— Скоро вернусь.
Закончив с обновлением характеристик, я вышел из поместья. Сегодня я планировал расслабиться и бесцельно побродить по городу. Разумеется, мне нужен покой, но сначала нужно сделать что-то с реакцией на поверхность, возникшей у меня после того, как я бродил по глубинным этажам. Моё тело словно хочет искупаться в солнечном свете.
Левой рукой я двигать не могу, поэтому, наверное, мне не стоит слишком много двигаться, но, если я не буду перенапрягаться, наверное, всё будет в порядке.
К тому же, у меня наконец есть возможность получше узнать город.
— Мда, кажется, с нашей прошлой прогулки по городу прошла целая вечность, Белл.
— Ага, мы с тобой давненько ничего не делали только вдвоём.
Вельф вызвался присматривать за мной, пока моя рука в гипсе. Он решил со мной пойти, несмотря на то, что только что закончил ремонт моего оружия и оружия Микото. Лили тоже хотела прогуляться, но поскольку подходил крайний срок сдачи подробного описания нашей экспедиции, ей пришлось отправиться в Гильдию.
Учитывая целый список аномалий, который нам встретился и тот факт, что нам пришлось спуститься на глубинные этажи, Лили очень не хотелось доставлять в Гильдию отчёт. Она говорила примерно так:
«Если станет известно, что мы прошли до глубинных этажей, ранг нашей Паствы могут увеличить. А если это случится, вам не кажется, что Гильдия увеличит для нас и плату? Вообще-то, нам точно увеличат налог. А что если Гильдия такая: «Итак, ваша следующая цель тридцать восьмой этаж!», а? Очевидной целью следующей миссии станет «покорение следующего этажа», что будет ещё сложнее, и пусть Лили и не сударь Вельф, но будет просто обязана сказать: «Вы что, издеваетесь?!» Даже нижние этажи без Айши и Лю для нас опасны. Какие ещё глубинные этажи! Но из-за того, что на нас могут возложить какую-нибудь слишком сложную миссию или задание, совершенно естественно, правильно и очевидно скрыть правду о том, куда мы спустились!.. А ещё, мы всё ещё в долгах после вынужденного спуска, который только что завершился».
…Наговорила она очень много.
Никто, ни божества, обычно умело обращающиеся со словами, ни доверенные советники, не смогли бы выпалить такого на одном дыхании от начала до конца.
А ещё я заметил, что, когда Лили говорила часть про «долги», в её глазах возникла такая темнота, что тридцать седьмой этаж и рядом не стоял. Мы с Харухиме могли только сжаться от страха во время этого взрыва эмоций. Вельф и Микото тоже нечем было ответить.
Если честно, поскольку Уран и Фелс знают, что произошло, я бы предположил, что не стоит так беспокоиться о реакции Гильдии на случившееся…
Как бы там ни было, было решено, что Лили заявит о провале экспедиции, и Паства Гестии примет возложенное наказание, оставшись фракцией среднего ранга в глазах города дольше.
По правде говоря, времени на сбор нужной добычи после встречи с моховым гигантом не было, так что технически мы действительно провалились. Закрыв глаза, я всё ещё вижу Лили, которая отправилась в расположение Гильдии, ворча что-то неразборчивое себе под нос и взяв не слишком большую сумму, которую мы им задолжали. Кстати, с собой она также взяла Харухиме, чтобы ознакомить её с официальными процессами Гильдии.
Микото вместе с членами Паствы Такемиказучи, пришедшими нас проведать, присматривают за поместьем, а Гестия отправилась на свою подработку.
— Слушай, Белл. С того дня как мы вернулись, ты же подскакиваешь посреди ночи, да?
— …Как ты узнал?
— Наши комнаты рядом находятся. Так… это из-за проведённого на глубинных этажах времени?
— Да… Мы не могли отдыхать дольше пяти минут, и монстры могли напасть в любой момент. Наверное, моё тело привыкло быть чувствительным даже после возвращения на поверхность, — сказал я Вельфу, идущему со мной по улице бок о бок.
Вельф одарил меня сочувственным взглядом, наверно забеспокоившись о том, что неожиданное перемещение на глубинные этажи могло меня травмировать.
— Жутко это, приятель. Значит ты никак не можешь выспаться?
— В-всё хорошо! Нет, правда! К тому же, Харухиме тоже это заметила, потому что, когда я просыпаюсь, она ко мне заглядывает.
— …Мммм?
— Ну, то есть, она зверолюдка и, наверное, в Квартале Красных Фонарей она научилась распознавать, когда клиент не спит, и!..
— …Мммммммм?
— Она держит меня за руку, пока я не усну, или мы вместе читаем героические истории… Наверное именно так ты себя ощущаешь, когда у тебя есть старшая сестра? Очень приятно… в смысле… ну, не важно! Всё хорошо, не нужно за меня волноваться! — лицо загорелось, когда я раскрыл, что Харухиме заходит ко мне в комнату по ночам. Я всего лишь хотел, чтобы Вельф не слишком за меня переживал, но теперь я даже понять не могу, что за выражение на его лице. Стоп, почему он так на меня смотрит?
— …Тебе же будет лучше, если Гестия и Малютка Лил никогда об этом не узнают.
…В последнее время мы очень часто ссоримся. Было бы неплохо как-нибудь избавиться от накопившегося напряжения.
Так я подумал.
Это всего лишь догадка, но мне, кажется, что первоклассные авантюристы, вроде Айз, проводят на поверхности время, ни о чём не задумываясь, вернувшись из экспедиции. Просто бродят по городу, как я сейчас, бросают взгляды на небо и сливаются с толпой.
Наверное, это какой-то ритуал, который возвращает ощущение себя… Почему-то, когда оказываешься в Подземелье так надолго, поверхность кажется жутким местом. То, что должно быть временем для отдыха и расслабления, лишь порождает напряжение и стресс. Что-то кажется неправильным.
Лучше всего это показывает, как я подскакиваю с кровати при малейшем шорохе. Можно сказать это профессиональная деформация: Болезнь Подземелья.
Если не привыкнуть ощущать себя в безопасности, невозможно убедить свой разум и тело расслабиться и даже самые расслабляющие занятия не дают отдохнуть.
Вот почему время после экспедиций так важно авантюристам.
— Эй, это же Маленький Новичок?.. В смысле, Кроличья Лапка?
— А с ним и Игнис.
— Привет, парни! Не идёте сегодня в Подземелье?
— Мне завезли свежие фрукты. Не хотите занести парочку домой?
— Эй, братец с белыми волосами! Что с твоей рукой?
— Ранили в Подземелье?
— Больно было, наверное!
Я привлекал внимание, гуляя с Вельфом по городу. Пара человек, тоже авантюристы, приметили нас издалека. Дварф постарше и женщина-зверолюдка подозвали нас к своим лавкам. Несколько полулюдских детей невинно подбежали к нам.
Это и есть доказательство того, что я достиг четвёртого уровня и стал авантюристом второго ранга? Гестию многие любят, наверное, и это играет свою роль, но теперь мне вслед раздаются крики вроде: «Ты там держись!», — от людей, которых я даже не знаю.
Мы прошли мимо пары богов, я услышал их разговор.
— Если бы я только пустил его в свою Паству!
— На Белла слюнки пускаешь?
— Гах, вот бы время отмотать!
Понятия не имею, что ощущать по этому поводу.
— А ты становишься знаменит… нет, ты уже полноправное лицо города! Как тебе? — поддразнил Вельф.
— Я-я рад, конечно, но… ещё это сбивает с толку, — ответил я честно, смутившись.
Я вспомнил о Виене и обо всём, что случилось с Ксеносами. Тогда я стал целью всего отчаянья в городе. А сейчас горожане встречают меня с улыбками на лицах, словно заставляя меня вспомнить через что я прошёл.
Точно.
Столько всего случилось.
Я уже было снова погрузился в сентиментальные мысли… но услышал удивлённый возглас.
Посмотрев в сторону возгласа, я замер. Я увидел человека в потёртой одежде. Он, наверное, вдвое старше меня. Чёрные волосы длинные и закрывают глаза.
Мы с ним застыли на месте, смотря друг на друга. Вельф заметно насторожился. Столкновение вышло таким неожиданным, что я не знал, что сказать, и не знал почему.
Этот человек выглядел как любой другой, с которым можно столкнуться на любой улице. Он ошеломлённо развернулся и попытался сбежать.
— Э-эм! — я крикнул ему в спину. — Спасибо за чёрный хлеб! — выкрикнул я, низко поклонившись.
Я буквально ощутил его удивление. Когда я выпрямился, я увидел, что он снова повернулся, и его глаза округлились. Мы снова уставились друг на друга.
Он наконец выдохнул и улыбнулся:
— Посмотри на себя… Ты и правда стал первоклассным авантюристом. А ведь такой же, как и раньше.
— …
— Насколько, я вижу, по крайней мере, — мужчина почесал нос и слегка нахмурился, будто ему на ум пришла какая-то мысль. — Слушай… может от меня ты этого слышать не хочешь, но… — он опустил взгляд и почесал голову, будто подбирая слова. Наконец, он собрался с мыслями. — Ты держись там, паренёк.
— …Обязательно! — ответил я широко улыбнувшись.
Я так рад.
Я понятия не имел, сколько людей меня видело и подбадривало сегодня, но слова этого человека почему-то вызвали во мне беспричинную радость.
Кажется его смутила моя улыбка, и в этот раз он сбежал.
— Ты знаешь этого парня, Белл? — спросил Вельф, молча наблюдая за нашим разговором.
Я попытался подыскать ответ, который могу дать другу, заинтересовавшемуся странным незнакомцем.
— Да… давным-давно он мне помог.
И это правда.
До того, как я встретил Лили, Вельфа и даже Гестию. Когда я только пришёл в Орарио и совсем ничего не знал. Когда я был зажат своими надеждами и страхами.
Мог ли я тогда представить, что стану таким человеком, которым стал сейчас? Кем-то, кто встретит так много людей, столкнётся со столькими опасностями и окажется в такой Пастве, больше похожей на семью?
…Ни за что в жизни.
Как и большинство людей, я в прошлом не мог предсказать такого будущего.
Именно потому, что я не могу видеть будущего, я продолжаю стараться в настоящем, становящемся прошлым.
Я поднял взгляд.
Надо мной раскинулось прекрасное голубое небо.
Небо Орарио кажется неизменным, даже меняясь.
Тогда мне многое нужно было узнать, а весеннее небо было теплее, чем сейчас.
В настоящем погода явно намекает, что осень не за горами. Приятный бриз растрепал мне волосы и унёс мои мысли в бескрайнее небо.
Я позволил себе провалиться в воспоминания о том самом первом дне.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления