(Перед началом я хотел бы уточнить некоторые моменты перевода, что бы возникало меньше вопросов. Пояснение каких-либо терминов будет выглядеть следующим образом: (П.Б: “Объяснение того или иного момента”) П.Б – Пояснительная бригада. Мои-же личные быстрые комментарии переводчика будут без изменений в круглых скобках (“Комментарий”). Так как за перевод я ничего не получаю, то это единственный способ развлечься и регулярно выпускать главы. Я стараюсь вставлять комментарии как можно меньше, что бы не терять повествование. Поэтому не серчайте.
[Если в тексте вы видите такие скобки, то они всегда относятся только к тексту.]
(В круглых скобках исключительно комментарии переводчика)
“Двойные кавычки показывают, что разговор идёт в данный момент.”
‘Одинарные кавычки отсылают на прошлый диалог или цитату, либо-же временами я могу использовать их в “таких диалогах, чтобы указать ‘какое-нибудь название’ ” ’…
… надеюсь, не слишком перегрузил ваш мозг. Поэтому просто - приятного чтения.)
На следующий день был четверг.
Поскольку я отправил фотографию заранее, утренняя встреча прошла гладко. Хинами выслушала краткий обзор моего разговора с Мимими, сказав мне продолжать усердно работать над обоими заданиями, а после отпустила меня. Кроме того, она сказала, что у меня “правильное отношение”, но я на самом деле не знал, что это значит.
Позже, во время перерыва перед тем, как мы поменялись классами, я пошёл в библиотеку и снова нервно остановился перед дверью.
В прошлый раз Кикути-сан доверилась мне.
‘Если ты не возражаешь, я хочу, чтобы ты кое-что увидел...'
'Я... написала новую книгу. Я подумала...'
Исходя из этого, она, вероятно, собиралась отдать мне рукопись сегодня. Я очень нервничал, но держу пари, Кикути-сан нервничала в сто раз больше, показывая мне то, что она написала. Я должен был действовать как можно увереннее, но ощущение того, что у меня есть миссия, которую нужно выполнить, только усиливало мои опасения.
Когда я открыл дверь в библиотеку, то увидел, как Кикути-сан слегка подпрыгнула, как маленькая собачка, которая только что нашла спрятанную в земле кость. Ее беспокойство было легко заметить.
Я подошел к ней, прекрасно сознавая, что иду немного скованно.
“П-привет.”
“Привет.”
Наше приветствие было немного более дрожащим, чем обычно. Я сел.
Я взглянул на нее. В обеих руках она держала древнюю книгу, скреплённую интересной печатью — э-э, нет, вероятно, это была книга, которую она написала.
Я ждал, когда она сделает первый шаг. Пытаться ускорить этот процесс было определенно не лучшим решением.
“Воот!!”
Внезапно она сунула мне книгу, сказав это во весь голос. Она выглядела удивленной тем, насколько громко сама говорила. Затем она снова замолчала, а ее губы задрожали.
“Если это не слишком тебя затруднит...?”
Когда я взял стопку бумаг, она резко отдернула руки. Затем она положила их на юбку, переплетя пальцы вместе.
Последовало короткое, неловкое молчание.
“...Д-да, конечно. Ты хочешь, чтобы я прочитал это и сказал тебе, что я думаю, верно?”
“Mm-hmm...”, - сказала она едва слышно. Она была не такой собранной, как обычно, ее челка свободно падала на глаза и частично скрывала их. Судя по тому, что я мог видеть, ее глаза выглядели встревоженными и слегка влажными, хрупкими, как замок из песка, который рассыпается от легчайшего прикосновения. Черт, что происходит? Я чувствовал себя странно защищающий её.
Но я не мог найти нужных слов, поэтому сидел там, чувствуя себя потерянным.
“Эт...эт...эт...”
“...А?”
Кикути-сан теперь заикалась.
“Т-это мой первый раз!!”
И снова ее голос зазвучал на полную громкость. Единственными уровнями, доступными ей прямо сейчас, казалось, были ноль или сто. Как и прежде, она выглядела удивленной собственной громкостью.
“Это первый раз, когда я показываю это кому-либо, так что, пожалуйста, полегче со мной...”
“Д-да, конечно.” - Я медленно кивнул, стараясь не реагировать неловко на очевидную нервозность Кикути-сан.
Ее стул загремел, когда она поднялась на ноги. Сегодня она покидала библиотеку намного раньше, чем обычно.
“О-ладно, пока...!”
“Э-э, ладно. Пока.”
С этими словами она ушла. Все, что я мог сделать, это сидеть там в одиночестве, пока она, топая, выходила из библиотеки.
Я чувствовал странное беспокойство. Отчасти это было из-за того, что она украла мое сердце, как маленькое лесное существо, но это было еще не все.
Мне было любопытно, какие секреты таит в себе эта книга.
* * *
Занятия обычно заканчивались после шестого урока, но в этот день у нас был специальный седьмой урок, чтобы поговорить о фестивале всем классом. Мы были как раз в разгаре дискуссии.
Очевидно, с этого момента мы каждый день будем задерживаться допоздна, чтобы подготовиться к фестивалю. Теперь все действительно налаживалось.
Все восемь членов комитета стояли перед доской.
“Хорошо, мы начнем с того, что определимся с нашим планом на выступление.”
Поскольку Изуми теперь была председателем всего организационного комитета, сегодня она вела классную дискуссию вместо Мимими. Казалось, она немного не привыкла к этой роли, но характер ее лидерства уже начал формироваться. Это было свидетельство ее коммуникативных навыков.
Текущая повестка дня было наше выступление в тренажерном зале, которое мы решили провести на днях без какого-либо конкретного плана. Что нам следует сделать? Я должен был внести несколько предложений, но там не было ничего, что меня действительно интересовало.
Изуми оперлась руками о трибуну и наклонилась вперед, обращаясь ко всему классу. “У кого-нибудь есть идеи?”
“Я хочу сняться в комедийном сериале!”
Человек, поднявший руку, был членом комитета — Мимими. Боже, у нее совсем нет чувства сдержанности.
“Это... комедийный номер? Ты думаешь, мы сможем это провернуть?” - робко спросила Изуми.
”Без проблем! Просто предоставь это мне!”
“Эм...”
“Доверься мне..”
Ее голос звучал чрезвычайно уверенно, что на самом деле немного пугало. Остальная часть класса захихикала. И все же Мимими любила комедии.
Одна из других девушек из комитета написала на доске комедийный номер, при этом хихикая.
“Ладно, итак, у нас есть одна идея. Что-нибудь еще?” - спросила Изуми у класса.
Поднялось несколько рук, и люди предложили сценки, показ мод и караоке. Караоке? Серьезно?
Я определенно хотел покончить с комедийной рутиной. Я был уверен, что если бы мы воплотили эту идею в жизнь, Мимими сказала бы, что Мозг был бы идеальным кандидатом! И тогда Хинами сказала бы мне, что я должен это сделать, так что я не смог бы сказать 'нет'.
“И это все?” - спросила Изуми.
Никто не поднял руку. Представить себе выступление было сложнее, чем стенд.
“...Хорошо, тогда мы проголосуем!”
Каждый мог отдать один голос за комедийную программу, сценку, показ мод или караоке.
“Итак...” - Изуми начала считать поднятые руки. В итоге пародия набрала одиннадцать голосов, а караоке - десять, поэтому мы решили провести еще одно обсуждение, а затем снова проголосовать за эти два. Комедийная программа получила всего четыре голоса. Не грусти так сильно, Мимими.
Но на самом деле, как бы мы вообще стали петь в караоке? Человек, предложивший это, казалось, поднял руку только потому, что был в восторге от этой идеи. Было ли это на самом деле осуществимо? Я решил высказаться, отчасти из-за своего задания. Я все еще не набрался большого опыта, выступая перед классом, и мне хотелось поделиться своими собственными мыслями как можно больше.
Я успокоил свои нервы, мысленно спланировал предложение, звучащее естественно, и заговорил немного громче, чем обычно.
“Эм, по поводу караоке… Мы представляем, что кто-то встает на сцену и будет петь под музыку на заднем плане?”
“Да, я думаю, что так...”, - сказала Изуми, но я все еще не был уверен, каков был план.
“Итак... кто бы мог спеть?”
“О, это хороший вопрос!”
Неужели она не подумала об этом?
Мизусава и Мимими захихикали. Не так уж много других людей улыбались. Это было очень странно.
“Хорошо, давай спросим. Кто хочет спеть?”
“Я!” - Такей был единственным, кто поднял руку. Что ж, теперь понятно.
“Больше никого?”
У нас был только один доброволец, и он был слишком рад этому.
Изуми с тревогой посмотрела на Мизусаву. “А как насчет тебя, Хиро?! Ты великий певец!”
“Нет, я пас.”
“О, ладно.”
Это лишило части её парусов. Да, все обернулось именно так, как я и подозревал.
Я снова повернулся к Изуми. Я чувствовал, что все наблюдают за нами, но постарался, чтобы мой голос звучал ровно.
“...Значит, караоке, по сути, будет шоу одного актера для Такея?”
“Э-э, возможно что так..?” - Нервно сказала Изуми, поворачиваясь обратно к классу. Все неловко улыбались; они понимали, что из этого ничего хорошего не выйдет.
“Хорошо, тогда давайте проведем еще одно голосование”, - сказала она.
В результате было отдано три голоса за караоке, а остальные - за пародию. Что было хорошо, но почему кто-то, кроме Такея, выбрал караоке? Они были из той же группы спортсменов, что и он, так что, возможно, они подумали, что было бы забавно заставить его петь. И они были правы; это было бы забавно, но давайте откажемся от этого, ребята.
“Отлично, значит, мы разыгрываем сценку!”
“Что? Ни за что! Это отстой!”
Такей театрально прикрыл лицо ладонью, что заставило всех рассмеяться. Возможно, его мечты о караоке потерпели крах, но с тех пор, как мы начали подготовку к фестивалю, он, казалось, наслаждался лучшим временем в своей жизни.
Мизусава плавно присоединился. “Но какой будет наша сценка?”
Изуми на минуту задумалась об этом. ”П-Ромео и Джульетта?”
”Ха-ха-ха. Придерживаешься классики, да?” - Мизусава слегка рассмеялся. Однако теперь, когда он это сказал, я понял, что вариантов для пародии было бесконечное множество. Классика, современность или оригинальность?
Мы выбрали пародию методом исключения, но на самом деле это было непросто. Все казалось довольно сложным, но теперь ничего не оставалось, как заставить это сработать.
“Но, может быть, нам стоит остановиться на чем-то знакомом”, - сказала Мимими.
“Да, вероятно.”
Разговор как раз сворачивал в сторону постановки классической пьесы, когда…
...Я почувствовал, что кто-то пристально смотрит на меня.
Как и следовало ожидать, он принадлежал моему хозяину-спартанцу. Ладно, я понял. Вы хотите, чтобы я внес предложение. Серьезно, кто отправляет сообщения, просто бросая на человека свирепые взгляды? Ладно, ладно. Я сделаю это. :)
Но что именно я должен был делать? Все говорили, что хотят сделать классику. Это означало, что я должен был направить его на что-то другое…что оставляло мне один вариант: смело предложить противоположный подход. Что ж, мне становилось все комфортнее выступать перед классом. Поэтому будь что будет.
“Подождите, вы уверены, что хотите делать классику, разве вы не хотите сделать решительный шаг и сделать что-нибудь оригинальное?!”
На секунду весь класс погрузился в молчание.
И затем—
“Вот об этом я и говорю, фермерский мальчик!”
— Меня спас громкий голос Такея. Ух ты, я этого не ожидал. Такей - мой спаситель?
“Не знал, что ты такой амбициозный, Томозаки!”
В голосе Мимими звучало удивление. Ладно, теперь все смотрели на меня. Что ж, раз заварил кашу, то вари её до конца.
Я встал очень прямо, чтобы придать себе уверенности, и представил, как мой голос летит прямо вперед. “Я думаю, что так будет лучше!”
“Ну, если ты так сильно хочешь это сделать… Честно говоря, я справляюсь с чем угодно”, - сказал Мизусава, хихикая.
“Да, почему бы не сделать оригинал и не оставить детали Томозаки?” - Накамура тоже вмешался.
“Оставить подробности Томозаки??” - Какого черта? Я этого не планировал. Был ли это его способ свалить всю работу на меня?
“Хорошо, тогда, может, нам стоит снять оригинальный фильм режиссера Томозаки?” - поддразнивающе сказала Мимими.
Р-режиссер? Подождите секунду — это выходит из-под контроля.
“Подождите. Может мы посмотрим, есть ли еще какие-нибудь идеи, а затем проголосуем?” - спросила Изуми у класса.
“Но я не думаю, что у кого-то есть идея, которой они действительно хотят заниматься, верно? Так почему бы просто не воспользоваться ‘оригиналом’ ?” - сказал Мизусава, снова хихикая.
Он действительно поддержал мое предложение сделать оригинал, но о чем он на самом деле думал? Хотел ли он видеть меня в роли режиссера? Я мог себе представить, как он пытается извлечь из этого как можно более интересный результат. Я бы хотел, чтобы он прекратил с этим.
Изуми кивнула и снова повернулась к классу. “Если ни у кого больше нет другого предложения, тогда мы выберем оригинальное! Кто-нибудь?”
Никто не высказался, так что голосовать не было смысла. Мы делали оригинал. Интересно, чем все это обернется. Как задание, это кажется многообещающим — только не спрашивайте меня о роли режиссера.
* * *
В тот день после школы мы большой компанией шли домой вместе.
“Я снова проиграл?!”
“В следующий раз повезет больше, Такей!”
Мимими дразнила Такея после игры в камень-ножницы-бумагу.
Хинами, Мимими, Тама-тян, Накамура, Мизусава, Такей и я играли в игру начальной школы, в которой проигравший в матче "камень-ножницы-бумага" должен был донести сумки всех остальных до следующего телефонного столба, или угла, или чего-то еще. Очень ностальгично.
И холодная, суровая правда заключалась в том, что Такей только что проиграл четыре раза подряд.
“Почему опять я?!” - взвыл он, драматично прижимая руку к голове.
Что ж, ответ был прост. Такей всегда нёс наши сумки, потому что он всегда был в облаках, когда это было важнее всего. Он обычно играл, когда мы были в большой группе, но, когда дело доходило до стычки между двумя или тремя людьми, он по какой-то причине мог выдавать только камни.
Сначала другие игроки проиграли несколько раундов, и им пришлось нести сумки, но чем больше мы играли, тем больше людей начинали замечать его фатальный недостаток, и теперь у него было четыре поражения подряд. И винить в этом можно только самого себя.
“В тот угол, пожалуйста”, - сказал Накамура немного сердито.
“Черт возьми!” - Голос Такея звучал униженно, но я все равно мог сказать, что ему было весело. Именно таким он и был. “Уф!!!”
Он взвалил все наши сумки себе на плечи и помчался впереди всех нас. Потрясающая мощность.
“Давай, парень, поторопись!” - сказал освобожденный Накамура, бегущий рядом с Такеем.
Мимими наблюдала за происходящим блестящими глазами. “О, мы участвуем в гонках?!”
“Да, кто последний тот..!”
За секунду до того, как Мимими бросилась бежать, Мизусава с холодной улыбкой рванулся вперед.
“Эй, фальстарт!”
“Бииииии!”
“И это все, Аой?!”
Мимими побежала на несколько шагов позади Хинами и Мизусавы. Все выглядели очень счастливыми, мчась по длинному прямому отрезку.
“У них определенно много энергии!”
Тама-тян стояла рядом со мной и улыбалась. Хм. Был ли это мой шанс? Единственной фотографией в моем квесте, которую я смог сделать по дороге домой, был снимок Тамы-тян, скорчившей смешную рожицу, так что тот факт, что мы были наедине, был большим плюсом.
"Ты не собираешься участвовать в гонке?”
Она посмотрела на остальных со спокойным выражением лица. На ее лице вообще не было напряжения; она была полностью расслаблена и открыта. До недавнего времени я никогда не видел ее такой — раньше она всегда была как-то настороже.
“Нет..” - Она говорила медленно, как будто размышляла вслух. “В последнее время я все больше чувствую, что могу просто тусоваться, не делая того, что мне не нравится.”
“...Хм.”
Она бросила на меня уверенный взгляд. “Еще раз спасибо!”
“Нет, это все благодаря твоим усилиям.”
Я тоже это имел в виду, но ее голос звучал немного угрюмо, когда она ответила:
“Ну же! Сомневаюсь, что я смогла бы сделать что-либо из этого без всего, чему ты меня научил.”
“Я думаю, да...” - нерешительно сказал я.
Она резко указала на меня пальцем, как делала всегда. “Просто прими уже комплимент!”
Она была настолько самой собой, настолько абсолютно честной, что это действительно поразило меня.
Я медленно кивнул. "Ладно. Спасибо тебе.”
“Намного лучше!”
Она улыбнулась, и это было похоже на солнечный свет.
В любом случае, задание. Как я мог заставить ее скорчить смешную рожицу? Я пытался что-то придумать, когда ко мне пришло осознание.
У нас с Тамой-тян был особый способ общения.
Я посмотрел ей прямо в глаза.
“Эй..”
“Что?”
Я достал свой телефон. “Итак, у меня появился Instagram, и я хотел опубликовать фотографию, на которой ты корчишь смешную рожицу. Не возражаешь сделать один снимок для меня?”
“Что?!”
Ага. Такой подход всегда хорошо работает с Тамой-тян. Если мое задание состоит в том, чтобы сфотографировать, как она корчит смешную рожицу, то я должен просто спросить ее напрямую. Верное решение.
“Я подумал, что это будет интересная идея для поста.”
“Ну, это неожиданно.”
"Я знаю."
Я пристально посмотрел на нее. Было так легко говорить вот так, без всяких претензий. Она на минуту задумалась, прежде чем ответить.
“Ладно... давай.”
Она казалась смущенной тем, что я спросил так прямо, но, возможно, она не смогла придумать причину, чтобы сказать 'нет'. Иногда она появлялась в Instagram Хинами, так что, похоже, она не возражала против того, чтобы ее фотография была выложена в Сеть.
Хинами, вероятно, хотела, чтобы я использовал свои разговорные навыки, чтобы заставить ее скорчить смешную мину, но наши отношения были не такими. Неплохо, а? Держу пари, ты никогда не догадывалась, что я спрошу ее напрямик, а, Хинами?
“Ладно, отлично. Я сделаю только пару снимков.”
Мы остановились и начали странную маленькую фотосессию.
“Как тебе это?” - Используя свой врожденный потенциал в полной мере, она состроила очаровательное, веселое личико.
(АХАХАХАХ)
“Ха-ха-ха, это потрясающе.”
Я сделал снимок. Она выглядела так, словно ее солнечная улыбка только что превратилась в сверхновую звезду. Очень впечатляющие лицевые мышцы.
“Могу я опубликовать это?”
“Да, конечно.” - Она немедленно согласилась. Хм. Спросить напрямую - это так просто.
“Ты тоже сделай это, Томозаки!”
Она подняла свой телефон. А? Я? Я никогда в жизни не корчил смешной рожи.
Но я точно не мог сказать ‘нет' после того, как попросил ее сделать то же самое, поэтому мне пришлось попробовать…
“О-хорошо.”
Я сделал свою собственную версию забавной рожицы, и она сфотографировала меня.
“...Хмм.” - Она посмотрела на свой телефон и издала ни к чему не обязывающий звук.
“Ч-что?”
“Это не очень смешно.”
Она показала мне фотографию, и я определенно сдерживался. По сравнению с ней я явно понятия не имел, что делаю.
“Д-да, это как-то странно.”
“Хорошо. Если ты вот так скорчишь рожу...”
“О, ладно...”
Внезапно она начала читать мне лекцию о смешных лицах. Моя ученица не только превзошла меня, она взяла на себя мою роль. С нетерпением жду будущих уроков, Тама-сэнсэй.
* * *
В тот вечер я сидел за своим столом, как и в течение последних нескольких часов.
“Это...”
В моих руках была книга толщиной в один сантиметр, которую дала мне Кикути-сан. Я начал читать примерно час назад, и у меня осталось всего несколько страниц.
“...Вау.”
Я был совершенно очарован ее книгой.
По правде говоря, я читаю не так уж много подобных вещей и не разбираюсь в тонкостях написания рассказов.
Я люблю видеоигры, но я не смотрю много повествовательных материалов, таких как аниме или фильмы, поэтому я не могу сравнить ее книгу ни с чем другим.
Но я могу сказать одно.
Истории, созданные Кикути-сан, были нежными и теплыми.
Книгу, которую она мне дала, состояла из пяти коротких рассказов со слабо связанными темами.
История о человеке, который причинил боль русалке, чтобы забрать ее слезы, которые были сделаны из драгоценных камней.
История о мальчике и наполовину человеке, наполовину звере, которые построили отношения, разговаривая по обе стороны большой скалы, загораживающей вход в пещеру.
История об оборотне, который захотел стать человеком после того, как его сердце было похищено красотой луны, отражающейся в озере.
История о роботе-горничной в аристократической семье, которая влюбилась в жестяную игрушку.
Действие всех них происходило в фантастических мирах, и, хотя в них были элементы сурового реализма, все они заканчивались на нежной ноте.
Они отражали ясное мировоззрение Кикути-сан и то, как она смотрела на все без осуждения, и это делало их чтение очень приятным. Она была похожа на ангела.
Я был на последнем сюжете.
“На крыльях неизведанного.”
Это была история о девочке, которая ухаживала за летающим драконом в саду замка, изолированном от остального мира.
В этом и заключалась суть истории.
Когда-то существовал мир, где люди и драконы жили вместе в гармонии.
Сухопутные драконы, которые бегали по земле, были выращены людьми, чтобы служить им носильщиками и средством передвижения. Поскольку эти драконы легко размножались и ели все, что угодно, их использовали во многих областях работы.
Они выросли до размеров домов и по пути много раз сбрасывали свою шкуру. Эта кожа использовалась для изготовления одежды и других предметов. Его прочность делала его ценным во многих областях применения, поэтому он был повсеместно распространен в жизни людей. Драконы тоже были могущественны, и, если их хорошо натренировать, они обладали способностью выполнять повторяющиеся задачи. Они использовались на строительных площадках и в других ситуациях, где требовалась большая прочность.
Драконы были глубоко укоренившейся частью повседневной жизни.
Но летающие драконы, с другой стороны, были особенными.
В отличие от других драконов, они нелегко размножались. Они пили только чистую воду и ели плоды деревьев, питавшихся этой водой, и были непостоянны, их трудно было приручить. Они были не столь устойчивы к стрессу, что затрудняло их воспитание.
И все же эти белоснежные создания были невероятно красивы. Когда они летели, их полупрозрачные крылья ловили солнечный свет и переливались всеми цветами радуги. Но самое главное, в этом мире не было самолетов или воздушных шаров, поэтому члены королевской семьи и аристократия ценили их за способность воплотить человеческую мечту о полете в реальность.
Летающие драконы были настолько хрупкими, что малейшая ошибка в их воспитании могла привести к их гибели. Не только это, но и дракон, доживший до зрелого возраста, часто не мог использовать свои крылья для полета.
Считалось, что при выращивании этих существ один элемент был важнее всего остального.
Они никогда не должны подвергаться воздействию нечистот этого мира.
В этой истории было три главных героя:
Коул, любопытный простолюдин, который был сыном слесаря и регулярно приезжал в замок вместе со своим отцом.
Алусия, волевая, сообразительный член королевской семьи, которая была прямой претенденткой на то, чтобы стать королевой.
И Крис, девочка-сирота, выросшая изолированно в саду, где она ухаживала за летающими драконами. С тех пор как она была совсем маленькой, ей не разрешалось общаться ни с кем, кроме королевской семьи.
История началась с того, что охранник замка обнаружил ребенка, брошенного за пределами замка. В этом не было ничего необычного, возможно, потому, что, когда родители не могли заботиться о ребенке, они часто думали, что у ребенка была бы лучшая жизнь, если бы его или её приютил замок. Охранник сказал канцлеру, что он планировал ‘разобраться' с ребенком, как он обычно это делал.
Но случилось так, что именно в это время канцлер искал кого-то незапятнанного мирской нечистотой, кого-то, кого можно было бы запереть и по кому никто бы не скучал. Возможно, осиротевший младенец мог бы стать хранителем дракона.
Рабы уже знали о нечистотах этого мира. Но если бы эта работа была поручена члену королевской семьи, ему пришлось бы быть отрезанным от мира, чтобы оставаться чистым.
Члены королевской семьи обычно покидали замок по достижении определенного возраста, и канцлер не был уверен, насколько мирская нечистота допустима. Считалось, что люди королевской крови чисты, но как долго они могли взаимодействовать с миром, не теряя этой чистоты? Провести черту было нелегко.
В идеале ребенок королевской крови должен был бы быть изолирован c рождения, но, конечно, ни один из родителей не допустил бы такого.
И именно в тот момент, когда канцлер обдумывал эту дилемму, новорожденный, совершенно незапятнанный младенец был оставлен за пределами замка, без родителей или семьи, которые не могли бы произнести хоть слово жалобы. Это был идеальный кандидат на роль хранителя драконов.
С того дня прошло пятнадцать лет.
Коул, будущий слесарь, живший в замковом городке, направлялся в замок вместе со своим отцом.
Королевская семья была постоянным клиентом его отца, и Коул, который в будущем собирался возглавить семейный бизнес, сопровождал своего отца каждый раз, когда тот приезжал туда, чтобы узнать все тонкости работы.
Во время своих поездок в замок, чтобы научиться слесарному ремеслу, Коул разговорился с Алусией, молодой девушкой примерно его возраста, которая была в очереди на трон. Они стали лучшими друзьями.
Теперь Коулу и Алусии было по пятнадцать. Как и многие молодые люди их возраста, они были переполнены любопытством и энергией.
В замке было несколько зон, вход в которые был строго запрещен — возможно, вполне естественно, что они были отчаянно любознательны.
Но то, что они надеялись найти — например, старые орудия пыток, оставшиеся с ушедшей эпохи, или магическую книгу, способную уничтожить мир, запечатанную в какой—нибудь старой комнате, - полностью отсутствовало. Запретные зоны были просто затхлыми и полуразрушенными, их прятали, чтобы посетители не могли увидеть какие-либо постыдно несовершенные достопримечательности. Конечно, двое подростков этого не знали.
Однажды они ускользнули от отца Коула и канцлера, который наблюдал за его работой, и, используя навыки Коула по взлому замков, пробрались через запертую дверь в старую часть замка.
Они обнаружили, что запретные места оказались гораздо более обычными, чем они ожидали, но, тем не менее, их сердца были переполнены чувством приключения, и они исследовали весь замок.
Наконец-то их приключение подходило к концу.
Они открыли большую дверь, ведущую в сад, в который им было приказано никогда, ни за что не входить.
Там они встретили белоснежного дракона с огромными крыльями и одинокую девочку-сироту, чья кожа была такой же бледной, как у ее подопечной, и которая ничего не знала о мире.
“...Вау.”
Как и в других историях, я ощущал прикосновение Кикути-сан во многих местах, когда погружался в эту историю.
Персонажам, казалось, было так весело, что просто читать о них было приятно. Я не был уверен, что в этой истории было что-то особенно. Но по сравнению с остальными четырьмя, эмоции персонажей, казалось, без особых усилий проникали в мой разум.
Я переворачивал страницу за страницей — и тут история приняла более серьезный оборот.
Когда стало известно, что Коул и Алусия познакомились с Крис, оба злоумышленника были пойманы, но Коул, чужак, был заключен в подземелье замка.
Как хранитель ‘летающего дракона', Крис должна была избегать попадания в мир нечистот. Но ее встреча с обычным Коулом была расценена как заражение. Каким должно быть его наказание? Как следует удалить примесь? Они ожидали суда.
Наконец, король — отец Алусии — пришел к выводу, что Коул должен быть принесен в жертву на алтаре богов.
Это, конечно, были всего лишь модные политические слова, придуманные для того, чтобы решение выглядело лучше в глазах общественности; на самом деле он должен был быть казнен.
Выращивание летающих драконов было проектом первостепенной важности для королевства. На подготовку сада и покупку детенышей драконов было потрачено много денег. Необходимо было избегать даже малейших рисков, чтобы инвестиции не пропали даром, и если какое-либо действие содержало малейшую возможность очищения от примесей, то оно должно быть осуществлено.
Итак, казнь. Таково было решение короля.
Но в тот момент, когда он объявил об этом, заговорила Алусия.
“Отец. Разве ты не помнишь?” - медленно спросила она.
“...Помню, что?” - Брови ее отца взлетели вверх.
“У тебя припрятано довольно много детей от любви.”
“Алусия… что ты хочешь этим сказать?”
“Прошу прощения. Я сохраню ваш секрет от общественности. Взамен... я хотела бы, чтобы вы кое-что услышали. Я узнала, что Коул на самом деле один из тех детей любви, а это значит, что он из рода королей. А это значит, что он не может заразить летающих драконов.”
Блеф Алусии превратил ее лучшего друга детства во временного брата.
Как родной брат Алусии, Коул не считался нечистым, и он смог избежать казни.
Я был удивлен, что Кикути-сан придумала персонажа, который шантажировал бы ее отца информацией, которую она не хотела раскрывать, и лгала бы ему о личности ее друга. Она действительно думала о темной стороне мира.
Коул был принят королевской семьей, и ему было поручено заботиться о Крис. По сути, между смертью и усыновление королевской семьей выбор был очевиден.
Коул и Алусия подружились с Крис, о которой никогда в жизни никто не заботился, и после этого произошло несколько крупных событий, за которыми последовали периоды затишья, по мере того как история приближалась к своему концу. Когда я подумал о том факте, что Кикути-сан была тем, кто писала об отношениях между этими тремя, эти сцены показались мне более яркими и запоминающимися, какими бы короткими они ни были.
Я читал книгу как рассказ, но в то же время мне казалось, что я немного подглядываю за сердцем Кикути-сан. Наконец, я перевернул последнюю страницу.
“...Что?”
Рассказ был незакончен.
“Это... не может быть концом.”
(То чувство, когда я посмотрел, что прошлый переводчик не выкладывал главы больше года)
Страница была пустой, но было ясно, что история на этом не закончилась. Это был не просто неразрешенный финал — несколько сюжетных линий были оборваны на полпути.
Было ли это ошибкой?
Я подумывал спросить об этом Кикути-сан по телефону, но было уже за полночь, так что я решил этого не делать. Она определенно походила на тех, кто рано ложится спать и рано встает.
“...Хм.”
Я положил рукопись в сумку, чувствуя смутное неудовлетворение, затем почистил зубы, забрался в постель и закрыл глаза.
Как закончилась бы история Крис, Коула и Алусии?
Какой кульминационный момент имела в виду Кикути-сан?
Когда я лежал там без сна, я не мог избавиться от вопросов, которые крутились у меня в голове.
* * *
На встрече следующим утром я показал Хинами фотографию Тамы-тян и получил предсказуемо саркастический ответ. “Наконец-то фотография, которая не размыта.”
Не успел я опомниться, как наступило время обеда.
“...Кикути-сан.”
“О... да?”
Для меня было необычно разговаривать с Кикути-сан в это время дня. Она сидела позади меня и через один ряд, поэтому, когда закончился четвертый урок, я сделал около десяти вдохов, чтобы успокоиться, затем повернулся и сразу же завел с ней разговор. Я знаю, что сначала сделать десять вдохов - это технически не 'сразу', но я сделал все, что мог.
“Эй, эм, ты можешь говорить прямо сейчас?”
“Эм, о-хорошо.” - Она казалась немного взволнованной. В конце концов, это был первый раз, когда я заговорил с ней в обеденный перерыв.
Но я хотел по-настоящему поговорить, а не просто перекинуться парой слов между занятиями. Все истории, которые я прочитал, были замечательными, и я хотел сообщить ей об этом.
“Итак, э-э...”, - сказал я шепотом, чтобы никто больше не мог меня услышать. “Я прочитал твою книгу.”
“Ты уже прочитал?” - спросила она, ее глаза забегали по сторонам. Наконец, она посмотрела на меня. “Все это...?”
“Эм, да, все это.”
Не слишком ли быстро я это прочитал? Может быть, она думала: 'Я только вчера отдала ему это, а он уже прочитал?' - Она в отчаянии или что-то в этом роде? Хинами могла бы сказать, что я проявил чрезмерное усердие.
“С-спасибо тебе...”
Но она просто покраснела и поблагодарила меня. Я вздохнул с облегчением. Хорошо, что Кикути-сан - настоящий ангел.
“Я хотел сказать тебе, что я думал...”
“О, да… Я бы тоже хотела это услышать.”
Мы оба отвели взгляды друг от друга. Что это было?
Кикути-сан огляделась по сторонам, как белка, высовывающая голову из своего гнезда, на секунду задержала дыхание, затем слегка приоткрыла рот.
“Тогда т-ты не хочешь... пообедать вместе?” - запинаясь, спросила она. Ее голос дрожал, и ей пришлось сделать паузу, чтобы перевести дыхание, но он по-прежнему был чистым и красивым, как звон колокольчика. Свет в ее глазах, когда они нежно пронзали меня, был таким же чарующим, как лужица воды, усыпанная лепестками цветов ранним вечером.
“Э-э, ладно. Пойдем поедим вместе.”
Я тоже начал немного учащенно дышать, когда кивнул. Наконец, мне удалось сделать глубокий вдох и успокоиться. Кикути-сан покраснела. Что происходило? Я определенно не ожидал, что она пригласит меня пообедать вместе, так что она уже застала меня врасплох. Ужасно хитро для ангела.
“Эм, тогда я пойду приготовлюсь.”
“О-хорошо.”
Я достала из сумки бумажник и снова повернулся к Кикути-сан. Она тоже была готова, так что мы вдвоем отправились в столовую. Я понятия не имел, что происходит, но чувствовал себя по-настоящему неспокойно. Может быть, потому, что люди наблюдали за нами.
Верно. Я был так поглощен попытками заговорить с ней, что совершенно забыл о том, как это может выглядеть для всех остальных. Без сомнения, Мизусава позже стал бы дразнить меня по этому поводу. Чувак, я надеюсь, он не узнает.
* * *
“И когда Энди протянул папоротники прямо тогда, это было, типа, вау...”
Мы сидели в задней части столовой, где нас с меньшей вероятностью могли увидеть — Кикути-сан и я, вместе обедали. Я купил немного удона в столовой, а она принесла свой из дома.
(П.Б: Удон – традиционная лапша японской кухни)
Очевидно, мы говорили о рассказах, которые она давала мне почитать.
“О-о-о.”
“И история о Вулфине...”
Я использовал метод Томозаки по максимуму — иными словами, я говорил ей именно то, что думал. У меня всегда это хорошо получалось, а в сочетании с оружием, которое я приобрел совсем недавно, таким как тембр голоса и экспрессия, сейчас у меня получалось еще лучше. Возможно, мне следует назвать это методом Томозаки 2.0. Нет, возможно, я еще не был там.
“Я никогда не предполагал, что его отец появится в конце!”
“Ах, это! На самом деле я подумала об этом после того, как закончила писать и изменила концовку.”
"Правда?"
“Я думала, это снимет груз с его души...”
“О да! Я определенно согласен.”
Кикути-сан застенчиво кивала, слушая меня.
Это немного отличалось от нашего спокойного времяпрепровождения в библиотеке; здесь было оживленнее.
“И можно было бы подумать, что Лугор будет тем, кто разобьет скалу, поскольку он человек-зверь, поэтому, когда Мита сделала это как человек, это было что-то вроде ‘вау'."
“О, я знаю!”
“Это было похоже на то, как будто он преодолевал барьер между их видами, используя интеллект вместо грубой силы...”
“Ух ты… Я так счастлива, что ты понял это...”
Я рассказывал Кикути-сан о своей реакции на ее рассказы, которые отражали ее мысли. И по ее ответам я узнавал, правильно ли я угадал эти мысли.
Я говорил не о себе, но почему-то это было так же захватывающе, как делиться секретами.
Это было похоже на то, что мы смогли понять друг друга, просто разговаривая.
“А потом...!”
Мне было так весело, что я начал засыпать ее комментариями. Она хихикнула, и выражение ее лица стало каким-то взрослым.
“...А?”
Она медленно сложила руки на груди и улыбнулась по-настоящему счастливой улыбкой.
“Я так рада, что ты всё это прочитал.”
Ее улыбка была настолько идеальной, что ее можно было бы создать только для того, чтобы растопить мое сердце. Я позволил этому обернуться вокруг меня, как паре огромных крыльев за ее спиной, растворяя мое тело и душу в пылинках сверкающего света, которые уносились в Страну Эйфории.
“Эм, я тоже… Спасибо, что дала мне это прочитать.”
Страна эйфории была полностью соткана из приятного тепла и нежных улыбок, но по какой-то причине все мое тело горело. Я поспешно выпил немного воды, чтобы исправить это, затем сделал долгий, медленный вдох и выдохнул.
Затем я вспомнил свой вопрос, заданный прошлой ночью.
“О да. Я хотел тебя еще кое о чём спросить...”
“О чём?” - Кикути-сан наклонила голову именно под тем углом, который боги сочли наиболее очаровательным.
“У последней истории, похоже, не было концовки. Почему это?”
“Серьезно?!” – сказала она. “Ты имеешь в виду историю о летающем драконе?”
“Да.”
Она приложила палец к губам. “Я— я совершила ошибку.”
“Ты её не доделала?”
Она кивнула. “Она еще не закончена. Это было в том же файле, что и остальные… Должно быть, я случайно напечатала её вместе со всеми.”
“О, вот что случилось.”
Поэтому она написала несколько историй в одном и том же файле ‘Word’ или в любом другом программном обеспечении, которое использовала. Когда она их напечатала, все рассказы вышли сразу, включая тот, который был незавершенным.
“Да... мне следовало не упоминать об этом.”
“Я думаю... но...” - Я подпер рукой подбородок. “Я подумал, что это действительно интересно.”
Кикути-сан кивнула, явно пристыженно. “С-спасибо тебе… Прости, что дала тебе почитать что-то незаконченное.” - Она выглядела подавленной.
Я покачал головой. “Нет, даже если она и не была закончена, мне она действительно понравилась. Я рад, что мне удалось это прочитать.”
“П-правда?” - Она повернулась ко мне, немного повеселев.
“Я с нетерпением жду возможности прочитать остальное.”
“Спасибо.”
Я улыбнулся ей как можно любезнее, передавая холодное выражение лица Мизусавы.
Кикути-сан несколько раз моргнул, затем скромно отвела взгляд. А? Я сделал что-то не так?
Наконец, она снова медленно перевела взгляд на меня, и на этот раз ее глаза были странно серьезными. “Эм, мне было интересно… Какая из историй в этой книге запомнилась тебе больше всего?”
“...Эм...” - Я сделал паузу всего на мгновение, найдя ответ быстрее, чем ожидал.
Сомнений не было — эта последняя история вызвала больший резонанс, чем все остальные.
“Я не уверен, что это тот ответ, который ты хочешь услышать, но...”
“...Да?”
Я ответил на серьезный взгляд Кикути-сан. "Это была незаконченная история - та, что о летающем драконе."
Кикути-сан удивленно округлила глаза. Ее правым глазом была луна, а левым - солнце.
“Когда я читал это, мне казалось, что персонажи ожили в моем сознании, или что-то в этом роде...”
Предполагалось, что я хорошо умею говорить то, что думаю, но облечь это абстрактное чувство в точные слова было трудно. Я не знал, как это объяснить, кроме как сказать: 'Ну…Я не знаю, как это объяснить, но это было действительно хорошо'.
Как называлось это чувство?
Когда я читал эту историю, мир сформировался в моем сознании со странной легкостью. Тончайшие настроения, запах земли и дыхание персонажей доносились до меня через страницу.
Просто читая ее, я ощущал все краски мира этой истории—
“...Оо.” - Внезапно, когда я блуждал в своих мыслях, я наткнулся на это.
Кикути-сан ждала, когда я продолжу, выражение ее лица оставалось серьезным.
“Однажды ты уже говорила мне что-то похожее”, - сказал я.
“Правда?”
Я кивнул. “Ты сказала, что когда читаешь книги Энди, ты видешь мир, который он создал, своим мысленным взором, и это то, что тебе нравится в его работах.”
“...Да, это правда” - Она счастливо улыбнулась.
“Когда я прочитал твой последний рассказ...”
“...Да?”
И тогда я рассказал ей о своем осознании в точности так, как оно пришло мне в голову.
“...Я видел все в полном цвете.”
“...Серьезно?”
Она слегка приоткрыла губы от удивления.
Я проанализировал разницу между моими чувствами и словами, говоря понемногу, чтобы постепенно отфильтровать все, что не укладывалось в голове.
"Да. Вот на что это было действительно похоже. Пока я читал, у меня в голове просто... прокручивался фильм. Персонажи казались такими реальными, и мне как будто хотелось им как-то помочь… Да! Это было так, как будто я сам хотел туда попасть!”
Я становился все более взволнованным по мере того, как находил правильные слова для общения.
“С тех пор как мы начали разговаривать, я читаю книги Энди, верно? Я никогда по-настоящему не увлекался чтением, но мне начали нравиться его работы.”
“...Угу.” - Она медленно кивнула.
“Его книги о фантастических мирах, но они такие нежные. Персонажи кажутся такими знакомыми — немного циничными, но ты все равно не можете не переживать за них...!”
Я посмотрел на книгу, лежащую на столе.
“И вот что я подумал о твоем последнем рассказе!”
Я закончил на очень убедительной ноте.
“В основном… Мне это действительно понравилось.”
Да, я знаю, что слишком разволновался. В конце концов, я говорил довольно громко. Это моя занудная сторона; я всегда слишком много говорю о том, что мне нравится.
Я снова посмотрел на Кикути-сан, слегка стыдясь самого себя.
— А?!
Ее глаза были полны слез!
“Ч-что случилось?!”
Я был в шоке. Что за черт, что за черт, что за черт? Как получилось, что я только что довел девушку до слез, когда мы остались наедине? Это похоже на одно из тех мега-супер-сложных дополнительных подземелий! У меня нет для этого нужных уровней! Я имею в виду, почему она плакала? Неужели моя занудливость была настолько непреодолимой, что довела ее до слез? Она была прямо передо мной, ей было грустно, и если был какой-то способ, хоть какой-то способ унять ее боль, я хотел это сделать, но как? О чем я вообще говорю?
Затем, по необъяснимой причине, Кикути-сан извинилась. “Um... мне жаль.”
“...Тебе жаль? О чем?”
Она шмыгнула носом и потерла глаза. Очевидно, скопилось недостаточно слез, чтобы они вылились через край. М-может быть, это был хороший знак?
“Uh-huh…”
“Э-э, э-э...?”
Теперь она успокоилась и, подыскивая слова, совсем не выглядела печальной.
“Мне всегда нравились книги Энди, и я всегда хотела написать что-то подобное сама… Я действительно имею в виду ‘всегда'."
“...”
Это было похоже на то, как будто она размышляла обо всей своей жизни до сих пор.
“Мне нравится атмосфера его миров и его персонажи… Я думаю, это то, что я хотела создать...” - Она улыбнулась, ее глаза увлажнились и наполнились эмоциями. “Я знаю, что история еще не окончена, но то что ты прочитал и сказал, что это похоже на его книги… Я так счастлива”, - сказала она, словно смакуя эти слова, и нежно положила руки на рукопись.
“...О-о.”
Какое-то мгновение я переваривал все это, затем молча посмотрел на ее руки, лежавшие на стопке бумаг.
На ее длинные, тонкие пальцы и аккуратно подстриженные бледно-розовые ногти.
На ее кожу, тонкую и белую, как свежевыпавший снег.
Она создала эту историю этими пальцами.
“Кикути-сан, я тут подумал...”
Мой рот двигался по собственной воле…
“Может быть, ты могла бы использовать ту последнюю историю...
...чтобы написать классную пьесу?”
Это было то, чего я действительно, по-настоящему хотел.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления