Наконец настал день барбекю–поездки.
Я недолго ждал на станции Китайоно, когда появилась Мимими.
– Что–то ты рано, Томозаки! Ну что, идем?
– Ага!
Мы все договорились встретиться на станции Икебукуро, но утром Мимими неожиданно написала мне и предложила сесть на поезд вместе. Это была ситуация, типичная для нормальных, но я не слишком нервничал. Я уже привык тусоваться с Мимими, и в тот момент я даже чувствовал себя немного спокойно. Какая невероятная перемена.
Как обычно, Мимими была одета в простые джинсы и футболку, но ей все равно удавалось выглядеть стильно. В очередной раз я понял, насколько она привлекательна, раз способна на такое. Это было так похоже на нее–носить с собой спортивный рюкзак, набитый до самых краев.
Мы взяли с наших железнодорожных проездных достаточно денег для поездки туда и обратно и прошли через турникеты.
– Сегодня снова жаркий денек, а?
– Ага.
– Прекрасная погодка для барбекю!
Мимими щелкнула пальцами и подняла руку вверх. Она указала на потолок, но я думаю, что она хотела указать на небо. – Очевидно, Мозг!! Мясо ждет нас!
– О, верно.
Я и раньше слышал, как люди говорят, что жаркие дни – это лучшее время для барбекю, но для меня это никогда не имело смысла. Я не очень люблю гулять на свежем воздухе, поэтому стараюсь избегать солнца в жаркие дни…
Впрочем, говорить об этом будет бесполезно, поэтому я сменил тему.
– В–в любом случае, интересно, как все пойдет.
– Мне тоже! Хм, хм, увенчается ли наш план с Юзу и Сюдзи успехом или провалом? – Мимими притворилась, что приглаживает воображаемые усы.
– Мм...ну, я думаю, все зависит от Накамуры.
– А–ха–ха–ха! Это правда! Накаму иногда бывает таким слабаком. – Мимими энергично подпрыгивала своим полным рюкзаком вверх и вниз, смеясь, когда она положила руки на бедра. Куда делись усы? Или мы уже прошли через это?
– Так у тебя есть какой–нибудь хороший план на этот раз, Мозг?
Мимими наклонилась ближе и весело заглянула мне в лицо. Ее идеально очерченные глаза и нос были совсем рядом с моими. Вау, у нее действительно хорошая кожа. Я рефлекторно отвел взгляд.
– Мм... это не совсем моя сильная сторона.
– Как скромно! Твой план был идеален во время выборов! – Она подмигнула и ткнула пальцем в воздух.
– О, нет, я имел в виду все, что связанно с романтикой…
– Ах, точно! В этом ты определенно прав!
– Ау.
– А–ха–ха–ха!
Мы шутили, пока поезд нес нас к Икебукуро. Разговор с Мимими уже казался мне естественным; беседа текла так гладко, что мне даже не нужно было думать об этом. Она знала, что я геймер, и соответственно меняла манеру разговора, но самое главное, ее смех был искренним, что тоже доставляло мне удовольствие. Мы просто стояли в поезде и разговаривали, но мне совсем не было скучно. П–погоди–ка, это что... дружба?!
– Это мне напомнило. На днях я звонил в одно место по поводу подработки, и оказалось, что Мизусава уже работает там же.
– Да ладно! Какое совпадение! Так что вы, ребята, теперь будете приятелями по работе?
Я поднял еще пару тем, и вскоре мы уже были в Икебукуро. Мы с Мимими присоединились к огромной толпе людей, выходящих из поезда.
– Кстати, Томозаки... – Немного застенчиво начала Мимими, когда мы шли по платформе.
– Да?
– Мм, просто… – Она отвела взгляд и почесала щеку. – Я хотела поблагодарить тебя за все, что ты сделал недавно! Ты действительно... спас мою задницу. Так что еще раз, огромное тебе спасибо!
– О, мм, ага, не стоит.
Это застало меня врасплох. Я почувствовал, как мое лицо вспыхнуло от смущения.
– Когда я думала об этом, то поняла, что ты действительно много для меня сделал! Ты был словно...мой герой! Я серьезно. Мм, да! Вот что я хотела сказать! Пойдем!
С этой совершенно нехарактерной для нее речью она помчалась вперед по платформе.
– Эм, да, хорошо. Подожди!
Торопясь догнать ее, я думал о том, что она сказала. Никто никогда не благодарил меня так прямо. Приятное тепло разлилось в моей груди.
Не знаю, как это выразить, но, наверное, я был рад, что приложил столько усилий, чтобы вмешаться в жизнь других людей.
* * *
Мы все договорились встретиться недалеко от восточного выхода с Икебукуро, рядом с турникетами линии Сэйбу. Оттуда мы собирались доехать по этой же линии Сэйбу до станции Ханно и пересесть на автобус, который довезет нас до лагеря. Когда мы с Мимими добрались до места встречи, Хинами, Мизусава и Накамура уже были там.
– Привет.
– Здарова.
Накамура и Мимими обменялись нормальными приветствиями. Все остальные последовали их примеру своими краткими: “Привет". Я также оседлал приветственную волну, и скопировал их.
– Значит, мы снова ждем только Такэя и Юзу? Они как всегда. – Сказал Мизусава.
– Да, они всегда опаздывают! Я знаю, что они прочитали сообщение, которое я отправила сегодня утром. Вероятно, они просто не беспокоятся о том, чтобы прийти вовремя… – Пока говорила, Хинами проверила свой телефон.
Через несколько минут они появились. Изуми была первой.
– Блин, ребята, вы рано! Я что, последняя?!
– Нет, мы еще ждем Такэя.
– А?” Она оглянула нас. – А, да, его нет…
Неужели она забыла, что он тоже едет с нами…? На стратегическую встречу его не пригласили… Ох, блин, Такэй…
Спустя еще пару минут он таки явился.
– Черт! Я последний?! Ладно, неважно, давайте сфотографируемся, чтобы все пошло как по маслу!
С этой небрежной попыткой отвлечь нас от своего опоздания, он поднял камеру на своем телефоне, собрал нас всех вместе и сделал пару селфи.
– Отлично! Я залью их в Твиттер!
С какой планеты вообще свалился этот парень? Мне было жаль его, но в то же время я чувствовал себя совершенно потерянным.
Мы сели на поезд на линии Сэйбу и направились к станции Ханно, болтая по дороге о всякой ерунде. Оттуда мы собирались за сорок минут доехать на автобусе до остановки возле кемпинга.
План “Накамура–Изуми” вот–вот должен был начаться.
Ключевым моментом было то, как мы сядем. Первым шагом в нашем плане было посадить их рядом друг с другом. Кстати, в поездке было четверо парней (Накамура, Мидзусава, Такэй и я) и три девушки (Хинами, Идзуми и Мимими). Таким образом, нас было семеро, так что если бы мы сидели парами, то один человек оказался бы в одиночестве. Я решил, что все будет в порядке, если этим человеком буду я. Все что угодно для дела!
Когда мы сели в автобус, я увидел, что задний ряд уже занят, так что нам действительно придется разбиться на пары. Мы обсудили несколько стратегий, чтобы убедиться, что они сядут вместе. Хинами первой начала действовать.
– Давай сядем здесь, Такахиро!
С этими словами она беззаботно плюхнулась в кресло у окна и жестом пригласила Мизусаву сесть рядом. Идея состояла в том, чтобы девушки сказали парням, где сесть, не выбирая Накамуру до конца, чтобы в итоге он оказался с Изуми. Мимими продолжила.
– Эй, Мозг, не возражаешь, если я сяду у окна?
Она села позади Хинами и Мизусавы.
Что?! Она выбрала меня? Проглотив удивление, я сел рядом с ней. Блин, она так близко.
Теперь Изуми оставалось только сказать Накамуре, чтобы он сел рядом с ней! Извини, Такэй, но ты ведь не обидишься, правда? Ты привык к таким вещам. В конце концов, тебя даже не пригласили на стратегическую встречу.
– Мм... – пробормотала Изуми, покраснев, – я думаю, мм… Такэй.
– Ха? – Удивился Накамура.
– Эй, Такэй, давай сядем здесь!
– Серьезно? Давай!
По–видимому, не обращая внимания на происходящее, он счастливо улыбался, что его выбрали. Он плюхнулся рядом с ней, сказал что–то вроде “Время селфи!” и щелкнул телефоном. Неужели Такэй действительно такой идиот? Ну, наверное, все потому что ему не сказали о плане…
– Залью его в Твиттер!
Он начал возиться со своим телефоном. Что с ним такое? Он был в своем маленьком счастливом мире. Тем временем мы все были поглощены нашим планом.
Поморщившись, Накамура сел в одиночестве позади Изуми и Такэя. Я высунулся в проход, чтобы посмотреть на него, и поймал его острый взгляд, направленный на меня.
– Что?
– Н–ничего.
Почему то, чувствуя себя виноватым, я вжался в свое кресло.
Вот почему застенчивость Изуми заставила Накамуру сидеть в одиночестве, что привело к невероятному провалу стратегии рассадки в большом автобусе. Все шло не очень хорошо. Ну же, Изуми, как насчет того, чтобы приступить к плану?
По мере того как мы ехали дальше, расположение сидений перестало иметь значение, потому что все разговаривали с людьми впереди и позади них. В этом смысле провал стратегии рассадки, вероятно, разрешился сам собой; и, скорее всего, ничего бы не поменялось даже если бы Накамура и Изуми сидели рядом друг с другом. Что касается меня, то мне удавалось поддерживать разговор, но не продвигать вперед наш план. Два задания сразу все же были мне не по силам.
Автобус доехал до нашей остановки. И нас ждала небольшая пятиминутная прогулка.
– О, теперь мы точно в горах. – Сказала Изуми, заслоняя рукой солнце. Блестки на ее ногтях сверкали на свету. Правда, хоть дорога и была мощеной, но по обеим ее сторонам росли деревья. Ах, природа.
– Как жарко. – Одного хмурого взгляда Накамуры было достаточно, чтобы я испугался. Как он и говорил, солнце стояло высоко над головой и с каждой минутой становилось все жарче. Деревья, может и давали небольшую тень по сравнению с городом, но все равно, пекло было адское.
– Ладно, выдвигаемся?
Держа в руках ветку странной формы, которую она подобрала, Мимими приняла лидерство и начала идти.
– Мимими, не туда! – Хинами, не теряя времени, остановила ее.
– Что?! Правда?!
Мимими с хихиканьем смела свою ошибку под ковер. Ох, Мимими.
* * *
Следуя указаниям Хинами, мы добрались до лагеря. Он был довольно большим и окруженным деревьями. Судя по карте, вывешенной впереди, там было два участка: большое открытое поле и каменистое русло реки. Бревенчатые хижины, в которых нам предстояло жить, находились в поле. План состоял в том, чтобы устроить барбекю у реки, а потом пойти в домики. Парни и девушки жили в разных домах. Абсолютно кошерно.
– Ладно, ребята, по десять тысяч с каждого!
Мизусава собрал наличные и использовал часть из них на оплату кемпинга. Остальное пойдет на прочие расходы, и мы вернем все, что останется в конце поездки. Довольно эффективно. Эти ребята точно профессионалы.
В лагере несколько групп уже ставили мясо на гриль. Поле было похоже на огромный парк без особой инфраструктуры, кроме скамеек и маленьких навесов, поэтому люди установили навесы и зонтики, чтобы защитить себя от солнца. Там были семьи, студенты и еще подростки нашего возраста.
– Вау, все уже занято! Нам лучше поскорее найти место! – Изуми возбужденно запрыгала вокруг.
Меня посетила та же самая мысль. Это было потрясающе. Теперь просто возьми и направь свое возбуждение на Накамуру, Изуми.
– Прежде всего. – Сказал Накамура, направляясь к зданию с надписью, “ЛАГЕРНЫЙ ЦЕНТР”, в центре поля. Остальные последовали за ним, чтобы взять напрокат набор для барбекю: гриль, уголь, несколько щипцов, достаточно еды для нас семерых, поварской нож и разделочную доску. Вместе с навесом у нас стало довольно много вещей. Теперь это хоть начинало походить на барбекю. Мы принесли все на берег реки и начали собирать. Там было немного прохладнее, вероятно, благодаря, протекающей рядом, холодной воде.
– Ладно, время раздать поручения! – Заявила Хинами с видом театрального режиссера.
– Да, мэм! – Такэй чирикнул в ответ. Хинами должна была дать Изуми и Накамуре какую–нибудь парную работу. Зная ее, она, вероятно, справится с этим с легкостью.
– Сперва, Юзу и Сюдзи… Я хочу, чтобы вы помыли и нарезали овощи.
– Что?!
– Принято.
Идзуми была застигнута врасплох, в то время как Накамура ответил с внушительной уверенностью. Хинами смело назвала их обоих. Очень на нее похоже.
Я решил, что остальные задания будут не особо важными — пока я их не услышал.
– Поставить тент и накрыть стол будет довольно непросто, так что пусть этим займутся Такахиро, Такэй и Мимими.
– Понял.
– Постараемся!
– Хорошо!
Они все втроем согласились... это означает… Погоди–ка секунду!
– Значит, нам с Томозаки–куном остается разжечь костер. Ладно, ребята, за работу!
Похоже, я буду работать с Хинами. Она что, хочет поговорить о чем–то или что–то в этом роде?
Все радостно заняли свои места и принялись за работу под жарким летним солнцем.
* * *
– В чем дело? – Спросил я Хинами, своим обычным тоном. Мы работали достаточно далеко от всех остальных, чтобы они не могли нас услышать. На самом деле, конечно, все должны были рассредоточиться, чтобы Накамура и Изуми могли поговорить, не будучи подслушанными. Все, что я мог сказать с такого расстояния, так это то, что Такэй дурачился и делал кучу фотографий двух других, устанавливающих навес. Как я уже сказал, он вечно на своей волне.
– Ты о чем? – Хинами нахмурилась.
– Я думал, ты назначила нас в пару, потому что хотела о чем–то поговорить.
– …Нет.
– Правда?
Это было неожиданно. Она не хотела поговорить ни о чем особенном? Тогда почему мы работаем вместе?
– Мм, тогда почему? – Спросил я, чувствуя себя немного смущенным.
– Ну, я поставила Накамуру и Юзу вместе в соответствии с нашим планом, верно? – Холодно ответила Хинами. – А затем, поскольку установка навеса – тяжелая работа, я выбрала Мизусаву за его лидерские качества, Такэя – за его физическую силу, а Мимими – просто потому что, она легко впишется. Я хотела сама развести огонь, так что, если ты все испортишь, мы вообще ничего не сможем сделать. Ты остался, поэтому, естественно, оказался в паре со мной.
– ...ох. – Я вздохнул от ее холодной логики. Как обычно.
– … к тому же, я устала все время притворяться. – Добавила она едва слышным голосом.
– А?
– ...Что? – Она бросила на меня недовольный взгляд.
– Ничего… я просто удивлен, что ты тоже можешь от чего–то устать.
– Естественно. Я всего лишь человек.
– Теперь, когда ты сказала это, я думаю, ты права… – Я кивнул. Я уже почти забыл.
– Но это хорошая идея – поговорить. В конце концов, я все еще не рассказала тебе о твоем сегодняшнем задании. – Хинами уставилась на кусок угля, который вертела в руках щипцами.
– Задание? Ты про главную цель для меня на эту поездку – завести друзей среди парней, верно?
– Да. Именно. Кроме того, я хочу, чтобы ты получил больше опыта в общении. Не забывай, что Фуука–чан сказала, что с тобой тяжело вести разговор.
– Ох… верно.
Когда я снова задумался над этим замечанием, мое настроение немного упало. Я действительно думал, что уже научился хорошо поддерживать разговор.
– Тем не менее, просто благодаря ночевке, ты получишь много опыта, и кроме того неплохо увеличишь показатель уверенности. Я думаю, что ты сможешь выполнить это задание, просто отвечая естественно.
– А…? Значит, кроме поддержания разговоров, у меня не будет никаких других заданий?
– Получение опыта – это самое главное. Но пока ты будешь этим занят, я хочу, чтобы ты сделал еще кое–что.
– Что…?
– Ты должен спорить с человеком, с которым будешь разговаривать, или противоречить ему, как и раньше.
– …уух.
Я съежился при мысли о том, что я снова получил это задание. Хинами фыркнула.
– Три раза – с Накамурой.
На мгновение я онемел.
– С Накамурой?!
Мне едва удалось сдержать громкость своего голоса. Хинами удовлетворенно кивнула.
– Если я не буду усложнять твои задания, то какой в них тогда смысл? –Она говорила так, словно дразнила меня.
– Я–я понимаю, но... идти против Накамуры три раза…
Я вздрогнул, представив себе это. Я–я имею в виду… я же видел, как он тогда посмотрел на меня и дал мне какой–то невидимый удар, который разрывает меня на части.… Это явно не тот парень, с которым мне следует связываться.…
– Ну, времени у тебя полно, так что постарайся выбрать подходящий момент. Я не думаю, что ты будешь лгать мне, так что можешь делать это, когда я не смотрю, если хочешь.
– Я–я понял.
Я был рад, что она доверяет мне, но это чувство быстро исчезло из–за страха перед моим заданием.
– И напоследок... это не совсем задание, но...
Хинами посмотрела на Такэя, Мизусаву и Мимими, устанавливающих навес в отдалении от нас.
– Было бы здорово, если бы ты попытался подружиться с Мизусавой.
–...с Мизусавой? Как часть моего задания – завести друзей–парней?
Хинами кивнула. – В настоящее время Мизусава – твой наиболее вероятный кандидат в друзья, и он также будет самым полезным в будущем, когда дело дойдет до победы в игре жизни.
Я цинично улыбнулся, услышав эти слова. Значит, хинами думает об этом именно так.
– Ты хочешь сказать, что я могу украсть у него навыки общения, и дружба с ним облегчит мне вступление в группу “Мизусава–Накамура”?
Хинами кивнула. Это имеет смысл, учитывая тот факт, что она уже заставила меня работать в том же месте, где работал он.
– Да, такова общая идея. Чем ближе ты станешь к Мизусаве, тем легче тебе будет связываться и с Накамурой. Кроме того, тебе нужно достичь того, что никто не мог сказать, что с тобой трудно разговаривать.
Голос Хинами звучал немного раздраженно. Я не совсем понимала почему, но у меня было небольшое предположение. Характер, который она создала сама, не получил того внимания, на которое она надеялась, и это было разочаровывающе. В конце концов, для нее это было словно игра в тамагочи со мной в качестве домашнего животного.
– Ладно, раз мы с этим разобрались, давай займемся костром. Хоть это и не самая легкая работа, но зато самая важная.
– А? О, верно.
По какой–то причине она казалась взволнованной, когда положила, как я думаю, розжиг для огня в гриль и сложила вокруг него уголь. Выражение ее лица было сосредоточенным, но я могу сказать, что ей весело. Не обязательно из–за самого барбекю, хотя—я думаю, что ее геймерский дух был сейчас на пике из–за вопроса того, как она разгадает эту трудную и комплексную головоломку получения огня. Мизусава назвал меня странным, но я думаю, что эта девушка намного страннее меня.
Она сложила уголь в кучу, напоминающую дымоход.
– П–подожди, я не думаю, что у кислорода будет достаточно путей, если ты сложишь уголь таким образом.
– Не говори глупостей. Если мы оставим верхнюю часть открытой, то образуется восходящий поток, который будет затягивать воздух снизу.
– Правда? Но поток кислорода так важен…
– Я знаю. В конечном счете горение – это просто химическая реакция между углеродом и кислородом.
– Это верно. Если вдуматься, древесный уголь и воздух – это самая простая формула для получения огня.
– Правильно. Основным компонентом древесного угля является углерод. Когда кислород из воздуха вступает в реакцию с углеродом, происходит горение. А у древесного угля особенно много крошечных отверстий, через которые проходит воздух – еще одна причина, почему это самое простое, самое эффективное и самое красиво структурированное топливо.
– В этом смысле игра в получение огня, начинающаяся с угля, на самом деле очень простая, как только понимаешь, что нужно делать.
– Именно.
– ...так ты точно уверена, что при такой выкладке угля у воздуха будет достаточно путей?
– Ты слишком настойчив.
Пока мы спорили, как всегда до этого, мне кое–что пришло в голову. У меня действительно не было никакого права важничать, говоря о других людях.
– Как я уже сказала, такая выкладка идеальна. Образуется восходящий поток, втягивающий воздух снизу от основания. Просто смотри.
– Хорошо.
Таким образом, техника Хинами принесла ей уверенную победу в игре по добыче огня. Мне больше нечего сказать. Ты снова на высоте, “NO NAME”.
* * *
– ...Отлично. Есть фотография. Дело сделано!
Такэй сфотографировал жареное мясо на свой телефон, прежде чем раздать его остальным. Может быть, это случай той “зависимости от социальных сетей”, о которой люди любят говорить, что она есть у всех нынешних детей.
– Ура, мясо!! – воскликнула Мимими. На гриле было еще много чего. Каждый раз, когда с толстых ломтей мраморной говядины стекала капля жира, уголь издавал приятный потрескивающий звук. Лук, перец и кукуруза покрылись следы от гриля и издавали аппетитный аромат. Я не мог больше ждать.
– Эй, этот лук выглядит странно. Кто его так нарезал?
– Заткнись и ешь, Сюдзи!
Из этого короткого обмена репликами стало ясно, что Изуми и Накамура хорошо провели время, нарезая овощи вместе. Все, кроме этих двоих и Такэя, ухмыльнулись, а затем уклонились от подозрений, похвалив еду или что–то в этом роде. Но если серьезно, то, как Накамура дразнил Изуми, напомнило мне о его высоком статусе.
– Эй, Такэй. Ты взял тот кусок, который я хотел.
– Постой, постой, постой, Сюдзи! Он мой!
– Ты все время ешь одно мясо. Съешь уже немного овощей.
– Ауу, да ладно тебе, Сюдзи! Юзу, спаси меня!
– Что?! – Взвизгнула Изуми. – Не бойся, Такэй! Ты справишься!
– От тебя никакого толку! Мимими, спаси меня!
– Предоставь это мне! Эй, Накаму, я не видела, чтобы ты тоже ел овощи!
– Вау, Мимими, смелые слова от человека, который даже не притронулся к креветкам.
– Извините, ребята! Я могу съесть что угодно, кроме креветок!!
– Хорошо, хорошо, тогда я съем креветки и мясо за тебя. – Предложила Хинами.
– Креветки все твои.… Погоди—ты и мясо мое хочешь?! Кстати, почему ты никогда не набираешь вес, Аой…?
– Это мой маленький секрет.
– Аой любит поесть…
– Такахиро, ты что–то сказал?
Так и окончился разговор нормальных. Наблюдая за ними, я снова понял, насколько силен Накамура. Одним из его приемов было запоминать маленькие и незначительные факты вроде ненависти Мимими к креветкам и использовать их в подобных ситуациях.
Возражения летали туда–сюда, пока все наслаждались горячей едой. Я никогда раньше не ел на природе в такой обстановке. Должно быть, в этом и есть истинное удовольствие от барбекю. Я всегда отвергал такую атмосферу, но как только я попробовал ее с открытым умом, то понял, что это на самом деле довольно круто; улыбки, солнечный свет и тепло древесного угля смешивались вместе в одну ослепительную сцену.
Наконец, наш пир закончился.
– Уух, кажется, я объелась…
Изуми потерла живот, ее лицо стало болезненно–бледным. Накамура, нахмурившись, наблюдал за ней.
– Я предупреждал тебя!
– Н–но… еда была такой вкусной…
– Что это за глупое оправдание?
– З–заткнись!
Они, казалось, прекрасно ладили, что и было нашей главной целью. По крайней мере, судя по всему, наш план свести их вместе пока шел успешно. С другой стороны, мой страх связываться со всемогущим Накамурой рос с каждой минутой.
Мы разбились на группы, чтобы избавиться от выгоревшего угля, убрать тент, почистить гриль и тому подобное. Мимими отругала Такэя за то, что он бездельничал посреди работы, копаясь в своем телефоне. Судя по всему, он выкладывал фотографии мяса в Твиттер. Он безнадежен.
Через двадцать–тридцать минут мы закончили уборку и вернули арендованное оборудование. Пришло время запустить следующий этап нашего плана. Этот был чрезвычайно прост. Мы собирались потусоваться у реки.
Мы не знали, чего ожидать, поэтому не могли спланировать все досконально, но так как они оба нравились друг другу, что–то хорошее произойдет, если мы дадим им возможность побыть самими собой наедине. Если резка овощей действительно дала свои плоды, то перспективы были многообещающими.
– Ладно, все вернули! – Сказал Мизусава, когда он с Такэем вернулись. Удивительно, но на нем были плавки. Эй, погоди, ты что, серьезно собираешься тусоваться в реке? Я же не взял с собой ничего, что можно было бы надеть для похода в воду.
– Эй, эй, похоже, Такахиро серьезен! В таком случае, я последую его примеру!
Мимими бодро стянула с себя футболку и джинсы. Эй, ты же сейчас… Я не мог оторвать от нее глаз, но, как оказалось, она была полностью одета. Ах да, наверное, она надела купальник под одежду. Это было неожиданно. Я инстинктивно отвел взгляд от ее плоского белого живота.
– Томозаки, что это ты на нее так уставился?! Извращенец! – Поддразнила меня Изуми.
– Я–я ни на кого не смотрел…
Мои глаза невольно снова повернулись в сторону Мимими. На ней был синий узорчатый купальник с чем–то вроде ткани, обтягивающей бедра. Я уже знал, что у нее хорошая фигура, когда видел ее в одежде, но в купальнике ее тонкая талия и большая грудь полностью выбили меня из колеи. Ее ноги и руки были длинными и тонкими, но загорелыми, с легким загаром, который подсказывает, что она делала большую часть своей юности. Обычно я не думал о том, какое у нее красивое лицо, потому что она всегда была такой жизнерадостной и выражение ее лица менялось с каждой секундой, но в течение короткого момента тишины ее кукольные черты создавали поразительный образ с летним пейзажем и купальником, который она носила.
– Я тоже!
Хинами тоже начала снимать с себя одежду. Значит, она тоже была в купальнике? Она сняла похожую на футболку вещь, которую носила, но оставила джинсовые шорты. Без футболки ее образ был синонимом слова "идеальный". У нее было идеальное телосложение, но я все еще мог видеть очертания мышц на ее плоском животе. Ее пупок был странно сексуален. Ее грудь была действительно горячей, хотя я думаю, что ее грудь была меньше, чем у Мимими—вероятно, это из–за ее позы. Она являет собой гибрид яркого атлетизма и женской привлекательности. Подожди, о чем, черт возьми, я думаю?
– Я тоже в купальнике... но, пожалуй, пока сниму только шорты! – Сказала Изуми.
Должно быть, она стеснялась, потому что выскользнула из шорт, но не сняла футболку. Четкие очертания ее явно огромной груди под футболкой вместе с необычным сочетанием одежды сверху, но не снизу заставили мое воображение работать на полную катушку. Я уверен, что она выбрала этот вариант, потому что была застенчива, но результат был еще более эротичным, чем если бы она обнажила больше кожи. О чем, черт возьми, я вообще думаю? Кто–нибудь, пожалуйста, остановите меня.
Я ожидал, что в конце концов буду смотреть на все это в одиночестве, пока все остальные будут плавать, но оказалось, что Накамура и Такэй тоже не захватили свои плавки. Ладно, я был не единственным, кто не подумал о этом, когда услышал, что мы едем на барбекю к реке. Сначала я думал, что, как обычно, просто не поспеваю за нормальными, так что было облегчением узнать, что это не так.
Но как, в таком случае, нам оставить Накамуру и Изуми наедине?
– Значит, никто из парней, кроме Такахиро, не захватил с собой плавки? Я должна была сказать вам, чтобы вы взяли их! – Мимими смущенно рассмеялась.
– Кто мы по–твоему, дети малые? – Накамура усмехнулся.
– Без паники! Мы все еще можем войти в воду!
Такэй, стоявший рядом с Накамурой, бросился в реку полностью одетым. Она была не такой уж глубокой, и он был одет в футболку и шорты, но я был уверен, что если он будет так играть с водой, то промокнет до трусов. Интересно, взял ли он сменную одежду? Думаю, да, раз уж мы собираемся здесь ночевать.
– Ладно, ребята, давайте сначала отнесем наши вещи в шкафчики!
Мы все последовали совету Хинами, а затем вернулись к реке.
* * *
Как я и думал, Такэй промок насквозь за считанные минуты. Но ему, похоже, было все равно, потому что он, как ни в чем не бывало, плескался с Мизусавой, Хинами и Мимими. Шорты Хинами (или, лучше сказать, низ?) тоже промокли, но, зная ее, я решил, что она была готова к этому.
Я почти уверен, что глаза каждого парня на берегу были прикованы к Мимими и Хинами, когда они плескались с девичьими улыбками среди капель воды, сверкающих на солнце, как драгоценные камни. Двое парней из соседней группы, похоже, студенты университета, наблюдали за ними и перешептывались. Когда эти двое, начинается настоящее шоу.
Тем временем Накамура, Изуми и я плескались у самого берега. Извините, ребята… вам приходится терпеть третьего, лишь потому, что я не захватил с собой плавки…
Изуми продолжала обрызгивать Накамуру, и ей, казалось, было весело возиться с ним. Он выглядел слегка недовольным ее выходками, но все же заглотил наживку. Они прекрасно ладили, и я могу сказать, насколько же они идеальная пара. Лучше придумать, как ускользнуть.
На данный момент я сосредоточился на том, чтобы стать невидимым, и они забыли о моем присутствии. Мои долгие годы в качестве низкоуровнего персонажа помогли мне отточить этот навык, так что можно сказать, что я был в идеальном положении. Все, наверное, уже думали: “Ну, хоть они не одни, но это просто Томозаки, так что...” и я должен был оправдать их ожидания. Предоставьте это мне!
К сожалению, безнадежно тупой Такэй подошел как раз в этот момент. – Эй, Юзуки! Если на тебе купальник, почему бы тебе не пойти с нами на глубину? – Парень, просто держись подальше. Сюда допускаются только Изуми, Накамура и невидимки вроде меня.
– Я не хочу намокнуть!
– Да ладно тебе! Смотри, маленький краб!
Такэй вытащил руку из–за спины и сунул ее перед лицом Изуми. Между пальцами у него был зажат маленький черный краб.
– Иии! – От удивления Изуми споткнулась и поскользнулась.
– Осторожно…!
Накамура отреагировал мгновенно. Опустившись на колено, он подхватил ее, как рыцарь, несущий принцессу. Но даже несмотря на то, что он остановил ее падение, она все равно оказалась в воде. Ее футболка промокла насквозь, а волосы намокли до ушей. Последовавший за этим всплеск также изрядно намочил Накамуру.
Вот они, красивые парень девушка, покрытые водой.
– Ой! С–спасибо…Сюдзи.
– …Ты в порядке?
– …а, да, я в порядке.
– ...блин, не падай так. Не круто.
– Заткнись!… но, спасибо.
Они выглядели очень романтично, глядя друг на друга с близкого расстояния с мокрыми волосами и одеждой. Идеальная обстановка для поцелуя. Я думаю, если вы хотите сохранить свою позицию на верхушке иерархии класса, вы должны помнить, чтобы добавить: “Не круто", даже в такой момент? Лучше сделать об этом пару заметок.
– …П–прости, Юзу!! Ты в порядке? Блин да что со мной не так?!!
А потом подбежал Такэй, который начал извиняться, тряся Изуми за плечо. Он казался таким жалким, что я почти ожидал, что он вот–вот расплачется в любой момент. Он полностью разрушил эту идеальную атмосферу, но, похоже, сделал это не намеренно, поэтому я простил его. Судя по его реакции, я мог только догадываться, что он не подумал о том, как опасно будет пугать Изуми, когда она стоит в реке, и показал ей краба, повинуясь секундному импульсу. А если серьезно, то у кого вообще может возникнуть спонтанное желание показать кому–нибудь краба?
– Ты в порядке? – Крикнула издалека Хинами. Должно быть, она догадалась, что произошло.
– Я–я в порядке! Все обошлось! – Изуми встала с помощью Накамуры встала и помахала Хинами.
Честно говоря, поступок Такэя было не самым умным или гладким, но в конечном итоге Накамура и Изуми стали еще ближе друг к другу, чем раньше… Честно говоря, идиоты и правда страшные.
Я взглянул на Изуми. Ее промокшая футболка прилипла к груди и животу, обрисовывая ее тело в невероятных деталях.
Я мог видеть очертания ее черного купальника и даже цвет ее кожи сквозь белую ткань, прилипшую к ее фигуре. Самой наводящей на размышления частью всего этого было то, как она цеплялась за два огромных холма на ее груди, открывая каждую деталь их формы. Прозрачная, липкая ткань заставляла меня чувствовать, что я вижу то, что не должен видеть, что–то грубое и сенсационное, что повлияло на мои мужские чувства даже больше, чем если бы я увидел ее обнаженную кожу. Да, у Изуми определенно большая грудь.
Все молодые парни в округе уставились на нее.
– …?!
Должно быть, она почувствовала на себе все взгляды, потому что внезапно прикрыла грудь обеими руками. Это имело малость обратный эффект, сведя ее груди вместе и подчеркивая их размер. Если я увижу что–то еще, у меня будут неприятности. Я повернулся в другую сторону.
– Т–тебе нужно переодеться. – Сказал я. Образ, который я только что видел, казалось, навсегда останется в моей голове: Липкая, тонкая ткань. Два больших холма. Полупрозрачный оттенок ее кожи. Ее раскрасневшиеся щеки и влажные глаза и смущенно скрещенные на груди руки.
Выходит, мокрая, прозрачная футболка куда сексуальнее купальника. Интересно. Я только что получил еще один важный урок в игре жизни. Боже, что, черт возьми, я вообще несу?
* * *
– Это было так весело!
Голос Мимими звучал вполне удовлетворенно. Она сменила купальник обратно на футболку.
Солнце уже начало садиться, и небо постепенно приобретало розовые оттенки.
– Ага. Я снова почувствовал себя ребенком! – Сказал Мизусава, кивая и доставая свои вещи из шкафчика.
– Такэй не просто чувствовал себя таковым, он буквально превратился в него. – Поддразнил Накамура.
Такэй тут же принес свои жалкие извинения. Этого было достаточно, чтобы подтвердить превосходство Накамуры над Такэем. Я даже представить себе не могу, как Такэй дразнит Накамуру. Но еще труднее мне было представить, что я сделаю это в ближайшие часы, но я должен это сделать.
После того, как Изуми упала в воду, она сразу же убежала переодеться, а затем вернулась, чтобы снова поиграть на мелководье с Накамурой. Я направил всю свою энергию на то, чтобы раствориться в тени, чем заслужил несколько одобрительных взглядов от Мимими. Я счастлив, что мое скромное "я" может быть полезным.
– Что нам теперь делать? Разойтись по хижинам и немного отдохнуть?
– Отличная мысль!
Наши дальнейшие планы успешно осуществились благодаря руководству Мизусавы и Хинами. Мы оставили вещи в хижинах, где собирались ночевать.
– Ладно, идем.
С этими словами Мизусавы мы разделились на парней и девушек. Это означало, что с этого момента я буду один с Накамурой, Мизусавой и Такэем. Серьезно? Это ужасно… тем не менее, это может быть шанс выполнить мое задание.
Хижина была размером с большую деревянную спальню.
В хижине не было ничего, кроме пола, окон, двери и потолка—и это, по–видимому, возбуждало Такэя. Он жужжал вокруг, проверяя все углы, пока ему не стало скучно, и он не сел. Я завидую этому парню, который может радоваться буквально ничему.
– Думаете, мы можем воспользоваться этими картами? – Спросил Накамура, вяло развалившись на полу.
– Да, похоже, мы можем одолжить их бесплатно. – Энергично ответил Мизусава.
– Мы ведь потом пойдем к горячему источнику, верно? Думаю, можно убить немного времени до этого… Эй, Томозаки.
– Чего?
– Эй, – прервал нас Мизусава, – я хотел спросить тебя, как дела у Шимано–сэмпая в последнее время?
Как только Накамура произнес мое имя, Мизусава сменил тему. Я думаю, Накамура собирался заставить меня принести ему карты. Ты страшный парень, Накамура. Н–но ты только подожди, я еще разделаюсь с тобой!
И эта Шимано–сэмпай, о которой начал Мизусава… Я помню это имя! В тот раз, когда Хинами сказала Накамуре: “Вот почему Шимано–сэмпай бросила тебя!”... Мизусава, должно быть, говорит о той же девушке из нашей школы, которая рассталась с Накамурой в прошлом семестре. Отлично, Мизусава. Собираешь еще немного информации для плана “Изуми–Накамура”. Сбор информации, безусловно, имеет решающее значение для победы в игре. Я всегда слежу за лучшими игроками “Атафами” в Твиттере и “2channel threads”, чтобы найти новую информацию.
– ...почему ты вдруг спрашиваешь? Между нами больше ничего нет.
– Ничего?
Мизусава и Хинами, вероятно, единственные, кому удавалось так сильно давить на Накамуру. С другой стороны, у меня есть внутреннее правило, которое гласит: “Не дави на Накамуру, безусловного лидера иерархии класса”. И сегодня мне придется трижды нарушить это правило.
– Мы иногда переписываемся в “LINE”.
– Так вы опять начали говорить друг с другом, да? Ты пытаешься восстановить ваши отношения или что–то в этом духе?
Мизусава сел рядом с Накамурой и начал задавать ему те вопросы, которые все остальные хотели спросить, но не могли. Впечатляюще. Я вообще когда–нибудь буду способен делать такого рода вещи? Я прислушался к их разговору, ожидая, когда мне представится возможность вставить свои пять копеек.
– У нее сейчас кто–то есть... Но серьезно, почему ты вдруг заговорил об этом?
– Просто так. Все ведь говорят о романтике во время поездки с ночевкой, не так ли?
Мизусава посмотрел на меня. Мне нужно было помочь, как я мог, со сбором информации и имитировать его агрессивный допрос, по крайней мере на поверхностном уровне; я сел напротив них обоих и показал большой палец вверх.
– Воистину.
– Не увлекайся, Томозаки.
Превосходство Накамуры сильно ударило меня. Черт, он и правда страшный. И я ведь так ловко ответил! Это было похоже на то, что он действительно хотел сказать: "Кто–то вроде тебя не имеет права отвечать нормально". Он был слишком далеко впереди в иерархии.
Все–таки, он вздохнул и пробормотал. – Тут все сложно. – Информация начала просачиваться наружу.
– Насколько? – Спросил Мизусава.
– Она с кем–то встречается, но все равно пишет мне. Она говорит, что они не ладят, как будто ей нужен мой совет. Я не пытаюсь вернуть ее, но, как я уже сказал, тут все сложно.
– Хмм… – Сказал Мизусава, нахмурившись. – И правда сложно.
– В принципе, я хочу двигаться дальше, но это трудно.
– Если ты чувствуешь, что у тебя все еще есть шанс с Шимано–сэмпай, то будет трудно начать встречаться с кем–то еще.
– И я имею в виду, да ладно, просто посмотрите на ее грудь.
Они оба рассмеялись. Ох уж эти разговоры парней. В любом случае, если суммировать то, что только что сказал Накамура, это звучало так, будто они встречались, пока она не бросила его, и она недавно начала посылать ему сообщения о проблемах со своим нынешним парнем. Это заставило его почувствовать, что у него снова есть шанс с ней, так что у него теперь проблемы с новыми отношениями.
Для меня это прозвучало именно так…
– Что это за взгляд, Томозаки?
Мои мысли, должно быть, были написаны на моем лице, потому что Накамура пристально посмотрел на меня.
– О, н–ничего.
– Блин, почему ты такой странный? – Накамура был сварлив и беспощаден.
Мизусава улыбнулся мне. – Фумия, у тебя, должно быть, есть какие–то соображения на этот счет.
– Мм, ну…
– Что? Давай рассказывай!
Он взволнованно смотрел на меня. Чего он так ждет? Но у меня было предчувствие, что сейчас самое время для спора с Накамурой. Л–ладно, пора собраться с духом...! Я глубоко вздохнул и облек свою догадку в слова.
– Э–это… просто то, что делает Шимано–сэмпай…
– Да?
– Разве она не водит тебя за нос?
Как только я это сказал, Мизусава рассмеялся. Затем его смех перекинулся на Такэя, и тот тоже начал смеяться. Я осторожно взглянул в сторону Накамуры. Он свирепо смотрел на меня. Б–блин! Конечно, это было неизбежно. Я только что назвал его подстилкой, эквивалентом бойфренда.
– Ты испытываешь свою удачу. – Сказал он. Но голос его звучал не так устрашающе, как обычно, и, было похоже, что он сдался.
– Да, похоже ты прав. – Простонал он, безнадежно опустив плечи. Мизусава и Такэй засмеялись еще громче. Похоже, это была его привычка: “Накамура–над–которым–смеются” превратился в “Накамуру–заставляющего–парней–смеяться”. Была ли эта техника связана с тем, чтобы спорить с людьми и наоборот? Если это действительно так, то для меня она слишком продвинутая.
Как бы то ни было, мое сердце сейчас колотилось как бешенное, но я благополучно заработал свой первый балл.
Наконец Мизусава смог перевести дыхание, вытереть слезы и продолжить сбор информации.
– Ладно, если забыть об этом, ты положил глаз на кого–нибудь другого?
Накамура очень откровенно цыкнул языком, а затем ответил с некоторой покорностью. – Это очень трудно. Есть кое–кто, но она тоже попросила у меня совета по поводу своей романтической ситуации.
– ...Серьезно?” – Тон Мизусавы изменился. Я и сам немного удивился. Если наша оценка была верна и он интересовался Изуми, это означало, что Изуми попросила у Накамуры совета насчет другого парня. Какого черта? Изуми нравится Накамура, верно? Значит, Накамуре нравится кто–то другой? Если так, то мы крупно просчтались.
– Что за совет?
– Она сказала: "Я влюблена в кое–кого, но не думаю, что он когда–нибудь меня заметит. Как ты думаешь, что мне делать?”
– …А… хах…
Очень обеспокоенно, Мизусава прижал руку ко рту. Мне показалось или он пытался сдержать смех? Во всяком случае, история становилась очень странной. Если Накамуре интересна Изуми, значит, Изуми пришла к нему со словами о том, что влюблена в кого–то—Оооо… Я понял.
Этот маленький ”Ага” момент поверг меня в настоящий шок. Другими словами, Изуми попросила у своей пассии совета, что делать с ее пассией! Она просила у Накамуры совета насчет Накамуры! Ни за что! Какая горько–сладкая тактика! Внезапно смех Мизусавы обрел смысл.
– Значит, и с ней твои шансы невелики, да? – Невинно спросил Такэй.
Да ладно, ты в порядке? Даже я догадался об этом.
Тем не менее, я был немного удивлен, что Идзуми придумала такой надежный план. Или, может быть, это был типичный для нормальных план в их таинственном мире?
В моем кармане зазвонил телефон. Это было сообщение от Мизусавы в стратегической группе “Накамура–Изуми”, созданной Хинами.
[Очевидно, Шимано–сэмпай говорила Сюдзи, что у нее проблемы с ее парнем, ха–ха. Это мешает ему двигаться дальше], гласило сообщение.
Когда он это напечатал? Я видел, как что–то делал в своем телефоне, но не заметил, чтобы он что–то в нем печатал, хотя он был прямо передо мной. Мимими ответила.
Мимими: [Да, она часто так делает.]
[Поэтому, она мне не нравится!]
Мизусава: [Да, она плохая новость.]
Хинами: [Она водит Сюдзи за нос? Лол]
Мизусава: [Фумия сказал это прямо ему в лицо. Нас прорвало от этого.]
[Серьезно? Вперед, Томозаки, вперед!] – Мимими отпривила эти слова вместе с гифкой с кроликом. Этот разговор был в огне. Так вот на что похожи групповые беседы? Я лучше присоединюсь. Я посмотрел на Накамуру и Такэя, чтобы убедиться, что они не подумают, что это странно, что я сижу в телефоне, но они оба были копались в своих. Какого черта. В пошаговых битвах земли нормальных, по–видимому, был раунд, посвященный телефонному времени. В любом случае, теперь у меня был шанс. Кстати, когда я взглянул на Такэя, то увидел, что у него на телефоне был открыт Твиттер. Так предсказуемо.
[Он так пристально посмотрел на меня, когда я это сказал.], написал я и нажал "ОТПРАВИТЬ".
Мимими: [Лололол]
Хинами: [Томозаки–кун становится агрессивнее, понятно.]
Мизусава: [Он сегодня закулисный MVP]
Вау, мое сообщение хорошо зашло. Мы вели оживленную беседу, при этом совершенно молча.
Хинами: [Эй! Мы тоже узнали кое–что бомбическое от Юзу!]
С таким успехом можно попробовать вернуться в “LINE”.
Я: [Бомбическое?]
Хинами: [Да. Юзу сказала, что на самом деле сказала Сюдзи, что влюблена в кого–то! ЛОЛ]
Мизусава прислал гифку симпатичного мальчика с поднятой рукой говорящего: “Подожди–ка секунду!”: [лол, Сюдзи сказал нам, что девушка, которая ему нравится, попросила у него совета насчет ее возлюбленного]
Минами: [о, черт, оборжаться просто]
[они действительно влюблены друг в друга]
Хинами: [Станьте уже парой!]
Тем временем, пока мы вчетвером болтали в “LINE”, Такэй и Накамура организовали свой собственный маленький клуб и были взволнованы чем–то своим.
– Нам надо идти. Никаких возражений.
– Да. Вперед, Такахиро. Ты тоже, Томозаки.
– Куда? – Спросил Мизусава, вставая.
Я колебался, сбитый с толку.
– Что это еще за вопрос? – Сказал Такэй, показывая нам большой палец. – Вломиться в хижину девчонок, очевидно!
Меня накрыло их нормальной волной возбуждения, и мы все направились к хижине, в которой отдыхали девушки.
* * *
– Эй, эй. – Позвал Накамура, постучав в дверь.
– Что случилось? – отозвался кто–то изнутри, и мгновение спустя он ворвался внутрь.
– Держу пари, вам, девчонки, дико скучно, – сказал он, – давайте чем–нибудь займемся. – Что это была за сила?
– Я знала, что ты придешь, Накаму! – Сказала Мимими, сидя с вытянутыми ногами. Я нервно вошел следом за Мизусавой и Такэем в хижину.
Три красивые девушки небрежно развалились на полу среди недопитых бутылок содовой и маленьких пакетиков с закусками. Розетки, набитые зарядными устройствами, придавали комнате странный домашний вид, а в воздухе витал какой–то приятный запах, возможно, духов или одежды, который отличался от того, что был в нашей хижине. Странное сочетание беспечности и девчачьей наивности заставляло меня чувствовать, что мне не следует здесь быть.
– Чем–нибудь, это чем? – Голос Изуми звучал слегка взволнованно.
– Как насчет сыграть во что–нибудь? В Уно, или в карты, или что–то в этом роде?
Сыграть? Я был не единственным, чьи глаза сверкнули при этом слове.
– Конечно. И во что будем играть? – Тон Хинами был ровным и мягким, но я смог уловить в нем дух соперничества.
– Как насчет Миллионера?
– Хорошо! Тогда в Миллионера!
Радостный восклик Хинами послужил стартовым гонгом для нашей смертельной схватки.
* * *
– Т–ты можешь это сделать?
Голос Изуми прозвучал испуганно. Поскольку нас было семеро, мы решили играть с тремя Простолюдинами, Великим Миллионером, Миллионером, Нищим и Крайне Нищим. Мы решили отказаться от изгнания из–за заявления Накамуры, о том, что так играть скучно.
И вот мы уже на девятом раунде, и, если не считать второго и четвертого раундов, когда кто–то, кроме Хинами и меня, был миллионером, мы оба монополизировали две верхние позиции. Я не ожидал ничего меньшего от “NO NAME”. Она была действительно хороша, и я держу пари, что она, вероятно, практиковалась дома, играя онлайн.
К слову, мы оба были Великими миллионерами четыре раза.
Это наша последняя игра, а после мы все пойдем к горячему источнику. Другими словами, тот, кто станет Великим миллионером в этом раунде, вырвется вперед и станет чемпионом. Я был полон решимости не проиграть.
Я посмотрел на карты в руке и задумался над своей стратегией.
Может стоит собрать последовательность...или придержать пару?
Если бы я планировал играть через последовательность, то я бы уменьшил свою руку на четыре карты за один ход. Поскольку мы не играли с последовательными оборотами, сила карт не была бы обращена вспять, но я все равно был бы в большом преимуществе с четырьмя наименьшими картами. С другой стороны, эти четыре карты включали половину из трех пар, что было серьезной проблемой. Проигрывание последовательности означало бы потерю трех пар. Я был вынужден играть через пару довольно часто, так что потеря выигрышных карт для меня будет большим ударом.
Так что в этой игре я останусь верным классике и сыграю через пару вместо последовательности.
Хорошее решение, как оказалось, потому что после этого хода я смог спокойно, но уверенно уменьшить свою руку. Когда у всех еще оставалось шесть или больше карт, у меня оставалось всего две. Довольно сильная позиция.
Кроме того, оставшиеся две карты были восьмеркой червей и тройкой пик.
Когда настанет мой ход, если на вершине стопки окажется хоть одна карта ниже семерки, я смогу разыграть восьмерку и победить. Или если произойдет революция и тройка станет самой сильной картой, или будет разыгран джокер, я могу контратаковать и победить таким образом. Мое предпочтение было на карту меньше семерки. Я спокойно ждал удобного случая.
Но такой возможности мне не представилось. Проблема заключалась в порядке ходов. Хинами была прямо передо мной.
Конечно, я не ожидал, что она небрежно разыграет выгодную карту. Но в то время как у меня оставалось две карты, у Хинами было шесть. С таким количеством карт, было весьма вероятно, что ей придется разыграть единственную слабую карту в какой–то момент. Вот почему я сдержал свою восьмерку.
Я зорко следил за своим шансом.
Прошло несколько ходов. Хинами очистила сброс и начала новый на своем ходу.
Так и должно быть. Поскольку сброс был пуст, она могла разыграть любую карту, какую захочет.
Стандартным ходом в этой ситуации будет разыграть одну слабую карту. Избавившись от слабой карты, которую будет трудно сбросить в других ситуациях, игрок сделает большой шаг к победе.
В последнем раунде Хинами была Миллионером. Несмотря на то, что она передала одну слабую карту Нищей Мимими, можно было ожидать, что у нее была еще одна слабая карта. И она еще не разыграла ни одной слабой карты. Другими словами, мои шансы были вполне приличные. Если она сейчас выкинет одну семерку или меньше, я выиграю.
– Ладно, думаю я…
Она помолчала пару секунд, обдумывая свой ход, и наконец вытащила несколько карт из своей руки, и положила их в новый сброс.
Что ж, это было неожиданно.
Она играла через пару, из пятерки червей и джокера.
– Ух…
Джокер мог превратиться в любую карту. Если он разыграть его одного, то это была практически самая сильная карта в колоде, а если он был разыгран с тузом или двойкой, то получалась чрезвычайно сильная пара. К тому же, если разыграть его с тройкой или четверкой, тогда можно начать революцию. Но она разыграла его с пятеркой червей, что не имело никакого преимущества…
Я был удивлен ее неспособностью подчиниться здравому смыслу, но… я также был восхищен тем, насколько выверенной была ее логика.
Она читала меня словно открытую книгу.
И она уже поняла, что у меня в руке лежит восьмерка.
Я предполагаю, что пятерка червей была слабой картой в ее руке, а не частью какой–либо пары или последовательности. В какой–то момент она должна была разыграть ее, иначе не смогла бы победить. Она оставила мне паршивый расклад. Если бы игрок после нее ждал шанса победить, выкинув восьмерку, как я, она бы без проблем его обломала.
Вот почему она решила разыграть эту пятерку вместе с джокером, объединив их в пару. Но пара пятерок не обладала какой–либо силой. Так что Изуми легко разыграла поверх нее пару девяток.
Другими словами, она зря потратила своего джокера.
Все выглядели смущенными, когда она вытащила из руки пятерку вместе с джокером; это был действительно сбивающий с толку ход. Кто–то может даже назвать его плохим.
Но из–за нее я не могу теперь разыграть свои карты.
В игре Миллионер нет лучшего хода, который мог бы сработать в любой ситуации, кроме выхода. Важно выбирать тактику, соответствующую ситуации. Хинами только что наглядно продемонстрировала этот принцип.
В конце концов она стала Великим миллионером, не позволив мне разыграть ни одну из моих карт. Я вышел сразу после нее. Это означало, что она выиграла пять раундов, а я – четыре.
– Не может быть! Ты издеваешься!
– Похоже, я только что выиграла! – На лице Хинами красовалась торжествующая улыбка.
– Оу...черт. – Я драматически надул губы, и мне было даже все равно, что все смотрят.
– Ты что, думал, я не угадаю твою руку? – Хинами наполовину играла свою роль идеальной героини, наполовину насмехалась надо мной тем тоном, который она использовала на наших встречах.
– Ладно, вы двое. Почему вы так соперничаете друг с другом? Миллионер – это не совсем подходящая для этого игра. – Мизусава отчитал нас в шутливой манере.
Хинами фальшиво хихикнула и указала на Мизусаву. – По крайней мере, я не проиграла!
– С этим не поспоришь! – Весело сказал Мизусава, явно удовлетворенный.
Все засмеялись. Пока я восхищенно смотрел на него, наши глаза неожиданно встретились. По какой–то причине он улыбнулся почти отрешенно, отвел глаза и посмотрел на свои карты.
– Надо отдать должное людям, которые относятся к этому серьезно. – Сказал он с циничной ухмылкой.
Его слова почти затерялись среди бессмысленной болтовни, но я не мог выкинуть их из головы.
На этом наш турнир в Миллионера закончился, и по предложению Мизусавы мы убрали карты и начали готовиться к походу на горячий источник.
* * *
– А как насчет тебя, Хиро? Что–нибудь произошло в последнее время?
Изуми усмехнулась, подозрительно покосившись на Мизусаву, и ткнула его локтем.
– О, там и тут…
Накамура вгляделся в лицо Мизусавы.
– Да ладно тебе, чувак? Разве ты не собираешься рассказать им о Мисаки–чан из Старшей Ниши?
– Эй, Сюдзи!
– Что?! Расскажи нам, расскажи!! – Взвизгнула Мимими.
– Ну, на самом деле…
С момента окончания турнира в Миллионера прошло двадцать или тридцать минут. Мы планировали пойти к горячему источнику, но начали разговаривать, когда убирали карты, и теперь оживленный разговор нормальных тянулся бесконечно.
– П–правда?!
По словам Накамуры, Мизусаве была интересна девушка из другой школы, и они были на грани того, чтобы начать встречаться.
Идзуми взволнованно ухватилась за эту новость. Я уже слышал, что несколько девушек из караоке–бара тоже были влюблены в него.… Он действительно был похитителем сердец.
– Клянусь, это правда. Верно, Такахиро?
– Ладно, я признаю, мы дружим, но…
– Но ты же пригласил ее на свидание, верно?
– Да, но…
– Да! Признание записано в шесть пятьдесят два вечера! – Мимими посмотрела на воображаемые наручные часы, шутливо отмечая время.
– Что? Ну, если признаваться... есть одна девушка, с которой я познакомился на фестивале Западной культуры в прошлом году, и в последнее время мы часто обмениваемся сообщениями в “LINE”, так что иногда я зову ее прогуляться на выходных…
– Один на один, ты имеешь в виду? – С намеком спросила Мимими.
– Да, только мы вдвоем.
– Второе признание записано в шесть сорок восемь вечера!
– Мимими, это раньше, чем первое. – Проницательно возразила Хинами.
Такэй громко засмеялся.
– В любом случае! Что она сказала? Вы, планируете начать встречаться?! – Изуми наклонилась к Мизусаве. Ей очень нравились подобные разговоры.
– Честно говоря... да, похоже на то.
– Ооо!
– Ура!
– Ееее!
Все разом воскликнули.
– Но я все еще не уверен, что мне делать.
– Все, что тебе нужно сделать, это сказать, что ты хочешь встречаться с ней, и дело в шляпе. – Сказал Накамура.
– Серьезно?! Она нашего возраста?! Старше?! Моложе?! – Изуми чуть с ума не сходит от возбуждения.
– Старше…
– Старше!
– Значит, тебе нравятся девушки постарше!
– Нашел в себе внутреннего кугуара, да?
И все это только потому, что он сказал, что она старше его? Естественно, его улыбка была не совсем радостной.
– Да ладно вам, ребята! Оставьте меня! – Крикнул он. Все засмеялись.
Наконец разговор закончился, и все успокоились. Мизусава встал.
– Я до туалета.
Я воспользовался этим как шансом сказать то, что хотел уже давно. Это была не одна из тех тем, которые я заучивал или что–то в этом роде.
– Я–я тоже.
...мне нужно было в туалет. Я встал. Я все еще не знал, когда отлучиться в туалет, пока я болтался в группе, так что мой мочевой пузырь был готов взорваться. Я никак не мог сказать, что мне нужно отойти, если только я не увяжусь за кем–то еще. Мне и в голову не приходило идти туда, когда я не был в таком отчаянии. Есть что запомнить на следующий раз.
Но в любом случае, подружиться с Мизусавой было одним из моих заданий, так что я убью двух зайцев одним выстрелом.
Мы вышли из хижины и направились к туалетам.
...Кроме того, это было еще одно классическое действие нормальных – поход в туалет с кем–то!
* * *
Мы вдвоем шли по темному лагерю. Ванные комнаты находились в нескольких минутах ходьбы, в центре лагеря.
– Ну, это, конечно, был и разговор.
Тон Мизусавы был веселым, но в его улыбке чувствовалась грусть. Верно, вместо того чтобы пойти к горячему источнику, мы все это время сидели и разговаривали. Мне не удалось принять в беседе участие, но я получил неожиданное удовольствие, просто слушая их. В этом я сам себе удивлялся. Может быть, это потому, что я так много обо всех узнал.
“Если у тебя есть время, чтобы думать о подобном, значит у тебя есть время, чтобы завязать новый разговор с Мизусавой!” Мне казалось, что я слышу, как Хинами ругает меня. Прости, Хинами–в–моем–мозгу. Я буду стараться усерднее.
– А–ага.
Когда я бодро ответил, я переключил свой мозг на разговор. Думаю, можно начать с разговора в хижине.
– Значит, ты влюбился в девушку из другой школы!
– Ха–ха–ха! Мы все еще об этом?
Та же горькая улыбка. Темный лес вокруг нас поглотил звук наших шагов и голосов.
– Нет, просто... я не часто слышу подобные сплетни в школе…
Я вспомнил, что Нарита–сан спрашивала меня о Мизусаве, и в тот момент не смог ответить ничего дельного. Но теперь, когда я знаю его немного больше, его истинная природа как игрока–красавчика стала мне ясна.
– Верно, верно. Еще какое–то время в школе ходили странные слухи обо мне и Хинами.
По какой–то причине, мое сердце подпрыгнуло в этот момент. Я кивнул. Я чувствовал, как под ногами хрустит песок.
– Но...ты действительно собираешься начать встречаться с этой девушкой? – Я сознавал, что подталкиваю разговор, но кроме этого мне было просто интересно.
– А? Вообще–то, не уверен. Она симпатичная, и мне нравится ее характер, но... я не знаю.
– …Нет?
Его ответ меня не вполне удовлетворил. Я думал, что он из тех, кто делает все быстро и эффективно, так что это было что–то новенькое. Наверное, даже у Мизусавы бывают моменты неуверенности, когда дело касается любви.
– Интересно, что мне делать? – Его улыбка была фальшивой, а небрежный тон каким–то отстраненным. Как будто он говорил не о себе. Что–то было не так, и я напряг мозги в поисках ответа.
– Ты думаешь, она согласится, если ты скажешь ей, что хочешь быть с ней?
– Ты имеешь в виду то, что сказал Сюдзи? – Мизусава коротко рассмеялся. – Да, наверное.
– Ха… вау.
Почему он был так естественно уверен? Мысль о том, какое естественное преимущество он имеет надо мной, вгоняет меня в дрожь.
– Ты чего? В этом нет ничего впечатляющего. Я просто хорошо разбираюсь в таких вещах.
Он явно ответил честно, а не просто прячется за скромностью. Однако в тусклом свете я не мог разглядеть выражение его лица.
– ...Это на самом деле удивительно. Я копирую то, как и о чем ты говоришь и все такое, и вот как далеко уже зашел. Но просить девушку из другой школы встречаться со мной – это выше моего понимания.
Одним из моих немногих талантов было играть на понижение, и я использовал его, чтобы поддерживать разговор плавно.
– Вот как? –Пробормотал Мизусава, глядя вниз. Через минуту он продолжил.
– Ага. Мне все дается просто. Мне даже не нужно стараться.
Я взглянул на его лицо. В его выражении было что–то странное.
Он не хвастался и не шутил. Его тон был спокойным и серьезным, можно даже сказать, задумчивым.
– Э–это, мм…
Я не был уверен, стоит ли спрашивать его о странном выражении его лица. Прежде чем я успел принять решение, он улыбнулся и продолжил шутливым тоном.
– Но даже мы, победители, можем провалиться, когда дело доходит до свиданий. – Сказал он.
– А…
Разговор продолжился без меня, и я упустил свой шанс спросить о выражении его лица минуту назад. В любом случае, он чувствовал себя проигравшим. Интересно, почему?
– Значит ты она не настолько тебе нравится?
– Ха–ха–ха… А ты ведь не ходишь вокруг да около, не так ли?
– Ох, нет, прости.
– Тебе не нужно извиняться.… Такой уж ты, Фумия.
– А?
Мизусава указал вперед. – Мы на месте.
– О, точно.
В поле зрения появился центр лагеря, и холодный флуоресцентный свет просачивался через автоматические двери на влажную грязь лагеря. Мизусава первым вошел внутрь, я последовал за ним.
Мы встали у писсуаров и сделали каждый свое дело.
Хотя была ночь, влажный теплый ветерок дул из маленького окошка в углу туалета вместе с прохладным стрекотанием сосновых сверчков. Только август, а они уже во всю стрекочут. Должно быть, все потому, что мы в горах. Их тихие голоса эхом отдавались в моих ушах.
– ...может быть, я действительно не люблю ее.
– А?
Я повернулся к Мизусаве. Он смотрел в окно на тонкий полумесяц, висящий на ночном небе. Может быть, это из–за лунного света и стрекотания сверчков, но его профиль показался мне слегка меланхоличным.
– О чем мы говорили? – Сказал он, застегивая ширинку.
– О девушке из другой школы?
Пока он мыл руки, воцарилась неестественная тишина. Затем он ответил со своей обычной веселостью.
– …Ага. Точно.
Значит, он ее не любит.
– Но ты же пригласил ее на свидание, верно? Или просто валяешь дурака?
– Я не знаю. Это не обязательно означает, что она мне нравится.
– Ох. А...правда? – Мой комментарий был основан на полном отсутствии романтического опыте.
– Я имею в виду, что еще есть шанс, что я начну с ней встречаться.
И снова я понятия не имел, о чем он. – ...Мм... что ты имеешь в виду?
Мизусава рассмеялся над моим замешательством, а затем спросил в ответ. – Ты о чем?
– Я имею в виду… я действительно не понимаю, в чем ты так не уверен…
– …а?
– Я не специалист в таких вещах, но если она тебе не нравится, мне кажется, тебе не стоит начинать с ней встречаться, разве нет…?
Или, может быть, она в действительности пригласила его, и он не знал, что делать? Но он сказал, что это он позвал ее на свидание. Верно?
Мизусава удивился моему замечанию. Наконец он опустил глаза и рассмеялся, и я понял, что он что–то скрывает. Потом он выглянул в окно и почесал затылок. – Вежливость не твой конек, не так ли? – Пробормотал он.
– Что?
– Ничего! Давай уже, идем! …Тебе действительно нужно много времени, чтобы сделать свои дела, чувак.
– О, ух, дай мне секунду.
Я хотел сказать, что это потому, что я долго терпел, но не стал. Наконец я закончил, помыл руки и вместе с Мизусавой направился обратно в хижину.
Этот разговор был полон загадок. Да. Все становится неспокойно. Думаю, у некоторых высокоуровневых персонажей бывают проблемы, которые низкоуровневым персонажам вроде меня не понять.
* * *
Когда мы вернулись, то все переоделись и направились к горячему источнику в паре минут ходьбы от кемпинга.
– Ладно, ребята, давайте встретимся здесь, когда закончим!
Хинами дала нам инструкции в гостиной, прежде чем мы отправились в отдельные ванны для мужчин и женщин. В лагере были душевые, но так как мы проделали весь этот путь сюда, и все любим возможность посидеть в большой ванне с горячей водой, то решили пойти к горячему источнику, управляемому другой компанией. Кстати, Такэй начал жаловаться, что ему потом не во что переодеться. Наверное, одежда, в которую он переоделся после того, как вымок на реке, была его последней. Он сказал, что просто потом надет обратно свою нынешнюю одежду. Этот парень – полный идиот.
– Не стойте там столбами! – Сказал Накамура, проскальзывая сквозь тканевые занавески, висевшие перед мужской ванной. Мизусава, Такэй и я последовали за ним. Он никогда не упускал случая нанести случайный удар. Возможно, иерархия была построена из подсознательного накопления подобных комментариев.
– И не смейте подглядывать!
– Мы и не можем! – Такэй игриво ответил на шутливый голос Мимими позади нас. Я уверен, что если бы он мог, то обязательно сделал бы это.
Мы вчетвером прошли в раздевалку. Я безумно нервничал. Я положил бумажник в шкафчик, нашел пустую корзину и... теперь придется раздеваться. Необходимость раздеться вместе с тремя нормальными сделала меня странно застенчивым. Вогнала в ужас, если быть более точным.
– Ты чего там копаешься, чувак?
Накамура смеялся надо мной. Он был уже полностью обнажен. Его полотенце даже не было обернуто вокруг талии—он нес его. Сила, с которой приходится считаться. Даже такой любитель, как я, мог бы сказать, что он был чрезвычайно здоров из–за футбола и общего атлетизма. Я не мог не сравнивать себя с ним или с той печалью, которая за этим последовала.
– Мм, прости. Я сейчас.
– Что с тобой?
Выдержав подозрительный взгляд Накамуры, я разделся. Моя белая кожа и пухлый живот теперь были обнажены–результат того, что я никогда не занимался спортом и проводил все время дома, играя в видеоигры. Такэй, который уже был голым, ущипнул меня за живот и рассмеялся.
– Томозаки, ты похож на чудного старикашку!
– Отстань…
Такеи был по крайней мере таким же буйволом, как и Накамура. Его широкие плечи и мощная аура производили на меня некоторое впечатление. Этот парень был огромен. После этого второго печального напоминания я положил свою одежду в корзину.
– Нет, не старикашка... – Сказал Накамура, ущипнув меня за живот. – Муми...нет, Фумин! Ты из клана Фумин!
Такеи начал смеяться еще сильнее. – А–ха–ха–ха! О да, он определенно Фумин. Повернись сюда!
– З–заткнись!
Я сделал над собой усилие, чтобы мой голос прозвучал как можно более грозно. Не только Такэй и Мизусава, но даже Накамура на этот раз присоединился к насмешке. Это было впервые.
– Поторопись, Фумин. – Сказал Накамура, когда мы направились в ванную. Такэй снова хихикнул. О боже. Я был предметом насмешек для этих троих. Но когда я подумал о том, чтобы подразнить их в ответ, мне пришлось признать, что это у меня обвисшее тело, так что я мало чем мог ответить. Может быть, это была необходимая тренировка для битвы дразнить или быть дразнимым.
Мизусава похлопал меня по плечу, как бы говоря: "Не волнуйся”. Я оглянулся на него. Он был немного худее остальных, но я все еще мог видеть рельеф его мускулов. Я наконец–то понял привлекательность легендарного худощавого мачо.
Я взглянул на свое жалкое тело в зеркале и медленно побрел к ваннам. Да, неудивительно, что они смеялись надо мной.
* * *
– Эй, Такэй, как насчет этой ванны?
– Потрясающе!! Кто бы мог подумать, что в таком месте, как это, есть такая причудливая ванна?!
Накамура бросил на Такэя косой взгляд и бросился в холодную воду. Мы с Мизусавой мыли друг другу головы и обсуждали план “Накамура–Изуми”.
Тем временем крик Такэя: “Как холодно!!” эхом отражался от стен.
– Итак, Фумия–э–э прости, Фумин.
– В первый раз было правильно. – Хинами хорошо обучила меня ответным ударам.
Мизусава усмехнулся. – В любом случае, вопрос в том, как нам использовать собранную информацию, чтобы свести их вместе?
– А–ага…
Я взглянул на Накамуру, который отмокал в одной из горячих ванн. Благодаря хорошей работе Мизусавы, мы собрали довольно много новой информации с тех пор, как обсуждали первые версии плана в моем доме. Исходя из этого—ну, теперь без сомнения можно сказать, что, эти двое идеально подходят друг другу.
– Я думаю, они определенно нравятся друг другу.
– Ха–ха–ха, это ключевой момент. – Мизусава рассмеялся. Мы более или менее знали это с самого начала, но теперь это был установленный факт.
– Так что теперь, если бы кто–то из них просто признается в этом другому, они начнут встречаться.
– Именно. Так что наша задача – устранить все препятствия и облегчить им признание.
– Хмм…
Другими словами, цель поездки состояла не в том, чтобы они влюбились друг в друга; она состояла в том, чтобы взять двух людей, которые уже нравились друг другу, и дать им небольшой толчок, чтобы они начали встречаться. Таков выходит наш план?
– Проблема в том, что для этих двоих, это самая трудная часть.
Пока он расчесывал волосы, Мизусава хихикал, и я мог сказать, что он пытался сдержать более громкий смех. Он выглядел по–настоящему счастливым, я видел это в его глазах. Он казался совсем другим человеком, чем тот Мизусава, которого я видел в недавно, который смотрел вдаль и казался одиноким, когда смеялся.
– Есть хорошие идеи, Фумия?
Я снова сосредоточился на размышлениях. У меня не было конкретного плана...но у меня была мысль. – Ну, я думаю, что самое большое препятствие в этой ситуации–
– Согласен. – Кивая, перебил меня Мизусава.
– Шимано–сэмпай. – Сказали мы одновременно.
– Ага. Она. – Сказал Мизусава, ополаскивая волосы.
– Если бы не она, Накамура, вероятно, уже признался бы Изуми, а?
– Ха–ха–ха, без вопросов. Она его обманывает.
– Но мы ничего не можем с этим поделать.
Мизусава нахмурился. – Она довольно неприятная проблема. – Пробормотал он.
– Неприятная проблема?
Я вспомнила, что он писал то же самое в “LINE”.
Мизусава сделал шутливое лицо. – Я имею в виду, что она постоянно охотится за молодыми парнями. Она ведет себя внушительно, так что у нее куча парней на выбор.
– А?
Его неожиданный ответ озадачил меня.
– В любом случае, у нее хорошая внешность и игривый характер, так почему бы ей не играть с парнями? И многие из них добровольно идут прямо к ней в лапы. Для половины из них это заканчивается интрижкой, а у другой половины в конечном итоге развиваются чувства к ней. – От его слов у меня по спине побежали мурашки.
– З–значит, Накамура…
– Принадлежит ко второй половине.
– Ооо…
Мне показалось, что я только что услышал то, чего не должна был.
– На самом деле какое–то время он действительно был ее парнем, так что трудно его винить в этом.
– А, правда?
В каком–то смысле эта информация меня успокоила. Я бы не хотел услышать, что у него была небольшая интрижка, а потом он стал воспринимать их отношения слишком серьезно. Хотя тогда над ним было бы легче подшучивать и спорить.
– ...Ну, о ней ходили разные слухи, даже когда они были вместе, но это лишь часть ее очарования.
– С–серьезно…?
– Паршиво, правда?
Я почувствовал, как моя улыбка дрогнула. – В таком случае... разве нам не следует просто сказать это Накамуре?
– Хорошо, но перед этим вопрос для тебя.
– А?
Мизусава убрал с лица мокрые волосы и улыбнулся. Он был красив даже с торчащими вверх волосами.
– Если бы мы скажем Сюдзи, что Шимано–сэмпай – сука, которая меняет парней, как перчатки, и он лишь один из многих в ее списке запасных вариантов–как ты думаешь, он позволит мне сказать ему, чтобы он забыл о ней без шансов?
Я не смог удержаться от смеха, представив, как Мидзусава объясняет это Накамуре.
– Это будет иметь совершенно противоположный эффект.
Мизусава улыбнулся. – Понял? Он совсем перестанет меня слушать. Вот почему я жду, когда он сам поймет это. Он рассмеялся, когда ты прямо сказал ему, что она его обманывает.
– А–ха–ха…
– Но, такова ситуация. И выйти из нее будет очень трудно.
Мизусава встал и подошел к ванне, где Такэй отжимался на мелководье и говорил что–то вроде: “Я бы мог делать это вечно!”, Мизусава сел на него сверху.
– Глубуб! Пха! Какого черта?!
– Ой, извини, извини, ты отжимался так быстро, что я тебя не заметил.
– Серьезно? Значит такая скорость опасна, чувак!
Такэй был необъяснимо доволен и снова начал отжиматься. Глядя, как Накамура и Мизусава брызгают ему в лицо водой и толкают под воду, я начал трусить. Я никак не мог за ними угнаться.
Но Хинами дала мне задание.
Я должен связываться с Накамурой и подружиться с Мизусавой.
Я собрал волю в кулак, встал и залез в ванну, где шло соревнование по топлению Такэя. Я подошел прямо к нему, не имея никакого плана. Пока я изо всех сил пытался решить, что делать, учитывая, что это было не совсем правильно с точки зрения настроения или моего задания, присоединиться к соревнованию, Такэй поднял лицо из воды и посмотрел прямо на мою промежность.
– ...А? – Я вздрогнул, когда понял, куда он смотрит.
– Чувак, у тебя огромный член!! – Он начал плескаться.
– Серьезно?
– Я хочу посмотреть!
Накамура и Мизусава тоже уставились на мою промежность и удивленно вскрикнули.
– Мужик, он гигантский!
– Т–Томозаки…!
Я едва мог что–либо осмыслить и опустился в ванну, чтобы спрятаться, но было уже слишком поздно. Мизусава и Накамура схватили меня, подняли и снова начали осматривать.
– О–отпустите меня!
– Это безумие! Он размером с мое предплечье!! – Рыдая, прокричал Такэй, и двое других начали смеяться.
– Ха–ха–ха! С его предплечье! – Смеялся Мизусава.
– Я меняю Фумин на Предплечье. Парень–Предплечье. Фермерский парень! <(“I’m changing Fumin to Forearm. Forearm boy. Farm Boy!”)
И снова Накамура дал мне сомнительное прозвище. Такэй громко рассмеялся. Ну же, остановитесь. Почему у меня должно появиться два новых прозвища за одну поездку к горячему источнику?
И все же среди всей этой суматохи я заметил возможность для своего задания. Когда он раньше смеялся над моим телом, я явно уступал ему, поэтому не могла ответить на удар.
Базовые способности и рутинная подготовка, казалось, играли ключевую роль в войне "дразни–или–будь–дразним". С этой точки зрения, как выглядели мои нынешние перспективы?
Я никогда не беспокоился о среднем размере или о чем–то еще, поэтому не уверен, но, судя по его комментариям минуту назад, я могу быть больше его. Разве это не возможность с ним столкнуться? Если это будет правилом, то, возможно, даже такой низкоуровневый персонаж, как я, может сражаться на равных или даже лучше в этом бою.
Отдавшись этому тонкому лучику надежды, я устремил взгляд на промежность Накамуры и подтвердил свое предположение.
О да, у меня появился шанс побороться!
Я сосредоточился на том, чтобы мой тон звучал как можно более дразнящим.
– Вау, Накамура, у тебя такой маленький член!
Накамура поморщился, а Мизусава и Такэй хлопнули в ладоши и рассмеялись. Бам, второй балл получен!
* * *
Мы вчетвером сидели в гостиной после того, как вышли из ванны, пили молоко и шутили на разные темы, связанные с моими прозвищами и членом Накамуры. С тех пор как я подколол его по этому поводу, Накамура постоянно приставал ко мне, но я чувствовал, что его враждебность ослабла. Интересно, почему?
– Я погляжу, молоко пьете!
Мимими энергично вышла из женской ванны в шортах и майке, с полотенцем для рук на шее. Она выглядела спортивно, но с таким количеством обнаженной кожи, это было неизбежно сексуально. Ее щеки пылали и были влажными. Я не думаю, что она была накрашена, но она была так естественно красива, что разницы почти не было. Обычно я не думал об этом, потому что она была такой чрезмерно веселой, но она была невероятно великолепна.
– Пожалуй, я тоже выпью.
Хинами появилась из–за спины Мимими. Когда я впервые увидел ее без макияжа, она смягчила свое лицо, так что я даже не узнал ее, но сейчас с ее обычным выражением лица она все еще выглядела как очаровательная, красивая героиня. Ее розовая кожа, которая, даже я мог сказать, была идеально гладкой и упругой, была способна сразить наповал любого мужчину, без шансов.
– …
Изуми вышла из женских ванн следом за Хинами, ее лицо было опущено. Она наполовину пряталась за полотенцем для рук; возможно, она не хотела, чтобы мы видели ее без обычного макияжа. Но судя по тому, что я видел, хотя она выглядела немного не так, как я привык, в основном она просто казалась немного моложе. Если ты хороша собой от природы, то будешь милой даже без макияжа. Как и две другие, она была вся красная, но я не думаю, что это было от пребывания в ванне. Мне было трудно оторвать взгляд от ее удобных на вид коротких шорт и длинных ног.
Когда я посмотрел на них троих, стоящих вместе, то понял, что провел ночь с девушками высочайшего уровня, и почувствовал себя немного странно. По сравнению со всеми остальными здесь, включая парней, я был на самом низком уровне. По крайней мере, мне лучше держаться ровно…
Прошло десять или пятнадцать минут с тех пор, как мы встретились в гостиной и вместе пили молоко. Такэй встал за стол для пинг–понга в игровой комнате рядом с гостиной, и мы решили сыграть несколько раундов.
Хинами устроила парный матч между Накамурой и Изуми с одной стороны и Такэем и ею с другой, хотя пара Накамура–Изуми едва ли нуждались в каких–либо объяснениях. Пара Такэй–Хинами была результатом отчаянной мольбы Такэя. Этот парень наслаждается поездкой именно так, как ему хочется.
Тем временем, остальные из нас могли бы провести стратегическое совещание. С этой мыслью Мизусава, Мимими и я собрались вокруг маленького столика в гостиной.
– Мы говорили об этом в ванне, и мы думаем, что проблема в…
– Шимано–сэмпай? – Мимими поняла, к чему клонит Мизусава, еще до того, как он закончил свои слова.
– Именно. Ты быстро догадалась.
– Что я могу сказать? Она проблемный ребенок. – Мимими цинично улыбнулась.
– Но, если мы расскажем это Сюдзи, он упрется рогом. Так что мы пытались придумать, что мы можем сделать с этим за оставшееся время поездки.
– Хм, хороший вопрос! – Мимими на мгновение задумалась. – Думаешь, он будет все отрицать, даже если мы предоставим ему доказательства?
– Доказательства? – Заинтригованно спросил Мизусава.
– Ну... – Сказала Мимими, доставая телефон. – Как насчет этого?
На экране был Твиттер аккаунт “Прекрасной Принцессы” с кучей ответов: “Я сейчас не лажу со своим парнем”, “Круто, пойдем в Дайбу!” и “Секитомо Хай! Слышала о таком?”
– Так это… аккаунт Шимано–сэмпай? – Спросил я.
Мимими кивнула. – Все эти сообщения адресованы парням из Сайтамы, с которыми она познакомилась в Твиттере.
– Черт. Серьезно? – Мизусава закрыл лицо ладонью. – Значит, в ее лапах парни не только из нашей школы…
Мимими снова ухмыльнулась. – Сначала это был приватный аккаунт, о котором знали только некоторые ее подруги. Наверное, она думала, что никто не узнает, потому что недавно она сделала его открытым, и теперь она творит это дерьмо в открытую… Все девушки сейчас только об этом и говорят. Если это просто публичные ответы, представьте себе, что происходит в ее личных сообщениях…
Мимими провела пальцем по экрану, и появились миниатюры всех изображений, которые она размещала в прошлом. Когда она пролистнула вниз, там были селфи ее лица, фотографии, сделанные в зеркале в полный рост, где она была одета в школьную форму, лежала в постели в той же короткой форменной юбке, ее ноги были вытянуты, крупный план ее декольте под названием “Посмотри на мое ожерелье”, крупный план ее бедер под названием “Посмотри на мой загар”. Их было полно в ее профиле.
– Э–это..., – сказал я, шокированный, – ...намного больше того, что я ожидал…
– Верно?
Теперь я понял, почему она так негативно отреагировала, когда в нашей группе в “LINE” речь зашла Шимано–сэмпай.
– Если мы расскажем об этом Накаму, ты не думаешь, что он к ней остынет? – Спросила она.
Мизусава кивнул, но он все еще выглядел слегка скептически.
– Что, ты все еще думаешь, что это не сработает?
– Нет, просто... если бы ты, или я, или Томозаки расскажем ему об этом, я думаю, его чувства наверняка остынут.
– И? Разве не в этом суть?
– Да, но, если после этого они с Изуми окажутся вместе во время испытания мужества...он не станет признаваться ей в своих чувствах.
– Мм, правда? Ты понимаешь, что он хочет сказать, Томозаки?
Я сказал, что не понимаю.
– Ну, если бы он признался в своих чувствах Изуми сразу после того, как узнал о Твиттере Шимано–семпай, то его можно было бы обвинить в том, что он просто прыгнул к ней в объятия, поплакаться на ее груди.
– Оо. – Сказала Мимими, явно убежденная. – Он гордый парень, и ты хочешь сказать, что он не сделает ничего, чтобы могло бы поставить под сомнение его гордость!
– Именно. Он не любит, когда его дразнят.
Как только Мизусава сказал это, я тоже убедился. Это было из–за с поддразниваний, связанных с моим заданием. Например, если бы Мизусава рассказал ему об этом аккаунте, а Накамура немедленно признался бы в своих чувствах Изуми, то после этого Мизусава, вероятно, устроил бы ему настоящий ад. Более того, поскольку я подтрунивал над ним во время поездки, он мог даже волноваться, что я тоже буду дразнить его по этому поводу... Оставим в стороне вопрос о том, действительно ли то, что я сделал до сих пор, считается дразнением, конечно.
Поскольку он занимал первое место в школьной иерархии, Накамура должен был поддерживать позицию, которая позволяла ему высказывать людям все дерьмо, а те, не могут при этом ему ничем ответить. И на самом деле, я много раз видел, как он делал это в ключевые моменты и отражал все попытки ему ответить – хотя я не уверен в том, делал ли он это специально или нет.
Другими словами, Накамура, скорее всего, избежит любой ситуации, вроде этой, которая сделает его уязвимым.
На первый взгляд это выглядело глупейшей гордыней, но в мире нормальных—то есть в системе ценностей школьной иерархии—это было критически важно. Выполняя задания, я постепенно приходил к пониманию этого.
– Хм, может нам и правда не стоит рассказывать ему об этом аккаунте.
– Трудный выбор. Если мы расскажем ему о нем сейчас, он, вероятно, все же решится сделать шаг в сторону Изуми в ближайшем будущем.
– Эти двое такие тюфяки в этом вопросе. Ты действительно думаешь, что кто–то из них сделает шаг самостоятельно?
– Хорошая мысль... и если они так и дальше будут просто ждать, то время просто промчится мимо них…
– Но у нас нет никаких других вариантов, так что, возможно, рассказать ему – единственный выход.
– Может быть.
Они так серьезно думали над этим вопросом. У них действительно добрые сердца.
Меня уже посещала эта мысль на нашей первой стратегической встрече. Нормальные думают не только о себе – многие из них принимают во внимание чувства всех членов своей группы. Конечно, это относится не ко всем, но, может быть, именно такое серьезное отношение к другим людям является причиной их популярности и признания – причиной того, что они, в первую очередь, нормальные.
Я бы никогда не понял этого, просто сидя один в своей комнате и играя в видеоигры.
– Будет трудно сдвинуть дело с мертвой точки, когда мы проведем сегодня испытание на храбрость.
Хотя Мизусава хмурился, он, казалось, был удовлетворен этим выводом. И все же я чувствовал, что должен внести свой вклад. Я подумал об этом с минуту и, наконец, мне в голову пришла одна мысль.
– Эм…
– ...Ага! – Воскликнула Мимими, улыбаясь мне. – У Мозга была вспышка озарения?!
– Ничего столь драматичного…
– Ну же, рассказывай! – Мимими смотрела на меня, полная нетерпеливого ожидания. П–перестань!
– Ну... ты сказал, что Накамура не сможет действовать, даже если я покажу ему этот аккаунт, верно?
– Да. – Кивнул Мизусава и направил на меня свой пытливый взгляд.
– Ладно, сейчас Накамура и Изуми нравятся друг другу, и Шимано–сэмпай уже много сделала для того, чтобы она перестала нравиться Накамуре... а это значит, что все условия для вызова выполнены. Теперь это просто игра, соединяющая их всех вместе.
– Верно... но, чувак, снова игры?
– Он геймер, Такахиро. Прими это!!
– Ха–ха–ха, это верно. – Мизусава кивнул.
– В любом случае, подводя итог, я думаю, что игра состоит в том, чтобы показать Накамуре правду, не задев его гордости…
– Да, можно сказать и так. – Сказал Мизусава, снова кивая. – Но как?
Я на секунду замолчал, не зная, стоит ли продолжать. Но я все же решился.
– А что, если не мы дадим ему эту информацию…?
– Ты хочешь сказать, чтобы кто–нибудь другой показал ему этот аккаунт?
Я кивнул.
– Кто, например?! – Спросила Мимими.
– Например... – Неуверенно произнес я, глядя на стол для пинг–понга. – ...Такэй.
– Такэй? – Мимими казалась озадаченной.
– Мы сделаем так, что Такэй покажет ему этот аккаунт, и все пройдет более–менее гладко.
Это было все, что я сказал, и затем я молча ждал их ответа.
– Что это должно–?
– Ах–ха–ха–ха! – Смех Мизусавы заглушил вопрос Мимими.
– ...Ммм? – Я не был уверен, о чем он думает.
– Нет, ты прав, это может сработать. Если глаза на правду ему раскроет этот идиот, то у него не будет другого выбора, кроме как принять ее. – Радостное хихиканье Мизусавы немного ободрило меня.
– Значит…
– Думаю, стоит попробовать! Но он никак не может сыграть свою роль, поэтому мы должны каким–то образом обхитрить и заставить его это сделать.
– И еще и Такэя обдурить? О чем вы, ребята, вообще? – Мимими непонимающе смотрела на нас.
Мизусава, казалось, был рад объяснить. – В общем, мы придумаем, как заставить Такэя понять, что Шимано–сэмпай охотится за другими парнями и что она опасна. Он подумает: "О нет! Сюдзи вводят в заблуждение! Я должен спасти его! А потом он пойдет и расскажет обо всем Сюдзи, потому что не знает, как держать свой нос подальше от всего этого. Но если Такэй расскажет ему, Сюдзи, вероятно, примет это, и пока он думает, что никто больше не знает, он будет чувствовать себя комфортно, сразу после этого говоря Изуми, что она ему нравится.
Я был поражен тем, как прекрасно Мизусава понял мое предложение. Возможно, у него даже было более тонкое его понимание, чем у меня. Как бы то ни было, суть была в том, что, если идиот Такэй–который, казалось, стоял вне всей иерархии–все расскажет Накамуре, то тот, в свою очередь, сможет смиренно проглотить правду.
– Ага! Я поняла! – Мимими хлопнула в ладоши, а Мизусава улыбнулся мне.
– Я же правильно тебя понял, Фумия?
– ...Мм, да. – На секунду я ощутил смущение, но затем кивнул.
– Ты, конечно, хорошо читаешь Такэя, хотя и не очень давно его знаешь.
– Я имею в виду...тусоваться с ним сегодня весь день было более чем достаточно…
Я сидел в первом ряду, наблюдая за его идиотизмом, когда он ходил по своему маленькому мирку – фотографировал на телефон, плескался в реке в обычной одежде, показал Изуми краба, чем спровоцировал ее падение, потом много извинялся, делал скоростные отжимания в ванне, обнаружив тем самым размер моего пениса… Серьезно, что не так с этим парнем?
– Итак, весь вопрос в том, как мы передадим информацию Такэю? – спросил Мизусава, глядя на меня. – У тебя есть мысли на этот счет?
– Ну… – Я все обдумал. – Это же аккаунт в Твиттере, так…?
Я объяснил им свой план. А когда я закончил, Мизусава и Мимими дали свое одобрение, и мы расписали все детали Хинами в “LINE”.
Я беспокоился, что она может не посмотреть на свой телефон вовремя, но рассчитывал на то, что Хинами позаботилась об этом. Она сразу заметила наше сообщение и весело улыбнулась. Она, наверное, сразу поняла.
Тогда все в порядке. С помощью Хинами, Мизусавы и Мимими все должно получиться. В конце концов, это же собрание самых высокоуровневых персонажей.
* * *
План перешел в действие.
– Чемпионы Миллионера, объединяемся!
– Мм... Да, давай покажем им, кто здесь главный!
Во–первых, благодаря безупречному исполнению Хинами и моей монотонной подаче реплик, мы с ней образовали команду по пинг–понгу. Затем настала очередь Мизусавы.
– Эй, Изуми, ты ведь в команде по бадминтону?
– Мм, ага.
– Потрясающе. Я уверен, что ты мастер и в этом ракеточном спорте тоже.
– О, так вот к чему ты клонишь?!
С этими словами Изуми и Мизусава сформировали нашу команду противников. Накамура, Такэй и Мимими остались в стороне. Как только все заняли свои места, мы начали нашу игру.
– Мы были врагами в Миллионере... но вчерашние враги – сегодняшние друзья, как говорится. – Сказала Хинами, сделав сейв и отправив мяч на сторону Мизусавы и Изуми.
– Отлично, Аой! Это будет напряженная игра... – Сказал Мизусава, орудуя ракеткой. – А как насчет этого?!
Он со всей силы отбил его.
– О, черт… Есть! – Я мягко отбил мяч назад с менее чем вдохновляющим криком.
– Дааа!
Изуми была удивительно спортивной, учитывая, насколько неуклюжей она была в обычной жизни. Она умело отправила мяч обратно в нашу сторону.
Тем временем…
– Эй! Ты можешь сфотографировать нас здесь, на горячем источнике? – Предложила Мимими, и неудивительно, что Такэй с энтузиазмом откликнулся.
– Ладно, поехали! Горячий источник! – Сказал он наугад, делая селфи их троих.
Как только он закончил, Мимими извинилась. – Мне нужно в ванную!
– Ага.
– Давай.
Накамура и Такэй вяло уткнулись в свои телефоны.
Обратно к игре…
– Получи! – Сказала Изуми.
– Уф – Ответил я. Жалко.
Ожесточенная битва продолжалась, даже когда трое из нас краем глаза наблюдали за Такэем.
– …А?
Я слышал, как он что–то бормочет. Неужели он таки попал в нашу ловушку? Он замолчал на мгновение, внимательно изучая свой телефон и проводя пальцем по экрану.
– В любом случае…
– Черт!
Такэ1 издал легкий визг, в то время как Накамура начал говорить. Мы делали вид, что так поглощены игрой, что ничего не замечали – за исключением Изуми, которая действительно была увлечена ею полностью.
– Ты чего?
– Сюдзи, смотри! Посмотри на это! – Такэй протянул телефон Накамуре, и через минуту тот тоже испытал шок.
– …что это за хрень?
Я не видел, на что он смотрит, но была почти уверен, что это Твиттер–аккаунт Шимано–сэмпай. Наше внимание разделилось между мячом для пинг–понга и боковой линией, мы разработали захватывающий, насколько это возможно, залп. Изуми была искренне взволнована.
– Это она сделала…?
Теперь, держу пари, Накамура смотрел на коллекцию крупных планов Шимано–сэмпая и на ответы разных парней, вроде: “Да, давай потусуемся!” и тому подобное. В его тоне слышалась смесь шока и освобождения.
– ...Боже, меня от нее тошнит. – Прошипел он.
– С–Сюдзи, я думаю, тебе стоит забыть об этой девушке…
– ...Да – Он разочарованно усмехнулся. – Но как ты нашел это дерьмо, чувак?
– Мм… Он появился в моей ленте… Я думаю, кто–то ретвитнул его.
– Кто?
Такэй с минуту возился в телефоне. – А? Куда он делся?
– Какого черта? – Накамура казался немного уставшим после слов Такэя, но не агрессивным. Он улыбался.
Естественно, что Такэй не смог найти этот ретвит. Потому что его больше не существовало.
Наш план был предельно прост.
Во–первых, мы заставили Такэя войти в его Твиттер.
Нормальные как правило, утыкаются в свои телефоны, когда у них есть свободная минутка, но трудно предсказать, куда именно они зайдут—может быть в Фейсбук или Инстаграм. Но Такэй почти всегда заходил в Твиттер.
Поэтому мы сказали Мимими пойти в ванную после короткого разговора, тем самым создав возможность этим двоим уткнуться в свои телефоны. Но это само по себе не было гарантией, поэтому мы добавили еще один момент.
Мы заставили Такэя сделать снимок прямо перед тем, как она пошла в ванную.
Насчет Такэя, итак была высокая вероятность, что он откроет Твиттер при первой возможности, но, если он сделает снимок, его гарантированным следующим действием будет разместить его там. Мы воспользовались этой привычкой, чтобы убедиться, что он сделает то, что нам нужно.
Затем Мимими ретвитнула один из печально известных твитов Шимано–сэмпая с приложенной фотографией. Затем, поскольку Такэй подписан на Мимими и в этот момент смотрит в Твиттер, то этот ретвит появится у него в ленте.
А поскольку у Мимими был приватный аккаунт, Шимано–сэмпай не получит уведомление о ретвите.
Ключевым моментом здесь было то, что Мимими изменила имя на своем аккаунте. Принцип работы Твиттера заключается в том, что, когда вы ретвитите что–то, оригинальный твит появляется в лентах людей с небольшой заметкой выше о том, кто его ретвитнул. Поэтому в нормальной ситуации, если бы Мимими ретвитнула твит Шимано–сэмпая, он бы отобразился в ленте Такэя с небольшой заметкой выше: “Мимими Нанами ретвитнула”, но никакой другой информации, такой как иконка профиля или идентификатор.
Это означает, что, если изменить имя, то можно скрыть, кто сделал ретвит. Конечно, если кто–то откроет твит и нажмет на ссылку с надписью “такой–то ретвитнул”, он перейдет на страницу пользователя, поэтому полностью скрыть личность ретвитнувшего невозможно.
Но, откровенно говоря, как часто люди смотрят на то, кто именно сделал ретвит? Или, если быть более точным, как часто на это смотрит Такэй?
Поэтому мы попросили Мимими временно сменить свое имя на безобидный псевдоним Ю, прежде чем ретвитнуть твит Шимано–сэмпая. Затем мы тайно наблюдали за Такэем, и как только мы обнаружили признаки того, что он заметил его, то попросили Мимими удалить ретвит.
Все следы того, что Мимими замешана в этом деле, исчезли.
Когда она сменила свое имя пользователя на первоначальное, то наше идеальная миниатюрная афера была завершена.
По указанию Накамуры Такэй некоторое время искал ретвитнувшего, но в конце концов понял, что есть кое–что более важное, о чем стоит подумать.
– В любом случае, ты все равно должен забыть о ней, верно?
– ...да, думаю, ты прав. – Накамура неопределенно и безнадежно кивнул.
– Эй, ребята! – Мимими вернулась как раз в этот момент.
– Эй, Мимими! Никогда не угадаешь что…
– Такэй. – Накамура резко бросил взгляд на Такэя, прежде чем тот успел рассказать все Мимими.
– О...мм. Ничего!
– Ммм, о чем секретничаете?!
– Заткнись. Это мужское дело.
– Мужское дело?! Тогда это безнадежно...потому что я девушка… – Мимими притворилась, что плачет.
Этими словами Накамура заткнул Такэю рот. Замечательно. Теперь все части должны быть на месте. Мы показали Накамуре истинное лицо Шимано–сэмпая, не задев его гордости, и он запретил Такэю делиться этой информацией с кем–либо еще. Другими словами, никто не сможет дразнить Накамуру по этому поводу.
Кстати, неплохое представление, Мимими. По–моему, даже слишком. Девчонки страшные.
Мы только что устранили последнее маленькое препятствие, стоявшее между Накамурой и Изуми. Тем временем…
– О, получай! – Мизусава отправил мяч в нашу сторону.
– Эк! – Не в силах отбить его вовремя, я позволил ему вылететь со стола.
– Да!
– Прямое попадание!
Мизусава и Изуми друг другу дали пять, а затем Мизусава многозначительно посмотрел на меня.
– ...Похоже, Фумия – победитель этой игры.
– А? …ох, точно.
Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что он только что похвалил меня за успех моей стратегии. Хинами тоже улыбнулась и кивнула. Изуми была единственной, кто выглядела смущенной.
* * *
Закончив игру в Пинг–Понг и наш большой гамбит без происшествий, мы покинули горячий источник и, естественно, побрели к небольшому лесу неподалеку.
Излишне говорить, что мы собирались идти ночью через лес, чтобы провести тест на храбрость.
В некотором смысле это был бы последний шаг плана “Накамура–Изуми”.
Несмотря на то, что воздух был теплым и влажным, Изуми выглядела замерзшей. Ее глаза были полны чистого страха, и она дрожала, когда спросила. – Мы действительно собираемся сделать это?
– Ну конечно же! Это главное событие!
По иронии судьбы, несмотря на то, что мы не сказали Такэю о плане, так как он был настолько бесполезен, его комментарий был близок к правде. Это определенно было главным событием.
– С–серьезно…?
Мизусава похлопал Изуми по спине, а ее шаги становились все меньше и меньше. – Не волнуйся, днем это обычная дорога. Просто сейчас темно и жутко. Лишь небольшое чувство того, что призрак может выскочить тогда, когда ты меньше всего этого ожидаешь.
– Это–то и страшно!! – Отчаянно закричала Изуми. Умное поддразнивание Мизусавы было чрезвычайно эффективным.
– О, вот отсюда мы и начнем.
Не обращая внимания на реакцию Изуми, Мизусава смотрел на темную узкую тропинку, ведущую к лагерю. Попасть туда можно было двумя путями—тем, по которому мы шли к горячему источнику, по обычной дороге, по которой ездили машины; и этим, по мощеной, но тускло освещенной тропинке через лес. План состоял в том, чтобы вернуться в лагерь по этой тропинке группами по двое–трое человек.
Судя по тому, что я вижу, тропинка, которая сворачивает с главной дороги, была довольно темной, и, честно говоря, даже я побоялся бы идти по ней один. Не то чтобы я трусливый кролик или что–то в этом роде.
– Слушай...там действительно темно. – Голос Изуми был слабым, и ее глаза наполнились слезами. Я видел, как она потянулась к Накамуре и схватила его за толстовку.
Острые глаза Мизусавы уловили это движение, и он указал на ее руку. – О, посмотрите на голубков! Вперед, вы двое; вы первые!
– Да, я думаю, что она хочет пойти с тобой. – Добавила Хинами.
– Эй, нет, подождите! Это не то, что я...! – Изуми поспешно отдернула руку от руки Накамуры.
– Слишком поздно. Они уже все решили за нас. Пошли. – сказал Накамура. Смирившись с тем, что мы никогда не отступим, он повел Изуми по тропинке.
– Эй, п–подожди меня, Сюдзи!
– Блин, не отставай.
– Эй!! – Ее голос эхом раздался вдали, когда она исчезла в темноте.
– Так держать, Такахиро!! – Мимими с улыбкой до ушей показала ему большой палец.
– Ха–ха–ха, что я могу сказать? Но похоже, что… – Он несколько раз кивнул. – Наш план заканчивается здесь, не так ли?
Он был прав. Подождав минут двадцать или около того, перед тем, как отправить следующую пару вниз по тропинке, мы дадим им некоторое время побыть наедине в кемпинге, после чего Накамура должен наконец сделать шаг. Это был заключительный этап нашего плана.
– Если мы предоставили им такую возможность, а Накаму все еще ничего не сделает–Давай, мужайся! – Мимими хихикнула.
– Иначе Юзу придется самой делать ход!
– Надеюсь, ты этого не допустишь, Сюдзи! Подумай о своей чести!
Хинами и Мизусава рассмеялись вместе с ней.
– А? О чем вы, ребята?
Мы полностью проигнорировали вопрос Такэя и начали говорить о том, кто должен идти по тропинке следующим.
– Ладно, мы пошли!
– Смотри под ноги, Мимими!
– Ай!
Мимими и Мизусава отправились следующими, минут через двадцать после Изуми и Накамуры. Чтобы определиться с группами мы сыграли в “камень–ножницы–бумага”, и они оказались первой парой. Хинами, Такэй и я пошли вслед за ними. Это было уникальное трио.
– На самом деле мы все спланировали заранее…
– Что?! Серьезно?! А почему вы мне ничего не сказали?
– Да ладно, Такэй, ты же знаешь, что был бы бесполезен.
– Ладно, допустим, но…
Поскольку все уже было кончено, Хинами рассказала Такэю об истинной цели этой поездки. Он, казалось, был раздавлен, узнав, что он был единственным, кто был не в курсе.
Прошло минут десять с тех пор, как ушли Мизусава и Мимими.
– Ладно, ребята, может, пойдем? …к–конечно, здесь очень темно. – Испуганно сказала Хинами, и мы тронулись в путь.
* * *
– Иии!
Хинами издала испуганный визг, когда Такэй наступил на ветку и с громким треском сломал ее пополам.
– Немного нервничаешь, Аой? – Такэй наклонился к Хинами, радостно хихикая.
– З–заткнись, Такэй! Страшные вещи иногда пугают людей, понял?! – Угрюмо сказала она, ускорив шаг.
– А мне вот вообще не страшно. Впечатляет, да? – Воскликнул Такэй.
Хинами кивнула. – Я чувствую себя в безопасности рядом с парнем, которого не пугают подобные вещи.
Такэй взволнованно улыбнулся шутливому ответу Хинами. Этот парень действительно был простейшим существом. – Серьезно? Я заставляю тебя чувствовать себя в безопасности?!
– Но... – Сказала Хинами, глядя на нас обоих. – Тебе не кажется, что нас трое, тоже играет немаловажную роль?
Такэй энергично замотал головой. – Ни за что! Вовсе нет!
– Значит, ты можешь пойти дальше и в одиночку?
– Как нефиг делать!
– Серьезно?
– Правда! Ты была бы впечатлена, если бы я так сделал?
– Абсолютно. Только кто–то действительно крутой и мужественный может решиться на подобное.
– Серьезно?! Ну ладно! – Сказал он, закатывая рукава. – Тогда просто смотри!
– Ты действительно собираешься это сделать?!
– Ну конечно! – Такэй уверенно зашагал вперед по тропинке.
– У–ух ты! – Хинами негромко зааплодировала.
– Это я! А–ха–ха!
Мы просто стояли и смотрели, как он исчезает в глубине леса.
Эм, что происходит? Хинами просто обманом заставила Такэя идти вперед нас, верно? И вот мы остались одни на темной тропинке. Теперь я немного... занервничал.
– ...что ты задумала? – Тихо спросил я, мое сердце билось чуть быстрее, чем обычно. Хинами удовлетворенно кивнула.
– Я подумала, что будет разумно потратить это время на разговор прямо сейчас. Как продвигается твое задание? – Она вернулась к своему обычному состоянию.
– Ох... значит, вот в чем дело.
Она прогнала Такэя, потому что он стоял у нее на пути. Я вздохнул от ее холодной, жесткой логики–моя вина, что я позволил своему сердцу волноваться об этом.
– Хм? – Хинами, казалось, наслаждалась моей реакцией. – Что ты имеешь в виду? А для чего же еще я могла оставить нас одних?
Она приблизила свое лицо к моему, так что ее волосы коснулись моей шеи. Намеренно, я уверен. Эх, ладно…
– Н–ни для чего…
– Вот как?
Я почувствовал, как мое лицо вспыхнуло. Когда я отошел назад, чтобы избежать ее атаки, она удовлетворенно фыркнула.
– Какого черта? – Спросил я.
– Сейчас мы с тобой проведем одну особую тренировку. – Теперь она даже не пыталась скрыть свой садизм. У меня было очень плохое предчувствие.
– Ч–что значит "особую тренировку"?
– Заметил же, что я сказала Такэю, насчет крутости и мужественности?
– Мм, ага…
– Тогда… – Внезапно она вскрикнула и схватила меня за руку.
– Э–эй, что ты делаешь?!
Она посмотрела на меня слезящимися глазами, и тогда я впал в панику.
– В–в такие моменты...ты должен вести себя сильно и мужественно, верно?
Ее голос был дрожащим и слабым, каким–то образом вызывая желание защитить ее, хотя я знал, что она смеется надо мной. Но, я понял, что она имеет ввиду.
– ...Ты хочешь, чтобы я попрактиковался в мужественном и сильном сопровождении испуганной девушки…
Мое сердце бешено колотилось от тепла ладони Хинами на моем бицепсе. Она посмотрела на меня испуганными глазами и кивнула.
– Да, именно так… я рассчитываю на тебя, хорошо…?
Она обхватила обеими руками мою правую руку и прижалась ко мне.
– Эм, ух…
Она выглядела такой испуганной и уязвимой, что, если бы не улыбка, промелькнувшая на уголках ее губ, она бы меня одурачила. Я знал, что это лишь игра, но все равно чувствовал, как мое сердце бьется все быстрее. Я–я не позволю тебе так легко победить, Хинами!
* * *
Хинами шла медленно, вцепившись в мою руку и прижимаясь ко мне, словно приклеенная.
– Ох, здесь так темно…
– А–ага.
Я подстроился под ее темп, мое внимание было полностью отвлечено совершенно определенной мягкостью ее тела вдоль всей моей руки. Ее грудь... вероятно, не касалась моей руки, но ее подмышка и бок определенно касались. Между мной и ее обнаженной кожей была только тонкая футболка.
С милым вскриком она крепче прижала мою руку к своему мягкому телу.
– Д–да ладно... ты заходишь слишком далеко.
Я старался придерживаться объективного подхода, чтобы не потерять полностью хладнокровие. Хинами, однако, было все равно.
– Ой, Томозаки–кун... – Сказала она, застенчиво глядя мне в глаза. – Не отпускай…
– …Мм, ага.
Ошеломляющая сила героини практически заставила меня подчиниться, и я поймал себя на том, что киваю. Не беспокойся. Я тебя не отпущу, подумал я.
Нет, плохо! О чем я только думаю? Она обвела меня вокруг пальца. Она просто пытается сбить меня с толку… но ее лицо, выражение и жесты были такими очаровательными, а тело таким мягким и теплым, что не имело значения, было ли все это притворством.… И мы были совсем одни на этой темной тропе…
Нет.
Прочь, дурные мысли!
Я легонько хлопнул себя по щеке левой рукой, чтобы прояснить разум. Я почувствовал, как палец Хинами провел по моим ребрам.
– Иии! – Я вскрикнул, и в тот же миг моя голова снова затуманилась.
– Томозаки–кун... ты в порядке? – Спросила Хинами обеспокоенным тоном. Эй, это все твоя вина!
В любом случае, я должен практиковаться в сильном и мужественном поведении. Должно быть, она таким образом велит мне сосредоточиться на этом.
– А–ага. Я в порядке.
Я решил просто сфокусироваться на тренировке и продолжил идти вперед. В конце концов, она была моим учителем в жизни. Даже если у нее были садистские мотивы, я должен подчиняться ей.
Пока я шел, а мой разум был затуманен совершенно ненормальной и немного рискованной ситуацией, передо мной пролетело маленькое насекомое.
– Ой!
– Ч–чего?!
Слишком остро отреагировав на мое восклицание, Хинами отпустила мою руку и прижалась ко мне сзади. Мой мозг превратился в кашу, когда я почувствовал ее мягкое тело, прижатое к моей спине, и ее нежные, дрожащие руки вокруг меня.
Со мной было покончено. Мой мозг был в полной панике.
– Н–ничего. П–просто жук. – Сумел выговорить я, хотя и невероятно неловко.
– П–правда…?
Она отпустила меня и снова пристроилась на моей руке. Я был разочарован тем, что она не осталась на моей спине немного дольше, но я подавил сожаление и изучил выражение ее лица. Довольная улыбка появилась на ее губах. Ты показываешь свое истинное лицо, Хинами!
Но...черт. Это было унизительно – быть полностью в ее власти. Интересно, могу ли я как–нибудь ответить ей?
Я огляделся, чувствуя себя еще более униженным оттого, что мне нравилась тяжесть ее головы, лежащей на моем плече, и заметил цикаду на земле перед ней.
Это мой шанс!
Это была рискованная затея, но, если цикада все еще жива… я могу громко топать, когда мы будем приближаться к ней, и натравить ее на Хинами. Поскольку я знаю, чего ожидать, то без проблем должен буду контролировать собственную реакцию.
Я не хотел, чтобы она догадалась о моей затее, поэтому отвернулся от насекомого и стоял на своем, когда она начала делать чрезвычайно девчачьи комментарии, такие как, “Томозаки–кун, твоя рука такая сильная и мужественная!” Через несколько секунд мы дошли до цикады.
Бу!
Я громко топнул, и, конечно же, цикада взлетела в вверх с громким щелкающим звуком.
– Иии, что это?!
– Воа!
На этот раз визг Хинами был не таким уж фальшивым. Ха–ха. Помимо того, что я тоже был поражен, мой маленький план увенчался большим успехом. Поделом тебе, Хинами! Я посмотрел на нее с самодовольной улыбкой. Секунду она пристально смотрела на меня. Что? Потом она убрала руки и прикрыла рот ладонью.
– Э–это было так страшно…! – Захныкала она, опускаясь на землю.
– Э–эй, Хинами…
Она посмотрела на меня со слезами на глазах и слабо покачала головой. – Я–я не могу встать…
Ну и притворщица. Держу пари, это была ее месть за то, что я немного напугал ее. Тогда ладно. Я застал ее врасплох с цикадой, поэтому смирился.
– Т–ты в порядке?
– Я–я просто не могу…
Она умоляюще посмотрела на меня. Значит, она хочет, чтобы я…
– Хочешь, чтобы я тебя поднял?
Она слегка кивнула. – …угу.
Она слегка приподняла руки, так что под мышками образовалась щель. Ладно, подожди секунду. Так? В такой ситуации, как эта, разве обычно не поднимают, потянув за руки? Но ее жест предполагал, что она хочет, чтобы я обхватил ее обеими руками и поднял таким образом. – Серьезно?
– С–скорее…
Она была на грани того, чтобы расплакаться. Я знал, что это притворство, но она все равно заставила меня почувствовать, что я должен помочь ей, прежде чем она заплачет. Какого черта.
– Ух, ладно… – Я сделал так, как она хотела, обняв ее под мышками.
Она обняла меня обеими руками за шею.
– ...А? Я замер.
Она заглянула мне в глаза.
– Ч–что?
Она продолжала молча смотреть на меня, улыбаясь и прикидываясь дурочкой. Ее губы приоткрылись. Почему она ведет себя так соблазнительно?
Но после того, как я успешной мести с помощью цикады, в моем сердце расцвел мятежный дух. Я просто уставился на нее.
Она облизнула губы.
Затем она медленно притянула мое лицо к своему, обняв меня за шею.
Ладно, подожди секунду. Я уставился на нее с бесполезной решимостью взбунтоваться. Неужели я и дальше буду мириться с таким обращением? Но если я отвернусь, она, вероятно, потом будет из–за этого смеяться надо мной.
Только усилием воли мне удалось удержаться на месте. Очень, очень медленно лицо Хинами, ее кожа, ее губы двигались прямо ко мне. Расстояние между нами сократилось с пятнадцати сантиметров до десяти, а потом и вовсе до нескольких. Слабое, теплое дыхание ее рта ласкало мои губы.
В конце концов, ее нос почти коснулся моего, и она слегка наклонила голову в сторону. Эй, люди делают так, когда–
– Ааа!!
Не в силах больше сдерживаться, я резко отвернул лицо в сторону.
В следующее мгновение я пришел в себя и понял, что произошло… Я проиграл.
Я взглянул на Хинами. Она сидела там же, все так же слегка склонив голову набок, и победоносно улыбалась.
– Ч–черт... – Пробормотал я. Она была намного лучше меня. Но потом я понял кое–что еще. Ха? Ее губы...они…
– Путь впереди еще довольно длинный. Ладно, давай выбираться отсюда.
Она встала, и я последовал за ней, пробормотав. – Хорошо.
Ее губы были—именно там, где мои были минутой раньше.
…что бы случилось, если бы я не отвернулся?
...она была уверена, что я отвернусь?
Мое сердце снова забилось как сумасшедшее, и мы вдвоем благополучно вернулись в лагерь.
* * *
Остальные пять членов нашей группы уже собрались возле центра лагеря.
– Эй, копуши. Я сделал это, Аой! – Крикнул Такэй.
– В конце концов, это было не так страшно. – Небрежно сказала Хинами. Она взмахнула обеими руками, на ее лице застыло непонимающее выражение. И как я должен это понимать?
– Да ладно тебе! Это было очень страшно! – Изуми не пыталась притворяться храброй, но теперь, когда прошло немного времени, она снова казалась веселой.
– Ты дрожала, как идиотка! – Прокомментировал Накамура.
– Не называй меня идиоткой!
– Да, да, да.
– Что это должно значить?
– Ну что, возвращаемся?
Полностью проигнорировав вопрос Изуми, Накамура направился к хижинам.
– Подожди меня!
Изуми поспешила догнать его, чтобы идти рядом. Я не уверен, и, возможно, мне это кажется, но они казались ближе, чем раньше.
– Псс. – Хинами шепнула Мизусаве. – Что–то случилось между Сюдзи и Юзу? Ты что–нибудь слышал?
Мизусава улыбнулся, как будто наслаждаясь собственной шуткой, и я слушал их разговор, пока шел рядом с Хинами.
– На самом деле, он так и не признался ей в своих чувствах.
– Что? – Хинами разочарованно опустила плечи.
– Но… – Мизусава улыбнулся, глядя на Накамуру и Изуми. – Они решили после поездки сходить куда–нибудь вместе.
Он посмотрел на Хинами, комично поднял брови и рассмеялся.
– ...И это все? – Спросила она.
– Ага, это все. – Сказал он с тем же глупым выражением.
Хинами вздохнула и слегка ласково улыбнулась. – Господи...клянусь, эти двое…
Мизусава кивнул. – Да...у этих идиотов дела будут развиваться очень медленно.
Его смех был слегка огорченным, но в то же врем счастливым, как будто он с отеческой радостью наблюдал, как его прелестное малое дитя делает свой первый маленький шаг.
– Хотелось бы, чтобы они переняли твой опыт–ты в мгновение ока нашел себе девушку старше тебя. – Пошутила Хинами.
Мизусава пожал плечами. – Серьезно. Они оба хороши собой и достаточно умны, чтобы говорить друг с другом о чем угодно, если захотят. Я просто хотел бы, чтобы они были немного менее…неловкими, понимаешь?
Несмотря на забавный тон, глаза Мизусавы казались одинокими и отстраненными, даже задумчивыми. Иногда он становится таким, но я понятия не имею почему.
– Надеюсь, у вас с той девушкой все будет хорошо! – Сказала Хинами.
– Ха–ха–ха, ага. Надеюсь, у нас с ней тоже все получится.
По какой–то причине его голос звучал так, будто он говорил о ком–то другом, а не о себе.
* * *
– Значит, на девять? – Спросил Накамура.
– Ага. – Сказал Мизусава.
Такэй выключил свет, и мы все включили будильники на телефонах и пошли спать...или нет, как оказалось.
– Чувак, Изуми в мокрой футболке действительно была сексуальной!
Взволнованный комментарий Такэя положил начало полному обзору женских купальников.
– Это все из–за ее изгибов. – Надменно сказал Накамура.
– Думаешь? А я предпочитаю размер вроде того, что у Мимими. – Сказал Мизусава.
– Нет, чувак. Грудь Изуми самая лучшая. – Сказал Такэй, продолжая топить за Изуми.
– Эй, Фермерский парень, ты спишь? – Усмехнулся Накамура.
Опять это прозвище? Думаю, мне просто нужно смириться с ним.
– Я не сплю.
– Ну, а ты как считаешь?
– Я–я…
Стоит ли мне избегать повторения того, что они уже сказали?
– Осанка Хинами… она невероятно горячая.
Накамура расхохотался. – Я никогда не слышал, чтобы кто–то так отзывался о женской осанке, чувак!
– Фумия – странный малый.
– Да ты разыгрываешь нас!
– Я не зациклен на осанке...и перестань называть меня Фермерским парнем…
Когда яростная волна агрессии нормальных нахлынула на меня, мои слова слабо оборвались у меня с языка.
– Почему? Тебе идет. – Злобно сказал Накамура.
– Верно... – сказал Мизусава, прервавшись на секунду. – Говорят, у лошадей большие члены.
– А–ха–ха–ха–ха!
Такэй расхохотался. Это самая настоящая дедовщина...! Так вот как парни шутят между собой...? Но в данной ситуации… Я тоже могу сражаться...!!
– Ну... – Тихо начал я.
– Что? – Рявкнул Накамура.
– Нет ничего плохого в том, чтобы быть большим. Все лучше, чем быть маленьким, как Накамура.
Может быть, это из—за того, что я уже второй раз говорил подобное, Накамура воинственно ухмыльнулся и принял уверенный тон.
– Давай, говори, но держу пари, ты никогда не пользовался своим.
Это был безупречный ответ, и я не мог ничего возразить.
– Ух…
Мизусава расхохотался.
Но даже если Накамура и нанес мне ответный удар, я все равно получил свой третий балл! Я выполнил свое задание! Дааа!
Мы так шутили еще с полчаса, а потом все начали зевать и постепенно успокаивались. Наконец успокоившись, трое нормальных уткнулись в свои телефоны. Свет от экранов слабо освещал их лица в темной комнате. Я тоже достал телефон и принялся собирать информацию, связанную с “Атафами”. Вскоре мне пришло сообщение от Хинами.
[Ты не спишь?]
Гадая, что ей могло понадобиться от меня в столь поздний час, я ответил.
[Нет, а в чем дело?]
[Если ты готов немного пройтись, я подумала, что мы могли бы обсудить твои успехи за эту поездку. Не против, сделать это сейчас?]
Обсудить мои успехи, да? Думаю, это имеет смысл. Мы все еще будем здесь завтра, но сегодня было главное событие.
[Конечно, но что за спешка?]
[Мы могли бы обсудить все и потом, но я подумала, что так будет эффективнее.]
Логично, как всегда.
[Ладно, где?]
[Подходи ко входу в нашу хижину. Там и решим.]
[Выдвигаюсь.]
Я сказал парням, что пошел в туалет, и направился к хижине девочек.
* * *
– Вот ты где.
Хинами была стройной фигурой в темноте, ее волосы развевались, как шелк на легком ночном ветру. А ее голос звучал так же холодно, как и всегда.
– Привет.
– Как насчет того, чтобы пройтись до центра лагеря? – Сказала она.
– ...А? О, конечно, там тоже есть где присесть.
Мы пошли в сторону центра. Когда мы добрались туда, она попросила меня дать ей минутку и исчезла в женском туалете. Должно быть, ей действительно нужно было туда. Тогда нам следовало просто встретиться здесь. Ну да ладно.
Через пару минут она вернулась. Мы сели на стулья в гостиной и начали наш разговор.
– Я начну с общей оценки. – Сказала она.
– Пожалуйста.
– Во–первых, насчет твоего задания связываться или спорить с Накамурой…
Я усмехнулся. – Как ты и велела, я сделал это три раза! В первый раз…
Я вкратце описал ей инцидент с “вождением за нос”, инцидент с “маленьким членом” и инцидент с “не страшно быть большим”. А? Два из трех были шутками про член Накамуры? Ну да ладно, мы же парни. Чего она ожидала?
– Боже, какие же вы тупые… – Хинами закрыла лицо ладонью. – Но, похоже, ты и впрямь выполнил это задание. Пройдено.
– Да! – Сказал я, взмахнув кулаком.
– Надеюсь, теперь ты понимаешь, какую важную роль играет дразнение на разных аренах: стать нормальным, завести друзей и установить равноправные отношения.
Я кивнул. – Отношения и иерархии, поистине, пугающие вещи…
– Ну, ты должен как бы заранее обозначить позиции, чтобы сделать групповые взаимодействия более глад– – Хинами прервалась на полуслове.
– Ты чего?
– Тихо, кто–то идет.
Ее ледяной голос заставил меня подумать, что, возможно, мне следует спрятаться. Я встал и проскользнул в маленькую кухню рядом. Я услышал, как Хинами сказала, что мне не нужно прятаться, а затем автоматические двери открылись. Я выглянул в окно кухонной двери. В гостиную вошел Мизусава.
– Такахиро? Ты тоже пришел в туалет?
– ...Мне показалось, что вы с Томозаки были здесь вместе… должно быть, я ошибся.
– …А?
Хинами прикинулась дурочкой, но я видел, что она на грани. Мизусава зашел в мужскую уборную и тут же вернулся. Это было странно. Что же нам делать?
– Хм. Должно быть, мы просто разминулись.
– Разве тебе не нужно было в туалет?
– Нет, просто… В любом случае, раз уж мы оба здесь, почему бы нам не поговорить немного?
Он сел рядом с Хинами. Ох, он, что собирается остаться тут на какое–то время?
Его голос звучал расслабленно и свободно, но настроение было неловким и напряженным.
Прежде всего, мне было любопытно, почему он вдруг захотел поговорить с ней. Я также не понимал, почему он сказал, что, по его мнению, мы с Хинами были здесь вместе, что было странно точным предположением. Я продолжал украдкой поглядывать на них, но все, что я мог делать, это сидеть и потеть от ужаса.
– Хотелось бы, чтобы эти двое уже начали действовать.
Хинами заговорила на эту тему пытливо, словно избегая определенного вывода.
– Ага. Я имею в виду, просто пообещать сходить куда–нибудь после того, как мы дали им такую идеальную возможность? – Мизусава добродушно усмехнулся, но он ответил менее энергично, чем обычно.
– Вот именно! Насколько наивными нужно для этого быть?
– Верно. Эти двое неловкие, наивные идиоты...без шуток.
– Ага.
Хинами отвечала как обычно. Но Мизусава смотрел сквозь автоматические двери тем далеким, одиноким взглядом. Как обычно, я понятия не имел, что за ним кроется. Наконец он заговорил снова.
– Но в то же время...я впечатлен.
– …Ха?
Хинами, казалось, была озадачена тихим бормотанием Мизусавы. Все еще глядя на дверь, Мизусава закинул руки за голову и потянулся. Он кажется спокойным. Возможно, он пытается скрыть свое смущение или не хочет вести себя слишком серьезно.
– Это как… Ладно, Юзу и Сюдзи–и Фумия тоже, честно говоря–они делают то, что хотят. Они прислушиваются к собственным эмоциям. Когда они счастливы, они радуются, а когда им грустно, они грустят… Они всегда такие искренние.
Я слегка подпрыгнул, услышав, как он произнес мое имя. Но я вспомнил, что он пару раз упоминал о моих “искренности” и “старании”. И каждый раз, когда он упоминал об этих вещах, у него была одна и та же улыбка –одинокая, загадочная улыбка. В голове я слышал, его задумчивые слова, “Для меня все просто. Мне даже не нужно стараться”.
– ...ага – Пробормотала Хинами.
Мизусава опустил руки, прежде чем продолжить, тем же легким тоном.
– Серьезно, все, что нужно сделать Юзу и Сюдзи, это посмотреть друг другу в глаза, и они тут же начинают краснеть. Несмотря на то, что они любят друг друга, они настолько застенчивы вместе, что до сих пор не могу признаться друг другу... И Фумия, он просто так серьезно относится ко всему. Даже если он облажается, он ведет себя так, как будто у него есть план…
– ...Сюдзи и Юзу действительно безнадежны… – Хинами хихикнула и кивнула. – Но ты думаешь, что Томозаки–кун тоже?
– Да, Фумия может быть немного другой…
Мизусава тоже засмеялся. – Юзу и Сюдзи – идиоты до мозга костей. – Сказал он, повторив то, что говорил мне раньше. – Когда я смотрю за их маленьким романом и...когда я с Фумией, это заставляет меня кое о чем задуматься.
– О чем же? – Сочувственно спросила Хинами.
– Я бы и сам хотел бы быть чуть большим идиотом.
– …Действительно?
Мизусава кивнул. – Если говорить, как Фумия, то каждый день – это как игра, но на самом деле играю не я. Я манипулирую контроллером, но это как… это не я перемещаюсь по миру. Даже если я все испорчу, удар получит персонаж, которым я управляю, а не я. И когда все идет хорошо, я не тот, кто чувствует себя счастливым… Это не мне весело от этой игры.
Шутливый тон, которым Мизусава пытался скрыть свое смущение, постепенно сменился более серьезным.
– ...Ты хочешь сказать, что всегда смотришь на себя со стороны? – Хинами осторожно выразила объяснение Мизусавы простым языком.
– Да, в основном. Так что ладно, дело с девушкой из другой школы. Я делаю все возможное, потому что знаю, что у нее есть все, что вы хотите от девушки, и встречаться с ней, вероятно, будет весело. Я знаю, что я должен сделать, чтобы все получилось, но это не имеет ничего общего с эмоциями или чувством застенчивости, или симпатией к кому–то, или неприязнью к нему, или с тем, чего я действительно хочу.
Хинами кивнула, закусив губу.
Мизусава улыбнулся с тем же одиноким выражением в глазах.
– Все, что я делаю – это устраиваю хорошее представление.
Тихие, искренние слова Мизусавы эхом разнеслись по большой пустой комнате.
– Хм. – Сказала Хинами, глядя ему в глаза. Единственными звуками в тихой комнате были их голоса и тихое жужжание торгового автомата, светящегося в углу.
Должен ли я подслушивать все это? Парень, у которого было все, высокоуровневый персонаж, который способен на все, тот, кто был настолько совершенен, что я использовал его в качестве образца для своих собственных попыток стать нормальным – сейчас показывал свою уязвимую сторону, свои истинные чувства. Я думаю, что он показывал свое чувство неполноценности и сожаления о том, что ни во что не вложил свое истинное "я". Ничего же страшного, что я подслушал их разговор?
Я напряг ноги.
Мизусава тихо вздохнул. – ...в любом случае, я просто не знаю. – Сказал он.
– Не знаешь, что?
Мизусава посмотрел прямо на Хинами. Но она не отвела взгляд.
Секунду они молчали, глядя друг другу в глаза с совершенной серьезностью. Наконец Мизусава заговорил. Казалось, он словно разрывает напряжение своими ногтями.
– Разве ты не чувствуешь себя также?
Я ахнул. Теперь все мое тело было напряжено.
Он только что обвинил ее. Он заглянул в лицо идеальной героини—лицо, которое обманывало всех—и понял, что это маска, рожденная идеально рассчитанным представлением.
Я не уверен, было ли это притворством или нет, но Хинами оглядела комнату, как будто не знала, что сказать.
– Ты спрашиваешь, смотрю ли я на себя со стороны?
– Ага.
Мизусава кивнул. Я знал настоящую Хинами, и он попал прямо в яблочко своей догадкой.
Чтобы играть роль идеальной героини, чтобы править с самого верха в нашей школьной иерархии, в спорте и в учебе, она носила маску, сделанную из крови, пота и слез. Не было никаких сомнений, что эту маску украшала ее идеальная, блестящая улыбка.
Атмосфера снова стала напряженной и спокойной одновременно.
Мизусава не пытался избежать неловкости одной из своих смущенных улыбок. Он совершенно искренне смотрел глубоко в глаза Хинами. Она улыбнулась ему в ответ.
– Возможно, ты и прав.
И она подтвердила его догадку.
Она посмотрела на него так же серьезно, как и он на нее, и он не отвел взгляда. Я тоже не мог от них отвернуться.
– Да...так я и думал. – Мизусава улыбнулся и посмотрел вниз. Хинами кивнула, все еще наблюдая за ним, и заговорила снова.
– Я…
Я был так сосредоточен на ее голосе, как будто мой разум больше не принадлежал мне.
– ...я буду абсолютно честна. Люди так многого от меня ждут, верно? Они постоянно говорят: "Аой Хинами хороша во всем!”.
Но слова, которые слетели с ее губ—
– Я бессознательно подавляю свое истинное "я"…честно говоря, это больше похоже на то, что я играю роль, которую все хотят, чтобы я играла, вместо того, чтобы делать то, что я действительно хочу. Я чувствую, что должна оправдать их ожидания, поэтому работаю очень усердно. И естественно, чем большего я добиваюсь, тем меньше мне хочется разочаровывать людей! Наверное, я просто слишком гордая. Только никому не говори!
—Это не были слова настоящей Аой Хинами, которую я знал.
– Так что я думаю, что могу понять, что ты чувствуешь. Когда никогда не делаешь то, что хочешь, и никогда не прислушиваешься к своим эмоциям… Когда просто делаешь то, что, по твоему мнению, должен делать, это всегда становится скучным. Это... со мной все точно так же.
—Это не были ее обычные рациональные, холодно логичные и болезненно правдивые слова.
– Но я не думаю, что можно что–то с этим поделать. Такие люди, как Сюдзи и Юзу, уникальны. У них ведь так много еще впереди, верно? И они идиоты! И Томозаки–кун тоже странный. А–ха–ха. Это невозможно для нормальных людей! Я думаю, что все нормальные люди... так или иначе притворяются. Я думаю...тебе нужно найти хотя бы одного человека, которому ты сможешь показать свое истинное "я", в качестве своего рода компромисса, верно? Конечно, это просто моя точка зрения!
—Это было шаткое, небрежное признание от маски идеальной героини.
Я был ошеломлен.
Я имею в виду, это же была Аой Хинами.
Правда была в том, что человек, которого она показывала всем ежедневно, был маской, созданным персонажем, которым она управляла через бесконечную видеоигру. Не дожидаясь ее разрешения, Мизусава внезапно врезался прямо в эту истину. Но ей было наплевать на его попытку пооткровенничать. Она была похожа на финального босса, отпихивающего в сторону NPC; даже не вспотев, она волшебным образом превратила правду в вымысел и исполнила идеально сыграла роль школьной героини, искренне отвечающей однокласснику, который открылся ей.
В словах, которые она только что произнесла, не было ни малейшего намека на “NO NAME”.
– …ха–ха–ха
В смехе Мизусавы не слышалось ни капли радости.
– Ч–что? – Спросила Хинами смущенным голосом.
– Ты действительно невероятна, Аой.
– А? Я не сказала ничего такого—
– Теперь можешь остановиться.
Серьезный тон Мизусавы заставил Хинами замолчать. Но это тоже было частью ее представления. Стоя перед этим всемогущим последним боссом, Мизусава воинственно улыбался, словно наслаждался боем.
– Странно, не правда ли? Обычно я тот, кто играет идеального парня для любой девушки, с которой я разговариваю. Это я вытягиваю из нее настоящие чувства, доброжелательно слушаю и все время обвожу ее вокруг пальца.
По–моему, Мизусава выглядел взволнованным сложившейся ситуацией.
– ...Я только что показал тебе настоящего себя, но ты все еще притворяешься. Разве это не должно работать наоборот? Такого со мной еще никогда не случалось! – Он хихикнул с неподдельным весельем.
– Х–ха? О чем ты говоришь…? – Хинами сделала озадаченное лицо идеальной героини.
– Ты единственная, кого я не смог одолеть. – Он признал свое поражение, но в его голосе звучало странное удовлетворение.
– Это что, комплимент? – Хинами произнесла свою шутку совершенно легким и дразнящим тоном.
– Слушай. Я был с тобой откровенен, так что могу сказать тебе еще кое–что.
– А? Ч–что?
Мизусава ухмыльнулся, а его глаза сверкнули.
– Думаю, ты мне нравишься. Я хотел бы когда–нибудь поговорить с настоящей тобой.
Хинами сделала довольно удивленное выражение, а затем пробормотала. – Спасибо.
– Ну, даже если бы я пригласил тебя на свидание, ты бы все равно сказала "нет", не так ли?
– ...прости. – Пробормотала Хинами, глядя вниз.
Мизусава весело рассмеялся. – Ха–ха–ха. Я имею в виду, если ты не откроешься даже после всего этого, то мы явно не сможем встречаться.
– Прости.
Ее второе извинение казалось попыткой уклониться от истинного смысла его слов.
Мизусава кивнул, все еще улыбаясь. – Да, немного жжет. Открылся и тут же был подбит.
Глаза Мизусавы были печальны и встревожены, но в то же время удовлетворенное выражение играло на его губах. – Но... – Сказал он, протягивая обе руки к потолку и улыбаясь, как будто буря миновала. – Приятно, конечно, было скинуть этот груз с моей груди! – С мальчишеским дружелюбным выражением лица он усмехнулся. Я никогда не видел, чтобы он так смеялся над собой. – Блин, прошло много времени с тех пор, как я последний раз спрашивал себя, чего хочу, и действительно пытался это сделать. – Он почесал шею.
– А–ха–ха. Значит, я тебе настолько нравлюсь? – Хинами продолжила свое безупречное выступление, на этот раз играя девушку, которая сказала ободряющую вещь, чтобы сгладить неловкость после того, как она отказала парню.
– Но я тебе кое–что скажу. Теперь, когда я обнажил перед тобой свою душу, я не собираюсь сдаваться.
– Вот как? Ты знаешь, я грозный противник. – Хинами добавила глупую улыбку к своему шутливому тону, но Мизусава не выдал ни малейшей в ответ. Он просто еще раз посмотрел на нее.
– Эй, Аой.
– …Да?
Он наступал на финального босса, Аой Хинами, прямо в лоб. – Скажи мне кое–что.
– …Что?
Он обращался к настоящей Аой Хинами.
– Как долго ты собираешься пробыть на той стороне?
Его взгляд был сосредоточен на ней очень пристально и очень серьезно.
* * *
И еще раз, единственным звуком в тихой комнате было тихое жужжание светящегося торгового автомата. Все казалось странным. Я затаил дыхание, обдумывая все это, и наконец пришел к выводу. В тени кухонной двери я приготовился встать—и выскочил из своего укрытия.
– …П–прости! Я не хотел, чтобы так вышло! – Я вылетел из маленькой кухни.
– ...Фумия? – Мизусава удивленно посмотрел на меня.
Стоящая вне поля его зрения, Хинами раздраженно хлопнула себя по лбу.
– Я–я думал, ты заподозришь неладное, если увидишь меня здесь с Хинами, поэтому я спрятался, но не думал, что все так закончится… Мне очень жаль!
Я напряг мозги, чтобы объяснить все как можно полнее.
Хинами последовала моему примеру. – Дело в том, что мы столкнулись, выходя из туалетов. Мы немного поговорили, а когда ты появился, то Томозаки–кун по какой–то причине спрятался, и так там и сидел.
Мизусава безжизненно вздохнул. – Черт, ты действительно подслушал мою странную чушь.
– Я...мне очень жаль… – Я действительно сожалел о том, что произошло.
– Ну, я не думаю, что ты сделал что–то плохое.… Я имею в виду, кто бы еще сейчас решился выскочить и признаться во всем? – Он весело рассмеялся.
– Н–ну...ха–ха–ха. – Я засмеялся следом за ним.
– Серьезно, парень, только идиот может быть таким честным. – Его голос звучал немного уставшим.
– Я–я просто…я подумал...будет не очень хорошо продолжать прятаться…
Мизусава улыбнулся, когда я, запинаясь, начал объясняться, а затем пробормотал. – Как я и говорил.
– Ха?
Внезапно Хинами хлопнула в ладоши. – Ладно, давайте притворимся, что ничего этого не было, и вернемся в наши хижины!
– ...Ага. Идем, Фумия.
– А–ага.
Все еще взволнованный, я последовал за ними. Мы проводили Хинами до ее домика, а затем направились к нашему.
– ...я не собираюсь притворяться, что этого разговора никогда не было. – Пробормотал Мизусава ей вслед, когда она заходила в хижину девочек.
Я не уверен, слышала его Хинами или нет.
На следующий день, когда мы уже ехали назад на автобусе, Накамура и Изуми болтали так же дружелюбно, как и всегда, а Хинами и Мизусава все также весело общались со всеми, как и до этого. Мне хотелось смеяться над тем, как мало изменилось в наших отношениях. Но для меня, понимавшего, что даже отношения Накамуры и Изуми остались более или менее прежними после испытания мужества, отсутствие изменений в Хинами было чем–то совершенно другим.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления