Глава 367 — Викториада
# Сообщение от автора: Наконец-то мы дождались Викториады! Поверьте, я знаю, что многие из вас с нетерпением ждали этого решающего события. Я переписывал эту главу несколько раз вместе с главами после нее, чтобы убедиться, что она соответствует всем моим ожиданиям. Это мероприятие не закончится одной или двумя главами, так что будьте терпеливы, и я надеюсь, вам понравится эта глава из 4 тыс. слов (я отчетливо помню, как говорил вам, что в среднем главы будут из 2-3 тысяч… что же случилось?)
От лица Сэта Милвью.
Стало холодно! Ветер изменился, принося с собой леденящий горный воздух в Кардиган, устраивая нам холодные проводы, когда мы подготавливались к отбытию.
Воздух, выдыхаемый мной, замерзал, поднимаясь и смешиваясь с морозным туманом вокруг нас. Стиснув губы, я вновь выдохнул, наблюдая, как он поднимается вверх и исчезает.
Это был маленький и глупый поступок, но даже возможность сделать это имела огромное значение для меня. Всего несколько лет назад, пары вдохов холодного воздуха во время игры с Цирцеей — мы вместе изображали драконов, извергающих огонь вместо пара — хватило бы, для того чтобы оказаться прикованным к постели.
Изобразив улыбку на своих губах, я обманывал себя, думая об этих воспоминаниях как о счастливых, прежде чем переключить своё внимание на окружающую меня сцену.
Было раннее утро первого дня Викториады, мы построились в очередь перед варп-телепортом, небольшого восьмиугольного здания в самом центре кампуса. Множество других студентов, как тех, кто будет участвовать в других соревнованиях, так и тех, кто пришел пожелать нам удачи, слонялись по двору, сбившись в группы и закутавшись в тяжелые плащи. Я даже заметил несколько человек, которые притащили сюда свои одеяла, чтобы согреться.
В Вечор отправлялось много студентов, слишком много, чтобы воспользоваться варп-телепортом одновременно, и наш класс был последним в очереди на телепортацию. Внутри, Профессор Эбби из Крови Редклифф отвечала за телепортацию каждого класса по очереди.
Оглядевшись, я увидел фигуру, спешащую сквозь толпу. Человек был окутан меховой курткой с капюшоном, настолько глубоким и набитым, что он полностью скрывал его лицо. Он встал в ряд позади нас и слегка поправил капюшон.
«О, привет, Лорел», — сказала Майла, весело помахав другой девушке. «Прохладненько, да?»
Лорел выглянула из-за меховой подкладки капюшона, и её глаза прищурились в извиняющейся улыбке, пока она не смогла найти Профессора Грея, который стоял с двумя ассистентами в стороне. Её голос был слегка приглушен, когда она сказала: «Простите, профессор. Мне нужно было найти свое пальто. Я ненавижу холод...».
«Теперь, когда мы все здесь», — профессор отпустил Лорел взмахом руки, — «у меня есть пара вещей, которые должны быть у каждого из вас».
«О, подарки!» — сказала Лорел, подпрыгивая.
«Не совсем так», — ответил профессор Грей, доставая связку предметов из своего кольца измерения и распределяя их между ассистентками Афеной и Браяр.
Каждый студент получил по два предмета. Первым был плащ из бархата лазурно-черного цвета Центральной Академии. Второй — белая полумаска, закрывающая лицо от линии волос до носа. На её поверхности был нарисован узор из темно-синих линий, четких и угловатых, как руны, но более искусных. Из верхней части каждой маски торчали маленькие рожки.
Майла поднесла свою маску к лицу. Её маска была такая же, как и у меня, за исключением узоров, которые были более естественными и плавными, как порывы ветра или плавные волны. Она высунула язык и издала глупый рычащий звук.
«Мне не нужно напоминать вам», — неодобрительно сказала Браяр, сосредоточив своё внимание на Майле, — «что на Викториаде будет присутствовать Владыка Кирос Вритра. Поскольку для всех нас это, скорее всего, впервые, вы должны понять несколько вещей».
«Хотя эти предметы идентифицируют нас как представителей Центральной Академии, маску, в частности, следует надевать всякий раз, когда попадаете в поле зрения Владыки Кироса Вритры — что для нас означает постоянно. Наше поведение на Викториаде представляет не только Академию, но, поскольку мы из Центрального Доминиона, и самого Верховного Владыку.
«Ваши победы принадлежат не вам, а ему. Вы делаете это не ради собственной славы, а ради славы Верховного Владыки. Любое оскорбление, которое вы можете нанести, намеренно или случайно — например, если вы будете идти без маски или посмотрите в глаза Владыке Киросу, — также отразится на Верховном Владыке и будет сурово наказано».
Тишина заполонила весь класс, пока раздавали остальные костюмы. Лорел взяла свой и покинула нас, чтобы присоединиться к Эноле в начале очереди.
Маркус, который стоял прямо перед нами, смотрел на свою маску со странным, каким-то отстраненным выражением. Его пальцы скользнули по тяжелым, угловатым синим линиях, нарисованным на маске.
Скорее всего Майла тоже заметила его выражение. «Твои знаки, как думаешь, что по-твоему они означают?»
Он взглянул на неё, всего на секунду его лицо нервно напряглось, прежде чем вновь принять своё состояние настороженности. «Я не думаю, что эти узоры имеют какую-либо связь с нами лично, не так ли? В конце концов, их предназначение ограничить нашу личность перед Владыкой, а не выделять нас».
«Ой», — сказала Майла, нахмурившись. «Я и не подумала об этом».
Янник, обычно тихий и спокойный, придвинулся немного ближе к Маркусу и наклонился к нам. «Вритра заботится о вашем благополучии, вот и все. Глупо думать иначе». Он надел свою маску — узор из неровных и диких порезов, напоминающих когти зверей, — связав её на своём затылке, после чего снова отошел в сторону.
Очередь снова начала своё движение, когда класс впереди нас вошёл в зал телепортационных врат, и толпа расступилась, когда люди направились в свои комнаты. Несколько человек помахали в сторону нашего класса, но я знал, что никто не машет лично мне.
Я не позволил этому факту расстроить меня. По правде говоря, несмотря на то, что я многое потерял, этот семестр в академии был лучше, чем я мог себе представить, и в основном благодаря тактике улучшения рукопашного боя. Физически я был сильнее, чем когда-либо, даже до того, как получил Эмблему. Болезнь, с которой я жил всю свою жизнь и от которой всегда ожидал смерти, почти полностью прошла.
Даже в самых смелых мечтах, я никогда не представлял, что стану носителем эмблемы. Даже Цирцея надеялась лишь на то, что я не окажусь Бескровным с болезнью, способной убить меня до двадцатого дня рождения.
И кое в чём я был хорош. Может быть, я не был так силен, как Маркус, так быстр, как Янник, или так могуч, как Энола, но после тренировок под руководством профессора Грея я знал, что способен выйти на ринг с любым из них и дать им честный бой. Но более того, все мои одноклассники относились ко мне с уважением, даже Вален... может быть, не так сильно, как Реми или Портрел, но, по крайней мере, Вален не позволял им больше избивать меня.
Как будто у них бы это получилось, напомнил я себе, не в силах подавить глупую ухмылку.
Я взглянул на профессора, который отвернулся от нас, чтобы смотреть на приближение синеволосой девушки.
Я действительно не могу понять его. Хоть он и выглядел всегда незаинтересованным, но он всё же научил нас всех быть неплохими бойцами. Я знал, что мы ему не нравимся, особенно я. На самом деле, это ещё довольно сильно приуменьшено. Иногда, по тому, как он смотрел на меня, я думал, что он, должно быть, ненавидит меня. Но я ни имел ни единого понятия, почему же.
Майла резко толкнула меня локтем в бок. «О, ты влюбился?».
Я вздрогнул и в замешательстве начал смотреть на неё. «Что?»
«Ты так смотрел на леди Каэру», — подразнила она, и я понял, что, погрузившись в свои мысли некоторые время смотрел на профессора Грея. «Она ужасно красивая, но она немного старовата для тебя, не так ли?».
Я открыл рот, не зная, как ответить на поддразнивание Майлы, но Профессор Грей заговорил первым, и я замолчал, чтобы услышать.
«Ты опоздала».
Ассистентка профессора, Каэра посмотрела назад, потом снова на него, положив одну руку на грудь. «Извините? Вы уже прибыли в Вечор, профессор Грей? Потому что если нет, то, похоже, я как раз вовремя».
«Кроме того», — пробормотала Майла, наклоняясь ко мне, — «я думаю, она уже занята».
Покраснев, я отвернулся, мне было очень неловко даже думать о личной жизни сурового профессора. От последующих поддразниваний меня спасло то, что очередь снова начала двигаться, и нас всех пригласили в теплый зал варп-телепортации.
Как только мы все оказались внутри, профессор Эбби расставила нас вокруг устройства, которое тихонько гудело и излучало теплое сияние. Несколько студентов подошли ближе и протянули руки, чтобы согреть их.
Откуда-то начал дуть ветерок, и я понял, что кто-то использует магию ветра. Майла хихикая указывала пальцем: Волосы профессора Эбби легко танцевали вокруг неё, когда она вела под руку профессора Грея к свободному месту в круге. «Я с нетерпением жду этого, а ты, Грей?» — спросила она, её звонкий голос разносился по маленькой комнате. «Викториада — это так захватывающе, и здесь столько всего интересного! Нам стоит выпить, пока мы ещё будем там».
Некоторые из других студентов разразились приглушенным хихиканьем, так что я не смог расслышать ответ профессора.
Какой бы ответ не был, профессор Эбби надулась, когда подошла к похожему на наковальню артефакту телепортации и начала активировать его.
Чувствуя, как мои нервы начинают расшатываться, чтобы успокоиться я сделал глубокий вдох. Не так давно я бы придумал любую причину, чтобы не делать этого, но сейчас... я был готов. Я даже взволнован. Я собирался повеселиться и сделать всё возможное, и даже если меня нокаутируют в первом раунде, это не будет иметь значения, потому что я уже попал на Викториаду.
Появилось ощущение тепла и внезапного запаха моря.
Тысячи голосов слились в хаотичный рёв, и я понял, что мы стоим на массивной каменной дорожке посреди кольца столбов из черного железа, увенчанных осветительными артефактами. Вдоль дорожки выстроилась дюжина одинаковых платформ.
Прежде чем я успел хотя бы на секунду оглянуться, как в центр нашей группы ворвался человек в кроваво-красной маске, которая была сделана так, чтобы смахивать на какого-нибудь чудовищного демона. «Добро пожаловать в Вечор, город Викториус. Профессор Грей из Центральной Академии и класса “Тактики улучшения рукопашного боя”, верно?»
«Верно», — ответил профессор Грей, даже не обращая внимания на человека, а продолжая смотреть на потоки студентов в масках разных стилей и цветов, которые уверенно двигались мимо.
«Пожалуйста, пройдите к зоне ожидания», — сказал мужчина, указывая вслед за потоком студентов со всей Алакрии. «Зона ожидания сорок один, на южной стороне Колизея. Оттуда вы сможете наблюдать за другими соревнованиями, а также готовиться к своему собственному».
Профессор поблагодарил мужчину и жестом подозвал своих помощников Браяр и Афену. «Не позволяйте никому заблудиться».
Напоминая мне сержантов-ветеранов, о которых я читал в рассказах, два ассистента разделили нас на две линии и направили в реку студентов и преподавателей, пришедших с других платформ. Нас с Майлой разделили, и оказалось, что теперь я иду между Валеном и Энолой.
Высокие ступени вели вниз с каменной дорожки в море ярких цветных шатров и навесов. Не считая шума от студентов и их преподавателей, сюда доносились крики десятков торговцев, которые боролись между собой ради внимания в этом хаосе, рычание мана-зверей, звон кузнечных молотов и беспорядочные звуки далеких магических взрывов.
Над всем этим возвышался огромный Колизей. Изогнутые стены возвышались высоко над нами, отбрасывая длинную тень на торговые лавки. С того места, где мы находились, я мог разглядеть дюжину различных входов, через каждый из которых медленно проходила длинная очередь опрятно одетых алакрийцев. У ближайшего зала, большой закованный в броню маг взмахивал каким-то жезлом над каждым посетителем, прежде чем пропустить их внутрь.
«Вау, он такой... большой», — сказал я, запинаясь.
Позади меня Вален фыркнул. «Столько читая, лучшее что ты смог придумать, увидев его так это “Вау, он такой большой”?»
Энола захихикала, повернув шею, чтобы увидеть верхнюю часть стен Колизея. «Что-то вроде этого... это невозможно выразить словами».
Я попытался придумать что-нибудь остроумное, чтобы ответить Валену, но это заняло слишком много времени, и момент был упущен.
Наша очередь разделилась на две части, одна группа направилась налево, а наш класс последовал за самым правым потоком, который вёл нас в низ по широкому бульвару между двумя рядами торговых лавок. Все сразу же отвлеклись на огромное разнообразие выставленных товаров и сувениров.
Все это напоминало карнавал, где повсюду бродили хорошо одетые люди в масках, а сотня торговцев и игроков пыталась привлечь их внимание.
Мы все затаили дыхание, когда проходили мимо огромного зверя с шестью ногами и плоской, как валун, головой, а также растущими по всему телу светящимися кристаллами. Оно повернуло к нам свою неуклюжую голову и издало скрежещущий рев, едва не опрокинув Линдена на спину.
Маг, который проглотил огонь из палочки, а затем заставил его выйти из ушей, танцевал рядом с нашей группой на протяжении нескольких стойл, пока помощница Браяр не прогнала его, вызвав хороший смех у всего класса.
Вскоре после этого мы все были вынуждены остановиться, когда перед нами прошла процессия Высококровных из Сехз-Клара в ослепительных боевых робах и украшенных драгоценностями масках. Один из них особенно привлек мое внимание, вернее, меня привлек серебряный медальон, висевший у него на поясе.
«Что значит “Память в крови”?» — спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь. Что-то знакомое было в этой фразе, но понять, что именно я так и не смог.
«Его носят глупцы, которые слишком упрямы, чтобы забыть последнюю войну между Вечором и Сехз-Кларом», — сказал кто-то.
Оглянувшись, я увидел Паскаля, который сморщился, смотря на меня. На правой стороне его лица были морщины от сильного ожога, полученного в молодости, что придавало ему злобный вид, хотя в целом он был довольно милым парнем.
«О», — сказал я, поняв, что возможно читал об этом в одной из многих книг о конфликтах между Доминионами. «Ты из Сехз-Клара, верно?»
Паскаль хмыкнул и замедлил шаг, глядя на кучу украшенных драгоценными камнями кинжалов, разложенных на стенде рядом с тропинкой. Помощница Браяр быстро окликнула его, чтобы он вернулся в строй, но он был уже в нескольких рядах, слишком далеко, чтобы разговаривать с ним.
Извилистый путь к Колизею вел нас мимо суконщиков и резчиков по дереву, кузнецов и стеклодувов, пекарей и звероводов. Я ни мог не облизнуть губы от запаха жарящегося мяса, доносящегося от мясника, который специализировался на мясе экзотических мана-зверей.
Каждый новый вид был чем-то таким, чего я никогда раньше не видел, и чем больше я видел, тем больше воодушевлялся. Мои глаза становились все шире и шире, пока мы шли, и я видел сотни вещей, которые хотел бы купить: перья, которые использовали магию звука для изменения голоса и записывания всего, что вы говорили; эликсиры, способные обострить ваш ум для запоминания большого объема информации за короткое время; кинжал, который содержал собственное заклинание ветра и способный вернуться в руку, после его броска...
Хотя я думаю, что последняя вещь, была не такой уж и хорошей...
В итоге нас направили к отдельному входу, предназначенному только для участников. Пока множество учеников из других школ спускались по длинному склону, ведущему в туннель под самим Колизеем, наша группа была вынуждена сделать паузу. Здесь собралось несколько десятков зрителей, которые подбадривали и махали руками участникам Викториады, пока мы проходили мимо.
«Это немного ошеломляюще, не так ли?» — сказала Энола, оглядываясь вокруг и махая рукой нескольким маленьким детям, прижавшимся к короткой стене у начала спускающегося туннеля.
«Да, немного», — признал я.
Она развернулась ко мне, её удивление было заметно даже через маску. «Немного? Сэт, я всю жизнь готовилась к этому моменту, и все равно в ужасе».
Портрел рассмеялся, пробравшись сквозь строй, чтобы встать рядом с Валеном. «По крайней мере, если ты обделаешься, твой плащ скроет худшее, Энола».
Все в радиусе слышимости захихикали, и тут из ниоткуда появилась рука и шлёпнула Портрела по затылку, заставив его вскрикнуть от боли.
«Следи за своими манерами», — твердо сказал профессор Грей. «И сведи бессмысленную болтовню к минимуму».
Портрел потер голову и бросил кислый взгляд на ухмыляющуюся Энолу, но тут очередь снова пришла в движение, и наш класс начал спускаться по трапу.
Некоторые из нас бросили тоскливые взгляды в сторону торговцев, когда мы спустились во входной туннель, где сплошной камень отсекал большую часть шума сверху. Огромная конструкция над нами, казалось, давила на нас, заставляя всех замолчать.
«Я уверен, что позже у вас будет время потратить деньги своих родителей», — сказал профессор Грей в тяжелой тишине, поправляя маску и оглядывая тусклый туннель. Толстые деревянные двери и пересекающиеся туннели открывались слева и справа через неравные промежутки времени, намекая на большую подземную сеть под полом Колизея. «В текущий момент, не забывайте, для чего вы здесь».
Я уставился на спину профессора, когда он двинулся к передней части нашего класса. Здесь, посреди стольких студентов моего уровня, его способность полностью подавлять свою ману ещё больше выделяла его. Это было настолько идеально, что я бы подумал, что он — унад, если бы не знал его лучше.
Мы все медленно шли по подземельям Колизея, пока очередная наклонная дорожка не вывела нас на край боевого поля, и мы впервые увидели, насколько массивным на самом деле было сооружение.
Согласно книге “Чудеса Вечора, Том Второй”, написанной историком и Восходящим Товрином из Высококровного Карстена, овальное боевое поле было двести метров в длину и сто пятьдесят в ширину, способное вместить пятьдесят тысяч человек на открытых трибунах и имело пятьдесят частных зрительских лож.
Но книга и близко не создавала впечатление об этом месте. Цифры никак не могли передать, насколько поистине огромным был Колизей Викториуса.
Десятки тысяч зрителей уже занимали свои места, расплываясь в море цвета, когда каждая Кровь демонстрировала свои эмблемы, а также маски, представляющие их Доминионы и Владык. Несколько человек приветствовали наше появление, но большая часть толпы, казалось, не замечала нашего присутствия.
Многие из присутствующих в зале мужчин и женщин младших семей и Высоких Кровей посылали вверх всплески магии, создавая искры молний или заряды разноцветного пламени, которые взрывались в воздухе. Под этим зрелищем несколько десятков воинов и магов уже находились на поле боя, тренируясь и готовясь к предстоящим турнирам, и их крики и заклинания дополняли какофонию и создавали впечатление грандиозной битвы.
Вход в туннель появился перед тридцать девятым залом, и снова группы студентов разбивались то налево, то направо. Мы легко нашли участок под номером сорок один, и ассистент Браяр провела нас в помещение, которое было частично частной смотровой, частично тренировочной комнатой.
«Это так круто», — воскликнул Реми, и все вокруг загалдели.
Темно-пятнистые стены разделяли один зал от другого, а задняя стена была сделана из камня с единственной дверью, которая открывалась в кучу туннелей, ведущих на трибуны. Передняя дверь, выходящая на поле боя, была открыта, хотя ряд портальных эмиттеров создавал барьер, который защищал всех находящихся внутри от магических сражений, происходящих снаружи.
Сама комната была достаточно просторной и могла вместить в пять раз больше учеников, чем в нашем классе, но никто из нас не жаловался, когда мы разошлись по комнатам и с нетерпением начали исследовать.
«Обычно нам приходится делить комнату со всей делегацией Центральной Академии, — объяснял Вален Слоану, — но я видел, что остальных учеников из нашей школы повели в противоположном направлении. Я уверен, что это дело рук моего дедушки, который выделил нам отдельное место».
Остальные ученики уже устроились по удобнее, но меня потянуло к передней части комнаты, чтобы я мог смотреть на поле боя. Все было почти готово, и всего через пару часов начнутся первые мероприятия, включая наше.
Положив руки на балкон, я внезапно обнаружил, что жалею о том, что Цирцеи здесь нет, чтобы мы вместе смотрели на этот вид.
Всё, что делала моя сестра, она делала это ради меня. Она пошла на войну ради меня. Она умерла за меня. Но она никогда не сможет увидеть результаты своих усилий. Война выиграна. Её брат, полностью исцелен.
Если бы Цирцея не сделала этого, она была бы жива. Мать и отец, возможно, были бы живы. Но я не был бы жив, по крайней мере, не в том смысле, который имеет значение.
Меня бы здесь не было.
Выпустив вздох, я тупо смотрел вдаль, глядя на поле боя и не видя его по-настоящему.
Мне нравилось размышлять о том, что мать и отец сейчас с Цирцеей где-то в потустороннем мире и ждут, того момента, когда я к ним присоединюсь.
Мои мысли блуждали в поисках возможности однажды самому отправиться в Дикатен. В конце концов, если я мог сделать это, значит, я мог сделать почти всё.
Я мог бы сделать ей надгробие... нет, статую! Там будет...
Я помрачнел, моё настроение испортилось. При условии, что нас всех не сотрут в порошок в противостоянии Вритры и Асуры.
«Только не говори мне, что тебе уже стало плохо», — сказал профессор Грей, появившись рядом со мной.
Я вздрогнул, запнувшись в своем ответе, а затем наконец сказал: «Н-нет, сэр, мне не плохо. Просто...» Я замялся, подавляя желание рассказать ему обо всем, что я чувствую, будучи уверенным, что он не захочет ничего из этого слышать. «Я в порядке, сэр». Затем, словно какая-то внешняя сила внезапно завладела моим ртом, я проговорил: «А что, если я недостаточно хорош?».
Профессор Грей наблюдал за мной несколько секунд, его лицо было бесстрастным. «Недостаточно хорош для кого? Для толпы напыщенных Высококровных? Твоих однокурсников?» Он приподнял одну бровь. «Самого себя?»
«Я...» Что бы я ни собирался сказать, мысль умерла на моих губах. Я не знал, как ему ответить.
Чтобы сделать её жертву не напрасной, подумал я, но не смог заставить себя произнести это вслух, потому что не был уверен, что это правда.
Прозвучал сигнал, заставивший меня подпрыгнуть. Боевое поле было пустым. Четыре огромных огненных шара взлетели в воздух и взорвались, разбрасывая разноцветные искры по всему Колизею.
«Начинается!» — крикнул кто-то, и остальная часть класса начала толпится вокруг меня и профессора.
Раздался низкий грохот, настолько глубокий, что я скорее почувствовал его, чем услышал, и огромный пандус в центре арены начал опускаться. Появились четыре стражника, которые маршировали по пандусу вверх к солнечному свету и тащили за собой тяжелые цепи. На другом конце цепей, прикрепленных к запястьям и лодыжкам, стояла толпа людей.
Одеяние пленников состояло из набедренных повязок, их тела были исписаны рунами. Некоторые шли по пандусу, но других практически тащили. У многих были грубо обрезанные волосы, сбритые по бокам, чтобы показать заостренные уши, другие были ниже ростом и крепче...
Совсем как эльфы и дварфы Дикатена.
Толпа начала освистывать дикатенцев, выкрикивая издевательские оскорбления и насмешки, пока стражники собирали пленников в группу в самом центре боевого поля. Заключенные, столпившись там, стали оглядываться по сторонам в явном ужасе, когда пандус закрылся за ними.
Недолго думая, охранники покинули поле боя, и на стадионе вновь воцарилась тишина — все ждали, что же произойдёт дальше. Эта тишина длилась несколько вдохов, затем снова раздался скрежещущий шум, когда два небольших пандуса опустились по обе стороны от заключенных.
По пандусам поднимались четыре темно-пушистых зверя. Каждый из них был похож на волка, только длинноногий и с горящими оранжевыми глазами. Их зубы были похожи на наконечники стрел и черно блестели в солнечном свете.
«Чернозубые волки», — сказал Дикон. «Относятся к монстрам класса В по дикатенской шкале измерения сил. Они обладают огнестойким мехом и способны есть камни! Разве это не безумие?»
«Не думаю, что сегодня им понадобятся камни», — пробормотал кто-то ещё.
Цепи с звоном упали на землю, магически отделившись от кандалов пленников и заставив чернозубых волков на мгновение разбежаться.
Дикатенцы начали двигаться: более сильные и здоровые люди оттесняли более слабых и хрупких в центр группы. Я не чувствовал маны и не видел произносимых заклинаний.
Настороженность чернозубых волков длилась недолго. Как только они поняли, что их добыча совершенно беззащитна...
Первый из зверей бросился в кольцо защитников, его темные клыки сомкнулись вокруг головы человека. За ним последовали три других, и, хотя пленники сопротивлялись, дико пинаясь и нанося удары, они ничего не могли сделать.
Трибуны взорвались шумом от кровопролития.
Внезапная дрожь пробежала по моему позвоночнику и заставила кожу покрыться мурашками. Я дернулся, оглядываясь по сторонам в поисках источника острой, горьковато-холодной ауры, впивающейся в меня, словно когти.
Профессор Грей...
Стоя рядом со мной, он всего на мгновение показался мне совершенно другим человеком. Он был неподвижен, словно статуя, а его обычно невыразительное лицо было острым, как лезвие. Его золотые глаза, темные и безжалостные, смотрели на поле боя с такой свирепостью, что это жгло даже меня.
Только леди Каэра, казалось, заметила это. Когда она протянула руку и обхватила пальцами его запястье, я отшатнулся, инстинктивно боясь, что убийственное намерение, которое я ощущал, перейдет и на неё.
Затем это чувство исчезло, и я остался с пустым выражением лица, словно кто-то вычерпал мои внутренности замороженной лопатой.
Почему встреча с дикатенцами так расстроила его?
‘Неужели его семья тоже погибла там?’ — я хотел спросить.
Не успев набраться смелости и попытаться сказать хоть что-нибудь, как надо мной воцарилось ещё более подавляющее присутствие. Я сразу же почувствовал, как будто вернулся в тренировочный зал, где повышенная гравитация придавила меня к земле.
Брайон и Линден тут же опустились на колени и прижали лица к полу, а остальные члены класса в недоумении оглядывались по сторонам, совершенно забыв о “битве” снаружи.
Как один, мы повернулись лицом к фигуре, которая только что появилась в нашем зале ожидания. Лорел издала хныканье и упала на колени, и вскоре её примеру последовали остальные ученики. Я с ужасом понял, что только профессор Грей, леди Каэра и я все ещё стоим на ногах, но мои ноги были парализованы, и я не мог пошевелиться.
Она встретила мой взгляд, задержала его на мне, и я почувствовал себя прямо у неё на ладони, пока она осматривала меня. Я снова попытался встать на колени, но не мог отвести взгляд от её лица, единственного в комнате, не закрытого маской.
Её губы были накрашены фиолетовой помадой с золотыми вкраплениями, а щеки сияли серебряной звездной пылью. Сумрачные жемчужные волосы косами и локонами поднимались вверх по голове, укладываясь между двумя узкими спиралевидными рогами. На ней было боевое платье из чешуи, сверкавшей, как черные алмазы, и плащ на меховой подкладке, такой темный, что, казалось, поглощал свет.
Я хотел отвернуться, закрыть глаза, сделать что угодно. Но я не мог.
Затем на моё плечо легла тяжелая рука, заставив меня выйти из ступора. Я позволил себе упасть и тут же рухнул на колени, застонав от боли.
«Коса Серис», — сказал профессор Грей сверху. «Рад снова видеть тебя».
В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".
Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD
Эпизоды в оригинале: 1001-1004 (4 эпизода)
Над главой трудились:
— ominami (Переводчик)
— R Vard, YotaDaibo (Редакторы)
Краткая статистика главы: 14 страниц; 138 абзацев; 463 строки; 4105 слов; 27200 символов.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления