От лица Жасмин Флеймсворт.
В то время как на востоке яростно бурлила мана, над Стеной пролетел ещё один дракон и с пугающей скоростью умчался прочь. Я взглянула на Хелен, но не нашла ответов; она была в таком же замешательстве, как и я.
Защитники Стены, искатели приключений из гильдий со всего Сапина, стояли на вершине колоссального сооружения, нервно поглядывая на восток, на Звериные Поляны. Мы мало что могли сделать, кроме как наблюдать и надеяться, что никто не приблизится, но, похоже, осторожность Артура была на грани предвидения; не прошло и дня с тех пор, как он скрылся под Стеной.
Копьё Мика Эртборн, до этого парившая наверху, спустилась и зависла в воздухе перед нами. Её каменный глаз, чёрный, как пасмурное ночное небо, придавал ей грозный вид.
«Это был один из стражей Ваджракора, я уверена в этом. Невероятно. Если они оставили нас без защиты, я...»
Она прервалась, вздохнув и пожав плечами.
«Клянусь камнем и корнем, что именно я собираюсь с этим делать? Но они не должны покидать свои посты. Разлом, должно быть, атакуют, поэтому они собираются его защищать. Это единственное логичное объяснение, приходящее на ум».
«Если в этом мире есть сила, способная победить драконов, то все это в любом случае окажется напрасным», — серьёзно сказала Хелен. «Что касается нас, то мы можем лишь выполнять порученную нам работу. Артур беззащитно лежит у нас под ногами. Мы должны сохранить его в целости и сохранности достаточно долго, чтобы он смог достичь своей цели. Этот мальчик сражается за нас с четырнадцати лет. Теперь наша очередь сражаться за него».
Копьё Мика серьезно кивнула. «Он — наша лучшая надежда, а не драконы или кто бы там ни был ещё».
«Я бы хотела, чтобы он был сейчас здесь», — сказала Анжела Роуз, перегибаясь через зубчатую стену и глядя вниз. «Что бы там ни происходило, было бы не так страшно, если бы я знала, что наше Копьё Годспелл защищает нас, а не наоборот».
Копье Мика усмехнулась. «Что ж, вам придётся довольствоваться только мной, но я...»
«Что это?» — спросила Анжела, наклонившись чуть дальше и вглядываясь в деревья. «Что-то движется в тени».
Копьё отлетело на двадцать или около того футов, затем выругалась и развернулась. «Занять посты, враг...»
Десятки — сотни — заклинаний вырвались из тени деревьев. Это не должно было быть возможным; ни одна значительная сила не могла двигаться так тихо и без малейших признаков маны, и всё же каким-то образом алакрийцы оказались прямо перед нами.
Копьё Мика отбила несколько заклинаний и уклоняясь от других одновременно наколдовала каменные плиты, чтобы отразить как можно больше из оставшихся. Огненные разряды и молнии, копья льда и воздуха, снаряды всех стихий сталкивались с фасадом Стены или воротами, расположенными далеко внизу, а ещё больше заклинаний было направлено на авантюристов, стоящих на вершине сооружения.
Словно муравьи, сотни алакрийцев вышли из-за деревьев, которые были срублены в паре сотен футов от основания Стены, чтобы обеспечить лучшую видимость с земли… не то чтобы это помогло.
С вершины Стены начали сыпаться заклинания, но щиты дюжины разных форм и цветов поглощали или отражали большую часть урона. Вокруг меня искатели приключений выкрикивали приказы или бежали к своим позициям, застигнутые врасплох внезапностью нападения. Хелен руководила движением, держа при этом в руках лук, и с каждым выкрикиваемым приказом она выпускала стрелу в наступающую армию.
«Анжела, ты должна быть с Дерденом в хранилище!» — приказала Хелен, выпуская очередную стрелу.
Анжела Роуз заколебалась, затем кивнула и поспешила прочь, проталкиваясь мимо других искателей приключений, которые спешили к краю Стены, чтобы начать творить свои заклинания. Было слишком много народу, чтобы ждать длинного лифта, поэтому она спрыгнула на лестничный пролет и исчезла из виду.
Круглое лезвие ветра просвистело в воздухе между мной и Хелен, заставив нас обеих уклониться. Оно ударило заклинателя по шее позади нас, повалив его на пол с удивленным криком боли, а затем изогнулось и вернулось обратно. Я поймала его на кинжал, пропитанный ветром, и отклонила в ту сторону, откуда он прилетел, но оно прочертило широкую дугу в воздухе и вернулось снова, на этот раз нацелившись на Хелен.
Перед ней возник щит из тёмного камня, который поймал диск, но разлетелся вдребезги от его удара. Стрела, пропитанная маной, со свистом пробила оставшиеся обломки и по длинной дуге вонзилась в армию внизу. Я не видела, в кого попала стрела, но уже через мгновение режущий диск маны атрибута ветра рассеялся.
Внизу я увидела, как чёрное пятно стремительно удаляется от вражеских сил, а затем воздух разорвал какофонический треск, после чего под моими ногами задрожал твёрдый камень...
Из вражеской линии фронта вышел один-единственный широкоплечий рогатый мужчина. От него исходила чёрная полоса. Теперь перед его вытянутой рукой появилась сфера из мерцающей тьмы — твёрдый чёрный металл — и снова полетела в укреплённые ворота у основания Стены.
Снова грохот, снова дрожь.
В ответ хлынул поток маны, подкрепляя камень и металл сооружения магией.
«Укрепление держится!» — крикнул кто-то, в его словах слышалось облегчение.
«Но надолго ли?» — спросила Хелен, затаив дыхание.
В небе над полем боя появилась ярко горящая комета, зависшая на мгновение, прежде чем обрушиться на мужчину. Мне пришлось отвести взгляд, но последовавшая за этим вспышка и сотрясающий взрыв едва не сбили меня с ног. Я схватила солдата, стоявшего рядом со мной, и укрепила себя и её одновременно, а затем вернула взгляд к битве.
Земля вокруг рогатого человека и алакрийских солдат была выжжена и взорвана, но он, казалось, ничуть не пострадал. Более того, хотя расстояние могло меня обмануть, казалось, что он ухмыляется. С треском кнута он послал ещё один снаряд в ворота, и Стена содрогнулась.
«Она не продержится долго», — сказала я Хелен, уже двигаясь.
Вместо того чтобы тратить время на лифт или даже лестницу, я перемахнула через вершину Стены, крепко поставила одну ногу на зубец и оттолкнувшись перешла в свободное падение. Здания внутреннего города Стены были далеко-далеко внизу, но они стремительно приближались ко мне.
Сконцентрировав ману воздушного атрибута под одной ногой, я поймала часть собственного импульса, ощутимо замедлив движение, прежде чем мой вес преодолел его. Я повторила это ещё раз, чередуя ноги, а затем ещё раз, как будто бежала по самому воздуху. Несмотря на то что я летела вниз по внутренней стороне Стены с огромной скоростью, когда через несколько секунд я упала на землю, то не разбилась о твёрдый камень, а, наоборот, перевела собранный импульс в стремительный спринт по направлению к главным восточным воротам.
Там уже собрались десятки искателей приключений: заклинатели, держащие в голых руках огненные шары или клубящиеся морозным воздухом, рядом с пропитанными маной усилителями, некоторые из них были окутаны в камень или держали горящее оружие. Для поддержки ворот из земли были вытесаны каменные столбы, а земля поросла ядовито-зелеными колючими лианами.
Ворота зазвенели, как огромный гонг, когда снаружи ударил очередной снаряд. Мана, протекающая через внутреннюю часть Стены и укрепляющая её, ощущалась как физическое присутствие в воздухе, но в ней чувствовался ноющий, напряженный элемент, который подсказывал мне, что защитная мера не продержится долго, как я надеялась.
Крик пронзил гулкий грохот у ворот, и человек сорвался с внутренней стороны Стены, но за мгновение до удара о землю его подхватило сгустившееся облако ветра и воды. За воротами послышался звук сдвигаемой земли и скрежет камня о камень.
Ворота разлетелись на части, когда огромный черный железный шип пробил их насквозь, достаточно большой и с такой силой, что он расколол фундамент Стены вокруг.
Защитники, как один, отшатнулись назад. Многие уже успели наколдовать щиты или другие защитные барьеры, спасшие немало жизней, но гигантский шип раскололся на сотни осколков размером с копье, рассеивая смерть, как множество брошенных костей. Камень разрывался, мана трескалась и разрушалась, а лёд разлетался вдребезги, когда копья прорезали кровавую полосу в наших рядах.
Поднявшись на ноги — после того, как я бросилась под шквал чёрных железных копий — я посмотрела сквозь только что пробитое отверстие. Сотни алакрийцев устремились к нам, подняв оружие и заклинания. За пределами разрушенных ворот поле боя было усеяно сверкающими осколками какого-то черного кристалла. Копьё стояло на коленях среди обломков. Она выглядела ошеломлённой, словно получила мощный удар.
Пока я колебалась, бросаться к ней или нет, осколки кристалла начали подниматься и лететь к ней, защёлкиваясь по всему телу, словно пластины брони. Она встала, и стена гравитации, видимая как искажение в воздухе, пронеслась перед ней, притягивая пыль к земле и сминая почву на несколько дюймов, устремилась к приближающимся солдатам.
Утрамбованная земля зашевелилась под ногами копья, и пять чёрных пальцев поднялись из почвы, сомкнувшись вокруг неё, как кулак. Мика подняла одну руку, и в ней внезапно оказался зажат огромный каменный молот. Она со всей силы размахнулась и обрушила его на металлическую ладонь.
Камень и металл заскрипели, когда молот и наколдованный отросток разлетелись вдребезги, но гравитационная волна прервалась, утихнув как раз перед тем, как ударить по атакующей армии. Копьё Мика бросила расчётливый взгляд на вход туннеля, а затем на скорости пролетела сквозь него и вернулась в кольцо защитников.
«За Дикатен!» — прокричала она, зависнув в воздухе в десяти футах над нами, с молотом в обеих руках.
«За Дикатен!» — прокричали в ответ искатели приключений, их голоса гулко разносились по укреплению.
Перед алакрийцами вспыхнула струя зелёного пламени, сжигая густые спутанные лианы, а затем из входа туннеля поплыл туман, скрывая врага из виду. Мгновение спустя по нам начали стрелять заклинаниями. Как один, наша когорта открыла ответный огонь, сбрасывая в брешь всё, что у нас было.
«Завалите брешь телами их мертвецов», — прорычала Копьё Мика.
Внезапно туман рассеялся, открывая взору продвигающихся вперёд солдат, скрытых за наколдованными щитами. Они с трудом продвигались вперёд, их ноги волочились по земле, словно они не могли их поднять.
Из туннеля донесся ответный рёв, а затем оттуда вырвался рогатый мужчина, перелетел через алакрийских солдат и столкнулся с Копьём. Они врезались в стену соседнего здания и исчезли из виду, когда алакрийцы вновь устремились вперед.
Пригнувшись под лучом оранжевой маны огненного атрибута, я бросилась на первого попавшегося врага. В том месте, куда я нанесла удар, возникла панель маны, которая перехватила удар и отклонила его в сторону. В ответ он поднял копьё и ударил меня по ребрам. Крутанувшись, я поймала копьё на один кинжал и отвела его в сторону, а второй кинжал метнула в противоположную сторону. Панель маны появилась, чтобы защитить другого алакрийского солдата, но кинжал, зажатый в кулаке из маны атрибута воздуха, изогнулся позади моей цели и вонзился ему между лопаток. Копьё обмякло в его руке, а затем мой первый кинжал вонзился ему в грудь. С завихрением маны кинжал из его спины прыгнул в мою руку.
Вспомнив всё, чему меня учили о том, как сражаются алакрийцы и как устроены их боевые группы, я стала искать их Щиты — магов, сосредоточившихся на защите остальных. По всему полю боя возникали клубящиеся барьеры огня и ветра, отражавшие заклинания и удары моих союзников, и мы быстро проигрывали в численности, поскольку алакрийцев становилось всё больше и больше.
Когда я пригнулась от атаки Заклинателя, метавшего сгустки молний, здание позади нас взорвалось, осыпав поле боя обломками. Краем глаза я видела, как Копьё Мика размахивает своим молотом с силой, достаточной для того, чтобы исказить воздух вокруг себя, и каждый блокированный удар, казалось, расходился рябью и вызывал дрожь в моих костях.
Её противник — Коса, я была уверена, — отражал удары огромным щитом из чёрного железа, который при каждом ударе звенел, как гигантский колокол. На его лице было выражение экстаза, он упивался боем. К счастью, он смотрел только на неё. Но у меня не было времени любоваться их поединком.
Ко мне приближался Атакующий, вокруг него кружились бело-голубые молнии. Вместе с ним двигался порывистый барьер ветра, а неподалеку от них Заклинатель, превращающий ману в огненные болты, устремил на меня грозный взгляд. Когда Атакующий взмахнул голым кулаком, молнии зашевелились в ответ на удар. Я отпрыгнула назад, вливая ману в оба кинжала и глядя мимо Атакующего на остальных членов его боевой группы.
Два кинжала полетели, огибая Атакующего по обе стороны, один по дуге устремился к Заклинателю, а другой полетел дальше, целясь в ядро Щита. Ветер, окутавший Атакующего, вырвался наружу в виде вихря пыли, летящего даже быстрее, чем моё оружие, чтобы перехватить его. В то же время я сделала выпад вперёд, выплеснув перед собой поток маны атрибута воздуха, чтобы вывести Атакующего из равновесия. Его орбитальные шары молний заметались на ветру, словно светлячки, и я метнулась между ними, чтобы ударить его кулаком в солнечное сплетение.
Мои кинжалы, отброшенные воздушным заклинанием Щита, вернулись в руки, когда я пронеслась мимо задыхающегося Атакующего. Одним быстрым ударом по спине я покончила с ним, а затем набросилась на Заклинателя, чьи огненные болты с опасной скоростью посыпались на меня.
Справа от меня две боевые группы прорвались и скрылись в городе. Защитников не хватало, чтобы остановить их.
Выругавшись, я отразила один болт, двое других пролетело мимо моих плеч, а затем нырнула между тремя другими, прокладывая путь клинками. Барьер ветра подхватил меня, отправив в сальто назад. Приземлившись, я метнула правый кинжал. Барьер снова подпрыгнул, встав между мной и Щитом, но это был лишь обманный манёвр. Вместо этого из моей руки вырвался левый кинжал, доведённый порывом маны атрибута воздуха до невероятной скорости, при которой он приобрёл смертельную силу.
Барьер дернулся, пытаясь вернуться на место, чтобы защитить заклинателя, но было слишком поздно: мужчина захлебнулся в боли и удивлении, когда лезвие пробило его грудь, пронзило насквозь, а затем крутанулось вправо и вонзилось в бок Щита. Циклон защитного ветра дрогнул, и я пронеслась сквозь него, прыгнув и ударив Щита коленом в грудь, повалив его на землю, как раз в тот момент, когда мой второй кинжал вспорол его незащищённое горло.
Стена дрожала надо мной, когда Копьё и Коса врезались в неё, отскакивали от её поверхности и снова врезались. Поток маны, проходящий через физическую структуру Стены, быстро пульсировал, и каменные куски размером с град посыпались на внутренний город, отскакивая от крыш и перелетая через улицу. Вместе с ними с вершины Стены упало несколько тел, приземлившихся с влажным хрустом.
Выискивая следующую цель, я могла лишь надеяться, что Хелен среди них нет.
Еще несколько боевых групп алакрийцев отделились, вламываясь в дома или продолжая бежать вдоль основания Стены, вместо того чтобы наступать на линию защитников. Десятки искателей приключений продвигались за мной, улица была скользкой от крови алакрийцев и дикатенцев, а тела валялись на ней, как поваленные деревья после урагана.
«Задержите их!» — крикнула я, усилив свой голос потоком маны ветра в лёгких. «Мы не можем позволить им захватить Стену!».
Мои мысли обратились к магам, чьими усилиями в Стену поступала мана — источник укрепляющей магии. «И пошлите дополнительных людей для охраны группы поддержки».
Большинство из этих магов были уже не в состоянии сражаться, они были слишком изранены в предыдущих битвах, но всё ещё могли направлять ману.
Со стороны длинных лестниц, зигзагами проходящих по внутренним помещениям Стены, наконец-то стали прибывать новые искатели приключений. Я указывала направление движения вражеских войск и выкрикивала приказы там, где это казалось уместным. Большинство знали меня, а те, кто не знали, все равно быстро подчинялись.
В конце концов, это была не первая моя битва на Стене. Я не любила вспоминать о том, как провела здесь время сразу после первой войны, и ещё меньше мне нравились воспоминания о битве с армией испорченных мана-зверей — битве, в которой погиб Рейнольдс, — но я знала эти укрепления и видела стратегию алакрийцев раньше.
Сейчас всё было иначе. У них не хватало людей, и они проталкивали свои силы через узкие ворота, а затем разбегались — стратегия, которая позволила бы им проникнуть в укрепление, но никогда не позволила бы удержать его. Их потери были слишком велики, даже с учётом присутствия Косы, которая пробила брешь в Стене.
«Выследите и разберитесь с отставшими», — сказала я нескольким искателям приключений из Блэкбенда, когда они двинулись к нам по улице. «Они ищут, где он спрятан. Не дайте им найти его. Уничтожьте их!»
Вернувшись обратно в бой, я срубила Атакующего, стоявшего над упавшим искателем приключений, юношей не старше шестнадцати лет. Помогая мальчику встать, я указала ему следовать за мной. «Продвигайся к воротам! Мы должны закрыть их».
Мужчины и женщины сплотились за моей спиной, выкрикивая свои боевые клички, и мы влились в толпу алакрийцев, прокладывающих себе путь через обломки ворот и разрушенной арки, которая когда-то их удерживала. Позади нас рухнул трехэтажный трактир, и волна силы хлынула оттуда, где Копье Мика и Коса сражались в воздухе над городом.
Я сосредоточилась на охоте за их Щитами, проносясь мимо воинов, как ветер над скалами, чтобы уничтожить мужчин и женщин, обеспечивающих их безопасность. Не имея ни практики, ни природного таланта покрывать себя защитной маной, мои искатели приключений справлялись с ними без помощи их Щитов. По мере того как мы продвигались вперёд, их отряд начал забивать туннель, застревая в нём и не имея возможности продвигаться вперёд, упираясь в спины стоящих перед ними солдат.
Несколько искателей приключений бросили в туннель заклинания, пытаясь воспользоваться преимуществом их тесноты, но плотность Щитов делала любую атаку почти невозможной.
По всему городу слышались звуки битвы, когда наши люди выслеживали тех, кто проскользнул мимо нас. Их штурм затихал, интенсивность его уменьшалась с каждой секундой, когда они пытались пробиться через ворота, лишь увеличивая непроходимый барьер с каждым новым падающим телом.
Наступило затишье, и я с некоторой дезориентацией осознала, что не обращала внимания на какофонию тресков и взрывов, доносившихся со стороны битвы Копья Мики с Косой. Подняв глаза, я увидела, что она сцепилась в схватке в воздухе с гораздо, гораздо более крупным мужчиной. Его щит исчез, как и её молот, и они схватились друг с другом голыми руками. Она обхватила одну из его рук сгибом своего локтя, её пальцы крепко сжали его запястье, в то время как её ноги обвились вокруг его другой руки. Её правая рука скрутила один из его рогов, злобно дергая его за шею.
В свою очередь, тело Косы дрожало от едва сдерживаемой силы. Его пульс ощущался вместе с волнами маны, обрушивающимися на нас, и бился в моей груди с большей силой, чем моё собственное сердцебиение. Его губы скривились в усмешке, а руки сжимались дюйм за дюймом. Я вдруг испугалась, что он разорвёт Копьё пополам.
Затем с грохотом, подобным грому, его рог треснул. Вспышка маны, вырвавшаяся наружу в виде сферы, повалила меня на землю и ударила в стену с такой силой, что та рухнула сама на себя, а укрепляющая мана в конце концов застыла и полностью вышла из строя.
Я с ужасом наблюдала, как от туннеля ворот до самого верха Стены протянулась трещина. Камень сдвинулся с шумом, похожим на землетрясение, а затем рухнул вниз, и участок Стены шириной в пятнадцать футов провалился в пустоту туннеля. Вдалеке, едва различимые в поднявшемся облаке пыли, вместе с камнем падали тела.
«Шевелись, шевелись!» — крикнула я, вскакивая на ноги и устремляясь прочь, пока валуны, отскакивая от обломков, вылетали на улицу, снося дома и сокрушая целые боевые группы алакрийцев.
Над всем этим Копьё отпустило Косу. Я чувствовала, как от неё исходит стена маны, когда она пыталась поймать и стабилизировать камнепад, не давая ему обрушить остатки Стены и поглотить половину наших сил.
Однорогая Коса отшатнулась назад, едва не упав с неба, на его широком лице застыла маска неверия и агонии. Его правая рука безвольно повисла, серьезно сломанная, и из десятков ран текла тёмная кровь.
Даже сквозь рушащуюся стену было слышно, как внезапно прозвучал рог. Это было глубокое эхо, которое отдавалось в подошвах моих ног, вибрировало на зубах и било по глазам.
Потрясённые глаза Косы обшарили землю, прежде чем он развернулся и взмыл в воздух, перелетев через Стену и исчезнув из виду.
Я не видела ни одного выжившего алакрийца по эту сторону Стены, да и от тех, кто находился в туннеле, когда он обрушился, мало что осталось. Хотя я не могла их видеть, я ощущала достаточно их сигнатур маны, чтобы понять, что те, кто находится за пределами укреплений, разворачиваются и бегут обратно в Звериные Поляны.
В голове всё перевернулось. Атака началась как летняя гроза и так же быстро закончилась, но почему? Мой взгляд упал на бычий рог, всё ещё зажатый в руке сопротивляющегося Копья, но сигнал к отступлению подала не Коса.
Вокруг меня раздались радостные возгласы: люди начали понимать, что мы победили, а они выжили. Я слышала их с самого верха Стены. Ближе ко мне возгласы превратились в крики в честь Копья, её имя повторялось снова и снова.
По одному лишь взгляду я поняла, что никаких ответов на мои вопросы от неё не последует. Доспехи, которые она сотворила вокруг себя, состоящие из скрепленных пластин заклинания чёрного кристалла, разбитого ранее, лежали в руинах, кровь покрывала как её тело, так и остатки доспехов. Её сигнатура маны то тускнела, то опасно пульсировала, а один глаз смотрел вокруг, словно в оцепенении, лишь наполовину слыша радостные возгласы.
Ноги сами понесли меня прочь от рухнувших ворот к неприметной двери в основании Стены — одной из многих, открывавших доступ к кузницам и другим важным помещениям, размещённым внутри самой широкой части всего сооружения. Когда радостные возгласы стихли за спиной, меня посетила непоколебимая мысль, что они не совсем заслужены.
Дверь была открыта, и несколько солдат — и алакрийцев, и дикатенцев, — лежали мёртвыми в простом каменном помещении за дверью. Пройдя по туннелю в ряд одинаковых лабиринтных проходов, я спустилась в недра, набирая скорость, пока не стала практически прыгать вниз по лестнице.
Достигнув нижней площадки, я обнаружила, что то, что должно было быть потайной дверью, висит на петлях, выбитая внутрь, а каменная поверхность разбита вдребезги. За дверью оказалась узкая скрытая лестница, уходящая вниз в другом направлении.
Наколдовав порывистый барьер ветра, который пробежал по моей коже, я крепко сжала кинжалы и двинулась вниз по этой лестнице, огибающую всё вокруг, пока она не упёрлась в камень, на котором была построена Стена. Внизу я чувствовала только одну сигнатуру маны и... что-то ещё.
Глубоко вздохнув, я спрыгнула с последней ступеньки, готовясь встретиться лицом к лицу с тем, кто ждал внизу, но замерла на месте от неожиданности.
Дверь в комнату охраны перед хранилищем, запертая и заблокированная как физически, так и магически, была открыта. Помещение за ней было залито кровью и усеяно трупами тех, кто был поставлен здесь в качестве последней линии обороны.
«Дерден?» — спросила я, мой голос был высоким и напряженным. Костяшки пальцев побелели на рукоятках моих кинжалов.
Дерден смотрел на меня с того места, где он сидел в крови. Его лицо было измазано алым, как и рука, и лежащая на ней фигура, грубо притянутая к его коленям. Потребовалось мгновение, чтобы разглядеть черты лица под всей этой кровью, и я почувствовала нарастающую ненависть к этой реальности.
Оторвав взгляд от этого зрелища, я посмотрела на дверь хранилища, которую сделала Сеньир. Она была слегка приоткрыта, и из неё лился серебристо-розовый свет, отражаясь в багровых лужах. Пройдя мимо Дердена, который, как я чувствовала, наблюдал за мной, — его взгляд, полный душевной боли, пытался найти утешение в моём сочувствии, но я не могла позволить себе дать его, не в этот момент, — я осторожно приблизилась к двери хранилища, мои клинки были наготове, уже пропитанные режущим ветром, который спиралью закручивался вокруг лезвий.
«Артур?» — спросила я, чувствуя себя глупо. Я знала, что лучше не надеяться. И всё же я толкнула дверь хранилища, которая протестующе заскрипела петлями.
Внутри оказалось то же самое простое помещение, в которое я наблюдала, как Артур входил днём ранее. На металлическом постаменте, который Сеньир поставила в центре комнаты, светилась какая-то мана-конструкция. Вытянутая сфера заполняла чашу, стоявшую на постаменте, и, казалось, сама была наполнена насыщенной фиолетовой энергией, которая светилась сквозь чистую ману, придавая комнате розовый оттенок.
Артура там не было. Холодное осознание распространилось из моих внутренностей наружу, парализуя меня изнутри.
Повернувшись спиной к маяку, я вернулась в комнату охраны, мои ботинки забрызгало кровью тех, кто сторожил эту пустую комнату.
Лёгкие, торопливые шаги по лестнице привлекли моё внимание, и я вновь обратила внимание на Дердена, который больше не искал у меня поддержки. Хелен практически спрыгнула с последней ступеньки, как и я, и тоже ахнула от увиденного, хотя звук, который она издала, был заглушен эмоциями, которые я подавляла.
Теперь же я стояла на коленях рядом с Дерденом и осторожно вытирала кровь, запекшуюся на лице Анжелы Роуз. Её глаза смотрели безжизненно, и это, как ничто другое, пробило твёрдую оболочку, которую я пыталась сохранить. Эти глаза, при жизни такие яркие и полные дразнящего веселья, теперь лишились своей искры. Дрожащей рукой я опустила веки, уговаривая себя, что это будет выглядеть так, будто она просто спит, хотя знала, что это не так.
Дерден открыл рот, чтобы заговорить, но с его губ сорвался лишь хриплый стон чистой, сгущённой скорби.
«Артур?» — спросила Хелен напряжённым голосом, когда она сделала неуверенный шаг вперёд.
Я тяжело сглотнула, резко встала и отошла от остальных Рогов Близнецов... обоих, которые остались.
«Надеюсь, в порядке, где бы он ни был. Потому что его здесь нет, и никогда не было».
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления