Вскоре Лю открыла глаза.
Грациозная эльфийка вернулась. Я ничего не сказал по этому поводу.
Наверное, как и я, она вернула себе немного сил. Цвет её лица стал более здоровым.
Время действовать.
— Тем, кто её ищет, даруй милость исцеления… Природное Исцеление.
Из руки Лю полился тёплый свет, окутав её правую ногу. Хоть в норму она не вернулась, ранения на привязанной к использованному в качестве планки кинжалу ноге начали затягиваться. Лю недовольно смотрела на результат.
После того как к нам вернулось немного энергии разума мы использовали заклинание восстановления Лю. Пришлось убежать её, чтобы она вылечила себя, наотрез отказываясь от исцеления. По крайней мере, она должна восстановить сломанную ногу, потому что поддерживать её на бегу слишком утомительно. Так я ей сказал, и после этого она, наконец, меня послушала.
Её намеренье исцелить меня первым напомнило мне, насколько она упряма. Передвигаться быстро у нас всё равно не получится, но, по крайней мере, теперь она сможет идти сама.
— Для начала оценим наше положение.
— Хорошо.
Я посмотрел Лю в глаза. Мы склонились на колени и, приглядывая за входом, начали тихо переговариваться.
— Я не знаю, в какой части тридцать седьмого этажа мы сейчас находимся. Мы истощены и ранены. Мы практически в безнадёжной ситуации.
То есть, невозможно понять, что нас ждёт. Я мрачно кивнул.
Не стоит и говорить, что незнание своего положения в Подземелье подобно смерти. Бродить, не понимая куда ты направляешься, — верный и очень короткий путь на тот свет.
То, что мы отдохнули, ужаса нашего положения не изменило. Мы по-прежнему слишком слабы для сражений с монстрами глубинных этажей. Если бы была возможность, я бы искупался в эликсирах и рухнул в кровать.
— Способов исцеления у нас также нет. Мы можем только поддерживать наше жалкое состояние моим заклинанием.
Мы использовали её заклинание для лечения её ноги и очень долго не сможем им воспользоваться снова. Строго говоря, я уже не надеюсь исцелить левую руку. Когда мы спорили, что нужно лечить, её ногу или мою руку Лю сорвала Шарф Голиафа и охнула. Начиная от плеча, рука превратилась в жуткую смесь плоти и костей, даже мне не хотелось на это смотреть.
Впрочем, я ещё могу ей шевелить. Значит всё в порядке.
Нет, конечно, болит она так, что помереть хочется, и чёртов пот никак не перестаёт идти.
Когда мы вернёмся на поверхность, возможно придётся заменить руку на протез.
…И это не шутка.
— Нам не хватает экипировки. Если честно, оружия, которое у нас есть, явно недостаточно для сражений на глубинных этажах. О запасе предметов и говорить нечего.
Я коснулся того места, где был мой мешочек с зельями, расплавленный желудочным соком вирвелла, а Лю продолжила делать неутешительные заключения. Из оружия у нас Хакуген, Кинжал Гестии и два коротких меча Лю. Можно было бы добавить Шарф Голиафа, но я сомневаюсь, что он способен послужить чем-то, кроме импровизированного бинта для моей руки и нарукавника, по совместительству.
Мою экипировку срезало когтями монстра, а остатки проплавило кислотой ламбтона. Вряд ли что-то защитное от неё осталось. У нас всё настолько плохо, что голова идёт кругом.
Лю продолжила:
— Что до помощи извне… на неё лучше не полагаться. Даже если ваша Паства сможет до нас дойти, пройти до глубинных этажей у них не получится.
Мы прыгнули с двадцать седьмого этажа на тридцать седьмой. Авантюристы подобной аномалии ожидать не могут. Моя слабая надежда заключалась в Мари, видевшей наш бой. Но даже если она каким-то чудом свяжется с Лили и остальными, сколько времени у группы спасения займёт путешествие до глубинных этажей?
Дни? Неделя?
Что же до возможности натолкнуться на других авантюристов, путешествующих по глубинным этажам… об этом лучше тоже забыть. Подобные слишком уж оптимистичные мысли не дадут надежды, они станут ядом, который подточит волю.
Побелевшие кости авантюристов, на которые упал мой взгляд, стали тому лишним подтверждением.
Надеюсь, у Лили и остальных всё хорошо…
Неожиданно я задумался о своих друзьях. Они остались на двадцать пятом этаже, а значит жуткое беснование монстров должно было обойти их стороной.
Ну а пока надо бы унять волнение, которое начинает разрастаться только сильнее, когда я задумываюсь об остальных. Если мы не выберемся живыми, я всё равно не узнаю, как у них дела.
— В нынешних условиях… лучшим вариантом было бы направиться к проходу, соединяющему этот этаж с тридцать шестым.
Наконец указав на всё то, о чём нам стоит беспокоиться Лю предложила план, который поможет нам выбраться.
— Значит вы предлагаете побег на нижние этажи? Но даже если мы справимся…
— Знаю. Безопасность нам не гарантирована. И нам придётся проходить нижние этажи.
Первая безопасная зона глубинных этажей тридцать девятый этаж. Он двумя этажами ниже.
О том, что чем ниже ты забираешься в Подземелье, тем больше становятся этажи, и говорить не приходится. Тридцать седьмой этаж мог бы вместить в себя весь Орарио. Вместо того, чтобы спускаться ещё два этажа будет лучше вернуться на нижние этажи. Пытаться прорваться в безопасную зону, как мы сделали это на серединных этажах, будет гораздо опаснее. Для начала потому, что структура лабиринта в этом месте не подразумевает множество провалов.
— Шансы на выживание на нижних этажах гораздо выше, чем на глубинных. На нижних этажах можно питаться фруктами и ягодами… Плоды Подземелья. То есть, найти там воду и еду гораздо легче.
В этом есть логика. Я кивнул, показав, что я это понимаю.
По крайней мере о еде беспокоиться не придётся. Вдобавок, монстры там не такие яростные и их меньше. В сравнении с глубинными этажами, нижние этажи заметно легче.
— С этого самого момента наша энергия разума жизненно важна. Очевидно, нам следует избегать сражений с монстрами настолько, насколько это возможно, и использовать заклинания исключительно в крайних случаях.
Пусть мы и будем использовать заклинание Лю для восстановления, нужно оставлять ей силы разума. Бездумная трата всех сил на заклинания и навыки ни к чему хорошему не приведёт.
Вот так, будем придерживаться этой тактики и попытаемся дойти до нижних этажей.
— Для начала нужно попытаться обзавестись нужными предметами и экипировкой для путешествия через глубинные этажи.
Было бы здорово и воду найти.
На этом Лю закончила свою речь.
Возражений у меня не было. То есть, разве у нас есть другой выбор?
Только вот, где бы нам достать всё нужное? Я уже собирался задать этот вопрос, но тут заметил.
С лица Лю исчезли эмоции.
— Лю?
Её губы открылись и закрылись.
Я заметил признаки замешательства на её ледяном лице. Она мешкала прежде, чем заговорить. Словно собиралась сказать нечто запретное.
Она отвела взгляд…
— ?..
…Посмотрев на тела авантюристов.
Почему-то у меня плохое предчувствие. Почему-то волосы встали дыбом.
Наконец, она заговорила:
— Мы оберём мёртвых и заберём их вещи.
Её слова пронзили уши.
— …Что?
Я не понял, что она сказала. Что-то бессмысленное. Я посмотрел на неё с глупым выражением на лице, а она повторила:
— …Мы заберём экипировку с тел и будем её использовать.
Тихим голосом она словно убеждала не только меня, но и себя.
Как только я понял, что она говорит, я возмутился:
— П-Постойте!!! Хотите сказать, мы ограбим мёртвых?!
Мародёрство.
Обычно среди авантюристов существует негласное правило. Если находится мёртвое тело, его забирают на поверхность. Нарушение этого правила и кража чего-то у трупов худшее из того, что можно сделать.
Ограбление могил, сбор вещей мёртвых, мародёрство… Разные слова витали в моей голове. Почему-то меня пробил пот. Глаза застыли на месте. В рту пересохло. А когда я собирался выразить одолевавшие меня эмоции, Лю не позволила мне и заикнуться:
— Они потерялись в Подземелье, и мы их используем. Они уже умерли, а мы ещё ищем выход… Сейчас мы не в том положении, чтобы разбираться в методах.
Решительные и мрачные слова Лю разнеслись по комнате.
Я сглотнул.
Она не потерпит пререканий.
— …Я займусь женщиной. Вы — мужчинами.
Она поднялась.
Подтягивая правую ногу, она подошла к женщине в длинной юбке, и, встав на колени, начала обыскивать.
— ?!
Она безжалостно разорвала потрёпанную юбку, разрезала кинжалом пояс и ремни красной сумки для зелий. Рука скелета, словно в ответ, выскользнула из рукава, а светлые волосы веером рассыпались по полу.
Пожалуйста, хватит!
Я не хочу видеть вас такой!
Я не стал озвучивать то, что кричало моё сердце.
Я смотрел на лицо Лю, её большие глаза были наполнены волнением, она на смотрела в ответ. Я видел, что она сомневается. Она не могла не сомневаться. Совесть Лю развита даже сильнее моей. Наверняка сейчас она харкает невидимой кровью.
Для величественных эльфов нет ничего хуже, чем осквернение мертвецов. Но она растоптала свою гордость и надела маску жестокости, чтобы обобрать мёртвых.
Она делает это ради выживания. Она делает это ради себя… или меня?
Потому что это долг главы группы?
Наблюдая как Лю методично лишает тело собственности, я не мог сдержать эмоций. Я прикрыл глаза и сжал кулаки, словно вот-вот разрыдаюсь.
— !!!
Используя бесполезные ноги, я бросился к другим скелетам авантюристов.
Я встретился взглядом с пустыми глазницами тела, лежавшего у стены. На мгновенье я зажмурился.
После я положил руки на броню и немедленно её сорвал.
От этого движения мир закружился перед глазами. Дыхание сбилось. Голова начала кружиться. Что-то горячее подступило из живота к горлу.
Нет, никакой рвоты. Это вопрос выживания. Обезвоживание лишь приблизит смерть. Прижав руки ко рту, я вынудил себя проглотить то, что подступило к горлу.
Перед глазами всё стало расплывчатым. Нет, слёзы пускать тоже нельзя. Нельзя лишать себя и капель воды.
И поэтому. Именно поэтому. Я сжал зубы и начал осматривать мертвецов.
Мне жаль. Простите меня, но я не могу сейчас умереть. Снимая с авантюристов экипировку, я снова и снова повторял про себя извинения. Я уверенно забрал с белых костей меч и защитную экипировку.
Вот что значит быть авантюристом.
И это тоже.
Когда тебя загоняет на грань между жизнью и смертью, ты обворовываешь трупы.
Я с самого начала знал, что эта профессия не связана с высокими манерами. Я думал, что давно это понял. Но, наверное, часть меня так и осталась наивной.
Говорить что-то о решимости сейчас… простая софистика…
Всё очень просто… я хочу жить.
Я пообещал, что отплачу за их потерянные жизни, выжив сам.
Я снова и снова повторял мертвецам слова утешения, разумеется кости ничего не отвечали.
Всё же, меч, который я у них украл, говорил мне о том, что раз я авантюрист, я должен перетерпеть.
По крайней мере так я понял тусклый блеск лезвия в сумраке.
— Хуфф, хуфф!..
Тяжело дыша, с обеими руками на земле, я поднял взгляд.
Передо мной лежали предметы авантюристов, их экипировка и всё остальное.
Длинный меч с потрёпанным клинком, треснувший жезл, несколько кинжалов, броня, магическое перо, несколько потерявших цвет зелий, засохший кусок хлеба и ещё несколько мелких предметов. Имущества оказалось довольно много, но один предмет привлёк наше с Лю внимание.
— Частичная карта этажа…
Прислонённый к стене скелет сжимал в руках свёрнутый кусок ткани.
Крестом в уголке, наверное, была отмечена их база, то есть, эта комната. Отсюда красными линиями был вычерчен сложный лабиринт.
Они занесли на карту довольно большой кусок местности. Насколько я видел, изучая этаж, они снова и снова натыкались на тупики, однако продолжали расчерчивать карту, несмотря на подавленность, которую должны были ощущать.
Кажется, они, как и мы, заблудились в этом месте и надеялись найти выход.
В процессе их силы иссякли.
— Думаю в последние минуты они были разочарованы… но нам эта карта очень сильно поможет.
Я кивнул, соглашаясь со словами Лю, сказанными над развёрнутой на полу картой. Нам нужно найти место, в котором карта обрывается и продолжить её зарисовывать. Нужно прочертить линию, которая приведёт нас домой.
— …Скажите, Лю, может какие-то места на карте вам знакомы?..
— Нет… тридцать седьмой этаж слишком большой. Я не изучала его досконально. По крайней мере, такого лабиринта я не помню.
Я надеялся, что она хотя бы может понять в какой мы части этажа, но исход оказался не таким радужным. И всё же…
— На глубинных этажах я бывала много раз. Я помню главный путь.
— Значит…
— Да. Если подберёмся к главной дороге, я смогу привести нас к проходу на тридцать шестой этаж.
Лю посмотрела на меня, и я увидел блеск в её глазах.
Едва различимая, но всё же надежда.
— Что касается их вещей… заберём столько, сколько сможем унести. Мы не знаем, что может понадобиться.
— Ясно…
Оторвав взгляд от карты, я посмотрел на гору предметов.
Зашив порванный рюкзак шнурком, я начал собирать в него вещи. Я складывал даже то, что казалось непригодным, вроде побитой и поржавевшей фляжки и пустых фиалов от зелий. Лю сменила потрёпанную боевую одежду на одежду авантюристки. Я не мог не покраснеть и отвернуться, хотя едва ли сейчас вообще можно задумываться о подобных вещах.
Снова осмотрев имущество авантюристов… я заметил, что у них было немного еды, хоть и высушенной или испорченной. Получается, жажда и голод напрямую на их смерти не повлияли. Хоть зелий у них осталось немало, я не вижу противоядий. Не думаю, что исследовательская группа могла забыть взять их с собой… значит, они всё использовали? Выходит, причиной их смерти стало что-то, что вызвало отравление?
Объяснение кажется уместным. Потерявшись, по какой-то причине они сделали эту комнату своей базой и искали из неё путь наверх. Но прежде, чем они успели выбраться, их отравил монстр. Они снова смогли здесь укрыться, но не могли избавиться от отравления с тем, что у них осталось…
В то время, как один за другим её товарищи умерли, оставшаяся одна во тьме глубинных этажей авантюристка сошла с ума и лишила себя жизни.
Я не мог не посмотреть в сторону скелета, державшего кинжал в груди.
— …Господин Кранелл.
Словно что-то заметив, Лю перевернула карту и протянула её мне.
На ткани была эмблема Паствы, скорее всего это был флаг. Поскольку бумаги под рукой не было, авантюристы были вынуждены рисовать карту прямо на гордом символе их Паствы. Однако из-за этого их символ стал неразличим.
В уголке красными чернилами были написаны слова на Коине.
— Глубочайшие изви… прос… М… Мама… не можем вернуться.
Я прочёл их последние слова, некоторые из которых были неразличимы. Представляя последние минуты жизни группы из трёх человек, мы с Лю ощутили горечь.
— …
— …
Перед тем как уйти из комнаты, забрав их оружие и экипировку, мы с Лю положили тела в центре комнаты, со скрещенными на груди руками. Мы молча извинились и помолились за них.
Это заняло всего несколько секунд.
Подземелье — логово монстров. Нельзя позволять себе мешкать из-за эмоций.
Мы покинули комнату, попрощавшись и поблагодарив безымянных авантюристов.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления