Прогулка под голубым небом.
Для Лю эта простая прогулка казалась небывалой роскошью и радостью. Простые ощущения теплоты солнца и прохлады налетающего ветра.
— Солнечный свет…
— Да, чудесно… и так тепло.
Лю прикрыла глаза рукой, посмотрев на небо, ей ответил её спутник. Парень, также смотревший в небо, стыдливо улыбнулся осознав, что эльфийка прикрыла глаза от солнца, чтобы посмотреть на него.
Лю гуляла по Орарио вместе с Беллом.
Забавно было слышать, что их «выпускают», но поскольку лечение закончилось, им действительно позволили уйти из Вавила. После того как Белл и Лю провели несколько дней вместе, скитаясь по Подземелью, коллеги Лю и Паства Белла решили, что им стоит дать немного времени. Отпустить авантюристов, перенёсших столько тяжестей вместе, в первую прогулку по поверхности казалось правильной мыслью.
Лю была этому очень рада. И надеялась, что Белл ощущает те же эмоции.
— Лю, одежда в которую вы одеты?..
— Да, это платье Силь… выглядит странно, правда?
— Вовсе нет! На вас сидит замечательно.
— К-конечно замечательно, это же платье Силь.
Силь принесла Лю сменную одежду, когда приходила её навещать, потому что подумала, что Лю не захочет покидать клинику в рабочей униформе. Простое белое платье, украшенное цветочным узором, очень подходило эльфийке.
Лю прижала подол к коленям, задавая Беллу неловкий вопрос, сказанный высоким, взволнованным голосом:
— Твоя левая рука в порядке?
— Да. Мне сказали её не перенапрягать, но двигается она как раньше. Как будто и не случилось ничего…
Белл осмотрел свою левую руку не сбавляя шаг. То, что представляло кровавое месиво выглядело как раньше. По крайней мере, насколько видела Лю, рука была восстановлена идеально. Бинты сняли, оставив на месте металлические ограничители на локте, кисти и суставах пальцев. Эти ограничители походили на дырявую перчатку или незавершённую искусственную руку.
— Вообще мне сказали, что вылечить её невозможно… поэтому пришлось практически восстанавливать её с ноля.
— …Я и не знала, что такое возможно.
— Оказалось, им это под силу…
Медикам удалось восстановить руку только потому, что кости и всё остальное осталось завёрнутым в Шарф Голиафа, послуживший также и бинтом. Если бы хоть какая-то часть руки исчезла, пришлось бы заменять её на искусственную, как рука Нажи.
— Даже длина не изменилась, — сказал парень, сравнивая руки взглядом. В воспоминаниях Лю всплыло лицо Амиды, и эльфийка подумала, что её зовут лучшей в городе не просто так.
— Кстати, сколько это стоило?
— Ммм… кажется в цифре было восемь нолей…
— !..
— Всё в порядке, Гильдия, точнее Уран, мне кажется, покрыли расходы! А Гермес и его Паства предоставили необходимые материалы!..
Белл рассказал поражённой Лю, как проходило его лечение, пока они шли рука об руку.
Налетающие порывы ветра словно нежно трепали их по щекам.
Солнечный свет окутывал их тела, словно пытаясь смыть время, проведённое ими во тьме.
Улыбки проходивших мимо детей казались заразными.
Мирный уличный шум дополнял картину поверхности.
Они шли, целые и невредимые туда, куда вели их ноги. Проходя по улицам, они пересекли небольшой мост через канал и забрались по одной из узких лестниц, наконец оказавшись на холме в западной части Орарио.
— Я и не знал об этом месте…
— Да… Я часто бывала здесь с Элизой.
Элиза Ловелл любила высокие места.
Она часто водила Лю на холмы и крыши зданий, где они сидели, окружённые голубым небом. Как и Белл и Лю сейчас.
— …Пять лет назад Всевышняя Астрея сказала мне забыть о справедливости.
Лю тихонько заговорила, поднявшись к перилам и окидывая город взглядом. Она говорила эти слова Беллу, слушавшему её, и бескрайнему голубому небу, позволяя словам унестись вместе с ветром.
— Я думала, она меня изгоняет. Думала, что она лишилась веры в меня, увидев, что я поглощена местью… и думала, что она оставила на моей спине метку своего благословения на моей спине из жалости.
В тот момент Лю перенесла слова своей богини так, считая, что она принимает волю своего божества. Она думала, что Астрея покинула город, бросив ей на прощание всего пару слов, потому что она лишила Лю права действовать во имя справедливости.
Белл наклонился, словно собираясь что-то сказать, но слова Лю его остановили.
— Но… я ошибалась.
Эльфийка уставилась вдаль с улыбкой на лице.
В этом она была права.
Астрея не оставила Лю.
Она присматривала за её телом и душой.
Месть не может быть правильной. Правильно будет положить конец мести и разбить круг ненависти.
Если бы Астрея сказала Лю, что месть никогда ни к чему не ведёт, что бы того случилось с эльфийкой?
Она бы пала.
Если бы она не могла отдаться мести и не могла бы простить себя, она бы сдалась желанию покончить со своей жалкой жизнью.
Должно быть, богиня знала об этом с самого начала. Она понимала это гораздо лучше, чем Лю. И потому она закрыла глаза на свои собственные принципы, чтобы защитить эльфийку.
— Она сказала мне забыть о правосудии ради меня самой…
Столп Паствы обратился против своей правды ради своего последователя. Она взяла на себя половину бремени мести Лю.
И это не всё.
Богиня верила, что пламя мести сожжёт Лю и обратит её в пепел, но эльфийка снова расправит свои крылья, поднявшись после смерти. Астрея верила, что справедливость снова воскреснет в сердце Лю.
— Я обязана сказать тебе за всё спасибо.
— А?
Лю медленно повернулась лицом к Беллу. Она прищурилась, посмотрев в округлившиеся от удивления рубиновые глаза.
— Ты сказал мне, что во мне живёт справедливость. Ты показал мне, что узы Астреи во мне ещё живы… и показал, что мне оставила моя Паства.
Белл помог ей осознать.
Оставшаяся в её сердце тяга поступать правильно по-прежнему связывала Лю с Астреей и её подругами.
Парень помог ей об этом вспомнить.
Когда пелена сожалений спала с её воспоминаний, она вспомнила, что в тот день, когда они разошлись, её богиня плакала и улыбалась.
Лю осознала, что не ошиблась.
— Элиза защитила меня, Силь спасла… а ты открыл мне глаза.
Элиза повела её вперёд.
Силь спасла её, когда пламя мести спалило её дотла, и показала ей будущее, оставленное ей членами Паствы.
А Белл… придал ей смелости для столкновения с прошлым, от которого она не могла избавиться. Всё это время он её поддерживал.
Всё шло своим чередом.
Людям, которые протянули ей руку помощи и поддерживали её, она будет благодарна всю свою жизнь. Эльфийка больше не пыталась скрывать благодарность, переполнявшую её сердце.
— Есть одна вещь, которую я до сих пор тебе не сказала.
Она смотрела в глаза Беллу в тёплых лучах солнечного света под бескрайним голубым небом.
— Спасибо, Белл.
А потом она улыбнулась.
— Ты человек, которого я могу уважать.
Улыбка на лице эльфийки была прекрасна, словно цветок.
Белл расплылся в ответной улыбке.
Налетел ветер, растрепавший подол платья девушки и белые волосы парня. Он слегка покраснел, в его глазах была заметна доброта.
— Ваша улыбка сейчас прекраснее всего, — сказал он.
— А?..
— Гораздо красивее, чем раньше. Намного красивее чем та, которой вы улыбались в тот раз.
Он вспомнил день, когда Лю стояла у могил Паствы Астреи в окружении леса и кристаллов. Потерявшись в воспоминаниях, он улыбнулся, как невинный ребёнок.
— Я рад, что увидел такую вашу улыбку.
Слова Белла были чистыми, как снег. Он радовался, словно изменения произошли в нём самом.
Лю ощутила, как ёкнуло её сердце от этих слов. Её щекам стало жарко. Она опустила взгляд, не зная, что ей делать.
— …Лю? Что с вами?..
Заметив странную перемену, Белл наклонился и озабоченно шепнул ей эти слова прямо на ухо.
От этого сердце эльфийки подпрыгнуло в груди снова.
Странно. Сердце бьётся чаще. Что происходит?
Удивлённая своими чувствами эльфийка не могла мыслить трезво и выпалила правду:
— Я-я не могу смотреть на твоё лицо…
— А?! Почему?!
— Н-не знаю…
Такой была правда.
Почему её щёки начинают гореть, когда она на него смотрит.
Что случилось с её сердцем?
Она понятия не имела, почему не может заглянуть в рубиновые глаза
— Б-Белл! Ещё увидимся!
Она не могла выносить этого ощущения и бросилась бежать.
Оставшись в одиночестве, удивлённый Белл вскоре тоже ушёл.
Это плохо.
Эльфийка продолжала бежать, прижав обе руки к груди, как невинная девушка. Она не могла скрыть волнение, бурлившее в её груди.
— Что же это такое?!
Лю не заметила.
Когда её губы начали звать его по имени?
Когда белая кожа начала краснеть?
Что за чувство расцвело в её сердце?
— Эх, Элиза, что же мне с этим делать?!
Красная, как помидор, эльфийка бежала по мостовой, умоляя свою ненаглядную подругу дать ей совет.
Не дай ему сбежать!
Откуда-то с яркого голубого неба ей почудился радостный голос уверенной и улыбчивой девушки.
Всем добра, с вами Kristonel.
Мне бы хотелось чтобы вы не забывали что без вашей поддержки, уважаемые читатели, этот перевод был бы невозможен
Если у вас есть вопросы, задать их можно в дискорде. Выбираете нужный смайлик в #faq и попадаете в наш дружный и не всегда чатик.
Подпишитесь на мой патреон: https://www.patreon.com/Kristonel
Информацию о новых главах можно найти по #Кристычнапереводе в твиттере.
А также отправив денежку на эти адреса:
Qiwi: +79237177586
WMR: R532697894558
ЯД: 410012644267696
Mastercard: 5559 4936 9992 2374
Благодарю за внимание.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления