Глава 459 — Королевский Гамбит
От лица Артура Лейвина.
Рассказ Мордейна вызвал у меня неприятную меланхолию, которая, словно камень, засела у меня в желудке. Мое общение с лордом Экклея было странным с первых и до последних мгновений, и я до сих пор не мог понять всего, что он сказал и сделал, особенно зная новый контекст. Было ясно, что старый асура чего-то хочет от меня, но какой обмен стоил бы траурных слез?
В голове мелькали различные теории, но у меня не было ни возможности подтвердить их, ни даже желания. Несмотря на то, что в Эфеоте происходила какая-то потенциально меняющая мир игра в асуранскую политику, в центре которой находился я, у меня были неотложные заботы, требующие решения прямо здесь, в Дикатене.
Новость о том, что Сесилия здесь, была нежелательной. Все, во что она была вовлечена, могло быть достаточно масштабным, чтобы изменить ход войны, но это была не единственная причина, по которой я чувствовал дискомфорт. Мне не нравилась мысль о битве между Наследием и драконами, и я не был уверен, какого исхода боялся больше: что Сесилия окажется достаточно сильной, чтобы убить даже чистокровных асур, или что она потерпит поражение, и Тессия будет уничтожена вместе с ней.
Мне казалось опасным не искать ее немедленно, но, не имея представления о Судьбе, я не знал, чем вторая битва будет отличаться от первой.
«Пойдем, Артур, оставим Чхоля отдыхать и восстанавливаться», — сказал Мордейн, по-отечески погладив бессознательного Чхоля по волосам. «Авьер, будь добр, присмотри за ним, пока он не очнется».
Зеленая сова кивнула своей рогатой головой. «Конечно».
Мордейн поблагодарил и отпустил двух других фениксов, после чего вывел меня из маленькой комнаты. Бросив последний взгляд на Чхоля, тело которого теперь переполнялось маной, я последовал за ним.
Мордейн повел меня вниз, по дну широких туннелей, которые явно были предназначены для полетов. Мы оставили позади центральную часть убежища и вошли в более мелкие и старые туннели, и я понял, что он ведет меня по тому же пути, по которому мы добирались до разрушенного портала Реликтовых Гробниц. Через несколько минут мы снова вошли в покрытую мхом пещеру, освещенную мерцающими кристаллами, которые, словно сталактиты, росли под потолком. В отличие от предыдущего раза, в прямоугольной каменной раме в центре пещеры не светился портал, поскольку эфирная магия угасла.
«Что мы здесь делаем?» — спросил я, когда Мордейн опустился на колени и провел пальцами по зеленому и золотому мху.
«Поговорим там, где нас не подслушают», — просто ответил Мордейн. Повернувшись ко мне лицом, он опустился на мох — странное обыденное действие и поза для такого старого и нечеловеческого существа. «Ты только что прибыл из Эфеота. Я все еще чувствую, как энергия прилипает к тебе».
Прислонившись к стене пещеры, я скрестил руки и внимательно осмотрел Мордейна. «Именно так».
«Несмотря на все, что требует твоего внимания, вернувшись из Эфеота ты решил прийти прямо ко мне. Как бы удачно это ни было, я вижу только одну причину такого поступка», — медленно проговорил он. «Ты знаешь, что у меня есть камень-ключ».
Я почувствовал, как мои глаза расширились, не в силах скрыть удивление на лице. «Значит, ты признаешь это? Один из мятежных джиннов украл третий камень-ключ и отдал его тебе?»
Мордейн, казалось, старел на глазах, когда погружался в какое-то навязчивое видение своего прошлого. «Очень немногие джинны считали, что могут изменить судьбу своей цивилизации. Даже среди тех, кто искал убежища у моего народа, такое мнение было редкостью. Реликтовые Гробницы были не только великой библиотекой, хранящей все собранные знания джиннов, но и содержали кусочки эфирного знания, которые, если их разгадать, как головоломку, могли позволить повлиять на саму судьбу. Джинны хранили их в надежде, что со временем появится кто-то, способный использовать их так, как не могли они, но те, кто стремился дать отпор, были готовы сами совершить этот подвиг, даже если это убивало их».
«Я пытался отговорить их от этого, проповедуя мудрость их коллектива, но, отбросив своих сородичей, пусть и в попытке спасти их, они не желали слышать ничего подобного даже от меня. Вместе с тем все больше Джиннов уходило в Реликтовые Гробницы и не возвращалось, из-за чего их поиски становились все более мрачными и отчаянными».
Мордейн сделал паузу в своем рассказе, его глаза затрепетали, словно ему было больно. «Они намеревались использовать эту скрытую силу, чтобы разорвать связь этого мира с Эфеотом и положить конец геноциду».
«А это сработало бы?» — спросил я, впервые задумавшись о том, как именно можно использовать аспект Судьбы для решения множества проблем, стоящих сейчас передо мной.
Глаза Мордейна открылись, вспыхнув гневом. Я инстинктивно отпрянул от него, но эмоции были подавлены так же быстро, как и появились, и он испустил долгий, усталый вздох. «Когда-то Эфеот был частью этого мира, и в очень реальном смысле он все еще является таковым. Если... пузырь, окружающий его, будет отрезан от этого мира, Эфеот будет медленно лишаться маны. Мир, который асуры построили для себя, разрушится и исчезнет, и в конце концов стены, отделяющие его от измерения, в котором он находится, истончатся. Не думаю, что мне нужно экстраполировать, что произойдет тогда».
Я тяжело сглотнул, понимая, почему эта тема может быть болезненной для феникса. «Это был бы совершенно другой тип геноцида. И ты не мог этого допустить».
«Нет, не мог», — сказал он, его поведение было одновременно напряженным и меланхоличным. «Когда им удалось захватить этот камень, я уничтожил их путь в Реликтовые Гробницы — тот самый портал, который, по иронии судьбы, позже починил ты. Те, кто встал на их путь, ушли, решив, что наши цели больше не совпадают, но большинство остались и дожили остаток жизни здесь в мире. Как отец Чхоля».
Мои мысли вернулись к этому вспыльчивому воину, родившемуся у двух представителей мирных кланов. Он сильно отличался от других членов клана Асклепия. Или от джиннов, которых я видел, если уж на то пошло.
«Он унаследовал свой характер от матери или отца?» — спросил я, внезапно что-то заподозрив.
Рот Мордейна искривился в кривой улыбке. «От обоих. Такая пара. Думаю, именно этот внутренний огонь и свел их вместе. Доун была великим воином. Думаю, она предпочла бы, чтобы весь наш клан погиб в славной битве с Индратами, но она была столь же предана, и когда я решил забрать всех, кто придет, и покинуть Эфеот, она тоже была первой в очереди за мной. А отец Чхоля... он был не совсем обычным представителем расы джиннов».
«Это ведь отец Чхоля забрал камень-ключ, верно?»
Мордейн, казалось, не удивился моей догадке. «Совершенно верно».
«Но он не ушел, когда ушли остальные?»
Мордейн на несколько долгих мгновений задумался. «Я убедил его, что есть нечто большее, ради чего стоит жить, чем растущая тьма в его товарищах. Дело едва не дошло до насилия, когда он решил остаться и сохранить камень-ключ, но Доун... убедила остальных, что такой поступок был бы неразумным».
«Он когда-нибудь разгадывал камень-ключ?»
Мордейн покачал головой, и мы погрузились в молчание. Мои мысли упорно молчали; я чувствовал себя ребенком, которому читают сказку на ночь, полусонным и уже неспособным в полной мере следить за происходящим.
Немного поколебавшись, я попытался заставить себя поверить в происходящее и пристально посмотрел в глаза Мордейна. «Ты знал, что я ищу камень-ключи, и все это время один из них был у тебя. Зачем было скрывать его от меня?»
Выражение его лица не изменилось, пока он размышлял над моим вопросом. «Не так-то просто дать кому-то — кому-угодно — возможность переписать правду о власти в этом мире. Как может существо держать в руках ключ к судьбе и не поддаться неизбежному развращению от подобной силы? Тогда я решил, что лучше бы камень-ключи никогда не были раскрыты, и не уверен, что мое мнение сильно изменилось, но...»
Он сел прямо и серьезно посмотрел на меня. «Два мира, по крайней мере, оказались зажаты между махинациями Кэзесса и Агроны. Я начал верить, что изменение баланса сил — именно то, что нужно этому миру, и все же...»
Я не смог сдержать кривой улыбки, появившейся на моем лице. «Откуда тебе знать, действительно ли я тот, кто должен обладать этой силой?»
«Действительно, откуда», — размышлял Мордейн, переводя взгляд на раму портала. «Отчасти именно поэтому я позволил Чхолю сопровождать тебя. Он чистый духом, страстный, но временами почти... ребенок. Я подумал, что если кто и сможет проникнуть в твое сердце, так это Чхоль. Он не знал», — быстро добавил он. «Я послал его не для того, чтобы шпионить за тобой, а чтобы узнать тебя получше. Его глазами я хотел увидеть, кто ты на самом деле, Артур Лейвин. И... теперь я это увидел».
Я ждал продолжения, не удивляясь тому, что он сказал о Чхоле, но с любопытством ожидая, к чему все это приведет.
«Ты пришел ко мне в этот день с делами мировой важности на плечах, и все же, несмотря на то что не так давно знаешь Чхоля, ты отбросил все остальные заботы и думал только о нем, без колебаний предлагая все, что тебе доступно, чтобы спасти его, даже артефакт совершенно неисчислимого богатства». Голос Мордейна стал немного хриплым, и он сделал паузу. «Чувствуя конфликт между Фантомами и драконами, я понимал, что ситуация обостряется. Мне вдруг срочно захотелось поговорить с Чхолем, заглянуть ему в глаза и понять истинность его переживаний. Ведь только у того, кто столь же сосредоточен и самоотвержен, есть шанс прикоснуться к самой судьбе и не поддаться внутреннему стремлению к власти».
«Но даже в этом мы видим действие судьбы, ведь если бы я не призвал Чхоля, этого нападения бы не произошло, а ты, Артур, не смог бы проявить себя. В свою очередь, я, возможно, недостаточно бы доверял тебе, чтобы отдать краеугольный камень... и в этом я вижу доказательство, которое мне нужно. Кажется, сама судьба хочет, чтобы ты нашел его, Артур. Но, прежде чем я смогу с чистой совестью способствовать твоему успеху в этих поисках, я должен знать одно: что ты будешь делать с силой, если сможешь на нее претендовать?»
Я отстранился от стены и подошел к Мордейну, опустившись в позу со скрещенными ногами у его ног. Он сменил позу, повторяя мои действия.
«Как я могу ответить на этот вопрос?» — спросил я, мой голос был ровным, а мысли ясными. «Сказать тебе, что я буду делать с аспектом Судьбы, значило бы понять его, но я не понимаю. Я не могу вынести решение, пока не обрету понимание, к которому меня ведут эти камень-ключи». Я твердо выдержал взгляд Мордейна, как будто я был древним, а он зависел от каждого моего слова. «Ты просишь слишком многого и тем самым обрекаешь мир на падение либо от рук Кэзесса Индрата, либо Агроны Вритры. Твой страх парализовал тебя, и вместо того, чтобы рискнуть и потерпеть неудачу, ты предпочел потерпеть неудачу, не попытавшись. Такова цена пассивности в войне, где поражение означает конец всему».
Взгляд Мордейна упал на золотисто-зеленый мох между нами. Он рассеянно провел пальцами по его шероховатой поверхности. Затем он неожиданно издал небольшой смешок.
«Ты оскорбляешь меня, когда тебе следовало бы быть политиком, даже если пришлось бы придумывать свои доводы. Менее честный человек стал бы утверждать, что стал бы работать ради мира и всеобщего процветания, или еще какие-нибудь расчетливые, но пустые заявления. Но ты... ты говоришь свою правду, и говоришь мудро. Я слишком долго держался в стороне. Я не буду сражаться в этой битве за тебя, Артур, но я больше не буду стоять на твоем пути. Можешь взять камень-ключ».
Он взмахнул рукой, и мана разгребла землю у основания портала. Не зная, чего ожидать, я все же был удивлен, когда мана раскопала скелет, погребенный в нескольких футах под каменным прямоугольником. Кости имели голубой оттенок, что говорило о том, что они принадлежат кому-то, кто не является человеком.
Темный матовый куб, идентичный остальным камням-ключам, мягко высвободился из цепких пальцев скелета и вылетел из ямы, затем земля снова осела на скрытой могиле, и камень-ключ оказался у меня в руках.
Несмотря на его вес и прохладную, слегка шероховатую поверхность, я был настороже. Несмотря ни на что, получить тот самый предмет, на поиски которого я потратил столько времени, так просто... мне нужно было убедиться в этом.
Потянувшись к эфиру, я напитал кубическую реликвию.
Мой разум устремился к камень-ключу, паря вниз и вошел в ожидаемую завесу фиолетовой энергии. Я уперся в нее, проталкиваясь сквозь стену, пока не оказался по другую сторону. Внутри царства ключ-камня я обнаружил, что меня окружают... не совсем понятно, что именно.
Они выглядели как царапины в воздухе, эфирные следы, которые горели по краям. Каждая из них отличалась друг от друга, царапины пересекались, как руны, но стоило мне сосредоточить внимание на одной из них, как она исчезала, открывая еще большее количество по краям моего поля зрения.
Мое бестелесное сознание закрутилось вокруг, обнаружив, что царство камня-ключа полно этих эфирных меток, но на каком бы месте я ни сосредотачивался, они исчезали, а те, что находились на периферии, светились еще ярче.
Приостановившись, я позволил своему разуму успокоиться, активно позволяя ему расфокусироваться. Глядя в сторону, я искал смысл в знаках на внешних границах видимого пространства. Поначалу я боролся, не в силах сосредоточиться, не глядя прямо на них. Они были не более чем размытыми фигурами, парящими в эфирном воздухе царства камня-ключа.
Прибегнув к многолетнему опыту медитации, я позволил своему разуму погрузиться в расслабленное состояние, позволяя себе видеть, не видя, не пытаясь понять, а ожидая, что понимание придет ко мне, пока мое подсознание будет разгадывать формы.
Семья, понял я, узнав в одной из фигур вырезанную руну. Защищать. Поощрять. Форма. Будущее...
Все это были руны. И когда я осознал это, мой взгляд переместился на руну «Будущее», и она растаяла. Я начал снова, погружаясь в медитативное состояние и читая руны. Некоторые повторялись, и кроме этих первых нескольких было еще много других, но я чувствовал себя неуверенно. Когда я завершил первый камень-ключ, головоломка — действие, которое я должен был предпринять, — казалась относительно простой, даже если решение не было таким. Однако здесь я видел части достаточно четко, но не понимал, что делать и как двигаться дальше.
Поразительное сравнение пустого пространства передо мной со вторым камнем-ключом прервало мое медитативное состояние, и я почувствовал толчок беспокойства. Что, если я не вижу всей головоломки и, как и раньше, что-то упускаю, потому что мне не хватает какого-то чувства, которым обладали джинны? Но чувство маны вернулось, когда укрепилось мое понимание Сердца Мира, и в любом случае, я понял, что это было сделано намеренно. Оставалось выяснить, в чем именно заключалось намерение в этом камне.
Я подумывал о том, чтобы отступить от камня-ключа и вернуться к разговору с Мордейном, но смысл, казалось, оставался где-то на грани моего понимания. Всего пара минут, сказал я себе, снова погружаясь в медитацию.
Бремя. Понимание. Развиваться. Семья. Учиться.
Я читал каждое слово по очереди, не сосредотачиваясь на рунах, в поисках какой-то закономерности или смысла. Защитить семью. Достичь понимания. Формировать будущее, подумал я, пытаясь объединить их в пары на случай, если мои мысли вызовут какие-то изменения в моем окружении, но ничего не произошло. Затем, воспользовавшись тем, чему я научился в первом камне-ключе, я направил пальцы эфира к парным рунам, пытаясь, возможно, связать их своей силой, но, когда мой эфир столкнулся с рунами, они исчезли.
Я попытался провести этот эксперимент несколько раз с разными парами слов, затем с совпадающими словами и, наконец, с совершенно случайной последовательностью рун, но все попытки приводили к одному и тому же результату.
Отложив это в сторону, я вернулся к медитации, чтобы привести в порядок свой разум. Еще минута, и я уйду, — заверил я себя.
Не принимая сознательного решения, мои мысли обратились к Элли и маме. Руна «Семья» плавала вокруг меня и горела в темноте, так что, думаю, это было неудивительно. Но пока я думал о них, надеясь, что у них все хорошо, и гадая, какие тренировки Элли проводила с Гидеоном и Эмили, мои мысли зримо проецировались в пустое пространство, куда был направлен расфокусированный центр моего зрения.
Моя мама и Элли, обе выглядящие так, как я видел их в своем воображении, — некая смесь между тем, как они выглядели десять лет назад, и тем, как они выглядят сейчас, — висели в этом центральном пространстве, обрамленные рунами. Но некоторые руны исчезали, и мне потребовалось сосредоточенное усилие воли, чтобы не отвести взгляд, чтобы посмотреть, какие именно.
Вместо этого я четко держал в мыслях эту картину и пытался успокоить взгляд, чтобы, как и раньше, выхватить из периферии зрения значение плавающих рун.
Семья. Защищать. Направлять. Любовь. Понимание. Поощрять. Расти. Учиться. Бремя.
Мое внимание переключилось на последнюю руну, и она исчезла, как и изображение Элли и мамы. Все пропущенные слова снова появились по краям моего поля зрения.
Вина, — прочитал я, слово, выделяющееся из темноты ярче всех остальных. Подсознательная связь, подумал я, или ключ, реагирующий на мои собственные эмоции? Моя семья — не бремя, — решительно заявил я, не ожидая никакого ответа от камня-ключа.
Но я чему-то научился, и мне нужно было проверить, смогу ли я это повторить.
Перебирая руны по периферии, я позволил своему разуму блуждать по узловым точкам их значения. На этот раз я создал образ оставшихся Копий: Мики Эрзборн, Байрона Уайкса и Варай Аурей. Они были одеты в свою форму, бело-золото-красную, еще не окровавленную годами сражений, без шрамов на их телах. Такими они были, когда их изображения проецировались над улицами Ксайруса для всеобщего обозрения.
И пока я удерживал мысль о них в своем центральном сознании, я наблюдал, как одни руны исчезали, а другие появлялись в фокусе моего периферийного зрения.
Защищать. Расти. Преодолевать. Форма. Провалиться. Щит. Учиться. Бремя.
На этот раз я сосредоточился, не позволяя поверхностному значению ни одной руны отвлечь меня. Я не мог взаимодействовать с рунами через эфир, но должен был существовать какой-то другой способ взаимодействия с камнем-ключом.
Расти. Учиться. Я держал в уме значение этих слов, связывал их с Копьями. Их смысл, их связь были очевидны. Копья должны были расти и учиться, чтобы быть в состоянии сражаться в грядущих битвах, но они также были важной частью моего роста и обучения. Руны можно было прочесть любым способом.
Когда ничего не произошло, я сменил тактику. Преодолеть. Провалиться. Эти слова оба относились к Копьям, но они были противоположны, противоречили друг другу. Копья не смогли защитить континент от превосходящих сил Агроны; у магов белого ядра просто не было шансов победить Кос и уж тем более Фантомов. Но они преодолели свои ограничения и не прекращали попыток расти.
Что-то изменилось в атмосфере, какой-то заряд резонировал между рунами «Преодолеть» и «Провалиться».
Потянувшись к эфиру, я снова попытался манипулировать рунами, притягивая их к себе. На этот раз они не исчезли, а были перенесены с края моего зрения прямо в центр моего нематериального сознания, посылая разряды озарения, подобные молниям, пронзающим мой мозг.
Я внезапно понял. Это было почти просто — вызов, к которому я непроизвольно готовился, тренируясь с эфирными клинками, расширяя сознание по мере того, как я контролировал и реагировал на несколько входов одновременно. Благодаря всем тем ложным смертям, когда я учился управлять несколькими клинками одновременно на широком поле боя, я учился концентрироваться совершенно новым способом.
И мне казалось, что я вижу, к чему это приводит.
Я начал быстро перебирать мысли, которые, казалось, формировались на стыке нескольких рунических значений, формируя цельную картину, а затем соединяя противоположные руны с прикрепленными значениями. Это требовало не только одновременного рассмотрения противоположных идей, но и активного разделения мыслей, чтобы увидеть картину с разных точек зрения, удерживая в голове несколько мыслей одновременно.
Как будто двумя руками владеешь пятью клинками.
Озарение хлынуло, как из открытого крана. По две или три руны за раз исчезали, а царство камня-ключа становилось все более пустым, и мой разум словно раздувался от понимания.
С внезапностью, которая показалась мне обескураживающей, царство камня-ключа опустело, и меня потянуло обратно сквозь стену фиолетовой энергии. Мои глаза распахнулись, когда сквозь пальцы посыпалась мелкая черная пыль и рассыпалась по плотному ковру мха.
Пара ярко-желтых глаз встретилась с моими, и Мордейн сделал шаг назад. «Артур? Но что?..»
Я сжал кулаки и попытался успокоить дыхание, в то время как мой пульс участился.
Спиной я чувствовал его — новая божественная руна, тяжелая в моем сознании. Как и прежде, название и история предстали передо мной, столетия замысла, цели и намерения, вплетенные в понимание, как в гобелен.
Я потянулся к земле, чтобы встать на ноги, и только потом осознал, что парю над мшистым полом. Атмосферный эфир, казалось, давил на меня, как будто я был вплетен в него, удерживая меня против силы тяжести. Двигаясь, словно в трансе, я развернулся и твердо встал на ноги, внезапное чувство ностальгии смешалось с возбужденным смятением от успеха в камне-ключе.
«Что произошло?» — спросил Мордейн напряженным, неуверенным голосом. Для него, как я понял, это выглядело так, будто я впал в ступор на короткое время, паря в воздухе.
«Я решил его», — ответил я, в моем голосе звучало неверие. После долгих испытаний первых двух камней-ключей я и не смел надеяться, что третий удастся разгадать так быстро. «Я получил ее, Мордейн. Третья сила краеугольного камня-ключа, еще одна божественная руна...»
Я направил эфир по позвоночнику в руну. Золотое сияние наполнило пещеру, а мой разум засветился, словно бесконечная паутина ветвящегося звездного света, растекающаяся по вечности моих собственных мыслей.
«Корона», — тихо произнес Мордейн, его взгляд был устремлен на макушку моей головы, откуда, как я понял, в основном и исходил золотой свет. «Корона света...»
Когда я неуверенно нащупал свечение, которое он видел, я понял. «Королевский Гамбит...»
Я развеял божественную руну и, затаив дыхание, стал разглядывать последствия ее использования. Мне потребуется время, чтобы полностью понять, на что она способна, но если эта короткая активация была хоть каким-то признаком...
«Мне нужно идти». Я рассеяно повернулся к двери. «Пожалуйста, верни Чхоля в целости и сохранности в Вильдориал, как только он...»
Сильная рука схватила меня за запястье, останавливая. «Артур, прежде чем ты уйдешь... есть кое-что, что ты должен знать».
Лицо Мордейна стало неожиданно серьезным.
Я заставил себя сконцентрироваться на этом моменте — это было нелегко после того, что я только что испытал, — и уделил ему все свое внимание.
«Ты должен быть настороже. Джинны мало что рассказали об этих тайных камнях-ключах, но кое-что я узнал от отца Чхоля в более поздние годы. Четвертый камень-ключ... когда ты войдешь в него, Артур, ты не сможешь выйти, пока не обретешь понимание, которому он пытается тебя научить. Это своего рода... предохранитель. Если задача окажется невыполнимой, то твой разум навсегда останется внутри камня-ключа. И пока ты будешь искать озарение, твое физическое тело будет уязвимо».
Я обдумывал его слова, сжимая челюсти, борясь с нарастающим напряжением под кожей. В конце концов, я жестко кивнул ему и отвернулся.
От лица Сесилии.
Камни-ключи, божественные руны, эфир... Судьба.
Так много было открыто, так много деталей, о которых я раньше ничего не знала. О прошлом и даже о возможном будущем... но не все это имело значение. Нет, я сосредоточилась на самом важном.
Артур ищет силу, которая позволит ему изменить саму «судьбу», но даже он, похоже, не знает, что это значит на самом деле. «Но он будет уязвим, когда воспользуется последним камень-ключом», — тихо сказала я, обращаясь наполовину к себе, наполовину к Тессии, которая, как я чувствовала, внимательно трепетала, не меньше меня заинтересованная в том, что мы узнали.
'Это может быть оно', — сказала Тессия, и ее волнение прорезалось острой гранью страха. 'Ты должна понять это, верно, Сесилия? Мы должны помочь Артуру найти это, что бы это ни было. Он может'...
Я невольно рассмеялась, но тут же замолчала, вспомнив, где нахожусь. 'Помочь ему? С чего бы мне это делать? Я оторвалась от земли и быстро, но осторожно полетела сквозь нижние ветви деревьев. 'Это мой шанс победить его, пока он не может сопротивляться'.
Восторг бурлил во мне, вибрируя под поверхностью. Я поняла, как сильно надеялась избежать еще одной стычки с Греем, а теперь нашла ответ на вопрос, как победить его, не испытывая себя снова против его магии.
'Сама судьба, Сесилия. Ты веришь, что Агрона может вернуть тебя к жизни на Земле, а Артур не может даже с этой новой силой?' — спросила Тессия, в ее тоне звучало недоумение.
Я слегка протрезвела, тошнотворное чувство вины извивалось внутри меня, как виноградные лозы хранителя древнего леса.
'Я знаю, что он не стал бы этого делать. После всего, что мы с Нико сделали, зачем ему...'
'Я знаю, что это неправда, я знаю... я...'
Заверения Тессии угасли, и я почувствовала ее сомнение.
'Может, Агроне и хотелось увидеть, как я сражаюсь с Греем, чтобы наша сила росла, но он никогда не позволит Грею претендовать на эту силу'.
'Я в твоей голове', — напомнила мне Тессия без всякой необходимости. 'Я знаю, ты понимаешь, что это неправильно. Ты не та, кем хотела быть. Сколько людей за две жизни проявили к тебе доброту, Сесилия? Не те, кто хотел превратить тебя в оружие, в монстра под их контролем. Но Артур… Грей, он и Нико были рядом с тобой, они и сейчас могут быть рядом, Нико хочет...'
«Ты не знаешь, чего он хочет!» — огрызнулась я, мой голос жутко зазвенел в тихом лесу. Нико понимает меня, что от меня требуется, что мне нужно сделать, и он меня поддержит. Ему приходилось принимать трудные решения, как и мне, и я прощаю его за это! Как и он прощает меня...
Было кое-что еще, о чем я не осмеливалась сказать вслух, что-то новое, от чего мурашки бежали по коже, даже когда я думала о Нико. Раньше, на Земле, я делала все, чтобы Нико не использовали против меня, потому что знала, что рано или поздно до этого дойдет. И если бы я когда-нибудь обратилась против Агроны, он поступил бы так же. По сравнению с ним все эти мучительные эксперименты покажутся прогулкой по парку, я была уверена в этом.
Агрона... он мой единственный шанс получить то, что я хочу.
'Но это не так, ты просто...'
'Хватит!'
Я снова крикнула, теперь громче, и вокруг меня разлилась вспышка маны, вырвавшая с корнем несколько деревьев и отбросившая их в сторону.
Из-под земли выскочило гигантское насекомое, мана-зверь, его клешневидная голова моталась туда-сюда, ища причину беспокойства. Инстинктивно я взмахнула кнутом маны, и мана-зверь раскололся от головы до самого ствола, который был его телом. Он издал булькающий, стрекочущий крик и рухнул в мокрую кучу.
Тяжело дыша, я помчалась вперед еще быстрее, позволяя своему разуму затухнуть, не чувствуя и не думая ни о чем, кроме ураганного порыва ветра в моих глупых серых волосах. Внутри моего черепа царила благословенная тишина.
Несмотря на свое умение прятаться, Фантомы не могли полностью скрыть от меня свое присутствие, и найти их вместе с Нико было довольно просто.
Я не стала приземляться, держась в нескольких футах от болотной почвы, где они ждали. «Нико, нам нужно немедленно возвращаться в Алакрию. Есть новости, которые Агрона должен…»
«Кажется, я нашел то, что нам нужно!»
Нико разразился восторгом, как ребенок на дне рождения. Он ухмыльнулся, не обращая внимания на мои слова.
«Я решил обыскать еще одно подземелье, пока тебя не было, и...»
«Позже», — огрызнулась я, желая добраться до Агроны, пока вся эта информация была еще относительно свежа в памяти.
В глазах Нико блеснула обида, и я поняла, что мой тон был гораздо резче, чем я предполагала.
«Прости», — быстро сказала я, опустившись на место, где он стоял и смотрел на меня. «Нико, я многое поняла. Разлом, план, все остальное теперь подождет. Нам нужно попасть к Агроне».
Кивнув, он извлек варп-устройство из своего артефакта измерения.
«Конечно, Сесил».
В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom , можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".
Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD
Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.
Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:
— theunt (Переводчик)
— unger (Редактор)
Краткая статистика главы: 15 страниц; 167 абзацев; 501 строка; 4421 слово; 28720 символов.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления