Ребёнок, выглядевший болезненно, сидел в полусогнутом положении на кровати. В комнату вошла девушка и, увидев ребёнка, насупилась. Несколько раз, пытаясь позвать ребёнка, она вдруг разразилась:
— Юная госпожа!
Ребёнок, вздрогнув от неожиданности, повернул голову. Цокнув языком, девушка указала на миску и сказала:
— Очнитесь! Я принесла воду для умывания, тебе ведь не нужна помощь?
Я почувствовала себя неловко.
Когда я медленно кивнула, глядя на медную миску, девушка снова цокнула, повернулась и направилась на улицу.
Шаги стихли, и вдалеке раздался разговор:
— Почему такой шум с утра?
— Ну, как ни позови, она не отзывается. Просто целый день сидит на кровати, как окаменелая. Она ведь стала совсем идиоткой после того, как пришла в себя?
— Должно быть, это сильный шок. Она ведь, итак, уже ослаблена болезнью.
— Да, какой смысл принимать этот отвар...
Слушая их разговор, я почувствовала, что действительно жива и вернулась к прошлой жизни.
«Возвращение…»
И это после того, как я потеряла контроль над своей энергией. Когда не удаётся контролировать энергию внутри тела, она выходит за пределы. После того как это происходит, большинство либо умирают, либо становятся калеками.
Я, как и многие другие, едва выжила, но моё ядро, где собиралась внутренняя энергия, раскололось на части. Это означает, что я стала калекой, которая больше никогда не сможет заниматься боевыми искусствами. Это случилось со мной, когда мне было шесть лет, через шесть месяцев после того, как я вступила в клан Бэк Ли.
Я медленно поднялась с места и неспешно направилась к столу, еле передвигая ногами. В тусклой воде умывальника отразилось растерянное лицо ребёнка. Опухшие глаза, сухие губы, впалые щёки. Я явно выглядела больной. Я моргнула, покачала головой, подняла и опустила уголки рта.
«Шея… тоже хорошо прикреплена».
Однако ощущение перерезанного горла и зловещая улыбка, которая отпечаталась в моей памяти, продолжали мелькать. Это было слишком реальным, чтобы счесть простым бредом.
«Всё, что я прошла…»
Бэк Ли — один из величайших кланов. У Бэк Ли Пэхёка, главы семьи Бэк Ли, было три жены и четверо детей. Среди них мой отец, Бэк Ли И Кан, был самым младшим, рождённым от третьей жены. Гений меча, который, рождается раза в сто лет.
Он обладал красивой внешностью и кротким характером, но его непоколебимый нрав не терпел несправедливости. Идеален внутри и снаружи. Особенно в боевых искусствах! Дедушка возлагал огромные надежды на своего идеального сына.
Однажды он внезапно привёл девочку, которую назвал своей дочерью. Это была я, Бэк Ли Ён.
Это было как гром среди ясного неба. Дочь неженатого сына! Разумеется, дом встал вверх дном. Дедушка тоже был в ярости. Более того, я была внебрачным ребёнком, происхождение биологической матери которого было неизвестно. Клан и дедушка были против.
Однако это не могло сломить волю отца. Таким образом, я была принята в семью Бэк Ли.
В то время я была слишком мала, чтобы понимать, что происходит. Кроме того, даже если отец был великим мастером боевых искусств, ему явно не хватало таланта в воспитании детей.
Иначе он бы не оставил пятилетнюю дочь на полгода без присмотра в этом доме. Окружённый недоброжелательными людьми, ребёнок стремился быть признанным любыми средствами, даже если это значило быть жадной до дорогостоящих лекарств. Это и стало отправной точкой становления меня как глупого и жадного злодея второго плана.
Плеск-плеск.
Умывшись, я вытерла лицо полотенцем.
«Всё в порядке. Ещё не поздно».
В романе смерть отца стала поворотным моментом, после которого тщательно соблюдаемый баланс в мире боевых искусств начал рушиться.
«В центре этого стоял Намгун Рю Чен, ученик моего отца».
Но нынешний главный герой, Намгун Рю Чен, тоже такой же маленький ребёнок, как и я. Он ещё не стал учеником моего отца.
Мне была отведена роль помочь ему и моему отцу стать учеником и учителем.
Я посмотрела в окно в сторону дома отца.
До главного события, в котором Намгун Рю Чен примет активное участие — битвы при Чонме, оставалось около 10 лет. Это означало, что до смерти моего отца, ставшей началом Великой Войны, тоже осталось около 10 лет.
«Я должна спасти отца».
Его смерть оставила слишком много неразрешённых вопросов. Раньше я даже не думала разбираться в этом. Как я могу узнать что-то, чего не смог раскрыть даже главный герой, Намгун Рю Чен?
Это не значит, что я не была заинтересована в том, несправедлива ли и обидна ли смерть отца. Я знала, что моё вмешательство только помешает Намгун Рю Чену.
И самое главное. Я хотела жить. И я вернулась к жизни. В этот раз я хотела спасти его.
Резиденция моего отца и моя примыкали друг к другу в форме буквы «П».
Когда я приблизилась к его дому, моё сердце начинало колотиться. Я хотела вернуться назад и спрятаться, оставив всё как есть. По дороге я несколько раз останавливалась, но, прежде чем опомниться, я оказалась перед дверью.
«Ты сможешь это сделать, Бэк Ли Ён».
Я крепко сжала кулаки и посмотрела на дверь. Если бы кто-то сейчас увидел меня, я выглядела бы как воин, готовый отправиться на поле боя.
«Нужно отбросить смущение. Ты ведь хочешь спасти отца, верно?»
Шансы на моё выживание возрастут, если мой отец останется в живых.
В мире, где погиб бы отец, один из сильнейших мастеров боевых искусств, была большая вероятность, что моя мечта выжить не осуществится.
«Бэк Ли Ён. Ты можешь это сделать. Даже если тебе до смерти стыдно, ты не умрёшь от этого!»
В любом случае первый шаг был сделан в тот момент, как я открыла глаза.
Ты можешь это сделать. Ты можешь это сделать.
Я пыталась убедить себя, то закрывая, то открывая глаза.
Как только я осторожно открыла дверь, в нос ударил запах целебных трав.
— Ты проснулась.
Отец медленно вышел из-за ширмы с узором.
— О-те-ц! — стараясь быть как можно более наивной и милой, я закричала.
Прежде чем удариться лицом об пол, подул порыв ветра. Не почувствовав боли, я открыла плотно закрытые глаза. Расстояние между полом и моим носом было словно лист бумаги. Моё сердце забилось сильнее.
— Ты должна быть осторожной.
Отец схватил меня за воротник как кошка своего котёнка. Не знаю когда он успел подойти так близко, ведь расстояние между нами было большим.
Я потёрла переносицу и посмотрела на пол.
«Уааа, как стыдно! Что это вообще? Похоже, я наступила на что-то и упала... Что это, бамбуковая книга?»
Моё внимание привлекли несколько крошечных букв, написанных на бамбуковых листах, перевязанных верёвкой. Речь шла о лекарственных травах.
Но не только книга валялась на полу. В комнате был полный беспорядок, начиная от разбросанных книг заканчивая различными травами и лекарствами, всё было совершенно неорганизованно.
Я подняла голову и посмотрела на лицо отца. Сегодня у него опять были глубокие тени под глазами.
«Видимо, опять не спал всю ночь».
Уже несколько дней не видела, чтобы свет в его комнате гас.
Из-за моей болезни отец значительно похудел, хоть и не так сильно, как я.
Я протянула руки, чтобы отец обнял меня.
Отбросив сомнения, он с серьёзным лицом спросил:
— Разве я не говорил не бегать по комнате?
— Хе-хе.
Отец посмотрел на меня суровым лицом. Но я продолжала мило протягивать руки, словно ничего не понимала.
— Ты не собираешься меня обнять?
На его лице отразилось сомнение. Короткий конфликт. Но победителем стала я. Конечно. Потому что я больна!
Я смело обняла шею отца, уютно устроившись в его объятиях. Тело моего отца напряглось от неожиданности.
— Кхм, — он откашлялся и оглядел пустую комнату.
Моя первая цель.
Стать ближе к отцу.
А прикосновения были самым простым способом сократить дистанцию. Мне было так неловко, когда отец впервые взял меня на руки. Неловкое положение и напряжённое тело. Всё это явно говорило о том, что он никогда раньше не держал в руках ребёнка. За всю жизнь меня не обнимал тот, кого бы я называла отцом. Но сейчас...
Отец быстро шагал, но при этом очень осторожно, словно боялся, что я упаду в любой момент.
— Ты хорошо спала прошлой ночью?
— Да.
— Ты хорошо себя чувствуешь?
— Да.
— Не стоит терпеть, если больно. Если у тебя поднимется температура, обязательно скажи.
— Хорошо.
— Я должен сказать, чтобы тебе принесли отвар.
— Уух… — я неосознанно вздохнула.
Лекарства, которые предлагал отец, всегда были очень горькие. В прошлом я упрямилась и плакала, отказываясь от них, а отец настаивал на том, чтобы я принимала их через силу. Это было далеко не самым мягким методом для человека, который провёл всю жизнь, держа меч в руках. Просто говорил «пей» и ждал, пока я не выпивала до конца. Под строгим наблюдением, я была вынуждена принимать лекарства, а если меня тошнило, приходилось начинать сначала. Раз за разом повторяя это, я затаила чувство обиды.
«Честно говоря, для меня это было слишком».
На этот раз я спокойно выпила отвар, но моё ослабевшее тело не могло принять его, и всё вышло обратно. Но реакция отца отличалась от того, что было раньше. Он начал поить меня с ложечки!
«Почему его обращение с детьми становится лучше?»
На лице отца, которое всегда было строгим в попытках скрыть своё волнение, появилась улыбка.
Глаза, смотрящие на меня, были чрезвычайно добрыми. Почему-то мне было так неловко, что я спрятала лицо в объятиях отца.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления