Глава 387 — Давно Изношенные Оковы
От лица Артура Лейвина.
Фиолетовые татуировки Сердца Мира обжигали мою кожу, когда я сосредоточился на божественной руне. Теперь, когда я снова мог видеть и ощущать ману, я чувствовал связь с физическим пространством вокруг себя так, как не чувствовал с тех пор, как проснулся в Реликтовых Гробницах.
Запах пота и озона, вид частиц маны, парящих и вылетающих из ядра Мики, звук тяжелого дыхания Байрона и даже вес моего собственного тела, давящего на землю подо мной, — все это сплелось в одну переплетенную картину ощущений.
Я сосредоточился на мане вдоль рук Мики, когда она устремилась в огромный молот, которым она размахивала обеими руками. Молоток утолщался и затвердевал, раздуваясь и становясь ещё более неестественно большим. Звук грома ударил и прокатился по пещере, и молот разлетелся вдребезги, разлетевшись на миллион похожих на ножи осколков.
Мика пригнулась под копьём молнии, когда все каменные осколки задрожали, остановились в воздухе, развернулись и понеслись обратно к её цели. Потрескивающие статические разряды дрожали в воздухе, и камни намагничивались, цепляясь друг за друга и отклоняясь от курса. Те немногие, которым удалось добраться до Байрона, разбились о его барьер маны.
Рядом со мной, за слоем прозрачного льда, который защищал нас от любых случайных заклинаний, Варай пошевелилась. Ее глаза были полузакрыты, поскольку она больше сосредоточилась на ощущении ядер двух спаррингующих Копий и силе их манипулирования маной, чем на физических аспектах их боя. «Их ядра, оба кажутся сильными. Почти восстановлены».
Я прикусил язык. Это правда, что они почти восстановили свою полную силу, но…
‘Их полная сила едва сдержала маленького асуру’, — вмешался Реджис, поднимая взгляд от того места, где он лежал в углу, не заинтересованный в спарринге.
Воздух в комнате становился тяжелым по мере увеличения силы тяжести. Замерев, Байрон напрягся под огромным весом собственного тела, которое угрожало повалить его на землю. Песок кружился вокруг него и превращался в валуны, которые немедленно летели в его сторону.
Еще один удар грома потряс тренировочную пещеру, мана, связанная с молнией, задрожала и заискрилась в моем видении, улучшенном Сердцем Мира.
Камни задрожали, но не разбились, их формы на мгновение показались какими-то неопределенными, а затем они ударили его. Вместо твердой скалы, предназначенной для сокрушения и нанесения ударов, камни разлетелись по Байрону, как грязь — или, может быть, зыбучие пески, — покрыв его с головы до ног. Ядро Мики снова загудело от высвобождения маны, и песок превратился в камень, затвердевая вокруг его тела.
Глаза Байрона расширились, а волосы на его голове встали дыбом.
Плащ из молний обвился вокруг него, и раскат грома сотряс камень, заставив его разлететься на части, прежде чем он успел полностью затвердеть.
Молния распространилась, как паутина, по полу вокруг его ног, создавая множество отдельных разрядов, которые вырывались из земли, чтобы разрушить куски камня, которые Мика пыталась контролировать, включая молот, снова формирующийся в её руке.
Электрические токи, видимые как потоки ярко-желтой маны, пробежали по руке Мики, заставив её кулак дрожать и сжаться вокруг молота. Её глаза расширились, когда её мышцы были быстро парализованы перегрузкой электрической энергии. Но даже когда она внезапно изменила гравитацию и отправила Байрона в полет к потолку, этого было недостаточно, чтобы разрушить его чары.
При активном “Импульсе Грома” Байрон смог отреагировать с почти мгновенной точностью. Он развернулся в воздухе, стабилизировал себя так, что завис вверх ногами, и активировал паутину молний, горящую по полу.
Каждый отдельный сгусток электрической энергии образовал небольшую молнию и ударил в кажущемся случайным направлении, рикошетом отражаясь от стен и потолка, создавая хаотический водоворот молний, заполняющих пещеру.
Мана чувствовалась так близко, как будто я почти мог коснуться её. Мышечная память всё ещё была на месте, и она дергалась, когда я наблюдал за боем, как однорукий солдат, пытающийся поднять отсутствующую руку, чтобы отразить удар.
Вздохнув, я взглянул на сотворенную Варай ледяную руку. Тонкий, но постоянный поток ненормальной маны ледяного атрибута стекал из её ядра в руку, сохраняя её форму. Если она могла использовать ману, чтобы воспроизвести эффект физической руки, был ли способ, которым я тоже мог бы воспроизвести то, что я потерял?
Поднялась дымка мелкого песка, заполнившая пещеру, поглощая электричество и сводя на нет заклинание Байрона. Во второй руке Мики рос новый молот, на этот раз сделанный из тусклого железа. Мана молнии, парализующая её мышцы, была вытянута из нее в металлический молот. Волосы Байрона распустились, сигнализируя об окончании заклинания “Импульса Грома”, как раз в тот момент, когда Мика швырнула в Байрона наполненный молнией кусок железа. В то же время гравитация снова изменилась, и на этот раз его отбросило назад к ближайшей стене.
Я сосредоточился на том, как атмосферный эфир реагировал — или не реагировал — на ману. Казалось, он полностью игнорировал ману, в то же время всегда вписываясь в пространство, не занятое маной. Это не было ни уклонением, ни формированием маны, на самом деле нет. Правильнее было бы думать о двух силах как о формирующих друг друга, подобно горному потоку, вытекающему из берегов после того, как они образовались в результате эрозии.
Однако, как и метафора с водой и чашей, эта идея не смогла должным образом объяснить взаимосвязь между этими двумя силами.
Прижатый к стене Байрон не смог вовремя среагировать, чтобы избежать наэлектризованного металлического молота Мики. Она врезалась в него, и он исчез в облаке пыли и обломков.
Видимые частицы маны исчезли, когда моя концентрация на Сердце Мира иссякла.
«Байрон?» — сказала Варай, выходя из-за защитного слоя прозрачного льда.
Из пыли донесся сухой кашель, затем появился слегка сгорбленный силуэт Байрона. Он выпрямился и хрустнул шеей, когда вышел обратно на открытое место. Позади него пыль рассеялась, открыв дыру в стене пещеры глубиной в несколько футов. «Хорошо сражаешься, Копьё Мика. Я чувствую себя почти выздоровевшим. Ты, кажется, тоже».
Мика согнула руку, в которой все еще держала свой огромный молот. «Да, Мика действительно чувствует себя намного лучше».
Копья были напряжены до предела во время их боя с Таки, с ранами, которые оставят след на всю оставшуюся жизнь. Хотя струпья вокруг глаза Мики уже отпали, обнажив под ними блестящие шрамы, сам глаз никогда не заживет.
Рука Варай из волшебного льда и камень оникс, теперь установленный в глазнице Мики, останутся с ними как суровые напоминания о то, как близко они были к смерти, но для меня они были чем-то совершенно другим.
Остальные четыре Копья вместе взятые не смогли победить Таки. Айя пожертвовала своей жизнью только для того, чтобы замедлить его. А Таки был всего лишь мальчиком по асурским стандартам. Как я мог ожидать, что они выстоят против таких, как Алдир или Кордри, не говоря уже о Кэзессе и Агроне?
Правда заключалась в том, что мы готовились к войне против божеств, но мы уже проиграли войну против людей, и наши самые могущественные маги не только не выросли в силе, но и достигли предела.
‘Есть еще Судьба’, — напомнил мне Реджис. ‘Может быть, им не пришлось бы сражаться, если бы мы вернулись в Реликтовые Гробницы’.
‘Или к тому времени, когда мы вернемся, возможно, не останется мира, который нужно было бы спасать’, — подумал я, чувствуя, как темная меланхолия подкрадывается, чтобы овладеть моим настроением.
Вместо этого я повернулся обратно к Копьям и заставил себя улыбнуться. «Итак, Байрон, как Мика умудрилась победить тебя только с одним глазом?»
На лице Байрона промелькнуло хмурое выражение, но оно быстро превратилось в кривую усмешку, когда он заметил выражение моего лица. «Ну, ты же знаешь, какой раздражительной она становится, когда ты не даёшь ей выиграть».
Мика топнула ногой и скрестила руки на груди, отчего стала выглядеть еще более по-детски, чем когда-либо. «Ты позволил мне победить, не так ли? Может быть, если бы ты был более разносторонним, Бай, ты бы не оказался закопанным на десять футов в стену».
Я усмехнулся и почувствовал, как кислость покидает меня. Даже одна сторона губ Варай изогнулась в чем-то, что было почти похоже на улыбку.
«Мне любопытно, однако, что ты делал с усиками молнии, пока находился под воздействием “Импульса Грома”?» — я спросил. «Я не мог уследить за микродвижениями, в то время как твои реакции были такими быстрыми».
Голова Байрона слегка повернулась в сторону, когда он с удивлением посмотрел на меня. «Ты заметил? Но как? Я...» — он оборвал себя с недоверчивым смехом. «Неважно, ничто из того, что ты делаешь, меня больше не удивляет. Что касается твоего вопроса, я могу расширить свои чувства с помощью маны атрибута молнии, когда разыгрываю “Импульс Грома”».
«Значит, ты даже улучшил моё заклинание. Впечатляет».
Мика фыркнула. «Если ты собираешься стать пони с одним трюком, лучше, чтобы это был хороший трюк».
«Возможно, твоя голова стала слишком большой для твоего маленького тела», — сказал Байрон, сгибая руки и заставляя электричество прыгать между пальцами. «Я думаю, что матч-реванш необходим».
«На самом деле», — вмешалась Варай, подняв на меня брови, — «я надеялась, что Артур согласится на бой со мной. Прошло очень много времени с тех пор, как мы спарринговались. Я знаю, что говорю от имени всех нас троих, когда говорю, что мы хотели бы поближе познакомиться с твоими возможностями».
Я подумал об этом, потом покачал головой. Хотя я знал, что мне нужно как-то помочь Копьям стать сильнее, я не думал, что спарринг — это правильный путь. «На самом деле, я как раз собирался отлучиться. Я ждал от Гидеона кое-чего, и я хотел бы проверить его успехи».
«Понятно», — ответила она. «Полагаю, мне следует посоветоваться с лордами Эртборном и Сильвершейлом относительно изменений в обороне, которые они вносят в город». Я почувствовал почти скрытую нерешительность в голосе Варай. Когда я криво улыбнулся ей, она вздохнула. «Их препирательства утомительны».
Посмеиваясь, я сказал: «Что ж, удачи с этим». Я слегка помахал трём Копьям на прощание, затем направился по длинному туннелю обратно в Вилдориал, где совершил почти целое кругосветное путешествие по городу, чтобы, наконец, прибыть в Институт Эртборнов. Реджис бесшумно шёл за мной.
Ворота в институт охранялись, но дварфы там только настороженно наблюдали, как мы проходили мимо. Отделанные резьбой каменные залы института гудели от постоянного грохота машин, заглушая любой шум, который могла издавать лаборатория Гидеона, и в конце концов мне пришлось спросить дорогу у проходящего мимо преподавателя, чтобы разыскать его.
Это привело меня вглубь института, где коридоры были простыми и без украшений, больше похожими на тюрьму, чем на учебное заведение. Тяжелые каменные двери располагались по обе стороны зала через равные промежутки справа от меня, в то время как те, что были слева, были гораздо шире. Я нашел то, что искал, на полпути по коридору.
Дверь была приоткрыта, что, вероятно, имело какое-то отношение к сухой жаре и запаху гари, который ощущался в коридоре, а вместе с ним и резкий голос Гидеона.
«Тьфу. Давайте начнем с самого начала. Эмили, ты все это записывала?»
«Записывала что, профессор? Спустя уже несколько часов мы не добились ничего нового», — сказала она дразнящим непокорным тоном.
«Не называй меня так, девочка, и просто... записывай всё, что я говорю».
«Да, сэр», ответила она, закатывание её глаз было практически слышно из коридора.
Я проскользнул в дверь и прислонился к косяку, но не объявил о своем присутствии. Реджис просунул голову рядом со мной. ‘Здесь пахнет горелой задницей’.
Гидеон и Эмили стояли рядом с металлическим столом, накрытым рваным, обожженным кожаным чехлом. Несколько осветительных приборов висели над столом, отбрасывая яркий свет на несколько предметов, которые были аккуратно разложены на нем.
«Мы знаем...»
«Думаем», — перебила Эмили.
«...что обсидиановый посох является основным устройством, используемым в том, что, как нам сказали, является "церемонией Посвящения", ритуалом, использующим эти артефакты для дарования алакрийским магам "рун"...»
«Формы заклинаний», — сказала Эмили.
«…но простое направление маны в посох не вызывает никакой реакции».
Поперек стола лежал обсидиановый посох, точно такой же, какой я видел в городе Маэрин во время церемонии посвящения. Драгоценный камень в его верхней части сверкал зеленым, желтым, красным и синим. Невидимая для невооруженных глаз, но ясная как день для меня, была концентрация эфирных частиц, содержащихся в кристалле.
Любопытствуя, я активировал Сердце Мира.
Тепло разлилось по моей спине, по рукам и под глазами, когда загорелась божественная руна. Мир вокруг меня изменился, когда мана стала видимой. Земная мана прилипла к каменным стенам, полу и потолку. Вихри маны, связанной с атрибутом ветра, были разбросаны вокруг на тонких потоках, которые двигались прочь от того места, где пылала огненная мана в паре кузниц с низким горением, встроенных в одну стену.
Эмили напряглась, и я мог видеть, как на её руках появились мурашки с другого конца комнаты. Она медленно повернулась к двери. «Артур, что?..»
Гидеон обернулся секундой позже. Он уставился на меня, слегка склонив голову набок. «Ты идешь на вечеринку, малыш?»
Я ухмыльнулся шутке, но мое внимание было приковано к посоху: плотно упакованные частицы маны придавали ему свечение, и даже без активации он, казалось, медленной струйкой притягивал к себе больше маны.
Мана также цеплялась за другие предметы на столе, но способность чувствовать это не сказала мне ничего нового, поэтому я перестал направлять эфир в божественную руну. Частицы маны исчезли, пока снова не стали невидимыми, и моя способность ощущать их исчезла.
Я моргнул пару раз, пока мои глаза привыкали к изменению моего зрения. «Итак, похоже, что исследование было не очень продуктивным?»
Гидеон и Эмили обменялись взглядами, и Гидеон почесал свои наполовину отросшие брови. «Трудно собрать головоломку, когда ты не знаешь, как, черт возьми, она должна выглядеть», — проворчал он, махнув рукой на артефакты. «Может быть, если бы Вы почтили нас своим присутствием немного раньше...»
«Ну, теперь я здесь», — сказал я, пересекая комнату к столу. «И я привел научного сотрудника». Я указал на Реджиса, который встал на дыбы и положил передние лапы на стол. «Понимание этой технологии крайне важно, если мы надеемся сравняться с алакрийцами, не говоря уже о том, чтобы противостоять асурам».
«Так ты подразумевал», — криво усмехнулся Гидеон, его испуганный взгляд остановился на теневом волке, задумчиво смотрящем на артефакты. «Я думаю», — он бросил на Эмили острый взгляд, — «руны, вплетенные в церемониальные одежды, имеют какое-то отношение к активации посоха. Как ключ. Но в рунах есть последовательность, которая не сразу очевидна, и я не хочу просто слепо пробовать что-то. Кто-то может пострадать, или, что ещё хуже, мы можем случайно уничтожить мантии».
Брови Эмили поползли вверх, когда она посмотрела на своего наставника. «Ваши приоритеты, кажется, не совпадают», — пробормотала она.
«Я не знаю, я думаю, я согласен с профессором “Без Бровей”», — небрежно сказал Реджис, вызвав хихиканье Эмили. «Мантии определенно необходимы».
«Спасибо, я думаю», — проворчал Гидеон.
«Содержат ли твои воспоминания из Уто что-нибудь полезное о посвящении?» — спросил я.
Волчьи брови Реджиса сошлись вместе, когда он изо всех сил пытался разобрать смесь мыслей и воспоминаний, которые первоначально объединились, чтобы дать ему сознание. «Уто видел сотни Посвящений, обычно это были офицеры более высокого ранга или благородные Крови. Но только официальные лица, которые на самом деле проводят церемонию, и я полагаю, что Инстиллеры и Вритра, которые разработали все это, специально обучены».
«И ничего в книге не помогло?» — спросил я Гидеона.
Рядом с церемониальными черными одеждами лежал толстый, потрепанный том. Гидеон протянул руку и открыл его на случайной странице. «Это каталог многих Гербов, Эмблем и так далее, которые были переданы, в частности, этим персоналом. Увлекательно, но не помогает в использовании этой штуки».
«Я думаю, было бы слишком глупо надеяться, что к нему прилагается инструкция по эксплуатации», — сказал я.
Морда Реджиса сморщилась. «Я думаю, ты пытаешься быть смешным, но это как бы сводит на нет цель проведения суперсекретного ритуала».
«О, хорошо, он и тебя оскорбляет», — сказал Гидеон, бросив на Реджиса озадаченный взгляд. «Я волновался, что все это было просто твоей пантомимой, изображающей твой призыв, и мне было интересно, что я сделал не так».
«Я не оскорбляю», — ответил Реджис, защищаясь. «Я просто называю это так, как оно есть».
‘Сосредоточься’, — я отправил мысль Реджису, затем снова обратил свое внимание на артефакты.
Простое черное кольцо измерения, подаренное мне Алариком, тоже лежало на столе. Рядом с ним, между кольцом и книгой, лежало свернутое кольцом ожерелье из мелких бусин. Бусины были тускло-желто-белыми, и я сразу подумал, что они похожи на кость.
«Так и есть», — серьезно сказал Реджис, пламя его гривы извивалось от волнения. «Вырезанные кости Джинна, чьи останки были украдены из Реликтовых Гробниц».
Я осторожно поднял артефакт и позволил бусинкам просочиться сквозь пальцы. Едва заметные бороздки искажали гладкую поверхность кости. Я прищурился и поднес эфир к глазам. Хотя большая его часть текла в указанном мной направлении, часть эфира ускользала, притягиваясь к ожерелью.
Я думаю, что понял.
«Эта технология, должно быть, была заимствована у Джиннов — древних магов — и требует некоторой небольшой способности направлять эфир», — сказал я, катая бусину между пальцами.
«Я не понимаю», — сказала Эмили, переводя взгляд с меня на Гидеона.
Я осторожно положил ожерелье обратно на стол.
Реджис наклонился и понюхал старую кость. «Большая часть технологических достижений Алакрии была получена в результате исследований Вритры в этих бесконечных, заполненных монстрами подземельях, называемых Реликтовыми Гробницами. Наполовину Гробницы, наполовину жуткие карнавалы, но это всё же огромное хранилище древних знаний, понимаешь? Но Джинны в основном творили свою магию с помощью эфира, которую алакрийцы не могут использовать. Эти бусины мертвого Джинна притягивают эфир».
«Который должен имитировать способность к прямому манипулированию», — предположил Гидеон. Он схватил мантию и встряхнул её, затем начал водить кончиком пальца по рунам, вышитым на внутренней подкладке. «Я не совсем свободно понимаю этот язык, и руны сложные, но я полагаю, что мантия служит той же цели, только для маны».
Я потянул вниз уголок ткани, чтобы получше рассмотреть. «Ты прав. Держу пари, что эти одежды позволяют направлять все четыре типа элементальной маны. Не так, как квадра-стихийный заклинатель, но достаточно — в сочетании с ожерельем — чтобы активировать устройство, для правильного использования которого требуются земля, воздух, огонь, вода и эфир».
Гидеон постучал пальцами по столу. «Это кажется излишне запутанным».
«Но, может быть, это намеренно», — предположила Эмили, её лицо просветлело. «Я имею в виду, подумай об этом. Если бы магическая сила была такой же простой, как размахивание артефактом», — она указала на посох, — «тогда тот, кто контролирует это Посвящение, контролировал бы всё».
«И первый урок исследований людей с манией величия заключается в том, что они не любят делиться властью», — ответил Реджис.
Я уловил ход мыслей Реджиса. «Посвящения позволяют Агроне создавать магов и повышать чистоту их ядер без особых усилий, но та же технология позволила бы, например, одному из его “Владык” сделать то же самое в попытке бросить ему вызов».
Гидеон задумчиво хмыкнул и наклонился над столом, глядя на посох сверху вниз. «Контролируя тех, кто понимает, как части сочетаются друг с другом, и ограничивая доступ к вторичным артефактам, ты сохраняешь контроль над всем процессом».
«Хотя...» Эмили нерешительно прикусила губу. «Если артефакты можно просто украсть...»
«О, определенно есть дополнительные средства защиты», — сказал Реджис, спрыгивая со стола. «Тщательно сфабрикованное невежество — это только одна его часть. Для большинства достаточно одной угрозы ужасной смерти. Но я готов поспорить на свои рога, что во всю эту технологию вплетена какая-то защита или ловушка для любого, кто попытается украсть её и использовать против Агроны».
Мы все на мгновение замолчали, обдумывая эту мысль.
Затем тишину разорвал взрыв, сотрясший стены и поднявший с потолка столбы пыли.
Огненная грива Реджиса встрепенулась, когда мы оба повернулись к двери. Оранжево-серый дым заполнял холл снаружи.
Гидеон усмехнулся. «Не волнуйся, это просто новые эксперименты, которые я пытался тебе показать».
Не дожидаясь, пока я подтвержу его слова, Гидеон направился в коридор к источнику взрыва. Эмили пожала плечами и жестом пригласила нас следовать за ней. Реджис и я обменялись взглядами, не решаясь оставить халат и ожерелье, учитывая последствия, которые мы только что открыли, но последовали за Эмили после того, как она заперла за нами дверь лаборатории.
Недалеко по коридору из тяжелых каменных дверей валил густой красно-оранжевый дым. Прямо внутри два дварфских мага использовали что-то похожее на опаленные плащи, чтобы отмахнуться от дыма.
Они побледнели, когда заметили Гидеона, прислонившегося к дверному косяку. «Э-э, извините, сэр, искра от одного из видов оружия попала в стакан с нитровым спиртом».
Гидеон широко улыбнулся и глубоко вдохнул ядовитый дым, который начал рассеиваться. «Вы не можете приготовить омлет, не вызвав несколько взрывов!»
Реджис издал гортанный смешок. «Знаешь, мне начинает нравиться этот парень».
Эмили устало поникла. «Отлично. Как будто их двое...»
Старый изобретатель махнул нам рукой, приглашая войти в комнату, а затем практически пробежал через лабораторию ко второму ряду больших дверей. «Прототипы не совсем стабильны, как ты, без сомнения, можешь видеть, но я действительно думаю, что тебе понравится то, что мы делаем».
Он рывком распахнул двери, открывая комнату гораздо больше. Это было похоже на зону боевых действий. Голые каменные стены были выжжены до черноты в сотне мест. Вдоль одной стены на поцарапанном металлическом столе стояла горстка странных на вид устройств.
«Та-да!» Гидеон протянул руки, сияя при виде арсенала.
Я подошел к столу и посмотрел на ряд длинных трубчатых устройств, которые смутно напоминали нечто среднее между древним мушкетом и современной ракетной установкой из моего старого мира. Только на них также была нанесена серия рун, направляющих ману. «Это то, о чем я думаю?»
«Если ты думаешь, что это оружие, способное преобразовывать энергию из дварфских огненных солей* в разрушительные взрывы, способные испепелить даже магов с желтым ядром, тогда да, безусловно», — сказал Гидеон, потирая руки и ухмыляясь, как какой-то злой гений из сказки.
# Прим. Пер. — Многие не считают необходимым читать спин-офф, но я, в который раз, рекомендую прочитать его, иначе это будет так же как игнорировать воспоминания Грея в начале произведения (о чем многие потом сожалеют). В спин-оффе подробно описывается то, как Гидеон изобрел это оружие в плену алакрийцев.
«Теоретически», — пробормотала Эмили, разглядывая оружие с явным отвращением.
«Я называю их рунными пушками», — добавил Гидеон, не обращая внимания на враждебность Эмили.
«Я хочу один», — немедленно сказал Реджис, его язык вывалился изо рта. «Нет, сделай два. Быстро, Артур, пристегни их к моей спине».
«Они еще не совершенны, но когда они будут...»
«Под "не совершенными" он имеет в виду, что они нестабильны и все еще требуют присутствия магов, способных направлять как огонь, так и ветер», — указала Эмили. «Они сложны в использовании и невероятно опасны…»
«Ну, в этом-то все и дело, не так ли?» — рявкнул Гидеон, свирепо глядя на своего помощника. «И эти одежды Посвящения на самом деле дали мне идею, как мы могли бы использовать кристаллы маны и фокусирующие руны, чтобы решить проблему наличия мага. Идея заключается в том, что при правильном обучении ими может воспользоваться любой желающий».
Хотя я хотел — планировал — выиграть эту войну, я гораздо лучше, чем Гидеон, понимал широкий спектр последствий его изобретения, а также препятствия для его использования. Моя нерешительность, должно быть, отразилась на моем лице, потому что возбуждение Гидеона исчезло. «Что-то не так?»
Я давным-давно решил не быть фильтром, через который либо сдерживались, либо распространялись дикатенские технологии, но я не мог держать язык за зубами. «Я как раз думал о Дикатеусе».
Эмили скрестила руки на груди и бросила на Гидеона испытывающий взгляд. «Видишь?»
Он надулся и пнул пол носком ботинка. «Как будто я сам об этом не подумал? С соответствующими гарантиями…»
«А как насчет тренировок?» — спросил я, прерывая его. «Производство? Распределение? Вы говорите о том, чтобы полностью изменить подход Дикатена к ведению войны».
Гидеон облокотился на стол и начал барабанить пальцами по его поверхности. «Да, да, но чтобы сбалансировать динамику власти между Дикатеном и Алакрией, а также магами и немагами, крупномасштабные изменения необходимы и оправданы, не так ли?»
«Действительно, кажется немного лицемерным беспокоиться о том, чтобы передать оружие в руки немагов в мире, где отдельные существа способны уничтожить целые страны», — добавил Реджис.
«Точно», — сказал Гидеон, сильно постучав по столешнице.
Я посмотрел на рунные пушки, обдумывая слова Реджиса и Гидеона. Возможно, существовал способ использовать открытия Гидеона, не передавая неподготовленным солдатам оружие, которое могло буквально взорваться перед их и нашими лицами.
«Расскажи мне больше», — попросил я. «Особенно насчет огненных солей».
Эксцентричный изобретатель пустился в скоропалительное объяснение своих многочисленных открытий и многих, многих экспериментов, которые привели его к этому изобретению, и по мере того, как он говорил, в моей голове росла идея.
Однако Гидеон был прав. Нам действительно нужен был способ сделать наших солдат, не являющихся магами, более эффективными.
Когда я открыл рот, чтобы объяснить эту идею, еще один взрыв потряс подземные туннели — на этот раз больше и дальше. Я бросил на Гидеона вопросительный взгляд.
Он перевел взгляд с меня на Эмили, а затем обратно. Его лицо побледнело. «Это не я».
В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".
Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD
Эпизоды в оригинале: 1072-1075 (4 эпизода)
Над главой трудились:
— ominami (Переводчик)
— YotaDaibo, tyxl9k (Редакторы)
Краткая статистика главы: 15 страниц; 140 абзацев; 459 строк; 3860 слов; 26154 символа.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления