Школа на сегодняшний день закончилась. Солнце низко склонилось на западе, отбрасывая тени от нас двоих в классе. Я был там с Тама— тян, которая только что спросила меня, как драться.
— Как ты думаешь, что мне делать, Томозаки?
— Ну... сначала...
Последние несколько недель Эрика Конно изводила Тама— тян, а теперь весь класс тонко подначивал её. Эта цепная реакция выходила из пропорций, как многотонная автомобильная куча, и она была невинной жертвой. Вот почему я был там сегодня днем, обещая дать отпор вместе с ней.
— Да?
Она торжественно ждала моих следующих слов. Тама-тян была уверена, что до сих пор правильно справлялась с ситуацией, но она решила измениться, чтобы не причинять Мимими больше душевной боли. Я хотел поддержать ее всем, что у меня было.
— Я думаю, тебе нужно... научиться уклоняться.
— Уклоняться...? задумчиво повторила Тама-тян. Наши голоса были единственным звуком в классе. Вся школа была практически заброшена.
— Да уж... Вместо этого ты, как правило, каждый раз контратакуешь, так что все остальные попадают под перекрестный огонь...
Тама-тян слушала, пристально глядя мне в глаза.
— Конно был тем, кто все это начал, так что на самом деле ты не в обиде. Но когда вы двое ссоритесь, все чувствуют...
Я не был уверен, как выразиться поделикатнее. Тама-тян закончила мое предложение, не задумываясь.
— ...Неудобно рядом со мной?
— Ну, да.
Она без проблем говорила о сложном. Я все еще не привык к тому, насколько проницательной она может быть, и не мог сдержать легкую ухмылку, которая появилась на моем лице. Несмотря на ситуацию, я наслаждался собой. Видеть ее сильный, непоколебимый стержень было успокаивающе; несмотря ни на что, Тама-тян всегда будет Тама-тян. Желая ответить добром на добро, я продолжил говорить так прямо, как только мог.
— Ты не делаешь ничего плохого, но твоя реакция заставляет людей чувствовать себя некомфортно и снижает их мнение о тебе. Если ты хочешь решить эту проблему, я думаю, тебе нужно быть немного сметливее в своих действиях.
Я посмотрел Тама-тян в глаза. Она кивнула.
— Думаю, ты прав.
Она прикусила губу с намеком на разочарование, но мгновением позже стряхнула его. Она сфокусировала взгляд и наполнила свой голос боевым духом.
— Ты определенно прав, — решительно сказала она. В конце концов, она приняла решение еще до того, как мы начали разговаривать. Я улыбнулся ей, надеясь еще больше поднять ее настроение.
— Именно это ты имела в виду, когда просила меня научить тебя драться, верно?
Она открыла свои широкие и круглые, как желуди, глаза, заглянула мне в лицо и тепло улыбнулась.
— Ага. Я рассчитываю на тебя!
* * *
Правильная встреча по игровой стратегии всегда начинается с оценки статус-кво. Мы с Тама-тян сели рядом друг с другом за несколько столов у окна и приступили к работе.
— Вкратце о ситуации... во— первых, Эрика Конно домогается тебя уже некоторое время. Каждый ее поступок сам по себе не представляет ничего особенного — она просто пинает твой стол или говорит что-то грубое там, где ты можешь ее услышать. Все это она может выдать за совпадение. Она не оставляет после себя никаких улик, вроде злобных граффити или чего-то в этом роде, верно?
Тама-тян кивнула. — Да, именно это и происходит. У меня постоянно ломаются грифели карандашей, но она просто говорит, что я, наверное, сама их уронила. У меня нет ничего, что я мог бы на нее повесить.
Я кивнул. — Но ты знаешь, что это дело рук Конно, поэтому ты давишь на нее.
— Правильно.
— А потом она играет в невинность, и ничего не решается. Она говорит, что это просто совпадение, и отрицает, что изначально было какое— то преследование. И... — Я на мгновение заколебался.
— Все в классе начали думать, что я слишком остро реагирую.
— ...Да. — И снова я позволил Тама— тян сказать самое сложное.
Я немного обдумал ситуацию.
— И ты хочешь сделать что-то, чтобы изменить все это, верно?
— Да. Это всех расстраивает, — тихо сказала она, глядя на поле далеко под окнами. Я проследил за ее взглядом. Команда по легкой атлетике проводила тренировку. Среди нескольких десятков студентов я обнаружил, что смотрю на Мимими. Ее было легко выделить из толпы, но я думаю, что мой взгляд остановился на ней, потому что даже на расстоянии я мог сказать, что она отдавала тренировке всю себя. Я наблюдал, как она помахала Хинами, которая закончила свой круг, и, отпив из своей бутылки с водой, начала болтать.
Именно тогда я заметил кое-что еще. По какой-то причине Хинами, похоже, сегодня не проявляла активности.
— Что мне следует изменить в первую очередь?
Голос Тама-тян вернул меня к непосредственному окружению. Я посмотрел на нее, и наши глаза встретились. Что-то в её взгляде показалось мне неуверенным. Может быть, ей не терпелось изменить себя, потому что для неё это было в новинку.
— Хммм...
Я перебрал в уме реалистичные варианты, но ничто не бросалось мне в глаза. Тем не менее, я начал с того, что знал до сих пор.
— Я думаю, первое, над чем тебе стоит поработать... это, может быть, то, как ты разговариваешь с людьми?
— Ты звучишь не очень уверенно!
Тама-тян мгновенно осудила меня за мой неуверенный ответ. Она определенно быстро соображает.
— Ну, я и сам нахожусь в процессе работы, знаешь ли...
Тама-тян усмехнулась моему оправданию. — Поэтому я и подумала, что ты будешь хорошей моделью.
— ...Ты ведь говорила, что мы похожи.
Она кивнула. — Я не умею ладить со всеми... и я подумала, что тот, кто находится в такой же лодке, поймёт меня лучше, чем тот, кто от природы умеет заводить друзей... — Тама-тян пробормотала что-то невнятное. Она выглядела как-то одиноко.
Я сделал глупое выражение лица, надеясь подбодрить её. — Что ж, это хорошо, потому что я могу с уверенностью сказать, что раньше я был безнадежным человеком. Оставь это мне.
— А-ха-ха. О чем это ты говоришь?
Она слегка рассмеялась. Ладно, хорошо! Общая ситуация была так тяжела для нее; по крайней мере, я хотел, чтобы она веселилась в это время. Возможность рассмешить её, если я захочу, была огромной, даже если мне пришлось бы использовать навыки, которые давались мне нелегко.
— Только учти, что твоя спасательная шлюпка сделана из грязи!
— Эй! Это больше похоже на тонущий корабль!
Я улыбнулся, с облегчением услышав резкий ответ Тама-тян. Но она была права — ты не можешь быть лучше меня, когда дело доходит до понимания того, каково это — потерпеть неудачу. В этом плане я гений один на миллион.
Но если это так, то как же Хинами? Родилась ли она звездой? Когда мы впервые встретились, я помню, она что-то говорила о том, что изначально не была очень успешной в жизни, но я никогда не спрашивал ее об этом. Когда я погрузился в размышления, Тама-тян начала хихикать и указала на меня.
— Вот об этом я и говорю! — сказала она.
— Что?
— Ты же не мог так шутить в прошлом? Например, говорить, что ты уверен в том, что был неудачником?
— ...Нет, не совсем так.
Я понял ее мысль. Раньше я никогда не смог бы пошутить с девушкой из своего класса, даже в самоуничижительной форме. Заставить других людей смеяться для меня тогда не было возможности. Всякий раз, когда я пытался пошутить, я практически видел все двойки в чате после этого, так что это был большой шаг вперед.
— Что ты сделал, чтобы достичь того уровня, на котором ты сейчас находишься?
— Ну, я...
Я обдумал все, что сделал, полагая, что самый эффективный способ помочь ей будет найден именно там. Конечно, было неловко, что Тама-тян пришлось бросить мне спасательный круг, когда дело дошло до стратегий обучения.
Давай посмотрим. Первое, что я сделал, еще когда у меня не было друзей в классе, это придумал предлог, чтобы поговорить с Изуми, попросив у нее салфетку. Это привело к разговору с Кикучи-сан. Затем я исправил свою позу и выражение лица, а потом...
— Ох.
Я вспомнил кое— что, что идеально подойдет для того, что происходит сейчас. Стратегические встречи всегда начинаются с оценки текущей ситуации — это должно касаться и этой встречи с Тама-тян.
Мастер, я сейчас украду один из твоих трюков!
— ...Подожди секунду.
Я покопался в сумке у своих ног. Через минуту я снова посмотрел на Тама-тян, ничего не вытаскивая.
— Что случилось? подозрительно спросила она, глядя на мои пустые руки.
— О, ничего.
— Что это должно означать?
Она посмотрела на меня безучастно, но я отмахнулся от нее, и она оставила все как есть. Я должен был держать свой план в секрете на данный момент, иначе он не сработает. Я откашлялся и продолжил разговор.
— Итак, ты спрашивала меня о том, что я сделал, верно?
— Да.
— Я много тренировался, чтобы контролировать свое лицо, осанку и то, как я говорю.
— Правда?
Я кивнул.
— Раньше я не любил мимику. Я все время был практически безучастным. У меня была тенденция сутулиться, и я много бормотал. Как будто у меня на лбу была прикреплена табличка с надписью "социально неуклюжий".
— О да, ты и правда был таким.
— Эй, ты могла бы хотя бы притвориться, что не согласна! Я изобразил огорчение, используя свои отточенные навыки, и Тама-тян захихикала. Хорошо! Низкоуровневый персонаж должен так стараться ради легкой усмешки. Это тяжело, но я сделаю всё, чтобы подбодрить её. Тама-тян слегка прикрыла рот рукой, словно пытаясь сдержать смех, и улыбнулась мне.
— Но сейчас ты звучишь гораздо веселее. У тебя совершенно другая аура.
— О, эм, ты так думаешь...?
Я перевел взгляд по сторонам, смущенный внезапным комплиментом. Я издал странный полусмех. Черт, похоже, я все еще низкоуровневый для эндшпиля.
Конечно, Тама-тян сразу же это уловила и указала на меня. — Но ты все равно смущаешься и чувствуешь себя неловко!
— Дай мне передохнуть! Я знал, что ты скажешь что-то подобное, как только я засмеюсь!
Я использовал тон возвращения, который практиковал в последнее время. Тама-тян снова слегка хихикнула. У меня хорошо получались эти ответные реплики; я анализировал и разбивал их на части, используя основную комбинацию: противоречить тому, с кем я разговаривал, и говорить эмоциональным тоном. По сути, я драматизировал и жаловался на то, что они сказали. Я овладел обоими этими навыками благодаря многократной практике, и теперь я мог использовать их вместе. Медленный и стабильный выигрывает гонку.
У меня хорошо получалось создавать расслабляющую атмосферу для Тама-тян. Я еще больше просветлел, продолжая.
— В общем, вот так я и стал тем весёлым парнем, которого ты знаешь сегодня!
Тама-тян хихикнула над моим театральным тоном. Не ослабляй давление. В Атафами я всегда добиваюсь хороших результатов, оседлав волну, когда набираю обороты.
— Верно. Но должен ли ты быть тем, кто это говорит?
— Ну, я много работал, чтобы оказаться там, где я есть, так что я должен быть уверен в этом! И ты сама сказала, что я сильно изменился, — немного обеспокоенно произнес я.
Тама-тян оглядела меня с ног до головы, а затем внезапно стала серьезной. — Но также очевидно, что ты все еще в процессе обучения.
— Уф.
Я почувствовал это; она не тянула с ударами. Упс, она поставила меня на место. Ее слова имели такой вес, потому что она никогда не лгала.
— Я работаю над этим, — сказал я, в основном самому себе. Тама-тян торжественно кивнула в знак согласия. Она не стебалась надо мной и не дразнила меня — она просто принимала меня таким, какой я есть. Чистая Тама-тян.
— Эм, эм, так... мы говорили о том, что ты должна делать, верно?
— Да.
Ветер немного покинул мои паруса, но мне удалось направить разговор в нужное русло. — Я думаю, что первый шаг — это хорошо посмотреть на то, где ты находишься, чтобы решить, куда ты хочешь идти.
— Где я? — спросила она, наклонив голову.
— Хе-хе, я так и сказал...
— Йик, почему твой смех такой жуткий!!!
В итоге я немного осмелел, и Тама-тян сразу же урезонила меня. Я снова покопался в своей сумке и на этот раз вытащил небольшое устройство.
— ...Что это?
— Это... — сказал я, поднося его к лицу, — ...диктофон!
— Диктофон?
Тама-тян бросила на меня сомнительный взгляд, не впечатленная моим гордым откровением. Наши энергетические уровни были совершенно разными.
Я держал в руках диктофон, который Хинами одолжила мне, чтобы я мог записать свой голос и послушать, как я звучу, когда говорю. Я все еще использовал его каждый вечер перед сном, чтобы убедиться, что то, как я говорю на самом деле, соответствует тому, как я хочу выглядеть. Я и сейчас ношу его с собой.
— Для чего ты его используешь?
— Хе-хе-хе. Позволь мне сказать тебе...
— Я же говорил тебе, что этот смех жуткий!
Когда Тама-тян в очередной раз перебила меня, я нажал кнопку STOP на диктофоне. Убедившись, что наш разговор записан правильно, я положил устройство на стол и нажал кнопку REPLAY.
— Просто послушай.
Тама-тян смотрела вниз на диктофон, пока мы слушали.
— Я много тренировался, чтобы контролировать свое лицо, позу и то, как я говорю.
— Правда?
— Раньше я не любил мимику. Я был практически безучастным всё время. У меня была склонность сутулиться, и я много бормотал. Как будто у меня на лбу была прикреплена табличка с надписью "социально неуклюжий".
— О да, ты и вправду был таким.
— Эй, ты мог бы хотя бы притвориться, что не согласен!
Тама-тян слушала, удивленно моргая.
Ага, ты угадала. Когда я в первый раз полез в сумку, я тайком нажала на кнопку RECORD. Идея заключалась в том, чтобы запечатлеть естественный разговор. Я украл эту технику прямо у Хинами, которая делала со мной точно так же. Как учитель, как ученик.
В конце концов, Тама-тян резко перевела взгляд на меня, одновременно указывая на меня.
— Подслушиваешь! — воскликнула она, критически оглядывая меня.
— Знаю, знаю... но просто послушай.
Она издала скептический звук на мою уступку, но все равно слушала. Мы оба замолчали, и постепенное удивление окрасило выражение ее лица. Я отреагировал точно так же, когда Хинами сделала это со мной. Конечно, Тама-тян вела себя так; в конце концов, это было то, что она слышала:
— Ты все еще смущаешься и чувствуешь себя неловко!
— Но также очевидно, что ты все еще находишься в процессе обучения.
— Фу, почему твой смех такой жуткий?!
— Я же говорила, что смех жуткий!
Запись подошла к концу. Я посмотрел на Тама-тян, не говоря ни слова. Затем я убрал диктофон.
— Что ты подумала?
Она ответила очень просто.
— Я… какая-то суровая, да?
Я разразился смехом над ее объективным и абсолютно честным ответом. Она говорила так, будто говорила о ком-то другом. Вот тебе и Тама— тян — девушка без лжи. Но я достиг своей цели.
— Верно?! Именно это я и хотел сказать!
— Что я сурова?
В ее тоне не было сарказма.
— Ну, это очень простой способ сказать это, да, — сказал я, немного сбавив обороты. Я из тех, кто говорит то, что думает, но я все еще довольно осторожен в том, как я это говорю. Абсолютно прямой разговор, как правило, застает меня врасплох. Хотя это не вызывает дискомфорта. Я бы очень хотел привыкнуть к этому. Да, мы с Тама-тян в корне похожи.
— Я хотел показать тебе, что хотя ты можешь намеренно говорить как-то по-особенному или думать, что ты просто говоришь то, что у тебя на уме, на самом деле это звучит не так, если ты слушаешь себя объективно.
Я вспомнил, что чувствовал, когда Хинами сделала со мной то же самое. Это был первый раз, когда я слушал свой собственный голос в течение длительного периода времени. И так же, как и Тама-тян, я был удивлен тем, насколько он отличается от того, что я себе представлял.
— Если ты искренне поймешь, как ты звучишь со стороны, то начнешь понимать, как тебе следует измениться, верно?
Я вспомнил то, что сказала мне Хинами, и пересказал это в меру своих возможностей. Как учитель, как ученик, по— настоящему. Но совсем недавно я совершенно не мог контролировать свой тон; кто бы мог предположить, что именно я буду сегодня давать этот урок? Жизнь, конечно, непредсказуема.
— Точно, — размышляла Тама-тян. — Это то, что ты имел в виду, говоря, что видишь, где я нахожусь?
— Вот именно! — сказал я, резко указывая на нее. Как я уже говорил, правильная встреча по стратегии игры всегда начинается с оценки текущей ситуации. В данном случае текущая ситуация включала в себя все, что происходит с Тама-тян, но что еще более важно, она включала в себя саму Тама-тян. В конце концов, она не планировала менять поведение других людей — она планировала изменить себя.
— Ладно, Хинами, Мимими и я знаем, что ты такая, но если учесть основные принципы, которые управляют нашим классом, то люди считают тебя суровой — в этом минус.
— Хм... Я могу это понять.
В ее голосе звучала убежденность, но она все еще смотрела вниз с некоторым смущением. На арене класса у тебя есть два варианта: Читать настроение или манипулировать им, выигрывая борьбу за власть или битву умов. По сути, склонись перед настроением или покори его. Если ты просто бунтуешь, потому что не можешь сделать ни того, ни другого, оно поглотит тебя.
Тама-тян попадала в третью категорию, и она страдала от последствий в соответствии с правилами нашего класса. Это был один из способов сформулировать ее нынешнее затруднительное положение.
Конечно, то, что ты не подстраиваешься под настроение, само по себе не обязательно плохо. Если уж на то пошло, я думаю, это прекрасно, насколько сильно Тама— тян отказывается менять то, кем она является по своей сути. Я бы даже сказал, что это лучший способ жить, в отличие от большинства людей, которые подгоняют себя под лекало, потому что у них нет собственных ценностей.
Но в контексте классовых правил эта добродетель превращается в порок. Добродетель неизбежно меняется относительно правил данного времени и места, что означает, что наш единственный вариант — сражаться на этих условиях. То есть, если предположить, что мы решились изменить ход развития ситуации.
Тама-тян продолжала говорить очень тихо, ее губы дрожали. — Я должна измениться, не так ли?
Я услышал в ее голосе одновременно решимость и сомнение. Выражение ее лица все еще выглядело слабо разочарованным, а может быть, расстроенным.
— Да. Я посмотрел прямо на нее и уверенно кивнул. Конечно, мне было обидно наблюдать за тем, как человек, находящийся на высоте моральных принципов, становится жертвой уродливых правил. В более красивой истории было бы видно, как она никогда не сдается и придерживается своего видения справедливости до конца. Часть меня даже желала, чтобы она так и поступила. Но сейчас было не время.
Я произнес свои следующие слова медленно, намереваясь закрепить наше решение стать сообщниками.
— Давай использовать эти правила для достижения нашей главной цели, которая заключается в защите Мимими.
Тама-тян удивленно подняла на меня глаза, ее рот слегка приоткрылся. Наконец, она улыбнулась и резко указала на меня.
— Точно! У меня есть свои сомнения по поводу доверия к тебе, но давай сделаем это вместе!
— Ясно, начинаем честно.
С этими словами мы с Тама-тян начали нашу стратегию на слегка неустойчивом шаге.
* * *
— Да, вот так!
Утвердив наше решение, мы начали ее начальную подготовку. Основываясь на том, чему меня научила Хинами, я проверил ее тон, осанку и выражение лица и сказал ей, как их отшлифовать. В данный момент мы работали над заданием, которое Хинами давала мне в прошлом.
— У тебя получается?
Тама-тян энергично кивнула, как маленький ребенок: — Ай! — Ее голос был немного более веселым, чем обычно.
— Ты быстро учишься, Тама-тян.
— Оооо!
Она подняла кулак, ухмыляясь. Хорошо выглядишь. Поскольку она была такой миниатюрной, этот жест очень ей подходил. Фух, мне лучше следить за тем, что я думаю.
— Думаешь, ты сможешь тренироваться самостоятельно?
— Да! — щебетала она, подбадривая меня большим пальцем. Ее брови были изогнуты дугой, а глаза бесстрашны. Ничего себе. Она совсем не была похожа на себя обычную. Я был впечатлен тем, насколько глупой она может быть.
То есть мы выполняли задание, которое Хинами дала мне, когда привела меня в кафе, где работала Кикучи-сан, — упражнение, в котором тебе разрешается использовать только гласные при разговоре. Идея заключалась в том, чтобы сконцентрироваться на твоем тоне, выражении лица, жестах и других навыках невербального общения, ограничив разнообразие слов, которые ты использовал. Я опробовал это на Тама— тян. Я не был уверен, как все пройдет, но, как оказалось, я чувствовал себя так, будто играю с маленьким животным.
— ...Хорошо, теперь ты можешь говорить нормально.
— О, хорошо.
Она вернулась к своей обычной манере разговора. Мы закончили первый этап тренировки. Я подпёр подбородок пальцами и задумался на минуту.
— Хм... Я кое— что понял. — ...Ты действительно хорош во всем этом.
Перед упражнением на гласные я проверил, эффективно ли она использует выразительные мышцы вокруг рта, когда говорит, и выпячивает ли она грудь вперед для более внушительной позы. Это последнее упражнение было моим способом проверить, насколько хорошо она может контролировать тон своего голоса. Результаты — насколько я мог судить, Тама-тян была на уровне или выше стандартного по всем трем этим навыкам.
— Правда? Правда?
— Да... я имею в виду...
Я посмотрел ей в глаза и сказал прямо. — Ты лучше меня во всем этом.
— Что?! — Предсказуемо, мое признание удивило Тама— тян. — Я думала, ты должен был научить меня куче вещей!
— Терпение, юный кузнечик. Я еще многому могу тебя научить.
— Ну, до сих пор ты меня ничему не научил! — выругалась она, эмоции ясно читались на ее лице и в голосе. Да, она была мастером выражения. На самом деле это было больше похоже на ответ, чем на ругань, что заставило меня понять кое-что еще.
— Эм... то, как ты сейчас на меня набросилась.
— Да, а что насчет этого?
Она молча ждала, пока я продолжу.
— Если ты хочешь ладить со всеми — то есть, если ты хочешь быть нормальным человеком, — то важно обладать навыками шутить с людьми или не соглашаться с ними, а также вкладывать эмоции в свои слова. Возвращение — это комбинация этих двух вещей, верно?
— Так ли это? — Она звучала немного растерянно.
— Насколько я могу судить, ты делаешь это идеально.
— Правда?
— Да. — Я сделал секундную паузу, затем медленно продолжил: — Я научился делать это совсем недавно.
Я выдохнул и стал ждать ее ответа. Я знал, что сейчас последует колкость, как знал и я; ты бесполезен! Может быть, я бы даже чему-то научился от нее.
Но вместо этого она с разочарованием повесила голову. — Я знала, что не могу рассчитывать на тебя.
— Х-ха, у тебя есть диапазон слов.
Очевидно, в репертуаре Тама-тян были не только резкие реплики, но и более медленные ответы, как этот. Еще одна вариация на тему эмоционального содержания, по сути. Интересно... Эй, подожди секунду! Что-то не так с этой картинкой...
* * *
После этого я заставил Тама-тян выполнить еще несколько упражнений, но во всех них она была выше среднего. Конечно, я должен был этого ожидать.
Например, возьми тренировку гласных. Тама-тян уже доносит свои эмоции, используя динамичные, невербальные нюансы вместо широкого словарного запаса. Она говорит громко и использует большие жесты, а её лицо очень выразительно. Она специализируется на всех этих вещах, в отличие от меня.
Хинами дала мне задание по гласным, потому что я слишком сильно опирался на слова, чтобы выразить себя в ущерб своим невербальным навыкам. Оно было направлено именно на меня, так как дало результат, заставив меня на некоторое время замолчать.
Очевидно, что применять его непосредственно к Тама-тян было бы бессмысленно. Что мне сейчас было нужно, так это упражнение, направленное на те области, с которыми у неё были проблемы. Мне нужно было продумать тип задания, которое помогло бы ей — верно? Итак, вот мои идеи:
— У меня ничего не вышло.
Отношения между учителем и учеником разладились уже через полчаса после их возникновения. Думаю, мне еще рановато учить других людей, как им жить.
Тем не менее, ситуация была такой, какой она была, и если мы ничего не предпримем, все будет становиться только хуже. Даже если я не мог сделать многого, я должен был продолжать пытаться.
— Но ведь твои тренировки дали результаты?
— ...Ага.
Я кивнул. Вполне возможно, что я неправильно оценил навыки Тама-тян, но я не думал, что это вероятно. Я изучал свой собственный уровень мастерства снова и снова, и Хинами делала то же самое, так что моя точка зрения не должна быть настолько ошибочной.
— Ты лучше меня в большинстве этих навыков даже сейчас.
— Ха, — погрузилась в размышления Тама-тян. — Но тогда почему у меня так много проблем?
— ...Вот в чём вопрос, не так ли?
В этом и был вопрос, не так ли?
Я буду выглядеть полным профаном, если скажу это, но недавно я поладил с группой Накамуры, и мне удалось хорошо пообщаться с Мимими, Изуми и Кикучи-сан. Я все еще не чувствовал себя уверенно, называя себя нормальным человеком, но у меня все получалось довольно хорошо, без каких-либо споров или чего-то еще. С другой стороны, Тама-тян намного превосходила меня, когда дело касалось базовых социальных способностей, но ей все равно было трудно вписаться в наш класс.
У каждого результата есть причина. Если ты хочешь изменить эти результаты, тебе сначала нужно выяснить, что это за причина. Конечно, некоторые причины возникают не внутри человека — они внешние. В данном случае Тама-тян стала объектом постоянных издёвок Конно. Каскад событий по принципу домино, который привел к дерьмовому настроению Конно, был большой внешней причиной ситуации Тама-тян.
Но её тонкая виктимизация со стороны всего класса была другой историей. Я предполагал, что в этом случае отчасти виновата склонность Тама-тян вступать в споры с Накамурой и неспособность вписаться в коллектив без помощи Мимими. Я предположил, что причина всех этих проблем в том, что ей не хватает базовых навыков взаимодействия с другими людьми, поэтому я дал ей точно такие же упражнения, которые помогли мне справиться с той же проблемой. Но это начинало выглядеть как провал.
Другими словами, нынешние проблемные зоны Тама-тян отличались от тех, с которыми я имел дело в прошлом. Очевидно, что применение тех же заданий, которые давала мне Хинами, не принесло бы ей желаемых результатов. Я мысленно пробежался по возможным решениям, нерешительно выдвигая предложение.
— На данный момент... я думаю, что, вероятно, будет хорошей идеей перестать сопротивляться домогательствам Конно.
— Возможно, ты прав.
Она кивнула. Каждый раз, когда она боролась с Конно, она получала раздраженные взгляды от наших одноклассников. Для того чтобы эти негативные чувства не накапливались, ей нужно было сделать самый минимум — перестать сопротивляться.
Однако это была реакция поверхностного уровня. Она не достигала корня проблемы. Это могло временно облегчить ситуацию, но в конечном итоге важнее было добраться до глубинной причины. Я думаю, что "задание", которое я должен был себе дать, заключалось в том, чтобы выяснить, что это за причина.
— Помимо этого"
— О!
Пока я размышлял, Тама-тян посмотрела вниз на поле, словно только что что-то заметила. Я проследил за ее взглядом и увидел, что команда по легкой атлетике начала убирать свое оборудование.
— Похоже, они закончили.
— Да, — сказала она, немного высунувшись из окна. — Похоже, Минми сегодня уходит домой.
— Что ты имеешь в виду под "сегодня"?
Она снова повернулась ко мне: — Был период, когда она загоняла себя в угол, помнишь? Она пыталась не отставать от Хинами в её обширных тренировках.
— ...Да, я помню. Я вспомнил тот тяжёлый период для Мимими.
— Ну, она до сих пор иногда тренируется с Хинами после того, как все остальные уходят домой.
— Правда?
Я слегка забеспокоился, но Тама-тян продолжила. — Но, видимо, она уходит домой, когда чувствует, что это слишком, как сегодня.
Я облегченно вздохнул. — ...Значит, она держит свой собственный темп.
— Да. — Тама-тян тепло улыбнулась, кивнула и перекинула сумку через плечо. Она всегда немного светилась, когда мы говорили о Мимими. — Она в порядке.
— ...Приятно слышать.
Я подхватил свою сумку и вышел из класса вместе с ней. Мы направились по пустому коридору, бок о бок. Звук наших тапочек, скрипящих по полу, эхом разносился по школе, когда на улице наступал вечер. Я обдумывал наши дальнейшие действия.
— ...Думаю, завтра нам стоит поговорить о других практических мерах, которые ты можешь предпринять, чтобы измениться. Вероятно, тебе потребуется выполнить несколько специальных заданий, так что я обдумаю это сегодня вечером.
Пока я говорил, я представлял себе кого-то конкретного. Был только один человек, которому я доверял выявлять проблемы, придумывать методы их решения и эффективно превращать эти методы в задания. Я не мог не вспомнить те случаи, когда она помогала мне.
Тама-тян кивнула, но по выражению ее лица я не мог понять, что она чувствует.
— Хорошо, звучит неплохо.
Мы сменили обувь и вышли на улицу к полю. Последняя летняя жара ушла, и прохладный ветер середины октября приятно ощущался на моих щеках. Ветерок доносил до нас слабый аромат сладких оливковых цветов и играл с пушистыми каштановыми волосами Тама-тян.
— ...Послушай, Томозаки, — сказала она, повернувшись ко мне, словно собираясь открыть мне секрет.
— Что?
Она поднесла палец к губам.
— Давай не будем говорить Минми, что я делаю все это ради нее, хорошо? — Ее улыбка была чистой и полной теплой задумчивости.
— Секрет, да? — Она так искренне пыталась защитить свою подругу, не так ли? — Ладно, понял — сказал я и оставил все как есть. Тама-тян посмотрела через поле на Мимими.
Ее глаза были настолько ясными, что я почти мог заглянуть в ее душу. — Она никогда не рассказывала мне, что она сделала для меня, верно? Так.
Она улыбнулась ласково и немного игриво.
— ...я хочу сделать для нее то же самое.
* * *
Когда мы добрались до поля, мы подошли к Мимими, которая блестела от пота и улыбалась, стоя в окружении своих товарищей по команде. Очевидно, Хинами была где-то в другом месте.
Тама-тян резко помахала своими миниатюрными руками. — Минми!
Услышав голос Тама-тян, Мимими повернула голову в нашу сторону, как собака, навострившая уши, и энергично помахала в ответ.
— Привет! Ты снова ждала меня сегодня? Оу, ты такая милая! Наверное, ты просто так обо мне заботишься!
Она широко раскрыла обе руки, видимо, чтобы продемонстрировать масштаб любви Тама-тян. Все такая же глупая, как и всегда. Ее товарищи по команде наблюдали за происходящим с улыбками, которые говорили о том, что они уже привыкли к ней.
— И Томозаки тоже? Это редкое событие!
— Эй, я просто.
— Что? Влюбился в меня?
— Да, да.
Я притворился, что бесстрастно отмахнулся от ее слов, хотя мое сердце колотилось. Ее товарищи по команде посмотрели на меня, а затем на Мимими, как бы говоря: — Кто он?
— Позвольте представить вам моего Мозга! — сказала она, резко взмахнув руками. Ее подруги по команде выглядели еще более озадаченными. Не обращайте на меня внимания, я просто случайный NPC!
Но Мимими улыбнулась своей обычной шутливой улыбкой. Я уверен, что она пыталась сгладить неловкость, и Тама-тян тоже это знала. Возможно, именно поэтому она ответила на веселое приветствие Мимими своей обычной улыбкой и закатыванием глаз.
— В любом случае, давай пойдем! — ярко сказала Тама-тян.
— Тебе не нужно повторять мне дважды!
— Эй, отойди назад! А то ты вся в поту!
— Впитай его! Разве ты не чувствуешь в нем любовь?!
— Любовь?! Это просто пот!
Мимими подскочила к Тама-тян и прижалась к ней, и мы втроем начали уходить с поля. Я не думал, что мое гиперактивное воображение виновато в намеке на грусть, который я увидел в улыбке Тама-тян по сравнению с ее улыбкой; это отличалось от того, как она обычно вела себя до того, как началась вся эта драма.
Мы действительно должны решить эту проблему.
Пока мы шли домой, я молча принял решение сделать именно это.
* * *
На следующий день была пятница. Несмотря на все происходящее, мы с Хинами все еще проводили наши утренние встречи. Сегодняшнее началось с того, что она обвиняющим тоном спросила меня.
— Вы с Ханаби что-то задумали, не так ли?
Она бросила на меня острый взгляд. Вместо того чтобы наблюдать за всем со стороны, как обычно, она казалась встревоженной и находилась под сильным давлением. Это была не та Хинами, которую я знал.
— ...Что я могу сказать?
Хинами раздраженно огрызнулась в ответ на мой расплывчатый ответ. — Ты уже говорил, что Ханаби должна измениться, не так ли?
— ...Говорил, но.
— Ты ведь вчера ждал Мимими с Ханаби, не так ли? Что ты задумал? — спросила она с ноткой предупреждения в голосе. Она, должно быть, видела меня, когда мы пошли встретиться с Мимими после тренировки на треке. — Ты ведь не подал ей никаких идей, верно?
Ее тон был тихим, но властным, словно она намеревалась методично раздавить меня. Я был немного напуган, но встретился с ней взглядом, решив твердо стоять на своем. В конце концов, Тама-тян приняла решение бороться. Я не мог сдаться сейчас.
— Я подал ей несколько идей, и они, вероятно, не те, которые ты бы одобрила.
Я принял ее вызов с головой, и она выглядела немного удивленной этим.
— ...Значит, ты пытаешься изменить ее. — Она посмотрела на меня, но показалось ли мне, что в глубине ее глаз мелькнула неуверенность?
— ...Ты все еще против этого, да? Ты действительно не хочешь, чтобы она изменилась?
— Очевидно. Ханаби права. Она не должна меняться.
Она сказала то же самое, когда мы говорили об этом немного раньше. Ее аргументы не были полностью логичными; это было на нее не похоже. По какой-то причине она была очень упряма в этом вопросе. И упрямо выступала против меня.
Но было кое-что, что я хотел прогнать мимо неё. Если Тама-тян собиралась придерживаться выбранного пути — если она собиралась бороться до конца, — то никак нельзя было обойти тот факт, что Аой Хинами была ее самым сильным союзником. Я старался подобрать правильные слова, чтобы раскрыть истину ее чувств.
— ...Хотя что, если Тама-тян захочет?
Хинами замерла на несколько секунд, затем вопросительно посмотрела на меня.
— Она хочет измениться? Ханаби?
Ее голос дрогнул. Это определенно было на нее не похоже. Даже если у нее были внутренние сомнения, она никогда не позволяла им проявляться настолько сильно. Эта ситуация влияла на нее не так, как обычно. Я не знал почему, но это могло быть способом достучаться до нее. Если я мог использовать ее уязвимость, чтобы убедить ее помочь нам, то это тот путь, который я хотел выбрать.
Я обдумал свои следующие слова. Первопричина была загадкой, но Хинами уважала принципы Тама-тян. В таком случае...
— Да, это так. Она сказала, что хочет измениться, потому что все это делает Мимими несчастной. Она ясно сказала об этом без каких-либо подсказок с моей стороны.
Я подчеркнул тот факт, что это было желание самой Тама-тян.
— Хах.
Хинами приложила палец к губам и погрузилась в размышления. Она выглядела очень серьезной, но у меня не было ни малейшего представления о том, что она пытается решить или чего хочет от этого.
— Если ты можешь, я хочу, чтобы ты помог ей.
Наконец-то я перешел к сути своей просьбы. Несколько мгновений она тупо смотрела на меня. Наконец, она поджала губы и кивнула, как будто в частном порядке прорабатывала что-то в уме. Ее глаза были бездонными, непроницаемо черными; мне казалось, что я утону в них.
— ...Если Ханаби изменится, все потеряет смысл.
По какой-то причине её лицо было наполнено непоколебимой решимостью.
— Хинами.
Обычно она была не против приспособиться к любым правилам, которые считала неправильными, если это означало, что она достигнет своих целей. Но в этом бою она отбросила этот принцип. Почему она так поступила? Паниковала ли она из-за того, что один из ее самых близких друзей был в опасности? Или это было что-то другое? Мне казалось, что я знаю ее, но на самом деле это было не так. У меня не было ничего даже близкого к ответу.
Тем не менее, мне удалось подтвердить одну вещь. Мой надежный учитель не будет помогать мне в этом деле.
* * *
Это был перерыв во втором периоде в тот же день.
Бах! Парта Тама-тян покачнулась в сторону. Конно, как обычно, специально ударила ногой по ножке. Ей все еще не надоело изводить Тама-тян. Я прикусил губу и ждал, что будет дальше. Это было начало битвы.
Класс замолчал, а затем раздраженное, отчаянное настроение опустилось на весь класс. Прекратите это уже. Как бы несправедливо это ни было, их целью была Тама-тян.
Конно нагло проигнорировала все это и, как всегда, подошла к своим подружкам.
Вплоть до предыдущего дня именно тогда между Тама-тян и Конно вспыхивал спор. Затем недовольство класса переходило на Тама-тян, и Мимими расстраивалась. Это была обычная схема.
Я взглянул на Тама-тян. Она посмотрела в ответ и слегка кивнула.
— .
Она держала язык за зубами. Она не обвиняла Конно в чем-либо и не ругала ее. Вместо этого она полностью игнорировала ее.
Конно бросила на нее слегка удивленный взгляд, но тут же притворилась незаинтересованной и повернулась обратно к своим подружкам. Остальные ученики испустили коллективный вздох, наблюдая за разворачивающейся сценой.
Хорошо.
Это была первая тактика, которой Тама-тян располагала — она была тихой, но значимой. Она терпела домогательства, даже поступилась своим чувством справедливости, чтобы смягчить нападки со стороны класса в целом — чтобы Мимими волновалась о ней чуть меньше. Со стороны это, наверное, выглядело как крошечный шаг вперед. Но для Тама-тян, которая ненавидела прогибаться под кого бы то ни было, это был не только огромный шаг, но и трудновыполнимый.
Мимими смотрела в ошеломленном удивлении, но быстро восстановила равновесие и радостно воскликнула.
— Тама! Пойдем возьмем что-нибудь выпить!
Это был сигнал к тому, чтобы класс расслабился. Хорошо. Сегодня никакой драмы. Невысказанное облегчение было видно на их лицах. Тама-тян проделала хорошую работу, чтобы избежать обычного негатива, и на данный момент этого было достаточно.
По одной только этой сцене можно подумать, что она беспомощная, слабая жертва, которая заслуживает жалости. Но я совершенно уверен, что это был необходимый шаг к решению основной проблемы.
Я огляделся вокруг себя, пытаясь понаблюдать за своими одноклассниками и уловить текущее настроение. И тут я увидел Хинами, которая уставилась в пространство, как манекен. Ее взгляд был обращен в сторону Тама-тян и Мимими.
— Аой, пойдем с нами!
При звуке голоса Мимими она пришла в себя от неожиданности и заставила себя улыбнуться. Они втроем бок о бок вышли из комнаты и направились к лестнице с торговым автоматом. Для меня фигура Хинами, удаляющаяся по коридору, выглядела темной и мрачной.
За обедом я почувствовал явное беспокойство. Хинами болтала с Накамурой и Изуми. Ничего особенного в этом не было. Бизнес как обычно.
Это было трудно выразить словами, но... что-то происходило с подозрительной частотой.
У нас с Хинами такие отношения, что мы честно говорим о своих чувствах и мыслях наедине, поэтому, когда дело доходит до той версии себя, которой она делится со всеми остальными, я играю роль случайного наблюдателя. Это дало мне общее понимание того, как она себя ведёт — она много разговаривала с Изуми и Накамурой. Я заметил это постепенно, начиная с этой недели, но сегодня особенно выделился.
Вероятно, она работала над какой-то стратегией.
В отличие от меня, она дергала за ниточки за кулисами. Какова была ее цель, и шла ли она вразрез с моей? У меня были горы вопросов без ответов.
Тем не менее, единственным выходом для меня было продолжать двигаться вперед, следуя своей собственной стратегии.
* * *
После школы я провел некоторое время в библиотеке, а затем направился в класс, чтобы встретиться с Тама-тян и обсудить события дня.
— Молодец, что оставалась спокойной, когда она пинала твою парту. Давай начнем с этого.
Тама-тян решительно кивнула. — Это было очень обидно... но ведь так и должно быть, верно?
— Да, — согласился я. Это было важно для нашей цели. — Но это только удержит ситуацию от ухудшения. Я не думаю, что произойдут резкие улучшения.
Тама-тян неуверенно посмотрела на меня. — Наверное, ты прав... но что мне делать?
У меня не было четкого ответа, поэтому я попытался собрать воедино ту информацию, которая у меня была.
— ...Я думаю, нам нужна стратегия, чтобы действительно улучшить эту ситуацию.
Тама-тян недоуменно наклонила голову. — Конечно. Какая?
— Хороший вопрос.
Я посмотрел вниз, размышляя. Мы должны были улучшить два основных момента. Первым было преследование Конно. Другим был общий негатив, направленный на Тама-тян. Прямо сейчас мы отдавали приоритет последнему.
На данный момент домогательства Конно не оставляли после себя никаких улик, что означало, что есть ограничения на то, как много она может сделать. Если Тама-тян сможет смириться с ситуацией, она сможет выиграть немного времени, избежав при этом постоянного ущерба своему имиджу.
Класс был совсем другой историей.
— Проблема в том, что мы не знаем, что каждый в классе собирается делать.
— ...Что ты имеешь в виду?
— Сейчас все просто наблюдают, но со временем они могут начать присоединяться к домогательствам Конно.
В том-то и дело. Честно говоря, я почти не представлял, что будет делать класс дальше. На данный момент настроение затормозилось совсем недалеко от кризиса, но я понятия не имел, что может толкнуть его за грань и какая жестокость может произойти в результате.
Во время спортивного турнира не потребовалось многого, чтобы сплотить класс. Точно так же небольшое событие может подтолкнуть их к объединению во имя зла, а не добра.
— Ха, такое может случиться, — сказала Тама-тян, её глаза были полны осознания. — Ик.
— Я знаю. Но... это возможно.
Один человек уже домогался Тама-тян, так что вполне логично, что и другие могут последовать его примеру. Настроение тоже было наклонено в эту сторону. Все может измениться просто потому, что люди позволяют другим людям определять, какими должны быть их ценности. Такова была природа класса.
Чтобы предотвратить это, я попросил Тама-тян прекратить сопротивляться Конно. Это была экстренная мера, но антипатия от тех ежедневных споров раньше могла стать основным фактором в переносе занятий.
— Я думаю, что сейчас нам нужно сосредоточиться на том, чтобы не дать всем избегать тебя и, если возможно, превратить их в твоих союзников.
— Всех, да? — Тама-тян с неуверенностью посмотрела вниз. Всех. Пожалуй, это был тот противник, которого она ненавидела больше всего. Она не могла открыто выражать свои мысли кучке людей так же, как один на один. — Так трудно понять, о чем думает весь класс..
— ...Да.
Я сочувственно кивнул. По сути, она говорила о чтении настроения. Ты должен был думать о группе абстрактно, как об одном животном, и анализировать правила и ценности, которые мотивировали его — или то, что Хинами называла стандартом правильного и неправильного, — чтобы понять его мыслительный процесс и действия. Все это было нелегко.
— Я могу понять, о чем думают конкретные люди, но когда речь идет о целой группе, я понятия не имею.
Тама-тян мрачно оглядела класс. Так много парт и стульев. Квадратное пространство было таким безжизненным и ограничивающим. Чуть больше тридцати человек сосуществовали здесь в течение года, заполняя его либо своим волнением, либо чувством клаустрофобии. И сквозь все это настроение бродило вокруг, как монстр на охоте.
— Но... иногда, все делают шаг все сразу, понимаешь?
— Ага.
Когда настроение группы меняется, это может быть похоже на мутную реку, несущую за собой беспомощных индивидуумов. Процесс не всегда справедлив, и в нем не всегда есть смысл — это была одна из причин, по которой я раньше считал жизнь дерьмовой игрой. Но ты также можешь считать, что это одно из самых важных правил жизни. Оно слишком мощное, чтобы его игнорировать.
— Томозаки, ты знаешь, о чем все думают? — Тама-тян неуверенно подняла на меня глаза.
— Хм.
Я сделал минутную паузу, не зная, что сказать. Я думал об укротителях монстров, таких как Хинами, Мизусава, Накамура и Конно. Я также обдумывал весь опыт, накопленный мной во время обучения, и то, куда он привел мой разум в последние месяцы, а также навыки и новые перспективы, которые я приобрел. Я размышлял над всем этим, пересматривал выводы, к которым пришел, и кое-что понял.
— Что ж, недавно я начал понимать это.
— Правда?
— Да.
Я кивнул с некоторой долей уверенности. Например, я сделал один шаг к повышению своей самооценки, когда выполнил упражнение по отстаиванию своего мнения. Когда я помогал Мимими с ее речью на выборах в студенческий совет, я понял, как читать настроение. А когда я успешно мотивировал группу Эрики Конно на участие в спортивном турнире, я понял, как направлять её. Процедив весь этот опыт через особый геймерский взгляд Нанаси на сражения, я выработал довольно практичное представление о том, как читать настроение.
— Раньше я плохо разбирался в том, что думают люди, но после некоторого опыта у меня стало получаться лучше.
— А ты?
Я осознал кое-что еще: реальность — а также, я думаю, надежду — того, что я неуклонно совершенствуюсь.
— И если я смог разобраться в этом с помощью некоторых заданий и тренировок... ты тоже должно быть способна.
Глаза Тама-тян засияли. — Ты так думаешь?
— Я уверен в этом. — Но тут меня осенило другое осознание. — Но... — пробормотал я.
Тама-тян наклонила голову. — Что?
Это была очень простая, но очень базовая проблема.
— Мне потребовалось около пяти месяцев.
— Ох. Точно.
Уровень возбуждения быстро снизился. Тренировка Хинами была полностью ортодоксальной и прямой как стрела. Она включала в себя медленные и постоянные усилия. Это был самый правильный, самый верный и самый мощный подход, но он требовал времени. Как геймер, я знал, что для настоящего совершенствования всегда нужно прикладывать усилия в течение длительного времени.
— Пять месяцев вот так... невозможно.
— ...Я знаю. Это слишком медленно.
Настроение может измениться в любой момент. Если Тама-тян пять месяцев стабильно тренировалась, за это время могло произойти что-то необратимое и разрушить весь план. Вероятность того, что это произойдет, была довольно высока. Она не могла принять этот бой в неспешном темпе.
— Нам нужно что-то, что перевернет все за короткий промежуток времени... — пробормотал я, но знал, что так рост не работает. Ладно, с технической точки зрения, может существовать чудесное решение, которое перевернет всю ситуацию — если мы сможем мыслить нестандартно, изменить наше восприятие и перехитрить врага. В конце концов, именно так Нанаси подходил к каждой игре. Я был уверен, что смогу сделать это при правильных условиях. Но сначала я должен был полностью понять более тонкие правила игры. И когда дело дошло до этого, я еще не был там.
— ...Хммм...
— Не по себе, да? — сказала Тама-тян, заглядывая мне в лицо.
— Да.
Основываясь на тех зацепках, которые у меня были на данный момент, я не мог придумать стратегию, в которой чувствовал бы себя уверенно.
— Это трудно, когда время так ограничено... — сказал я.
— Эй, вы двое!
Внезапно я услышал, как кто-то театрально зовет нас от двери классной комнаты. Я удивленно обернулся и увидел стоящую там фигуру с бесстрастно поднятой рукой и сардонической улыбкой на лице. Мизусава.
Мое удивление не унесло ветра из его парусов, когда он подошел к нам и положил одну руку мне на плечо. Затем он поднял одну бровь и посмотрел мне в глаза с раздражающе наглым выражением.
— Ты выглядишь обеспокоенным, мой друг, — сказал он с самодовольной, слишком самоуверенной улыбкой.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления