мужчина в облегающей жесткой черной мантии, бледная кожа казалась призрачной в полумраке.

Слуга! ‒ подумала я в мгновение слепой паники, затем мои усиленные звериной волей глаза сфокусировались на нем должным образом, и я поняла, что это был другой человек.

Помимо физических различий в росте и тонких черных волосах, я с облегчением почувствовала, что давление, которое излучал этот человек, было не таким сильным, как у Билала.

Рядом со мной Бу заревел полной грудью, дикий звук, полный ярости и страха.

Мужчина поднял руки, его выпученные глаза изучали нас. «Пожалуйста, остановитесь. Я хотел бы поговорить с вами. По правде говоря, мне очень любопытно, что это за план. ‒ Его тонкий голос неприятно царапнул меня по ушам. ‒ Я знаю, что твои спутники готовятся устроить засаду на людей, охраняющих пленников, пока принцесса удерживает моего брата. Но вы, дикатенцы, не обладаете ни необходимой магией, ни технологией для перевозки такого количества пленников, и вы не можете надеяться провести этих людей через глубины проклятого леса».

Он продолжал смотреть на меня сверху вниз, задумчиво нахмурившись. «Но тогда я бы сказал то же самое о нападении на конвой рабов. Как именно вы переместили всех этих рабов, хм? Помогают ли вам асуры?»

У меня пошла голова кругом, пытаясь оценить, как долго этот маг следовал за нами.

Когда я не ответила, он нахмурился. «Отвечай, девчонка!»

Бу зарычал и сделал сотрясающий шаг вперед, но я положила руку ему на плечо, чтобы удержать его от нападения.

Алакриец наклонился и посмотрел мне в глаза. «Эти дикатнские мятежники, должно быть, совсем отчаялись, беря с собой таких маленьких девочек, как ты. ‒ Он перевел взгляд на Бу. ‒ С другой стороны, ты одна из тех магов со “связью”, о которых я слышал. Странная традиция - соединяться с простыми зверьми. Как именно это работает? Вы что, спариваетесь с ними?»

При этой мысли его темные глаза странно заблестели. «Что ж, это оказалось бесполезно, полагаю, тогда я просто...»

Слова мужчины оборвались шипением, когда Бу бросился на него, среагировав на малейшее давление моей руки. Я отпрыгнула назад и пустила стрелу над головой Бу, но алакриец исчез из виду.

Я сморщила нос, все еще чувствуя его запах. Его зловоние смешалось с деревьями, как будто он был внутри них, и тогда я вспомнила одну из способностей Джагретт.

Если Билал мог использовать ту же самую ядовитую магию, что и она, то, возможно, этот маг, который казался во всех отношениях таким похожим на слугу, также мог использовать ее.

Не обращая внимания на колотящееся сердце, я сконденсировала стрелу маны, тоньше и длиннее, чем обычно.

Уловив его гнилой запах справа позади себя, я развернулась и выстрелила в основание кривого дерева, где вонь была самой сильной.

Моя стрела пронзила ствол дерева, как полоска света, и едва‒едва, но я уловила запах крови.

‒ Интересное отродье, ‒ прорычал он изнутри дерева приглушенным голосом.

Он снова переместился, на этот раз быстрее.

Легкий шаг хрустнул на земле позади меня, но я была слишком медлительна, чтобы избежать удара в бок, который отправил меня в грязь.

Бу взревел и бросился мимо меня, но по его раздраженному пыхтению я поняла, что мужчина снова ушел.

Его запах гнили и смерти окутал меня, как только он нагнулся позади меня. Длинный, скрюченный, облаченный в ману палец уперся мне в спину, чуть ниже левого плеча. Он легко прошел сквозь легкую броню, которую я носила, а также слой маны, защищающий меня, а затем вошел в мою плоть.

Я даже не слышала собственного крика из-за стука крови в ушах. Может быть, именно это и позволило мне действовать.

Моя рука резко дернулась и обхватила его лодыжку. Как и в случае с блайт-хобом, я сгустила в ладони острие чистой маны и выстрелила им ему в ногу. Я услышала треск ломающихся костей даже сквозь его ужасный крик, затем давление в моем плече ослабло.

Хрип и рычание говорили о том, что Бу схватил алакрийца, но прежде, чем я смогла приподняться, чтобы посмотреть. Тощий человек уже был полностью скрыт под телом Бу, и на мгновение мне показалось, что мы одержали верх.

Однако прежде чем я успела подняться на ноги, Бу подбросило в воздух. Мое сердце пропустило удар, когда я увидела, как огромный, похожий на медведя зверь маны опрокинулся и рухнул обратно на землю с такой силой, что я почувствовала колебания руками и коленями.

Беспомощный крик вырвался из моего горла: «Бу!»

– Тупое животное, ‒ пробормотал алакриец, пытаясь встать.

Его правая лодыжка была раздроблена и обильно кровоточила, а на плече и шее было несколько колотых ран от мощных челюстей Бу, пронзивших его защитный слой маны.

Гнев, бушующая ярость, какой я никогда раньше не испытывала, дала мне силы вскочить на ноги, прежде чем алакриец успел встать.

Я подцепила свой лук носком сапога и подбросила его в руку, затем натянула и выстрелила ударной стрелой маны. Она не пронзила его, но взрыв был достаточно сильным, чтобы сбить его с ног благодаря поврежденной лодыжке.

Холодный смех встретил мою атаку. «Ты очень энергична, девочка. Ты была бы прекрасным подарком моему брату, но думаю, что предпочту с удовольствием убить тебя своими руками».

Моя голова продолжала кружиться, и я поймала себя на том, что ищу в своей голове голос, который звучал как голос Артура. Что бы он сделал в такой ситуации?

Увидев самоуверенную улыбку на лице темноволосого алакрийца, пока он медленно поднялся с земли и заковылял ко мне, мана уже начала исцелять его ногу, план начал формироваться.

Выпустив еще одну стрелу, которая должна была взорваться, прежде чем попасть в него, я воспользовалась моментом, чтобы броситься к Бу.

‒ Бу! ‒ крикнула я, в то же время следя за местонахождением алакрийца, используя свой нос.

Я выпустила назад еще одну стрелу, на этот раз вращающуюся, как дрель. Алакриец увернулся, нырнув в другое дерево, и я почуяла, как он приближается... но это не имело значения.

Достигнув Бу, который только сейчас смог подняться на ноги, я встала между ним и алакрийцем.

‒ Пойти на такое ради простого зверя. Я был бы тронут, если бы это не было так глупо, ‒ сказал он с хихиканьем, выходя из большого дерева неподалеку.

Должно быть я уже достаточно далеко.

Подняв лук, я вызвала еще одну стрелу, на этот раз изрешеченную дырками вдоль светящегося древка.

Алакриец вызвал свой болезнетворный зеленый нож маны и метнул его в меня.

Бу вовремя перехватил его, отбросив нож своей большой лапой. Часть его меха зашипела от ядовитой маны, но это дало мне достаточно времени, чтобы закончить мою специальную стрелу.

Отпустив тетиву, стрела издала пронзительный визг и полетела в алакрийца.

Нахмурив брови в замешательстве, мой противник решил не рисковать блокировать ее, вместо этого отступив в сторону и позволив стреле просвистеть мимо него.

Сигнал подан, подумала я со вздохом облегчения.

Не теряя времени, я выстрелила снова, на этот раз разрывной стрелой, которая должна была помешать его обзору, пока Бу бежал к нему.

‒ Хватит этих жалких трюков, девочка! ‒ прорычал он, бросаясь вперед с ядовитыми ножами маны в каждой руке.

Увидев гигантскую фигуру Бу, готовую прыгнуть на него сверху, алакриец расплылся в злобной ухмылке, готовясь вонзить свои смертоносные ножи в мою “связь”.

Мое сердце продолжало колотиться о ребра, и я делала все, что могла, чтобы оставаться спокойной. Натянутой на тетиве моего лука была еще одна стрела, она ярко светилась, поскольку содержала оставшуюся часть моей маны... и она была нацелена прямо на мою “связь”.

Увидев это, алакриец только еще больше обрадовался.

Моя стрела ударила Бу в спину, сверкнув золотом, как раз в тот момент, когда два ножа моего врага глубоко вонзились в грудь мою “связь”.

‒ Ты думала, что твоя стрела будет достаточно сильной, чтобы пронзить и твою “связь”, и меня? ‒ Алакриец маниакально засмеялся. ‒ Похоже, жертва твоего зверя была напрасной!

Я уронила лук и упала на колени... но на губах мелькнула улыбка.

Бу, защищенный облачением из золотой маны, обхватил руками тело алакрийца.

‒ Ч-что? Как?! ‒ Наш противник отчаянно сопротивлялся, когда его подняли с земли. Бледно-зеленая мана дико вырывалась из его тела, в его пытке использовать оставшуюся часть своей маны, чтобы вырваться из хватки Бу.

Когда стало ясно, что он не может вырваться, его панические крики превратились в крики ужаса. «Билал! Брат! Помоги м...»

Челюсти Бу сомкнулись на его лице, закончив его крик мокрым хрустом.

Моя “связь” отпустила безжизненный труп, выплюнув то, что было у него во рту. Бу повернулся, его маленькие темные глаза встретились с моими на долгое мгновение, прежде чем он наклонился, чтобы почесать язык лапой.

Оторвав взгляд от алакрийца, я осмотрела Бу на предмет каких-либо повреждений. «Ты в порядке, приятель?»

Моя связь торжествующе фыркнула, и только тогда я полностью осознала, что только что произошло.

‒ Я... Я победила, ‒ пробормотала я, глядя на свои дрожащие руки. ‒ Я победила!

Я уткнулась лицом в шею Бу, обхватила его руками, смеясь и плача одновременно.

‒ Я становлюсь сильнее, ‒ пробормотала я в густой мех своей “связи”.

Глядя на тело, я испытывала смешанные чувства. Я знала, что не должна радоваться, что кто-то умер, но этот человек был жестоким и злым. Он заслужил смерть.

Мой взгляд упал на угольно-черное кольцо, которое он носил на среднем пальце правой руки.

Пространственное кольцо.

Несмотря на ощущение неправильности, я наклонилась и сдернула плотно облегающее кольцо с руки мертвеца. В кольце могло быть спрятано множество полезных вещей.

Я отнесу его Вириону, подумала я, пряча его в карман.

Отвернувшись от трупа, я сжала все еще дрожащие руки в кулаки и кивнула своей “связи”. «Давай освободим пленников».

Глава 319. От лица Элли — Глава 10: Цена раскрыта

Над переводом работал: Revys Контакты: VK, Telegram

К тому времени, как мы с Бу добрались до загона для заключенных, поляна, усеянная пнями между мной и деревней, была в полном хаосе.

Одна из клеток была уже открыта, и освобожденные эльфы пытались выбраться из деревни. Скарн повел их вперед, пытаясь собрать в одну группу, чтобы они могли телепортироваться, используя один из медальонов. Позади них его голем грохоча прорывался через дюжину не-магических алакрийских солдат, которые выбежали из деревни, сокрушая их своими молотоподобными кулаками.

На другой стороне поля боя Кейтилин сдерживала трех магов. Хотя казалось, что она успешно удерживала их подальше от убегающих пленников, она увязла в обороне, не в состоянии начать эффективную контратаку.c

Соскользнув со спины Бу и натянув лук, я осторожно создала на тетиве три сверкающие стрелы чистой маны и прицелилась в трех магов, загнавших в угол Кейтилин. Мысленно я провела линии от кончика каждой стрелы к соответствующему из магов, медленно выдохнула и отпустила тетиву.

Стрелы маны прочертили в темноте яркие линии, устремляясь к своим целям. Атака застала врага врасплох. Хоть я и не смогла убить ни одного из них, но смогла отвлечь их внимание от их настоящего противника.

Мгновение спустя град острых как бритва осколков льда обрушился на магов, разрывая их, как будто они были сделаны из папье-маше.

После того, как я произнесла заклинание, мое ядро маны раздалось тупой болью.

Я еще не оправилась от защитного заклинания, которое наложила на Бу, с досадой поняла я.

Тем не менее, это стоило того, чтобы опустошить мое ядро, так как заклинание, вероятно, спасло жизнь моей “связи”. Заклинание щита было чем-то, что Хелен показала мне после моего близкого знакомства в туннелях, и оно изначально предназначалось для защиты заклинателя. Поскольку я обычно была в тылу, я поиграла со структурой этого довольно простого заклинания, чтобы я могла использовать его на других, кто нуждался в защите.

Защита всего огромного тела Бу потребовала больших затрат, чем я думала, но я не жалею об этом.

Золотистый отблеск привлек мой взгляд увлекая от клеток, туда, где Кертис и Граудер сдерживали две алакрийские боевые группы. Мои пальцы инстинктивно дернулись на тетиве лука, но, чувствуя, что мое тело уже на пределе, я удержала себя в руках.

Не похоже, что Кертис нуждается в помощи.

С первого взгляда принц был похож на сияющую комету, перемещаясь верхом на его “связи”. Он размахивал двумя большими мечами, ярко пылающими золотисто-красным пламенем, сжигая каждого врага, стоявшего на его пути. Когда несколько слоев щитов появились над алакрийскими магами, за которыми охотился Кертис, Граудер затормозил, и они вдвоем обрушили совместную атаку огня и чистой ударной маны, которая разрушила барьер и поглотила всех магов.

Я закрыла глаза, но было слишком поздно, чтобы избежать внезапной вспышки, заклинание взорвалось, оставив яркие белые круги, отпечатавшиеся в моих глазах. Мгновение спустя рев и порыв ветра донеслись и до меня.

Нырнув за Бу, я протерла глаза и подождала, пока исчезнут горящие круги и звон в ушах.

Это один из главных недостатков обладания сверхчувствами , подумала я, засовывая палец в ухо в бесплодной попытке избавиться от звона.

К тому моменту, как я посмотрела вновь, Хорнфелс ударом уже открыл вторую клетку и двигался к третьей, а его брат готовился уйти с первой группой

Я не могла найти Скарна в центре большого кольца испуганных эльфов, но фиолетовая энергия, которая устремилась вверх исходя из центра группы, говорила о том, что тот активировал свой медальон.

Статический гул магии медальона вызвал мурашки на моих руках, а волосы на затылке встали дыбом. Как и прежде, купол распался, и свет сфокусировался на каждом из почти пятидесяти человек, стоящих в плотном круге вокруг него, а затем они исчезли, все до единого.

Каменный голем, который все еще отбивался от группы алакрийских солдат, рухнул в тот момент, когда Скарн исчез. Двое из тех солдат выжили, но они были не в том состоянии, чтобы продолжать сражаться.

Хорнфелс и Кертис работали над тем, чтобы вывести оставшихся пленников на открытое место, где они могли бы быть организованы в группы, в то время как Кейтилин стреляла заклинаниями во все, что двигалось к ним из деревни.

Где-то плакал эльфийский ребенок... Я оглядела толпу, пока не нашла ее, крошечное существо, которое не могло быть старше пяти лет. Она бежала сквозь толпу, ее грязное маленькое личико переводило взгляд с одного человека на другого.

Девочка выглядела такой испуганной, что я чуть не бросилась ей на помощь, но остановилась, когда Кертис подхватил ее на руки и прошептал успокаивающие слова. Никто, казалось, не претендовал на нее, поэтому он держал ребенка при себе, пока они с Хорнфелсом организовывали эльфов в отдельные группы по пятьдесят человек.

Хорнфелс быстро управился со своим медальоном, и вскоре их окружил второй купол пурпурной энергии. Когда он распался, лучи света попали только на определенное число эльфов, оставив после себя некоторых, кто стоял ранее в кругу Хорнфелса.

Те, кого не взяли, закричали, но Кертис выкрикнул, чтобы привлечь их внимание.

‒ Вы там! Сюда, ко мне! Идите ко мне! ‒ Он поднял его медальон и помахал им в воздухе, все еще держа эльфийского мальчика другой рукой.

Почти сотня эльфов уже была спасена, но, когда я посмотрела на число оставшихся на поляне, я поняла, что их было слишком много.

Потребуется по крайней мере три медальона, чтобы взять их всех…

Дальняя сторона деревни все еще светилась изумрудно-зеленым светом, который то и дело мерцал на моих глазах.

Я должна была вернуться к Тессии и Альбольду, чтобы дать сигнал, когда пленники будут освобождены, чтобы они могли использовать свои собственные медальоны и телепортироваться отсюда.

Но почти пятьдесят эльфов окажутся в затруднительном положении, если я не помогу Кертису и Кейтилин...

Затем в моей голове прозвучало предупреждение старейшины Ринии: « Когда придет время, Элли, ты должна выбрать цель ».

Это то, о чем она говорила? Но моя миссия состоит в том, чтобы спасти эльфов, даже Командор Вирион сам так сказал.

Уверенная в способности Тессии справиться со слугой, хотя все еще немного боясь другой части предупреждения Ринии, я выбежала из-за деревьев туда, где Кертис и Кейтилин пытались организовать последних запаниковавших эльфов.

‒ ... не можете оставить нас здесь, пожалуйста...

‒ ... уже ушла с другими, я обязан найти ее...

‒ ... видел сестру? Она только что была тут...

Почти сокрушенная низким гулом голосов, я отозвала свою звериную волю, и когда на этот раз мои чувства притупились, словно их накрыли одеялом, это было почти благословением.

Кейтилин помахала мне рукой, и я начала пробираться между эльфами. Первые, кто заметил Бу позади меня, закричали и бросились врассыпную, но они быстро поняли, что он не представляет для них угрозы.

Кейтилин уже осознала проблему. «Элли, я рада, что ты все еще здесь. Нам нужно, чтобы ты активировала один из медальонов, иначе...»

Ее рот захлопнулся, когда лезвие бледной, ядовитой маны вырвалось из тени, и Кейтилин едва успела наколдовать стену льда, чтобы отразить его.

Мое сердце болезненно забилось, когда меня пронзила волна ужаса. Билал внезапно оказался не более чем в пяти футах от нас, его руки снова были окутаны бледно-зелеными лезвиями маны, его лицо исказилось в гримасе безумства и ненависти, он полностью сосредоточился на Кейтилин.

Значит ли это...

Прежде чем я успела закончить свою мысль, поле вокруг нас ожило со светящимися изумрудными лозами, когда десятки, если не сотни, вырвались из земли. Некоторые змеились вокруг рук и ног Билала, в то время как другие образовывали барьер между ним и эльфами, которые кричали и убегали от него.

Ясный и резкий голос Тессии, как удар молнии, прогремел над полем боя. «Кертис, уходи! Сейчас же

Позади меня Кертис начал было опускать ребенка, явно собираясь броситься на слугу, но по команде Тессии замер. После секундного колебания он поднял свой медальон, и пурпурный купол поглотил его и ближайших эльфов в свете, а затем они исчезли.

Клинки Билала резали и рвали лианы, пока он пытался вырваться. «То, что я не могу убить эльфийскую ведьму, не означает, что я должен оставить остальных из вас в живых», ‒ прорычал он, его слова пузырились из него, как будто его легкие были полны яда.

Но Тессия уже была там, и ее виноградные лозы защищали нас. Мне пришлось довериться и оставить Билала на ней, потому как вокруг нас толпа эльфов рассеялась так, что мы не смогли бы телепортировать их всех сразу.

Кейтилин возносила дополнительные барьеры изо льда, чтобы защитить ближайших заключенных, на случай, если Билал обратит свои атаки на них.

‒ Сюда! ‒ Крикнула я, убегая от места, где бился слуга ‒ Сюда, ко мне! Быстро!

Это заняло время, слишком много времени, но эльфы отчаянно пытались убежать, и они видели, что мы могли бы телепортировать их, если бы они действительно слушали, поэтому в конце концов они начали собираться возле меня, когда я отошла подальше от сражения.

Я наклонилась, чтобы помочь подняться старому эльфу, который упал в спешке, спасаясь от слуги, когда позади меня Бу взревел от боли и гнева, и что-то призрачное и зеленое промелькнуло мимо меня. Ядовитое лезвие едва не задело старика, прежде чем с шипением вонзиться в землю.

Старик застонал, когда я неуклюже подняла его. Я чуть не споткнулась о собственные ноги, пытаясь маневрировать с пожилым эльфом, одновременно готовясь к тому, что грядет позади меня, но два других эльфа схватили его за руки и помогли оттащить назад.

Из длинной раны на боку Бу медленно потекла струйка крови. Позади него, Билала подняла с земли огромная лоза. Лоза отшвырнула его в сторону, и слуга, как кукла, кувыркнулся в воздухе, прежде чем врезаться в один из ближайших домов.

‒ Элли!

Моя голова резко повернулась туда, где туманная фигура Тессии перетекала от лозы к лозе в направлении дома, где исчез Билал.

‒ Помоги Альбольду!

Мои глаза обыскивали мрачную поляну, пока я не заметила Альбольда, который сильно хромал, прижав руку к боку.

Я протянула руку и схватила одного из ближайших эльфов. Она была молода, с медово-светлыми волосами и стальным выражением лица. «Помоги собрать их в группы по пятьдесят человек! ‒ Когда она посмотрела на меня с явным замешательством, я схватила ее за руку. ‒ Сгруппируй их, сейчас же! Шевелись!»

С этими словами я бросилась через поле, добежав до Альбольда как раз в тот момент, когда он споткнулся и упал бы на землю.

У Альбольда было несколько длинных порезов на груди и животе, а кожа вокруг них приобрела болезненно-зеленый цвет. Он попытался заговорить, но сумел лишь откашляться полным ртом крови.

Не говоря ни слова, я положила тонкую руку эльфийского солдата вокруг моей шеи и потащила. Хотя я и не восстановила большую часть своей маны, с помощью адреналина от сражения я смогла поднять его на ноги.

Вдалеке двадцатифутовые виноградные лозы колотили дом, в котором находился Билал, обрушивая строение на его грязную голову.

Убрав с дороги слугу, по крайней мере на время, Кейтилин реорганизовала свою группу, в то время как эльфийка, которую я отправила собирать остальных, сделала все, что могла.

‒ Элли, ты можешь взять эту группу? ‒ спросила Кейтилин, ее тон был наполовину испуганным, наполовину просто усталым.

На мгновение я ощутила волну беспокойства при мысли о том, что мне придется отвечать за более чем сорок эльфийских жизней, но Тессия все еще была здесь, она держала слугу под контролем, и большинство других алакрийских солдат были мертвы.

‒ Хорошо, я разберусь, забери отсюда этих людей!

Пурпурная энергия расцвела из ее медальона, вырастая над головами эльфов, распределилась в купол, который накрыл их всех.

Тени сдвинулись в середине группы, и внезапно Билал оказался там, возвышаясь над большинством эльфов. Все его тело было окутано толстым слоем маны, на моих глазах, мана текла по его телу и формировалась в длинные клинки, прикрепленные к его рукам.

Рука Альбольда все еще висела у меня на плече, и мне ничего не оставалось, кроме как с ужасом наблюдать, как растущие лезвия сомкнулись друг на друге, как ножницы, нацеленные точно позади шеи Кейтилин.

Магия медальона уже разделилась на отдельные лучи, и Кейтилин и эльфы были подсвечены в темноте. Ближайшие эльфы поняли, что Билал здесь, но, казалось, застыли в ужасе. Кейтилин же была полностью сосредоточена на медальоне...

Внезапно Кейтилин и эльфы исчезли. Клинки слуги, не причинив вреда, рассекли остаточные лучи света, и на поляне снова стало темно.

‒ У тебя все еще есть твой медальон? ‒ спросила я Альбольда едва слышным шепотом. ‒ Можешь его использовать?

Он устало покачал головой, но удержался на ногах, когда я вынырнула из-под его веса.

‒ Мне пришлось...

‒ Не имеет значения, ‒ отрезала я, вкладывая ему в руки свой медальон.

Если бы только Кертис и Кейтилин не взяли с собой дополнительных...

Слуга на мгновение остановился, чтобы оглядеться, и выражение его лица с каждой секундой становилось все более недовольным.

‒ Эй ты, высокий и уродливый! ‒ Крикнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Темные глаза Билала настороженно посмотрели на Тессию, которая быстро приближалась, прежде чем его взгляд с любопытством переместился на меня.

‒ Плохой день, а? ‒ спросила я, отходя от Альбольда и становясь между оставшимися эльфами и слугой.

Он усмехнулся, его внимание вернулось к Альбольду и группе эльфов. Зазубренные осколки бледно-зеленой маны проявились вокруг поднятых рук слуги, когда он приготовился убить всех нас.

Черт побери! Еще бы немного времени.

Не раздумывая, я заставила себя смеяться. Это прозвучало пискляво и неестественно, но все же сработало. Билал снова посмотрел на меня.

‒ Знаешь, из вас двоих, я думаю, именно твой брат симпатичнее, ‒ прохрипела я.

Билал прищурился, его светящаяся рука нерешительно опустилась. «Ты встретилась с Бивраном и все еще жива?»

Я кивнула. «К сожалению, я не могу сказать того же о нем».

Собрав остатки своей слабеющей храбрости, я положила руку на Бу и достала кольцо измерения Биврана.

Позади меня фиолетовая вспышка осветила ночь, и все напряжение покинуло мое тело. Мы сделали это. Последние эльфы были в безопасности.

Глаза слуги расширились при виде черного как смоль кольца, и он бросился ко мне. Бу прыгнул вперед, чтобы перехватить его, но меч-посох Тессии уже блокировал его атаку.

Ее яркая изумрудно-зеленая энергия оттолкнула его нездоровую ману, ее меч-посох сверкнул быстрее, чем я могла уследить

Однако клинки Билала были столь же быстры, и его способность перенаправлять свою ману на атаку или защиту в случае необходимости затрудняла задачу Тессии ранить его. Тем не менее, черные одежды слуги были запятнаны кровью в дюжине разных мест, и было ясно, что теперь, когда Билал перестал убегать, она одержит верх.

Тессия, с другой стороны, казалась почти невредимой. Ее лицо было решительным, взгляд прикован к цели, и клинки Билала не могли коснуться ее.

Я хотела помочь, но не знала, как. Моя мана лишь немного восстановилась, возможно, хватило бы на несколько стрел, но я не знала, как это изменит ситуацию.

И тут у меня появилась идея.

Мне не нужно много маны, только чтобы сформировать стрелу...

‒ Если ты мне не веришь... ‒ Я приготовила стрелу-щит, которой стреляла в Бу, и прицелилась в Билала. ‒ Я просто покажу тебе.

Темные глаза слуги заострились, когда я выпустила стрелу прямо в него. Билал, не желая рисковать, сдвинулся за Тессию.

Золотая стрела прошла мимо того места, где он был, и ударила Тессию высоко в живот, распространяя золотое сияние по ее телу. Она резко остановилась, с удивлением глядя на заклинание.

Ухмылка появилась на тонких губах слуги, быстро воспользовавшись, тем что Тессия открылась. Билал метнулся к ней и вонзил один из своих бледно-зеленых клинков в бок Тессии, а другой - в ее ногу.

‒ Я знал, что дикатенцы плохо обучены, но стрелять в одного из своих... ‒ Билал выпучил глаза, когда меч Тессии вырвался из его спины.

Его недоверчивый взгляд опустился в замешательстве, а затем расширился от осознания. Хоть два клинка и сумели пробить мой барьер, но они не смогли вместе с ним пробить ауру Тессии.

Оружие Билала исчезло, а последние крупицы его маны вытекли из пробитого ядра маны, и он упал на колени. Одна костлявая рука прижималась к ране в груди, тщетно пытаясь остановить кровь, но она свободно вытекала из раны и темной лужицей скапливалась на земле.

‒ Вритра выбрал м-меня, ‒ сказал он, задыхаясь, на его губах выступила пена крови. ‒ Я буду богом среди...

Он медленно опустился на землю, его лицо погрузилось в лужу крови под ним.

Несколько лиан выползли из крови и обвились вокруг тела. Слуга начал тонуть, это лианы втягивали его в землю.

Его руки и ноги исчезли под рыхлой грязью, затем большая часть туловища и, наконец, лицо. Последнее, что я видела, были его мертвые, широко раскрытые глаза, а затем он исчез.

Изумрудные лозы поблекли, когда Тессия отозвала свою звериную волю. Вместо того чтобы наслаждаться победой над слугой - подвигом, который до сих пор совершал только мой брат, Тессия, казалось, съежилась.

Даже со спины она выглядела одинокой, ее плечи поникли, когда она глубоко вздохнула, прежде чем обернуться.

‒ Нам следует поспешить вернуться, Элли.

Глаза Тессии расширились, когда сильная рука легла мне на плечо.

‒ Вы стали намного сильнее, ‒ произнес холодный, странно знакомый голос.

Холодная, большая тяжесть внезапно, казалось, обрушилась на меня, и даже без моей звериной воли, все, что произошло дальше, казалось, было как в замедленной съемке

Бу бросился на человека позади меня, но был лишь заключен в тюрьму черных шипов, которые появились быстрее, чем я даже могла моргнуть.

Моя “связь” Бу испустил громовой рев, начав колотить лапами по темным шипам, но он даже не смог оставить вмятину на них.

Тессия начала двигаться, но остановилась, когда рука на моем плече потянулась к горлу, в то время как другая сорвала кулон феникса виверны с моей шеи.

Мне было страшно. Даже стоя лицом к лицу с Бивраном и Билалом, я не чувствовала себя так... Как будто, что бы я ни сделала, это не будет иметь значения. Без этого кулона он мог легко убить меня, а я не могла и пальцем пошевелить, чтобы дать отпор.

‒ Э-Элайджа, ‒ пробормотала Тессия, побледнев от ужаса.

Я почувствовала, как мое дыхание участилось, пытаясь переварить происходящее. Воспоминания о том, как Тессия описывала последнюю битву Артура перед тем, как он и Сильви были убиты, нахлынули на меня.

Элайджа был тем, кто убил моего брата. Он стоял прямо за моей спиной, но я едва могла оставаться в сознании, не говоря уже о том, чтобы искать мести.

‒ Я бы хотел, чтобы именно ты называла меня Нико, ‒ холодно сказал мужчина.

‒ Хорошо... Нико. ‒ Тессия успокаивающе подняла руку. ‒ Ты сражаешься со мной, верно? Просто отпусти Элли.

‒ В прошлый раз ты ускользнула от меня, Сесилия. На этот раз я не оставлю ни шанса.

‒ Се... силия? ‒ Не обращая внимания на свое изнывающее тело, я оглянулась. Это действительно был Элайджа, мальчик, который жил с нами в Ксирусе, только он был без очков и с темными мешками под глазами за прядями растрепанных черных волос. Так кто же такая Сесилия?

Тессия подошла ближе, одной рукой все еще сжимая рукоять меча. «Элайдж... Нико... В твоих словах нет никакого смысла».

Элайджа вздохнул, усилив хватку на моей шее.

Я беспомощно вцепилась в его руку, пытаясь сказать Тессии бежать, но мои слова вырывались из горла лишь сдавленным кашлем.

‒ Брось оружие и надень вот это, ‒ Элайджа бросил Тессии пару толстых металлических наручников. Каждый из них имел большой драгоценный камень, вставленный в середину, и был выгравирован рунами, которые я никогда раньше не видела.

Жесткий взгляд Тессии превратился во взгляд побежденного. «И ты отпустишь Элли?»

‒ Ты бы снова попыталась покончить с собой, если бы я этого не сделал, верно? ‒ Элайджа хмыкнул. Его хватка на моей шее ослабла, и я хотела крикнуть Тессии, чтобы она не делала этого, но взгляд ее глаз сказал мне все.

Тессия грустно улыбнулась мне, бросила свой меч-посох и застегнула металлические браслеты на предплечьях. «Надеюсь, твой брат простит меня».

Элайджа ослабил железную хватку на моей шее и оттолкнул меня. Я упала на землю, мое тело сотрясалось, рычание Бу превратилось в поскуливание.

Я могла только наблюдать, как Элайджа схватил Тессию за наручники. Он схватил медальон, висевший у нее на шее, и некоторое время изучал его, прежде чем бросить на землю передо мной вместе со спасительным кулоном, который он забрал у меня. «Я получил то, что хотел. Считай это последней услугой... Грею».

Мои дрожащие руки сжимали два бесценных артефакта, переводя взгляд с него на смуглого мальчика, который когда-то был самым близким другом моего брата.

Резким движением руки он отпустил Бу.

Моя “связь” тут же бросился ко мне, схватила за рубашку и потащила прочь. Я могла только беспомощно смотреть, как Тессия и Элайджа исчезли из виду, а навязчивые слова старейшины Ринии все давили на мой разум, как клеймо.

« Цена жизни этих эльфов может оказаться больше, чем Вирион готов заплатить ».

Глава 320. От лица Элли — Глава 11: Точка невозврата

Над переводом работал: Revys Контакты: VK , Telegram

‒ Все в порядке, Эллем? ‒ спросил Тедри.

Я кивнула.

‒ Сегодня караул у лесозаготовительной бригады, ‒ сказал он непринужденно. Худой темноволосый мальчик сидел на койке и натягивал сапог.

Я кивнула снова.

‒ Прошла почти неделя с тех пор, как нас разместили здесь, Эллем, и, клянусь Вритрой, я не слышал от тебя больше трех слов. Почему так? ‒ Алакриец посмотрел на меня, приподняв густую бровь.

Я только пожала плечами.

Тедри ухмыльнулся. «Знаешь, вот поэтому ты мне и нравишься, Эллем. Ты не перебиваешь меня, когда я рассказываю хорошую историю.

Роллуф фыркнул со своей койки. «Никто никогда не перебивал тебя, пока ты рассказывал хорошую историю, Тед, это потому что ты еще не рассказал ни одной такой!»

Тедри остановился надевать второй ботинок, и швырнул его в Роллуфа, попав ему прямо между ног. Роллуф застонал от боли и попытался скатиться с койки, но запутался в одеяле. Большой алакрийский парень упал на землю, опрокинув легкую койку.

Тедри истерически хохотал, пока Роллуф ворчал и выпутывался из одеяла.

Я уже была одета в синюю с серебром форму, которую мне предоставили. Я всегда просыпалась и одевалась раньше других, а волосы собирала в узел на затылке, скрывая их длину. Поначалу мне казалось легко притворяться мальчиком, но чем дольше я оставалась в Эйдельхольме, тем труднее становилось.

‒ Да ладно вам, болваны, ‒ сказала я, понизив голос. ‒ Мы опоздаем к завтраку.

***

После того, как Тессия была захвачена, я подумала о том, чтобы использовать медальон и вернуться в убежище. Наверное, все, особенно Тессия, посоветовали бы мне так и сделать. Но я представила, как выхожу из портала, и все ожидающие взгляды наполнятся недоумением, когда Тессия не появится из портала. Я представила себе выражение их лиц, когда объясню им, что Тессия дала схватить себя, чтобы спасти меня а... а я сбежала.

Тогда, конечно, они все сказали бы мне, что я не виновата, что я ничего не могла сделать, что они все понимают и просто рады, что я жива. Они будут добры... как всегда. Они бы сочувствовали мне, жалели.

Относились бы ко мне как к ребенку.

У меня не было плана, поначалу, но я просто знала, что не могу вернуться туда. Я видела Тессию после того, как она вернулась без моего брата. В то время я была по ту сторону портала, но теперь я знала, как сильно страдала Тессия, какой одинокой и беспомощной она себя чувствовала.

Нет. Я не могла вернуться в убежище, хотя бы не попытавшись помочь Тессии. В конце концов, это я позволила ей быть схваченной. Я должна была просто пойти с Альбольдом, но вместо этого я осталась, чтобы попытаться сыграть героя.

Она моя лучшая подруга, и ее схватили только из-за меня. Я себе призналась, что: если бы я просто сосредоточилась на пленниках, как предупреждала Риния, я бы не стала заложницей Элайджы. Я должна хотя бы попытаться...

Эйдельхольм был взбудоражен больше, чем разбитый муравейник в течение нескольких дней после нашего нападения. Используя первую фазу своей звериной воли, я наблюдала из-за деревьев, остерегаясь любого, кого я видела, использующего ману в городе, так как не было никакого способа сказать, как далеко они могут видеть.

Несколько важных на вид людей посетили деревню, и десятки новых солдат прибыли, чтобы заменить мужчин и женщин, которых мы убили. Однажды я видела Элайджу, когда он встречался с посетителями города и показывал им место нападения, но больше я не видела ни его, ни Тессию.

По чистой случайности я подслушала разговор Тедри и Роллуфа у кромки леса на третий день после пленения Тессии.

Я выяснила, что они были студентами какой-то алакрийской академии, входившими в состав дивизии подготовки молодых солдат. Сначала они говорили в основном о нападении. Управляющих города называли кровь Милвье. Оба мальчика шутили о том, что Милвье - трусы, они удержали половину своих солдат, чтобы защитить себя, вместо того чтобы защищать деревню от “дикатенских повстанцев”.

Один из старших охранников шлепнул Роллуфа по затылку и велел ему следить за языком. После этого Тедри и Роллуф отошли немного в сторону от остальных охранников, этим, делая разговор еще легче подслушивать. Я укрылась в ложбинке под густым кустом и устроилась поудобнее. Бу следил за мной из глубины леса.

Алакрийские ребята провели много времени, жалуясь на то, что их отправили в такую захолустную деревню, и рассказывая о том, как их друзья попали в такие места, как Зестье, где происходили настоящие события. Все это звучало так... нормально. Они были просто парой нормальных юношей, говорящих о глупых, нормальных юношеских вещах.

Потом Тедри упомянул, каким кошмаром было для них пребывание в Эйдельхольме. Человек, отвечавший за их передачу, был убит, так что их просто перемещали между постами охраны.

Это дало мне идею. Безумную, глупую... но все же идею.

Тедри и Роллуф последовали за мной в длинный дом, где каждый из нас взял по миске овсянки и стакану молока, а затем заняли свои обычные места в конце одного из длинных столов.

‒ Какое-то большое событие будет через пару дней, ‒ пробормотал Роллуф с полным ртом овсянки. ‒ Слышал, как один из Щитов говорил об этом.

Тедри закатил глаза. «Всегда есть какое-нибудь "большое событие". Скорее всего, еще одна высокородная кровь пришла ругать Милвье за то, что они позволили сбежать всем эльфийским рабам».

Роллуф покачал головой, высыпав на стол немного овсянки. «Нет, это что-то серьезное. Очень большое».

‒ Большое как твоя голова? - дразняще спросил Тедри. Роллуф швырнул через стол ложку овсянки, забрызгав униформу Тедри. ‒ Черт возьми, меня отдерут, если я пойду в караул с пятном овсянки на кителе, Ролл!

‒ Может, стоило подумать об этом, прежде чем открывать свой большой рот, а? ‒ поддразнил его Роллуф с большой глупой ухмылкой на загорелом лице.

‒ Этот Щит говорил что-нибудь еще о том, что будет? ‒ спросила я, лихорадочно соображая. Я не видела Тессию с тех пор, как она попала в плен, то есть с тех пор, как она обменяла себя на мою жизнь , но я знала, что Элайджа все еще был в Эйдельхольме, или, по крайней мере, был время от времени, поэтому я подумала, что Тессия, должно быть, тоже. Может быть, это большое событие как-то связано с ней…

‒ Объявление. Что-то связанное с Элиниэр...

‒ Эленуар? ‒ спросила я, обрывая Роллуфа.

‒ Да, это.

Тедри притворился, что засыпает в своей миске. «Не радуйтесь. Знаете, они раздувают из мухи слона, когда на самом деле будет: Поздравляю комукакоеделодоназвания кровь, им даруется деревня в полной заднице Эльнира...».

‒ Эленуар.

‒ ... а мы должны аплодировать, ликовать и делать вид, будто знаем, кто они такие, ‒ продолжал Тедри, игнорируя поправку. Затем его глаза загорелись, когда что-то пришло ему в голову. ‒ Быть может, это будет казнь! Они могли поймать дикатенцев, напавших на деревню...

Роллуф фыркнул, сплевывая на стол чешуйки овсянки. «Они убили одного из слуг , Тедри. Никто в этом захолустье и пальцем их не сможет тронуть...»

Он мог бы, ‒ мрачно сказал Тедри, взгляд Роллуфа опустился в свою тарелку.

За столом на время затихло.

Это был не первый раз, когда алакрийские юноши упоминали Элайджу, к которому они относились с большим, но опасливым уважением.

Я была очень осторожна, стараясь, не задавать слишком много вопросов, чтобы не дать понять Тедри и Роллуфу о моем незнании Алакрии, что ограничивало мои возможности накопать больше информации. Но я понимала, что если когда-нибудь узнаю что-либо о Тессии, то мне придется пойти на большие риски.

‒ Думаешь, мы сможем присутствовать? ‒ спросила я, стараясь говорить более низким голосом, который я использовала с тех пор, как пробралась в Эйдельхольм

‒ Только если будет скучно, ‒ пожаловался Тедри. Он доблестно пытался стереть овсянку с формы.

‒ Может быть, как представители нашей дивизии в Эйдельхольме, мы могли бы... провести презентацию или что-то в этом роде? ‒ спросила я нерешительно. Эти двое парней не любили делать лишнюю работу, поэтому я знала, что им не понравится моя идея, но если она сделает меня участником этого “большого события”, то это будет не зря. Надеюсь.

Позади меня раздался голос, отвечая мне: «Это прекрасная идея».

Мы все повернулись и посмотрели на нашего куратора.

Ответственным человеком, по наблюдению за молодыми солдатами в Эйдельхольме, был нервный маг по имени Муртаг. Однако у него, похоже, не было ни времени, ни интереса заниматься нашими делами, все что он делал каждый день это лишь говорил куда нам пойти сегодня, и чтобы наш маленький домик, который когда-то принадлежал одному из эльфов, содержался в порядке.

У Муртага были рыжие, как ржавчина, волосы, недельная рыжая борода, которая росла неравномерно, и водянистые глаза, которые быстро бегали по комнате.

‒ Привет, Мурт, ‒ сказал Роллуф, кивнув куратору.

Муртаг сердито посмотрел на Роллуфа. «Мое имя, как я уже несколько раз объяснял, не Мурт. И не Мурти, Эм, Преп, или другие глупые прозвища, которыми ты меня называешь. Муртаг. Запомни это, Роллуф».

Его уши покраснели, Роллуф молча опустил глаза в свою пустую миску.

‒ Как я уже сказал, ‒ продолжал Муртаг, немного выпрямившись, ‒ я думаю, что идея молодого Эллема хороша. ‒ Его блуждающий взгляд остановился на мне лишь на секунду, прежде чем снова начать метаться по комнате. ‒ Я зайду в поместье Милвье и договорюсь об этом с Сайласом Милвье.

‒ А вы знаете, что случится? ‒ спросила я не подумав.

Глаза Муртага снова ненадолго метнулись ко мне. «Раз уж это твоя идея, Эллем, почему бы вам не поставить для этого события небольшой спектакль? Я освобожу вас троих от обычных обязанностей сегодня и завтра, чтобы вы подготовились».

Куратор, не дожидаясь ответа, повернулся на месте и легким маршем вышел из длинного зала.

Тедри и Роллуф уставились на меня.

‒ Что? ‒ спросила я, защищаясь.

‒ Я не знаю, восхищаться мне или сердиться, ‒ сказал Тедри, его брови опустились, а губы изогнулись в кривой улыбке.

У Роллуфа было глубоко задумчивое выражение лица, как будто он пытался мысленно прикинуть, впечатлен он мной или зол. «С одной стороны, никаких дежурств целых два дня, а это уже полный зачет».

‒ С другой стороны, ‒ сказал Тедри, подхватив мысль Роллуфа, ‒ мы должны спланировать, потренироваться, а затем принять участие в демонстрации, которая будет проводиться перед кучей наряженных высокородных, что полный отстой.

Какой у нас план? спросил голос, похожий на голос Артура. Если Тессия здесь, все, что мне нужно сделать, это подобраться к ней поближе , ответила я.

‒ Думаю, нам лучше приступить к работе, ‒ предложила я.

‒ Погоди, ‒ проворчал Роллуф. ‒ Сначала мне нужно сказать нечто очень важное.

Мы с Тедри выжидающе смотрели на него, наполовину приподнявшись со своих мест.

Роллуф громко рыгнул, выпуская дурно пахнущий газ. Тедри сильно ударил его ногой в голень и выбежал из длинного дома, Роллуф, слегка прихрамывая, погнался за ним.

Мальчишки , подумала я, закатывая глаза и последовала за ними.

***

Несмотря на то, что я была окружена врагами, людьми, которые убьют меня в одно мгновение, если узнают мою настоящую личность, следующие два дня прошли почти... весело

Тедри и Роллуф не были безмозглыми машинами для убийства, какими, как я говорила себе должны быть алакрийцы, а именно стражники, погибшие от моих стрел. Для них вся война была лишь игрой, далекой и романтичной фантазией. Они были обаятельны, глупы и забавны, и нам нравилось создавать короткую сценку вместе.

Ни у одного из них еще не было отметин, татуировок, которые давали алакрийцам их магию, поэтому они совсем не удивились, когда я сказала им, что тоже не умею колдовать. Я не знала достаточно об алакрийской магии, чтобы объяснить им мои стрелы, поэтому вместо этого было безопаснее сказать им, что я получила уроки стрельбы из лука.

Тедри пришла в голову идея позаимствовать кое-какое тренировочное снаряжение и устроить что-то вроде инсценировки боя, где я и мои навыки стрельбы возьмут на себя ведущую роль.

К полудню мы уже расписали основную часть нашего выступления.

Стоя посреди поляны, Тедри бросился на меня с тренировочным мечом и щитом. Я перекатилась под его размахом и подняла тяжелый алакрийский лук, выпуская стрелу ему в спину.

Затупленная тренировочная стрела драматично сломалась в том самом месте, где оказался деревянный меч Тедри, когда он развернулся и отразил мою атаку. После этого я выпустила еще одну стрелу, которая попала ему в толстую мягкую нагрудную пластину, роняя его на спину, он испустил наигранный вздох и притворился мертвым.

Роллуф промчался мимо него, крепко держа в руках тупое копье. Когда он ткнул в меня копьем, я отпрыгнула назад, отклонив его в сторону своим луком. Он попытался уронить меня с ног обратной стороной копья, но я перепрыгнула через него и перекатилась через спину этого гораздо более крупного парня, оказавшись, позади него.

Отпрыгнув назад, я сделала сальто назад, увеличивая дистанцию между нами на еще несколько футов, а затем выпустила стрелу слева от него. Он развернулся и сделал вид, будто уклоняется от стрелы. Я выстрелила еще раз справа от него, от которой он так же уклонился.

Движение в лесу неподалеку привлекло мое внимание, затем тренировочный клинок Тедри ударил меня в плечо.

‒ Ай!

Тедри вздрогнул и поднял меч. «Черт, извини, Эллем, ты же должен был пригнуться, помнишь?»

Я потерла плечо и отвернулась от леса, надеясь, что никто из них не видел, как Бу высунул голову, чтобы проверить меня.

‒ Прости, я... я забыл. Давай еще раз.

Роллуф ухмыльнулся, а Тедри покачал головой «Я ожидал от Ролла чего-то подобного, но, Эллем, мы собираемся сделать это на глазах у всей деревни. Тебе лучше бы не опозорить меня».

Я ухмыльнулась ему и подобрала сломанные половинки тренировочной стрелы. «Опозорить тебя? Тедри, я - единственный, кто делает тебя выглядящим компетентно».

Роллуф, чье лицо медленно нахмурилось, когда он расшифровал оскорбление Тедри, громко рассмеялся и толкнул тощего мальчика, едва не сбив его с ног.

‒ Над чем ты смеешься? ‒ спросил Тедри у Роллуфа. ‒ Если я только компетентен, то как ты думаешь, каким это делает тебя?

– Примерно вдвое больше этого, по объему, ‒ сострил Роллуф, хлопнув себя по животу.

***

Я была удивлена, как нервничали Тедри и Роллуф, когда пришло время выступать. Я думала, что должна была бы нервничать гораздо больше, чем они, но отстраненное спокойствие овладело мной с тех пор, как я стала “Эллемом” и превратилась в обычного алакрийского парня среднего происхождения. Кроме того, мне было наплевать на представление. Я просто хотела посмотреть, что же это за важное объявление.

Наши два дня подготовки прошли быстро, пока мы планировали и практиковались. Новость о том, что в Эйдельхольме сообщат что-то важное, распространилась, и об этом было много разговоров, хотя никто, казалось, не знал ничего конкретного.

Кстати, так как мы участвовали в мероприятии, многие другие алакрийские солдаты пришли спросить нас что мы знаем о событии. Мы же могли только пожать плечами и отправить их восвояси без ответов.

В утро объявления деревня была гораздо оживленнее, чем обычно. С севера прибывали повозки, битком набитые приезжими, а патрули стражи увеличились вчетверо.

Мы как обычно позавтракали молоком и овсянкой. Затем, поскольку у нас не было никаких других обязанностей, мы отправились в поместье Милвье и наблюдали, как рабочие спешат завершить приготовления.

Самым тяжелым в моей жизни в Эйдельхольме - были эльфы. Несмотря на освобождение более двухсот рабов, в деревне были десятки других эльфов, тех, кто “принадлежал” крови Милвье и будет жить, работать и умирать в деревне как рабы.

Мои обязанности как члена дивизии не позволяли общаться с большинством эльфов, за что я благодарна, но меня тошнило всякий раз, когда я видела, как эльфийские рабочие мечутся под угрозой порки или что хуже, от охранников, которые наблюдали за ними.

Работа над большим поместьем в самом центре деревни, ныне поместьем Милвье, подходила к завершению. В комнату на третьем этаже почти закончили пристраивать балкон, а еще заменили большую часть крыши, так как весь растительный материал, который использовали эльфы, казалось, умер без их внимания.

На площади, ведущей к дому, также построили небольшая сцену. Я представила себе, что именно там мы будем ставить наше шоу, но часть меня думала, что она так же может использоваться и для показательных казней…

Вокруг сцены соорудили две небольшие трибуны. Наверное, места, для высокопоставленных посетителей , подумала я, с растущей злобой и страхом, представив это все вместе.

В какой-то момент мы, должно быть, слишком долго сидели неподвижно, потому как служащий из крови Милвье поймал нас и заставил помочь развешивать шелковые гобелены по экстерьеру особняка. Они были синими с серебром, как и наша форма, на них были изображены серебряные деревья с извилистым следом серебряных звезд, идущих сквозь них на обширном синем фоне.

Вскоре после этого люди начали стекаться со всех концов города. Эльфов загнали в стадо и заставили встать перед сценой. Их было больше, чем я ожидала, и я подумала, не привезли ли их только ради этого мероприятия. Вышестоящие солдаты, те, кто не был назначен на усиленные патрули, стояли вокруг и позади трибун, в то время как хорошо одетые мужчины и женщины начали заполнять места.

Из-за того, что я намеренно ограничила свое общение за пределами моей маленькой группы, большинство лиц в толпе были незнакомы.

Видеть так много не солдат было для меня впервые и действительно подчеркивало чужеродность алакрийцев. То, как они одевались, слова, которые произносили, социальные обычаи, все сильно отличалось от того, к чему я привыкла.

Я старалась не обращать внимания на то, как Тедри и Роллуф развлекались, указывая на известных алакрийцев и рассказывая мне больше об их крови, мои мысли были где-то в другом месте. Я начала бояться, что зря потратила время и рисковала жизнью.

Мой простой план, подобраться достаточно близко к Тессии, чтобы активировать свой медальон и телепортировать нас обратно в убежище теперь казался детским и наивным.

Если ее не будет на этом мероприятии, я уйду сегодня же вечером , решила я.

Роллуф толкнул меня локтем. Я посмотрела на него, не понимая, чего он хочет. Его внимание было приковано к балкону над нами, откуда только что вышли мужчина и женщина. Толпа волной затихла, когда люди медленно поняли, что пара ждет.

У мужчины короткие, медово-светлые волосы, блестящие на солнце, в то время как у женщины они ближе к цвету свежесрезанной соломы. Они вдвоем одеты в синие мантии магов с серебряной подкладкой. У него более традиционный костюм боевого мага, в то время у нее почти как платье.

Должно быть, они Милвье.

Мужчина положил обе руки на перила балкона и подался вперед. «Добро пожаловать!» ‒ прогремел он уверенным голосом, который, уверена, могла бы услышать даже из нашего дома на окраине деревни...

‒ Для тех из вас, с кем мы еще не имели удовольствия познакомиться, я Сайлас Милвье, а это моя прекрасная жена Сериз. ‒ Мужчина ждал вежливых аплодисментов с трибун. Но я не могла не заметить, что большинство солдат не сложили руки в хлопке ради лорда и леди.

‒ Как некоторые из вас, возможно, знают, Милвье простых корней. И именно с благословения Вритры я обращаюсь к вам сегодня как высокородный, благодаря великодушной награде от нашего господа Верховного Владыки за проявление невероятной отваги нашей покойной дочерью, Серцеей Милвье!

Сайлас снова подождал, пока публика разразиться более громкими и искренними аплодисментами. Пара Милвье поклонились толпе в ответ на проявление уважения к их дочери.

Значит, это она, та кто прорвала оборону Элшира , мрачно подумала я.

‒ Эта сука, ‒ пробормотал Тедри, стараясь говорить по тише, чтобы его слышали только мы с Роллуфом. ‒ Если бы она этого не сделала, я до сих пор сидел бы дома в Алакрии и целовался со своей девушкой между занятиями.

Роллуф фыркнул «Не обманывай Эллем, Тед. Мы оба знаем, что единственная девушка, которую ты целовал это твоя мама»

Тедри покраснел до самых ушей и ударил Роллуфа кулаком в плечо, однако под пристальным взглядом Мутаега, который стоял рядом с группой охраны, оба парня выпрямились по стойке смирно и притихли.

‒ ... семейные заслуги не причина, по которой мы стоим перед вами сегодня, ‒ говорил Сайлас. ‒ Также мы рады, что наш скромный новый дом был выбран местом для этого грандиозного события.

Сайлас Милвье пустился в бессвязный рассказ о истории его семьи, хвастаясь подвигами его дочери в войне и его сына в школе в Алакрии, также описывая рост Милвье в ненужных подробностях. Вскоре стало очевидно, что толпа, особенно хорошо одетые посетители, не заинтересованы в его словах. Прямо позади слева от него Сериса Милвье то и дело поглядывала на его затылок, хоть улыбка и не сходила с ее лица, в глазах появилась паника.

Когда темноволосый мужчина в шелковистой черной мантии многозначительно кашлянул и постучал ониксовой тростью по трибуне, Сайлас Милвье, казалось, вышел из транса. Он обвел взглядом толпу, его улыбка исчезла, а затем сказал: «Что же... да... спасибо за внимание». Высокородный алакриец бросил взгляд на свою жену, которая продолжала улыбаться, а затем снова повернулся к толпе.

‒ Сегодня мы приготовили для вас кое-какие дополнительные развлечения, но я хорошо понимаю, вам всем не терпится узнать, зачем мы здесь собрались, не правда ли? Так что... почему бы нам не перейти сразу к объявлению.

В полной тишине, последовавшей за этим заявлением, был слышен только голос Тедри, который выругался. Несколько охранников посмотрели в нашу сторону, некоторые ухмылялись, другие хмурились, но от убийственного взгляда Муртага, Тедри стал белым, как лист бумаги.

‒ Без дальнейших отступлений, я имею честь представить вам могущественного слугу Нико, который только что вернулся из поездки в Алакрию с принцессой Эленуара, Тессией Эралих. Лорд и леди Милвье поклонились и помахали толпе, затем отступили назад, на балкон вышли еще две фигуры.

Увидев Тессию, эльфы, стоявшие перед сценой, закричали.

Она выглядела... потрясающе. Ее серебристые волосы были собраны на затылке, как павлиний хвост. Вокруг ее глаз были нарисованы темные линии, а губы были ярко-красными. Она была одета в облегающую боевую мантию из элегантного серебряного покрытия и изумрудной ткани, которая растеклась, как вода, и блестела, как чешуя дракона.

Позади ее шеи виднелись слабо светящиеся рунические татуировки, и по едва заметному сиянию ее рук под боевыми одеждами, я предположила, что там их еще больше.

Мой разум в шоке опустел, мои мысли сменились роем огненных ос, жужжащих в ушах. Я действительно не знала, чего ожидать, но увидеть, как Тессия машет и тепло улыбается своим порабощенным людям, одетая как принцесса-воительница, определенно, не ожидала.

И что это были за татуировки? Они, чтобы подавить ее ману или как-то контролировать ее? Я не имела ни малейшего понятия. Мне вообще было трудно думать... Должна ли я броситься к зданию и активировать медальон? Я могла бы взять эльфов и Тессию, но смогу ли я выжить достаточно долго, чтобы сбежать? Кейтилин каким-то образом избежала телепортации Билала вместе с ними, но было ли это намерением или удачей?

Теперь, когда она была в поле моего зрения, я поняла, что не могу надеяться уйти вместе с ней, по крайней мере, не прямо здесь, в окружении вражеских магов...

Элайджа или Нико, как назвал его Сайлас Милвье, поднял руку, эльфы умолкли. Алакрийцы же, затихли, как только могли, в ожидании слов Элайджы.

‒ Сегодня я обращаюсь к моим двум народам Алакрии, и Дикатена. Я обращаюсь к вам, как дитя обоих континентов! Я родился в Центральном Доминионе Алакрии, но, так же вырос и получил образование в Дикатене вместе с вашими людьми, включая принцессу Тессию Эралих из Эленуара, дочь покойного Алдуина и Мериал Эралих.

Эльфы заныли, когда Элайджа произнес имена покойных короля и королевы.

Тессия шагнула вперед, и Элайджа обнял ее за талию, притягивая к себе.

Я в шоке уставилась на Тессию, ожидая, что хоть капля гнева или отвращения просочится на ее лицо. Но то, что я увидела, было встревоженной, но искренней улыбкой.

Элайджа продолжал: «Сегодня новый день. Война окончена, и два наших континента объединены в служение Вритре. Верховный Владыка желает, чтобы мы отбросили враждебность прошлого и объединились под знаменем мира».

С трибун раздались вежливые аплодисменты, но эльфы хранили полное молчание. Большинство смотрели на Тессию с теми же выражениями потрясения и предательства, что и я.

‒ А теперь, пожалуйста, обратите внимание на принцессу Тессию.

Тессия вышла на балкон. Ее шаги казались шаткими, она быстро ухватилась за перила, твердо встав на ноги. Несмотря на ее красивую одежду и макияж, я могла видеть темные тени вокруг ее глаз, впалые щеки и острые края ее скул.

Что случилось, Тессия? Что он с тобой сделал?

‒ Мой... мой народ, ‒ сказала она слегка дрожащим голосом. Она бросила быстрый взгляд назад, но продолжила после ободряющего кивка Элайджи. ‒ Я знаю, что вы напуганы, но я хочу, чтобы вы знали, что я всегда буду стоять, всегда стояла между вами и тьмой. Не теряйте надежды. Пожалуйста, прислушайтесь к моим словам.

‒ Я стою перед вами сегодня, чтобы объявить, что я... ‒ Она снова заколебалась, ее глаза скользнули по аудитории.

На этот раз Элайджа подошел ближе и положил руку ей на спину. Она немного выпрямилась. «Я, Тессия Эралих, последний оставшийся член королевской семьи... уступила право на правление Э-Эленуаром, ‒ из группы столпившихся эльфов поднялись вздохи ‒ и присягнула на верность Верховному Владыке Алакрии... законно предоставив ему верховную власть над всеми землями, принадлежавшими когда-то... эльфийской расе.

‒ Нет! ‒ выкрикнул эльфийский раб.

‒ Это не может быть правдой! ‒ взмолился другой.

‒ Предательница! ‒ взвыл третий.

Этот крик длился несколько секунд, прежде чем стражники вмешались, сделав угрожающие движения оружием, что заставило эльфов замолчать.

Тессия, казалось, наклонилась к Элайдже, прежде чем продолжить. «Я сделала это в обмен на ваши жизни. ‒ Моя подруга, хотя я с трудом узнала ее, слабо улыбнулась толпе. ‒ Вас немедленно освободят... и отправят отсюда на поиски ваших друзей и семьи... где бы они ни были».

На этот раз, теми кто взволновались - были алакрийцы, в то время как эльфы стояли молча и ошеломленно.

‒ Все эльфы будут освобождены и... и им предложат место рядом с алакрийским народом... как партнерам в новом мире. ‒ Тессия на мгновение остановилась, Элайджа наклонился вперед, что-то прошептав ей на ухо. ‒ На нас больше не будут смотреть как на низшую расу, б-боящуюся путешествовать по собственным границам.

Я покачала головой, не в силах поверить своим ушам. Люди Дикатена не всегда хорошо относились к эльфам, и некоторые места в Сапине все еще допускали рабство, но люди и эльфы не воевали. Не мы убили эльфийских короля и королеву и не мы выставили их трупы на всеобщее обозрение!

Мои кулаки были сжаты, когда я посмотрела на Тессию, и на короткое мгновение я могла поклясться, что наши глаза встретились. В ее усталых бирюзовых глазах не было и намека на узнавание.

Она просто не узнала меня в моей маскировке , сказала я себе со стиснутыми зубами.

Мне хотелось сорвать фуражку и распустить волосы, но я не сдвинулась с места.

Нет, я не могла... никто из нас не мог. Все присутствующие застыли, широко раскрыв глаза от страха, когда давление, не похожее ни на что, что я когда-либо чувствовала, охватило каждый дюйм моего тела.

Элайджа и Тессия, вместе с некоторыми другими алакрийскими магами, уставились наверх, совершенно безмолвно.

Что-то приближалось.

Глава 321. Интервенция

Над переводом работал: Revys Контакты: VK , Telegram

Артур Лейвин.

Такое чувство, будто восхождение заняло у нас целую вечность. Так много всего произошло внутри трех зон, что, когда святилище появилось в поле зрения по ту сторону портала, я не смог сдержать улыбку от облегчения.

Даже если мне и предстояло вернуться на тот самый континент, которым правил Агрона, сейчас все лучше, чем та снеженная пустошь.

‒ Мы правда сделали это, ‒ прошептала Каэра с дрожащей улыбкой, когда мы переглянулись.

Мы быстро собрали свои вещи. Я складировал их в своей руне измерения, как вдруг, сильное покалывание разнеслось от моей правой руки.

‒ Что это было? ‒ спросил Реджис.

Я уставился на замысловатую руну, вырезанную на тыльной стороне моего предплечья. « Не знаю» .

‒ Все в порядке? ‒ Алые глаза Каэры наполнились беспокойством, пока она стояла у портала.

‒ Да. ‒ Втиснув последние из наших скудных пожитков, я направился обратно к порталу, встав рядом с ней.

Я огляделся в последний раз, понимая, что, возможно, никогда больше не увижу Тройной Шаг. Именно благодаря ей это восхождение действительно того стоило. Ее наставления и улучшения в Божественном Шаге, которые я сделал под ее руководством, стоили для меня больше, чем все сокровища Копьеклювых вместе взятые.

Вздохнув, я снова повернулась к светящемуся порталу. «Давай выбираться отсюда».

Хоть у каждого нас и был симулет, но Каэра все равно ухватилась за мой рукав, когда мы шагнули вперед, просто чтобы убедиться, что нас не разлучат.

(Примечание переводчика: ранее « simulet » перевели как «имитатор» в «Главе 262 Торговля сведениями», что неверно. Слово образовано при помощи метода «blending» из слов «synchronization» и «amulet», что означает «амулет синхронизации»)

Наш короткий шаг через мерцающий портал оказался разочаровывающе обычным. Сверкающий белый интерьер маленькой комнаты приветствовал нас теплом, которое было почти дискомфортным после дней, проведенных на морозе. В помещении пахло стерильностью как будто его недавно убирали.

В центре комнаты преобладал круглый бассейн, а у стены стояла низкая белая кровать. За кроватью закрытая дверь, которая, несомненно, вела вглубь реликтомб. Однако главной особенностью комнаты стал второй портал, занимавший большую часть стены слева от меня.

Несмотря на искажение от волнистых движений поверхности портала, я смог разглядеть с другой стороны второй уровень реликтомб, тот самый этаж, с которого мы с Каэрой начали, рядом с Гранбелами.

На площади за порталом оказалось необычное количество движущихся фигур, но мое внимание вернулось обратно к моему правому предплечью, руна измерения горела на моей коже, как раскаленное железо.

Некогда мертвая реликвия, которую я получил от старика, преподающего в академии Штормового Залива, практически выпрыгнула из руны измерения мне в руку. Ее мутно-белая поверхность заметно светилась и испускала прощупывающие нити эфира.

Какого черта? ‒ выпалил Реджис, изложив и мою собственную реакцию.

‒ Грей... что-то не так, ‒ сказала Каэра, ее голос звучал от портала, ведущего наружу.

Но мои глаза были прикованы к светящемуся кристаллу в моей руке. Фиолетовые завитки обвились вокруг моей руки, и я почувствовал, давление... настойчивое тяготение, исходящее от реликвии.

‒ Секундочку, ‒ рассеянно пробормотал я, когда это чувство усилилось.

В голосе Каэры прозвучали легкие нотки паники, когда она сказала: «Нет, правда, Грей, я думаю, что это...»

Протянув руку с моим собственным эфиром, я исследовал реликвию, бесчисленные усики фиолетовой энергии начали переплетаться с моей собственной. В глазах все размылось, за исключением кристалла.

В этот момент один-единственный вопрос, прозвучавший странным, далеким и до боли знакомым голосом, всплыл на поверхность моего сознания.

Кого ты больше всего хочешь увидеть?

С единственной мыслью, несущей в себе эмоции и воспоминания, которые я хранил в течение многих лет, мое зрение погрузилось во множество гладких граней кристалла.

По небу подо мной проплыла широкая полоса бархатных облаков. Даже когда облака приблизились, я не почувствовал ни движения, пробегающего по моей коже, ни прохладного ветра, свистящего в ушах. Все, что я почувствовал, - это головокружение от внезапности перехода.

Облака разошлись в стороны, открыв под собой голубую воду, омраченную лишь редкими белыми гребнями волн. Океан уступил место береговой линии, но земля пронеслась так быстро, что я не мог сказать, где нахожусь, пока все что я мог видеть не стало лесом от горизонта до горизонта.

Эленуар , понял я. Почему я вижу родину эльфов?

Мое видение, казалось, приближалось к лесу, до тех пор, пока я не смог разглядеть небольшую деревню, окруженную кольцом вырубленных деревьев.

У меня даже не было времени задаться вопросом о вырубке волшебного леса, которую эльфы никогда бы не позволили, прежде чем видение остановилось на толпе людей перед большим деревянным зданием. По их одежде было очевидно, что все они были алакрийцами, за исключением группы грязных, истощенных эльфов, которых вытолкнули перед толпой и окружили охраной.

Мое внимание привлекли трое молодых солдат-студентов. Двое мальчишек перешептывались и подталкивали друг друга локтями, но третий стоял лицом к алакрийским дворянам впереди.

Только когда третий мальчик поднял голову, я смог разглядеть его лицо под козырьком.

Только тогда я понял, что он вовсе не он .

Это Элли .

Когда я увидел ее серьезное, зрелое выражение лица, шквал эмоций всколыхнулся во мне: замешательство и страх, от не понимания, почему она была здесь, так одетая, душевная боль от вида ее впалых щек и пустого взгляда, и большое облегчение от того, что она все еще жива.

Но что именно я видел? Когда именно я видел? Помимо того факта, что она отреагировала на энергию внутри ключ-камня, я понятия не имел, что это за реликвия и что она делает.

Хронологически определенно после того, как я потерпел поражение, это ясно. Кроме того, я понятия не имел, происходило ли то, что я видел, сейчас, уже произошло или произойдет в будущем.

Элли на что-то смотрела, и я проследил за ее взглядом до маленького балкона. Элайджа, или же Нико, стоял рядом с Тесс. Затем, видение перефокусировалось на Тесс, я был очарован тем, как она выглядела... и рунами, которые покрывали ее светлую кожу.

Что с ней случилось? Что она там делает? Почему она стоит рядом с Нико? И почему моя сестра одета как алакрийский солдат?

Что, черт возьми, происходит на Дикатене?

Все тело Нико напряглось, и он внезапно поднялся с балкона, взлетев в воздух и исчезнув из поля зрения видения. Только когда Элли повернулась, чтобы посмотреть, я смог перенаправить фокус видения реликвии на небо над деревней.

Воздух искривлялся и рябил, как расплавленное стекло. Однако я ничего не слышал, лицо Элли сморщилось, и она закрыла уши руками, указывая, что по деревне разносился какой-то ужасный шум.

Воздух замерцал, выпучился и взорвался, оставив черный шрам в ярко-синем небе. Портал.

Через портал прошли две знакомые фигуры.

Первым вышел трехглазый асура, лорд Алдир. Сверкающие серебряные доспехи покрывали большую часть его тела, а на седых волосах был шлем, с вырезом для третьего глаза.

За ним вышел Виндсом. Асура совершенно не изменился с тех пор, как я впервые встретил его. Его короткие платиновые волосы были аккуратно зачесаны в сторону, глубоко посаженные глаза величественно смотрели из-под вечно насупленных бровей.

В отличие от Алдира, Виндсом пришел не одетым для битвы, а вместо этого носил простую военную форму, обозначающую его как слугу клана Индрат.

Нико полетел вверх, к асурам, когда он обменивался словами с Алдиром. мне захотелось услышать, что же происходит, Нико усмехнулся, но асуры все так же безэмоционально дали ответ.

Их слова сделали Нико еще бледнее, чем обычно, он отошел на несколько футов от Алдира и Виндсома.

Только тогда я понял, что Тесс тоже взлетела с балкона. Она неуклюже зависла рядом с Нико, очевидно, испытывая трудности с поддержанием полета, но неуверенное выражение, которое она носила ранее - исчезло, сменившись твердым, как сталь, и невероятно самоуверенным.

Выражение лица совсем не похожее на мою подруга детства, но в то же время, странно знакомое.

Виндсом покачал головой в ответ на все, что она сказала, затем протянул руки, которые внезапно сжали длинное серебряное копье. Почти так же быстро обнажился и меч-посох Тесс, а кулаки Нико в перчатках зажглись черным адским огнем.

Мое сердце пропустило удар. Нет!

Единственная причина, по которой обе стороны согласились на какое-либо перемирие, даже столь бесполезное, каким оно было, заключалась в том, что в ином случае этот мир будет уничтожен.

Нико и Тесс не могли сравниться с асурами вроде Виндсома, не говоря уже о двух асурах вместе, но последствия битвы почти наверняка уничтожат всю деревню, а может и больше.

И учитывая то, что я узнал о клане Индрат в реликтомбах, я сомневался, что асуры беспокоятся о меньших снизу.

Сколько эльфов погибнет, если они начнут сражаться сейчас?

Выживет ли моя сестра?

Почему они там оказались?

Это прямое вмешательство противоречило условиям, которые лорд Индрат установил с Агроной. После неудавшегося нападения на Вритру асурам Эфеота даже не разрешили связываться с защитниками Дикатена. Нарушение этого перемирия, каким бы бесполезным оно ни было, могло означать лишь открытую войну между Вритрой и остальными кланами асур.

Если асуры начнут войну друг против друга, то весь континент будет уничтожен…

И все, что я мог сделать, это наблюдать с другого конца света.

Я чувствовал, как колотится мое сердце даже в этом бестелесном состоянии.

Виндсом, без лишних движений сделал короткий, внезапный удар копья, такой быстрый, что глазом не уследить. Ударная волна прорезала в лесу траншею длиной в милю по обе стороны от деревни, подняв облако пыли, которое обхватило весь обозримый лес.

Мерцающая сфера из темных шипов окружила Нико и Тесс. Хоть щит и разрушился, развалившись на частички, прежде чем распасться, он спас их от атаки, и не только их. Деревня внизу и поляна вокруг нее остались нетронутыми.

Элли!

Как только я подумал о ней, видение сместилось так, что я снова мог видеть ее.

Элли застыла, как вкопанная, вместе с остальной толпой. Несдерживаемое давление от присутствия асур подавило их.

Беги! Убирайся отсюда! Я пытался размахивать руками и кричать, сделать что угодно, чтобы привлечь внимание сестры, но она не могла ни видеть, ни слышать меня.

У меня в голове крутились варианты, которыми располагала Элли. Несмотря на то, что я ничего не мог сделать, у нее все еще были шансы.

Возможность уйти достаточно далеко, чтобы избежать битвы, даже если побежит - сомнительна, но у нее мог быть один из медальонов джиннов. А еще лучше, кулон виверны феникса, который я ей подарил, может быть, все еще цел.

Так же быстро, как я искал надежду, просочились и сомнения. Сможет ли Элли вообще использовать медальон под давлением асуры? Даже если бы у нее имелся кулон, достаточно ли этого, чтобы спасти ее от сил асуры?

Со стиснутыми зубами и колотящимся сердцем я заставил себя снова посмотреть на битву.

За спиной Виндсома Алдир закрыл глаза (за исключением третьего глаза, который никогда не закрывался) и вытянул руки перед собой, так, что они переплелись в сложном жесте.

Сам свет преломлялся вокруг него, пока он конденсировал энергию. Я видел, как неочищенная мана направляется через кольцо, которое он сделал своими пальцами, вверх по его рукам, в его третий глаз.

Нико ответил на атаку Виндсома шквалом черных шипов. Они вылетали из его рук, как копья, и каждое прямо в цель. Я едва мог уследить за копьем асуры, он отклонял их одно за другим, двигаясь настолько быстро и точно, что казалось, будто он почти не двигался.

Тесс бросилась вперед и ударила своим меч-посохом. Но вместо того, чтобы использовать свою звериную волю, эльфийская принцесса выпустила шквал ударов маны. Копье Виндсома закрутилось, отразив все их удары, прежде чем ответить собственным ударом. Его копье, казалось, удлинилось, пока мчалось к Тессии, вынуждая ее резко упасть. Похоже, ей трудно сосредоточиться на заклинании полета, она чуть не врезалась в дерево, прежде чем восстановиться.

Что делает Тесс? Почему она так сдерживается? Почему она не использовала свою звериную волю?

Нико кричал на асур, быстро летая вокруг Виндсома, чтобы отвлечь его внимание от Тесс. Мгновение спустя асура исчез, поглощенный сферой адского огня.

Вспышка чистой маны расколола купол надвое, и адский огонь исчез. Внутри же Виндсом остался невредимым. Я видел, как мана распространяется все дальше и дальше по небу, рассеивая облака пыли.

Из ливня искр адского огня появились черные шипы, которые устремились к Виндсому, но они так же быстро отлетали в стороны, будучи отбитыми. Пристальный взгляд асуры даже не дрогнул, сделав еще один короткий диагональный разрез.

Появилась стена из дюжины черных шипов чтобы отразить взрыв, но Нико все равно отбросило в сторону. Вдали, ударная волна сровняла с землей участок леса шириной по меньшей мере в милю и длиной в три мили.

Испугавшись, мое внимание метнулось к земле. Толпа алакрийцев и эльфов все еще была парализована, но Элли двигалась.

Ее рука, дрожа от напряжения, медленно протянулась под ее броню и вытащила один из медальонов джиннов.

Волна облегчения захлестнула меня, когда она сжала устройство в ее бледной руке, но вместо того, чтобы немедленно активировать его, взгляд моей сестры скользнул по толпе и остановился на небольшой группе эльфийских пленников.

Страх и безысходность сменили мое воодушевление, увидев, как она повернулась и сделала болезненный шаг в их сторону.

Просто убирайся оттуда, Элли!

Она сделала еще один медленный шаг, затем еще один, будто идя под водой. Несколько пар глаз удивленно повернулись к ней, но большинство поглощено смотрели за битвой сверху.

С края леса, сразу за деревней, луч чистой маны разрезал небеса, нацеленный на Алдира. Но Виндсом заблокировал заклинание, отразив его прямо на Нико.

Мой старый друг нырнул под него, вспыхнув адским пламенем. Он рванулся вперед, как горящая стрела, и два сгустка темного пламени вырвались из его рук. Огонь рассеялся об полупрозрачный щит маны, но дал Нико достаточно времени, чтобы врезаться в Виндсома. Адский огонь перепрыгнул с Нико на униформу асуры и начал распространяться по богатой ткани, окрашивая ее в черный цвет.

Виндсом нанес, казалось бы, случайный удар, и, хотя огромный металлический шип, казалось, блокировал его, этого было недостаточно. Удар асуры расколол металл и промелькнул через плечо Нико.

Нико бешено закружился в воздухе, и врезался головой в лес прямо за деревней с такой силой, что вырыл в земле траншею длиной в четверть мили и сровнял с землей десятки огромных деревьев.

Глаз Алдира становился все ярче и ярче по мере того, как он продолжал... что бы, черт возьми, он ни готовил. Я не мог себе представить, какие способности потребуют от асуры столько усилий для активации.

Почему он не помогает Виндсому в бою?

Элли добралась до эльфов. Она схватила первого за руку и развернула его, пытаясь расшевелить, но эльфы стали слишком слабы в своем нынешнем состоянии. Оставив попытки, она протолкнулась в середину группы и подняла медальон над головой. Ее рука дрожала от напряжения.

Небо над ней потемнело.

Изменив точку зрения, я с нарастающим ужасом наблюдал, как Алдир начал увеличиваться.

По мере того, как асура рос, его третий глаз сиял все ярче и ярче, пока не стал, как золотое солнце во лбу, а струйки золотой маны извивались, как священное пламя, от его серебряных доспехов.

Там, где его ноги касались земли, золотое пламя воспламеняло и испепеляло деревья в считанные секунды. Огонь быстро распространялся, мчась по периметру деревни, окружая ее огнем.

Элли застыла как статуя с поднятой рукой, смотря наверх на невероятно большого асуру, с ее широко открытыми глазами и отвисшей челюстью.

Тесс и Нико поднялись над горящими деревьями, поддерживая друг друга. Вопрос о том, почему она сражалась бок о бок с Нико, снова пришел ко мне, но пока это было не так важно.

Теперь было очевидно, что собирается сделать Алдир. Не угрожать или убивать. Он пошлет предупреждение Агроне.

Уничтожив Эленуар.

Огромный, сверкающий золотой глаз в голове Алдира наполнился чистой энергией, сотрясая само пространство вокруг него. Лицо асуры, теперь увеличенное в сто раз, безучастно смотрело вниз, где Тессия и Нико парили над землей, держась друг за друга.

Пальцы Элли дернулись, и мана просочилась из них в медальон. Мана ключом взвилась из него, расходясь над эльфами, окружая их тонким, сияющим куполом. Но, купол сбивчиво мерцал.

Она не вкладывает достаточно маны , с ужасом понял я. Нет, она не могла , из-за ауры Алдира давящей на область.

Мое внимание перескочило с Элли и Алдира, на Тесс и Нико, поймав обмен взглядами Тесс и Нико, у нее неуверенный, обеспокоенный, но пока неиспуганный, в то время как он смотрел на нее почти... нежно.

Затем они исчезли, не оставив после себя ничего, кроме слабой ряби какой-то магии, которую они использовали, для телепортации.

Внезапно произошел мощный всплеск силы, и из глаза Алдира вырвался широкий золотой луч. Воздух вокруг него покрылся рябью и сгорел, оставляя ореол видимого тепла и энергии.

Там, где луч попал в землю, землю подняло вверх и смело прочь от этой силы. Деревья повалило, расщепило, а затем стерло. Начала исчезать и деревня, дома разрывались в щепки.

Я попытался сосредоточиться на Элли, но последнее, что увидел это полу-сформированный тускнеющий купол, перед тем, как стена ударной силы смела деревню долой.

Точка обзора перенеслась наверх, удаляясь от деревни, пока я наблюдал, как взрыв расширялся оттуда, где луч все еще выжигал землю, постоянно растущее кольцо разрушения, которое сравнивало с землей все, к чему прикасалось, стерев Эленуар и не оставив после себя ничего, кроме облака пыли, поднимающегося все выше и выше к облакам.

И как раз перед тем, как фигура Алдира исчезла из поля зрения, я увидел, что его взгляд повернулся... прямо на меня.

Ощутимый холод пробежал по моей эфемерной форме, от его гигантских золотых глаз, бурящих меня с холодным, мертвецким безразличием. Он знал, что я наблюдаю.

Наши взгляды встретились, казалось, на целую вечность, даже когда мою форму утянуло от Эленуара и Дикатена. Даже когда я снова стоял в простой белой комнате святилища, я все еще чувствовал на себе пристальный взгляд асуры.

Проморгавшись от пота, стекающего по бровям и заливающего глаза, я понял, что Каэра одной рукой обхватила мое запястье и пыталась вытащить реликвию из моего кулака. Она что-то кричала, но я не мог разобрать слов.

Меня тошнило, я чувствовал слабость и не мог дышать.

‒ ...эй! Грей, в чем дело? Что случилось? ‒ Глаза Каэры широко раскрыты, а голос полон паники.

Я упал на колени, и реликвия выскользнула из моей руки, отскочив от белого плиточного пола.

Где тебя черти носили ? ‒ Реджис казался нехарактерно взволнованным, и я понял, что паника, которую я чувствовал, принадлежала не только мне.

Я попытался заговорить, но к горлу подступил холодный комок, заткнув меня.

Эленуара больше нет.

Элли...

Я упал вперед. Мой лоб уперся в холодную плитку, а кулак вдалбливал пол, отчего пол разорвало на части с резким треском. Оглушительный крик вырвался из моего горла и слезы размыли мой взор.

Только один асура мог дать приказ уничтожить Эленуар. Лорд Индрат, должно быть, понял, что пакт о невмешательстве потерпел неудачу, и опасался распространения алакрийцев по всему лесу, поэтому он послал Агроне сообщение на единственном языке, который они оба понимали.

Моя челюсть сжалась, скрипя зубами.

Клан Вритра или Клан Индрат... без разницы, все эти асуры одинаковы. Они не заботятся о мире и благополучии меньших. Пожалуй, они даже еще более жестокие и жадные, готовы убивать всех без разбора, чтобы получить желаемое.

Нет, может быть, не все.

Воспоминание о Сильвии в ее последние минуты, умирающей в одиночестве, чтобы защитить свою дочь, всплыло в моем сознании. Она лучше, чем кто-либо другой, понимала, кем на самом деле были Индрат и Агрона.

Не поэтому ли она доверила мне свою дочь? Чтобы Сильвию можно было вырастить за пределами Эфеота, вдали от ее народа и присущей им жестокости?

Моя рука скользнула по руне на предплечье, где моя “связь” была в ее яйцеобразной форме. Даже после всех жертв Сильвия, все равно все пришло к этому .

И не только из-за моей “связи”, но и моего отца, Адама, Бунда и многих других.

Холодный, негромкий голос моего прежнего “я” зазвенел в голове, напоминая, что именно из-за них я стал таким слабым, таким эмоциональным.

«Наличие людей, которых нужно защищать, только мешает тебе принимать оптимальные и наиболее рациональные решения», - неоднократно заявляла леди Вера. Вот почему я бросил всех, кто был мне дорог, то есть Грею.

Я покачал головой. Ведь, благодаря именно тем самым люди, о которых я переживал на Дикатене, смог зайти так далеко. Отводя протянутую руку Каэры, я поднялся на ноги.

Я не собираюсь их подводить. Это только начало моего путешествия. С помощью эфира я могу переписать саму реальность, оставалось только научиться как.

И тогда эти боги увидят, на что я действительно способен.

Глава 322: Отголоски обвинений

Образ Элли исчезающей в волне разрушения, прокручивался в моей голове снова и снова. Моя сестра... одетая как алакрийский солдат... попала под атаку асуры на родине эльфов... где Нико и Тессия сражались бок о бок, как старые друзья...

Все это казалось нереальным, когда я так думал. Каждая последующая часть, абсурдней предыдущей. Может, это просто видение. Сказал я себе, - хотя знал, что это неправда. Чем бы это ни было, каким-то аспектом магии реликвии или же моей интуицией, но я знал, что увиденное - реально, и эти события произошли только что.

Элли жива.

Она должна. Я не приму мир, где ее нет.

‒ Как ты себя чувствуешь? ‒ спросила Каэра, нахмурив брови от беспокойства.

Глубоко вздохнув (как если бы каким-то образом это могло облегчить тяжесть от того, чему я стал свидетелем на Дикатене), я кивнул алакрийской аристократке.

‒ Я буду в порядке.‒ Что случилось? Камень в твоей руке засветился, а затем твои глаза резко остекленели, и ты застыл, как статуя. ‒ Каэра держала мою руку, ее взгляд поднялся, ища ответы на моем лице.

Реджис ждал с нетерпением, и я также чувствовал его желание получить ответы.

Ответы, которые я не готов дать.

Хотя я и решил, что с Элли все должно быть в порядке (как если бы моя сила воли могла повлиять на это, поверь я достаточно сильно) я даже не подумал, что это означало для Дикатена, войны... всего мира.

Это было уже слишком.

Убрав теплые пальцы Каэры от своей руки, я растерянно шагнул в сторону портала, ведущему на второй уровень реликтомб. Носок моего ботинка ударился по реликвии, которая покатилась по белым плиткам в центр комнаты, к краю бассейна с водой.

Я подавил желание пнуть его в бассейн и оставить там, вместо этого, поднял многогранный камень и осмотрел его. Прозрачная, блестящая поверхность снова стала непроницаемой и тусклой. Не совсем та же текстура обычного камня, которая была первоначально, когда я выиграл его, но в моей руке он ощущался мертвым и безжизненным.

Присмотревшись внимательнее, я заметил тонкую трещинку с одной стороны, но сейчас моя голова слишком загружена, чтобы размышлять о тайнах реликвии, и поэтому я спрятал ее в свою пространственную руну хранения.

Каэра встревоженно стояла между мной и мерцающими вратами, ее тело напряглось, а взгляд метнулся назад, вставая на моем пути. Ее рога снова исчезли, скрытые ее реликвией, которая больше не подавлялась снежной пустошью последней зоны.

‒ Грей, подожди.

Я был зол, встревожен, устал и напуган, и часть меня просто хотела заползти в нору и отрицать все, что показала мне реликвия. Но нужно было еще кое-что сделать. Нужно было вернуться и встретиться с Алариком. Мне нужны ресурсы и план, а затем вернуться обратно в реликтомбы.

После того, что я увидел в реликвии, теперь я был уверен только в одном. Вритра - не единственный клан асур, который представлял угрозу для Дикатена.

Глухое эхо моих шагов звенело в ушах, заглушив слова Каэры, и я, пошатываясь, прошел через портал.

Меня приветствовала масса алакрийских солдат, выстроившихся вокруг меня полумесяцем.

Слева от меня рыцари в почерневших стальных доспехах держали оружие спереди, готовые к бою, каждая отдельная фигура тихо гудела от магии. Справа же от меня рыцари в доспехах из мерцающего белого серебра образовывали другой край полумесяца, но, в отличие от своих темных собратьев, их стойка не была агрессивной.

Прямо передо мной, заполняя центр полукруга, стояли несколько человек, одетых в одежды разных цветов, напряженные и спокойные.

Каэра вышла из портала позади меня.‒ Черт возьми, Грей, почему ты не подождал... ‒ Резкий звон стали о камень прервал ее, когда рыцари в белом серебре ударили копьями о землю и одновременно преклонили колено.

Довольно гостеприимное собрание, размышлял Реджис. Думаешь все это ради демонической леди, или...

‒ Леди Каэра! ‒ Женщина с ярко-оранжевыми волосами, собранными на макушке в свободный пучок, пробежала через шеренгу солдат в белом и, скользя, остановилась перед моей спутницей. ‒ Вы ранены? Покалечены? Вам больно? ‒ протараторила она, ее широко раскрытые глаза сканировали каждый дюйм тела Каэры.

Несмотря на усталость, Каэра выдавила из себя улыбку.

‒ Я в порядке, Несса, правда.

Женщина с оранжевыми волосами нахмурилась, хлопнув алакрийскую аристократку по руке.‒ Как вы могли сбежать, отправившись на еще одно восхождение! И без охраны! Вы представляете, сколько неприятностей у меня было с лордом и леди? Боже мой, и, будто этого недостаточно, подумать только, что вы связались с...

Женщина по имени Несса испуганно взвизгнула, как будто только сейчас заметила мое существование. Она оттащила Каэру на несколько шагов и спряталась за ней.

‒ Т-ты! Ты убийца! – запинаясь сказала она, указывая на меня дрожащим пальцем.

‒ Вы закончили, адъютант?

Звучный голос эхом разнесся по террасе, и все взгляды обратились к его источнику. Я встретился взглядом с пожилым алакрийцем, который выступил вперед из группы своих товарищей в мантиях.

Только сейчас я заметил корону, выгравированную на груди его темной мантии. На самом деле, теперь, когда я присмотрелся внимательнее, то понял, что у всех солдат в темных доспехах выгравирована золотая корона на нагрудниках.

Воспоминания о детях крови Гранбель нахлынули на меня, их смерть повторилась перед глазами так же ясно, будто это только что произошло.

Проклятье.

‒ Похоже, Каэра была права, ‒ задумчиво произнес Реджис. ‒ Надо было просто убить ту девушку...

‒ Хэдри... Каэра, сказала не это и убийство не помогло бы, Реджис.

Протянув бледную костлявую руку под мантию, золотоволосый старец достал и развернул свиток, приступив к чтению.‒ Грей, неназванной крови. Настоящим вы обвиняетесь в убийстве Калона и Эзры крови Гранбель и Рии крови Фалин.

Каэра шагнула вперед, подняв руку передо мной.‒ Грей не тот, кто убил их.

Старец поднял голову, его сжатые кулаки выдавали, что уважение в его голосе - вынужденное.

‒ У нас есть показания от главного свидетеля, которые утверждают обратное, леди Денуар.

‒ Я так же являюсь свидетелем, как и леди Ада крови Гранбель, ‒ возразила она.

Глаза золотоволосого старейшины сузились.‒ Ваши показания и причастность к этому делу аннулированы, леди Денуар. Пожалуйста, отойдите в сторону.

Злость пробилась в голосе Каэры, когда она угрожающе шагнула вперед.‒ По чьему праву?

‒ Лорда Денуар, миледи, ‒ немедленно ответил старейшина. ‒ По его запросу, с подтверждениями от крови Фалин и крови Гранбель, Ассоциация Восходящих одобрила, не привлекать вас к даче показаний и судебному разбирательству.

Каэра продолжала возражать, но все уже было ясно, она проигрывает эту битву.

Моя усталая голова пыталась рассмотреть доступные мне варианты. Совершенно очевидно, что я вряд ли получу справедливый суд, учитывая, что они готовы отказаться от Каэры в качестве свидетеля, и у меня нет никакого желания подвергаться каким-либо допросам со стороны алакрийских судей, это могло привести их к пониманию, что я не тот, за кого себя выдаю.

Несмотря на окружающее нас множество боеготовых магов, я знал, что теперь, вернувшись на второй этаж Реликтовых Гробниц, сбежать будет не так уж трудно. Но прорыв с боем, становление разыскиваемым беглецом и раскрытие своей внешности, - все это затруднит будущие восхождения и, несомненно привлечет много внимания. Возможно даже достаточно, чтобы привлечь косу.

‒ Ты ведь не думаешь просто согласиться со всем этим бредом, правда? ‒ спросил Реджис, с растущим раздражением. ‒ Просто выпусти меня, и я расчищу нам дорогу.

‒ Сейчас, подыграть, кажется лучшим вариантом. ‒ Мне пришла в голову одна мысль. ‒ Кто знает, может быть, мы даже сможем как-то обратить все в свою пользу. По крайней мере, мы знаем, что ни один из их артефактов подавления маны не подействует на меня, и мы сможем сбежать позже, если понадобится.

Светлый, серебристый голос прервал мои мысли.

‒ Каэра, хватит. ‒ Голос заставил замолчать всех поблизости, привлекая мое внимание к роскошно одетой женщине с лоснящимися белыми волосами. ‒ Мы уезжаем, дорогая. Остальное оставь исполнителям.

‒ Но мама...

‒ Каэра, сейчас же. ‒ Сказала женщина с абсолютной властностью в голосе, Каэра съежилась под его весом.

Я и не припомню, чтобы раньше Каэра - алакрийский маг, наделенная кровью Вритры, выглядела настолько несчастной, даже когда она раскрыла свою истинную личность, и я был на грани того, чтобы убить ее.

Она повернулась, ее алые глаза встретились с моими.

‒ Все хорошо. ‒ Сказал я. ‒ Иди. Я буду в порядке.

‒ Грей, мне...

‒Каэра! ‒ снова сказала беловолосая женщина, ее голос звоном раздался по террасе, как колокол.

Каэра вздрогнула и бросилась вслед за своей приемной матерью, которая увела рыцарей в белых доспехах от портала. Она украдкой бросила на меня взгляд, и я поразился тем, насколько по-другому она выглядела и вела себя в присутствии ее крови.

‒ Семьи странные, - сказал Реджис. ‒Я имею в виду, посмотри на все это бредовое дерьмо, в которое ты меня втянул.

Я заметил, что золотоволосый старец снова заговорил.‒ ... и поэтому подозреваемый, Грей, должен быть доставлен в поместье Гранбель для допроса, прежде чем состоится суд. Суд будет проведен через... ‒ он снова сверился со свитком ‒ через три недели.

Я усмехнулся.‒ Является ли стандартной процедурой заключение обвиняемого в тюрьму обвинителями? Совсем не кажется справедливым и беспристрастным, не так ли?

Говоривший откашлялся и нахмурился.‒ Кровь Гранбель имеет полное право убедиться, чтобы вы предстали перед судом за свои преступления. Будь вы членом именитой или благородной крови, то вас могли бы освободить под ответственность вашей крови, до суда, но...

Я отмахнулся от его объяснений, зная, что это всего лишь слова. Правда заключалась в том, что сильные всегда играли по другим правилам, отличающимся от других.‒ Давай просто покончим с этим, хорошо?

Я выдержал взгляд мужчины, пока он не вздрогнул и отвернулся.‒ Закуйте этого человека в кандалы и посадите в повозку, ‒ сказал он с оттенком злобы и настороженности в голосе.

Три рыцаря вышли вперед. Один вытянул мои руки вперед, в то время как другой надел на запястья пару наручников, подавляющих ману. Третий же держал свое копье прижатым к моей спине.

Когда они закончили, меня подвели к небольшой карете, запряженной животными, оставленную на краю террасы, и безмолвно поместили внутрь. Она была маленькой, в ней хватало места только на меня и еще одного солдата Гранбель, уже сидевшего внутри.

Черты лица охранника остались скрыты шлемом с забралом. Короткий меч лежал у него на коленях, аккуратно вставленный в сгиб его руки, чтобы, если понадобится, коротким ударом пронзить мое ядро.

Мгновение спустя повозка покачнулась, запряженный козлоподобный зверь рванулся вперед по команде возницы. Я откинул голову на спинку повозки и закрыл глаза. Мои мысли перемешались, неразборчивая мешанина из воспоминаний, страхов и планов на будущее.

Я настолько погрузился в свои мысли, что и не заметил, когда охранник снял шлем, и удивился знакомому голосу, прервавшему мои утомленные размышления.

‒ Ну что, ты вляпался в адскую передрягу, не так ли, красавчик?

Над переводом работали: Revys и kostezyКонтакты: VK, Telegram

Глава 323: Дезориентация

Мои глаза резко раскрылись, и я повернулся посмотреть на “охранника”. Рядом со мной сидел краснолицый старик, его седеющие волосы спутались и торчали в разные стороны. Он рыгнул, наполнив маленькую карету вонью перегара.

‒ Аларик, как… ‒ Я замолчал, отмахиваясь от запаха перегара.

‒ Этот джентльмен точно знает, как появиться, ‒ пошутил Реджис, посмеиваясь у меня в голове.

Аларик слегка ухмыльнулся мне. ‒ Ты же не думал, что я просто позволю тебя арестовать, пока ты не уплатил мне должного, не так ли?

Я с сомнением покачал головой. ‒ Тебе меня не одурачить, старик. Ты бы не рискнул втиснуться в эту броню только ради своей доли сокровищ...

‒ Но ты ведь получил там кое-какие награды, правда? ‒ спросил он, его налитые кровью глаза расширились. ‒ Не хочу придавать этому слишком большое значение, но ты по уши в дерьме, красавчик, и немного золота сильно поможет подмазать судью. Или много золота, если оно у тебя есть.

Я закатил глаза, но все же нащупал в своей пространственной руне хранения один из предметов, которые мы с Каэрой взяли из сокровищницы Копьеклювых. Ножны для короткого меча, сделанные из темно-красной кожи и инкрустированные драгоценными камнями, пара из которых отсутствовала.

Едва взглянув на “награду”, как алакрийцы называли сокровища, извлеченные из реликтомб, я бросил ее на колени Аларика. ‒ Считай это авансом, но остальное ты не получишь, пока я не выберусь из этой передряги.

Старик оценивающе провел пальцами по коже, жадно останавливаясь на драгоценных камнях. ‒ Что ж, это прекрасно подойдет. ‒ Аларик украдкой бросил на меня взгляд краем глаза. ‒ И у тебя есть больше таких как эти?

Я сдержал веселый смех, не желая, чтобы кучер услышал. ‒ Достаточно, чтобы ты не просыхал до самой смерти.

Глаза Аларика закрылись, и он откинулся назад, безмятежное умиротворение отразилось на его лице. ‒ Как раз то, что я всегда хотел услышать...

По крайней мере, ему легко угодить.

‒ Но чем этот пьяница может нам помочь? ‒ удивился Реджис.

‒ Итак, ‒ серьезно сказал я, ‒ что тебе известно о суде? За этим должно стоять нечто большее, чем то, что они говорят.

Лицо Аларика вытянулось, и он бросил на меня косой взгляд, будто я только что разбудил его от приятного сна. ‒ Гранбель ‒ верхушка названной крови. Причиндалы, которыми они размахивают не такие большие, как у высшекровных, но они уже много лет добиваются статуса высшекровных: спонсируют восходящих, скупают недвижимость на первых двух уровнях реликтомб, выискивают благосклонность Владыки и тому подобное.

Из того, что я слышал, тот мальчик Калон был восходящей звездой крови Гранбель. Симпатичный, талантливый, хорошие инстинкты как в реликтомбах, так и снаружи... в общем ты понял картину.

Я кивнул в такт словам Аларика. ‒ Вероятно, будущий глава дома?

Аларик кивнул в ответ, убирая ножны в кольцо измерения и прислонив свой короткий меч к стенке кареты, устроившись поудобнее. ‒ Да, фаворит. Его смерть - тяжелый удар для крови Гранбель.

‒ Но восходящие же постоянно умирают в реликтомбах, ‒ сказал я, отчасти про себя. ‒ Я видел это своими глазами в зоне конвергенции. Большинство магов, вошедших туда больше не вернутся.

‒ Да, но опытный восходящий, который не хочет брать на себя слишком большие риски, может сделать себе имя и хорошую репутацию, возглавив подготовительные восхождения для благородных детей, ‒ мудро сказал Аларик.

На мгновение я вспомнил, почему вообще согласился работать со старым пьяницей. Несмотря на отсутствие манер, Аларик очень проницателен. Затем он громко рыгнул, и я уже не в первый раз задумался, не было ли все это просто слепой удачей и вызванной алкоголем самоуверенностью.

‒ Проклятые доспехи слишком тесные, ‒ пожаловался он, дергая за края нагрудника из темной стали.

‒ Значит, они расстроены из-за потери своего наследника, но даже если сваливать его убийство на меня, как это им поможет? ‒ спросил я, хмуро глядя через карету на Аларика.

‒ Честно говоря, пока не уверен, но это, ‒ он постучал по своему кольцу измерения, подразумевая украшенные драгоценными камнями ножны ‒ поможет развязать языки. Впрочем, ты прав. На первый взгляд это не имеет смысла. Доказать убийство в реликтомбах... чертовски спорное дело, особенно с наличием только одного свидетеля.

‒ Двух, ‒ сказал я, мой тон так и сочился разочарованием, ‒ но они отказываются позволить Каэре выступить в качестве свидетеля моей стороны.

‒ Каэра, да? ‒ Аларик пошевелил своими густыми бровями вверх и вниз, с выражением, которое почему-то напомнило мне Реджиса. ‒ Неплохо провел время с Высшекровной красавицей в реликтомбах, а? Провели несколько романтических вечеров, убивая зверей, а затем обнимались у костра, все еще покрытые коркой крови, оставшейся после дневных сражений… Он замолчал под тяжестью моего испепеляющего взгляда. ‒ Ладно, не горячись, парень. Все, что я хочу сказать, что я знаю, как это бывает, когда ты каждый день сталкиваешься со смертью. Никто тебя не осудит…

‒ Аларик, ‒ сказал я, тихим и спокойным голосом, но с явной угрозой, которую даже он не мог не заметить. ‒ Ближе к делу.

‒ Давай все обдумаем, согласен? ‒ быстро сказал он. ‒ Высшекровные Денуар влиятельнее Крови Гранбель, но последние голодны и решили замахнутся на рыбку покрупнее. Что получат Денуар, позволив своей драгоценной принцессе быть втянутой во весь это судебный фарс?

Он замолчал, глядя на меня рассеянным взглядом. ‒ Какой был вопрос? ‒ Он почесал свою растрепанную голову. ‒ А, точно. Ничего, вот что. Они просто не хотят дать огласке, что приемная дочь благородных Высшекровных Денуар улизнула в реликтомбы с каким-то бескровным новичком. Это плохо на них скажется. Все, что им нужно сделать, так это позволить Крови Гранбель съесть тебя живьем, и, по крайней мере для них, вся ситуация разрешится.

‒ Но что...

Карета вильнула, и наш кучер обменялся с кем-то громкими оскорблениями. Аларик усмехнулся.

‒ ... Гранбели выиграют, отдав меня под суд? ‒ Закончил я.

‒ Мы пошли по кругу, ‒ сказал он. ‒ Возможно, они хотят подстраховаться, на случай если ты нечто большее, чем рассказал братьям и сестрам Гранбель. Ты чертовски силен, достаточно, чтобы изменить сложность любого уровня, на который попадешь. В зависимости от того, что сказала юная Ада, они может надеются, что ты в тайне являешься каким-то замаскированным Высшекровным, от которого они смогут компенсировать свои потери, навязав эти разбирательства перед судейской коллегией.

Имеет смысл. Это станет их шансом получить что-то взамен за смерть Калона, размышлял я.

‒ Но им все равно нужно доказать, что это убийство, верно? ‒ указал Реджис. ‒ Чего они не могут сделать, поскольку, как знаешь, его не было.

Я повторил эту мысль Аларику.

‒ Вот это меня и беспокоит, ‒ проворчал он. ‒ И поэтому мне нужно кое-что раскопать. Кровь Гранбель, должно быть, что-то скрывает в своих шелковых рукавах, раз они идут на все эти неприятности.

С минуту мы сидели молча, слушая, как скрипят деревянные колеса кареты по каменным улицам. ‒ Итак, - сказал Аларик, ‒ сколько зон ты прошел?

‒Три, ‒ сказал я с горечью. Мне следовало просто продолжать.

‒ И тебя убьют, лишь потому, что ты отвлекся на геноцид всей расы твоей девушки? ‒ спросил Реджис. ‒ Может, тебе и не плохо бы сейчас охладить голову в тюремной камере.

Не прошло и десяти минут, как ты сказал мне с пробиваться с боем, ‒ скептически подумал я.

‒ Да я сама непоследовательность, ‒ ответил он, издав лающий смех.

Аларик присвистнул в ответ на мой ответ. ‒ Ты пробыл там на несколько дней дольше, чем я ожидал, даже после того, как распространились слухи о Гранбелах. Должно быть, для тебя прошли недели.

Я просто кивнул. Гранбели скоро заставят меня рассказать все болезненные подробности восхождения, и я не горел желанием проходить через это еще и с Алариком.

Карета замедлила ход и остановилась, я услышал, как снаружи с грохотом открылись тяжелые железные ворота. – Мне нужно быть там, ‒ сказал Аларик, взяв шлем с колен и осторожно надев его на голову.

‒ Ты так и не рассказывал мне, как все это устроил, ‒ сказал я, обводя рукой его черные доспехи и экипаж вокруг нас.

Я не видел его лица, но мог сказать, что он ухмылялся под шлемом. ‒ Друзья с низов, щенок. Не волнуйся, старина Аларик вытащит тебя. Я не позволю тебе уклониться от уплаты оставшихся сорока процентов…

Карета рванулась вперед, но через несколько секунд снова остановилась. Я приготовился ко всему, что должно было произойти, как вдруг ко мне в голову пришла мысль, когда кто-то снаружи начал отпирать дверь кареты.

‒ Аларик, возьми пространственное кольцо, ‒ сказал я, подняв скованные руки и растопырив пальцы. ‒ Возникнут подозрения, если они проверят его и ничего не найдут внутри.

Он снял его с моего пальца и сунул в наручи своих доспехов. ‒ Хорошая мысль.

Секундой позже дверь с моей стороны открылась, и один из рыцарей в черных доспехах схватив меня за руку грубо вытащил на широкий двор перед большим поместьем. Это была внушительная резиденция, построенная в основном из темного камня, с крутыми крышами и острыми арками над окнами и дверными проемами.

По меньшей мере двадцать рыцарей Гранбелей выстроились во дворе вдоль дорожки. Мужчина и женщина ждали на веранде особняка, по которой толстыми лозами рос какой-то плющ с голубыми листьями.

Я сразу понял, это лорд и леди Гранбель. Оба были светловолосыми, и в прекрасных темных одеждах с серебряной отделкой. У лорда Гранбель такое же широкоплечее телосложение, как и у его сыновей, в то время как леди Гранбель больше похожа на взрослую и красивую версию Ады.

Рыцарь схватил меня за кандалы и потащил к лорду и леди. Трое других рыцарей заняли позиции рядом и позади меня, держа оружие наготове.

‒ Возможно, это твой последний шанс, ‒ предположил Реджис. ‒ Подумай только, как будет охрененно, если ты разорвешь эти кандалы пополам и поставишь всех этих магов на колени своими “сердитыми глазами”, прежде чем просто исчезнешь Божественным Шагом.

‒ Ты имеешь в виду мою эфирную ауру? ‒ Я изо всех сил старался не закатить глаза, стоя лицом к лицу с лордом и леди Гранбель. Ее глаза были красными, темные круги под ними виднелись сквозь нанесенный макияж.

Лорд Гранбель стиснул зубы, глядя на меня с края веранды. Я заранее заметил, надвигающийся удар, но не уклонился, когда его тяжелый кулак с размаха нанес сильный удар мне в висок.

‒ Заприте этого кровожадного пса в камеру, ‒ приказал он, его голос гулко разнесся по двору. Рыцари позади меня дважды ударили копьями о землю, а затем мой охранник втащил меня за кандалы в дом, по прекрасно обставленному коридору, вниз по каменным ступеням, которые вели сначала в подвал, а затем в нечто вроде темницы.

Там находились четыре камеры, все пустые. На полу и решетках дверей камер были выгравированы руны. Я не смог их прочесть, но был уверен, что они предназначены для того, чтобы не дать людям внутри использовать ману, возможно, это запасной вариант наручников подавления маны.

Охранник втолкнул меня через решетчатую дверь в одну из камер и прижал к стене. Он начал обыскивать меня, ощупав карманы, по бокам и ноги сверху вниз.

Затем он задрал мой плащ и рубашку, чтобы изучить поддельные рунные татуировки на моей спине.

Закончив, он грубо развернул меня и уставился на мои руки, прежде чем бросить на меня хмурый взгляд, который вместе с его массивным телосложением напомнил мне телохранителя Каэры, - Тэгена.

‒ Где все твои вещи? ‒ Спросил он.

‒ Они в моем кольце измерений, ‒ солгал я, ‒ которое я потерял в последней пройденной зоне.

Крупный охранник пожал плечами, прежде чем выйти из камеры и захлопнуть дверь. ‒ Лорд Гранбель спустится через минуту. Надеюсь, ты здесь не потеряешься. ‒ Охранник глупо рассмеялся собственной шутке и ушел прочь.

Я слишком устал и морально истощился, чтобы утруждать себя какой-либо реакцией на солдата, и переключил свое внимание на помещение.

Камера из прочного камня, без окон. У стены стояла койка (тонкий кусок ткани, натянутый на деревянный каркас). В углу, вместо ночного горшка находилась дырка в полу. Больше ничего.

‒ Ну, мы спали в местах и похуже, ‒ сказал я Реджису, садясь на койку.

‒ Что теперь, женоподобный? ‒ спросил Реджис, понизив голос, подражая Тэгену.

Я усмехнулся, роясь в своей пространственной руне. ‒ Сначала мне нужно убедиться, что с Элли все в порядке.

Я вытащил треснувшую реликвию и слегка прощупал ее эфиром, но она все еще была тусклой и не реагировала.

‒ Она сломана? ‒ спросил Реджис, и я почувствовал, что он хочет утешить. Хоть я и не был настроен принимать жалость, я не мог помешать его эмоциям просочиться в меня, и это помогло мне успокоиться.

‒ Возможно...

Я потянулся к божественной руне, которая направляла Ароа Реквием. Вихрь фиолетовых частиц эфира затанцевал вокруг моей кожи и реликвии, концентрируясь в маленькой трещине, прежде чем исчезнуть. Трещина осталась на месте, как и камень остался тусклым и безжизненным.

На мгновение мои надежды рухнули, но я собрался с духом и отбросил разочарование. Сосредоточившись на эфире в воздухе (которого было намного меньше, по сравнению с глубокими уровнями), я внимательно осмотрел реликвию. Эфир медленно дрейфовал ближе к реликвии, где он собирался вокруг трещины и, к моему удивлению, впоследствии втягивался внутрь нее.

Он заряжается, осознал я. Несмотря на мои надежды немедленно найти Элли и убедиться, что она жива, знание о сохранившей работоспособность реликвии стало моим утешением.

Убрав устройство, я вытащил другой камень из пространственной руны хранения: радужное яйцо, в котором все еще спала Сильви.

Тяжелое и теплое, и от него исходило чувство голода. Сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз пытался наполнить резервуар внутри эфиром? Слишком много... но это истощало и оставляло меня беззащитным, и если бы мне не хватило эфира, то это все равно не освободило бы Сильви.

Я повертел в руках переливающийся камень, обдумывая, что будет дальше. До суда оставалось три недели, и меня наверняка допросят, возможно, даже подвергнут пыткам. Впрочем, это не так важно.

В моей голове промелькнул образ уничтожения Эленуара.

Реальность этого начала ложиться на мои плечи тяжелым грузом. Я всегда знал, что мне придется сражаться с Агроной и кланом Вритры... но придется ли мне защищать Дикатен также и от остальных асур?

Тем больше причин вернуться в реликтомбы как можно скорее. С тремя неделями на отдых и планирование, я должен быть более чем готов к своему следующему восхождению... хотя в глубине души я немного сомневался.

‒ Не так уж продуктивно - просто бросаться с головой в реликтомбы снова и снова в поисках этих остальных “руин”, ‒ сказал Реджис, озвучивая мои собственные сомнения.

Нам просто нужно позволить реликтомбам вести нас, как это было, когда мы добрались до первых руин. В послании Сильвии говорилось, что она запечатала их расположение в моем сознании. Может, это работает как своего рода... ключ при нашем перемещении между зонами.

Реджис промолчал. Страшная правда заключалась в нашем незнании. Было слишком много вопросов и совсем никаких ответов. Несмотря на два возрастающих по сложности восхождения, я так и не приблизился к тому, чтобы научиться управлять Судьбой... или понять, чем на самом деле был этот “высший эдикт”.

Плечи опустились под тяжестью моих мыслей и роли во всем этом. От масштаба вещей, намного грандиозней, чем даже когда я был королем, чувство одиночества... сейчас сильнее, чем когда-либо.

Прижав яйцо Сильвии к груди, я пытался почувствовать в нем хоть какое-то подобие жизни.

В конце концов, мысли улетучились, и мой мир потемнел.

Свернувшись калачиком вокруг яйца Сильви я прижал его к груди.

Над переводом работали: Revys и kostezy Контакты: VK, Telegram

Глава 324: Кровные Узы

Каэра Денуар

‒ Кровь Гранбель зашла слишком далеко. ‒ От переполнявшей злобы из меня начала сочиться мана, отчего моя приемная мать вздрогнула. Мы приближались к внешним воротам резиденции Высшекровных Денуар, построенной из белого камня и мрамора на втором уровне реликтомб. ‒ И ты, конечно же, не оставишь это оскорбление без внимания, ‒ сказала я, мой голос звучал все ниже и угрожающе. ‒ Верно?

‒ Было бы разумнее придержать свой язык, пока мы не окажемся дома, подальше от любопытных ушей, Каэра, ‒ ответила она, а затем с любопытством посмотрела на меня. ‒ Не похоже на тебя, так переживать за кого-то другого.

Выдохнув, я спокойно посмотрела на свою приемную мать. Леди Ленора из Высшекровных Денуар, всегда так заботилась о приличии. Вритра приказал чтобы мы всегда были образцом для подражания...

Наша процессия прошла через ворота внешней стены, с выгравированными руническими заклинаниями различного функционала, подпитываемые несколькими тоннами кристаллов маны. Несколько человек ожидали в тщательно ухоженном дворе, включая Тэгена и Ариана. Глаза моих личных охранников были опущены, их лица осунулись и несколько побледнели.

Хотя меня мало заботило эмоциональное потрясение моих приемных родителей, но перед этими людьми я чувствовала себя виноватой. Хотя я привыкла хранить секреты, даже от Тэгена и Ариана, побег в реликтомбы без них мог быть воспринят только как оскорбление, и я знала, что мои приемные мать и отец усложнили им жизнь в последние несколько недель, впрочем, думаю, что для этой пары сделали поблажку.

Это правда, что каждый из них несколько раз бесстрашно и преданно сражался на моей стороне, и хотя я не могла рассказать им правду о проявлении моей крови Вритры, я доверяла им во всем остальном и даже считала их своими друзьями - коих у меня мало. Не считая Нессы, они - единственные представители Высшекровных Денуар, которым я вообще могу доверять.

У меня будет время наладить отношения после того, как я найду способ помочь Грею.

Ленора и Несса проводили меня в особняк, в то время как процессия охранников рассеялась во внутреннем дворе. Глава Крови Корбет, мой приемный отец и опекун, стоял во весь рост в бело-синем костюме, подчеркивающем его атлетическое телосложение, рядом со старшим сыном, Лоденом Денуар. К сожалению, в отличие от Севрена (моего покойного брата, павшего в реликтомбах), Лоден пошел в своего отца, став надменным фанатиком, готовый пойти по головам, чтобы возвысить себя и драгоценную родословную Денуар.

‒ Несса, ты свободна, ‒ холодно сказал отец, а затем указал на стул. ‒ Каэра, присаживайся.

‒ Корбет, я...

‒ Отец, Каэра, ‒ твердо сказал он, снова указывая на кресло. Молча пройдя через комнату, я села. Корбет с давлением уставился на меня. Он импозантный мужчина: хрестоматийный образ идеального дворянина со стильно подстриженными оливкового цвета волосами, обрамляющими его строгое и, возможно, красивое лицо.

Лоден, будто молодой и мускулистый клон Главы Крови, пересек комнату, чтобы налить себе выпить из хрустального графина. За спиной Корбета он поднял бокал и саркастически отсалютовал мне.

Наконец, Корбет заговорил: ‒ Мы с твоей матерью глубоко разочарованы твоим бессердечным пренебрежением собственного благополучия и благополучия Крови. Нет, ‒ сказал он, когда я открыла рот, чтобы ответить, ‒ я еще не закончил.

‒ Ты не хуже меня знаешь, что случится с Высшекровными Денуар, если ты пострадаешь в реликтомбах, особенно если ты будешь путешествовать одна, без какой-либо охраны. Мы потакали твоим неподобающим желаниям испытать себя на этих восхождениях ради возможного проявления у тебя крови Вритры, но это откровенное предательство нашего доверия.

Ленора взяла Корбета под руку, и на меня, как холодный лунный свет, нахлынуло материнское разочарование. Отточенная, в течение множества долгих часов, безмолвная стойка рядом с Главой Крови…

Мой взгляд метался между ними. Корбет собирался мне что-то сказать, но я уже догадывалась, что именно. ‒ Я понимаю, что предала ваше доверие, и готова принять любое наказание, которое вы сочтете нужным, даже если вы решите запретить мне посещать реликтомбы, ‒ сказала я деловым тоном. ‒ Однако, продолжать бросать вызов самой себе - жизненно необходимо, если я собираюсь полностью проявить свою родословную Вритры, чего вы хотите так же сильно, как и я, если не сильней.

Несколько противоречивых эмоций боролись на лице Корбета: разочарование, гнев, настороженность и признание. Я знала, что нет пути короче к его жадности, чем упоминание о моей крови Вритры. Денуары все еще питали некоторую надежду на полное проявление ее во мне, совершенно не осознавая того факта, что она уже проявилась.

Вместо него ответила Ленора, слегка наклонив голову, и приторно улыбнувшись. ‒ Каэра... Дорогая Каэра. Мы заботимся только о твоей собственной безопасности и благополучии. И хоть ты не разделяешь нашу кровь, ты все еще являешься членом нашей Крови, и мы заботимся о тебе и всегда относились к тебе как к нашей собственной дочери. Если твоя... родословная Вритры проявится, что ж, тогда, конечно, мы будем рады за тебя. Но мы просто не можем позволить тебе погибнуть в своем стремлении к приключениям.

‒ Человек, с которым я путешествовала, человек, которого вы только что позволили арестовать за убийство, которого он не совершал, кое-что понимает в этих вещах. ‒ Густые брови Корбета нахмурились, и он с подозрением посмотрел на меня.

Может, это и правда все выглядит слишком удачно, осознала я, но слишком поздно.

‒ Если вы действительно заботитесь о моей безопасности и благополучии, ‒ я сделала паузу, последующие слова застряли в горле, ‒ пожалуйста, помоги ему.

Глаза Леноры расширились от удивления, и она обменялась взглядом с Корбетом. Позади них Лоден посмотрел на свой бокал будто шокированный, и одними губами произнес: «Пожалуйста?» Как будто не мог поверить своим ушам.

– Мы не позволим тебе быть втянутой в это дело с Кровью Гранбель, ‒ ответил Корбет спустя секунду. ‒ Лучше всего для Высшекровных Денуар - это относится и к тебе, Каэра - позволить делу идти своим чередом. Ты должна понимать, что это будет довольно плохо выглядеть, если... ‒ Во имя Вритры, это все, о чем ты думаешь? ‒ рявкнула я, мана выплеснулась из меня, несмотря на мой четкий контроль над ней. Вызвав этим сердитый взгляд Корбета, но в нем также был намек на настороженность, даже страх. Ленора неодобрительно фыркнула. ‒ А как будет выглядеть, если Высшекровные Денуар промолчат и позволят обычной названной Крови ложно обвинить и посадить в тюрьму человека, который спас мне жизнь?

‒ Не так плохо, как, если бы нашу приемную дочь притащили к судейской коллегии из-за мелкой ссоры между меньшими домами, ‒ возразил Корбет, его глубокий голос был похож на рычание. ‒ В добавок к...

Кто-то деликатно откашлялся у двери в гостиную, и мы все четверо обернулись посмотреть, кто же был настолько дерзким, чтобы прервать семейный разговор.

Сильное чувство облегчения нахлынуло на меня.

В дверях стояла моя наставница с властным выражением лица. Ее жемчужного цвета волосы элегантно собраны между широкими обсидиановыми рогами, одетая в развевающуюся черную боевую мантию.

Корбет, Ленора и Лоден низко поклонились и замерли, ожидая, ее слов. Она встретилась со мной взглядом, слегка приподняв бровь. Я тоже встала и поклонилась, однако, возможно, не так низко, как остальные.

‒ Поднимитесь, ‒ просто сказала она. ‒ Лоден, налей мне выпить, прежде чем уйдешь.

Лоден поспешил выполнить ее приказ. Ленора сделала несколько неуверенных шагов вперед, чтобы пригласить ее в гостиную, но остановилась, когда Корбет заговорил.

Коса Серис Вритра, мы не ждали вас, ‒ сказал он, голосом на несколько тонов выше обычного.

Мне всегда нравилось наблюдать, как Корбет изо всех сил старается сохранить свою царственную осанку, обращаясь к Косе, особенно на глазах у других. Даже Глава Крови и леди Денуар прогнулись под тяжестью ее присутствия.

‒ Я понимаю, что прерываю вас, ‒ мягко сказала Коса. ‒ Однако я хотела бы поговорить с Каэрой. Наедине.

Взгляд Корбета метнулся ко мне, прежде чем снова остановиться на Косе Серис. ‒ Надеюсь, это может подождать до тех пор, пока…

‒ Глава крови Денуар, ‒ холодно сказала она, оборвав его так, что его рот закрылся с громким щелчком. ‒ Я пошлю Каэру в ваш кабинет, как только мы с ней закончим.

‒ Как пожелаете... Коса Серис Вритра. Корбет отвесил ей глубокий поклон и второпях ушел из комнаты, таща за собой Ленору.

Коса Серис перевела тяжелый взгляд на Лорена, который все еще стоял у винного шкафа с полным бокалом в руке. Он вздрогнул, когда понял, что уже должен был уйти, затем поспешно передал ей бокал, прежде чем практически телепортироваться из комнаты от своего стремления уйти.

Моя наставница, должно быть, ждала моего возвращения и была сразу же проинформирована, как только я вышла из портала реликтомб. Я одарила ее теплой улыбкой, которую приберегала для очень немногих.

‒ Не смотри на меня так радостно, девочка, - сказала она, но ее расслабленного поведения мне было достаточно, чтобы понять, она пришла не ругать свою ученицу. ‒ Садись. Думаю, нам есть о чем поговорить.

Сев, я слегка откинулась на спинку стула, выпрямив спину и не сводила глаз с Косы. Она отхлебнула из своего бокала, одобрительно посмотрев на стакан, а затем села рядом со мной.

‒ Значит, ‒ начала она, ‒ ты снова нашла необычного восходящего и провела недели в реликтомбах, путешествуя вместе с ним?

Я кивнула, горя желанием сразу ей все рассказать, но понимала, что в нашем общении есть свой определенный ритм. Было бы крайне неуместно начинать свой рассказ, до того, как она подведет к этому наш разговор, что я знала, она сделает в свое время.

‒ Грей, да? ‒ спросила она, задумчиво вертя в руках стакан. ‒ Ты выяснила его Кровь?

Я отрицательно покачала головой.

‒ Расскажи мне о нем.

Я открыла рот, чтобы выпалить первое, что пришло мне в голову, но остановилась, и взяла паузу, чтобы собрать мысли в хоть какой-то порядок.

‒ Он силен, почти как сама природа... и еще странней и могущественнее, чем я рассказывала. Очевидно, что, во время его демонстрации силы в зоне конвергенции, где мы впервые встретились, он сдерживался. Разве что он сдерживался гораздо сильней, чем я могла представить.

Я сделала паузу, обдумывая его необычные способности и отсутствие маны. Не будет ли предательством рассказать об этом моей наставнице? Кому из них я на самом деле обязана верностью?

Она заметила мою нерешительность. ‒ Продолжай.

‒ Его мастерство владения клинком безупречно, просто... блестяще. И в сочетании с его уникальной магией, я почти уверена, что он сможет устоять даже против тебя, Коса Серис.

Моя наставница не рассердилась и даже не удивилась моему смелому заявлению. Во всяком случае, она заинтриговалась еще больше.

‒ Что уникального в его магии? ‒ Спросила она.

‒ Он... не использует ману для нее, ‒ запинаясь, сказала я. ‒ И он может делать едва ли возможные вещи. Я видела, как он телепортировался и регенерировал конечности, даже в некотором смысле повернул время вспять.

Коса Сириус наклонилась вперед, приложив палец к губам. ‒ Интересно. Так как же он это делает, если не с помощью маны?

‒ Эфир, ‒ сказала я, чувствуя укол вины. ‒ Он рассказал мне все это по секрету, но… Я не могу врать Косе Серис в чем бы то ни было.

Глаза моей наставницы вспыхнули, она откинулась на спинку стула и сделала глоток из своего бокала. ‒ Только асуры клана Индрат могут владеть эфиром как оружием. Но дракон не мог войти в реликтомбы.

‒ Может ли быть он... кем-то вроде меня? ‒ Это была странная, волнующая мысль. Несмотря на существование и других алакрийцев с кровью Вритры, я их редко встречала и, конечно, никогда не чувствовала с ними какого-либо родства. ‒ Человеком с индратской кровью?

‒ Нет, ‒ сказала она, отмахиваясь от этой идеи, не задумываясь ни на секунду. ‒ Драконы никогда бы не допустили такого. Они слишком безупречные, чтобы скрещивать свою родословную с простыми букашками.

Она снова наклонилась вперед, ее темные глаза впились в меня. ‒ Расскажи мне о своем восхождении. Ничего не упуская.

Коса Серис слушала в течение получаса, время от времени спрашивая подтверждения какой-то детали или говоря мне быть более конкретной, но в остальном просто слушала, как я рассказывала ей о своем времени с Греем, от моей маскировки под Хэдрига и нашей смертельной встречи с пойманной в ловушку кровью Вритры в зеркальном зале, до момента, пока мы не вышли из святилища вернувшись на второй уровень.

Она особенно интересовалась нашими разговорами, переспрашивая, чтобы убедится, что я правильно запомнила каждое слово. ‒ И он казался невежественным в алакрийской культуре? ‒ спросила она.

‒ Да, даже в элементарных вещах. Как я уже упоминала, когда мы впервые встретились, он задавал всевозможные странные вопросы, но это звучало так, будто он проверял нас. Мы много разговаривали во время нашего путешествия, и я постоянно удивлялась пробелам в его знаниях.

‒ А когда он узнал о твоей личности? В тот момент как узнал, как ты отследила его?

‒ Сначала я подумала, что он собирается убить меня, но… ну что, очевидно, он не сделал. Казалось, он боялся, что кто-то может выследить его... но затем страх исчез так же быстро, как только он понял, что только я могла его отследить.

Серис выглядела задумчивой, рассеянно покручивая напиток в бокале. ‒ Итак, наш таинственный восходящий невероятно силен, не знает наших обычаев и боится быть обнаруженным. Он владеет эфиром, как древний маг, но не способен управлять маной. ‒ Она осушила свой бокал и поставила его на стол с легким звоном. ‒ Опиши этого человека. Как можно подробнее.

Я почувствовала, что краснею, представив красивое, суровое лицо Грея, и надеясь, что Серис не заметила этого. ‒ Он высокий и худощавый, с... атлетическим телосложением. У него резкие черты лица и кожа молочно-белая. Его светло-пшеничные волосы беспорядочно падают на лицо, и у него такие пронзительные золотые глаза, которые, будто, видят меня насквозь. Он показался мне очень холодным и отстраненным, но, проведя с ним время, могу сказать, что он очень заботлив… ‒ Я замолчала, увидев, как губы Сериса изогнулись в улыбке.

‒ Мне было просто любопытно, как он выглядит, но, если ты хочешь поделиться своими чувствами к нему, я выслушаю.

Я непроизвольно рассмеялась. ‒ М-мои чувства? Я просто подумала, что вам интересно узнать, что он за человек.

Моя наставница молчала, в уголках ее губ все еще играла улыбка.

Я нахмурила брови, надув губы. ‒ Не знаю, чем я заслужила подобного рода поддразнивание, Коса Серис.

Жемчужноволосая Вритра издала мелодичный смех, звук, который очень немногие имели честь слышать, а затем успокаивающе подняла руку. ‒ Независимо от твоих чувств к этому восходящему, создалось впечатление, что он идет по пути бед и невзгод.

Я хотела возразить, но ее слова похожи на правду. Грей явно мастер втягивать себя и окружающих в неприятности, и это по меньшей мере. ‒ Но в то же время ты найдешь лишь немногих, кто мог бы сравниться с твоим умом или магическими способностями, Каэра. Возможно, мы сможем помочь вашей таинственной любви.

‒ Он - не моя любовь, ‒ пробормотала я, но мое сердце бешено колотилось в груди. Если кто-то и мог помочь Грею сбежать от Крови Гранбель, так это Коса Серис. Она могла закончить этот судебный фарс щелчком пальцев.

‒ Но этот таинственный восходящий… “Грей” звучит очень похоже на... ‒ Пронзительные глаза моей наставницы внезапно расширились, и на ее безупречном лице расцвела понимающая улыбка. ‒ Так ты и правда не пал…

Над переводом работали: Revys и kostezy Контакты: VK, Telegram

Глава 325: Не чувствующий боли

Огромный кулак лорда Гранбеля ударил меня в бок. Его охранники стояли вокруг меня, держа меня за руки, которые все еще были скованы. Следующий удар пришелся мне в лицо, затем снова серия ударов по ребрам.

Широкоплечий аристократ вспотел, из конского хвоста, который спускался по спине, выбилась часть его волос, придавая ему слегка растрепанный вид. После еще нескольких взмахов он отступил назад и поправил свой темный костюм.

Молодой человек поспешил вытереть пот с лица лорда Гранбеля. У мальчика были такие же светлые волосы, как и у всех других Гра1нбелей, которых я встречал, но ему не хватало телосложения Калона и Эзры.

Кто-то прочистил горло снаружи моей камеры. ‒ Лорд Титус?

Гостеприимный хозяин повернулся и вышел в грязный каменный коридор, даже не взглянув в мою сторону.

Прошло три дня с тех пор, как я вышел из портала и попал прямо в эту политическую неразбериху. Каждый день отец Калона навещал меня, чтобы задать один вопрос: «Это ты убил моих сыновей?» И каждый день, когда я отвечал ему, что не делал этого, он проводил несколько минут, избивая меня, прежде чем уйти. Остальное время я провел наедине с Реджисом и своими мыслями.

Но на мне это никак не сказывалось. Мое новое асурийское тело более чем способно выдержать несколько ударов, и до сих пор не было никаких длительных допросов. Худшей частью всего стало предчувствие... не о суде, а об Элли.

Реликвия все еще не зарядилась. Я проверял ее каждые несколько минут, но где-то на второй день Реджис заметил, что я похож на сумасшедшего, поэтому я ограничил себя до раза в час.

Старик, руководящий моим арестом, которого я теперь знал, как управляющего лорда Гранбеля, появился в дверях ровно настолько, чтобы помахать охранникам отпустить меня, и через несколько мгновений я снова остался один.

‒ Как бы ни было забавно наблюдать, как ты притворяешься боксерской грушей, мне скучно, ‒ подумал Реджис, как только охранники закрыли дверь. ‒ Мы правда собираемся заниматься этим целых три недели?

‒ Тогда иди вздремни, ‒ огрызнулся я.

‒ Грубовато, ‒ проворчал он в ответ.

Посмотрев через зарешеченную дверь и убедившись, что охранник в конце коридора не может заглянуть в мою камеру, я лег на койку и вытащил засохшую фрукт-игрушку из моей пространственной руны. Шум семян, дребезжащих внутри, тут же напомнили о заснеженной деревне на вершине горы, где я тренировался с Тройным Шагом.

Представив, восхождение на горные вершины и стремительный спуск в долины, и погрузившись в медитативное состояние, которое я использовал во время тренировки с Теневыми Когтями, я выпустил небольшое количество эфира из своего ядра и направил его к кончику указательного пальца.

Фиолетовая энергия мягко гудела, сформировываясь в тонкое, слегка изогнутое продолжение моего пальца. Я вставил эфирный “коготь” в щель и порылся в поисках семени размером с горошину. Хоть у меня и получилось подвести семя к отверстию, но попытавшись вытащить его эфир потерял форму и рассеялся.

Глубоко вздохнув, я вызвал коготь во второй раз и попробовал снова, с аналогичными результатами. Я потратил на это час или два, прежде чем Реджис прервал мою практику.

‒ Ты занимаешься этим уже несколько часов, ‒ проворчал Реджис. ‒ Тебе не надоело?

‒ Не совсем. Думаю, она стала чем‒то на что я могу отвлечься… от своих мыслей.

‒ Ох. Что-то вроде вязания?

Я закатил глаза. ‒ Да, Реджис. Превращение эфира в твердое смертоносное оружие в точности похоже на вязание. Я хотел вернуться к своей практике, но раздались шаги по лестнице, указав, что кто-то идет.

Быстро убрав игрушку, я встал и подошел к двери камеры, положив руку на решетку. Толчок маны перенесся в мою руку, пробежав по ней, как молния. Я хмыкнул и отстранился, разминая покалывающие пальцы.

Снова появился управляющий. Он ехидно ухмыльнулся, заметив мой явный дискомфорт. ‒ О, простите, восходящий Грей, они забыли предупредить о двери? Стержни усиленно зачарованы против физического контакта, чтобы, конечно же, наши гости, не пытались освободиться силой.

‒ А теперь, пожалуйста, отойдите к стене...

Я последовал его словам. Старец махнул рукой, и стена позади меня начала двигаться. Возникли путы, вырастающие из камня, вокруг моих ног и рук, прижимая меня к стене.

‒ Не утруждайте себя сопротивлением, ‒ уверенно сказал он. ‒ Эти наручники были разработаны лучшими инстиллерами(1) в Центральном Доминионе. Цепи и их крепления - неразрушимы.

Я проверил их прочность, разминая руки и плечи, пока камень не начал дрожать.

Упс, подумал я. Почти сломал их.

Золотовласый старец все еще ухмылялся, очевидно, не заметив этого. Я ответил ему бесстрастным, почти скучающим взглядом. ‒ Здорово, ‒ сказал я ровным голосом.

Его ухмылка дрогнула. ‒ Я понимаю, восходящий Грей, что время, проведенное в реликтомбах, вероятно, выработало терпимость перед низменным страхом, и вы уже показали, что умеете выдерживать боль. Признаюсь, лорд Титус был очень расстроен вашим отсутствием выразительности. Его словами: он хотел бы видеть, как ты корчишься от боли.

Старец отошел в сторону, дав другому человеку открыть дверь и войти в камеру. Этот человек был непропорционально высоким. Он носил черную кожаную броню, с золотыми заклепками, которая сильно пахла маслом, под стать его сальным черным волосам и золотому кольцу в ухе.

‒ С чего мне начать, мастер Мэтисон ‒ спросил он высоким, наигранным голосом, а его черные глаза прошлись по моему телу.

Старик сморщил нос, повернувшись к палачу. ‒ Ох, я бы не осмелился указывать вам, как делать вашу работу. Просто заставьте его говорить, ‒ Мэтисон встретился со мной взглядом из-за спины палача. ‒ Я вернусь, скажем, через двадцать минут для допроса.

Палач ухмыльнулся, обнажив черные гнилые зубы. ‒ Хорошо, мастер Мэтисон. ‒ Обращаясь ко мне, он сказал: ‒ Грей, не так ли? Меня зовут Петрас. Я бы сказал, что будет приятно, но, (его улыбка стала шире) я обещаю - не будет.

‒ Фу, это было так отвратительно, что мои несуществующие пальцы на ногах скрючились, ‒ простонал Реджис.

Я промолчал, сохранив спокойное и равнодушное выражение лица.

Отсутствие ответной реакции, казалось, совсем не беспокоило Петраса. Он вытащил зловещего вида кинжал и тем же движением провел лезвием по моему предплечью. Кинжал настолько острый, что я едва ли его почувствовал.

Из раны потекла струйка крови, прежде чем зажить.

Улыбка Петраса исчезла. Он настороженно посмотрел на меня, прежде чем разрезать в том же месте, на этот раз медленнее и глубже. Я понял, что мое быстрое исцеление привлечет нежелательное внимание, и попытался перекрыть поток эфира от ядра. Удалось лишь частично.

‒ Реджис, переместись в мою левую ногу.

‒ Если это из-за моего комментария о пальцах ног, то я просто...

‒ Мне нужно ограничить свое исцеление. Просто сделай это.

Мой компаньон прошел сквозь тело в ногу, и слабый поток эфира перенаправился, к нему какой-то гравитационной силой, которой он влиял на эфир.

Второй порез заживал медленнее. Петрас не сразу сделал третий, вместо этого с интересом наблюдая, как оставшийся эфир снова сращивает мою плоть. Как по мне, исцеление шло вяло, но по сравнению с нормальным человеком, все равно невероятно быстро.

Он провел грубым пальцем по месту, где порез исчез без единого шрама.

Он проверил мои наручники подавления маны, убедившись, что они плотно застегнуты, и сделал шаг от меня. ‒ Как ты это делаешь?

‒ Делаю что? ‒ ответил я, с совершенно невозмутимым лицом.

Нахмурившись, палач приставил лезвие к тыльной стороне моей ладони. Кинжал начал раскаляться докрасна, моя кожа шипела и трещала, наполняя камеру вонью горящей плоти.

Я отстранился от боли, медитируя на свое ядро и эфир, кружащийся внутри, за который я держался так крепко, как только мог. Половина небольшого потока утекала в сторону Реджиса, но некоторое количество эфира передвигалось по моим эфирным каналам к руке.

Когда Петрас поднял свой светящийся кинжал, след от ожога, который он оставил, остался глубоким шрамом на моей чистой плоти. Вместо боли, однако, я только почувствовал что-то вроде покалывания, когда эфир начал восстанавливать повреждения, но теперь он работал еще медленнее на большей ране.

Палач ткнул большим пальцем в свежий ожог и сильно надавил, его черные глаза пытались увидеть любое подергивание или движение от меня, но эта боль для меня - ничто.

Его обычное выражение лица искривилось в подчеркнуто хмурой гримасе.

‒ Небольшие способности к исцелению, даже с перекрытой маной, ‒ пробормотал он себе под нос. ‒ Высокая переносимость боли, вероятно, из-за той же способности. Да, пришло время попробовать что-то еще.

Он бросил кинжал, лезвие которого все еще светилось, в угол и хрустнул костяшками пальцев.

‒ Обычно я оставляю это на потом, но… ‒ Он коварно ухмыльнулся мне. ‒ Так сказать, ты нуждаешься в... особом обращении.

‒ О-о, Артур, особое отношение. Думаю, ты ему нравишься, ‒ поддразнил Реджис.

На моем лице промелькнула тень улыбки. Петрас в ответ гневно нахмурился.

‒ Думаешь, это смешно, восходящий Грей? ‒ спросил он, его голос стал еще выше. ‒ Тогда страдай!

Его костлявые пальцы крепко сжали мои, и на него нахлынуло жестокое злорадство. По его сосредоточенному лицу я мог сказать, что он произносил заклинание, но ничего не произошло, даже когда пот начал стекать по его лицу, и дыхание превратилось в удушливые вздохи.

Ожог на тыльной стороне моей руки продолжал заживать, и Петрас продолжал поглядывать на него, выражение его лица становилось все более разочарованным с каждой секундой.

Он держал мои руки так еще минуту, прежде чем с раздражением отбросить их. ‒ Это невозможно! ‒ закричал он, мечась из стороны в сторону по небольшой камере. ‒ Совершенно невозможно! Он повернулся ко мне, со свирепым взглядом. ‒ Что ты, черт возьми, такое?

‒ Невиновный человек, ‒ твердо сказал я. ‒ И немного голодный.

Зашипев, Петрас схватил свой кинжал с пола, сделав два быстрых шага ко мне вонзил оружие мне в бок, чуть ниже ребер. Хоть он больше и не светился, но все еще был обжигающе горячим, и я чувствовал, как он жжет внутри меня.

Бывало и хуже.

Его черные, как у жука, глаза искали в моих хоть какой-то намек на боль или страх, которым он мог бы себя утешить, но я ничего ему не оставил.

Он вырвал кинжал и уставился на рану. Я позволил эфиру течь свободно. Половина все еще утекала, к Реджису, но остальной поток шел в глубокий порез на моем боку. Рана медленно начала заживать. В конечном счете Петрас плюхнулся на мою койку и разложился на ней. Так он пролежал пару минут, молча смотря на низкий потолок.

‒ Я никогда не видел, чтобы кто-то исцелялся так же быстро, как ты, и все же твоя мана не реагирует на мой герб. Мое прикосновение должно было поджечь каждый нерв в твоем теле, если в тебе вообще есть мана. Я этого не понимаю, ‒ он повернул голову и уставился на меня. Его ярость сменилась осторожным любопытством. ‒ Это эмблема? Ре... регалия? Мне говорили, что твои руны расплывчаты, но ничего необычного.

Будучи прижатым к стене, я неуклюже пожал плечами.

‒ Человек-загадка… ‒ прошептал Петрас, глядя в потолок. ‒ Тогда ничего не остается, кроме как посмотреть, насколько сильна эта способность.

Палач скатился с койки и с мерзкой улыбкой взмахнул кинжалом.

***

К тому времени, как золотоволосый старейшина вернулся, моя одежда уже свисала лохмотьями, окрашенная в красный кровью. Петрас действовал постепенно, нанося раны одну за другой с неспешной, неторопливой сосредоточенностью. Мои раны теперь закрывались немного медленнее, поэтому я отозвал Реджиса от ноги, но я так и не вознаградил усилия палача даже дрожью век.

Старик Мэтисон, казалось, был удивлен моим состоянием. Он пристально посмотрел на Петраса, но долговязый алакриец только виновато пожал плечами. ‒ Теперь вы можете нас покинуть. Подождите в коридоре.

Плечи Петраса поникли, и он, насупившись, вышел из камеры. Мэтисон подождал, пока он уйдет, чтобы начать задавать вопросы.

‒ Восходящий Грей, ‒ начал он, ‒ я хотел бы, чтобы вы объяснили мне, почему вы убили: лорда Калона Крови Гранбель, лорда Эзру Крови Гранбель и леди Рию Крови Фалин. Во всех подробностях, пожалуйста.

Стараясь говорить как можно спокойнее и отчетливее, я сказал: «Я никого не убивал. Реликтомбы оказались намного сложнее, чем ожидал Калон, и они пали от обитавших там монстров».

. ‒ Вы должны понимать, восходящий Грей, у нас есть свидетель этих действий. Мы знаем, что произошло. Милорд и леди Гранбель теперь хотят понять почему.

Он шагнул ближе ко мне. ‒ Носило ли это нападение политический характер? Вы убийца, посланный конкурирующей Кровью?

‒ Если это так, то я проделал довольно паршивую работу, оставив свидетеля.

Все продолжалось в таком же ключе. Мэтисон заставил меня объяснить детали нашего восхождения, начиная с того, как я нашел Гранбелей, до видов зверей, обитавших в реликтомбах, вплоть до мелких деталей, таких как: что мы ели, находясь в ловушке зеркальной комнаты, и как выглядели фигуры в зеркалах.

Я рассказал столько правды, сколько смог, тщательно подмечая все совершенные мной недоговорки, на случай, если они попросят меня повторить все сказанное.

Наконец Мэтисон повернулся, чтобы выйти из камеры, но остановился в дверях. ‒ Ах, да. Еще кое-что, восходящий Грей. Где вы спрятали свое кольцо измерения?

‒ Я потерял его, ‒ ответил я с сожалением, ‒ вместе со всеми моими вещами. Но я уже сказал об этом охраннику.

‒ Понимаю. Тогда ладно. ‒ Мэтисон ушел, не сказав больше ни слова, с тяжелым лязгом захлопнув за собой дверь камеры.

Реджис, который был нехарактерно тихим во время пыток и последующего допроса, проснулся внутри меня. ‒ Ты в порядке?

– В порядке, ‒ ответил я, устраиваясь на койке. Я прошел через гораздо худшее, когда создавал свои эфирные каналы и тренировался в реликтомбах.

По привычке я вытащил многогранную реликвию из пространственной руны, чтобы проверить ее, и осознав, что камень на ощупь теплый и тихо гудит от слабой эфирной энергии, я почувствовал прилив адреналина и быстро сел.

‒ Она зарядилась!

– Давно пора. Тогда что в первую очередь?

Без каких-либо сомнений. Сжимая реликвию в кулаке, я подумал о Элли. Белый туман клубился по поверхности камня, но меня не втянуло сразу внутрь, как раньше. Закрыв глаза, я сосредоточился сильнее, представляя ее лицо и мысленно повторяя ее имя: Элеонора Лейвин, Элеонора Лейвин... Элли...

‒ Артур, ‒ утешительно подумал Реджис, ‒ мне жаль...

Даже с закрытыми глазами, я почувствовал, как мое восприятие внезапно изменилось. Присутствие Реджиса исчезло, как и ощущение холодного камня под моими ногами.

Я медленно открыл глаза.

Первым, что я увидел, стала Элли. Моя сестра, живая и невредимая.

Над переводом работали: Revys и kostezy Контакты: VK, Telegram

1. Инстиллер - алакрийский маг специализирующийся на зачаровании вещей, с помощью своей маны.

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть